Решение по делу № 2-1387/2022 от 27.04.2023 - о возмещении морального вреда, причиненного оказанием медицинской помощи ненадлежащего качества.

Дело № (2-1387/2022)

78RS0№-69

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

<адрес> 27.04.2023

Колпинский районный суд Санкт-Петербурга в составе:

председательствующего судьи Чуба И.А.,

при секретаре ФИО7,

с участием прокурора ФИО8,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 в лице законных представителей ФИО3, ФИО2 к СПБ ГБУЗ «Детская городская поликлиника №», ГБУЗ ЛО «Тосненская клиническая межрайонная больница», ГБУЗ Ленинградская областная клиническая больница, СПб ГКУЗ «Диагностический центр (медико-генетический)», Комитету имущественных отношений Санкт-Петербурга, администрации <адрес> Санкт-Петербурга, Комитету по здравоохранению <адрес>, Комитету по здравоохранению Санкт-Петербурга, <адрес>, Ленинградскому областному комитету по управлению государственным имуществом о возмещении морального вреда, причиненного оказанием медицинской помощи ненадлежащего качества,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 в лице законных представителей ФИО3, ФИО2 обратилась в суд с иском, в котором с учетом уточнения исковых требований (т. 3 л.д. 18-20) просит:

- признать действия СПБ ГБУЗ «Детская городская поликлиника №», ГБУЗ ЛО «Тосненская клиническая межрайонная больница», ГБУЗ Ленинградская областная клиническая больница, СПб ГКУЗ «Диагностический центр (медико-генетический)» ненадлежащими, нарушившими права ФИО1 на своевременное установление диагноза муковисцидоз и начало соответствующего выявленному заболеванию лечения;

- взыскать с СПБ ГБУЗ «Детская городская поликлиника №», ГБУЗ ЛО «Тосненская клиническая межрайонная больница», ГБУЗ Ленинградская областная клиническая больница, СПб ГКУЗ «Диагностический центр (медико-генетический)» в пользу ФИО1 общую сумму морального ущерба в размере 1 200 000 рублей:

с СПБ ГБУЗ «Детская городская поликлиника №» - 100 000 рублей;

с ГБУЗ ЛО «Тосненская клиническая межрайонная больница» - 500 000 рублей;

с СПб ГКУЗ «Диагностический центр (медико-генетический)» - 300 000 рублей;

с ГБУЗ Ленинградская областная клиническая больница - 300 000 рублей;

- взыскать с СПБ ГБУЗ «Детская городская поликлиника №», ГБУЗ ЛО «Тосненская клиническая межрайонная больница», ГБУЗ Ленинградская областная клиническая больница, СПб ГКУЗ «Диагностический центр (медико-генетический)» в пользу ФИО3 и ФИО2 - по 750 000 рублей в пользу каждого:

с СПБ ГБУЗ «Детская городская поликлиника №» - 50 000 рублей;

с ГБУЗ ЛО «Тосненская клиническая межрайонная больница» - 300 000 рублей;

с СПб ГКУЗ «Диагностический центр (медико-генетический)» - 200 000 рублей;

с ГБУЗ Ленинградская областная клиническая больница - 200 000 рублей;

В обоснование иска указано (т. 1 л.д. 3-8, т. 3 л.д. 18-20), что в виду ненадлежащего оказания медицинских услуг несовершеннолетней ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р. был несвоевременно установлен соответствующий заболеванию медицинский диагноз, что оказало существенное влияние на качество жизни и состояние её здоровья.

Родители несовершеннолетней - ФИО3 и ФИО2, пережили и переживают совместно с дочерью ряд страданий, связанных с тем, что на протяжении длительного периода времени их ребёнок не имел надлежащего лечения в связи с отсутствием диагноза.

Допущенные нарушения медицинской организацией СПб ГБУЗ «ДГП №», являющейся второй и основной поликлинической медицинской организацией после рождения несовершеннолетней ФИО5 ФИО14 и Тосненской клинической межрайонной больницей, которая является первой поликлинической медицинской организацией после рождения ребенка, привели к позднему диагностированию заболевания и началу его лечения, что повлекло необратимые последствия для качества жизни истца и прогноза развития заболевания.

Не менее значимым для установления своевременного диагноза и начала лечения послужило отсутствие трактовки кашля, проявляющегося с 1,5 месячного возраста, что в совокупности с результатами неонатального скрининга позволяло поставить надлежащий диагноз и назначить соответствующее лечение. Подтверждением данного обстоятельства является выписка из медицинской карты стационарного больного № от ДД.ММ.ГГГГ ФГБУ «СПб НИИФ», свидетельствующая о том, что ответчики, обладая всеми необходимыми для постановки диагноза в первые месяцы жизни ребенка, не сделали этого по своей вине.

В виду дефекта медицинской документации, допущенной по вине ответчиков, у истицы не было своевременно установлено и начато лечение ещё одного редкого генетического заболевания - <данные изъяты>.

У ФИО5 Т.М. были взяты пробы по <данные изъяты> дважды: ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ, но оба раза, несмотря на все признаки, указывающие на наличие <данные изъяты>, диагноз не был установлен. Результаты анализа в медицинскую документацию истицы помещены небыли. Надлежащим лечением дочь истцов была обеспечена лишь в октябре 2020 года.

Согласно ответу от ДД.ММ.ГГГГ главного врача СПб ГКУЗ МГЦ медицинские организации <адрес> направляют тест-бланки для проведения исследования по программе <данные изъяты> в лабораторию ГБУЗ ЛОКБ, следовательно, данные организации являются третьими лицами. Результаты проведенных ими исследований в адрес законных представителей несовершеннолетней не направлялись.

Причинами поздней диагностики заболевания <данные изъяты> у ФИО5 ФИО15 явились диагностические дефекты медицинской помощи по проведению неонатального скрининга, допущенные указанными ответчиками. В том числе и дефекты, связанные с ведением медицинской документации, несвоевременным выполнением требуемого протокола скрининга, включающего три обязательных этапа - <данные изъяты>.

Позднее диагностирование <данные изъяты> у ФИО5 ФИО16 привело к несвоевременному лечению, невозможности предпринять меры по вторичной профилактике неблагоприятного течения и прогноза заболевания, выявить иные диагнозы, включая <данные изъяты> Своевременная диагностика патологии дала бы возможность более раннего диспансерного наблюдения за ребенком, раннего начала лечения, которое могло обеспечить более высокий терапевтический эффект и улучшить прогноз заболевания.

Несмотря на выводы экспертов, вина ответчика СПб ГБУЗ «ДГП №» состоит в том, что более трёх лет ответчик, видя отсутствие должного эффекта от назначаемого и проводимого лечения, не принимал весь перечень мер, предусмотренный нормами ФЗ №, включая статью 70, Приказ Минздрава России от ДД.ММ.ГГГГ N 203н «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи. В представленном суду заключении отсутствуют сведения о том, что ответчиком были разработаны соответствующие планы по диагностике, лечению, их корректировке в связи с отсутствием надлежащего эффекта. Если посмотреть даже на текст экспертного заключения, лист 23, первая строчка с верху, то «по данным амбулаторной карты трактовка кашля не проводилась», несмотря на «ежедневный, приступообразного характера» кашель с 1,5 месяцев.

Истцы отмечают, что в отсутствие статуса инвалидности у ФИО5 ФИО17 в период до момента установления диагноза <данные изъяты>, их семья была лишены всего объёма имеющихся мер социальной помощи, включая пособие по инвалидности и уходу за ребёнком-инвалидом, жилищные и иные компенсации, меры бесплатной медицинской помощи и санаторно-курортного лечения.

Исходя из того, что на протяжении 1 440 дней (4 года) каждый из истцов испытывал очевидные сильные моральные и нравственные страдания, то сумма в размере по 1 000 рублей на каждого истца в день, то есть 4 320 000 рублей, была бы разумной и справедливой. Тем не менее, истцы полагают достаточным, если судом будут приняты следующие размеры компенсаций: - 1 200 000 рублей в отношении ФИО1; - 750 000 рублей в отношении ФИО3; - 750 000 рублей в отношении ФИО2, распределив между ответчиками.

Протокольным определением от ДД.ММ.ГГГГ (т. 3 л.д. 42-45) к участию в деле в качестве соответчиков привлечены Комитет имущественных отношений Санкт-Петербурга, администрация <адрес> Санкт-Петербурга, Комитет по здравоохранению <адрес>, Комитет по здравоохранению Санкт-Петербург, правительство <адрес> комитет по управлению государственным имуществом.

Истцы, извещенные о времени и месте рассмотрения дела, в суд не явились, об отложении судебного заседания не просили. Представитель истцов в суд явился, исковые требования с учетом их уточнения поддержал в полном объеме по изложенным в иске основаниям.

Представитель СПБ ГБУЗ «Детская городская поликлиника №» в суд явился, исковые требования не признал в полном объеме, поддержал доводы, изложенные в отзыве. Указал, что заключением экспертов подтверждено соответствие действий ДГП № установленным требованиями (т. 3 л.д. 28). Учитывая наличие данных о заборе образца крови на неонатальный скрининг в выписке из отделения новорожденных СПб ГБУЗ «ГБ №», а также возраст ФИО5 Т.М. на момент поступления под наблюдение в СПб ГБУЗ «<адрес> №» (5 месяцев), непредоставление законными представителями ФИО5 Т.М. информации о сомнительном или положительном ответе неонатального скрининга, СПб ГБУЗ «ДТП №» не имело возможности заподозрить наличие у ребенка заболевания <данные изъяты>. В 2017-2019 годах ребенок регулярно обследовался педиатром и узкими специалистами (ЛОД, Дерматолог и др.), проводились необходимые лабораторные исследования, выполнялся диагностический поиск причин частых заболеваний дыхательных путей и проявлений <данные изъяты>, лечение началось в соответствии с клиническими проявлениями заболевания, что следует из заключения проведенной по делу экспертизы. В этой связи – по мнению ответчика - вина СПб ГБУЗ «ДГП №» в несвоевременном установлении диагноза муковисцидоз ФИО5 Т.М. отсутствует.

Представитель ответчика ГБУЗ ЛО «Тосненская клиническая межрайонная больница»" в суд явился, исковые требования не признал в полном объеме по доводам, изложенным в отзыве, заявил о завышенном размере исковых требований (т. 3 л.д. 29). Указал, что в период рассмотрения дела Комитетом по здравоохранению <адрес> была проведена проверка соблюдения стандартов оказания медицинской помощи ФИО5 Т.М., ДД.ММ.ГГГГ г.р. По итогам проведенной проверки актом №-р/22 обращение ФИО3 признано необоснованным, однако в действиях ГБУЗ ЛО «Тосненская КМБ» установлены признаки нарушения ведения и хранения медицинской документации. Ответчик полагает, что указанные в данном заключении, а также в заключении проведенной по делу экспертизы недостатки медицинской помощи не могли неблагоприятно повлиять на здоровье ФИО5 Т.М. и не явились причиной неблагоприятного исхода возникших осложнений (позднего установления диагноза), не находятся в прямой причинной связи с наступившими последствиями, ввиду чего не могут рассматриваться как причинение вреда здоровью (п. 24 приложения к Приказу Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № н)». В случае удовлетворения исковых требований ответчик полагает необходимым снизить размер взыскиваемой компенсации, считая заявленную истцами сумму чрезмерно завышенной и несоразмерной последствиям нарушения.

Представитель ответчика ГБУЗ Ленинградская областная клиническая больница в суд явился, исковые требования не признал в полном объеме.

Представитель ответчика СПб ГКУЗ «Диагностический центр (медико-генетический)» в суд явился, исковые требования не признал в полном объеме, поддержал доводы, изложенные в письменных возражениях (т. 3 л.д. 30-35). Пояснил, что неонатальный скрининг не входит в программу ОМС, у СПб ГКУЗ МГЦ не имеется обязанности сообщать результаты анализа родителям.

Представитель ответчика администрации <адрес> Санкт-Петербурга в суд явился, исковые требования не признал в полном объеме по доводам, приведенным в возражениях на исковое заявление (т. 3 л.д. 150-153).

Представитель ответчика правительства <адрес>, в суд явился, исковые требования не признал в полном объеме, представил письменные возражения, указал на отсутствие основания для возложения на <адрес> субсидиарной ответственности по обязательствам медицинских учреждений <адрес> (т. 3 л.д. 135-138).

Представитель ответчика комитета по здравоохранению Санкт-Петербургу в суд не явился, извещен надлежащим образом, представил в дело письменные возражения на иск (т. 3 л.д. 146-147).

Представитель ответчика <адрес> комитета по управлению государственным имуществом, в суд не явился, извещен надлежащим образом, представил в дело письменные возражения (т. 3 л.д. 158-159).

Представитель ответчика Комитета по здравоохранению <адрес> в суд не явился, извещен надлежащим образом.

Представитель ответчика Комитет имущественных отношений Санкт-Петербурга в суд не явился, извещен надлежащим образом.

Представитель третьего лица СПб ГБУЗ "ГБ №" в суд явился, полагал исковые требования не подлежащими удовлетворению.

Выслушав объяснения сторон, исследовав материалы дела, заключение прокурора, который полагал исковые требования подлежащими частичному удовлетворению, с возложением ответственности за причиненный вред на ответчиков ГБУЗ ЛО «Тосненская клиническая межрайонная больница» и ГБУЗ Ленинградская областная клиническая больница, суд приходит к следующему.

Приказом Министерства здравоохранения и социального развития РФ от ДД.ММ.ГГГГ № утверждены Положение об организации проведения массового обследования новорожденных детей на наследственные заболевания (далее – Положение) и Рекомендации по забору образцов крови при проведении массового обследования новорожденных детей на наследственные заболевания (далее – Рекомендации).

В п. 2 Положения предусмотрено, что для проведения неонатального скрининга производится забор образцов крови у новорожденных детей в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения, оказывающих медицинскую помощь женщинам в период родов, в соответствии с Рекомендациями по забору образцов крови при проведении массового обследования новорожденных детей на наследственные заболевания.

Забор образцов крови при проведении массового обследования новорожденных детей на наследственные заболевания осуществляется в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения, оказывающих медицинскую помощь женщинам в период родов, специально подготовленным работником (п. 1 Рекомендаций).

Образец крови берут из пятки новорожденного ребенка через 3 часа после кормления на 4 день жизни у доношенного и на 7 день - у недоношенного ребенка (п. 3 Рекомендаций).

Лабораторные исследования образцов крови новорожденных детей, лабораторный контроль качества лечения больных детей, медико-генетическое консультирование с последующей пренатальной диагностикой семьи, имеющей ребенка с наследственным заболеванием, осуществляется медико-генетической консультацией (центром) (п. 4 Положения).

Исследование образцов крови проводится в медико-генетической консультации (центре) в срок до 10 дней после забора образца крови (п. 11 Рекомендаций).

Распоряжением председателя комитета по здравоохранению Санкт-Петербурга от ДД.ММ.ГГГГ №-р утверждены Положение об организации проведения массового обследования новорожденных детей на наследственные заболевания и Рекомендации по забору образцов крови при проведении массового обследования новорожденных детей на наследственные заболевания (т. 1 л.д. 71-73), предусматривающие аналогичные требования к проведению неонатального скрининга в Санкт-Петербурге.

Согласно федеральным клиническим рекомендация по оказанию медицинской помощи детям с кистозным фиброзом (муковисцидозом), применяемым с 2015 года (т. 1 л.д. 196-197), неонатальный скрининг проводится в несколько этапов:

первый этап - на 3-4 день у доношенного (на 7-8 день у недоношенного) новорожденного - определение иммунореактивного трипсина (ИРТ) в высушенной капле крови;

второй этап - при положительном результате (более 70 нг/мл) на 21-28 день повторный тест на ИРТ

третий этап – при положительном результате (более 40 нг/мл) – потовая проба;

четвертый этап – при пограничном результате – ДНК-диагностика.

Из указанных четырех этапов, составляющих протокол скрининга на муковисцидоз в России, первые три являются обязательными.

Как следует из материалов дела, истцы ФИО2 и ФИО3 являются родителями несовершеннолетней ФИО1, родившейся ДД.ММ.ГГГГ (т. 1 л.д. 11).

В период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ проведено обследование ФИО9 в ФГБУ «Санкт-Петербургский научно-исследовательский институт фтизиопульмонологии» Минздрава России, по результатам которого несовершеннолетней установлен диагноз <данные изъяты> (т. 1 л.д. 33-39).

ДД.ММ.ГГГГ несовершеннолетняя ФИО5 ФИО18. признана инвалидом, установлена категория «ребенок-инвалид» на срок до ДД.ММ.ГГГГ (т. 1 л.д. 9-10). Согласно индивидуальной программе реабилитации ребенка-инвалида от ДД.ММ.ГГГГ, у ФИО5 Т.П. имеются стойкие <данные изъяты>, в силу которых ей противопоказаны отдельные виды трудовой и профессиональной деятельности, она нуждается в мероприятиях по медицинской и социальной реабилитации, рекомендованных на срок ДД.ММ.ГГГГ, в санаторно-курортном лечении (т. 1 л.д. 24).

Заключением врачебной комиссии СПБ ГУЗ «Детская городская клиническая поликлиника №» от ДД.ММ.ГГГГ подтверждена нуждаемость ФИО5 Т.М. в паллиативной медицинской помощи в связи с имеющимися у нее заболеваниями (т. 1 л.д. 47).

Согласно протоколу заседания врачебной комиссии СПБ ГУЗ «Детская городская клиническая поликлиника №» от ДД.ММ.ГГГГ, несовершеннолетняя ФИО5 Т.М. имеет неизлечимое заболевание - <данные изъяты> с другими проявлениями, <данные изъяты> – в связи с которым нуждается в оказании специализированной медицинской помощи. Ребенку могут быть оказаны составляющие паллиативной помощи: психологическая и социальная (т. 1 л.д. 45).

В ходе судебного разбирательства по ходатайству истца определением Колпинского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ по делу назначена судебно-медицинская экспертиза, проведение которой поручено АНО "Центр медико-криминалистических исследований".

Согласно заключению комиссии экспертов от ДД.ММ.ГГГГ (т. 2 л.д. 116-183):

Первый этап диагностического скрининга на муковисцидоз и иные обменные генетически обусловленные заболевания в отношении ФИО5 Т.М., ДД.ММ.ГГГГ г.р., был проведен по направлению ГКБ №, г. СПб, Колпино в дискретно установленные сроки: кровь взята ДД.ММ.ГГГГ, на 4-е сутки жизни младенца. По результатам исследования сухого пятна крови из ГУЗ «Диагностический центр (Медико-генетический) от ДД.ММ.ГГГГ выявлен повышенный уровень <данные изъяты> <данные изъяты>

Второе взятие крови для установления муковисцидоза проведено ГБУЗ ЛО «Тосненская» КМБ с нарушением установленных сроков: на 13-е сутки жизни ребенка, вместо 21-28 суток. ДД.ММ.ГГГГ образец поступил в лабораторию молекулярногенетических и цитогенетических исследований ГБУЗ ЛОКБ на повторный анализ на <данные изъяты> (ИРТ). По результатам проведенного анализа иммунореактивного трипсина (ИРТ) получен результат — <данные изъяты>).

На 13-е сутки повторный анализ на <данные изъяты> не проводится и не оценивается.

Таким образом, со стороны обеих медицинских организаций имеется нарушение Федеральных клинических рекомендаций по оказанию медицинской помощи детям с <данные изъяты> в части соблюдения дискретных сроков второго этапа обследования:

- со стороны ГБУЗ ЛО «Тосненская» КМБ: нарушение дискретных сроков повторного взятия образца крови для определения уровня <данные изъяты>, а при получении телефонограммы с результатами - неправильно расценен результат исследования. Указанное нарушение привело к исследованию и оценке повторно взятого образца крови в неверные сроки и неправильной интерпретации полученного результата.

- со стороны ГБУЗ ЛОКБ (ошибочно указан в заключении как ГУЗ «Диагностический центр (Медико-генетический)»): проведено исследование взятого с нарушениями сроков образца крови, на котором имелась дата рождения ребенка и дата взятия образца (соответствовало 13-м суткам жизни младенца) и оценка его по критериям образца, взятого на 4-5 сутки.

В своей совокупности оба указанных нарушения прямо способствовали несвоевременной постановке диагноза. В связи с этим профилактика и лечение клинических проявлений муковисцидоза были начаты с опозданием. До постановки диагноза проводилась показанная ФИО5 Т.М., ДД.ММ.ГГГГ г.р. симптоматическая терапия. По мнению судебно-медицинской экспертной комиссии, несвоевременно начатая комплексная терапия заболевания способствовала ухудшению ее состояния. Современное развитие судебно-медицинской науки не позволяет установить степень влияния каждого нарушения.

На этапе оказания медицинской помощи ФИО5 Т.М. в ГБУЗ СПб «Детская городская поликлиника №», где она наблюдалась с 5-ти месячного возраста, судебно-медицинская экспертная организация не находит недостатков, прямо или косвенно повлиявших на установление диагноза <данные изъяты>

Третий этап обследования детей, который выполняется амбулаторно и его проведение возможно в указанном возрасте (5 месяцев и старше) - потовая проба - проводится только детям с положительными результатами определения ИРТ. В отношении ФИО5 Т.В. эта информация отсутствовала в связи с вышеуказанными недостатками. Неонатальный скрининг в таком возрасте не проводится. Критерии оценки ИРТ крови для детей такого возраста не разработаны.

При этом ребенок в 2017 - 2019 гг. регулярно обследовался педиатром и узкими специалистами (ЛОР, Дерматолог и др.), проводились необходимые лабораторные исследования, выполнялся диагностический поиск причин частых заболеваний <данные изъяты>, лечение назначалось в соответствии с клиническими проявлениями заболевания. С января 2019 года по февраль 2020 года обращений связи с заболеваниями не имелось. В феврале 2020 года было обращение по поводу ОРВИ, острого бронхита, выполнены посевы отделяемого верхних дыхательных путей, <данные изъяты>, в апреле 2020 года обращение по поводу <данные изъяты>. Учитывая клиническую симптоматику, у ребенка заподозрен <данные изъяты>, в течение апреля выполнено лабораторное и инструментальное обследование. С мая по конец сентября 2020 года обращений за медпомощью не отмечено, ДД.ММ.ГГГГ при явке в поликлинику выдано направление в ФГБУ «СПб НИИФ» Минздрава России для обследования и подтверждения диагноза. Задержка в постановке верного диагноза обусловлена ранее полученными отрицательными результатами скрининга и отсутствием систематичности в обращении за медпомощью при прогрессировании заболевания.

Оценивая заключение эксперта суд принимает во внимание, что назначенная по делу судебная экспертиза проведена уполномоченной организацией на основании определения суда, с соблюдением установленного процессуального порядка, лицами, обладающим специальными познаниями для разрешения поставленных судом вопросов. Эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Заключение отвечает требованиям статей 55, 59 - 60, 86 ГПК РФ.

В исследовательской части заключения подробно описаны проанализированные при проведении экспертизы данные медицинской документации, обеспечены полнота и всесторонность исследования представленных на экспертизу материалов, экспертами учтены все доказательства, представленные сторонами, материалы гражданского дела, медицинская документация.

Ответы комиссии экспертов на поставленные вопросы понятны, непротиворечивы, следуют из проведенного исследования, подтверждены фактическими данными, не содержат внутренних противоречий.

С учетом изложенного, суд приходит к выводу о возможности принять заключение эксперта в качестве допустимого и достоверного доказательства.

В соответствии с ч. 1 ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В п. 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" (далее - постановление Пленума от ДД.ММ.ГГГГ N 1) разъяснено, что по общему правилу, установленному ст. 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная ст. 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Применительно к спорам о причинении вреда в связи с ненадлежащим оказанием медицинской помощи обязанность доказать отсутствия вины в причинении морального вреда лежит на медицинском учреждении, оказавшем такую помощь.

На истца не может быть возложено бремя доказывания обстоятельств, касающихся некачественного оказания медицинской помощи и причинно-следственной связи между дефектами оказания медицинской помощи и наступившими для здоровья больного последствиями.

Указанный подход соответствует правовой позиции, изложенной в ответе на вопрос N 2 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 2 (2019), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации ДД.ММ.ГГГГ.

По настоящему делу заключением экспертов подтверждено наличие дефектов оказании ответчиками ГБУЗ ЛО «Тосненская клиническая межрайонная больница» и ГБУЗ «Ленинградская областная клиническая больница» медицинской помощи в рамках проведения неонатального скрининга в отношении несовершеннолетней ФИО5 Т.М.

Как следует из заключения экспертизы, допущенные названными ответчиками нарушения прямо способствовали несвоевременной постановке диагноза, вследствие чего профилактика и лечение клинических проявлений муковисцидоза были начаты с опозданием. Несвоевременно начатая комплексная терапия заболевания способствовала ухудшению состояния ФИО5 Т.М.

Данные выводы экспертов о некачественном оказании медицинской помощи при рассмотрении дела не оспорены.

При изложенных обстоятельствах, учитывая установление экспертизой дефектов оказания медицинской помощи и подтверждение влияния данных дефектов на ухудшение состояния здоровья ФИО5 Т.М., именно на ответчиках лежало бремя доказывания отсутствия своей вины в причинении вреда истцу.

Вместе с тем, виновность в причинении вреда здоровью ФИО5 Т.М. ответчиками не опровергнута, доказательств того, что установленные экспертами дефекты медицинской помощи не повлияли и не могли повлиять негативно на развитие заболевания ФИО5 Т.М., не представлено.

Согласно пункту 25 приложения к приказу Минздравсоцразвития от ДД.ММ.ГГГГ N 194н "Об утверждении медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека", ухудшение состояния здоровья человека, обусловленное дефектом оказания медицинской помощи, рассматривается как причинение вреда здоровью.

Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (ч. 3 ст. 98 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Таким образом, установленные по делу обстоятельства свидетельствуют о наличии оснований для привлечения ответчиков ГБУЗ ЛО «Тосненская клиническая межрайонная больница» и ГБУЗ «Ленинградская областная клиническая больница» к деликтной ответственности.

Оснований для возложения ответственности на иных лиц суд не усматривает.

В части доводов истца о необходимости взыскания компенсации с СПб ГБУЗ «Детская городская поликлиника №» суд отмечает, что обстоятельства оказания медицинской помощи данным учреждением являлись предметом исследования проведенной по делу экспертизы.

Как следует из заключения комиссии экспертов, на этапе оказания медицинской помощи ФИО5 Т.М. в ГБУЗ СПб «Детская городская поликлиника №», где она наблюдалась с 5-ти месячного возраста, не установлено недостатков, прямо или косвенно повлиявших на установление диагноза «Муковисцидоз». Задержка в постановке верного диагноза обусловлена ранее полученными отрицательными результатами скрининга и отсутствием систематичности в обращении за медпомощью при прогрессировании заболевания.

Выводы комиссии экспертов по данному вопросу являются однозначными и категоричными, основаны на исследовании конкретных фактических обстоятельств оказания медицинской помощи ФИО5 Т.М.

Суд отмечает, что в соответствии с ч. 2 ст. 187 ГПК РФ заключение эксперта исследуется в судебном заседании, оценивается судом наряду с другими доказательствами и не имеет для суда заранее установленной силы.

Вместе с тем, при рассмотрении дела не представлено доказательств, свидетельствующих о необоснованности выводов комиссии экспертов в части оценки качества оказанных ГБУЗ СПб «Детская городская поликлиника №» медицинских услуг.

Учитывая, что проведение экспертизы по настоящему делу обусловлено необходимостью разрешения вопросов, требующих специальных познаний в области медицины, которыми и обладают привлеченные к исследованию эксперты, то сделанные данными экспертами выводы не могут опровергаться исключительного на основании доводов истцов, заявляющих о несогласии с результатами экспертизы в соответствующей части.

Каких-либо объективных обстоятельств, ставящих выводы экспертов под сомнение, истцами при рассмотрении дела не приведено.

При этом, о проведении дополнительной или повторной экспертизы истцами также не заявлено.

С учетом изложенного, суд не усматривает оснований для взыскания компенсации с ГБУЗ СПб «Детская городская поликлиника №».

Оценивая обоснованность требований о взыскании компенсации, заявленных истцами ФИО5 М.М. и ФИО3, являющимися родителями несовершеннолетней ФИО5 Т.М., суд учитывает следующее.

Из нормативных положений Конвенции о защите прав человека и основных свобод, толкования положений Конвенции в соответствующих решениях Европейского Суда по правам человека в их взаимосвязи с нормами Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса Российской Федерации, положений статей 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что в случае причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) в связи с причинением вреда здоровья их близкому родственнику (Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 56-КГПР19-7).

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 12 постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда", потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда, должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Таким образом, как следует из вышеуказанных положений, действующим законодательством не исключается взыскание компенсации морального вреда в пользу родственников тех лиц, здоровью которых был причинен вред, при этом вопрос о наличии оснований для взыскания такой компенсации должен разрешаться судом исходя из оценки доказанности истцом факта причинения лично ему нравственных и физических страданий (морального вреда) в связи с причинением вреда здоровья его родственнику.

Истцы ФИО5 М.М. и ФИО3 в обоснование своих требований указали, что вследствие недостатков оказания медицинской помощи и вызванной этим несвоевременной постановкой диагноза их дочери ФИО5 Т.М. они претерпели существенные страдания. В связи с длительным отсутствием статуса инвалидности - до момента установления диагноза <данные изъяты> - семья истцов была лишена всего объёма мер социальной помощи, включая пособие по инвалидности и уходу за ребёнком-инвалидом, жилищные и иные компенсации, бесплатной медицинской помощи и санаторно-курортного лечения. Поздняя постановка диагноза ФИО5 Т.М. повлекла необратимые последствия, связанные с неблагоприятным течением и прогнозом патологии, не позволила своевременно начать лечение заболевания и обеспечить более высокий терапевтический эффект медицинской помощи, что само по себе причинило истцам значительные нравственные страдания в связи с переживаниями о здоровье их дочери.

Суд учитывает, что согласно Правилам признания лица инвалидом, утвержденным постановлением Правительства РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 95 (действовали на момент признания ФИО5 Т.М. инвалидом ДД.ММ.ГГГГ), в случае признания инвалидом гражданина в возрасте до 18 лет ему присваивается категория «ребенок-инвалид» (п. 7).

Гражданам, имеющим заболевания, дефекты, необратимые морфологические изменения, нарушения функций органов и систем организма, предусмотренные разделом III приложения к настоящим Правилам, при первичном признании гражданина инвалидом устанавливается группа инвалидности без указания срока переосвидетельствования, а гражданам, не достигшим 18 лет, - категория "ребенок-инвалид" до достижения гражданином возраста 18 лет (п. 13).

К числу таких заболеваний, предусмотренных разделом III приложения к Правилам, относится <данные изъяты> (п. 21 раздела III приложения).

Согласно индивидуальной программе реабилитации или абилитации ребенка-инвалида, выданной ДД.ММ.ГГГГ, у ФИО5 Т.М. имеются ограничения способностей к самообслуживанию (вторая степень) и к передвижению (первая степень) (т. 1 л.д. 14).

В силу п. 6 Классификации и критериев, используемых при осуществлении медико-социальной экспертизы граждан федеральными государственными учреждениями медико-социальной экспертизы, утвержденных приказом Минтруда России от ДД.ММ.ГГГГ №н:

1 степень выраженности ограничения способности к самообслуживанию - способность к самообслуживанию при более длительном затрачивании времени, дробности его выполнения, сокращении объема с использованием при необходимости вспомогательных технических средств;

2 степень выраженности ограничения способности к передвижению - это способность к самостоятельному передвижению с регулярной частичной помощью других лиц с использованием при необходимости вспомогательных технических средств.

Также, как следует из индивидуальной программы реабилитации, ФИО5 Т.М. на срок до достижения 18 лет нуждается в мероприятиях по медицинской и социальной реабилитации, в санаторно-курортном лечении.

Таким образом, исходя из материалов дела, текущее состояние здоровья ФИО5 Т.М., которое является в том числе результатом некачественной медицинской помощи, обуславливает ограничения способностей дочери истцов к самообслуживанию и передвижению, требует привлечения дополнительных средств и сил, в том числе других лиц, для удовлетворения потребностей жизнедеятельности ребенка.

В связи с имеющимися стойкими нарушениями состояния здоровья ФИО5 Т.М. нуждается в постоянной медицинской и социальной реабилитации, что влияет на условия жизни семьи истцов, ограничивает возможность самих ФИО5 М.М. и ФИО3 продолжать активную общественную жизнь, возлагает на них значительное дополнительное бремя, связанное с осуществлением ухода за дочерью и постоянным несением ответственности за ее состояние.

Кроме того, ухудшение состояния здоровья малолетней дочери истцов вследствие несовременного диагностирования заболевания само по себе является достаточным поводом для переживаний ее родителей. При этом, как усматривается из медицинской документации, до момента постановки диагноза ФИО5 Т.М. истцы многократно на протяжении практически четырех лет обращались в медицинские организации для оказания помощи их дочери, в связи данными обращениями проводились многочисленные исследования и осуществлялась симптоматическая терапия, не учитывающая действительного заболевания ребенка.

Указанные обстоятельства в совокупности не могли не оказать негативного влияния на психологическое благополучие членов семьи ФИО5 Т.М., свидетельствуют о нарушении неимущественного права истцов ФИО5 М.М. и ФИО3 на родственные и семейные связи.

Определяя размер взыскиваемой компенсации, суд учитывает следующее.

Здоровье представляют собой неотъемлемое нематериальное благо каждого гражданина.

Право на охрану здоровья и медицинскую помощь относится к числу общепризнанных, основных, неотчуждаемых прав и свобод человека, подлежащих государственной защите (статьи 2 и 7, статья 41 Конституции Российской Федерации).

Причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания (п. 32 постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина»).

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 30 постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда", при определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 ГК РФ). В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 ГК РФ), устранить эти страдания либо сгладить их остроту. Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении.

Истцы по настоящему делу, заявляя о взыскании компенсации в размере 1 200 000 рублей в пользу ФИО5 Т.М. и по 750 000 рублей в пользу ФИО5 М.М. и ФИО3, в обоснование размере компенсации указывают на тяжесть понесенных страданий и продолжительность периода нарушения их прав.

Суд учитывает, что в рассматриваемом случае взыскиваемая компенсация будет направлена на восстановление различных прав истцов: в отношении ФИО5 Т.М. – компенсация физических и нравственных страданий в связи с причинением вреда здоровью, компенсация нарушения прав на охрану здоровья и медицинскую помощь (ст. 41 Конституции, ст.ст. 18, 19 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации"); в отношении ФИО5 М.М. и ФИО3 – компенсация нарушения неимущественного права на родственные и семейные связи (ст. 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, ст. 38 Конституции РФ, ст.ст. 1, 63 Семейного кодекса РФ).

Также суд принимает во внимание характер нарушений прав истцов.

Как следует из представленной по делу медицинской документации, а также усматривается из п. 21 раздела III приложения к Правилам признания лица инвалидом, утвержденным постановлением Правительства РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 95, диагностированное ФИО5 Т.М. заболевание - <данные изъяты>, является наследственным заболеванием, не компенсируемым патогенетическим лечением.

Соответственно, допущенные ответчиками дефекты оказания медицинской помощи, способствовавшие неблагоприятному течению патологии, послужили фактором ухудшения состояния здоровья ФИО5 Т.М., вместе с тем сами по себе не являются причиной возникновения заболевания.

Таким образом, своевременная постановка правильного диагноза не позволяла исключить развития у ФИО5 Т.М. врожденного заболевания, но могла повлиять на его течение и прогноз при раннем начале лечения, что и учитывается судом при определении размера взыскиваемой компенсации.

Статья 1101 ГК РФ предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

Согласно ст. 1080 ГК РФ лица, совместно причинившие вред, отвечают перед потерпевшим солидарно. По заявлению потерпевшего и в его интересах суд вправе возложить на лиц, совместно причинивших вред, ответственность в долях, определив их применительно к правилам, предусмотренным пунктом 2 статьи 1081 настоящего Кодекса.

В силу п. 2 ст. 1081 ГК РФ причинитель вреда, возместивший совместно причиненный вред, вправе требовать с каждого из других причинителей вреда долю выплаченного потерпевшему возмещения в размере, соответствующем степени вины этого причинителя вреда. При невозможности определить степень вины доли признаются равными.

Истцы по настоящему делу, заявляя о взыскании компенсации морального вреда, дифференцировали ее размер применительно к каждому ответчику исходя из характера допущенных нарушений, то есть фактически просили суд возложить ответственность на ответчиков в долях.

Учитывая заявление истцов и предложенный ими порядок восстановления прав, принимая во внимание конкретные обстоятельства оказания медицинской помощи ФИО5 В.В., характер и объем участия каждого из ответчиков в проведении неонатального скрининга, с целью индивидуализации ответственности исходя из требований справедливости и соразмерности, суд полагает возможным возложить ответственность за причиненный вред на ответчиков в долях.

Оценив характер нарушений прав истцов, тяжесть причиненных им страданий, степень вины каждого из ответчиков в допущенных недостатках оказания медицинской помощи, руководствуясь требованиями закона о разумности и справедливости компенсации морального вреда, суд полагает подлежащей взысканию компенсацию:

в пользу ФИО5 ФИО21. – 500 000 рублей с ГБУЗ ЛО "Тосненская КМБ", 300 000 рублей с ГБУЗ «Ленинградская областная клиническая больница»;

в пользу ФИО5 ФИО22 и ФИО3 – по 50 000 рублей в пользу каждого из истцов с каждого из указанных ответчиков.

Согласно п. 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", учитывая субсидиарный характер ответственности собственников имущества учреждений (когда такая ответственность предусмотрена законом), судам следует привлекать таких собственников к участию в деле в качестве соответчиков в порядке, предусмотренном частью 3 статьи 40 ГПК РФ.

Ответчики ГБУЗ ЛО «Тосненская клиническая межрайонная больница» и ГБУЗ «Ленинградская областная клиническая больница» - бюджетные учреждения, собственником их имущества и учредителем является <адрес>, функции и полномочия учредителя осуществляет комитет по здравоохранению <адрес>.

В соответствии с абзацем вторым пункта 5 статьи 123.22 Гражданского кодекса Российской Федерации по обязательствам бюджетного учреждения, связанным с причинением вреда гражданам, при недостаточности имущества учреждения, на которое в соответствии с абзацем первым настоящего пункта может быть обращено взыскание, субсидиарную ответственность несет собственник имущества бюджетного учреждения.

Поскольку комитет по здравоохранению <адрес> осуществляет полномочия главного администратора доходов областного бюджета, главного распорядителя и получателя бюджетных средств областного бюджета в сфере здравоохранения, то в силу положений пункта 12.1 части 1 статьи 158 Бюджетного кодекса Российской Федерации именно данный комитет отвечает от имени <адрес> по денежным обязательствам подведомственных ему получателей бюджетных средств.

Аналогичная правовая позиция изложена в определении Третьего кассационного суда общей юрисдикции от ДД.ММ.ГГГГ N 88-588/2023 по делу №

На основании изложенного, в случае недостаточности денежных средств у ответчиков взыскание следует производить в порядке субсидиарной ответственности с комитета по здравоохранению <адрес>.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 194-198 ГПК РФ,

РЕШИЛ:

Исковые требования удовлетворить частично.

Взыскать с ГБУЗ ЛО «Тосненская клиническая межрайонная больница», ИНН № в пользу ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, компенсацию морального вреда в размере 500 000 рублей.

Взыскать с ГБУЗ Ленинградская областная клиническая больница, ИНН №, в пользу ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, компенсацию морального вреда в размере 300 000 рублей.

Взыскать с ГБУЗ ЛО ГБУЗ ЛО «Тосненская клиническая межрайонная больница», ИНН № в пользу ФИО3, ИНН <***>, компенсацию морального вреда в размере 50 000 рублей.

Взыскать с ГБУЗ Ленинградская областная клиническая больница, ИНН № в пользу ФИО3, ИНН <***>, компенсацию морального вреда в размере 50 000 рублей.

Взыскать с ГБУЗ ЛО «Тосненская клиническая межрайонная больница», ИНН № в пользу ФИО2, СНИЛС <***>, компенсацию морального вреда в размере 50 000 рублей.

Взыскать с ГБУЗ Ленинградская областная клиническая больница, ИНН № в пользу ФИО2, СНИЛС <***>, компенсацию морального вреда в размере 50 000 рублей.

При недостаточности имущества ГБУЗ ЛО «Тосненская клиническая межрайонная больница», ИНН <***>, ГБУЗ Ленинградская областная клиническая больница, ИНН <***>, на которое может быть обращено взыскание субсидиарную ответственность по обязательствам указанных учреждений перед ФИО1, ФИО3, ФИО2, возникшим на основании настоящего судебного акта возложить на Комитет по здравоохранению <адрес>, ИНН <***>.

Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд через Колпинский районный суд Санкт-Петербурга в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Председательствующий

Мотивированное решение составлено 15.05.2023