Дело № 2-324/2023
РЕШЕНИЕ
именем Российской Федерации
19 апреля 2023 года г. Бежецк
Бежецкий межрайонный суд Тверской области в составе председательствующего судьи Костиновой П.С.,
при секретаре судебного заседания Принцевой О.А.,
с участием прокурора Аманиязова А.А.,
представителя ответчика ФИО1 – адвоката АК №187 «ФИО2» ФИО2,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3 к ФИО1 о взыскании компенсации морального вреда, причиненного преступлением,
установил:
ФИО3 обратился в суд с исковым заявлением к ФИО1 о взыскании компенсации морального вреда, причиненного преступлением. Свои требования мотивировал тем, что приговором Бежецкого межрайонного суда Тверской области от 30.05.2022 ФИО1 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 318 УК РФ. Потерпевшим по данному делу является ФИО3 В ходе расследования уголовного дела и при рассмотрении дела судом по существу установлено, что во время совершения преступления 08.01.2022 ФИО1 допускал высказывания, унижающие честь и достоинство ФИО3 как гражданина и как сотрудника органов Следственного комитета РФ, а также совершал иные активные действия, умаляющие личность ФИО3, его честь и достоинство. Указанные действия были умышленно совершены ФИО1 в присутствии иных лиц, в том числе заведующего ГКУ ТО «БСМЭ» ФИО4, связанного с потерпевшим ФИО3 деловыми связями. В результате совершения ФИО1 указанных умышленных противоправных действий, потерпевший ФИО3 во время совершения преступления и длительный период после этого обоснованно опасался за свои жизнь и здоровье, испытывал страх и в целях обеспечения собственной безопасности был вынужден покинуть место своего пребывания в <адрес>, в результате чего фактически был лишен нормального отдыха в период нерабочих праздничных дней 08 и 09 января 2022 года. Кроме того, ввиду глубоких душевных переживаний из-за стыда перед присутствовавшими во время преступления посторонними лицами, обиды от унижающих достоинство потерпевшего высказываний ФИО1, ФИО3 с момента совершения преступления находился в тревожном, подавленном состоянии, то есть ему были причинены глубокие нравственные страдания.
На основании изложенного, приводя положения п. 1 ст. 150, ст.ст. 151, 1099-1101 ГК РФ, истец просит взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 80000 рублей.
Определением Бежецкого межрайонного суда от 10.03.2023 в удовлетворении ходатайства истца о применении обеспечительных мер в виде наложения ареста на движимое имущество, принадлежащее ФИО1, отказано.
Истец ФИО3, надлежащим образом извещенный о дате, времени и месте рассмотрения дела, в суд не явился, представил письменное заявление о рассмотрении дела в свое отсутствие.
Ответчик ФИО1, будучи надлежащим образом извещенным о дате, времени и месте рассмотрения дела, в суд не явился.
Представитель ответчика ФИО2 в судебном заседании выразил согласие с заявленными исковыми требованиями не в полной мере. Согласно письменным пояснениям представитель ответчика, ссылаясь на положения ст.ст. 151, 1064, 1099, 1100 ГК РФ, п.п. 12, 14, 22, 24 Постановления Пленума Верховного Суда РФ №33 от 15.11.2022 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», указал, что ФИО1 согласно приговору суда принес потерпевшему извинения, которые последний принял, при этом о материальной компенсации не заявлял. Таким образом, ответчик принял очевидные и действенные меры для снижения и исключения вреда и последствий от своих противоправных действий. Приводя разъяснения п.п. 25, 26, 27 вышеуказанного Постановления Пленума Верховного Суда РФ, представитель ответчика просил учесть, что согласно материалам уголовного дела потерпевшему физический вред причинен не был, а моральный вред был причинен единственной фразой «потом в Кашин приедешь, уши отвалятся». Как пояснил ответчик, подобные фразы «уши отвалятся, уши отморозишь» являются фразеологизмами и часто, еще с детства, употреблялись в кругу его знакомых. Заявленный размер компенсации морального вреда в сумме 80000 рублей является чрезмерным, необоснованным, то есть субъективной оценкой самого потерпевшего, и надлежащими доказательствами необоснован, не подтвержден. Ссылаясь на положения п. 28 вышеуказанного Постановления Пленума Верховного Суда РФ, представитель ответчика указал, что потерпевшим суду не представлено допустимых доказательств того, что его возраст или состояние здоровья дают основания полагать, что его индивидуальные особенности влияют на размер компенсации морального вреда. При этом при определении размера компенсации морального вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Сумма компенсации морального вреда должна быть соразмерна последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им нравственные или физические страдания, устранить либо сгладить их остроту. С учетом принципа разумности и справедливости суд при рассмотрении уголовного дела пришел к справедливому выводу и постановил приговор, в котором учел характер и степень общественной опасности совершенного преступления, обстоятельства его совершения, личность виновного, принял во внимание отягчающие и смягчающие обстоятельства, в том числе данные о личности подсудимого, который не был судим, к административной и уголовной ответственности не привлекался, положительно характеризуется по месту регистрации, по месту жительства и по месту выполнения работ, учел характер, обстоятельства и общественную опасность совершенного им преступления, его материальное и семейное положение, наличие на иждивении малолетнего сына и несовершеннолетнего ребенка, состояние здоровья, иные имеющиеся данные о личности, факт того, что подсудимый является плательщиком налога на профессиональный доход. Отягчающих наказание обстоятельств судом не было установлено. ФИО1 было назначено наказание в виде штрафа в размере 30000 рублей. Сторона защиты скептически относится к доводам истца о том, что он в результате телефонного разговора с ответчиком длительный период опасался за свои жизнь и здоровье, испытывал страх, и в целях обеспечения собственной безопасности покинул место своего пребывания в г. Кашин, и как следствие был лишен нормального отдыха в период нерабочих, праздничных и выходных дней 8, 9 января 2022г. Потерпевшим не обоснован заявленный размер компенсации морального вреда. В связи с чем считал обоснованным размер компенсации морального вреда в 5000 рублей.
На основании ст. 167 ГПК РФ судом определено рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.
Заслушав истца, представителя ответчика, исследовав материалы дела, материалы уголовного дела №1-50/2022, заслушав заключение помощника прокурора, полагавшего заявленные исковые требования законными, обоснованными и подлежащими частичному удовлетворению с учетом принципов разумности и справедливости, суд приходит к следующему.
В соответствии со ст. 52 Конституции Российской Федерации права потерпевших от преступлений и злоупотреблений властью охраняются законом. Государство обеспечивает потерпевшим доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба.
В соответствии со статьей 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяется правилами, предусмотренными Главой 59 ГК РФ и ст. 151 ГК РФ.
В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.
При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимание обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.
Согласно ст. 1099 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда.
В силу ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.
Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.
Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.
Согласно п. 4 ст. 61 ГПК РФ вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор суда, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.
Судом установлено, что приговором Бежецкого межрайонного суда Тверской области от 30.05.2022 ФИО1 осужден по ч. 1 ст. 318 УК РФ, с применением ч. 5 ст. 72 УК РФ с учетом срока содержания под стражей к наказанию в виде штрафа в размере 30000 рублей.
Приговор суда не обжалован, вступил в законную силу 10.06.2022.
Потерпевшим по уголовному делу является истец ФИО3
Вышеуказанным приговором суда установлено, что приказом и.о. руководителя следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Тверской области полковника юстиции ФИО5 № от 26 апреля 2019 года ФИО3 назначен на должность инспектора контрольно-следственного отдела следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Тверской области. Приказом руководителя следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по <адрес> №-к от ДД.ММ.ГГГГ подполковник юстиции ФИО3 откомандирован для исполнения с ДД.ММ.ГГГГ обязанностей руководителя Кашинского межрайонного следственного отдела следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Тверской области (далее – ФИО7 МСО), при этом срок командирования ФИО3 последовательно продлевался, в последний раз Приказом руководителя следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по <адрес> № к/к от ДД.ММ.ГГГГ командировка ФИО3 продлена на 40 календарных дней с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ включительно.
Согласно должностной инструкции руководителя Кашинского МСО, утвержденной руководителем следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Тверской области 08 февраля 2018 года (далее - Инструкция), и.о. руководителя Кашинского МСО ФИО3 в своей деятельности руководствуется Конституцией Российской Федерации, общепризнанными принципами и нормами международного права и международными договорами Российской Федерации, федеральными конституционными законами, федеральными законами, Положением о Следственном комитете Российской Федерации, утвержденным Указом Президента Российской Федерации от 14 января 2011 года № 38 «Вопросы деятельности Следственного комитета Российской Федерации», иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, Регламентом Следственного комитета Российской Федерации, иными правовыми актами Следственного комитета Российской Федерации, Положением о следственном управлении Следственного комитета Российской Федерации по Тверской области, Правилами внутреннего трудового распорядка Следственного комитета Российской Федерации, а также Инструкцией (п. 1.4 Инструкции). В соответствии с Инструкцией и.о. руководителя Кашинского МСО ФИО3 обязан осуществлять общее руководство следственным отделом, организовать работу по всем направлениям деятельности, планировать работу, контролировать исполнение поручений (п. 2.1 Инструкции); организовывать и осуществлять производство предварительного следствия, а также процессуальный контроль за производством следственных и иных процессуальных действий по находящимся в производстве сотрудников следственного отдела уголовным делам (п. 2.2 Инструкции); организовать дежурство работников следственного отдела, выезды на места происшествий (п. 2.5 Инструкции).
Кроме того, согласно Инструкции, и.о. руководителя Кашинского МСО ФИО3 вправе распределять обязанности между сотрудниками и федеральными государственными служащими (при наличии) входящих в состав Кашинского МСО (п. 3.1 Инструкции); осуществлять процессуальные полномочия в соответствии с уголовно-процессуальным законодательством Российской Федерации (п. 3.3 Инструкции); давать поручения сотрудникам Кашинского МСО, ставить поручения и документы на внутренний контроль и требовать отчеты о результатах исполнения поставленных задач (п. 3.4 Инструкции); знакомиться с имеющимися в следственном отделе служебной информацией, сведениями, документами и материалами, необходимыми для решения служебных вопросов (п. 3.7 Инструкции). В соответствии с ч. 1 и ч. 2 ст. 1 Федерального закона от 28 декабря 2010 года № 403-ФЗ «О Следственном комитете Российской Федерации», Следственный комитет Российской Федерации (далее также - Следственный комитет) является федеральным государственным органом, осуществляющим в соответствии с законодательством Российской Федерации полномочия в сфере уголовного судопроизводства. Следственный комитет осуществляет иные полномочия, установленные федеральными законами и нормативными правовыми актами Президента Российской Федерации. Таким образом, ФИО3, занимая должность и.о. руководителя Кашинского МСО с 24 февраля 2021 года по 08 января 2022 года включительно, являлся сотрудником правоохранительного органа, а именно, должностным лицом следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Тверской области, наделенным в установленном законом порядке распорядительными полномочиями в отношении лиц, не находящихся от него в служебной зависимости, то есть являлся представителем власти.
Под юрисдикцией Кашинского МСО находятся ФИО7, ФИО7 и Калязинский районы Тверской области. ДД.ММ.ГГГГ в ФИО7 МСО поступило сообщение от оперативного дежурного МО МВД России «ФИО7», по факту обнаружения трупа ФИО8, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, по адресу: <адрес> Данное сообщение о преступлении было зарегистрировано в КРСоП Кашинского МСО под №. Проведение проверочных мероприятий по данному факту в порядке ст.ст. 144-145 УПК РФ и.о. руководителя Кашинского МСО ФИО3 поручено следователю Кашинского МСО ФИО9 ДД.ММ.ГГГГ следователем ФИО9 в составе следственно-оперативной группы был осуществлен выезд на место происшествия. По прибытию на место происшествия следователем ФИО9 осуществлен осмотр места происшествия и осмотр трупа ФИО8, после чего ФИО9 было принято решение о назначении судебно-медицинской экспертизы трупа ФИО8 В Кесовогорском и Калязинском районах Тверской области проведение судебно-медицинских экспертиз трупов невозможно ввиду отсутствия в указанных районах отделений судебно-медицинских экспертиз ГКУ ТО «БСМЭ». В соответствии с письмом заместителя начальника по экспертной работе ГКУ ТО «БСМЭ» от ДД.ММ.ГГГГ № экспертная деятельность по исследованию трупов в зоне обслуживания Кашинского межрайонного отделения судебно-медицинской экспертизы ГКУ ТО «БСМЭ» с ДД.ММ.ГГГГ приостановлена. Трупы, направляемые на исследования из зоны обслуживания Кашинского межрайонного отделения судебно-медицинской экспертизы ГКУ ТО «БСМЭ» необходимо направлять в Рамешковское или Бежецкое межрайонные отделения судебно-медицинской экспертизы ГКУ ТО «БСМЭ». Согласно п.п. 4 и 6 раздела 1 Приказа Министерства здравоохранения и социального развития РФ от ДД.ММ.ГГГГ №н «Об утверждении Порядка организации и производства судебно-медицинских экспертиз в государственных судебно-экспертных учреждениях Российской Федерации», основаниями для осуществления экспертизы являются определение суда, постановление судьи, дознавателя или следователя. Организация и порядок производства экспертиз в государственных судебно-экспертных учреждениях (далее по тексту – ГСЭУ) осуществляются по административно-территориальному принципу. ГСЭУ в обязательном порядке осуществляют производство экспертиз для органов дознания, органов предварительного следствия и судов (далее - орган или лицо, назначившее экспертизу). В случае невозможности производства экспертиз и осуществления экспертной деятельности в ГСЭУ, обслуживающем закрепленную за ним территорию, в связи с отсутствием эксперта конкретной специализации, необходимой материально-технической базы либо специальных условий для проведения исследований, экспертиза для органа или лица, назначившего экспертизу, может быть осуществлена ГСЭУ, обслуживающими другие территории.
В связи с большой загруженностью врача судебно-медицинского эксперта Рамешковского межрайонного отделения судебно-медицинской экспертизы ГКУ ТО «БСМЭ» ФИО10 следователем Кашинского МСО ФИО9 было принято решение о поручении проведения судебно-медицинской экспертизы трупа ФИО8 судебно-медицинскому эксперту Бежецкого МРО ГКУ ТО «БСМЭ». ДД.ММ.ГГГГ в период времени с 16:00 часов до 19:47 часов, более точное время в ходе следствия не установлено, ранее знакомые между собой ФИО1 и ФИО11, являющийся заведующим Бежецкого межрайонного отделения судебно-медицинской экспертизы ГКУ ТО «БСМЭ», находились в помещении Бежецкого межрайонного отделения судебно-медицинской экспертизы ГКУ ТО «БСМЭ», по адресу: <адрес>, где распивали спиртные напитки. Во время распития спиртных напитков ДД.ММ.ГГГГ в период времени с 16:00 часов до 19:47 часов, более точное время в ходе следствия не установлено, у ФИО6, являющегося заведующим Бежецкого межрайонного отделения судебно-медицинской экспертизы ГКУ ТО «БСМЭ» в ходе телефонного разговора произошел словесный конфликт с и.о. руководителя Кашинского МСО ФИО3 в связи с направлением следователя Кашинского МСО ФИО9 трупа ФИО8 в Бежецкое межрайонное отделение судебно-медицинской экспертизы ГКУ ТО «БСМЭ» для проведения судебно-медицинской экспертизы, в ходе которого ФИО11 в нарушение Приказа Министерства здравоохранения и социального развития РФ от ДД.ММ.ГГГГ №н «Об утверждении Порядка организации и производства судебно-медицинских экспертиз в государственных судебно-экспертных учреждениях Российской Федерации» требовал от ФИО3 прекратить направлять в Бежецкое межрайонное отделение судебно-медицинской экспертизы ГКУ ТО «БСМЭ» трупы для проведения судебно-медицинских экспертиз. Очевидцем данного словесного конфликта, состоявшегося в ходе телефонного разговора между ФИО12 и ФИО3, стал ФИО1, достоверно осведомленный от ФИО6, что ФИО3 является представителем власти – и.о. руководителя Кашинского МСО.
Будучи недовольным правомерными действиями следователя Кашинского МСО ФИО9 и и.о. руководителя Кашинского МСО ФИО3 по направлению трупа ФИО8 для проведения судебно-медицинской экспертизы в Бежецкое межрайонное отделение судебно-медицинской экспертизы ГКУ ТО «БСМЭ», у ФИО1, находящегося в состоянии опьянения, вызванного употреблением алкоголя, в помещении Бежецкого межрайонного отделения судебно-медицинской экспертизы ГКУ ТО «БСМЭ», по адресу: <адрес>, ДД.ММ.ГГГГ в период времени с 19:47 часов до 19:57 часов с целью дальнейшего воспрепятствования законной деятельности ФИО3, связанной с направлением трупов в Бежецкое межрайонное отделение судебно-медицинской экспертизы ГКУ ТО «БСМЭ» для проведения экспертиз, возник прямой преступный умысел, направленный на угрозу применения насилия в отношении представителя власти – и.о. руководителя Кашинского МСО подполковника юстиции ФИО3 в связи с исполнением последним своих должностных обязанностей.
Реализуя свой прямой преступный умысел, ДД.ММ.ГГГГ в период времени с 19:57 часов до 22:34 часов ФИО1, находящийся в состоянии опьянения, вызванного употреблением алкоголя, в помещении Бежецкого межрайонного отделения судебно-медицинской экспертизы ГКУ ТО «БСМЭ», по адресу: <адрес>, будучи недовольным правомерными действиями следователя Кашинского МСО ФИО9 и и.о. руководителя Кашинского МСО ФИО3 по направлению трупа на исследование в Бежецкое межрайонное отделение судебно-медицинской экспертизы ГКУ ТО «БСМЭ», заведующим которого является его (ФИО1) знакомый ФИО11, с целью дальнейшего воспрепятствования законной деятельности ФИО3, связанной с направлением трупов в Бежецкое межрайонное отделение судебно-медицинской экспертизы ГКУ ТО «БСМЭ» для проведения экспертиз, действуя умышленно, пренебрегая общепринятыми нормами морали и нравственности, осознавая общественную опасность и противоправный характер своих действий, осознавая, что ФИО3 является представителем власти и находится при исполнении своих должностных обязанностей, неоднократно с абонентского номера сотовой связи +№, находящегося в его пользовании, осуществлял звонки на абонентский номер сотовой связи +№, являющийся служебным телефоном следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по <адрес> и находившийся в пользовании и.о. руководителя Кашинского МСО ФИО3, в ходе которых неоднократно осуществил угрозу применения насилия в отношения представителя власти – ФИО3, путем высказывания ему угроз причинения насилия, а именно, обещал отрезать уши, нос и половой орган, а также ударить по лицу, данные угрозы ФИО3 воспринял реально и опасался их осуществления, поскольку ФИО1 находился в состоянии алкогольного опьянения, был эмоционально возбужден, агрессивно настроен по отношению к ФИО3, в связи с чем у последнего имелись реальные опасения, что ФИО1 может привести свои угрозы в исполнение. Осуществляя при указанных обстоятельствах противоправные действия, направленные на угрозу применения насилия в отношении представителя власти – ФИО3, ФИО1 понимал, что ФИО3 находится при исполнении своих должностных обязанностей и преследовал цель воспрепятствовать законной деятельности указанного лица в связи с исполнением последним своих должностных обязанностей.
Истец просит взыскать в его пользу причиненный ему ответчиком моральный вред, который он оценивает в 80000 рублей.
Гражданский кодекс Российской Федерации среди основных начал гражданского законодательства предусматривает обеспечение восстановления нарушенных прав (статья 1) с использованием для этого широкого круга различных способов защиты (статья 12).
В абз. 10 ст. 12 ГК РФ в качестве одного из способов защиты гражданских прав предусматривается возможность потерпевшей стороны требовать компенсации морального вреда.
Исходя из правовой позиции, изложенной в пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.
Согласно разъяснениям п. 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 ГК РФ).
Из разъяснений п. 14 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 следует, что под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).
Согласно разъяснениям, изложенным в п. 25 вышеуказанного Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33, при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав.
Как следует из п. 27 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.
В соответствии с действующим законодательством одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя. Исключение составляют случаи, прямо предусмотренные законом.
В статье 1100 ГК РФ приведен перечень оснований, когда компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда.
Для компенсации морального вреда, кроме вины причинителя вреда, необходимо доказать сам факт причинения морального вреда, а также наличие обстоятельств, обосновывающих размер требуемого к возмещению морального вреда, характер и объем причиненных физических и нравственных страданий.
Как указано в приговоре, ФИО1 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 318 УК РФ.
Согласно показаниям ФИО3, данным им в судебном заседании при рассмотрении уголовного дела в отношении ФИО1, и положенным в основу приговора суда, он увидел, что на служебном телефоне у него имеются 3 или 4 пропущенных звонка. Он перезвонил, человек, который ответил на его звонок, как позже выяснилось, ФИО1, представился сотрудником Следственного комитета Москвы и сказал, что сейчас ему будет «крышка». Он немного напрягся. В процессе беседы ФИО1 говорил ему, что руководство Следственного комитета Москвы сейчас приедет и отрежет ему все, что у него выпирает на теле. Он сказал ФИО1, что он ошибся номером, представился, указал, что он является руководителем Кашинского МСО. ФИО1 сказал ему, что сейчас они будут в городе Кашине. Он попросил сотрудников установить, кому принадлежит номер телефона, с которого ему звонили. Потом он увидел, что ему были оставлены также сообщения на голосовую почту, содержащие угрозы. ДД.ММ.ГГГГ на протяжении 5 часов ФИО1 4 или 5 раз опять звонил ему, говорил, что он уже подъезжает к городу Кашину, просил его быть на месте и ждать его приезда. Он был вынужден уехать из следственного отдела. Он установил приложение для записи телефонных разговоров. В процессе разговора он выяснял, в чем он провинился и что плохого сделал. ФИО1 сказал, что ему не нравится, что он создает трудности для врачей в городе Бежецке и заставляет их работать, и что из-за этого к нему сейчас приедут и дадут ему по лицу. В ходе телефонных разговоров с ФИО1 он неоднократно представлялся, называл свою должность, однако ФИО1 говорил, что ему все равно, кто он. В условиях криминогенной ситуации, с учетом тех дел, которые находятся у него в производстве, а также того, что в следственном отделе он был один, а ФИО1, находившийся в состоянии алкогольного опьянения и в возбужденном состоянии, говорил, что знает, где он (потерпевший) находится, что он приедет, все указанные слова он воспринял как реальную угрозу, он опасался за свою жизнь и чувствовал себя некомфортно, ночью не спал, пока не было установлено, кто ему звонил. Сотрудники правоохранительных органов пытались найти ФИО1, но он скрывался по городу Бежецку. Потом ФИО1 звонил ему и говорил, что ничего не помнит, приносил свои извинения, которые он принял.
Учитывая вышеуказанные обстоятельства, суд считает, что нравственные страдания потерпевшего ФИО3 от неправомерных действий ответчика выразились в переживании испуга, негативных эмоций после произошедших событий, нарушении душевного спокойствия, нахождении в тревожном и подавленном состоянии, что связано исключительно с субъективной оценкой восприятия произошедших событий потерпевшим. При этом оценка воспринятого потерпевшим не может зависеть от такой оценки какого-либо иного лица, поскольку она связана с уровнем психического развития, индивидуально-психологических особенностей, эмоционального, психического состояния именно потерпевшего, а также конкретных обстоятельств совершенного преступления. Потерпевший в связи с высказанными в его адрес угрозами опасался за свою жизнь, был вынужден уехать из следственного отдела.
Разрешая заявленные требования, суд исходит также из характера и значимости тех неимущественных прав, которым причинен вред, поскольку именно их характер и значимость и определяют величину морального вреда.
Для определения размера причиненного морального вреда суд принимает во внимание нравственные страдания потерпевшего, неправомерные действия причинителя вреда, наличие причинной связи между неправомерными действиями и моральным вредом, наличие вины причинителя вреда, форму и степень его вины.
Суд также принимает во внимание материальное положение ответчика ФИО1, который является плательщиком налога на профессиональный доход, зарегистрирован с 11.10.2021 в качестве физического лица, применяющего специальный налоговый режим, что подтверждается сведениями МИФНС России №2 по Тверской области от 21.03.2023, ОСФР по Тверской области от 17.03.2023, его доход за 2020 год составил 400470 руб., за 2021 год – 39100 руб., за 2022 год – 68964 руб.
Согласно выписке из ЕГРН от 15.03.2023, ответу на запрос УМВД России по Тверской области от 21.03.2023 ФИО1 является собственником ? доли в праве общей долевой собственности на земельный участок площадью 1450+/-13 кв.м., а также на жилое здание площадью 141,8 кв.м., расположенные по адресу: <адрес>; на его имя зарегистрированы транспортные средства ЯВА350, 1980 года выпуска, г.р.з. №, марки Киа Рио, 2020 года выпуска, г.р.з. №, МАЗ437143-328, 2012 года выпуска, г.р.з.№, ГАЗ А21R32, 2013 года выпуска, г.р.з. №.
Из представленных записей актов о рождении от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, об установлении отцовства от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ следует, что на иждивении ФИО1 находятся один малолетний ребенок ФИО13, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, один несовершеннолетний ребенок ФИО14, ДД.ММ.ГГГГ года рождения.
Сведений о тяжелом имущественном положении причинителя вреда не представлено. При этом, по смыслу закона тяжелое имущественное положение причинителя вреда не может служить основанием для отказа во взыскании компенсации морального вреда.
Разрешая заявленные требования, суд также учитывает поведение ответчика после совершения преступления, в частности принесение ФИО1 извинений потерпевшему ФИО3, который их принял.
Довод представителя ответчика о том, что истцу моральный вред был причинен единственной фразой «потом в Кашин приедешь, уши отвалятся», является несостоятельным, поскольку, как следует из вступившего в законную силу приговора суда, ФИО1 путем высказывания ФИО3 угроз причинения насилия обещал отрезать ему уши, нос и половой орган, а также ударить по лицу, при этом данные угрозы ФИО3 воспринял реально и опасался их осуществления, поскольку ФИО1 находился в состоянии алкогольного опьянения, был эмоционально возбужден, агрессивно настроен по отношению к ФИО3
При таких обстоятельствах, принимая во внимание в том числе степень и характер страданий потерпевшего, характер и значимость неимущественных прав потерпевшего, которым причинен вред, фактические обстоятельства, при которых был причинен моральный вред, поведение ответчика, характер его неправомерных действий, форму и степень его вины, последствия причинения потерпевшему нравственных страданий, суд полагает обоснованными исковые требования о компенсации морального вреда, считая, что потерпевшему ФИО3 действительно причинен моральный вред, так как его душевное состояние и нравственные переживания связаны с противоправным поведением ФИО1, и имеют прямую причинно-следственную связь между действиями ответчика, как причинителя вреда, и полученными нравственными страданиями истца, как потерпевшего по уголовному делу.
Вместе с тем, исходя из изложенного, а также отсутствия факта причинения потерпевшему физических страданий, с учетом масштаба и длительности неблагоприятного противоправного воздействия, материального положения ответчика, а также предусмотренных ст. 1101 ГК РФ требований разумности и справедливости, позволяющих, с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вред, с другой - не допустить неосновательного обогащения потерпевшего и не поставить в чрезмерно тяжелое имущественное положение лицо, ответственное за возмещение вреда, суд полагает необходимым снизить размер заявленной истцом ко взысканию компенсации морального вреда и взыскать с ответчика ФИО1 в пользу ФИО3 компенсацию морального вреда в размере 7000,0 рублей.
Довод стороны ответчика, согласно которому истец с иском о компенсации морального вреда при рассмотрении уголовного дела не обращался, а подал его в рамках гражданского судопроизводства, не имеет какого-либо значения для определения размера компенсации морального вреда, поскольку данное право истца прямо закреплено в ст. 151 ГК РФ.
В связи с тем, что истец освобожден от уплаты государственной пошлины на основании пп. 3 п. 1 ст. 333.36 Налогового кодекса Российской Федерации, судебные расходы в виде государственной пошлины подлежат взысканию с ответчика ФИО1 в соответствии с нормами ст. 333.19 Налогового кодекса РФ.
Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд
решил:
исковые требования ФИО3 к ФИО1 о взыскании компенсации морального вреда, причиненного преступлением, удовлетворить частично.
Взыскать с ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, в пользу ФИО3 компенсацию морального вреда в размере 7 000 (семь тысяч) рублей.
Взыскать с ФИО1 государственную пошлину в доход бюджета Бежецкого района Тверской области в размере 300 (триста) рублей.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме в Тверской областной суд с подачей жалобы через Бежецкий межрайонный суд Тверской области.
Решение в окончательной форме принято 26 апреля 2023 года.
Председательствующий П.С. Костинова