УИД 74RS0041-01-2022-001600-05
Дело № 2-35/2023
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
п. Увельский Челябинской области 10 мая 2023 года
Увельский районный суд Челябинской области в составе:
председательствующего судьи: Гафаровой А.П.,
при секретаре: Павленковой Ю.В.,
с участием представителя истца ФИО3, ответчика ФИО4, представителя ответчика ФИО5,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО6 к ФИО4 об устранении препятствий в пользовании жилым помещением и земельным участком, возложении обязанности передать ключи и вернуть имущество, компенсации морального вреда,
УСТАНОВИЛ:
ФИО6 обратился в суд с иском к ФИО4, в котором, с учетом уточнений (л.д. 152-156), просил о признании действий ФИО4 в отношении пользования ФИО6 квартирой № с кадастровым номером № общей площадью 39,1 кв.м., расположенной по адресу: <адрес> период с 04 марта 2022 года по 13 марта 2023 года, незаконными и нарушающими п. 7 договора дарения от 14 августа 2020 года, возложении обязанности не чинить препятствия в пользовании земельным участком и квартирой, расположенных по адресу: <адрес>, возложении обязанности передать по акту приему – передачи ключи от бани, металлических ворот при входе на спорный земельный участок, металлического гаража, возложении обязанности вернуть имущество принадлежащее истцу, находящееся в квартире до 04 марта 2022 года, компенсации морального вреда в размере 150000 рублей.
В обоснование заявленных исковых требований истец ссылается на то, что 14 августа 2020 года между ФИО6 и ФИО7 был заключен договор дарения земельного участка и квартиры, расположенных по адресу: <адрес>, согласно которому право собственности от ФИО7 перешло ФИО4 Согласно п. 7 договора дарения, в спорной квартире зарегистрированы ФИО6, ФИО7, ФИО8, которые сохраняют право проживания и пользования указанной квартирой. Однако ответчик препятствует в предоставлении истцу возможности проживания по указанному адресу. С 04 марта 2022 года ФИО4 сменила двери в указанной квартире, чем лишила возможности доступа в жилое помещение и проживания в нем. Также ответчик выбросила и продала имущество, которые находились в жилом помещении и были необходимы ему для достойного проживания. Полагает, что своими действиями ответчик причинила ему нравственные страдание, в связи, с чем с ФИО4 подлежит взысканию компенсация морального вреда в размере 150000 рублей.
Определением суда, изложенным в протоколе судебного заседания от 01 февраля 2023 года, к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора, привлечены ФИО8, ФИО7
Истец ФИО6 в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом.
Представитель ответчика ФИО3 в судебном заседании на удовлетворении исковых требований настаивала.
Ответчик ФИО4 в судебном заседании возражала против удовлетворения исковых требований, полагала, что ФИО6 имеет свободный доступ в спорное жилое помещение, имеет от него ключи, в период проведения ремонтных работ в квартире имелась возможность проживания, так как имелось электричество, вода, отопление и вся необходимая мебель, поддержала доводы письменных возражений (л.д. 39, 123, 168, 170).
Представитель ответчика ФИО5 поддержал позицию своего доверителя.
Третье лицо ФИО8 в судебное заседание не явилась, о времени и месте рассмотрения дела извещена надлежащим образом.
Третье лицо ФИО7 в судебное заседание не явилась, о времени и месте рассмотрения дела извещена надлежащим образом.
На основании ст. 167 ГПК РФ суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц, участвующих в деле.
Заслушав пояснения лиц, участвующих в деле, изучив материалы дела, суд считает исковые требования законными, обоснованными, не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.
Судом что 14 августа 2020 года между ФИО6 и ФИО7 заключен договор дарения земельного участка с кадастровым номером №, площадью 437,73 кв.м., расположенный по адресу: <адрес> квартиры с кадастровым номером №, общей площадью 39,1 кв.м., расположенной по адресу: <адрес> (л.д. 5).
В последующем, 16 января 2021 года между ФИО7 и ФИО4 был заключен договор дарения вышеуказанного имущества (л.д. 148-150).
Указанный договор был зарегистрирован в Едином государственном реестре недвижимости.
В силу п. 7 договора дарения от 16 января 2021 года, согласно заверению дарителя в квартире, находящейся по адресу: <адрес>, кроме ФИО7, зарегистрированы ФИО6, ФИО8, которые в соответствии с действующим законодательством сохраняют право проживания и пользования вышеуказанной квартирой.
ФИО6 в обоснование своих требований указывает, что с 04 марта 2022 года по настоящее ответчик время чинит препятствия в пользования спорным жилым помещением и земельным участком. В марте 2022 года ответчик произвела ремонт в квартире, при этом поменяла входную дверь, выбросила его личные вещи и предметы мебели, необходимые для его проживания. Ключи от входной двери ему были переданы только в мае 2023 года. До настоящего времени ответчиком не переданы ему ключи от бани, металлических ворот при входе на спорный земельный участок, металлического гаража.
В силу ст. 209 ГК РФ собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом. Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.
Согласно ст. 17 ЖК РФ жилое помещение предназначено для проживания граждан. Граждане по своему усмотрению и в своих интересах осуществляют принадлежащие им жилищные права, в том числе распоряжаются ими. Граждане свободны в установлении и реализации своих жилищных прав в силу договора и (или) иных предусмотренных жилищным законодательством оснований. Граждане, осуществляя жилищные права и исполняя вытекающие из жилищных отношений обязанности, не должны нарушать права, свободы и законные интересы других граждан (ст. 1 ЖК РФ).
В силу ст. 3 ЖК РФ никто не может быть выселен из жилища или ограничен в праве пользования жилищем, иначе как по основаниям и в порядке, которые предусмотрены настоящим Кодексом, другими федеральными законами.
В соответствии со ст. 11 ЖК РФ защита жилищных прав осуществляется путем признания жилищного права; восстановления положения, существовавшего до нарушения жилищного права, и пресечения действий, нарушающих это право или создающих угрозу его нарушения.
В ходе рассмотрения дела судом установлено, что в период с августа по сентябрь 2022 года собственником жилого помещения ФИО4 в квартире, расположенной по адресу: <адрес>, был начат ремонт. 25 сентября 2022 года была замена входная дверь, что подтверждается актом сдачи – приемки изделий № 120188 (л.д. 46).
Из пояснений истца следует, что в спорном жилом помещении он не проживает с марта 2022 года, поскольку не имеет доступ. Не смотря на передачу ключей от входной двери, ответчик продолжает чинить препятствия в пользование квартирой, поскольку у него отсутствуют ключи от металлических ворот при входе на спорный земельный участок, бани, металлического гаража. Кроме того, в жилом помещении после проведения ремонта, отсутствуют предметы мебели необходимые для его проживания.
Как следует из пояснений ФИО4, в сентябре 2022 года, после проведения косметического ремонта истец был уведомлен о возможности вселения в указанное жилое помещение, было указано время для осуществления передачи ключей от новой входной двери. До указанной даты истец имел доступ в квартиру. При этом ФИО6 не воспользовался данным правом. В связи с чем, ответчик 14 ноября 2022 года приехала на место работы истца в такси «Кардинал», и попросила диспетчера передать ключи от входной двери ФИО6 В течение дня ФИО4 позвонила диспетчеру, которая подтвердила факт передачи ключей истцу.
Указанные обстоятельства были подтверждены показаниями свидетелей ФИО1., ФИО2 допрошенных в судебном заседании, оснований не доверять которым у суда не имеется.
При проведении выездного судебного заседания 23 декабря 2022 года с целью осмотра спорного жилого помещения и установления обстоятельства его пригодности для проживания, было установлено, что в спорном жилом помещении действительно производится ремонт, частично отсутствуют обои, между тем, в спорном жилом помещении имелась вся необходимая мебель для проживания, подключено электричество, имелось исправное оборудование для отопления, водоснабжение.
Кроме того, судом обозревалась видеозапись, представленная истцом от 09 ноября 2022 года и 14 ноября 2022 года, из которой видно, что действительно 09 ноября 2022 года истец не смог пройти в спорное жилое помещение в виду замены двери, однако 14 ноября 2022 года он ключами открыл входную дверь в спорное жилое помещение, однако не остался там проживать в виду того, что в нем производился ремонт (л.д. 114).
Также в материалах дела имеется акт приема-передачи ключей от 02 мая 2023 года, подписанный сторонами, согласно которому ФИО4 передала ключи от спорного жилого помещения ФИО6 (л.д. 193).
Разрешая требования о признании действий ФИО4 в отношении пользования ФИО6 квартирой № с кадастровым номером № общей площадью 39,1 кв.м., расположенной по адресу: <адрес> в период с 04 марта 2022 года по 13 марта 2023 года, незаконными и нарушающими п. 7 договора дарения от 14 августа 2020 года, суд не находит оснований для их удовлетворения по следующим основаниям.
Как было указано выше, поскольку ФИО4 является единоличным собственником спорного жилого помещения, она, в силу ст. 209 ГК РФ в праве пользоваться принадлежащим ей помещением.
Доказательств того, что пользование ответчиком спорным жилым помещением в период с 04 марта 2022 года по 13 марта 2023 года производилось с нарушением п. 7 договора дарения от 14 августа 2020 года, то есть она препятствовала проживанию ответчика в спорном жилом помещении, истцом суду не представлено.
Как было указано выше, с 14 ноября 2022 года у истца имелись ключи, что им не оспаривалось, доказательств тому, что в марте 2022 года ответчик выгнала его из квартиры, суду не представлено, как не представлено доказательств тому, что с марта 2022 года по 14 ноября 2022 года истец предпринимал попытки вселения, однако ему в этом препятствовала истец.
Производство ремонта в спорном жилом помещения, по мнению суда, не препятствовало проживанию в нем истца, поскольку как из видеозаписи от 14 ноября 2022 года, так в судебном заседании от 23 декабря 2022 года при осмотре спорного жилого помещения установлено, что жилое помещение хотя и имело следы частичного демонтажа обоев и электропроводки, однако электропроводка была исправна, имеющиеся в доме электроприборы были в рабочем состоянии, имелись кухонные принадлежности, кухонный стол, шкаф с умывальником, водопровод, отопительное оборудование, диван и шкаф.
В настоящее время, согласно представленным ответчиком фотографиям и объяснениям, ремонтные работы завершены.
Кроме того, поскольку судом не установлено, что ответчиком чинятся какие-либо препятствия в пользовании земельным участком и квартирой, расположенных по адресу: <адрес>, то оснований для удовлетворения указанных требований истца также не имеется.
Также суд не находит оснований для удовлетворения требований истца о возложении на ответчика обязанности передать по акту приему – передачи ключи от бани, металлических ворот при входе на спорный земельный участок, металлического гаража, возложении обязанности вернуть имущество принадлежащее истцу, находящееся в квартире до 04 марта 2022 года по следующим основаниям.
Как следует из исследованных в судебном заседании видеозаписей, у истца имеется ключ от входных ворот на территорию земельного участка, доказательств того, что замок на воротах был заменен после 14 ноября 2022 года суду не представлено, ответчик указанный факт отрицает.
Кроме того, ответчиком представлены суду фотографии бани, из которых наличие запорного устройства, отпирающегося ключом, не усматривается, а согласно фотографии гаража, на нем действительно имеется замок (л.д. 194, 195).
Ответчик также отрицала наличие у нее ключей от гаража, истцом доказательств наличия у ответчика ключей не представлено.
Также истцом не указано, какое конкретно имущество, принадлежащее истцу, ответчик обязана ему вернуть. В судебном заседании представители истца указывали на то, что в доме находился другой диван, нежели тот, который имеется сейчас, однако истцом не представлено доказательств, что ранее находившийся там диван принадлежал на праве собственности именно ему, при этом, с учетом того, что в спорном жилом помещении находится пригодный для использования диван, истец суду не представил доказательств того, каким образом нарушаются права истца отсутствием в спорном жилом помещении прежнего дивана.
Разрешая требования ФИО6 о взыскании компенсации морального вреда, суд приходит к следующим выводам.
В соответствии со ст.ст. 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна, право свободного передвижения, выбора места пребывания и жительства, право на имя, право авторства, иные личные неимущественные права и другие нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом. Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.
В силу п. 2 ст. 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный действиями, нарушающими имущественные права гражданина, подлежит компенсации в случаях, предусмотренных законом. Действующим законодательством возмещение морального вреда в рассматриваемой ситуации не предусмотрено.
Согласно разъяснениям, данным в п. 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», судам следует учитывать, что в случаях, если действия (бездействие), направленные против имущественных прав гражданина, одновременно нарушают его личные неимущественные права или посягают на принадлежащие ему нематериальные блага, причиняя этим гражданину физические или нравственные страдания, компенсация морального вреда взыскивается на общих основаниях. Например, умышленная порча одним лицом имущества другого лица, представляющего для последнего особую неимущественную ценность (единственный экземпляр семейного фотоальбома, унаследованный предмет обихода и др.).
Между тем, в рассматриваемом случае истцом не представлено доказательств причинно-следственной связи между действиями ответчика и наступившими последствиями, в виде причинения истцу ответчиком физических и нравственных страданий, поскольку судом установлено отсутствие со стороны ответчика каких-либо действий (бездействий), нарушающих жилищные права истца.
В порядке ст. 186 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации представителем истца подано заявление о подложности доказательств – фотоматериалов на 7 листах, копии акта сдачи-приемки изделий № 120188 от 25 сентября 2022 года, копии договора от 19 марта 2022 года, копии акта № 1 от 19 марта 2022 года, копии договора от 24 июня 2022 года, копии акта № 4 от 19 марта 2022 года, ссылаясь на то, что 04 марта 2022 года ответчик выселила истца из спорного жилого помещения, выкинула его личные вещи за пределы придомовой территории, продала часть мебели, принадлежащей истцу, привела в негодность для достойного проживания спорное жилище.
В силу ст. 186 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в случае заявления о том, что имеющееся в деле доказательство является подложным, суд может для проверки этого заявления назначить экспертизу или предложить сторонам представить иные доказательства.
Само по себе заявление стороны о подложности документов в силу статьи 186 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не влечет автоматического исключения такого доказательства из числа доказательств, собранных по делу, поскольку именно на стороне, заявившей о подложности, лежит обязанность доказать наличие фиктивности конкретного доказательства.
Вместе с тем, истцом не представлены в материалы дела допустимые доказательства, свидетельствующие о фиктивности представленных ответчиком документов, более того, из содержания указанного заявления следует, что истец вообще не приводит доводы о том, в чем заключается подложность перечисленных им доказательств, представленных истцом.
В соответствии с основными принципами равенства всех перед законом и судом (ст. 6 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), а также осуществления правосудия на основе состязательности и равноправия (ч. 1 ст. 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), стороны, свободно распоряжаясь как своими субъективными материальными правами, так и процессуальными средствами их защиты, принимают на себя все последствия совершения или несовершения ими процессуальных действий.
В силу положений статьи 46 Конституции Российской Федерации, статьи 11 Гражданского кодекса Российской Федерации заинтересованным лицам гарантировано право судебной защиты нарушенных или оспариваемых прав и (или) законных интересов их прав и свобод.
Выбор способа защиты, как и выбор ответчика по делу, является прерогативой истца. Выбор способа защиты нарушенного права должен осуществляться с таким расчетом, что удовлетворение именно заявленных требований и именно к этому лицу приведет к наиболее быстрой и эффективной защите и (или) восстановлению нарушенных и (или) оспариваемых прав.
Одним из условий предоставления судебной защиты лицу, обратившемуся в суд, является установление наличия у истца принадлежащего ему субъективного материального права или охраняемого законом интереса, и факта его нарушения именно ответчиком.
При этом защита нарушенных гражданских прав осуществляется способами, перечисленными в статье 12 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также иными способами, предусмотренными в законе.
В силу статей 11, 12 Гражданского кодекса Российской Федерации истец свободен в выборе способа защиты своего нарушенного права, однако избранный им способ защиты должен соответствовать содержанию нарушенного права и спорному правоотношению, характеру нарушения. В тех случаях, когда закон предусматривает для конкретного правоотношения определенный способ защиты, лицо, обращающееся в суд, вправе воспользоваться именно этим способом защиты.
Избранный способ защиты в случае удовлетворения требований истца должен привести к восстановлению его нарушенных или оспариваемых прав.
В обоснование заявленного истцом требования фактов, свидетельствующих о действиях ответчика, нарушающих права истца, а также в чем именно заключается нарушенное ответчиком право истца, в исковом заявлении не приведено.
В отсутствие каких-либо нарушений права истца со стороны ответчика оно не подлежит судебной защите (статьи 11, 12 Гражданского кодекса Российской Федерации, статья 3 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).
Руководствуясь ст.ст. 193-199 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
В удовлетворении исковых требований ФИО6 к ФИО4 об устранении препятствий в пользовании жилым помещением и земельным участком, возложении обязанности передать ключи и вернуть имущество, компенсации морального вреда отказать.
Решение может быть обжаловано в Челябинский областной суд через Увельский районный суд Челябинской области в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.
Председательствующий Гафарова А.П.
Мотивированное решение изготовлено 24 мая 2023 года.