Селезенева И.В. № 33-2542/2023
№ 2-435/2023
67RS0003-01-2022-005796-82
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
28 сентября 2023 г. г. Смоленск
Судебная коллегия по гражданским делам Смоленского областного суда в составе:
председательствующего Дмитриевой Г.И.,
судей: Коженовой Т.В., Шнытко С.М.,
при секретаре (помощнике судьи) Иваничкиной В.О.,
с участием прокурора Москвичевой Е.В.
рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ОГБУЗ «Смоленская областная клиническая больница» об оспаривании дисциплинарных взысканий, признании увольнения незаконным и восстановлении на работе, взыскании компенсации морального вреда,
по апелляционной жалобе ФИО1 решение Промышленного районного суда г. Смоленска от 14 апреля 2023 г.,
заслушав доклад судьи Коженовой Т.В., объяснения ФИО1, поддержавшей доводы апелляционной жалобы, возражения представителей ответчика ОГБУЗ «Смоленская областная клиническая больница» - ФИО2, ФИО3, ФИО4, заключение прокурора Москвичевой Е.В., полагавшей решение суда подлежащим отмене,
установила:
ФИО1, уточнив требования, обратилась в суд с иском к ОГБУЗ «Смоленская областная клиническая больница» об оспаривании дисциплинарных взысканий, признании увольнения незаконным, восстановлении на работе, взыскании компенсации морального вреда, в обоснование указав, что с марта 2011 г. по 2 ноября 2022 г. являлась заведующей детским офтальмологическим отделением в ОГБУЗ «Смоленская областная клиническая больница». Приказом главного врача №2302-к от 18 октября 2022 г., к ней было применено дисциплинарное взыскание в виде выговора по причине ненадлежащего исполнения своих трудовых обязанностей, выразившегося в систематическом неисполнении распоряжений руководства больницы и ненадлежащей организации лечебно-диагностического процесса в детском офтальмологическом отделении, а именно планировании собственного очередного отпуска и согласовании отпуска сотруднику отделения безотносительно утвержденного руководством лечебного учреждения графика отпусков, что могло повлечь за собой неоказание медицинской помощи детскому населению в данный период. Наложение взыскания считала необоснованным и незаконным, поскольку в приказе о дисциплинарном взыскании, в докладных записках начмеда ФИО4, послуживших основанием к проведению служебной проверки, отсутствует указание на то, какие именно распоряжения руководства больницы систематически не исполнялись истцом.
Далее, 2 ноября 2022 г. приказом главного врача ОГБУЗ «Смоленская областная клиническая больница» №2461-к к ней было применено дисциплинарное взыскание в виде увольнения, по причине грубого нарушения своих должностных обязанностей, выразившегося в отсутствии организации работы детского офтальмологического отделения на период отпуска врача-офтальмолога ФИО5 и, как следствие, несвоевременному оказанию медицинской помощи пациенту, а также в наличии дефектов при оказании медицинской помощи, оказанной в период времени с 12 октября 2022 г. по 21 октября 2022 г., выявленных при проведении внутреннего контроля качества. Наложение данного дисциплинарного взыскания также считала незаконным, поскольку в указанном приказе работодатель ссылался на то, что нерациональное использование врачебных кадров привело к несвоевременному оказанию медицинской помощи пациенту ФИО6, что не соответствует действительности, поскольку, несмотря на отсутствие в стационарном отделении амбулаторного приема, после устного распоряжения начмедаФИО14 о приеме амбулаторного больного, распоряжение руководства было выполнено, медицинская помощь была оказана пациенту в полном объеме, претензий не имелось. Утверждение ответчика о том, что лечебно-диагностический процесс в отделении не был организован истцом должным образом, что явилось причиной наличия дефектов в оказании медицинской помощи, так же не соответствует действительности, поскольку таковой фактически был организован, все пациенты получили необходимую медицинскую помощь, а выявленные комиссией замечания не связаны с организацией лечебно-диагностического процесса? являясь следствием отсутствия в отделении необходимого технического оснащения. Дополнительно выразила сомнения в компетентности специалистов, входящих в состав комиссии по внутреннему контролю качества и безопасности медицинской деятельности.
На основании изложенного, просила суд отменить оспариваемые дисциплинарные взыскания, признав ее увольнение незаконным, с последующим восстановлением в занимаемой должности, взыскании с ответчика в свою пользу компенсации за время вынужденного прогула, а также компенсации причиненного морального вреда в размере 100 000 руб.
В судебном заседании ФИО1 дополнительно пояснила, что вся сложившаяся ситуация целенаправленно создана руководством больницы по причине ее (истца) отказа покинуть свой пост заведующей детским офтальмологическим отделением по требованию главного врача лечебного учреждения ФИО7 в ноябре 2021 года, после чего со стороны работодателя началась «травля». Так, начмед ФИО4 неоднократно допускал неэтичное поведение по отношению к ней, которое в свою очередь, игнорировалось главным врачом лечебного учреждения ФИО7 Таким образом, полагала, что начмед ФИО4 и главный врач ФИО7 саботируют работу детского офтальмологического отделения, предпринимая намеренные действия по привлечению ее к дисциплинарной ответственности с целью последующего увольнения.
Представитель ответчика ФИО2 заявленные требования не признал, пояснив, что применение к истцу оспариваемых дисциплинарных взысканий является законным и обоснованным.
Представитель ответчика ФИО4 пояснил суду о том, что заведующая отделением самовольно внесла изменения в график работы отделения, данный график им утвержден не был, поскольку был составлен ФИО1 некорректно и противоречил общебольничному графику дежурств. График на октябрь 2022 года так же был составлен ФИО1 некорректно, поскольку с 17 октября 2022 года ФИО8 был предоставлен ежегодный оплачиваемый отпуск, однако истец поставила ему рабочие часы. После того как он (ФИО4) увидел данный график, истице было предложено привести его в соответствие, на что последняя ответила категоричным отказом. Ввиду того, что у врача – офтальмолога детского глазного отделения ФИО5 также предполагался отпуск, руководством было принято решение официально принять на работу в отделение по внутреннему совместительству по 0,5 ставки врачей Луговую А.А. и ФИО9 При этом, не отрицал, что лично он (ФИО4) о принятом решении истца в известность не ставил. Сами доктора естественно, были в курсе того, что они приняты в официальном порядке на работу в детское офтальмологическое отделение, однако позже ими до начмеда была доведена информация о том, что заведующая отделением не предоставляет им возможности работать. Указал и на то, что вопреки доводам истицы относительно того, что указанные доктора были приняты на работу в ее отделение с целью искусственного создания обстоятельств, послуживших основанием к ее увольнению, фактически их прием на работу был обусловлен неоднократными жалобами со стороны самой ФИО1 на непосильную нагрузку в отделении, прислушавшись к которым, администрация больницы изыскала возможность ей помочь.
Представитель ответчика ФИО3 в судебном заседании пояснила, что в соответствии с нормами действующего законодательства, штатные нормативы детского офтальмологического отделения по врачам предусматривают наличие в штате отделения врачей-офтальмологов из расчета 1 штатная единица на 10 коек. По факту в дневное время в отделении должно быть 2 врача. Однако же, учитывая то обстоятельство, что наполняемость отделения является неполной и в среднем составляет 13-15 человек, то в дневное время 1,5 ставки являются достаточными для обеспечения функционирования детского отделения.
Не оспаривала тот факт, что отпуск врачу ФИО5 был предоставлен вне графика по причине ее отзыва в более ранний период из очередного отпуска. Пояснила, что истец действительно обладала правом участия в расстановке кадров, однако вопросы принятия на работу сотрудников находились вне сферы ее компетенции. Полагала, что работодателем соблюден порядок и процедура привлечения ФИО1 к дисциплинарной ответственности, в связи с чем, оснований для отмены оспариваемых приказов не имеется.
Представитель ответчика ФИО9 пояснила суду, что приказом главного врача была направлена в детское офтальмологическое отделение с целью оказания помощи заведующей отделением ФИО1, так как она работала одна и не справлялась. Помимо этого, она работала во взрослом офтальмологическом отделении на полную ставку. Указала, что вопрос относительно временного перехода в детское офтальмологическое отделение на 0,5 ставки между ней и ФИО1 не обсуждался, поскольку об оказании помощи истцу в возглавляемом ею отделении ее попросил главный врач ОГБУЗ СОКБ. В этой связи, 12 октября 2022 г., приступив к работе, она в устной форме поставила в известность ФИО1 о том, что с этого дня работает у нее в отделении.
Представитель ответчика ФИО10 пояснил, что обслуживание 10-ти пациентов одним лечащим врачом носит рекомендательный характер. Специфика детского офтальмологического отделения такова, что его заполняемость пациентами не является полной, в связи с чем, загруженность отделения не может быть признана высокой. Касательно технического оснащения отделений и наличествующего оборудования пояснил, что врачи отделений максимально стараются использовать то оборудование, которым располагают отделения. Относительно ситуации с привлечением истца к дисциплинарной ответственности, указал, что ФИО1, на его взгляд, обладает сложным характером, в связи с чем, общего языка с ней он (ФИО10) никогда не находил.
Возражая доводам ответчиков, представитель истцаЯснецов С.А. пояснил, что согласно должностной инструкции, именно ФИО1 составляет ежемесячный график работ и при необходимости именно она должна вносить в него изменения. При этом в ОГБУЗ СОКБ отсутствует алгоритм внесения изменений в график и не указывается на необходимость повторного утверждения графика работ после его изменений. Более того, непосредственным руководителем ФИО8 являлась именно ФИО1 и только она могла поставить ему часы работы. Ни начмед ФИО4, ни главный врач ФИО7 не обладали правом распределять обязанности между сотрудниками детского офтальмологического отделения. Сама же ФИО1 никогда не ставила ФИО8 часы работы в качестве дежуранта 06.09.2022 и 14.09.2022.
Дополнительно указал на то обстоятельство, что жалоба ФИО6, на которую ответчик ссылается в оспариваемом приказе, является заявлением, поданным относительно организации работы в лечебном учреждении, а вовсе не жалобой на заведующую офтальмологическим отделением. Тем более, что правовые основания для предъявления каких-либо претензий к ФИО1 у ФИО6 отсутствовали, поскольку консультация офтальмологических больных в стационаре осуществляется исключительно с целью разрешения вопроса о госпитализации при наличии соответствующего направления от доктора из поликлиники. В конкретном случае, данное направление у пациента отсутствовало, равно как и нуждаемость в госпитализации.
Также полагал, что представленный ответчиком график учета рабочего времени во взрослом глазном отделении за октябрь 2022 года был составлен после начала настоящего судебного разбирательства, с целью опровержения доводов истицы относительно одновременной работы врача - офтальмолога ФИО9 в детском офтальмологическом отделении и во взрослом глазном отделении. В пользу данного суждения, по мнению представителя истца, свидетельствует то обстоятельство, что указанном графике ФИО9: до 12 октября и после 21 октября работает с 9 до 15.30; с 12 по 21 октября, то есть во время вынужденного трудоустройства в детском офтальмологическом отделении, она стоит с 13.00 по 19.30 (нетипичное для работы в стационаре время). Однако настоящий график учета рабочего времени за октябрь 2022 года согласно правилам ОГБУЗ СОКБ должен был быть составлен и утвержден в сентябре 2022 года, когда начмед ФИО4 и заведующий взрослым глазным отделением ФИО10, не могли знать о будущей работе ФИО9 с 12 по 21 октября 2022 года в детском офтальмологическом отделении.
Участвующий в деле прокурор Мартынова О.С. полагала исковые требования подлежащими частичному удовлетворению, просила признать оспариваемые приказы недействительными, по требованию о восстановлении на работе полагала истцом пропущен срок обращения в суд.
Решением Промышленного районного суда г. Смоленска от 14 апреля 2023 г. исковые требований ФИО1 удовлетворены частично.Приказ главного врача ОГБУЗ «Смоленская областная клиническая больница» № 2302-к от 18 октября 2022 г. о наложении на работника дисциплинарного взыскания в виде выговора признан незаконным и подлежащим отмене.С ОГБУЗ «Смоленская областная клиническая больница» в пользу ФИО1 взыскано 10 000 рублей в счет компенсации морального вреда.
В удовлетворении требований о признании увольнения незаконным, восстановлении на работе, взыскании заработка за время вынужденного прогула отказано.
С ОГБУЗ «Смоленская областная клиническая больница» взыскана госпошлина в доход местного бюджета в размере 600 рублей.
В апелляционной жалобе ФИО1 ставится вопрос об отмене состоявшегося решения суда в части отказа в удовлетворении ее требований об отмене приказа №2461-к от 2 ноября 2022 г. о применении дисциплинарного взыскания в виде увольнения, восстановлении на работе, взыскании заработка за время вынужденного прогула как постановленного с нарушением норм материального и процессуального права. Считает вывод суда о том, что истец не организовала должным образом работу отделения, выразившееся в предоставлении врачам ФИО9 и ФИО11 небольшого количества пациентов, не обоснован, сделан без учета доводов ФИО1 относительно причин предоставления указанным врачам небольшого количества пациентов.Отмечает, что суд в решении, подменив собой работодателя, определил несвоевременное оказание медицинской помощи ФИО12 как самостоятельный дисциплинарный проступок, в то время как в приказе № 2461-к ответчик определил дисциплинарным проступком невыполнение распоряжения начмеда ФИО4 по распределению обязанностей между врачами ФИО9 и ФИО11, а несвоевременное оказание медицинской помощи ФИО12 – как следствие невыполнения этого поручения.Судом не учтено, что для получения плановой специализированной медицинской помощи в стационаре, наличие у пациента направления из поликлиники является обязательным, а в свою очередь пациент ФИО12 был направлен в стационар для получения консультации.
Проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции в соответствие со статьей 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, возражениях на жалобу, оценив имеющиеся в деле доказательства, судебная коллегия приходит к следующему.
Работодатель обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров (абзац второй части 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).
Основанием для привлечения работника к дисциплинарной ответственности является факт совершения дисциплинарного правонарушения, который в трудовом законодательстве называется дисциплинарным проступком и под которым понимается ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей (статья 192 Трудового кодекса Российской Федерации). Под неисполнение работников без уважительных причин трудовых обязанностей понимается неисполнение или ненадлежащее исполнение по вине работника возложенных на него трудовых обязанностей (нарушение требований законодательства, обязательств по трудовому договору, правил внутреннего трудового распорядка, должностных инструкций, положений, приказов работодателя).
В соответствии со статьей 192 Трудового кодекса Российской Федерации за совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель имеет право применить следующие дисциплинарные взыскания: замечание; выговор; увольнение по соответствующим основаниям.
Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, на основании дополнительного соглашения к трудовому договору от 31 декабря 2008 г., ФИО1 9 марта 2011 г. принята на работу в офтальмологическое детское отделение ОГБУЗ «Смоленская областная клиническая больница» на должность заведующей отделением, в качестве врача-офтальмолога.
Приказом главного врача ОГБУЗ «Смоленская областная клиническая больница» № 302-к от 18 октября 2022 г.ФИО1 привлечена к дисциплинарной ответственности в виде выговора за нарушение трудовой дисциплины, выразившееся в неисполнении распоряжений руководства ОГБУЗ СОКБ, в нарушение условий трудового договора от 31 декабря 2008 г. б/н (в редакции дополнительного соглашения от 9 марта 2011 г.), должностной инструкции заведующего офтальмологическим отделением, утвержденной 14 января 2014 г., а также ненадлежащей организации лечебно-диагностического процесса в отделении (планирование собственного очередного отпуска и согласование отпуска сотрудника отделения в одно время (которые не были предусмотрены графиком отпусков), без обеспечения оказания медицинской помощи детскому населению в данный период), в нарушение должностной инструкции заведующего офтальмологическим отделением, утвержденной 14 января 2014 г.
Основанием для применения дисциплинарной ответственности к работнику послужили докладные записки заместителя главного врача по хирургической помощи ФИО4, в которых указывается на систематическое неисполнение заведующей офтальмологическим детским отделением ФИО1 распоряжений руководства больницы, в том числе, по организации работы отделения, составлению графика работы отделения, соответствующего графику дежурств больницы, приведению табеля учета рабочего времени в соответствие с утвержденным графиком.
Так, из докладной записки ФИО4, поданной на имя главного врача ОГБУЗ СОКБ от 19 сентября 2022 г. следует, что в начале сентября ему на подпись был представлен график работы сотрудников детского офтальмологического отделения за сентябрь 2022 года. В данном графике вместо часов рабочего времени врача ФИО8 стоял прочерк. Данный график был подписан заведующей отделением ФИО1 В этой связи ФИО4 была проведена беседа с заведующей детским офтальмологическим отделением, а составленный ею график утвержден не был. После этого, ФИО1 без согласования с ФИО4 самовольно внесла рабочие часы врача ФИО8 в график. Однако проставленные часы не соответствовали графику дежурств больницы на сентябрь, утвержденному главным врачом 31 августа 2022 г. Таким образом, полагал, что со стороны ФИО1 имеет место самовольное изменение документации. Дополнительно указал на то обстоятельство, что заведующая детским офтальмологическим отделением парализует работу офтальмологической службы, оказывая воздействие на врачей ФИО8 и ФИО13, которые неоднократно обращались к нему (ФИО4) с жалобами на ФИО1
Согласно докладной записки ФИО4 от 27 сентября 2022 г. – 26 сентября 2022 г. ему было подано заявление на ежегодный оплачиваемый отпуск от заведующей детским офтальмологическим отделением ФИО1 с 17 октября 2022 г. на 12 календарных дней и врача – офтальмолога детского офтальмологического отделения ФИО5 с 10 октября 2022 г. на 12 календарных дней. Данные действия, по мнению ФИО4 дезорганизуют работу в отделении, поскольку, во-первых, отпуска в указанный период не соответствуют графику отпусков на 2022 год, утвержденному главным врачом больницы, а во-вторых, имеет место совпадение дат отпусков двух сотрудников отделения. Помимо этого, обязанности заведующей отделением ФИО1 просила возложить на ФИО13, которая в октябре 2022 года работает как врач – дежурант, о чем ФИО1 была уведомлена заранее.
По мнению работодателя, данные действия заведующей отделением повлекли за собой невозможность обеспечения своевременной и качественной офтальмологической медицинской помощи детскому населению Смоленской области.
Оспаривая позицию работодателя, ФИО1 указывала на то, что отпуск фактически ей предоставлен не был, а соответствующее заявление было отозвано, в связи с чем, дезорганизации работы отделения не произошло. Более того, врач ФИО13 являлась врачом-дежурантом не только в октябре 2022 года, а по устному распоряжению начмеда ФИО4 осуществляла трудовую деятельность в качестве дежурного врача на постоянной основе, равно как и врач ФИО8, который, фактически в детском офтальмологическом отделении никогда не работал. А, поскольку в детском офтальмологическом отделении отсутствуют ставки на экстренную помощь, ФИО1 не включила ФИО8 в график рабочего времени, тем более, что последний обещал освободить занимаемые им 0,5 ставки путем увольнения. Позже, по настоянию главного врача ФИО7 и начмеда ФИО4 она включила ФИО8 в график учета рабочего времени, проставив ему рабочие часы в стационаре в дневное время, рассчитывая на его реальную работу в отделении. Однако последний на своем рабочем месте фактически так и не появился. Доводы ФИО4, изложенные в докладной записке от 19 сентября 2022 г. относительно самовольного с ее стороны внесения изменений в график учета рабочего времени детского офтальмологического отделения, находит несостоятельными, поскольку в соответствии с должностной инструкцией заведующей отделением, организация его работы с распределением рабочего времени сотрудников, есть компетенция заведующей отделением.
Разрешая спор о признании незаконным приказа №2302-к от 18 октября 2022 г., суд первой инстанции, дав оценку собранным по делу доказательствам в соответствии со статьей 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, с учетом требований закона, пришел к выводу о том, что требования работодателя к ФИО1 о приведении графика работы детского офтальмологического отделения в соответствие с общебольничным графиком дежурств, нельзя признать обоснованными, поскольку действия ФИО1 по составлению графика работы отделения и внесение в него изменений, противоречащих общебольничному графику дежурств и идущих вразрез с представлениями и интересами работодателя, не образуют состава дисциплинарного проступка, так как заведующая отделением в данном случае, действовала в пределах своих полномочий, ее деятельность была направлена на надлежащую организацию работы отделения и оказание качественной и эффективной медицинской помощи офтальмологическим больным.
При этом судом отмечено, что ФИО1 в соответствии со своей должностной инструкцией, из которой следует, что заведующая отделением руководит работой врачей-офтальмологов и распределяет обязанности между сотрудниками стационара, в том числе путем составления ежемесячного графика работы, были предприняты попытки к обеспечению нормальной работы отделения посредством исключения фактически не функционирующей штатной единицы в лице ФИО8, с целью привлечения к работе иных врачей, способных в реальности осуществлять трудовую деятельность в отделении. Далее, после проведенной с ней беседы со стороны руководства больницы, в ходе которой работодателем на заведующую детским офтальмологическим отделением, с большой долей вероятности было оказано определенное воздействие, что подтверждает и сам ФИО4 в своей докладной записке от 19 сентября 2022 г., ФИО1 были внесены изменения в график работы отделения в части включения в него врача ФИО8 Однако же, преследуя цель обеспечить нормальную работу отделения, ФИО1 установила ФИО8 дневные часы работы в стационаре, рассчитывая на осуществление закрепленным за отделением доктором реальной работы в нем и оказания офтальмологической медицинской помощи детскому населению.
Также, суд признал несостоятельной ссылку работодателя в оспариваемом приказе на ненадлежащую организацию лечебно-диагностического процесса в отделении, выразившуюся в планировании собственного очередного отпуска и согласовании отпуска сотрудника отделения одновременно, не предусмотренных графиком отпусков без обеспечения оказания медицинской помощи детскому населению в данный период.
Установив факт нарушения трудовых прав истца, суд первой инстанции, руководствуясь статьей 237Трудового кодекса Российской Федерации, разъяснениями, изложенными в пункте 63 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 марта 2004 года N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", с учетом обстоятельств нарушения прав истца, объема и характера причиненных нравственных страданий, степени вины ответчика, а также требований разумности и справедливости, пришел к выводу, что в пользу истца подлежит взысканию компенсация морального вреда в размере 10 000 руб.
Решение суда в части признания незаконным и подлежащим отмене приказа главного врача ОГБУЗ «Смоленская областная клиническая больница» № 2302-к от 18 октября 2022 г. о наложении на работника дисциплинарного взыскания в виде выговора сторонами не обжалуется, в связи с чем, в силу Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предметом проверки судебной коллегии не является.
Решение суда обжалуется истцом в части отказа в удовлетворении требований о признании незаконным и подлежащим отмене приказа об увольнении, восстановлении на работе, взыскании заработка за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда.
Согласно пункту 5 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случае неоднократного неисполнения работником без уважительных причин трудовых обязанностей, если он имеет дисциплинарное взыскание.
Согласно пункту 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. №2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» при рассмотрении дела о восстановлении на работе лица, трудовой договор с которым расторгнут по инициативе работодателя, обязанность доказать наличие законного основания увольнения и соблюдение установленного порядка увольнения возлагается на работодателя.
В силу пункта 33 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации №2 от 17 марта 2004 г. при разрешении споров лиц, уволенных по пункту 5 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации за неоднократное неисполнение без уважительных причин трудовых обязанностей, следует учитывать, что работодатель вправе расторгнуть трудовой договор по данному основанию при условии, что к работнику ранее было применено дисциплинарное взыскание и на момент повторного неисполнения им без уважительных причин трудовых обязанностей оно не снято и не погашено.
Применение к работнику нового дисциплинарного взыскания, в том числе и увольнение по пункту 5 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации, допустимо также, если неисполнение или ненадлежащее исполнение по вине работника возложенных на него трудовых обязанностей продолжалось, несмотря на наложение дисциплинарного взыскания.
Согласно пункту 34 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации №2 от 17 марта 2004 г. по делам о восстановлении на работе лиц, уволенных по пункту 5 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации, на ответчике лежит обязанность представить доказательства, свидетельствующие о том, что: совершенное работником нарушение, явившееся поводом к увольнению, в действительности имело место и могло являться основанием для расторжения трудового договора; работодателем были соблюдены предусмотренные частью 3 и 4 статьи 193 Трудового кодекса Российской Федерации сроки для применения дисциплинарного взыскания.
В соответствии с пунктом 35 указанного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации при рассмотрении дела о восстановлении на работе лица, уволенного по пункту 5 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации, или об оспаривании дисциплинарного взыскания следует учитывать, что неисполнением работником без уважительных причин является неисполнение трудовых обязанностей или ненадлежащее исполнение по вине работника возложенных на него трудовых обязанностей (нарушение требований законодательства, обязательств по трудовому договору, правил внутреннего трудового распорядка, должностных инструкций, положений, приказов работодателя, технических правил и т.п.).
Увольнение работника за неоднократное неисполнение без уважительных причин трудовых обязанностей, а также за однократное грубое нарушение работником трудовых обязанностей является мерой дисциплинарного взыскания, в связи с чем работодателем должен быть соблюден установленный статьей 193 Трудового кодекса Российской Федерации порядок применения дисциплинарного взыскания (пункт 52 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. №2).
Таким образом, в силу приведенных выше норм трудового законодательства, дисциплинарное взыскание может быть применено к работнику за нарушение им трудовой дисциплины, то есть за дисциплинарный проступок.
Дисциплинарным проступком является виновное, противоправное неисполнение или ненадлежащее исполнение работником возложенных на него трудовых обязанностей, в том числе нарушение должностных инструкций, положений, приказов работодателя.
Неисполнение или ненадлежащее исполнение трудовых обязанностей признается виновным, если работник действовал умышленно или по неосторожности. Не может рассматриваться как должностной проступок неисполнение или ненадлежащее выполнение обязанностей по причинам, не зависящим от работника (например, из-за отсутствия необходимых материалов, нетрудоспособности).
Противоправность действий или бездействия работников означает, что они не соответствуют законам, иным нормативным правовым актам, в том числе положениям и уставам о дисциплине, должностным инструкциям.
Дисциплинарным проступком могут быть признаны только такие противоправные действия (бездействие) работника, которые непосредственно связаны с исполнением им трудовых обязанностей.
При этом право выбора конкретной меры дисциплинарного взыскания из числа предусмотренных законодательством принадлежит работодателю, который должен учитывать степень тяжести проступка, обстоятельства, при которых он совершен, предшествующее поведение работника.
Сроки обращения работника в суд за разрешением индивидуального трудового спора установлены статьей 392 Трудового кодекса Российской Федерации.
Частью 1 статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении – в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки.
При пропуске по уважительным причинам сроков, установленных частями 1,2 и 3 статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации, они могут быть восстановлены судом (часть 4 статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации).
Из материалов дела усматривается, что ФИО1 была уволена с занимаемой должности 2 ноября 2022 г. на основании приказа №2461-к от 2 ноября 2022 г.
Полагая, что основания для расторжения с ней трудовых отношений отсутствовали, ФИО1 обратилась в суд 30 ноября 2022 г. с требованием о признании увольнения незаконным.
Суд пришел к выводу, что обратившись первоначально в установленный законом срок в суд с исковым заявлением об оспаривании законности увольнения по пункту 5 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации, ФИО1 ожидала, что судом в отношении ее работодателя будет принято соответствующее решение об устранении нарушений ее трудовых прав и ее трудовые права будут восстановлены в полном объеме в судебном порядке. Более того, требование о восстановлении на работе было заявлено ФИО1 в порядке уточнения изначально заявленных требований, рассматриваемых в рамках данного гражданского дела.
Указанные фактические обстоятельства явились основанием для вывода суда о наличии уважительных причин пропуска ФИО1 месячного срока для обращения в суд по требованиям о восстановлении на работе, предусмотренного частью первой статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации и его восстановлении.
Как следует из материалов дела, приказом главного врача ОГБУЗ СОКБ №2461-к от 2 ноября 2022 г.,в нарушение должностной инструкции заведующего офтальмологическим детским отделениеми трудового договораФИО1 привлечена к дисциплинарной ответственности в виде увольнения за не исполнение распоряжениянепосредственного руководителя – с 12 октября 2022 г. по 18 октября 2022 г.поручила врачу-офтальмологу детского офтальмологического отделения ФИО9 ведение одного больного, врачу-офтальмологу ФИО11 с 11 октября 2022 г. по 21 октября 2022 г. ведение двух больных, несмотря на наличие в отделении 28 больных и запланированные оперативные вмешательства. Ненадлежащая организация лечебно-диагностического процесса в отделении привела к неэффективному использованию высококвалифицированных трудовых кадров и нерациональному распределению обязанностей между сотрудниками отделения. Указанное, в свою очередь, привело к факту несвоевременного оказания медицинской помощи пациенту ФИО30. Кроме того, результатом ненадлежащей организации заведующей офтальмологическим детским отделением ФИО1 лечебно-диагностического процесса в офтальмологическом детском отделении явилось наличие дефектов при оказании медицинской помощи, оказанной с 12 октября 2022 г. по 21 октября 2022 г., выявленных при проведении внутреннего контроля качества.
Так, заместителем главного врача по хирургической помощи ФИО4 12 октября 2022 г. было поручено ФИО1 организовать работу офтальмологического детского отделения в октябре 2022 года с учетом того, что на период отпуска врача - офтальмолога ФИО5 в отделение были приняты по совместительству врач-офтальмолог ФИО9 и врач –офтальмолог ФИО11, включив их в график работы и распределив между ними обязанности по оказанию медицинской помощи детям, поступающим в отделение.
Врач-офтальмолог детского офтальмологического отделения ФИО5 в период времени с 10 октября 2022 г. по 21 октября 2022 г. находилась в ежегодном оплачиваемом отпуске.
В связи с наличием неоднократных сообщений ФИО1 относительно нехватки врачей в возглавляемом ею отделении на период отпуска доктора ФИО5 главным врачом ОГБУЗ СОКБ было принято решение о направлении для работы в детское офтальмологическое отделение в порядке внутреннего совместительства врачей-офтальмологов взрослого офтальмологического отделения ФИО9 и ФИО11 на период отпуска ФИО5 с 10 октября 2022 г. по 21 октября 2022 г., о чем были изданы соответствующие приказы №2257-к от 11 октября 2022 г. и №2265-к от 12 октября 2022 г.
Данные приказы в официальном порядке до ФИО1 доведены не были, что не оспаривалось стороной ответчика.
Тем не менее, указанные сотрудники прибыли в детское офтальмологическое отделение, в устной форме поставив в известность ФИО1 о том, что на основании распоряжения главного врача лечебного учреждения будут осуществлять трудовую деятельность в возглавляемом ею отделении.
ФИО1 поручилаФИО9 ведение одного больного, а врачу ФИО11 ведение двух больных.
Оспаривая позицию работодателя, ФИО1 ссылалась на то, что о правовом статусе данных сотрудников в ее отделении ей, как заведующей отделением, известно не было, в связи с чем, поручить им ведение большого количества пациентов она не могла, ограничившись таким количеством пациентов, переданных на курацию указанным врачам, которое она могла должным образом проконтролировать.
По утверждению работодателя, несмотря на ранее наложенные взыскания, истец продолжала ненадлежащее исполнение своих должностных обязанностей, полностью игнорируя распоряжения руководства больницы. Неисполнение распоряжений руководства больницы и ненадлежащая организация работы отделения, что является содержанием дисциплинарного проступка, привели к наступлению неблагоприятных последствий, описанных в приказе от 2 ноября 2022 г. № 2461-к, таких как наличие дефектов в оказанной ФИО1 медицинской помощи в период с 12 октября 2022 г. по 21 октября 2022 г., выявленных при проведении внутреннего контроля качества, поступление жалобы матери пациента ФИО6 на несвоевременное оказание медицинской помощи ее ребенку 19 октября 2022 г.
Основанием для применения дисциплинарной ответственности к работнику послужили:
- заявление ФИО31 Е.В., поданное на имя главного врача ОГБУЗ СОКБ ФИО7 следующего содержания: «19 октября 2022 г. я обращалась за консультацией в детское офтальмологическое отделение по поводу моего сына ФИО32. На консультацию мой сын был направлен детским офтальмологом из поликлиники №2 по месту жительства. После обращения в детский офтальмологический стационар в осмотре и консультации нам было отказано. Дежурный врач объяснил отказ тем, что в стационаре на лечении находится большое количество детей, у него нет времени заниматься детьми, приходящими на консультацию из участковых поликлиник. Также врач отметил, что не имеет соответствующего распоряжения от руководства.После этого я обращалась в администрацию к начальнику медчасти. После соответствующего распоряжения моего ребенка осмотрели в детском офтальмологическом отделении и выдали медзаключение.Прошу Вас организовать работу в детском офтальмологическом отделении, чтобы не приходилось обращаться за помощью к начмеду для осмотра ребенка. Претензий к дежурному врачу не имею».
- докладная записка зам. главного врача ФИО4 от 17 октября 2022 г., согласно которой в администрацию ОГБУЗ СОКБ поступают многочисленные заявления ФИО1 – заведующей офтальмологическим детским отделением об отсутствии врачей в отделении, в том числе докладная записка ФИО1 от 10 октября 2022 г.
6 октября 2022 г. ФИО4 на имя главного врача была написана докладная записка, суть которой заключалась в следующем: 30 сентября 2022 г. ему был подан на утверждение старшей медицинской сестрой детского офтальмологического отделения график работы сотрудников данного отделения (врачей) на октябрь 2022 года, который был подписан заведующей детским офтальмологическим отделением ФИО1 Данный график был составлен некорректно и неправильно, а также не соответствовал графику дежурств на октябрь 2022 года, утвержденный главным врачом больницы. Им (ФИО4) данная информация до ФИО1 была доведена. На предложение привести график в соответствие был получен категоричный отказ. В связи с этим, а также принятием на работу по совместительству в детское офтальмологическое отделение врача-офтальмолога ФИО9 и врача-офтальмолога Луговую А.А., ФИО4 был составлен и подписан новый график работы врачей детского офтальмологического отделения, который был передан в отделение для ознакомления и организации работы в отделении заведующей детским офтальмологическим отделением ФИО1
До настоящего времени ФИО1 работа в отделении должным образом не организована, что выражается в не предоставлении для курации больных (лечебного процесса) в необходимом объеме принятым на работу сотрудникам.
- докладная записка заместителя главного врача ФИО14 от 18 октября 2022 г., из которой следует, что с 12 октября 2022 г. в соответствии с приказом ОГБУЗ СОКБ №2257-к от 11 октября 2022 г. врач-офтальмолог ФИО9 принята на должность врача-офтальмолога офтальмологического детского отделения в порядке внутреннего совместительства на 0,5 ставки на период ежегодного отпуска врача-офтальмолога ФИО5 В период с 12 октября 2022 г. по 18 октября 2022 г. заведующая детским офтальмологическим отделением ФИО1, в нарушение вышеуказанного приказа препятствует выполнению ФИО9 своих должностных обязанностей, запрещая заниматься лечебным процессом в детском офтальмологическим отделении. За вышеуказанный период ФИО9 для курации был выделен 1 пациент. В то же время на 18 октября 2022 г. в детском офтальмологическом отделении на стационарном лечении находятся 16 пациентов, на 18 октября 2022 г.запланировано 6 оперативных вмешательств.Данная ситуация дезорганизаует работу отделения и значительно ухудшает качество оказания медицинской помощи пациентам.
- протокол совещания ОГБУЗ СОКБ от 19 октября 2022 г. на котором присутствовали: главный врач ФИО7, заместитель главного врача по хирургической помощи ФИО4, заместитель главного врача по медицинской части ФИО14, заместитель главного врача по кадрам ФИО3, заведующий взрослым офтальмологическим отделением ФИО10, врач офтальмолог офтальмологического взрослого отделения – главный внештатный специалист – офтальмолог ФИО15, ведший юрисконсульт ФИО2
ФИО1 так же была приглашена на совещание.
Рассматривался вопрос об организации работы в офтальмологическом детском отделении ОГБУЗ СОКБ.
По результатам совещания, было решено, что многочисленные жалобы, поступающие от родителей пациентов, жалобы врачей детского и взрослого офтальмологических отделений, факты, изложенные в докладных записках заместителей главного врача, главного специалиста – офтальмолога свидетельствуют о невозможности ФИО1 организовать работу офтальмологического детского отделения, что может привести к негативным последствиям, таким как ухудшение здоровья детей и нанести вред деловой репутации медицинской организации.
За применение меры дисциплинарного взыскания к ФИО1 проголосовали все участники совещания единогласно (ФИО1 в голосовании не участвовала).
- объяснений ФИО1 от 21 октября 2022 г., согласно которым с приказом №2257-к от 11 октября 2022 г. она ознакомлена не была и впервые о нем услышала на заседании комиссии, проходившей 19 октября 2022 г. в 15 час.00 мин., когда ее стали обвинять в его невыполнении. Запрета на осуществление лечебного процесса в детском офтальмологическом отделении для врачей отделения, о которых ей (ФИО1) известно, нет.Так как действующий график учета рабочего времени в детском офтальмологическом отделении за октябрь 2022 года по вине начмеда ФИО4 до указанного времени отсутствует, то для нее (ФИО1) является непонятным, в какое время должна работать ФИО9 В случае наличия графика, для ФИО1 стало бы очевидным, какое количество пациентов для курацииФИО9 возможно распределить. Многократно, начиная с 5 октября 2022 г. в поданных на имя главного врача лечебного учреждения докладных записках она (ФИО1) просила и требовала разобраться с графиком учета рабочего времени детского офтальмологического отделения ОГБУЗ СОКБ за октябрь 2022 г. и привести его в законный вид. По состоянию на 21 октября 2022 г. ответ на данные обращения не получен.
Дополнительно указала, что дезорганизация работы в отделении отсутствует, лечение всех пациентов осуществляется в штатном режиме. Фактов ухудшения качества оказания медицинской помощи не зафиксировано, равно как и фактов неоднократного неисполнения ей (ФИО1) своих должностных обязанностей по выполнению распоряжений руководства ОГБУЗ СОКБ.
- объяснений ФИО1, в соответствии с которыми с приказом о приеме врача-офтальмолога ФИО11 на работу в детское офтальмологическое отделение она (ФИО1) работодателем не ознакомлена и впервые о нем услышала на заседании комиссии, проходившей 19 октября 2022 г. в 15 час.00 мин., когда ее стали обвинять в его невыполнении. Так как действующего графика учета рабочего времени в детском офтальмологическом отделении за октябрь 2022 года по вине начмеда ФИО4 до сих пор нет, то непонятно, в какое время должна работать ФИО11 В соответствии с этим графиком было бы понятно, сколько положено ей давать пациентов.
При этом ФИО1 многократно в докладных записках, поданных, начиная с 5 октября 2022 г. на имя главного врача больницы, просила и требовала разобраться с графиком учета рабочего времени детского офтальмологического отделения ОГБУЗ СОКБ за октябрь 2022 г. и привести его в законный вид. По состоянию на 27 октября 2022 г. ответы на данные обращения не получены.
- отчет о проведении проверки Комиссии по внутреннему контролю качества и безопасности медицинской деятельности от 28 октября 2022 г., в соответствии с которым комиссией был осуществлен контроль проводимых лечебно – диагностических мероприятий, соблюдение стандартов оказания медицинской помощи и клинических рекомендаций в детском офтальмологическом отделении.
Комиссией в ходе проверки изучены 19 медицинских карт детей с заболеваниями органов зрения, медицинская помощь которым оказывалась в стационарных условиях с 12 октября 2022 г. по 21 октября 2022 г. Во всех изученных медицинских картах лечащим врачом являлась заведующая отделением ФИО1. В 13 случаях выявлены дефекты оказания медицинской помощи.
Таким образом, в детском офтальмологическом отделении выявлены системные нарушения проводимых лечебно-диагностических мероприятий, назначения лекарственной терапии в 13 из 19 случаев.
Выявленные нарушения:ненадлежащее выполнение необходимых диагностических мероприятий;необоснованное назначение лекарственных препаратов, связанное с риском для здоровья пациента (назначение лекарственных препаратов, противопоказанных детям до 18 лет);дефекты ведения медицинской документации.
По результатам проверки комиссия пришла к выводу о том, что оказание медицинской помощи в детском офтальмологическом отделении не соответствует Порядку оказания медицинской помощи детям при заболеваниях глаза, его придаточного аппарата и орбиты № 442н от 25 октября 2012 г. в полном объеме. Выявлены нарушения стандартов оказания медицинской помощи и клинических рекомендаций.
2 ноября 2022 г. работодатель ознакомил ФИО1 с приказом №2461-к от 2 ноября 2022 г. «О применении дисциплинарного взыскания в виде увольнения».
Дополнительно в оспариваемом приказе, работодатель указал на то, что результатом ненадлежащей организации заведующей офтальмологическим отделением лечебно-диагностического процесса в офтальмологическом детском отделении явилось наличие дефектов при оказании медицинской помощи, оказанной в период с 12 октября по 21 октября 2022 г., выявленных при проведении внутреннего контроля качества.
Давая оценку объяснениям истца в указанной части, суд согласился с ее доводами относительно недопустимости проведения многих диагностических мероприятий в детском офтальмологическом отделении ввиду отсутствия соответствующего медицинского оборудования, а также, учитывая то обстоятельство, что все исследованные истории болезни содержат такие нарушения, как не отражение того, какие очки носит ребенок и какая очковая коррекция при осмотре, использование для анестезии раствора дикаина, в то время как в офтальмологии используется инокаин, назначение глазных капель «Таурин», противопоказанных детям до 18 лет, назначение очков для дали, а не для постоянного ношения с полной коррекцией, не указание концентрации препарата «Ирифрин», свидетельствует о том, что данная тактика ведения пациентов является для истца сложившейся и не является следствием ненадлежащей с ее стороны организации работы отделения в период времени с 12 октября 2022 г. по 21 октября 2022 г., в связи с чем, вменение работодателем ФИО1 образование дефектов при оказании медицинской помощи по причине ненадлежащей организации работы отделения в период времени с 12 октября 2022 г. по 21 октября 2022 г. является необоснованным, что однако не влечет за собой отмену оспариваемого взыскания, поскольку само по себе неоказание медицинской помощи пациенту является серьезным дисциплинарным проступком, достаточным для применения работодателем соответствующих мер воздействия.
В процессе рассмотрения дела судом установлено, что 19 октября 2022 г. ФИО33 Е.В. на основании направления детского врача-офтальмолога ОГБУЗ «Поликлиника №2» обратилась в детское офтальмологическое отделение ОГБУЗ СОКБ, с целью получения консультации ее несовершеннолетним сыном ФИО34.
ФИО1 отказала в осмотре ребенка ввиду высокой загруженности работой в отделении.
Далее ФИО35 Е.В. обратилась к заместителю главного врача по медицинской части ФИО14, который дал устное распоряжение ФИО1 осуществить осмотр пациента ФИО12 и дать необходимые рекомендации.
Данное распоряжение было исполнено ФИО1
Утверждение ФИО1 о том, что в конечном итоге весь объем необходимой медицинской помощи был оказан несовершеннолетнему ФИО12, не было принято судом, поскольку данные действия были ею предприняты лишь после вмешательства заместителя главного врача по медицинской части ФИО14
Оспаривая правомерность привлечения к дисциплинарной ответственности, истец ссылалась на недостаточное выделение работодателем врачебных ставок в детском офтальмологическом отделении, в то же время для круглосуточной экстренной офтальмологической помощи выделяются ставки взрослому глазному отделению ОГБУЗ СОКБ, врачи которого, и должны оказывать экстренную круглосуточную помощь и детям и взрослым. По такому же принципу работают и другие отделения в ОГБУЗ СОКБ. Несмотря на это, до сентября 2022 г. из выделенных детскому офтальмологическому отделению ОГБУЗ СОКБ 2-х врачебных ставок на стационарную помощь, от 1 до 2 ставок ежемесячно, по устному требованию начмеда ФИО4 забирались на экстренную помощь (дежурства). Часы работы в графике учета рабочего времени детского офтальмологического отделения по этим ставкам ставились по устному требованию ФИО4 в ночное время, детям в стационаре детского офтальмологического отделения эти врачи помощь не оказывали. Эти врачи полностью исключались из работы в стационаре детского офтальмологического отделения, они работали только дежурантами. Относительно факта обращения матери пациента ФИО6 за консультацией, указала, что во время ее обращения врачи ФИО9 и ФИО11 в отделении отсутствовали, о том, что ребенок нуждается в госпитализации и имеет направление речи не шло, в связи с чем заведующая отделением руководствовалась соответствующим приказом главного врача больницы о запрете оказания амбулаторной помощи пациентам в рамках стационара, разъяснила матери ребенка о возможности получения консультации в поликлиническом отделении. Однако после поступления устного распоряжения от начмедаФИО14, она произвела осмотр ребенка и дала соответствующие рекомендации.
Разрешая спор в части признания увольнения незаконным, восстановлении на работе, взыскании заработка за время вынужденного прогула, суд первой инстанции, проанализировав и оценив представленные доказательства по правилам статей 67, 71 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в их совокупности исходил из того, чтофакт неисполнения ФИО1 в нарушение должностной инструкции, обязанности по исполнению распоряжения непосредственного руководителя - заместителя главного врача похирургической помощи ФИО4 относительно организации работы офтальмологического детского отделения в период времени с 10 октября 2022 г. по 21 октября 2022 г.подтвержден, 19 октября 2022 г. несмотря на наличие дисциплинарного взыскания по приказу ОГБУЗ СОКБ №2125-к от 30 сентября 2022 г., истцом вновь было допущено подобное нарушение, выразившееся в отказе в медицинской помощи несовершеннолетнему ФИО12, что послужилооснованием для ее привлечения к дисциплинарной ответственности со стороны работодателя, работодателем при наложении на истца ФИО1 дисциплинарного взыскания в виде увольнения не допущено нарушений порядка и срока, установленных статьей 193 Трудового кодекса Российской Федерации, привлечения к ответственности, в связи с чем, пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения исковых требований о признании незаконным и подлежащим отмене приказа работодателя от 2 ноября 2022 г. №2461-к, восстановлении на работе и иных, производных от данного требований о взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда.
Судебная коллегия соглашается с указанным выводом суда, поскольку считает его основанным на правильном применении норм материального права, с учетом установленных при рассмотрении дела юридически значимых обстоятельств.
Суд первой инстанции при разрешении настоящего спора применил подлежащие применению к спорным отношениям нормы права и разъяснения, содержащиеся в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", определил и установил названные юридически значимые обстоятельства для правильного рассмотрения и разрешения настоящего спора в части исковых требований ФИО1 о признании незаконным приказа об увольнения и восстановлении на работе в ранее занимаемой должности.
При этом судом первой инстанции был правомерно отклонен довод истца, что медицинская помощь несовершеннолетнему ФИО36 К. не должна была быть оказана детским офтальмологическим отделением ОГБУЗ СОКБ, поскольку данное отделение является стационарным и в нем не ведется амбулаторный прием, а ФИО37 Е.В. обратилась исключительно с целью получения консультации.
В соответствии с статьей 4 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. №323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее Закон №323-ФЗ от 21 ноября 2011 г.), основными принципами охраны здоровья являются: 1) соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; 2) приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; 3) приоритет охраны здоровья детей; 4) социальная защищенность граждан в случае утраты здоровья; 5) ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; 6) доступность и качество медицинской помощи; 7) недопустимость отказа в оказании медицинской помощи; 8) приоритет профилактики в сфере охраны здоровья; 9) соблюдение врачебной тайны.
В силу статьи 98 Закона № 323-ФЗ от 21 ноября 2011 г., органы государственной власти и органы местного самоуправления, должностные лица организаций несут ответственность за обеспечение реализации гарантий и соблюдение прав и свобод в сфере охраны здоровья, установленных законодательством Российской Федерации.
В силу статьи 2 Закона № 323-ФЗ от 21 ноября 2011 г., медицинская помощь – комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; качество медицинской помощи – совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.
Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 1 статьи 37 Закона №323-ФЗ от 21 ноября 2011 г.).
Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Закона №323-ФЗ от 21 ноября 2011 г. формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.
Согласно части 2 статьи 19 Закона №323-ФЗ от 21 ноября 2011 г., каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования.
Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе, как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.
В силу статьи 11 Закона №323-ФЗ от 21 ноября 2011 г. отказ в оказании медицинской помощи в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи и взимание платы за ее оказание медицинской организацией, участвующей в реализации этой программы, и медицинскими работниками такой медицинской организации не допускаются.
Приказом Департамента Смоленской области по здравоохранению от 28 февраля 2020 г. №0249 «Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи детям при заболеваниях глаза, его придаточного аппарата и орбиты» определен Порядок оказания медицинской помощи детям при заболеваниях глаза, его придаточного аппарата и орбиты на территории Смоленской области согласно приложению №1. Первичная медико-санитарная помощь детям по профилю «офтальмология» оказывается в амбулаторных условиях, в детских поликлиниках г.Смоленска и ОГБУЗ «Смоленская областная детская клиническая больница». Решение о госпитализации детей с патологией глаза, его придаточного аппарата орбиты принимается врачом-офтальмологом детской поликлиники. При этом заведующему отделением детской офтальмологии и главному внештатному специалисту офтальмологу Департамента Смоленской области по здравоохранению необходимо наладить преемственность между врачом-офтальмологом детской поликлиники и отделением детской офтальмологии ОГБУЗ СОКБ. В ОГБУЗ «Смоленская областная клиническая больница неотложная и специализированная медицинская помощь детям по профилю «офтальмология» оказывается только в стационарных условиях в отделении детской офтальмологии, в том числе с привлечением в вечернее и ночное время дежурного офтальмолога.
Пунктом 6 раздела 3 Положения об офтальмологическом детском отделении ОГБУЗ СОКБ, утвержденного 30 октября 2017 г. в качестве основной функции отделения предусмотрено оказание организационно-методической и лечебно-диагностической помощи медицинским учреждениям, расположенным на территории Смоленской области.
При этом заместитель главного врача ОГБУЗ СОКБ по хирургической части ФИО4 в судебном заседании пояснил, что в случае наличия у врача–специалиста, ведущего амбулаторный прием в поликлинике, сомнений относительно выставляемого диагноза и назначаемого лечения, он вправе направить пациента на консультацию в ОГБУЗ СОКБ. Помимо этого, все отделения ОГБУЗ СОКБ, в том числе и детское офтальмологическое отделение оказывают экстренную помощь населению.
Судом апелляционной инстанции в качестве свидетеля была допрошена ФИО38 С.В., являющаяся врачом-офтальмологом в детской поликлинике №2, пояснившая, что пациент Стрельцов был направлен ею в стационар детской областной больницы 18 октября 2022 г. для консультации. Она поставила ФИО12 диагноз аллергический конъюнктивит, ей должна была поступить обратная связь с консультации, доктор стационара согласилась с диагнозом и дала свои рекомендации по лечению. Направление на госпитализацию выписывает она.
Из приобщенного судом апелляционной инстанции к материалам дела порядка оказания медицинской помощи детям с заболеваниями глаза, его придаточного аппарата и орбиты, утвержденного Приказом Департамента Смоленской области по здравоохранению 30 декабря 2020 г. №1725 следует, что врач-офтальмолог оказывает неотложную амбулаторную терапевтическую или хирургическую медицинскую помощь детям с острыми состояниями и заболеваниями глаза, определяет необходимость лабораторных и инструментальных исследований для уточнения диагноза. При наличии медицинских показаний ребенок направляется на стационарное обследование и оказание специализированной медицинской помощи в детское офтальмологическое отделение.
Схема маршрутизации больных детей с заболеваниями глаза, его придаточного аппарата и орбиты является приложением №14 к указанному Приказу.
Таким образом, возможность оказания лечебно-диагностической помощи, в том числе по уточнению диагноза и назначаемого лечения, специалистами амбулаторных поликлинических отделений, расположенных на территории Смоленской области предусмотрена нормативно-правовыми актами, регулирующими деятельность детского глазного отделения ОГБУЗ СОКБ, для чего требующие дополнительного обследования пациенты могут быть направлены указанными специалистами в данное лечебное учреждение. При Данный вид медицинской помощи, оказываемой в условиях отделения, вопреки доводам истца, не является первичным осмотром и не относится к амбулаторной помощи.
На основании вышеизложенного суд первой инстанции верно пришел к выводу о том, что отказав в медицинской помощи несовершеннолетнему ФИО12, истец нарушила нормы положения об офтальмологическом детском отделении, трудового договора, должностной инструкции заведующего офтальмологическим детским отделением ОГБУЗ СОКБ, исходя из которых оказание специализированной плановой и экстренной медицинской помощи детям с заболеваниями глаз, оказание лечебно-диагностической помощи медицинским учреждениям, расположенным на территории Смоленской области, отбор больных на плановую госпитализацию являются прямыми должностными обязанностями заведующего офтальмологическим детским отделением, суд находит факт нарушения истцом должностных обязанностей, выразившийся в отказе в оказании медицинской помощи посредством осмотра прибывшего по направлению поликлиники пациента, подтвержденным доказательствами, которые соответствуют требованиям допустимости, относимости и достаточности, что давало работодателю основания для применения мер дисциплинарного взыскания.
Тяжесть вменяемого истцу в вину дисциплинарного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен, вопреки доводам апелляционной жалобы ответчиком учитывалась, что подробно мотивировано и подтверждено материалами дела.
Приведенные ФИО1 в жалобе доводы о предвзятом к ней отношении со стороны работодателя, по существу сводятся к несогласию с выводами суда первой инстанции, изложенными в обжалуемом судебном постановлении и направлены на иную оценку доказательств по делу, а потому основанием к отмене судебного акта являться не могут.
Доводы апелляционной жалобы о том, что предоставленные в материалы дела доказательства свидетельствуют об отсутствии виновных действий со стороны ФИО1, однако надлежащая оценка данным доказательствам судом первой инстанции не дана, судебная коллегия полагает несостоятельными и не может принять во внимание, поскольку в силу положений статей 56, 57, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне их надлежит доказывать, принимает только те доказательства, которые имеют значение для рассмотрения и разрешения дела. При рассмотрении и разрешении настоящего спора судом первой инстанции был полностью соблюден принцип состязательности гражданского процесса, сбор доказательств осуществлен судом с учетом требований относимости и допустимости согласно статей 59, 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд оценил относимость и достоверность доказательств и их достаточность и взаимную связь в совокупности. Оснований для иной оценки представленных доказательств судебная коллегия не усматривает, требования статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судом не нарушены.
По существу доводы апелляционной жалобы сводятся к несогласию с выводами суда первой инстанции и не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта, влияли на обоснованность и законность судебного решения, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными, основанными на неправильном применении норм материального права, и не могут служить основанием для отмены решения суда.
Руководствуясь статьями 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия
определила:
решение Промышленного районного суда г. Смоленска от 14 апреля 2023 г. оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 - без удовлетворения.
Председательствующий
Судьи
Мотивированное апелляционное определение изготовлено 5 октября 2023 г.