№
Дело № ДД.ММ.ГГГГ 2022 года
РЕШЕНИЕ
ИФИО1
Ленинский районный суд <адрес>
В составе председательствующего судьи ФИО14
при секретаре ФИО5,
с участием представителя истца ФИО3, действующего на основании доверенности, ФИО10,
представителя ответчика ФИО4, действующей на основании доверенности и ордера, ФИО6,
рассмотрев в открытом судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ в <адрес> гражданское дело по иску ФИО3 к ФИО4 о взыскании ущерба, причиненного в результате ДТП,
УСТАНОВИЛ:
ФИО3 обратился в суд с иском к ФИО4 о взыскании ущерба, причиненного в результате ДТП.
Иск мотивирован тем, что ДД.ММ.ГГГГ в 20.10 часов у <адрес> произошло ДТП с участием ТС ФИО2 ФИО2, г/н №, под управлением истца, и мотоцикла БМВ 1200 RS, г/н №, под управлением ответчика. В результате ДТП автомобилю истца причинены механические повреждения. ДТП произошло в результате нарушения ответчиком ПДД РФ, ответственность которого по использованию ТС по договору ОСАГО в установленном законом порядке не застрахована. С целью установления стоимости восстановительного ремонта ТС истец обратился к независимому эксперту ООО «Правовой эксперт». Согласно экспертному заключению ООО «ФИО15» от ДД.ММ.ГГГГ стоимость восстановительного ремонта ТС без учета износа подлежащих замене деталей составляет 144474 рубля. Стоимость услуг эксперта составила 4000 рублей. За оказание услуг по проведению экспертизы обстоятельств ДТП истец понес расходы в сумме 20000 рублей.
На основании изложенного, истец просит взыскать с ответчика в свою пользу 144474 рубля-сумму материального ущерба, 20000 рублей-убытки по оплате услуг за проведение экспертизы обстоятельств ДТП, 4000 рублей-убытки по оплате услуг независимого эксперта за составление экспертного заключения, 20000 рублей-судебные расходы по оплате услуг эксперта, 4579 рублей-судебные расходы по уплате госпошлины.
В судебное заседание истец не явился, о дне, времени и месте рассмотрения дела извещался телеграммой, от его имени в деле участвует представитель.
В судебном заседании представитель истца размер исковых требований уменьшил с учетом проведенной по делу судебной автотехнической экспертизы в связи с чем, просит взыскать с ответчика в пользу истца сумму материального ущерба в размере 120800 рублей. В остальной части представитель истца заявленные требования оставил без изменений, их поддержал по основаниям, изложенным в исковом заявлении и письменных пояснениях от ДД.ММ.ГГГГ, и пояснил, что истец, находясь в состоянии опьянения, двигался на своем ТС прямолинейно со скоростью 30-40 км/ч мимо здания Советского районного суда <адрес>, заблаговременно включил левый указатель поворота и посмотрел в зеркала заднего вида, намереваясь осуществить поворот в левую сторону на прилегающую территорию, не увидев в зеркала заднего вида за своим ТС иных автомобилей. В этом случае обгон ТС истца другому ТС, следующему за ТС истца, запрещен. Дорога, по которой двигалось ТС истца-2-хполосная, на которой дорожная разметка отсутствовала и поворот в левую сторону был разрешен. При выполнении маневра поворота в левую сторону истец почувствовал сильный удар в левую боковую часть своего ТС, после которого мотоцикл, под управлением ответчика, отлетел в сторону тротуара, где находись пешеходы. После столкновения ТС истца продолжило движение на встречную полосу движения и потом на этой же полосе остановилось. Истец не понимал, от куда появился мотоцикл ответчика, поскольку в проекции зеркал заднего вида иных ТС он ранее не видел. На место ДТП прибыли сотрудники ГИБДД, которые установили виновность истца в ДТП, поскольку он не уступил дорогу ТС, двигавшемуся с маневром обгона, а также, поскольку истец двигался без включенного указателя поворота. Однако с камер видеонаблюдения Советского районного суда <адрес> истцу предоставлена видеозапись случившегося, на которой зафиксировано, что истец двигался на своем ТС прямо, включил указатель левого поворота, замедлил движение и начал приступать к маневру поворота в парковочный карман. В это время мотоцикл, под управлением ответчика, ускорил движение, двигался по противоположной стороне движения и совершил столкновение с ТС истца. На досудебной стадии по инициативе истца проведено трасологическое исследование, в ходе которого установлено, что состояние опьянения истца в причинной связи с фактом ДТП не находится, а при совершении маневра поворота ТС истца двигалось с включенным указателем левого поворота. После ДТП истец свое ТС продал. С проведенной по деду судебной экспертизой представитель истца в части выводов эксперта относительно виновности ответчика в ДТП не согласен. Так, выводы эксперта находятся в противоречии с установленными им же самим действительными обстоятельствами ДТП. В заключении судебного эксперта указано, что водитель ФИО3 нарушил п. 1.5, п. 10.1, п. 11.3 ПДД РФ. Применительно к п. 1.5 ПДД РФ опасность для движения-ситуация, возникшая в процессе дорожного движения, при которой продолжение движения, в том же направлении и с той же скоростью создает угрозу возникновения ДТП (п. 1.2 ПДД РФ). Применительно к п. 10.1 ПДД РФ в населенных пунктах разрешается движение ТС со скоростью не более 60 км/ч, а в жилых зонах, велосипедных зонах и на дворовых территориях-не более 20 км/ч (п. 10.2 ПДД РФ). Исходя из п. 11.3 ПДД РФ обгон-опережение одного или нескольких ТС, связанное с выездом на полосу (сторону проезжей части), предназначенную для встречного движения, и последующим возвращением на ранее занимаемую полосу (сторону проезжей части) (п. 1.2 ПДД РФ). Однако указанные пункты ПДД РФ не относятся и не могут относиться в силу своего правового и смыслового значения к определению виновности истца вследствие, как заявляет эксперт, их нарушения. Как в суде пояснил специалист ФИО7, а это и видно из видео с места ДТП, данная ДТС относится к типу уникальных. Водитель мотоцикла БМВ скрыт от водителя-истца деревьями с противоположной стороны дороги, выезжает на проезжую часть с ускорением (а не едет с постоянной средней скоростью, как указал эксперт ФИО8 в своих «дополнениях» к экспертному заключению), у ТС истца заблаговременно включен левый указатель поворота, что уже запрещает какие-либо маневры, связанные с обгоном его ТС. Исходя их характеристики мотоцикла БМВ, мощность двигателя-130 л.с., время разгона до 100 км/ч-3,88 секунды. Как верно указывает в своих выводах судебный эксперт, водитель-истец не видел и не мог видеть мотоцикл БМВ и, как следствие, не располагал технической возможностью предотвратить ДТП. Мнение эксперта о том, что истец мог предотвратить данное ДТП, если бы в момент поворота смотрел в зеркало заднего вида, расходится с фактическими обстоятельствами ДТП, где грубое нарушение водителем-ответчиком ряда пунктов ПДД РФ (движение по пешеходной дорожке с выездом и движением с ускорением по встречной полосе с последующей попыткой «опережения» ТС истца, движущегося с указателем левого поворота и приступающего к повороту налево) не предоставило истцу такой возможности в связи с тем, что мотоцикл появляется на полосе встречного движения из той зоны дорожного движения, где при неукоснительном соблюдении ПДД РФ какое-либо ТС вообще не может и не должно находиться. После этого столкновение с левой частью начинающего поворачивать ТС истца происходит почти мгновенно. При этом следует отметить, что при вождении ТС водитель в среднем каждые 3-4 секунды смотрит в зеркала заднего вида, при повороте-смотрит в левое зеркало заднего вида непосредственно перед поворотом, а потом при начале выполнения поворота-переводит свой взгляд туда, куда осуществляет поворот. В данном случае все действия истца соответствовали дорожно-транспортной обстановке и ПДД РФ. В заключении эксперта ФИО8 имеются выводы о виновности ответчика, но причиной ДТП эксперт определяет действия истца, связанные с нарушением п. п. 1.5, 10.1, 11.3 ПДД РФ, которые не относятся к событию в их правовом плане. При этом, судом ранее при вынесении заочного решения по делу уже исследовались и видеозапись ДТП, обозренная судом в судебном заседании, и заключение ИП ФИО7, и оценка этим доказательствам в решении уже дана. Данные о том, что указанные доказательства признаны судом недопустимыми, также отсутствуют. Ранее на вопрос суда ответчик пояснил самое важное-это то, что он не видел указатель поворота на ТС истца, а не то, что указатель поворот не был включен. В соответствии с п. 11.2 ПДД РФ водителю запрещается выполнять обгон в случаях, если ТС, движущееся впереди по той же полосе, подало сигнал поворота налево. Судебным экспертом по неизвестным причинам проигнорирован заранее включенный у ТС истца левый указатель поворота, эксперт лишь посчитал, что данный указатель не дает водителю-истцу преимущества, не учитывая при этом все действительные уникальные обстоятельства ДТП и факт грубого нарушения ПДД РФ водителем-ответчиком. При этом экспертом в категоричной форме сделан вывод, что водитель-истец не располагал технической возможностью предотвратить ДТП. Впоследствии экспертом приобщен диск с записью раскадровки момента проезда ТС истца перед камерой №, где между опорами козырька приемной Советского районного суда <адрес> чётко обозревается включённый левый указатель поворота жёлтого цвета в соответствующем сегменте заднего левого фонаря. На данной раскадровке также чётко обозревается момент выезда мотоцикла БМВ, который появляется в кадре на тротуаре уже после того, как водитель-истец включил левый указатель поворота. Экспертом также сделан вывод о том, что водитель-ответчик не располагал технической возможностью предотвратить ДТП, сославшись на показания самого ответчика, ранее сообщившего, что ТС истца начало поворот без его указания заблаговременно соответствующим сигналом, что полностью опровергается видеозаписью ДТП. При этом эксперт указывает, что движение мотоцикла БМВ происходило по недопустимой ПДД РФ траектории. Эксперт обоснованно вменяет водителю-ответчику нарушение п. 1.4 ПДД РФ (движение исключительно по правой стороне дороги), п. 8.6 ПДД РФ (поворот не допускает выезд на полосу встречного движения), п. 9.9 ПДД РФ (запрет движения по тротуарам и пешеходным дорожкам). Однако эксперт забывает о п. 1.5 ПДД РФ, который предписывает водителю не создавать опасности для движения и не причинять вреда, а данный пункт ПДД РФ относится к действиям ответчика. Таким образом, действия водителя-ответчика-это и не обгон, и не опережение, а движение по встречной полосе. Существует 3 возможных варианта развития событий до непосредственно столкновения №. Это вариант, где мотоцикл БМВ выехал бы с прилегающей территории в попутную полосу движения за ТС истца, проигнорировав его левый указатель поворота, приступил бы к маневру обгон, но истец, явно видя, что ТС, находящееся за ним, приступило к обгону, все равно бы стало поворачивать, тем самым допустив ДТП. При этом варианте должно было быть соблюдено условие, что мотоцикл стал бы обгонять ТС раньше, чем последнее приступило к маневру поворота, а истец являлся бы не виновным в ДТП; 2. В случае синхронного выполнения маневров обоими водителями (обгон и поворот) вина в ДТП распределилась бы между водителями; 3. В случае, если бы водитель-ответчик, соблюдая ПДД РФ, занял полосу движения за ТС истца, но, игнорируя указатель левого поворота ТС истца, начал бы обгон, то в данном случае при совершении ДТП вина полностью лежала бы на водителе-ответчике, так как п. 11.2 ПДД РФ такой обгон запрещают. Рассматриваемая ситуация близка к 3-ему варианту, поскольку водитель-ответчик, разгоняясь по тротуару, выехал из слепой для водителя-истца зоны, двигаясь исключительно по полосе встречного движения, ускоряясь, попытался проскочить перед начавшим поворот налево ТС, в результате чего совершил с ним касательное столкновение. В данной ситуации водитель-ответчик, не имея специального права управления ТС, по мнению представителя истца, нарушил все, что мог, создав крайне опасную ситуацию, в которой по его вине пострадали люди. Объективных и достоверных сведений о том, что водитель-истец видел за собой мотоцикл БМВ под управлением ответчика, в материалах дела не имеется. Рассуждения о том, мог или не мог водитель-истец видеть мотоцикл БМВ под управлением ответчика, внезапно выехавший на полосу встречного движения и движущийся по ней до момента столкновения с ТС истца пару секунд, не могут иметь правовых оснований, являются риторическими и не относящимися к компетенции судебного эксперта, сведений об обратном материалы дела не содержат. Отвечая на вопрос №, эксперт вообще написал, что движение по встречной полосе требованиям ПДД РФ на данном участке дороги возможно, и, следовательно, водитель-ответчик ничего не нарушал. Тем самым эксперт высказал антиправовую гипотезу о возможности движения просто по встречной полосе движения, без выполнения маневра обгона. При этом, водитель-ответчик обгон не совершал. Следует отметить, что все рассуждения эксперта ФИО8, как в тексте заключения, так и в судебном заседании о правоприменении соответствующих пунктов ПДД РФ выходят за компетенцию судебного эксперта и неприемлемы, так как определение правильности применения или неприменения установленных техническими специалистами пунктов ПДД РФ и, как следствие, виновности или невиновности участников ДТП, является исключительным дискреционным полномочием суда. На основании изложенного, виновность истца в рассматриваемом ДТП отсутствует, а само ДТП является следствием совокупности достоверно установленных экспертами ФИО8 и ФИО7 грубых нарушений ПДД РФ ответчиком п. 1.4, п. 1.5, п. 8.6, п. 9.9 ПДД РФ. Таким образом, представитель ответчика оспаривает судебное экспертное заключение только в части выводов эксперта относительно виновности истца в ДТП. Часть судебных расходов за проведение по делу судебной экспертизы, приходящихся на долю истца, последний оплатил. С учетом изложенного, представитель истца просит заявленные требования удовлетворить.
В судебное заседание ответчик не явился, о дне, времени и месте рассмотрения дела извещался телеграммой, от его имени в деле участвует представитель. Ранее в ходе рассмотрения дела ответчик исковые требования не признал по основаниям, изложенным в письменных объяснениях от ДД.ММ.ГГГГ, и пояснил, что он выехал на своем ТС-мотоцикле от <адрес> на 1-ой скорости движения-примерно 5-10 км/ч на полосу своего движения по ходу в сторону <адрес> и начал двигаться вперед в прямом направлении. Перед его мотоциклом ехало ТС, под управлением истца, со скоростью 30-40 км/ч по своей полосе движения. Проехав небольшое расстояние за ТС истца, он принял решение его обогнать. Прежде чем совершить маневр обгона ТС истца, он оценил дорожную обстановку, убедившись в безопасности такого маневра, включил указатель левого поворота и начал совершать маневр обгона примерно у здания Советского районного суда <адрес>, не подозревая о том, что ТС истца начнет поворачивать возле входа в здание суда во двор дома. В этот момент ТС истца каких-либо сигналов не подавало. Когда его ТС находилось на полосе встречного движения, ТС истца начало перестраиваться на встречную полосу движения, меняя траекторию движения. В момент, когда передними колесами мотоцикла ответчик настиг задние колеса ТС истца, ТС истца начало совершать поворот на встречную полосу без включенного указателя поворота, и произошло столкновение автомобилей, в результате которого его мотоцикл отлетел в сторону и сбил на тротуаре пешеходов, а он с мотоцикла упал. После столкновения ТС истца перестроилось в свою полосу движения. При совершении маневра обгона скорость мотоцикла составляла примерно 60 км/ч. Столкновение произошло передней дверью ТС истца со стороны водителя. Таким образом, виновником ДТП является истец, который не оценил дорожную ситуацию в силу того, что находился в состоянии опьянения, начал совершать маневр поворота без включенного сигнала поворота. При этом на видеозаписи зафиксировано, что в процессе движения ТС истца меняло траекторию движения несколько раз. Истец с целью совершения маневра поворота должен был убедиться, что позади него ТС не имеется, никто не опережает его ТС. Столкновение автомобилей произошло на уровне знака, запрещающего стоянку, на середине встречной полосы, когда он уже совершал маневр обгона ТС истца. Судебное экспертное заключение и дополнение к нему он не оспаривает, с ними согласен. С учетом изложенного, ответчик просил в удовлетворении иска истцу отказать.
В судебном заседании представитель ответчика исковые требования не признала по основаниям, изложенным в письменных объяснениях от ДД.ММ.ГГГГ, и пояснила, что маневр поворота истец на своем ТС начал осуществлять возле здания суда, не убедившись в безопасности маневра для других водителей, что подтвердил судебный эксперт в ходе его допроса. В ходе рассмотрения дела стороной ответчика неоднократно указывалось на то, что истец не включал сигнал левого поворота и включил его непосредственно перед совершением самого маневра, поэтому у ответчика отсутствовала возможность предотвратить ДТП. Доводы стороны истца о невозможности совершения ответчиком маневра обгона, опровергаются выводами судебной экспертизы. Дополнительные расчеты скоростей движения ТС участников ДТП совпали с выводами судебной экспертизы. Виновником ДТП является истец, который уклоняется от ответственности за ДТП. Кроме того, с достоверностью определить размер ущерба по фотоматериалам не представляется возможным, на что указал судебный эксперт. С выводами судебной экспертизы и дополнением к ней представитель истца согласна. С учетом изложенного, представитель ответчика просит в удовлетворении иска истцу отказать.
Суд, заслушав стороны, пояснения эксперта, специалиста, исследовав материалы дела, оценив в совокупности имеющиеся в материалах дела доказательства, приходит к следующему.
Судом установлено, что ДД.ММ.ГГГГ в 21.10 часов у <адрес> имело место ДТП с участием принадлежащего на праве собственности ответчику мотоцикла БМВ К 1200 RS, г/н №, под его управлением, и ТС ФИО2, г/н №, под управлением истца. В результате ДТП ТС ФИО2, принадлежащее на праве собственности истцу, получило механические повреждения. В действиях водителя-ответчика нарушений ПДД РФ не имелось. Действия водителя-истца не образовывали состава административного правонарушения.
В связи с этим определением ИДПС ОБ ДПС ГИБДД УМВД России по <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ производство по делу об административном правонарушении в отношении истца и ответчика на основании п. 2 ст. 24.5 КоАП РФ прекращено за отсутствием в их действиях состава административного правонарушения в данном ДТП.
Вместе с тем, ДД.ММ.ГГГГ ИДПС ОБ ДПС ГИБДД УМВД России по <адрес> возбуждено дело об административном правонарушении, предусмотренном ст. 12.24 КоАП РФ.
ДД.ММ.ГГГГ постановлением ИДПС ОБ ДПС ГИБДД УМВД России по <адрес> ответчик привлечен к административной ответственности по ст. 12.1 ч. 1 КоАП РФ, за что ему назначено административное наказание в виде штрафа в размере 500 рублей.
ДД.ММ.ГГГГ административное производство по факту ДТП ЖУ ДТП № от ДД.ММ.ГГГГ прекращено, материал ЖУ ДТП № от ДД.ММ.ГГГГ направлен по подследственности в ССО по ДТП УМВД России по <адрес>.
ДД.ММ.ГГГГ по факту указанного ДТП возбуждено уголовное дело № по ч. 1 ст. 264 УК РФ, расследование проводится ССО по ДТП УМВД России по <адрес>, окончательное процессуальное решение по уголовному делу до настоящего времени не принято, что подтверждается сообщением СУ УМВД России по <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ и не оспаривается сторонами.
На момент ДТП гражданская ответственность ответчика по использованию ТС в установленном законом порядке застрахована не была, что стороны не оспаривали.
Согласно п. 1 ст. 1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 ст. 1083 настоящего Кодекса. Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).
Как указано в п. 3 ст. 1079 ГК РФ вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях (ст. 1064).
Согласно разъяснениям, изложенным в п. 12 постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса РФ", по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (п. 2 ст. 15 ГК РФ).
Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (п. 2 ст. 401 ГК РФ). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (п. 2 ст. 1064 ГК РФ). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.
Исходя из указанных положений закона и разъяснений по их применению, на истце лежит бремя доказывания факта причинения ущерба, его размера, а также того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред. На ответчика возлагается бремя доказывания своей невиновности.
По инициативе истца специалистом ИП ФИО7 проведено трасологическое исследование по обстоятельствам ДТП, по итогам которого составлено заключение специалиста от ДД.ММ.ГГГГ. Согласно выводам данного заключения специалиста: 1. Водитель ТС ФИО2, г/н №, должен был руководствоваться следующими пунктами ПДД РФ: п. 1.2, п. 1.3, п. 1.4, п. 1.5, п. 2.1.2, п. 2.7, п. 8.1, п. 8.5, п. 9.1, п. 9.9, п. 10.1, п. 10.2; водитель автомобиля БМВ К 1200 RS, г/н №, должен был руководствоваться следующими пунктами ПДД РФ: п. 1.2, п. 1.3, п. 1.4, п. 1.5, п. 8.1, п. 8.2, п. 9.1, п. 9.9, п. 10.1, п. 10.2, п. 11.1, п. 11.2; 2. Исходя из исследуемой ситуации, специалист приходит к выводу о том, что водителем мотоцикла БМВ К 1200 RS, г/н №, были нарушены пункты ПДД РФ, а именно: п. 9.7, п. 8.1, п. 11.1, п. 1.2, в части определения «обгон», п. 11.2. Нарушение п. 11.1 и п. 11.2 ПДД РФ водителем мотоцикла БМВ К 1200 RS, г/н №, привело к столкновению ТС ФИО2, г/н №, и мотоцикла БМВ К 1200 RS, г/н №. Водителем ТС ФИО2, г/н №, был нарушен п. 2.7 ПДД РФ. За составление трасологического заключения истец оплатил 20000 рублей, что подтверждается чеком-ордером от ДД.ММ.ГГГГ.
С целью определения размера ущерба, причиненного истцу в результате ДТП, он обратился в ООО «ФИО22». Согласно экспертному заключению ООО «ФИО16» от ДД.ММ.ГГГГ о рыночной стоимости ущерба, причиненного ТС, рыночная стоимость восстановительного ремонта ТС истца составляет 144474 рубля. За составление данного экспертного заключения истец оплатил 4000 рублей, что подтверждается квитанцией № от ДД.ММ.ГГГГ.
В ходе рассмотрения дела ответчик оспаривал свою вину в ДТП, тот факт, что является причинителем вреда, а также размер ущерба, причиненного истцу в результате ДТП.
В связи с этим по делу назначалась и проводилась судебная автотехническая экспертиза.
Согласно выводам заключения эксперта ИП ФИО8 от ДД.ММ.ГГГГ:
1. Механизм ДТП, исследованный на основании представленных данных, изложен в исследовательской части настоящего заключения. Достоверно и однозначно установить характер образования механических повреждений на ТС ФИО2, г/н №, ТС БМВ К1200RS, г/н №, полученных ДД.ММ.ГГГГ, на основании представленных для исследования материалов не представилось возможным;
2. Исходя из скорости 30-40 км/ч, со слов представителя истца, полный остановочный путь ТС ФИО2, г/н №, исходя из того, ДТП произошло в вечернее время суток, при ясной погоде, сухом дорожном асфальтовом покрытии составит 14.. . 21 м;
3. Исходя из скорости 60 км/ч, со слов ответчика, полный остановочный путь мотоцикла БМВ К1200RS, г/н №, исходя из того, что ДТП произошло в вечернее время суток, при ясной погоде, сухом дорожном асфальтовом покрытии составит 48 м;
4. Истец технической возможностью предотвратить ДТП (столкновение с ТС БМВ К1200RS, г/н №) путем применения экстренного торможения, в том числе, если с его слов до начала совершения маневра поворота в левую сторону истец ТС БМВ К1200RS, г/н №, не видел, не располагал. В данном случае следует пояснить, что для водителя ТС ФИО2 техническая возможность предотвратить столкновения состояла не в том, чтобы применить меры к снижению скорости, а в выполнении водителем требований п. 1.5, п. 10.1, п. 11.3 ПДД РФ;
5. Ответчик технической возможностью предотвратить ДТП (столкновение с ТС ФИО2, г/н №) путем применения экстренного торможения, в том числе, если с его слов ТС ФИО2, г/н №, начало менять траекторию движения и совершать маневр поворота без включенного сигнала левого поворота неожиданно для ответчика, который в этот момент совершал маневр обгона ТС ФИО2, г/н №, и находился на полосе встречного движения, не располагал;
6. Водитель автомобиля ФИО2-истец, исходя из заявленных обстоятельств, двигался по <адрес> в направлении <адрес> и намеревался припарковаться на левой стороне проезжей части около здания суда (<адрес>). Для осуществления данного маневра в выбранном месте водитель ТС ФИО2 должен был двигаться по правой стороне проезжей части (п. 1.4 ПДД РФ), заблаговременно занять соответствующее крайнее положение на проезжей части, предназначенной для движения в данном направлении (п. 8.5 ПДД РФ), подать сигнал световым указателем поворота соответствующего направления (п. 8.1 ПДД РФ), учитывая при этом, что сигнал не должен вводить в заблуждение других участников движения, не дает водителю преимущества и не освобождает его от принятия мер предосторожности (п. 8.2 ПДД РФ), убедиться, что не создает опасности для движения ТС, движущимся во встречном направлении (п. 8.8 ПДД РФ), и ТС, выполняющим обгон (п. 11.3 ПДД РФ), выполнить поворот в сторону левого края проезжей части и остановиться параллельно ее краю. Во время движения на всем участке пути водитель должен вести ТС со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности, состояние ТС и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением ТС для выполнения требований Правил. При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки ТС (п. 10.1 ПДД РФ). Водитель должен действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда (п. 1.5 ПДД РФ). Водитель мотоцикла БМВ-ответчик, исходя из заявленных обстоятельств, выехал от <адрес> через выезд от <адрес> в направлении <адрес> и намеревался выполнить «обгон» ТС ФИО2, движущегося в попутном направлении в правой полосе. При выполнении такого маневра следует учесть, что движение мотоцикла по тротуару запрещено (п. 9.9 ПДД РФ), следовательно, само по себе перемещение мотоцикла к месту последующего выезда с места стоянки ТС было невозможно по траектории движения, отраженной на видеозаписи. При выезде с прилегающей территории от <адрес> на проезжую часть по <адрес> водитель должен был заблаговременно включить левый указатель порота (п. 8.1 ПДД РФ), убедиться в том, что не создает опасности для движения ТС, движущимся по <адрес> (п. 8.3 ПДД РФ), осуществить выезд на проезжую часть по <адрес>, учитывая при этом, что при повороте налево ТС не должно оказаться на полосе встречного движения (п. 8.6 ПДД РФ). Намереваясь выполнить обгон ТС ФИО2, водитель обязан был убедиться в том, что полоса движения, на которую он собирается выехать, свободна на достаточном для обгона расстоянии, и в процессе обгона он не создаст опасности для движения и помех другим участникам дорожного движения (п. 11.1 ПДД РФ). Водитель мотоцикла также не должен начинать обгон в случае, если ТС, движущееся впереди по той же полосе, подало сигнал поворота налево (п. 11.2 ПДД РФ). При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки ТС (п. 10.1 ПДД РФ). Действия водителя ТС ФИО2-истца не соответствовали требованиям п. 11.3 ПДД РФ. Действия водителя мотоцикла БМВ-ответчика не соответствовали требованиям п. 1.4, п. 8.6, п. 9.9 ПДД РФ;
7. Невыполнение водителем ТС ФИО2-истцом требований п. 1.5, п. 10.1 и п. 11.3 ПДД РФ, с технической точки зрения, образуют прямую причинно-следственную связь с ДТП;
8. Поскольку сама возможность движения ТС БМВ по встречной полосе требованиями ПДД РФ, дорожной разметки и знаков на данном участке дороги не исключена, с технической точки зрения, прямой причинно-следственной связи факта столкновения автомобилей с невыполнением водителем мотоцикла БМВ-ответчиком требований п. 1.4, п. 8.6, п. 9.9 ПДД РФ не прослеживается;
9. В случае отнесения судом отраженных на представленных для исследования фотоматериалах повреждений левых дверей и зеркала заднего вида наружного левого к рассматриваемому ДТП, в том числе отнесения самих деталей, зафиксированных на фото к ТС ФИО2, г/н №, необходимо применение следующих ремонтных воздействий: дверь передняя левая, дверь задняя левая-замена, окраска, зеркало заднего вида наружное левое-замена;
10. Стоимость восстановительного ремонта ТС ФИО2, г/н №, на дату ДТП-ДД.ММ.ГГГГ (с учетом ответа на 9-ый вопрос) без учета износа, исходя из средних сложившихся цен Ивановского региона, составляет 120800 рублей.
Судебным экспертом также представлено дополнение к заключению эксперта с расчетом скоростей ТС водителей до момента ДТП, согласно которому: скорость, заявленная водителем мотоцикла БМВ, составляет 60 км/ч, что близко к полученным расчетными методами показаниям; скорость, заявленная водителем ТС ФИО2, составляет 30-40 км/ч, что близко к полученным расчетными методами показаниям.
Ответчик и его представитель судебное экспертное заключение и дополнение к нему не оспаривали, с ними согласились.
В ходе рассмотрения дела представитель истца оспаривал судебное экспертное заключение в части выводов эксперта относительно нарушения истцом п.п. 1.5, 10.1, 11.3 ПДД РФ, которые, по мнению эксперта, образуют прямую причинно-следственную связь с фактом ДТП, т.е. выводы судебного эксперта, позволяющие говорить о виновности истца в ДТП, поскольку, исходя из обстоятельств ДТП, истец заблаговременно перед началом маневра поворота налево включил соответствующий указатель поворота, который ответчик не мог не заметить, а ответчик, в свою очередь, двигаясь по встречной полосе движения в направлении движения ТС истца, что запрещено, обгон и опережение ТС истца не совершал, и при движении на мотоцикле нарушил п. 11.2 ПДД РФ. Ответчик, двигаясь на мотоцикле, очень быстро приблизился к ТС истца, поэтому истец, совершая маневр поворота налево, приблизившееся к нему ТС ответчика видеть не мог и в силу того, что при повороте проекция зеркал заднего вида смещается. Приближение ТС ответчика к ТС истца для последнего было неожиданным и молниеносным, а появление ТС ответчика в момент совершения истцом маневра поворота на проезжей части вблизи ТС истца-недопустимым. По мнению представителя истца, если бы ответчик соблюдал ПДД РФ, то ДТП бы не произошло, поэтому виновником ДТП является именно ответчик, что подтверждается заключением специалиста ФИО7, его пояснениями в суде и другими материалами дела.
Так, допрошенный в суде в качестве специалиста ФИО7 поддержал составленное им заключение от ДД.ММ.ГГГГ и пояснил, что он проводил исследование ДТС с участием ТС сторон посредством раскадровки представленных видеорядов с камер видеонаблюдения. Из представленных видеозаписей было видно, что ТС истца двигалось с включенным указателем левого поворота, в то время, как ТС ответчика еще только начинало движение с парковки и двигалось по тротуару. <адрес>е ТС истца к началу здания суда, ТС ответчика выехало на полосу встречного движения и продолжило по ней движение с ускорением скорости. Приблизившись к ТС истца с включенным указателем левого поворота, ТС ответчика осуществляет опережение ТС истца также с включенным указателем левого поворота. В данном случае обгона ТС истца со стороны ТС ответчика не совершено, поскольку ТС ответчика не совершило выезд из своей полосы движения на встречную полосу и последующее занятие своей полосы движения. У истца технической возможности предотвратить ДТП не имелось, поскольку с момента выезда мотоцикла на проезжую часть и до момента столкновения автомобилей проходит 1-2 секунды, поэтому время реакции водителя с учетом остановочного пути ТС в данном случае значения не имеют. Кроме того, при изменении вектора движения ТС при вороте изменяется и проекция обзора зеркал заднего вида, поэтому и ТС ответчика истец увидеть не мог. В действиях водителя-истца нарушений п. 1.5 ПДД РФ не имелось, в то время, как ответчик изначально создал опасность для пешеходов, двигаясь по пешеходной зоне, а после чего, выехав на проезжую часть, двигался по встречной полосе движения. Если изначально скорость ТС ответчика составляла 40 км/ч, затем последовало резкое ускорение, то в момент столкновения, по его мнению, скорость ТС ответчика достигала около 80-100 км/ч. Не имеется в действиях истца и нарушения п. 10.1 ПДД РФ, поскольку истец двигался на ТС с разрешенной скоростью с включенным заблаговременно левым указателем поворота, поэтому определить, что возникнет опасная ситуация, не мог. Расчет скоростей ТС участников ДТП он не производил, поскольку перед ним такой вопрос не ставился.
Допрошенный в суде эксперт ФИО8 пояснил, что свое экспертное заключение, подготовленное с учетом исследования всех представленных в его распоряжение материалов, поддерживает. Так, на исследование ему представлены 4 видеозаписи с различных камер наблюдения. Механизм ДТП является следующим. ТС истца двигалось по правой полосе движения по <адрес> и подъезжало к зданию Советского районного суда <адрес>. После чего истец включил левый указатель поворота на ТС, и ТС начало смещаться к левой стороне дороги для того, что припарковаться. В этот период времени с прилежащей территории, расположенной у здания суда, на проезжую часть выехало ТС ответчика, которое продолжило движение по встречной полосе с относительно большей скоростью, нарушив ПДД РФ. При этом истец, совершая маневр поворота налево, не убедился, что он не создает опасности для движения ТС ответчика, что привело к столкновению автомобилей на встречной для них полосе движения. В момент столкновения автомобилей траектория движения ТС ответчика соответствовала маневру обгона, поскольку перед началом совершения маневра обгона ТС ответчика уже находилось в полосе встречного движения. В связи с этим преимущественным правом движения обладало именно ТС ответчика, поскольку ТС истца должно было уступить дорогу ТС ответчика. Что касается причинно-следственной связи между действиями водителей и фактом ДТП, то в месте столкновения водитель мотоцикла имел техническую возможность совершения маневра обгона, что он и делал, несмотря на то, что изначально ТС ответчика двигалось по встречной полосе движения, и движения по недопустимой траектории со стороны ответчика не имелось. Если бы истец убедился в безопасности своего маневра, посмотрев в зеркала заднего вида, то траектория движения 2-х ТС была бы иной, столкновения удалось бы избежать. Убедиться в безопасности своего маневра истец был обязан, поскольку в момент, когда мотоцикл был на полосе встречного движения, ТС истца находилось еще в полосе своего движения. До момента столкновения скорость движения ТС ответчика составляла примерно 55 км/ч, что свидетельствует о допустимой скорости движения. Синхронно автомобили сторон не двигались. При этом начальная скорость движения ТС ответчика значения в данном случае не имеет, поскольку с момента начала движения ТС ответчика до момента столкновения автомобилей прошло время 3 секунды. Так, из видеозаписи с камеры № видно, что в 20:05:52 ТС ответчика выезжает на полосу встречного движения и в это время уже находится на полосе встречного движения. На видеозаписи момент столкновения автомобилей не зафиксирован, а лишь зафиксирован момент, когда автомобили начали расходиться после столкновения. Сам момент столкновения имел место в 20:05:55, что также следует из видеозаписи. В связи с этим истец за 3 секунды имел возможность убедиться в безопасности своего маневра, чего не сделал и создал опасную ситуацию. В случае соблюдения истцом положений п. 11.3 ПДД РФ опасная ситуация им не была бы создана. При этом на видеозаписи камеры № не видно, что ТС истца двигалось с включенным указателем левого поворота, с включенным сигналом поворота ТС истца движется на видеозаписи камеры № в момент времени 20:05:52.
Оснований не доверять пояснения эксперта у суда не имеется, поскольку они непротиворечивы, стабильны, согласуются с материалами дела, пояснениями сторон относительно факта и обстоятельств ДТП, заинтересованности в исходе дела не установлено. Несогласие стороны истца с пояснениями эксперта относительно оценки сторон, как участников ДТП, не свидетельствует о том, что данным пояснениям доверять нельзя.
На дорогах установлено правостороннее движение транспортных средств (п. 1.4 ПДД РФ).
Согласно п. 1.5 ПДД РФ участники дорожного движения должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда.
Перед началом движения, перестроением, поворотом (разворотом) и остановкой водитель обязан подавать сигналы световыми указателями поворота соответствующего направления, а если они отсутствуют или неисправны-рукой. При выполнении маневра не должны создаваться опасность для движения, а также помехи другим участникам дорожного движения (п. 8.1 ПДД РФ).
Подача сигнала не дает водителю преимущества и не освобождает его от принятия мер предосторожности (п. 8.2 ПДД РФ).
При выезде на дорогу с прилегающей территории водитель должен уступить дорогу транспортным средствам и пешеходам, движущимся по ней, а при съезде с дороги-пешеходам и велосипедистам, путь движения которых он пересекает (п. 8.3 ПДД РФ).
В силу п. 8.5 ПДД РФ перед поворотом направо, налево или разворотом водитель обязан заблаговременно занять соответствующее крайнее положение на проезжей части, предназначенной для движения в данном направлении, кроме случаев, когда совершается поворот при въезде на перекресток, где организовано круговое движение.
Поворот должен осуществляться таким образом, чтобы при выезде с пересечения проезжих частей транспортное средство не оказалось на стороне встречного движения (п. 8.6 ПДД РФ).
В соответствии с п. 8.8 ПДД РФ при повороте налево водитель должен уступить дорогу попутным и встречным транспортным средствам.
Согласно п. 9.9 ПДД РФ запрещается движение транспортных средств по разделительным полосам и обочинам, тротуарам и пешеходным дорожкам (за исключением случаев, предусмотренных пунктами 12.1, 24.2-24.4, 24.7, 25.2 Правил), а также движение механических транспортных средств (кроме мопедов) по полосам для велосипедистов. Запрещается движение механических транспортных средств по велосипедным и велопешеходным дорожкам. Допускается движение машин дорожно-эксплуатационных и коммунальных служб, а также подъезд по кратчайшему пути транспортных средств, подвозящих грузы к торговым и другим предприятиям и объектам, расположенным непосредственно у обочин, тротуаров или пешеходных дорожек, при отсутствии других возможностей подъезда. При этом должна быть обеспечена безопасность движения.
В силу п. 10.1 ПДД РФ водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил. При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства.
Прежде чем начать обгон, водитель обязан убедиться в том, что полоса движения, на которую он собирается выехать, свободна на достаточном для обгона расстоянии и в процессе обгона он не создаст опасности для движения и помех другим участникам дорожного движения (п. 11.1 ПДД РФ).
В соответствии с п. 11.2 ПДД РФ водителю запрещается выполнять обгон в случаях, если транспортное средство, движущееся впереди по той же полосе, подало сигнал поворота налево; следующее за ним транспортное средство начало обгон.
Водителю обгоняемого транспортного средства запрещается препятствовать обгону посредством повышения скорости движения или иными действиями (п. 11.3 ПДД РФ).
Из материалов дела следует, что на спорном участке дороги имеются дорожные разметки 1.5, 1.6, дорожных знаков или условий, ограничивающих возможность обгона или опережения, не имеется.
При этом изначально мотоцикл под управлением ответчика, выехав с места парковки на проезжую часть дороги, двигался по полосе встречного движения, что само по себе, исходя из дорожной разметки и дорожных знаков на данном участке проезжей части не исключено, но и ПДД РФ не разрешено.
В ходе рассмотрения дела представитель истца настаивал на том, что истец заблаговременно до начала маневра поворота налево включил на своем ТС указатель левого поворота, что ответчик не мог не заметить, что подтверждается видеозаписью с камеры видеонаблюдения №.
Однако данные доводы стороны истца судом отклоняются, как несостоятельные, поскольку в ходе рассмотрения дела судом в присутствии участников процесса, а также эксперта и специалиста неоднократно обозревалась данная видеозапись и раскадровка данной видеозаписи, из которой не усматривается наличие включенного на ТС истца сигнала левого поворота, а лишь имеются блики на задней фаре ТС истца, которые в качестве включенного сигнала левого поворота судом не расцениваются, поскольку соответствующие блики в виде включенного указателя левого поворота на зеркале заднего вида и боковой части ТС отсутствуют. При этом сам представитель истца не оспаривал факт надлежащего технического состояния ТС истца, а доказательств какой-либо неисправности ТС истца на момент ДТП, которая позволила истцу включить левый указатель поворота лишь на задней фаре, суду не представлено.
Таким образом, суд соглашается с пояснениями ответчика и его представителя, эксперта о том, что из видеозаписи с камеры видеонаблюдения № не следует включение на ТС истца сигнала указателя левого поворота, а включение соответствующего сигнала на ТС истца имело место чуть позже, что запечатлено на видеозаписи с камеры видеонаблюдение № в момент времени 20:05:53.
С учетом того, что момент опасности ответчик, управляя мотоциклом, обнаружил за 2 м до движущегося впереди него ТС истца, выезжавшего на полосу встречного движения, само столкновение имело место в 20:05:55, что следует из видеозаписи с камеры видеонаблюдения №, то соответствующее расстояние (2 м) не позволило ответчику предотвратить столкновение автомобилей и должным образом отреагировать на сложившуюся ДТС, несмотря на то, что на тот период времени ТС истца двигалось уже с включенными указателями левого поворота.
При этом истец в силу положений ПДД РФ (п. 1.5, п. 11.3 ПДД РФ), с учетом того, что изначально ответчик двигался по полосе встречного движения и имел намерение ТС истца опередить, обогнать, на чем ответчик настаивал в суде, имел возможность в зеркала заднего вида увидеть приближающийся к его ТС мотоцикл и обязан был убедиться в том, что не препятствует обгону, опережению его ТС другим автомобилем, поскольку при сложившейся ДТС не заблаговременно включенные указатели левого поворота не давали истцу преимущественного права проезда и не освобождали от мер предосторожности. Каких-либо препятствий для обзора истцу дороги в зеркала заднего вида до момента начала совершения маневра поворота судом не установлено.
В связи с этим суд приходит к выводу об отсутствии в действиях ответчика при установленных обстоятельствах нарушения п. 11.2 ПДД РФ, вопреки доводам представителя истца и пояснениям специалиста, заключению специалиста от ДД.ММ.ГГГГ.
Следовательно, суд соглашается с выводами судебного эксперта о том, что в данной ДТС действия истца не соответствовали требованиям п. 1.5, п. 10.1, п. 11.3 ПДД РФ, поскольку истец имел техническую возможность обнаружить движущийся позади мотоцикл и предотвратить выезд на полосу встречного движения, что с технической точки зрения образует прямую причинно-следственную связь с фактом ДТП.
Как установлено судебным экспертом, в действиях ответчика также имелись нарушения положений ПДД РФ, а именно п. 1.4, п. 8.6, п. 9.9 ПДД РФ, нарушение которых не находится в прямой причинно-следственной связи с фактом ДТП, поскольку между моментом выезда ответчика на мотоцикле на полосу встречного движения и движения по ней до момента столкновения с ТС истца имел место достаточный промежуток времени, в процессе которого действия истца способствовали возникновению опасной ситуации и факту ДТП.
Доводы стороны истца и пояснения специалиста о том, что мотоцикл на момент столкновения с ТС истца двигался со скоростью 80-100 км/ч своего подтверждения в ходе рассмотрения деда не нашли и опровергаются дополнением к заключению судебной экспертизы, самой судебной экспертизой и пояснениями стороны ответчика. В данном случае со стороны ответчика действительно имел место факт ускорения ТС при приближении к ТС истца, однако и в этот момент согласно произведенным судебным экспертом расчетам скорость мотоцикла не превышала предельно допустимую.
Об обратном не свидетельствуют и представленные представителем истца технические характеристики мотоцикла БМВ, которые могут рассматриваться судом только в качестве информационного материала, тем более модель мотоцикла ответчика была более раннего выпуска.
Анализируя судебное экспертное заключение и дополнение к нему, суд приходит к выводу о том, что при проведении экспертных исследований эксперт, используя имеющиеся в его распоряжении материалы, подробно, последовательно, конкретно, точно, ясно определил и изложил обстоятельства, механизм ДТП, ДТС, имевшую место с участием водителей в спорный период времени, описав действия водителей при данной ДТС и действия, которые им надлежало совершить при данных обстоятельствах в соответствии с ПДД РФ с целью предотвращения ДТП.
Суд приходит к выводу о том, что судебное экспертное заключение ИП ФИО8 и дополнение к нему отвечают требованиям ФЗ от ДД.ММ.ГГГГ № 135-ФЗ «Об оценочной деятельности в РФ», составлены ФИО8 (судебным экспертом, включенным в государственный реестр экспертов-техников, осуществляющих независимую техническую экспертизу транспортных средств при Минюсте России, квалифицированным и не заинтересованным в исходе дела), имеющим стаж экспертной работы с 2015 года, который перед проведением экспертизы предупреждался об уголовной ответственности, а, следовательно, несет ответственность за данное им заключение, которое произведено на основании объективных исходных данных, с учетом нормативно-технической документации, подробным описанием состояния поврежденных ТС и с приложением фотографий поврежденных ТС, локализацией повреждений, места ДТП, с осмотром места ДТП, содержат подробное описание проведенных исследований, сделанные в результате их выводы и ответы на поставленные судом вопросы.
Сомнений в правильности и обоснованности судебного экспертного заключения и дополнения к нему у суда не возникает, заключение эксперта не содержит каких-либо неясностей, противоречий, является полным и обоснованным.
Лицами, участвующими в деле, доказательств, способных повлиять на размер ущерба, определенный заключением судебной автотехнической экспертизы, доказательств для иной оценки обстоятельств ДТП и ДТС в спорный период времени, вопреки выводам, изложенным в заключении судебной автотехнической экспертизы, суду не представлено.
В связи с этим подвергать сомнению судебное экспертное заключение и относиться к нему критически, у суда оснований не имеется, а потому суд признает данное экспертное заключение и дополнение к нему, которое не противоречит выводам эксперта, изложенным в экспертном заключении, относимыми и допустимыми доказательствами по делу, содержащими выводы о несоответствии действий водителей ПДД РФ в сложившейся ДТС.
Субъективная трактовка выводов эксперта представителем истца не свидетельствует об их неправильности и необоснованности.
Неоспоримых, неопровержимых, убедительных доказательств, которые бы могли повлиять на данный вывод суда, сторонами не представлено.
В силу положений п. 1 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда. Таким образом, факт наличия или отсутствия вины каждого из участников дорожного движения в указанном ДТП является обстоятельством, имеющим юридическое значение для правильного разрешения дела. Суд в рамках дела должен установить характер и степень вины участников ДТП при рассмотрении дела о возмещении ущерба, причиненного в результате ДТП.
С целью избежания создания аварийной ситуации и возникновения самого факта ДТП, повлекшего неблагоприятные последствия в виде причинения ущерба, водители должны были соблюдать и действовать в соответствии с ПДД РФ. Доказательств экстренной вынужденности и жизненно важной необходимости нарушения водителями ПДД РФ суду не представлено.
Таким образом, оценив заключение судебного эксперта, материалы дела, исходя из установленных обстоятельств, суд приходит к выводу о том, что действия водителя-истца, выразившиеся в игнорировании требований п. 1.5, п. 10.1, п. 11.3 ПДД РФ и совершении маневра поворота налево с выездом на полосу встречного движения в отсутствие принятых мер предосторожности создали аварийную ситуацию для водителя-ответчика. Однако в случае соблюдения истцом ПДД РФ столкновения автомобилей не произошло бы.
В связи с этим суд считает, что истец виновен в совершении ДТП и нарушении им ПДД РФ, что привело к непосредственному столкновению автомобилей, а нарушение ответчиком ПДД РФ в данной ДТС с фактом ДТП не связано.
В силу п. 1, п. 2 ст. 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).
Наличие убытков предполагает определенное уменьшение имущественной сферы потерпевшего, на восстановление которой направлены правила ст. 15 ГК РФ. Указанные в названной статье принцип полного возмещения вреда, а также состав подлежащих возмещению убытков обеспечивают восстановление имущественной сферы потерпевшего в том виде, который она имела до правонарушения.
Условием возложения гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков является вина причинителя вреда, вред, а также прямая причинная связь между действиями (бездействием) и наступлением вредных последствий.
Таким образом, виновность ответчика в причинении вреда истцу, наличие прямой причинно-следственной связи между действиями ответчика и наступившими последствиями в виде причинения истцу вреда, не доказаны.
На данный вывод суда не влияет наличие в материалах дела заключения специалиста ФИО7 от ДД.ММ.ГГГГ, поскольку специалист перед проведением исследования об уголовной ответственности не предупреждался, исследование проведено им без выяснения обстоятельств случившегося со стороны ответчика.
Кроме того, как установлено судом, на момент проведения судебной экспертизы стороны своими ТС распорядились, что исключило возможность представить их на осмотр эксперту. В связи с этим судебная экспертиза в части определения механических повреждений ТС истца, полученных вследствие ДТП, механизма их образования проводилась лишь по фотоматериалам, предоставленным эксперту для исследования.
Судебный эксперт, исследовав фотоматериалы, представленные для исследования повреждений ТС истца, полученных к результате ДТП, идентифицировать ТС истца по представленным фотоматериалам не смог, поскольку представленные фотоматериалы с фотофиксацией механических повреждений ТС сделаны не в месте ДТП и, судя по освещенности, в другое время суток. Установить наличие каких-либо индивидуальных признаков, позволяющих однозначно отнести представленные фотоматериалы к ТС истца, не представилось возможным. Эксперт, рассматривая представленные фотоматериалы с изображением ТС, выявил явные несоответствия их между собой по внешним признакам, самым явным из которых является наличие грязевых отложений в передней части двери левой, которые на момент ДТП на ТС истца отсутствовали.
Таким образом, отнести повреждения неизвестного ТС, зафиксированного на представленных для исследования фотоматериалах, судебному эксперту не представилось возможным, а также не представилось возможным установить характер образования механических повреждений на ТС истца, полученных ДД.ММ.ГГГГ, поскольку по представленным фотоматериалам также невозможно достоверно установить, в каком направлении образованы повреждения ТС, отраженного на фото.
Судебному эксперту фотографий, выполненных по правилам фотографирования ТС при проведении транспортно-трасологических экспертиз, не представлено, а сами объекты исследования в распоряжении эксперта отсутствовали. В связи с этим вопрос отнесения выявленных на представленных фотоматериалах повреждений неизвестного ТС, таких как, повреждение левых дверей, зеркала заднего вида наружное левое оставлен экспертом на усмотрение суда.
С учетом изложенного, суд приходит к выводу о том, что бесспорных и неоспоримых доказательств факта причинения истцу ущерба действиями ответчика не представлено. Иным путем определить возможность отнесения тех или иных повреждений ТС истца к следствиям ДТП невозможно ввиду отсутствия самих ТС и фотоматериалов, подготовленных по правилам проведения транспортно-трасологической экспертизы.
Указанные обстоятельства свидетельствуют о недоказанности самого факта причинения ущерба истцу в результате ДТП, а определенная судебным экспертом сумма ущерба не свидетельствует об обратном, поскольку, как указал эксперт, данная сумма ущерба определена в отношении неизвестного ТС.
Факт причинения истцу ущерба и его размер не доказывается и заключением ООО «ФИО17», поскольку данное заключение подготовлено без осмотра ТС истца и по представленным им фотоматериалам, которым надлежащая оценка специалистом не дана, а также без исследования обстоятельств и механизма ДТП. Кроме того, специалист ООО «ФИО21» об уголовной ответственности перед составлением заключения не предупреждался а, следовательно, его выводы вызывают сомнение в своей обоснованности и объективности, учитывая анализ этих же фотоматериалов, произведенный судебным экспертом.
При таких обстоятельствах, суд, принимая во внимание недоказанность вины ответчика в ДТП и недоказанность причинения самого факта ущерба и его размера действиями ответчика истцу, полагает, что у ответчика отсутствует обязанность по возмещению причиненного вреда.
Поскольку материалами дела не доказано, что ответчик является причинителем имущественного ущерба, возникшего в результате рассматриваемого ДТП, и не доказан факт причинения истцу ущерба, его размер, суд не находит законных оснований для удовлетворения исковых требований истца о взыскании материального ущерба.
В связи с этим не подлежат удовлетворению и производные от основного искового требования (о взыскании материального ущерба) иные исковые требования истца (о взыскании убытков), а также требования о взыскании судебных расходов.
На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
В удовлетворении исковых требований ФИО3 к ФИО4 о взыскании ущерба, причиненного в результате ДТП, убытков и судебных расходов отказать.
Решение может быть обжаловано в <адрес> областной суд через Ленинский районный суд <адрес> в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.
Судья ФИО18.
Мотивированное решение изготовлено ДД.ММ.ГГГГ.
37RS0№-18