Апелляционное определение по делу № 2-172/2023 от 04.09.2023

Судья Норкина М.В.

Судья-докладчик Сальникова Н.А. по делу № 33-7844/2023

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

4 сентября 2023 года г. Иркутск

Судебная коллегия по гражданским делам Иркутского областного суда в составе:

судьи-председательствующего Сальниковой Н.А.,

судей Алферьевской С.А., Медведевой Н.И.,

при секретаре Богомоевой В.П.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-172/2023 (УИД 38RS0024-01-2022-005204-15) по иску областного государственного казенного учреждения «Управление социальной защиты населения по городу Усолье-Сибирское и Усольскому району» к ФИО1 о взыскании неосновательного обогащения по апелляционной жалобе истца областного государственного казенного учреждения «Управление социальной защиты населения по городу Усолье-Сибирское и Усольскому району» на решение Усольского городского суда Иркутской области от 22 мая 2023 года,

установил а:

истец ОГКУ «Управление социальной защиты населения по городу Усолье-Сибирское и Усольскому району» обратился с иском к ФИО1 о взыскании неосновательного обогащения, в обоснование иска указал, что на основании заявления ФИО1 и представленных ею документов истцом принято решение № 13811 от 29.06.2021 о назначении государственной социальной помощи в виде единовременной выплаты на основании социального контракта на поиск работы в соответствии с Законом Иркутской области от 19.07.2010 № 73-оз в размере 13 012 руб. Кроме того, решением № 18906 от 09.08.2021 ответчику назначена государственная социальная помощь в виде ежемесячной денежной выплаты на основании социального контракта на поиск работы в соответствии с Законом Иркутской области от 19.07.2010 № 73-оз в размере 13 012 руб. в период с 01.08.2021 по 31.10.2021. Между тем ФИО1 были предоставлены недостоверные данные о трудоустройстве. Таким образом, программа социальной адаптации приложение 1 к социальному контракту не выполнена, учреждением принято решение о прекращении выплаты.

Истец ОГКУ «Управление социальной защиты населения по городу Усолье-Сибирское и Усольскому району» просил взыскать с ответчика ФИО1 сумму неосновательного обогащения в размере 52 048 руб.

Решением Усольского городского суда Иркутской области от 22.05.2023 исковые требования оставлены без удовлетворения.

В апелляционной жалобе представитель истца ФИО2 просит решение суда отменить, принять по делу решение, которым иск полностью удовлетворить. В обоснование доводов к отмене решения представитель указала, что не является правильным вывод суда о подтверждении факта трудовых отношений ФИО1 с МУП «Сервисный центр». При изменении обстоятельств ФИО1 должна была обратиться в учреждение с заявлением об изменении обстоятельств, влекущих прекращение оказания государственной помощи и досрочное расторжение социального контракта, чего ею сделано не было.

Ответчиком программа социальной адаптации не выполнена, социальный контракт в таком случае подлежит расторжению с возвратом всех полученных сумм.

В письменных возражениях относительно апелляционной жалобы ответчик просит оставить решение суда без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте разбирательства судом апелляционной инстанции извещены надлежаще, о чем свидетельствуют электронные уведомления, смс-сообщение, в заседание судебной коллегии не явились: ответчик ФИО1, представители третьих лиц МУП «Сервисный центр», ОГКУ «Центр занятости населения города Усолье-Сибирское», ФГБУ науки Лимнологический институт Сибирского отделения Российской академии наук (ЛИН СО РАН), ходатайств, препятствующих рассмотрению дела, не заявили, об отложении дела не просили. Судебная коллегия в соответствии с ч.3 ст. 167 ГПК РФ полагает возможным рассмотреть дело по апелляционной жалобе в отсутствие не явившихся лиц, участвующих в деле.

Заслушав доклад судьи Сальниковой Н.А., выслушав объяснение представителей истца ОГКУ «УСЗН по городу Усолье-Сибирское и Усольскому району» ФИО3, ФИО4, поддержавших доводы апелляционной жалобы, изучив дело, проверив законность и обоснованность принятого судебного акта по правилам ст. 327.1 ГПК РФ, судебная коллегия не находит оснований для его отмены по доводам апелляционной жалобы.

Суд апелляционной инстанции установил, что 23.06.2021 ФИО1 обратилась в ОГКУ «УСЗН по городу Усолье-Сибирское и Усольскому району» с заявлением об оказании социальной материальной помощи (л.д. 8).

29.06.2021 между ОГКУ «УСЗН по городу Усолье-Сибирское и Усольскому району» и ФИО1 заключен социальный контракт № 302 на срок 9 месяцев (л.д. 13-18).

Решением № 13811 от 29.06.2021 ФИО1 назначена государственная социальная помощь в виде единовременной выплаты на основании социального контракта на поиск работы в размере 13 012 руб. в период с 01.07.2021 по 31.03.2022 (л.д.20).

Дополнительным соглашением к социальному контракту внесены изменения в пункт 3 приложения 1 к социальному контракту (л.д.19).

Как следует из дополнительного соглашения, пункт 3 приложения 1 изложен в следующей редакции: «план мероприятий по социальной адаптации на срок действия социального контракта с 01.07.2021 по 31.03.2022».

Решением № 18906 от 09.08.2021 ФИО1 назначена государственная социальная помощь в виде ежемесячной денежной выплаты на основании социального контракта в размере 13 012 руб. в период с 01.08.2021 по 31.10.2021 (л.д.20).

Согласно подпункту «в» пункта 4.1.5 социального контракта, получатель обязан ежемесячно представлять в Управление отчет о выполнении программы социальной адаптации.

Так, из представленных стороной истца копий отчетов следует, что ФИО1 ежемесячно отчитывалась специалисту с июля 2021 г. по март 2022 г., указывая об осуществлении трудовой деятельности (л.д.21-26).

Из материалов дела следует, что первый этап условий контракта был соблюден истцом, она устроилась на работу и осуществляла трудовую деятельность в ФГБУ науки Лимнологический институт Сибирского отделения Российской академии наук (ЛИН СО РАН) в период с 21.07.2021 по 31.10.2021, о чем свидетельствует копия трудовой книжки истца ВТ Номер изъят (л.д. 55).

Из пояснений представителя третьего лица ФИО5 следует, что ФИО1 была трудоустроена в организации судовым поваром в период с июля по октябрь 2021 г., на более длительный срок контракт не заключается, поскольку в зимний период судоходство не осуществляется.

Копия трудового договора была представлена в ОГКУ «Управление социальной защиты населения по городу Усолье-Сибирское и Усольскому району», о чем свидетельствуют подлинные материалы дела по социальному контракту.

Из пункта 9.1 трудового договора от 21.07.2021 следует, что он заключен с ФИО1 на период болезни повара судового 1 категории ФИО6 (л.д.223-226), следовательно, ОГКУ «Управление социальной защиты населения по городу Усолье-Сибирское и Усольскому району» было осведомлено о заключении срочного трудового договора, вместе с тем решением № 18906 от 09.08.2021 продолжило оказывать государственную социальную помощь в виде ежемесячной денежной выплаты на основании социального контракта в размере 13 012 руб. в период с 01.08.2021 по 31.10.2021.

Кроме того, ФИО1 самостоятельно предпринимала меры к дальнейшему трудоустройству, в обоснование представила договоры об оказании комплекса услуг, заключенные ею с МУП «Сервисный центр» 17.11.2021 (л.д.76-77), 10.01.2022 (л.д.78-79), 01.04.2022 (л.д.80-81).

Разрешая спор, установив, что, будучи уволенной из ФГБУ науки Лимнологический институт Сибирского отделения Российской академии наук (ЛИН СО РАН) 31.10.2021, ответчик уже 17.11.2021 заключила договор с МУП «Сервисный центр», отчет был представлен ФИО1 за ноябрь месяц за период с 01.11.2021 по 30.11.2021, соответственно, она указала, что трудоустроена (л.д.23 оборот), принимая во внимание, что МУП «Сервисный центр» оплатило страховые взносы на пенсионное страхование ФИО1 (несмотря на нарушение пенсионного законодательства за пределами сроков отчетного периода по форме СЗВ-М), суд пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения иска, при этом исходил из подтвержденного факта трудовых отношений ФИО1 с МУП «Сервисный центр».

Судебная коллегия считает выводы суда первой инстанции правильными, основанными на нормах материального права и соответствующими установленным обстоятельствам дела.

Нормы, регулирующие обязательства вследствие неосновательного обогащения, установлены главой 60 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 данного Кодекса.

Не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения заработная плата и приравненные к ней платежи, пенсии, пособия, стипендии, возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, алименты и иные денежные суммы, предоставленные гражданину в качестве средства к существованию, при отсутствии недобросовестности с его стороны и счетной ошибки (пункт 3 статьи 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из изложенного следует, что неосновательное обогащение имеет место в случае приобретения или сбережения имущества в отсутствие на то правовых оснований, то есть неосновательным обогащением является чужое имущество, включая денежные средства, которое лицо приобрело (сберегло) за счет другого лица (потерпевшего) без оснований, предусмотренных законом, иным правовым актом или сделкой. Неосновательное обогащение возникает при наличии одновременно следующих условий: имело место приобретение или сбережение имущества; приобретение или сбережение имущества одним лицом за счет другого лица произведено в отсутствие правовых оснований, то есть не основано ни на законе, ни на иных правовых актах, ни на сделке.

По смыслу положений пункта 3 статьи 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации не считаются неосновательным обогащением и не подлежат возврату в качестве такового денежные суммы, предоставленные гражданину в качестве средств к существованию, в частности заработная плата, приравненные к ней платежи, пенсии, пособия и т.п., то есть суммы, которые предназначены для удовлетворения его необходимых потребностей, и возвращение этих сумм поставило бы гражданина в трудное материальное положение. Вместе с тем закон устанавливает и исключения из этого правила, а именно излишне выплаченные суммы должны быть получателем возвращены, если их выплата явилась результатом недобросовестности с его стороны или счетной ошибки. При этом добросовестность гражданина (получателя спорных денежных средств) презюмируется, следовательно, бремя доказывания недобросовестности гражданина, получившего названные в данной норме виды выплат, лежит на стороне, требующей возврата излишне выплаченных сумм.

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 26.02.2018 № 10-П, содержащееся в главе 60 Гражданского кодекса Российской Федерации правовое регулирование обязательств вследствие неосновательного обогащения представляет собой, по существу, конкретизированное нормативное выражение лежащих в основе российского конституционного правопорядка общеправовых принципов равенства и справедливости в их взаимосвязи с получившим закрепление в Конституции Российской Федерации требованием о недопустимости осуществления прав и свобод человека и гражданина с нарушением прав и свобод других лиц (статья 17, часть 3); соответственно, данное правовое регулирование, как оно осуществлено федеральным законодателем, не исключает использование института неосновательного обогащения за пределами гражданско-правовой сферы и обеспечение с его помощью баланса публичных и частных интересов, отвечающего конституционным требованиям.

Нормы Гражданского кодекса Российской Федерации о неосновательном обогащении и недопустимости возврата определенных денежных сумм могут применяться и за пределами гражданско-правовой сферы, в частности в рамках правоотношений, связанных с получением отдельными категориями граждан Российской Федерации государственных пособий и льгот.

Следовательно, к спорным отношениям, связанным с возвратом предоставленных гражданину (семье) выплат, подлежат применению положения пункта 3 статьи 1109 ГК РФ о недопустимости возврата в качестве неосновательного обогащения заработной платы и приравненных к ней платежей, пенсий, пособий, стипендий, возмещения вреда, причиненного жизни или здоровью, алиментов и иных денежных сумм, предоставленных гражданину в качестве средства к существованию, при отсутствии недобросовестности с его стороны и счетной ошибки.

С учетом исковых требований и возражений ответчика, по мнению суда, в данном случае юридически значимым является установление недобросовестности в действиях ответчика при обращении за социальной помощью, а также факта надлежащего или ненадлежащего исполнения сотрудниками истца своих должностных обязанностей при предоставлении ответчику такой социальной помощи, учитывая, что у истца имеется право и обязанность проверять достоверность и обоснованность сведений, указанных в заявлении об оказании государственной социальной поддержки.

Согласно правовой позиции, изложенной Конституционным Судом Российской Федерации в постановлении от 14.01.2016 № 1-П, принципы правовой определенности и поддержания доверия граждан к закону и действиям государства гарантируют гражданам, что решения принимаются уполномоченными государством органами на основе строгого исполнения законодательных предписаний, а также внимательной и ответственной оценки фактических обстоятельств, с которыми закон связывает возникновение, изменение, прекращение прав.

В постановлении от 22.06.2017 № 16-П Конституционный Суд Российской Федерации обратил внимание на существенное значение, которое при разрешении споров по искам публично-правовых образований имеет в том числе оценка действий (бездействия) органов, уполномоченных действовать в интересах граждан, в частности ненадлежащего исполнения ими своих обязанностей, совершения ошибок, разумности и осмотрительности в реализации ими своих правомочий.

Только в случае установления недобросовестных действий гражданина, направленных на получение мер социальной поддержки, в данном случае единовременной денежной выплаты, без установленных законом оснований, с него как с лица, получившего и пользовавшегося единовременной денежной выплатой в отсутствие предусмотренных законом оснований, неосновательно полученная сумма денежной выплаты подлежала взысканию по правилам статьи 1102 ГК РФ как неосновательное обогащение при установлении отсутствия недобросовестных действий работников истца.

Частью 3 ст. 1, ч.5 ст. 10 ГК РФ определено, что при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно; добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

Поскольку добросовестность гражданина по требованиям о взыскании сумм пособий презюмируется, истцу следовало доказать недобросовестность ответчика при получении им социальной выплаты. Вместе с тем, обстоятельства, указывающие на предоставление ответчиком недостоверных данных, которые при должной осмотрительности и заботливости истца не могли быть проверены при принятии решения о назначении выплаты, судом установлены не были, сведения о таких обстоятельствах истцом не представлены.

Согласно части 1 статьи 39 Конституции Российской Федерации каждому гарантируется социальное обеспечение по возрасту, в случае болезни, инвалидности, потери кормильца, для воспитания детей и в иных случаях, установленных законом.

Государственная социальная помощь - это предоставление малоимущим семьям, малоимущим одиноко проживающим гражданам, а также иным категориям граждан, указанным в данном федеральном законе, социальных пособий, социальных доплат к пенсии, субсидий, социальных услуг и жизненно необходимых товаров (абзац второй статьи 1 Федерального закона «О государственной социальной помощи»).

В абзаце восьмом статьи 1 Федерального закона от 17.07.1999 № 178-ФЗ «О государственной социальной помощи» закреплено, что социальный контракт - соглашение, которое заключено между гражданином и органом социальной защиты населения по месту жительства или месту пребывания гражданина и в соответствии с которым орган социальной защиты населения обязуется оказать гражданину государственную социальную помощь, гражданин - реализовать мероприятия, предусмотренные программой социальной адаптации.

Государственная социальная помощь, в том числе на основании социального контракта, назначается решением органа социальной защиты населения по месту жительства либо по месту пребывания малоимущей семьи или малоимущего одиноко проживающего гражданина (часть 1 статьи 8 Федерального закона «О государственной социальной помощи»).

Порядок назначения государственной социальной помощи, оказываемой за счет средств бюджета субъекта Российской Федерации, а также форма социального контракта устанавливаются органами государственной власти субъектов Российской Федерации (абзац четвертый части 2 статьи 8 Федерального закона «О государственной социальной помощи»).

Согласно ч. 1 - 3 ст. 8.1 Федерального закона от 17.07.1999 № 178-ФЗ «О государственной социальной помощи» государственная социальная помощь на основании социального контракта оказывается гражданам, указанным в части первой статьи 7 настоящего Федерального закона, в целях стимулирования их активных действий по преодолению трудной жизненной ситуации.

В социальном контракте должны быть установлены: 1) предмет социального контракта; 2) права и обязанности граждан и органа социальной защиты населения при оказании государственной социальной помощи; 3) виды и размер государственной социальной помощи; 4) порядок оказания государственной социальной помощи на основании социального контракта; 5) срок действия социального контракта; 6) порядок изменения и основания прекращения социального контракта.

К социальному контракту прилагается программа социальной адаптации, которой предусматриваются обязательные для реализации получателями государственной социальной помощи мероприятия. К таким мероприятиям, в частности, относятся: 1) поиск работы; 2) прохождение профессионального обучения и дополнительного профессионального образования; 3) осуществление индивидуальной предпринимательской деятельности; 4) ведение личного подсобного хозяйства; 5) осуществление иных мероприятий, направленных на преодоление гражданином трудной жизненной ситуации.

В соответствии со статьей 10 Федерального закона от 17.07.1999 № 178-ФЗ «О государственной социальной помощи» заявитель обязан известить орган социальной защиты населения, который назначил государственную социальную помощь, об изменениях, являвшихся основанием для назначения либо продолжения оказания ему (его семье) государственной социальной помощи сведений о составе семьи, доходах и принадлежащем ему (его семье) имуществе на праве собственности в течение двух недель со дня наступления указанных изменений.

В случае установления органом социальной защиты населения факта недостоверности представленных заявителем сведений о составе семьи, доходах и принадлежащем ему (его семье) имуществе на праве собственности или несвоевременного извещения об изменении указанных сведений заявитель (его семья) может быть лишен (лишена) права на получение государственной социальной помощи на период, устанавливаемый органами социальной защиты населения субъекта Российской Федерации, но не более чем на период, в течение которого указанная помощь заявителю незаконно оказывалась.

Орган социальной защиты населения в одностороннем порядке может прекратить оказание государственной социальной помощи на основании социального контракта в случае невыполнения ее получателями мероприятий, предусмотренных программой социальной адаптации, или в иных случаях, установленных нормативными правовыми актами субъекта Российской Федерации.

Государственная социальная помощь на основании социального контракта на территории Иркутской области назначается в соответствии с Законом Иркутской области от 19.07.2010 № 73-оз «О государственной социальной помощи отдельным категориям граждан в Иркутской области».

Согласно пункту 2 статьи 4 Закона от 19.07.2010 № 73-оз, размер государственной социальной помощи в виде денежной выплаты, оказываемой в соответствии с настоящим Законом на основании социального контракта, устанавливается в социальном контракте по соглашению сторон с учетом содержания конкретной программы социальной адаптации.

В соответствии с абзацем 2 пункта 4 статьи 5 Закона Иркутской области от 19.07.2010 № 73-оз «О государственной социальной помощи отдельным категориям граждан в Иркутской области», если гражданин имеет право на назначение государственной социальной помощи на основании социального контракта в соответствии с Законом и иные выплаты из областного бюджета, направленные на преодоление его трудной жизненной ситуации, связанной с безработицей, по выбору гражданина предоставляется государственная социальная помощь на основании социального контракта или иные выплаты из областного бюджета, направленные на преодоление трудной жизненной ситуации гражданина, связанной с безработицей.

Согласно подпункту «а» пункта 1 части 2 статьи 4 Закона Иркутской области от 19.07.2010 № 73-оз, получателю государственной социальной помощи, зарегистрированному в государственном учреждении службы занятости населения в качестве безработного или ищущего работу, в течение одного месяца с даты заключения социального контракта и трех месяцев с даты подтверждения акта его трудоустройства - ежемесячно в размере величины прожиточного минимума, установленной для трудоспособного населения в целом по области на год, предшествующий году заключения социального контракта, осуществляется денежная выплата в размере величины прожиточного минимума.

Доводы апелляционной жалобы о том, что между ФИО1 и МУП «Сервисный центр» не имелось трудовых отношений, обоснованными не являются.

Из разъяснений Верховного Суда Российской Федерации в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 29.05.2018 № 15 «О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям», к характерным признакам трудовых отношений в соответствии со статьями 15 и 56 ТК РФ относятся: достижение сторонами соглашения о личном выполнении работником определенной, заранее обусловленной трудовой функции в интересах, под контролем и управлением работодателя; подчинение работника действующим у работодателя правилам внутреннего трудового распорядка, графику работы (сменности); обеспечение работодателем условий труда; выполнение работником трудовой функции за плату.

О наличии трудовых отношений может свидетельствовать устойчивый и стабильный характер этих отношений, подчиненность и зависимость труда, выполнение работником работы только по определенной специальности, квалификации или должности, наличие дополнительных гарантий работнику, установленных законами, иными нормативными правовыми актами, регулирующими трудовые отношения.

К признакам существования трудового правоотношения также относятся, в частности, выполнение работником работы в соответствии с указаниями работодателя; интегрированность работника в организационную структуру работодателя; признание работодателем таких прав работника, как еженедельные выходные дни и ежегодный отпуск; оплата работодателем расходов, связанных с поездками работника в целях выполнения работы; осуществление периодических выплат работнику, которые являются для него единственным и (или) основным источником доходов; предоставление инструментов, материалов и механизмов работодателем (Рекомендация № 198 о трудовом правоотношении, принятая Генеральной конференцией Международной организации труда 15.06.2006).

Принимая во внимание, что статья 15 ТК РФ не допускает заключение гражданско-правовых договоров, фактически регулирующих трудовые отношения, суды вправе признать наличие трудовых отношений между сторонами, формально связанными гражданско-правовым договором, если в ходе судебного разбирательства будет установлено, что этим договором фактически регулируются трудовые отношения. В этих случаях трудовые отношения между работником и работодателем считаются возникшими со дня фактического допущения физического лица к исполнению предусмотренных гражданско-правовым договором обязанностей (часть четвертая статьи 19.1 ТК РФ).

Так, например, от договора возмездного оказания услуг трудовой договор отличается предметом договора, в соответствии с которым исполнителем (работником) выполняется не какая-то конкретная разовая работа, а определенные трудовые функции, входящие в обязанности физического лица - работника, при этом важен сам процесс исполнения им этой трудовой функции, а не оказанная услуга. Также по договору возмездного оказания услуг исполнитель сохраняет положение самостоятельного хозяйствующего субъекта, в то время как по трудовому договору работник принимает на себя обязанность выполнять работу по определенной трудовой функции (специальности, квалификации, должности), включается в состав персонала работодателя, подчиняется установленному режиму труда и работает под контролем и руководством работодателя; исполнитель по договору возмездного оказания услуг работает на свой риск, а лицо, работающее по трудовому договору, не несет риска, связанного с осуществлением своего труда.

Если между сторонами заключен гражданско-правовой договор, однако в ходе судебного разбирательства будет установлено, что этим договором фактически регулируются трудовые отношения между работником и работодателем, к таким отношениям в силу части четвертой статьи 11 ТК РФ должны применяться положения трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права.

При этом неустранимые сомнения при рассмотрении судом споров о признании отношений, возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми отношениями толкуются в пользу наличия трудовых отношений (часть третья статьи 19.1 ТК РФ) (пункт 24 вышеприведенного Пленума ВС РФ).

Принимая решение об отказе в удовлетворении заявленных ОГКУ «УСЗН по городу Усолье-Сибирское и Усольскому району» требований, суд учел, что целью государственной социальной помощи является, в том числе поддержания уровня жизни малоимущих семей, среднедушевой доход которых ниже величины прожиточного минимума, установленного в соответствующем субъекте Российской Федерации, а представленными в материалы дела доказательствами подтверждён факт добросовестного поведения ответчика в рамках исполнения условий социального контракта.

Доводы апелляционной жалобы сводятся к иному толкованию законодательства, аналогичны обстоятельствам, на которые ссылался истец в суде первой инстанции в обоснование своих требований, они были предметом обсуждения суда первой инстанции и им дана правильная правовая оценка на основании исследования в судебном заседании представленных доказательств в их совокупности в соответствии со ст. 67 ГПК Российской Федерации.

С учетом вышеизложенного, судебная коллегия считает, что, разрешая спор, суд, руководствуясь нормами действующего законодательства, правильно определил юридически значимые обстоятельства; данные обстоятельства подтверждены материалами дела и исследованными доказательствами, которым дана надлежащая оценка в соответствии с требованиями ст. 67 ГПК РФ, выводы суда соответствуют установленным обстоятельствам; нарушений норм материального и процессуального права судом при разрешении спора не допущено. Доводы апелляционной жалобы истца не могут повлечь отмену судебного постановления, поскольку не содержат правовых оснований, установленных ст. 330 ГПК РФ.

Руководствуясь статьями 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия по гражданским делам Иркутского областного суда

определила:

решение Усольского городского суда Иркутской области от 22 мая 2023 года по данному делу оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Судья – председательствующий

Н.А. Сальникова

Судьи

С.А. Алферьевская

Н.И. Медведева

Определение в окончательном виде изготовлено 15.09.2023