Дело №2-2452/2025

77RS0029-02-2024-012468-51

Решение в окончательной форме изготовлено 29 апреля 2025 г.

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

22 апреля 2025 года г.о. Щелково Московской области

Щелковский городской суд Московской области в составе:

председательствующего судьи Жуковой К.В.,

при секретаре судебного заседания Ольховик С.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по г. Москве и Московской области к ФИО1 ФИО5 о взыскании неосновательного обогащения,

установил:

Истец обратился в суд с вышеназванным иском к ответчику – наследнику ФИО2 ФИО3, указав в обоснование, что она, ФИО2, является получателем ежемесячных страховых выплат в соответствии со ст. 3 ФЗ № 125-ФЗ.

Учитывая, что ФИО2 умерла ДД.ММ.ГГГГ, а ежемесячная выплата в её пользу перечислялась истцом до ноября 2017 г. на общую сумму 84 916,04 руб., истец просит суд взыскать с ФИО3 неосновательное обогащение в виде полученной страховой выплаты.

Представитель истца, действующий на основании доверенности, в судебное заседание не явился, просил о рассмотрении в его отсутствие.

Ответчик в судебном заседании с заявленными требованиями не согласился, представив возражения на заявленные требования, указав о пропуске истцом срока исковой давности, просила отказать в удовлетворении требований.

Исследовав материалы настоящего дела, выслушав ответчика, суд приходит к следующему.

Судом установлено и следует из материалов дела, что с ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ г.р., умершая ДД.ММ.ГГГГ, являлась получателем ежемесячных страховых выплат в соответствии со ст. 3 ФЗ № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», которые ей выплачивались в качестве страхового обеспечения в связи с несчастным случаем на производстве с 01.02.2016 г. бессрочно.

Также установлено, что прекращение ежемесячной страховой выплаты было определено с 01.08.2019 г. в соответствии с приказом № Филиала № 39 ГУ-Московского регионального отделения Фонда социального страхования РФ от 26.07.2019 г.

Вместе с тем, как указано истцом и следует из материалов дела ежемесячные выплаты поступали на лицевой счет ФИО2 до ноября 2017 г., общая сумма выплат составила сумму в размере 84 916,04 руб.

Учитывая, что сумма страховой выплаты, как указывалось истцом, была перечислена по причине отсутствия сведений о ее, ФИО2, смерти, добровольно сумма переплаты ФИО3, как наследником ФИО2, не возвращена, истец полагает, что у него возникло право требовать взыскания вышеназванной суммы с ответчика, как суммы неосновательного обогащения.

Между тем, суд не находит оснований для удовлетворения заявленных требований по следующим основаниям.

Нормы, регулирующие обязательства вследствие неосновательного обогащения, установлены главой 60 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с п. 1 ст. 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных ст. 1109 данного кодекса.

Не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения, в частности: заработная плата и приравненные к ней платежи, пенсии, пособия, стипендии, возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, алименты и иные денежные суммы, предоставленные гражданину в качестве средства к существованию, при отсутствии недобросовестности с его стороны и счетной ошибки (подп. 3 ст. 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из изложенного следует, что неосновательное обогащение имеет место в случае приобретения или сбережения имущества в отсутствие на то правовых оснований, то есть неосновательным обогащением является чужое имущество, включая денежные средства, которые лицо приобрело (сберегло) за счет другого лица (потерпевшего) без оснований, предусмотренных законом, иным правовым актом или сделкой. Неосновательное обогащение возникает при наличии одновременно следующих условий: имело место приобретение или сбережение имущества; приобретение или сбережение имущества одним лицом за счет другого лица произведено в отсутствие правовых оснований, то есть не основано ни на законе, ни на иных правовых актах, ни на сделке.

По смыслу положений подп. 3 ст. 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации не считаются неосновательным обогащением и не подлежат возврату денежные суммы, предоставленные гражданину в качестве средств к существованию, в частности: заработная плата, приравненные к ней платежи, пенсии, пособия, стипендии, возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина и т.п., то есть суммы, которые предназначены для удовлетворения его необходимых потребностей и возвращение этих сумм поставило бы гражданина в трудное материальное положение. Закон устанавливает исключения из этого правила, а именно излишне выплаченные суммы должны быть получателем возвращены, если их выплата явилась результатом недобросовестности с его стороны или счетной ошибки.

При этом добросовестность гражданина (получателя спорных денежных средств) презюмируется, следовательно, бремя доказывания недобросовестности гражданина, получившего названные в данной норме денежные суммы, лежит на стороне, требующей возврата таких денежных сумм.

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 26 февраля 2018 г. N 10-П, содержащееся в главе 60 Гражданского кодекса Российской Федерации правовое регулирование обязательств вследствие неосновательного обогащения представляет собой, по существу, конкретизированное нормативное выражение лежащих в основе российского конституционного правопорядка общеправовых принципов равенства и справедливости в их взаимосвязи с получившим закрепление в Конституции Российской Федерации требованием о недопустимости осуществления прав и свобод человека и гражданина с нарушением прав и свобод других лиц (ч. 3 ст. 17); соответственно, данное правовое регулирование, как оно осуществлено федеральным законодателем, не исключает использование института неосновательного обогащения за пределами гражданско-правовой сферы и обеспечение с его помощью баланса публичных и частных интересов, отвечающего конституционным требованиям.

Таким образом, эти нормы Гражданского кодекса Российской Федерации о неосновательном обогащении и недопустимости возврата определенных денежных сумм могут применяться, в частности, в рамках правоотношений, связанных с реализацией прав граждан на пенсионное обеспечение.

Исходя из вышеизложенных правовых норм и разъяснений относительно их применения, излишие суммы страховых выплат в силу пункта 1 статьи 1102 и подпункта 3 статьи 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации могут быть возвращены получателем в случае установления недобросовестности с его стороны, в данном случае недобросовестности ответчика, или счетной ошибки.

Следовательно, учитывая, что на наличие счетной ошибки пенсионный орган в ходе рассмотрения дела не ссылался, по данному делу юридически значимым являлось установление недобросовестности в действиях ответчика при получении ею истребуемых сумм.

Поскольку добросовестность гражданина презюмируется, бремя доказывания недобросовестности ответчика при получении страховых выплат возлагается на пенсионный орган.

Указанная правовая позиция согласуется с правовой позицией Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от 7 сентября 2020 г. N 78-КГ20-25-К3.

Как указано в ст. 3 ФЗ № 125-ФЗ страховщик это Фонд пенсионного и социального страхования Российской Федерации.

Согласно п. 1 и п. 3 ст. 10 указанного ФЗ № 125-ФЗ единовременные страховые выплаты и ежемесячные страховые выплаты назначаются и выплачиваются: застрахованному - если по заключению учреждения медико-социальной экспертизы результатом наступления страхового случая стала утрата им профессиональной трудоспособности. Ежемесячные страховые выплаты выплачиваются застрахованным в течение всего периода стойкой утраты им профессиональной трудоспособности, а в случае смерти застрахованного лицам, имеющим право на их получение, в периоды, установленные пунктом 3 статьи 7 настоящего Федерального закона.

На основании пп. 14 п. 2 ст. 18 ФЗ № 125-ФЗ страховщик обязан получать с использованием межведомственного информационного взаимодействия документы (содержащиеся в них сведения), которые находятся в распоряжении органов, предоставляющих государственные услуги, органов, предоставляющих муниципальные услуги, иных государственных органов, органов местного самоуправления либо подведомственных государственным органам или органам местного самоуправления организаций в соответствии с нормативными правовыми актами Российской Федерации, нормативными правовыми актами субъектов Российской Федерации, муниципальными правовыми актами, если указанные документы не представлены застрахованным или страхователем по собственной инициативе.

На основании с. 18.1 указанного ФЗ сведения о государственной регистрации актов гражданского состояния и сведения о внесении исправлений или изменений в записи актов гражданского состояния страховщик получает из Единого государственного реестра записей актов гражданского состояния в соответствии с Федеральным законом от 15 ноября 1997 года N 143-ФЗ "Об актах гражданского состояния".

Из представленного в деле приказа № Филиала № 39 ГУ-Московского регионального отделения Фонда социального страхования РФ от 26.07.2019 г. ежемесячная страховая выплата ФИО2 прекращена с 01.08.2019 г. в связи с отсутствием информации о нахождении в живых и невозможностью связаться с пострадавшим.

При этом, организация проверки свидетельства о смерти состоялась территориальным органом ПФР 04.06.2024 г. после получения в рамках электронного межведомственного взаимодействия с органами ЗАГС г. Москвы таковых сведений.

Таким образом, установить факт сокрытия ответчиком сведений о смерти получателя страховых выплат не представляется возможным, также как истцом не указано о невозможности межведомственного взаимодействия с органами ЗАГС в период издания приказа о прекращении выплат в 2019 г.

При указанных обстоятельствах, факта недобросовестности со стороны получателя страховых выплат суд не усматривает.

С учетом изложенного и, поскольку стороной истца не представлено доказательств, подтверждающих недобросовестность ответчика в получении страховых выплат за период с декабря 2016 по ноябрь 2017 отсутствуют правовые основания для удовлетворения заявленных требований пенсионного органа о взыскании с ответчика неосновательного обогащения.

Ответчиком в свою очередь заявлено о применении срока исковой давности.

Пунктом 1 ст. 196 ГК РФ предусмотрено, что общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 данного кодекса.

Исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске (п. 2 ст. 199 ГК РФ).

В соответствии с п. 1 ст. 200 ГК РФ, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Пунктом 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2015 года N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности" разъяснено, что истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации). Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца - физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

Такое правовое регулирование направлено на создание определенности и устойчивости правовых связей между участниками правоотношений, их дисциплинирование, обеспечение своевременной защиты прав и интересов субъектов правоотношений, поскольку отсутствие разумных временных ограничений для принудительной защиты нарушенных прав приводило бы к ущемлению охраняемых законом прав и интересов ответчиков и третьих лиц, которые не всегда могли бы заранее учесть необходимость собирания и сохранения значимых для рассмотрения дела сведений и фактов. Применение судом по заявлению стороны в споре исковой давности защищает участников правоотношений от необоснованных притязаний и одновременно побуждает их своевременно заботиться об осуществлении и защите своих прав.

Положением о Пенсионном фонде Российской Федерации, утвержденным постановлением Верховного Совета Российской Федерации от 27 декабря 1991 года N 2122-I (действовавшем в спорный период), было предусмотрено, что Пенсионный фонд Российской Федерации и его денежные средства находятся в государственной собственности Российской Федерации. Денежные средства Пенсионного фонда Российской Федерации не входят в состав бюджетов, других фондов и изъятию не подлежат (пункт 2 Положения о Пенсионном фонде Российской Федерации).

Пенсионный фонд Российской Федерации обеспечивает, в том числе контроль за правильным и рациональным расходованием его средств (пункт 3 Положения о Пенсионном фонде Российской Федерации).

Исходя из полномочий пенсионного органа по контролю за расходованием его средств, а также принимая во внимание прекращение перечисления бессрочной выплаты с ноября 2017 г., а также издание приказа о прекращении ежемесячной выплаты в связи с отсутствие информации о нахождении в живых и невозможностью связаться с пострадавшим, об отсутствии оснований для страховой выплаты истец должен был узнать не позднее июля 2019 г.

Вместе с тем, с настоящим иском истец обратился в суд 22.08.2024 г.

Вопреки доводам истца, имея возможность и установленную законом обязанность, пенсионный орган не предпринял своевременных действий для уточнения сведений о застрахованном лице, при этом не лишен был возможности контролировать выплаты и в случае их переплаты обратиться с настоящими требованиями в пределах трехлетнего срока исковой давности, который истек в июле 2022 г.

Таким образом, исковые требования о взыскании неосновательного обогащения в размере 84 916,04 руб. заявлены истцом за пределами срока исковой давности, что является самостоятельным основанием для отказа в иске.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194 - 199 ГПК РФ, суд

решил:

Исковые требования Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по г. Москве и Московской области к ФИО1 ФИО6 о взыскании неосновательного обогащения в виде излишне перечисленных ежемесячных страховых выплат за период с декабря 2016 г. по ноябрь 2017 г. в сумме 84 916 (восемьдесят четыре тысячи девятьсот шестнадцать) руб. 04 коп. - оставить без удовлетворения.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Московский областной суд в течение месяца через Щелковский городской суд Московской области.

Судья К.В. Жукова