Апелляционное определение по делу № 2-74/2023 от 14.09.2023.

КИРОВСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 14 сентября 2023г. по делу № 33-4237/2023

Судья Куликова Л.Н. № 2-74/2023

43RS0001-01-2022-005206-36

Судебная коллегия по гражданским делам Кировского областного суда в составе председательствующего судьи Аносовой Е.Н.,

судей Едигаревой Т.А., Мамаевой Н.А.,

с участием прокурора Блиновой А.В.,

при секретаре Хвостовой М.Р.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в городе Кирове Кировской области дело по апелляционной жалобе ФИО1 на решение Ленинского районного суда г. Кирова Кировской области от 12 мая 2023г., которым постановлено: в удовлетворении исковых требований ФИО1 к Кировскому областному государственному казенному учреждению социальной защиты «Управление социальной защиты населения в городе Кирове» об установлении факта трудовых отношений, признания увольнения незаконным, восстановлении на работе, взыскании заработной платы, утраченного заработка за время вынужденного прогула, денежной компенсации, компенсации морального вреда, отказать.

Заслушав доклад судьи Едигаревой Т.А., судебная коллегия

установила:

ФИО1 обратилась в суд с иском к Кировскому областному государственному казенному учреждению социальной защиты «Управление социальной защиты населения в городе Кирове» (далее по тексту КОГКУ «УСЗН в г.Кирове») о признании трудового договора заключенным, увольнения – незаконным, восстановлении на работе, взыскании утраченного заработка за время вынужденного прогула, указав, что в результате общения с М. ей поступило предложение поработать уборщицей, в результате чего с 16 июля 2021г. она была принята на работу в КОГКУ «УСЗН в г.Кирове» на должность уборщицы на половину ставки, при этом официальный трудовой договор с ней не заключался, заработная плата выплачивалась непосредственным руководителем – Х. ежемесячно, в сумме менее 6000 руб., путем перечисления денежных средств на карту ее дочери – М., при этом, из чего складывалась заработная плата – истцу не разъяснялось. С 24 ноября 2021г. истец также была принята в КОГКУ «УСЗН в г.Кирове» на должность специалиста 2 разряда, при этом у нее была договоренность с руководителем, что ее работа не будет связана с непосредственным приемом посетителей, из-за имеющегося у истца неврологического заболевания, плохого зрения и глухоты, а, также, поскольку истец была не привита от Covid-19. Таким образом, с 24 ноября 2021г. истец стала совмещать работу специалиста 2 разряда с работой уборщицы на половину ставки в КОГКУ «УСЗН в г.Кирове». Позднее, ФИО1 стало известно о том, что на должность уборщицы официально вместо нее приняты другие люди – З. и Б., которые в КОГКУ «УСЗН в г.Кирове» никогда не работали. После обращения к Х. с требованием официального оформления в должности уборщицы, истца перевели на непосредственный прием посетителей, где у нее не получалось работать из-за имеющихся заболеваний. 10 января 2022г. истец была отстранена от работы в должности специалиста 2 разряда по причине отсутствия медицинского отвода от прививки против Covid-19 (при этом срок медицинского отвода истек еще 22 декабря 2021г.). Кроме того, работая специалистом 2 разряда на временной должности, замещаемой на период отсутствия Р., истцу стало известно, что этот человек никогда не работал в КОГКУ «УСЗН в г.Кирове» в офисе на <адрес>, где находилось ее непосредственное рабочее место. Считает, что действиями работодателя были нарушены ее трудовые права. С учетом уточнения исковых требований, просила признать незаконным ее увольнение с должности специалиста 2 разряда КОГКУ «УСЗН в г.Кирове» по основаниям, указанным в приказе об увольнении и восстановить ее на работу в указанной должности в подразделении клиентская служба КОГКУ «УСЗН в г.Кирове», взыскать с ответчика утраченный заработок за время вынужденного прогула из расчета 996,89 руб. за каждый рабочий день до фактического восстановления на работе; признать заключенным трудовой договор на 0,5 ставки уборщицы служебных помещений в подразделении клиентская служба КОГКУ «УСЗН в г.Кирове» с 16 июня 2021г. на неопределенное время, взыскать с ответчика недополученный заработок вместе с премиальными выплатами по должности уборщика на 0,5 ставки за период с 16 июня 2021г. по 31 декабря 2021г. в размере 48706,23 руб., неустойку за несвоевременную выплату заработной платы, рассчитанную с учетом установленного у ответчика датой выплаты зарплаты (10-е число месяца, следующего за расчетным), то есть с 11 июля 2021г. по 12 мая 2023г. в размере 18435,26 руб., далее – ежедневную неустойку по ст.236 ТК РФ за задержку итоговой к выплате суммы заработной платы уборщицы по 0,5 ставки 48706,23 руб. из расчета 1/150 ставки рефинансирования ЦБ РФ в размере 24,35 руб. за каждый день просрочки этой выплаты, начиная с 13 мая 2023г. по день фактической выплаты суммы невыплаченной ранее зарплаты уборщицы 48706,23 руб.; сумму компенсации вынужденного прогула за 0,5 ставки уборщика 359,58 руб. за каждый рабочий день вынужденного прогула с 01 января 2022г. по дату фактической выплаты этой компенсации и исполнения ответчиком решения суда о восстановлении на работе на 0,5 ставки уборщицы подразделения «Клиентская служба» в <...>; обязать ответчика передать в ГУ-ОПФ РФ в г.Кирове соответствующие сведения о работе истца в должности уборщицы на 0,5 ставки в КОГКУ «УСЗН в г.Кирове» за период с 16 июня 2021г. по 16 февраля 2022г. с компенсацией времени вынужденного прогула по день вынесения судом решения о восстановлении на работе по должностям специалиста 2 разряда и уборщицы в КОГКУ «УСЗН в г.Кирове»; взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 50000 руб.

В качестве третьего лица в деле участвует Государственная инспекция труда Кировской области.

Судом постановлено приведенное выше решение.

В апелляционной жалобе ФИО1 просит решение суда отменить, принять по делу новый судебный акт об удовлетворении исковых требований в полном объеме. В обоснование жалобы указано на нарушение судом норм материального права, что привело к выводу о недоказанности факта допуска истца к работе неуполномоченным на прием работников лицом от имени ответчика. Считает, что судом не приняты во внимание доказательства, подтверждающие движение денежных средств между З. и Х., а также между Б. и Х. Считает, что суд самоустранился от выявления истинных обстоятельств дела по признанию увольнения истца с должности специалиста 2 разряда незаконным. Также судом незаконно отказано в удовлетворении ходатайства истца об истребовании сведений из СФР о перемещениях по должностям Р., которые могли доказать и опровергнуть доводы отдела кадров. Полагает, что судом допущены процессуальные нарушения, выразившиеся в не выяснении мнения сторон относительно принятия решения в отсутствии Государственной инспекции труда Кировской области. Кроме того, истец заявляла ходатайство о привлечении к участию в деле Государственной инспекции труда Кировской области в качестве специалиста, а не в качестве третьего лица, поскольку явка и дача заключения по делу указанной организации в качестве специалиста в области трудовых отношений была бы обязательной. Утверждает, что мнение суда основывалось на мнении прокурора, которое истец считает ошибочным.

В письменных возражениях КОГКУ «УСЗН в г.Кирове» просит решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Выслушав ФИО1, поддержавшую доводы апелляционной жалобы, представителя КОГКУ «УСЗН в г.Кирове» ФИО2, возражавшую против ее удовлетворения, заключение прокурора, полагавшего, что апелляционная жалоба подлежит частичному удовлетворению, исследовав письменные материалы дела, допросив свидетеля Х., проверив законность и обоснованность решения суда в пределах доводов жалобы в соответствии с ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее по тексту ГПК РФ), судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии с ч. 1 ст. 56 Трудового кодекса Российской Федерации (далее по тексту ТК РФ) трудовой договор - это соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию в интересах, под управлением и контролем работодателя, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.

Одним из обязательных условий, подлежащих включению в трудовой договор, является дата начала работы, а в случае, когда заключается срочный трудовой договор, - также срок его действия и обстоятельства (причины), послужившие основанием для заключения срочного трудового договора в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации или иным федеральным законом (абз. третий ч. 2 ст. 57 ТК РФ).

Трудовые договоры могут заключаться как на неопределенный срок, так и на определенный срок не более пяти лет (срочный трудовой договор), если иной срок не установлен названным кодексом и иными федеральными законами (ч. 1 ст. 58 ТК РФ).

Срочный трудовой договор заключается, когда трудовые отношения не могут быть установлены на неопределенный срок с учетом характера предстоящей работы или условий ее выполнения, а именно в случаях, предусмотренных ч. 1 ст. 59 ТК РФ, в частности, на время исполнения обязанностей отсутствующего работника, за которым в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором сохраняется место работы.

В соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 77 ТК РФ основанием прекращения трудового договора является истечение срока трудового договора (ст. 79 настоящего Кодекса), за исключением случаев, когда трудовые отношения фактически продолжаются и ни одна из сторон не потребовала их прекращения.

В силу частей 1, 3 ст. 79 ТК РФ срочный трудовой договор прекращается с истечением срока его действия. О прекращении трудового договора в связи с истечением срока его действия работник должен быть предупрежден в письменной форме не менее чем за три календарных дня до увольнения, за исключением случаев, когда истекает срок действия срочного трудового договора, заключенного на время исполнения обязанностей отсутствующего работника.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, 24 ноября 2021г. между КОГКУ «УСЗН в г.Кирове» и ФИО1 заключен срочный трудовой договор N №, на основании которого истец была принята на работу на должность специалиста 2 категории клиентской службы на период исполнения обязанностей временно отсутствующего специалиста 2 категории Р.

Ранее, приказом №-к от 27 октября 2021г. Р. специалист 2 категории клиентской службы временно на период исполнения обязанностей временно отсутствующего специалиста 1 категории С. отдела обеспечения мер социальной поддержки, была переведена в отдел обеспечения мер социальной поддержки специалистом 1 категории.

5 февраля 2022г. Р. подано заявление о переводе ее на прежнюю работу с 16 февраля 2022г.

Приказом КОГКУ «УСЗН в г.Кирове» от 16 февраля 2022г. №-к Р. с 16 февраля 2022г. предоставлена прежняя работа по должности специалиста 2 категории клиентской службы.

Согласно копии уведомления, 15 февраля 2022г. ФИО1 информирована о прекращении с ней трудового договора и ее увольнении с 15 февраля 2022г. в связи с выходом на прежнее место работы Р. с 16 февраля 2022г.

Приказом КОГКУ «УСЗН в г.Кирове» от 15 февраля 2022г. №-к действие трудового договора N 34/21 от 24 ноября 2021г. прекращено на основании п. 2 ч. 1 ст. 77 ТК РФ в связи с истечением срока трудового договора и ФИО1 уволена.

ФИО1 не согласившись с прекращением с ней срочного трудового договора, обратилась в суд с настоящим иском.

Разрешая в этой части спор, суд первой инстанции, руководствуясь ст. ст. 15, 79 ТК РФ, оценив доводы сторон и представленные доказательства, пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных истцом требований. При этом исходил из того, что оснований для признания незаконным увольнения ФИО1, а также принятого в ее отношении оспариваемого приказа не имеется. Процедура увольнения работодателем соблюдена, нарушений в проведении увольнения истца ответчиком не допущено, права работника нарушены не были. Доказательств, достоверно и бесспорно свидетельствующих о допущенной дискриминации в отношении работника, истцом в нарушение требований ст.56 ГПК РФ не представлено, оснований для восстановления истца на работе в должности специалиста 2 категории клиентской службы, не установлено.

Судебная коллегия соглашается с решением суда в этой части и считает, что у ответчика имелись основания для расторжения срочного трудового договора, заключенного с истцом по основаниям, предусмотренным п. 2 ч. 1 ст. 77 ТК РФ, поскольку по смыслу ч. 3 ст. 79 ТК РФ основанием для прекращения трудового договора, заключенного на время исполнения обязанностей отсутствующего работника, является выход этого работника на работу.

При этом судебная коллегия отклоняет доводы апеллянта о фиктивном выходе Р. на работу и отсутствии в связи с этим оснований для увольнения истца. Факт работы Р. в должности специалиста 2 категории клиентской службы подтверждается приказом о приеме на работу №-к от 28 июля 2021г., трудовым договором № от 28 июля 2021г., подписью Р. в листе ознакомления с должностной инструкцией специалиста 2 категории клиентской службы 28 июля 2021г. Перевод Р. как на должность специалиста 1 категории отдела обеспечения мер социальной поддержки, так и на прежнюю должность подтверждается изданными работодателем приказами №-к от 27 октября 2021г. и №-к от 16 февраля 2022г., заявлением Р. от 15 февраля 2022г., табелем учета рабочего времени за февраль 2022г. Поскольку факт выхода Р. на работу в прежней должности нашел свое подтверждение, оснований полагать о фиктивности и подложности представленных работодателем доказательств не имеется. В связи с чем оснований для признания незаконным ее увольнения с должности специалиста 2 категории КОГКУ «УСЗН в г.Кирове» по основаниям, указанным в приказе об увольнении, восстановлении ее на работе в указанной должности в подразделении клиентская служба КОГКУ «УСЗН в г.Кирове», взыскании с ответчика в пользу истца утраченного заработка за время вынужденного прогула, а так же компенсации морального вреда, у суда первой инстанции не имелось.

Доводы же апелляционной жалобы в части отказа в удовлетворении исковых требований об установлении факта трудовых отношений и производных от них требований, судебная коллегия находит заслуживающими внимание.

Так, из материалов дела, а именно штатных расписаний, следует, что в КОГКУ «УСЗН в г.Кирове» в 2021, 2022 годах имелась одна ставка уборщика служебных помещений.

Согласно табелей учета использования рабочего времени и расчета заработной платы за период с июня 2021г. по ноябрь 2021г. включительно уборщиком служебных помещений работала З. В период с декабря 2021г. по январь 2022г. – Б.

За все периоды работы З. и Б. получали заработную плату за ставку уборщика служебных помещений, что следует из реестров перечисления заработной платы указанным лицам.

Вместе с тем, как утверждает ФИО1 в указанные периоды уборщиком служебных помещений работала она на 0,5 ставки, ни З., ни Б. она не видела.

Разрешая спор и отказывая в удовлетворении исковых требований ФИО1 в части установления факта трудовых отношений, суд первой инстанции пришел к выводу, что истцом не доказан факт трудовых отношений с КОГКУ «УСЗН в городе Кирове» в должности уборщика в спорный период, требования истца не подтверждены допустимыми доказательствами.

Судебная коллегия не может согласиться с позицией суда первой инстанции исходя из следующего.

Согласно ст. 15 ТК РФ трудовые отношения - отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы) в интересах, под управлением и контролем работодателя, подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором.

В силу ч. 1 ст. 16 ТК РФ трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с этим кодексом.

Трудовые отношения между работником и работодателем возникают также на основании фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен (ч.3 ст. 16 ТК РФ).

Данная норма представляет собой дополнительную гарантию для работников, приступивших к работе с разрешения уполномоченного должностного лица без заключения трудового договора в письменной форме, и призвана устранить неопределенность правового положения таких работников (п. 3 определения Конституционного Суда Российской Федерации от 19 мая 2009г. N 597-О-О).

Частью 1 ст. 67 ТК РФ установлено, что трудовой договор заключается в письменной форме, составляется в двух экземплярах, каждый из которых подписывается сторонами.

В соответствии с ч. 2 ст. 67 ТК РФ трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя. При фактическом допущении работника к работе работодатель обязан оформить с ним трудовой договор в письменной форме не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения работника к работе, а если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии были признаны трудовыми отношениями, - не позднее трех рабочих дней со дня признания этих отношений трудовыми отношениями, если иное не установлено судом.

В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018г. N 15 содержатся разъяснения, являющиеся актуальными для всех субъектов трудовых отношений.

Так, в п. 17 названного постановления разъяснено, что в целях надлежащей защиты прав и законных интересов работника при разрешении споров по заявлениям работников, работающих у работодателей, судам следует устанавливать наличие либо отсутствие трудовых отношений между ними. При этом суды должны не только исходить из наличия (или отсутствия) тех или иных формализованных актов (гражданско-правовых договоров, штатного расписания и т.п.), но и устанавливать, имелись ли в действительности признаки трудовых отношений и трудового договора, указанные в статьях 15 и 56 ТК РФ, был ли фактически осуществлен допуск работника к выполнению трудовой функции.

К характерным признакам трудовых отношений в соответствии со статьями 15 и 56 ТК РФ относятся: достижение сторонами соглашения о личном выполнении работником определенной, заранее обусловленной трудовой функции в интересах, под контролем и управлением работодателя; подчинение работника действующим у работодателя правилам внутреннего трудового распорядка, графику работы (сменности); обеспечение работодателем условий труда; выполнение работником трудовой функции за плату (абз. 3 п. 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018г. N 15).

О наличии трудовых отношений может свидетельствовать устойчивый и стабильный характер этих отношений, подчиненность и зависимость труда, выполнение работником работы только по определенной специальности, квалификации или должности, наличие дополнительных гарантий работнику, установленных законами, иными нормативными правовыми актами, регулирующими трудовые отношения (абз. 4 п. 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018г. N 15).

К признакам существования трудового правоотношения также относятся, в частности, выполнение работником работы в соответствии с указаниями работодателя; интегрированность работника в организационную структуру работодателя; признание работодателем таких прав работника, как еженедельные выходные дни и ежегодный отпуск; оплата работодателем расходов, связанных с поездками работника в целях выполнения работы; осуществление периодических выплат работнику, которые являются для него единственным и (или) основным источником доходов; предоставление инструментов, материалов и механизмов работодателем (абз. 5 п. 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018г. N 15).

Обязанность по надлежащему оформлению трудовых отношений с работником (заключение в письменной форме трудового договора) по смыслу ч.1 ст. 67 и ч. 3 ст. 303 ТК РФ возлагается на работодателя. При этом отсутствие оформленного надлежащим образом, то есть в письменной форме, трудового договора не исключает возможности признания в судебном порядке сложившихся между сторонами отношений трудовыми, а трудового договора - заключенным при наличии в этих отношениях признаков трудового правоотношения, поскольку из содержания статей 11, 15, ч.3 ст. 16 и ст. 56 ТК РФ во взаимосвязи с положениями ч.2 ст. 67 ТК РФ следует, что трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя. Датой заключения трудового договора в таком случае будет являться дата фактического допущения работника к работе. Неоформление работодателем или его уполномоченным представителем, фактически допустившими работника к работе, в письменной форме трудового договора в установленный ст. 67 ТК РФ срок, вопреки намерению работника оформить трудовой договор, может быть расценено судом как злоупотребление со стороны работодателя правом на заключение трудового договора (ст. 22 ТК РФ) (п. 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018г. N 15).

В пункте 18 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018г. N 15 приведены разъяснения, применяемые ко всем субъектам трудовых отношений, о том, что при разрешении вопроса, имелись ли между сторонами трудовые отношения, суд в силу статей 55, 59 и 60 ГПК РФ вправе принимать любые средства доказывания, предусмотренные процессуальным законодательством. К таким доказательствам, в частности, могут быть отнесены письменные доказательства (например, оформленный пропуск на территорию работодателя; журнал регистрации прихода - ухода работников на работу; документы кадровой деятельности работодателя: графики работы (сменности), графики отпусков, документы о направлении работника в командировку, о возложении на работника обязанностей по обеспечению пожарной безопасности, договор о полной материальной ответственности работника; расчетные листы о начислении заработной платы, ведомости выдачи денежных средств, сведения о перечислении денежных средств на банковскую карту работника; документы хозяйственной деятельности работодателя: заполняемые или подписываемые работником товарные накладные, счета-фактуры, копии кассовых книг о полученной выручке, путевые листы, заявки на перевозку груза, акты о выполненных работах, журнал посетителей, переписка сторон спора, в том числе по электронной почте; документы по охране труда, как то: журнал регистрации и проведения инструктажа на рабочем месте, удостоверения о проверке знаний требований охраны труда, направление работника на медицинский осмотр, акт медицинского осмотра работника, карта специальной оценки условий труда), свидетельские показания, аудио- и видеозаписи и другие.

Отказывая в удовлетворении исковых требований ФИО1, суд первой инстанции исходил из того, что представленные истцом доказательства не подтверждают наличие факта трудовых отношений между ним и ответчиком в спорный период. Оценивая представленные истцом доказательства и сочтя их недопустимыми, суд первой инстанции не учел правило о допустимости доказательств, установленное ст. 60 ГПК РФ, и разъяснения, содержащиеся в пункте 18 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 г. N 15, о доказательствах, подтверждающих наличие трудовых отношений между сторонами, а так же оставил без внимания и то обстоятельство, что работник является слабой стороной в трудовом правоотношении. Вопреки положениям статей 15, 16, 56, ч. 2 ст. 67 ТК РФ, по смыслу которых наличие трудового правоотношения презюмируется, если работник, с которым не оформлен трудовой договор в письменной форме, приступил к работе и выполняет ее с ведома или по поручению работодателя или его представителя и в интересах работодателя, под его контролем и управлением, а обязанность по надлежащему оформлению трудовых отношений законом возложена на работодателя, суд первой инстанции неправильно распределил обязанность по доказыванию юридически значимых обстоятельств по делу, освободив работодателя от представления доказательств отсутствия трудовых отношений и возложив бремя доказывания факта наличия трудовых отношений исключительно на работника ФИО1

В обоснование своих исковых требований ФИО1 ссылалась на то, что, несмотря на не заключение письменного трудового договора, отношения, которые сложились между ней и ответчиком, имели все признаки трудовых отношений: между ней и заместителем руководителя КОГКУ «УСЗН в г.Кирове» Х. было достигнуто устное соглашение о личном выполнении ей работы по уборке служебных помещений, Х. давались указания в отношении выполнямоей работы, что следует из переписки в сети «Интернет», обеспечивались условия труда – выдавались средства для уборки, оплата труда носила систематический характер, два раза в месяц в дни выдачи аванса и окончательного расчета.

Суд первой инстанции, изложив в решении доводы ФИО1, приведенные в исковом заявлении, и обстоятельства, по ее мнению, их подтверждающие, эти обстоятельства не устанавливал. Напротив, суд первой инстанции сделал вывод о том, что отношения сложились между ФИО1 и Х., которые носили гражданско-правовой характер, ФИО1 выполняла разовые поручения Х. по осуществлению санитарных уборок помещений, что кадровых решений в отношении ФИО1 ответчиком не принималось, доказательств ознакомления истца с правилами внутреннего трудового распорядка, должностной инструкцией и локальными актами, регулирующими оплату труда, табелем учета рабочего времени не имеется, запись о приеме и увольнении в трудовую книжку не вносилась, расчетные листки с указанием оклада или тарифной ставки не выдавались, доказательств размера и начисления заработной платы истцу, а также уплате страховых взносов не имеется, с заявлением о приеме на работу к руководителю КОГКУ СЗ «УСЗН в городе Кирове» истец не обращалась, доказательств допуска истца к работе в качестве уборщика в КОГКУ СЗ «УСЗН в городе Кирове» в материалы дела не представлено.

Вместе с тем, при принятии решения суд первой инстанции не учел императивные требования ч.1 ст. 19.1 ТК РФ о том, что неустранимые сомнения при рассмотрении судом споров о признании отношений, возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми отношениями толкуются в пользу наличия трудовых отношений.

При рассмотрении дела как в суде первой инстанции, так и в суде апелляционной инстанции Х. не отрицала того факта, что по соглашению с ней, ФИО1 была допущена к работе в качестве уборщика служебных помещений.

При этом исходя из представленного суду апелляционной инстанции и приобщенного судебной коллегией к материалам дела в порядке ст.327.1 ГПК РФ, приказа от 07 июня 2021г. №158-к о возложении на Х. исполнение должностных обязанностей начальника КОГКУ СЗ «УСЗН в городе Кирове» на период пребывания и.о. начальника учреждения Я. в ежегодном оплачиваемом отпуске с 15 июня по 28 июня 2021г., Х. являлась уполномоченным лицом, на принятие кадровых решений, обратного стороной ответчика не доказано.

Не отрицала Х. и того, что вела с ФИО1 в сети «Интернет» переписку, из которой следует, что последняя следовала указаниям Х. когда приходить на работу, а так же того, что перечисляла от своего имени ФИО1 денежные средства на счет дочери ФИО1 в счет оплаты работы уборщика дважды в месяц, в дни аванса и окончательного расчета, установленных в учреждении.

Доводы ответчика, а так же свидетеля Х. о том, что ФИО1 выполняла разовые поручения, 1-2 раза в месяц, опровергаются пояснениями ФИО1, объяснениями ее дочери М., перепиской между ФИО1 и Х. в сети «Интернет», а так же перечислением денежных средств дважды в месяц за оказанные услуги и размером этих перечислений. Так, согласно штатных расписаний КОГКУ СЗ «УСЗН» оклад уборщика служебных помещений до 01 сентября 2021г. составлял 6984 руб., после – 7438 руб., ФИО1 же ежемесячно перечислялись суммы: за неполный отработанный июнь - 3232 руб.; за июль - 2500 руб.; за август - 7285 руб., за сентябрь – 5071,19 руб., за октябрь – 7557 руб., за ноябрь – 8072,34 руб., за декабрь – 7802 руб., из чего следует, что ФИО1 оплачивались не разовые услуги, а производилась полноценная оплата труда, исходя из 0,5 ставки уборщика служебных помещений.

Доводы ответчика, а так же свидетеля Х. о том, что оплата производилась из личных денежных средств Х., следовательно каких-либо правоотношений между ФИО1 и КОГКУ СЗ «УСЗН» не возникло, не могут опровергнуть фактически возникшие между ФИО1 и КОГКУ СЗ «УСЗН» трудовые отношений, поскольку работа ФИО1 выполнялась непосредственно в здании учреждения и в интересах учреждения.

С учетом указанных выше обстоятельств, судебная коллегия приходит к выводу о том, что исследованные доказательства достоверно подтверждают, что ФИО1 16 июня 2021г ответчиком, в лице заместителя начальника КОГКУ СЗ «УСЗН» Х., исполняющей в этот период обязанности руководителя, была допущена к работе на 0,5 ставки уборщика служебных помещений, в период с 16 июня по 30 декабря 2021г. выполняла трудовую функцию по указанной должности, в связи с чем подлежат удовлетворению требования ФИО1 об установлении факта трудовых отношений между ней и КОГКУ СЗ «УСЗН» в качестве уборщика служебных помещений в период с 16 июня по 30 декабря 2021г.

Факт работы истца в должности уборщика служебных помещений с 16 июня 2021г. подтверждается перепиской ФИО1 в сети «Интернет» с М., показаниями свидетеля М., перечислением в июле заработной платы за неполный отработанный июнь.

Оснований для удовлетворения исковых требований ФИО1 об установлении факта трудовых отношений на неопределенное время, восстановлении на работе на 0,5 ставки уборщика служебных помещений, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, судебная коллегия не находит, поскольку из пояснений истца следует, что 30 декабря 2021г. в должности уборщика служебных помещений она отработала у ответчика последний день; указанная должность, как на период выполнения ФИО1 обязанностей, так и на настоящее время не является вакантной.

Рассматривая исковые требования ФИО1 о взыскании невыплаченной заработной платы за период с 16 июня по 30 декабря 2021г. судебная коллегия исходит из следующего.

Поскольку судебной коллегией установлен факт трудовых правоотношений сторон, на истца распространяются гарантии, предусмотренные трудовым законодательством.

В соответствии с абз. 5 ч. 1 ст. 21 ТК РФ работник имеет право на своевременную и в полном объеме выплату заработной платы в соответствии со своей квалификацией, количеством и качеством выполненной работы.

Данному праву работника в силу абз. 7 ч. 2 ст. 22 ТК РФ корреспондирует обязанность работодателя выплачивать в полном размере причитающуюся работнику заработную плату в установленные законом или трудовым договором сроки и соблюдать трудовое законодательство, локальные нормативные акты, условия коллективного договора и трудового договора.

Как было указано выше, за указанный период, истцу выплачивалась заработная плата дважды в месяц. Всего ФИО1 было выплачено 41519,53 руб. Согласно представленному ответчиком расчету, заработная плата уборщика служебных помещений на 0,5 ставки, с учетом начисления месячной премии, выплаты за качество, районного коэффициента, за вычетом налога на доходы физических лиц, а так же нахождения истца три дня в декабре 2021г. на больничном, что отражено в табеле учета рабочего времени за декабрь 2021г. по должности специалиста 2 категории (приобщенного судебной коллегией к материалам дела в порядке ст.327.1 ГПК РФ), за период с 16 июня по 30 декабря 2021г., составляет 42593,10 руб., следовательно недоплата истцу заработной платы исходя из 0,5 ставки уборщика служебных помещений составит 1073, 56 руб., которая подлежит взысканию с ответчика.

Указанный выше расчет заработной платы судебной коллегией проверен, он соответствует окладам уборщика служебных помещений установленных штатными расписаниями, а так же заработной плате уборщиков служебных помещений З. и Б., которые в спорный период числились в штате учреждения.

Согласно ч. 1 статьи 236 ТК РФ при нарушении работодателем установленного срока соответственно выплаты заработной платы, оплаты отпуска, выплат при увольнении и (или) других выплат, причитающихся работнику, работодатель обязан выплатить их с уплатой процентов (денежной компенсации) в размере не ниже одной сто пятидесятой действующей в это время ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации от не выплаченных в срок сумм за каждый день задержки начиная со следующего дня после установленного срока выплаты по день фактического расчета включительно. При неполной выплате в установленный срок заработной платы и (или) других выплат, причитающихся работнику, размер процентов (денежной компенсации) исчисляется из фактически не выплаченных в срок сумм.

Судебная коллегия, сопоставив представленный ответчиком помесячный расчет заработной платы уборщика служебных помещений на 0,5 ставки, даты и суммы перечисленных ФИО1 денежных средств усматривает, что ответчиком за июнь 2021г. была не доплачена заработная плата в размере 153,52 руб. (подлежало выплате 3385,52 руб., выплачено 3232 руб.), за июль 3963,23 руб. (подлежало выплате 6463,23 руб., выплачено 2500 руб.), за сентябрь 1811,98 руб. (подлежало выплате 6883,17 руб., выплачено 5071,19 руб.). В связи с чем, в пользу ФИО1 с ответчика подлежит взысканию денежная компенсация за нарушение сроков выплаты заработной платы.

При расчете денежной компенсации судебной коллегией учитываются суммы переплат имевшие место за сентябрь, ноябрь, декабрь и январь, а дата начала задержки выплаты заработной платы, определяется судебной коллегией 14 числа каждого месяца, следующего за расчетным (окончательный расчет), что предусмотрено п.8.4 Правил внутреннего трудового распорядка для работников КОГКУ СЗ «УСЗН», утвержденных приказом от 18 октября 2016г. № (т. л.д.62-74).

Согласно расчету, денежная компенсация за задержку выплаты заработной платы за период с 16 июня 2021г. по 14 сентября 2023г. составит 396,62 руб.

Сумма задержанных средств 153,52 руб.

Период

Ставка, %

Дней

Компенсация, руб.

15.07.2022 - 24.07.2022

9,5

10

0,97

25.07.2022 – 14.09.2022

8

52

4,26

5,23

Сумма задержанных средств 3963,23 руб.

Период

Ставка, %

Дней

Компенсация, руб.

15.08.2022 - 14.09.2022

8

31

65,53

Сумма задержанных средств 3294,98 руб. (3963,23 руб. – 668,25 руб.)

Период

Ставка, %

Дней

Компенсация, руб.

15.09.2022-18.09.2022

8

4

7,03

19.09.2022-14.10.2022

7,5

26

42,83

49,86

Сумма задержанных средств 1811,98 руб.

Период

Ставка, %

Дней

Компенсация, руб.

15.10.2022-14.12.2022

7,5

61

55,27

Сумма задержанных средств 2621,15 руб. (3294,98 руб. – 673,83 руб.)

Период

Ставка, %

Дней

Компенсация, руб.

15.10.2022-14.11.2022

7,5

31

40,63

Сумма задержанных средств 1431,98 руб. (2621,15 руб. – 1189,17 руб.)

Период

Ставка, %

Дней

Компенсация, руб.

15.11.2022-14.12.2022

7,5

30

21,48

Сумма задержанных средств 1073,56 руб. (1431,98 руб. – 2170,4 руб. + 1811,98 руб.)

Период

Ставка, %

Дней

Компенсация, руб.

15.12.2022-13.01.2023

7,5

30

16,10

Сумма задержанных средств 1073,56 руб.

Период

Ставка, %

Дней

Компенсация, руб.

13.01.2023-23.07.2023

7,5

191

102,52

24.07.2023-14.08.2023

8,5

22

13,38

15.08.2023-14.09.2023

12

31

26,62

142,52

Также, начиная с 15 сентября 2023г. по день фактического расчета включительно подлежат начислению проценты в соответствии со ст. 236 ТК РФ на сумму задолженности 1073,56 руб.

Согласно ст. 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Согласно разъяснений, изложенных в п. 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004г. N 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» в соответствии со ст. 237 Кодекса компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Учитывая, что нарушение трудовых прав истца ответчиком нашло свое подтверждение при рассмотрении дела, судебная коллегия приходит к выводу об удовлетворении требований о возмещении морального вреда, и при определении размера компенсации учитывает характер нарушения ответчиком трудовых прав истца, степень и объем нравственных страданий истца, фактические обстоятельства дела, требования разумности и справедливости и определяет к возмещению компенсацию морального вреда в размере 5 000 руб.

Исходя из положений Федерального закона РФ от 01 апреля 1996г. N 27-ФЗ «Об индивидуальном (персонифицированном) учете в системе обязательного пенсионного страхования» подлежат удовлетворению требования истца об обязании ответчика направить сведения о периоде трудовой деятельности ФИО1 с 16 июня 2021г. по 30 декабря 2021г. и произвести необходимые страховые отчисления в Отделение Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Кировской области.

На основании изложенного, судебная коллегия приходит к выводу, что решение Ленинского районного суда г. Кирова Кировской области от 12 мая 2023г. подлежит отмене в части отказа в удовлетворении исковых требований о признании отношений трудовыми, взыскании недополученной заработной платы, процентов за несвоевременную выплату заработной платы, о передаче сведении в пенсионный орган, компенсации морального вреда, с принятием в данной части нового решения.

Доводы ФИО1 о том, что неправильное определение процессуального статуса Государственной инспекции труда Кировской области, привлеченной судом в качестве третьего лица по делу, привело к тому, что Государственная инспекция не выполнила своих обязанностей по даче заключения по делу, и послужило вынесению неправильного решения, не могут повлечь отмену обжалуемого решения в связи со следующим.

В соответствии со ст. 47 ГПК РФ в случаях, предусмотренных Федеральным законом, государственные органы, органы местного самоуправления до принятия решения судом первой инстанции вступают в дело по своей инициативе или по инициативе лиц, участвующих в деле, для дачи заключения по делу в целях осуществления возложенных на них обязанностей и защиты прав, свобод и законных интересов других лиц или интересов Российской Федерации, субъектов Российской Федерации, муниципальных образований.

В случаях, предусмотренных Федеральным законом, и в иных необходимых случаях суд по своей инициативе может привлечь к участию в деле государственный орган или орган местного самоуправления для достижения целей, указанных в части первой настоящей статьи.

Как следует из материалов дела, Государственная инспекция труда в Кировской области была привлечена в качестве третьего лица по инициативе ФИО1

Из письменного ходатайства Государственной инспекции труда в Кировской области, поданного на апелляционную жалобу ФИО1 следует, что исходя из исчерпывающего перечня полномочий федеральных инспекций труда, определенных статьями 356, 357 ТК РФ, толкование действующего законодательства о труде, либо правовых позиций судов к таковым не относится.

Таким образом, не привлечение Государственной инспекции труда в Кировской области в качестве государственного органа для дачи заключения по делу, права истца не нарушило, на выводы суда не повлияло.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 328-330 ГПК РФ, судебная коллегия

определила:

решение Ленинского районного суда г. Кирова Кировской области от 12 мая 2023г. отменить в части отказа в удовлетворении исковых требований о признании отношений трудовыми, взыскании недополученной заработной платы, процентов за несвоевременную выплату заработной платы, о передаче сведении в пенсионный орган, компенсации морального вреда.

Принять в данной части новое решение.

Установить факт трудовых отношений между ФИО1 (паспорт гражданина РФ №) и Кировским областным государственным казенным учреждением социальной защиты «Управление социальной защиты населения в городе Кирове» (ИНН №) с 16 июня 2021г. по 30 декабря 2021г. в должности уборщика служебных помещений.

Взыскать с Кировского областного государственного казенного учреждения социальной защиты «Управление социальной защиты населения в городе Кирове» в пользу ФИО1 задолженность по заработной плате за период с 16 июня 2021г. по 30 декабря 2021г. в размере 1073,56 руб.; компенсацию за задержку выплаты заработной платы в размере 396,62 руб. и далее, с 15 сентября 2023г. по день фактического расчета включительно, исходя из одной сто пятидесятой действующей в это время ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации от не выплаченной в срок суммы задолженности по заработной плате за каждый день задержки; компенсацию морального вреда в размере 5 000 руб.

Обязать Кировское областное государственное казенное учреждение социальной защиты «Управление социальной защиты населения в городе Кирове» передать сведения о периоде трудовой деятельности ФИО1 с 16 июня 2021г. по 30 декабря 2021г. и произвести необходимые страховые отчисления в Отделение Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Кировской области.

В остальной части решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Председательствующий Судьи

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 19 сентября 2023г.