Судья Колдин А.А. дело № 33-7317/2023

(№ 2-110(2)/2023)

УИД: 64RS0018-02-2023-000063-37

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

24.08.2023 г. г. Саратов

Судебная коллегия по гражданским делам Саратовского областного суда в составе:

председательствующего Гладченко А.Н.,

судей Брандт И.С., Балабашиной Н.Г.,

с участием прокурора Савиной С.В.,

при ведении протокола помощником судьи Молодых Л.В.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к Государственному учреждению здравоохранения Саратовской области «Питерская районная больница» о восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда

по апелляционной жалобе Государственного учреждения здравоохранения Саратовской области «Питерская районная больница» на решение Краснокутского районного суда Саратовской области от 31.03.2023 г., которым исковые требования удовлетворены частично.

Заслушав доклад судьи Гладченко А.Н., объяснения представителя ответчика ФИО3, поддержавшей доводы жалобы, истца ФИО2 и ее представителя ФИО4, возражавших по доводам жалобы, заключение прокурора Савиной С.В., исследовав материалы дела, обсудив доводы жалобы и возражений на нее, судебная коллегия

установила:

ФИО2 обратилась в суд с иском к Государственному учреждению здравоохранения Саратовской области (далее – ГУЗ СО) «Питерская районная больница» о восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда.

Требования мотивировала тем, что с 07.04.2000 г. по 26.01.2023 г. работала в ГУЗ СО «Питерская районная больница» в должности врача акушера-гинеколога. За время работы добросовестно исполняла должностные обязанности, соблюдала правила внутреннего трудового распорядка, со стороны работодателя претензий к ней не поступало, у нее имеются почетные грамоты от руководства больницы, администрации Питерского муниципального района, губернатора Саратовской области, Министра здравоохранения РФ, также она награждена нагрудным знаком «отличник здравоохранения». 26.01.2023 г. она уведомлена о том, что уволена с должности врача акушера-гинеколога за однократное грубое нарушение трудовых обязанностей – появление на работе в состоянии алкогольного опьянения (п.п. «б» п. 6 ч. 1 ст. 81 ТК РФ). С увольнением не согласна, поскольку в состоянии алкогольного опьянения не находилась.

Полагая свои права нарушенными, ФИО2 обратилась в суд, который просила восстановить ее на работе в должности врача-акушера гинеколога в ГУЗ СО «Питерская районная больница», взыскать заработок за время вынужденного прогула с 26.01.2023 г., компенсацию морального вреда в размере 500 000 руб., расходы на оплату услуг представителя в размере 60 000 руб.

Рассмотрев спор, Краснокутский районный суд Саратовской области решением от 31.03.2023 г. исковые требования удовлетворил частично.

ФИО2 восстановлена на работе в ГУЗ СО «Питерская районная больница» в должности врача-акушера гинеколога акушерско-гинекологического отделения с 27.01.2023 г.

С ГУЗ СО «Питерская районная больница» в пользу ФИО2 взыскан заработок за время вынужденного прогула в размере 126 023 руб. 97 коп., компенсация морального вреда в размере 20 000 руб., расходы на оплату услуг представителя в размере 30 000 руб.

В удовлетворении остальных исковых требований отказано.

С ГУЗ СО «Питерская районная больница» взыскана государственная пошлина в доход местного бюджета Питерского муниципального района Саратовской области в размере 4 320 руб. 48 коп.

Указано, что решение суда в части восстановления на работе подлежит немедленному исполнению.

ГУЗ СО «Питерская районная больница» подана апелляционная жалоба, в которой просит решение суда отменить как незаконное и необоснованное, вынесенное с нарушением норм материального и процессуального права, принять по делу новое решение об отказе в удовлетворении заявленных требований в полном объеме. Ответчик выражает несогласие с выводами суда и оценкой доказательств.

От ФИО2 и прокуратуры Питерского района Саратовской области на доводы апелляционной жалобы поступили возражения, в которых просят решение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Проверив законность и обоснованность обжалуемого решения районного суда согласно требованиям ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ, исходя из доводов апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии с подп. «б» п. 6 ст. 81 ТК РФ трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случае однократного грубого нарушения работником трудовых обязанностей - появления работника на работе (на своем рабочем месте либо на территории организации - работодателя или объекта, где по поручению работодателя работник должен выполнять трудовую функцию) в состоянии алкогольного, наркотического или иного токсического опьянения.

Таким образом, при проверке законности увольнения истца с работы по названному основанию подлежал установлению факт появления истца на работе в состоянии алкогольного опьянения.

Частью 2 ст. 21 ТК РФ установлено, что работник обязан, в частности, добросовестно исполнять свои трудовые обязанности, возложенные на него трудовым договором, соблюдать трудовую дисциплину.

В соответствии с ч. 2 ст. 22 ТК РФ работодатель имеет право требовать от работников исполнения ими трудовых обязанностей, соблюдения правил внутреннего трудового распорядка; привлекать работников к дисциплинарной и материальной ответственности в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами.

Положениями ст. 192 ТК РФ предусмотрено, что за совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель имеет право применить следующие дисциплинарные взыскания: замечание, выговор; увольнение по соответствующим основаниям. Не допускается применение дисциплинарных взысканий, не предусмотренных федеральными законами, уставами и положениями о дисциплине. При наложении дисциплинарного взыскания должны учитываться тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен.

Порядок применения дисциплинарного взыскания определен ст. 193 ТК РФ. Так, до применения дисциплинарного взыскания работодатель должен затребовать от работника письменное объяснение. Если по истечении двух рабочих дней указанное объяснение работником не предоставлено, то составляется соответствующий акт. Непредставление работником объяснения не является препятствием для применения дисциплинарного взыскания. Дисциплинарное взыскание применяется не позднее одного месяца со дня обнаружения проступка, не считая времени болезни работника, пребывания его в отпуске, а также времени, необходимого на учет мнения представительного органа работников. За каждый дисциплинарный проступок может быть применено только одно дисциплинарное взыскание. Приказ (распоряжение) работодателя о применении дисциплинарного взыскания объявляется работнику под роспись в течение трех рабочих дней со дня его издания, не считая времени отсутствия работника на работе. Если работник отказывается ознакомиться с указанным приказом (распоряжением) под роспись, то составляется соответствующий акт.

В п. 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса РФ» разъяснено, что при рассмотрении дела о восстановлении на работе лица, трудовой договор с которым расторгнут по инициативе работодателя, обязанность доказать наличие законного основания увольнения и соблюдения установленного порядка увольнения возлагается на работодателя.

Как следует из разъяснений, содержащихся в п. 38 и в абз. 3 п. 42 указанного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, при рассмотрении дела о восстановлении на работе лица, уволенного по указанному выше основанию, работодатель обязан представить доказательства, свидетельствующие о совершении работником названного грубого нарушения работником трудовых обязанностей. Состояние алкогольного либо наркотического или иного токсического опьянения может быть подтверждено как медицинским заключением, так и другими видами доказательств, которые должны быть соответственно оценены судом.

В силу принципа состязательности сторон, установленного ст. 12 ГПК РФ, и требований ч. 2 ст. 35, ч. 1 ст. 56 и ч. 1 ст. 68 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений. В данном случае обязанность доказать законность увольнения возложена на ответчика.

Судом установлено и из материалов дела следует, что в период с 02.01.2023 г. по 26.01.2023 г. ФИО2 работала в ГУЗ СО «Питерская районная больница» в должности врача-акушера-гинеколога в акушерско-гинекологическом отделении (л.д. 23, 63).

В период с 1999 г. по 2022 г. ФИО2 работала на различных должностях в указанном медицинском учреждении (л.д. 12-22).

26.01.2023 г. на основании приказа №-л/с от ФИО2 уволена на основании подп. «б» п. 6 ч. 1 ст. 81 ТК РФ (л.д. 64).

Основанием для издания данного приказа явился акт о нахождении работника ФИО2 на рабочем месте в состоянии алкогольного опьянения от 23.01.2023 г. (л.д. 99-100), акт об отказе работника от прохождения медицинского освидетельствования от 23.01.2023 г. (л.д. 101), направление на медицинское освидетельствование от 23.01.2023 г. (л.д. 166), пояснительная записка фельдшера ФИО18 (л.д. 169), приказ об отстранения от работы работника, появившегося на работе в состоянии алкогольного опьянения, от 23.01.2023 г. №л/с (л.д. 173), обращение гражданки ФИО14 на имя главного врача ГУЗ СО «Питерская районная больница» (л.д. 174), докладная ФИО8 (л.д. 175).

Из указанных документов судом первой инстанции установлено, что, по мнению работодателя, ФИО2 находилась на рабочем месте 23.01.2023 г. в состоянии алкогольного опьянения.

В связи с чем приказом от 23.01.2023 г. №л/с ФИО2 отстранена от работы с 22 час. 50 мин. 23.01.2023 г. до 08 час. 00 мин. 24.01.2023 г., дежурным врачом на период отстранения истца от работы назначена ФИО9 (л.д. 173).

По факту нахождения 23.01.2023 г. на рабочем месте в состоянии алкогольного опьянения до увольнения в соответствии с требованиями ст. 193 ТК РФ работодателем у истца затребованы письменные объяснения, которые ею даны 23.01.2023 г. (л.д. 178).

Проверяя законность увольнения истца, судом первой инстанции допрошены свидетели.

Так, из показаний свидетеля ФИО14 следует, что вечером 23.01.2023 г. она вместе с дочерью на своем автомобиле прибыли в отделение скорой помощи в ГУЗ СО «Питерская районная больница» по направлению фельдшера села с диагнозом «ложные схватки». Дочь была на 34-35 неделе беременности, ее провели в смотровую комнату и пригласили дежурного врача-терапевта, поскольку врача-гинеколога не было. Медицинские работники позвонили врачу-гинекологу и сообщили, что поступила пациентка. Она слышала разговор работников со ФИО2 по телефону, последняя не хотела приезжать. Впоследствии подошел врач-терапевт ФИО10, который звонил ФИО2 еще раз, после чего она приехала примерно через 40 минут-1 час. ФИО2 приехала и начала спрашивать, какие имеются жалобы, и в этот момент она поняла, что данный врач находится в состоянии опьянения средней тяжести, поскольку у нее несвязанная речь, нарушена ориентация. В ходе разговора ФИО2 постоянно переспрашивала о синдромах заболевания. В палате находились: ее дочь ФИО11, медицинская сестра ФИО8, ФИО2, она сама, в какой-то момент приходил ФИО10 В связи с данными обстоятельствами она позвонила главному врачу больницы ФИО12 на сотовый телефон и попросила заменить врача, так как ФИО2 находилась в неадекватном состоянии. На указанную просьбу ФИО12 пояснил, что решит проблему. Впоследствии он приехал в больницу, произвел замену врача ФИО2 на другого врача-гинеколога ФИО9 и вызвал в кабинет ФИО2 В кабинете находились главный врач ФИО12, ФИО10, сотрудник отдела кадров ФИО13, а также она сама. ФИО12 расспросил у ФИО2 про ее дочь. ФИО2 ответила, что осмотрела её и по линии гинекологии было все хорошо. В кабинете ФИО12 предлагал ФИО2 пройти освидетельствование на состояние алкогольного опьянения, на что та отказалась. Потом ФИО2 покинула кабинет главного врача и пошла за алкотестером.

В ходе допроса на обозрение свидетелю ФИО14 предоставлены акт о нахождении на работе работника в состоянии алкогольного опьянения и акт об отказе от прохождения медицинского освидетельствования.

После обозрения акта о нахождении на работе работника в состоянии алкогольного опьянения и акта об отказе от прохождения медицинского освидетельствования ФИО14 пояснила, что не помнит время составления документов, но они были составлены, и она зафиксировала их своей подписью, после чего ушла в палату к своей дочери. Главный врач в присутствии неё, ФИО13 и ФИО10 предложил ФИО2 пройти освидетельствование, но она от него отказалась, ФИО10 не расписывался в акте, но присутствовал в кабинете главного врача.

Впоследствии врач гинеколог ФИО9 «поставила капельницу» ее дочери, а на следующий день – 24.01.2023 г. во второй половине дня ее дочь выписали из больницы.

Свидетель ФИО11 пояснила в суде первой инстанции, что когда ФИО2 приехала и зашла к ней в палату, то она поняла, что та находится в состоянии алкогольного опьянения, которое охарактеризовала как среднее. По приезду на скорой помощи ей сказали, что поставят капельницу, однако ФИО2 этого не сделала, впоследствии уже другой врач ФИО9 выполнила указанную процедуру. Ей был поставлен диагноз «ОРВИ».

Также свидетель ФИО11 пояснила, что она вела аудиозапись части разговора со ФИО2 на телефон «iPhone 11».

В ходе рассмотрения дела судом первой инстанции прослушана указанная аудиозапись части разговора ФИО2 и ФИО11, в ходе прослушивания которой указанные лица подтвердили, что на аудиозаписи их голоса. Из прослушанного разговора усматривается, что ФИО2 указывает, что приехала, когда позвонила «скорая помощь». Речь также ведется о лекарстве «магнезия», которое, как установлено, вводилось впоследствии пациентке ФИО11 врачом ФИО9 В ходе разговора ФИО2 предлагала отправить ФИО11 в город, хотя показаний не имелось. По поводу диагноза «ложные схватки» ФИО2 поясняет ФИО11, что «ничего не видит, это Ваш диагноз», а угрозы преждевременных родов не имеется.

Свидетель ФИО9 в суде первой инстанции пояснила, что работает в должности врача-акушера-гинеколога в ГУЗ СО «Питерская районная больница». 23.01.2023 г. в 23.00 час. ее вызвали на работу осмотреть беременную женщину. В 23 час. 05 мин. ей позвонил водитель машины скорой помощи ФИО15 и сказал, что он выезжает за ней. Когда они подъехали к стационару, примерно в 23:30-23:35 час. впереди них подъехала на машине специалист отдела кадров ФИО13 со своим мужем. После ее подвезли к отделению гинекологии. Когда она вошла в помещение отделения женской консультации, увидела там ФИО2, которая была в тот день дежурным врачом. ФИО2 была заплаканная, она спросила у нее, что происходит. ФИО2 ей рассказала, что приехала по вызову на осмотр беременной женщины, последняя отказывается от осмотра, пояснив, что ФИО2 ее не лечит, и поэтому вызвали ФИО9 Также ФИО2 указала, что ее обвиняют в нахождении на работе в состоянии алкогольного опьянения. Однако каких-либо признаков нахождения ФИО2 в состоянии алкогольного опьянения в ходе общения с ней обнаружено не было, хотя она находилась в непосредственной близости с ней в ходе данного разговора, который длился около 3-5 минут. После она сразу же поднялась наверх для осмотра беременной женщины, больше ФИО2 она в тот день не видела. При осмотре беременной ФИО11 последняя предъявляла жалобы: незначительные тянущие боли живота, першение в горле, ломота в теле. Когда она начала её осматривать более тщательно, ФИО11 пояснила, что уже в течение трех дней наблюдаются данные симптомы, а температура поднималась до 37,3 градусов, и были те же симптомы, затем все прошло. Около 18.00 час. у ФИО11 снова повысилась температура до 37,8 градусов, и были те же жалобы. ФИО11 испугалась, обратилась к фельдшеру в с. Новотулка, который направил ее к дежурному врачу ГУЗ СО «Питерская районная больница». Поскольку сложилась такая конфликтная ситуация и в целях предотвращения дальнейших конфликтов она оставила ФИО11 в стационаре до утра под наблюдением, поскольку у пациентки наблюдались все признаки «ОРВИ». Она назначила ей прокапать «магнезию», чтобы успокоить женщину, поскольку данный препарат никакого отрицательного действия не оказывает. При осмотре в палате находилась беременная ФИО11, ее мама ФИО14 и медицинская сестра хирургического отделения ФИО8 Диагноз, поставленный при первоначальном осмотре пациентки врачом ФИО2, был верен. Также свидетель ФИО9 пояснила, что у главного врача ФИО12 к работе отделения гинекологии «вопросов возникает больше, чем к другим», кроме того, ФИО2 ранее была председателем профсоюзного комитета, и, соответственно, они с главным врачом ФИО12 находились не совсем в дружеских отношениях, поскольку, с одной стороны комитет защищает интересы работников, а с другой стороны «стоит работодатель».

Свидетель ФИО15 в суде первой инстанции пояснил, что ранее на протяжении 30 лет работал водителем скорой медицинской помощи в ГУЗ СО «<адрес> больница» и в настоящий момент является пенсионером. <дата> он два раза привозил ФИО2 в ГУЗ СО «Питерская районная больница» на машине скорой помощи из ее дома и обратно домой, время точное не помнит, но в первый раз было еще светло, а во второй - темно. Он почти не употребляет алкогольные напитки, в связи с чем запах алкоголя сразу чувствует. При этом, ФИО2 оба раза сидела на передних сидениях автомобиля рядом с ним и они разговаривали о разном. Запаха алкоголя от нее он ни в первый, ни во второй раз не чувствовал, при этом, когда он вёз ФИО1 домой во второй раз, она находилась в возбужденном состоянии. Также данный свидетель пояснил, что от сотрудников скорой помощи ему стало известно о том, что в больницу поступила женщина, и произошёл скандал, но подробности он не узнавал.

Свидетель ФИО16 в суде первой инстанции пояснила, что работает медицинской сестрой в реанимационном отделении ГУЗ СО «Питерская районная больница». В период с 09:00 час. 23.01.2023 г. по 09:00 час. 24.01.2023 г. находилась на дежурстве. Вечером в больницу поступила пациентка ФИО17, у нее были жалобы на боли внизу живота и после 18:00 час. она с дежурным врачом-терапевтом ФИО10 вызывали ФИО2 в стационар, после чего около 19:00 час. ФИО2 приезжала и осматривала данную пациентку. После указанных событий она видела ФИО2 еще раз, но позднее. В период времени с 22 час. до 24 час. 23.01.2023 г. она общалась со ФИО2 2-3 минуты по поводу пациентки ФИО17 ФИО2 в тот день в состоянии алкогольного опьянения не находилась.

В суде первой инстанции также допрошена в качестве свидетеля ФИО17, которая подтвердила показания в части осмотра ее ФИО2 23.01.2023 г. в вечернее время в ГУЗ СО «Питерская районная больница», пояснив, что ФИО2 находилась в адекватном состоянии и алкогольными напитками от нее не пахло, претензий к ней она не имела.

В суде первой инстанции свидетель ФИО13 пояснила, что работает специалистом отдела кадров ГУЗ СО «Питерская районная больница». 23.01.2023 г. в 23:15 час. ей позвонил главный врач ФИО12 и попросил приехать на работу. Она поинтересовалась у него, что случилось, он ответил, что произошло небольшое «ЧП», и необходимо напечатать акт. Она прибыла на работу около 23:30 час., зашла в кабинет к главному врачу ФИО12 В кабинете находилась ФИО14 и писала жалобу. Она записала на листе со слов ФИО12 и ФИО14 обстоятельства произошедшего. Речь шла о ФИО2, однако, что конкретно произошло в кабинете ФИО12, ей не известно, поскольку она не присутствовала при данных событиях.

В суде первой инстанции свидетелю ФИО13 представлен на обозрение акт об отказе ФИО2 от прохождения медицинского освидетельствования от 23.01.2023 г. и акт о нахождении работника на рабочем месте в состоянии опьянения от 23.01.2023 г.

Свидетель ФИО13 пояснила, что в данных актах имеются ее подписи, акты составлены ею уже 24.01.2023 г. и со слов главного врача ФИО12, при этом время, указанное в актах - 23.01.2023 г. в 22 час. 45 мин. и 22 час. 55 мин. также указывалось со слов ФИО12 Она фактически являлась исполнителем и изготовителем данных актов, а их содержание определял сам ФИО12 В указанные в актах промежутки времени в больнице она не находилась. 23.01.2023 г. она ФИО2 вообще не видела и с ней не общалась. Она отказывается от обстоятельств, зафиксированных в данных актах, поскольку ФИО2 не видела и не может утверждать, что та находилась в состоянии алкогольного опьянения. ФИО14 расписывалась в актах 24.01.2023 г. утром. Направление на медицинское освидетельствование, датированное 23.01.2023 г. также изготавливалось ею на следующий день - 24.01.2023 г. С данными документами она знакомила ФИО2 вероятно на следующий день, то есть 24.01.2023 г.

Свидетель ФИО8 в суде первой инстанции пояснила, что работает медицинской сестрой хирургического отделения ГУЗ СО «Питерская районная больница». 23.01.2023 г. она находилась в одной палате с М-ными и ФИО2 От ФИО2 исходил запах алкоголя, речь была невнятной, поза нестабильна. После осмотра ФИО11 она и ФИО2 вышли из палаты, и ФИО2 обозвала ее.

Свидетель ФИО18 в суде первой инстанции пояснила, что работает фельдшером скорой помощи ГУЗ СО «Питерская районная больница». 23.01.2023 г. она находилась в приемном отделении станции скорой медицинской помощи и звонила ФИО2 по поводу пациентки ФИО11 ФИО2 по телефону назначила лечение и сказала, что если улучшений не будет, то она приедет через час. Потом дежурный врач ФИО10 осмотрел пациентку, позвонил ФИО2 и она приехала. В ту ночь ее вызывал главный врач ФИО12 и просил принести алкотестер, при этом ФИО2 при ней им не пользовалась. Порядок проведения медицинского освидетельствования на состояние опьянения следующий: для этого нужно направление в письменном виде, присутствие дежурного врача, который проводит освидетельствование и подписывает акт, младший медицинский персонал оказывает помощь. В ходе процесса человеку предъявляют направление и он либо проходит медицинское освидетельствование, либо отказывается от него. Направление на медицинское освидетельствование ФИО2 она не видела. Результаты медицинского освидетельствования фиксируются в акте и в журнале, однако в них отсутствуют записи по ФИО2 В тот вечер она видела ФИО2 в коридоре больницы не более 1 минуты, речь ФИО2 нарушена, эмоционально она возбуждена, походка шаткой не была, при этом она не может утверждать, что ФИО2 находилась в состоянии алкогольного опьянения.

Свидетель ФИО10 в суде первой инстанции пояснил, что работает врачом-терапевтом в ГУЗ СО «Питерская районная больница». 23.01.2023 г. он дежурным врачом-терапевтом на стационаре. После 21 час. 00 мин. на скорую поступила беременная женщина, при осмотре которой им определены некие гинекологические проблемы в связи с беременностью и он посчитал, что необходима консультация врача-гинеколога. Он позвонил ФИО2, за ней отправили машину и привезли для осмотра указанной женщины. По приезду ФИО2 была несколько в возбужденном и эмоциональном состоянии, однако данное состояние является свойственным для нее. Он рассказал ФИО2 о пациентке, и она ушла к ней в палату. Признаки алкогольного опьянения ему известны, однако с уверенностью сказать, что в тот день ФИО2 в состоянии алкогольного опьянения, он не может. Запаха спиртного он не чувствовал, ФИО2 не падала, никому не грубила. В тот день главный врач предлагал принять ему участие в составлении акта о нахождении ФИО2 в состоянии алкогольного опьянения на рабочем месте, однако он отказался, поскольку не мог утверждать, что она находится в состоянии алкогольного опьянения. Также свидетель пояснил, что медицинское освидетельствование на состояние алкогольного опьянения в тот вечер мог проводить только он как дежурный врач, однако данного направления для ФИО2 он не видел, освидетельствования не проводил, соответствующие записи в журналах не осуществлялись. При этом, в кабинете главного врача ФИО12 он слышал, как ФИО2 предлагалось пройти медицинское освидетельствование только в устной форме. В кабинете главного врача также находилась и ФИО14

Свидетель ФИО19 в суде первой инстанции пояснила, что раньше она работала на фельдшерско-акушерском пункте, а в 2016 г. начала работать в хирургическом отделении ГУЗ СО «Питерская районная больница», где проработала до 09.03.2022 г. ФИО8 ей знакома. Свидетель указала, что у ФИО8 предвзятые отношения к коллективу, поскольку та работала в должности старшей медсестры отделения и унижала медицинский персонал, вела себя по-хамски, оскорбляла. В это время ФИО2 работала врачом-акушером-гинекологом и являлась председателем профсоюзного комитета. Она и другие сотрудники обращались к ФИО2 с просьбой, чтобы она заступилась за них и помогла прекратить эти действия ФИО8 в отношении них, поскольку несправедливо составлялся график дежурств, а именно, ФИО8 забирала данные дежурства. Впоследствии ФИО2 собрала профсоюзное собрание в защиту сотрудников и смещения ФИО8 с занимаемой должности старшей медицинской сестры, и ей известно, что сейчас ФИО8 занимает должность обычной медицинской сестры. То есть, ФИО8 перестала занимать должность старшей медицинской сестры и, соответственно, потеряла организационные полномочия в отношении других медицинских сестер.

Кроме того, судом установлено, что фельдшером ФИО18 подготовлена пояснительная записка (л.д. 169) из которой следует, что ФИО2 самостоятельно провела пробу на состояние алкогольного опьянения, что сделано не по правилам, алкотестер результатов не выдал.

Из приказа об отстранении от работы работника, появившегося на работе в состоянии алкогольного опьянения от 23.01.2023 г. №л/с (л.д. 173) следует, что ФИО2 отстранена от работы. Также в приказе указано, что ФИО2 с приказом ознакомлена, от подписания отказалась, что зафиксировано подписями ФИО12, ФИО13, однако в акте также имеется и подпись ФИО2 об ознакомлении с ним.

Из обращения ФИО14 на имя главного врача ГУЗ СО «Питерская РБ» (л.д. 174) следует, что ФИО1 находилась в состоянии алкогольного опьянения.

Из докладной ФИО8 (л.д. 175) следует, что от ФИО2 23.01.2023 г. около 22 час. 30 мин. исходил запах алкоголя в момент осмотра пациентки ФИО11

Из объяснительной ФИО10 (л.д. 176-177) следует, что ФИО2 23.01.2023 г. находилась в возбужденном состоянии.

С учетом исследованных письменных доказательств и показаний свидетелей, допрошенных в суде первой инстанции, суд первой инстанции критически отнесся к акту о нахождении ФИО2 на рабочем месте в состоянии алкогольного опьянения от 23.01.2023 г., акту об отказе работника от прохождения медицинского освидетельствования от 23.01.2023 г., направлению на медицинское освидетельствование от 23.01.2023 г., приказу об отстранении от работы от 23.01.2023 г. №л/с, указав, что данные документы составлены ФИО13 лишь 24.01.2023 г., то есть на следующий день, и, соответственно, пришел к выводу о том, что ФИО2 23.01.2023 г. не могла быть с ними ознакомлена и, соответственно, отказаться от ознакомления с ними.

Кроме того, проанализировав данные письменные доказательства в совокупности с другими доказательствами и с показаниями свидетелей, суд пришел к выводу о том, что они не подписаны незаинтересованными лицами, а фактически подписаны главным врачом ФИО12, с которым у ФИО2 сложились неприязненные отношения, ФИО14 с которой, по мнению суда, у ФИО2 также сложились неприязненные отношения по поводу оказания медицинской помощи 23.01.2023 г.

Также суд пришел к выводу о неприязненных отношениях между ФИО8 и ФИО2 ввиду осуществления истцом деятельности в профсоюзной организации.

Также суд первой инстанции критически отнесся к показаниям свидетелей ФИО12, ФИО14, ФИО11, ФИО8, и к докладной ФИО8, и обращению ФИО14

При этом, суд первой инстанции учел показания свидетелей ФИО9, ФИО15, ФИО16, ФИО18, ФИО10, которые, являясь сотрудниками медицинского учреждения с многолетним стажем и пояснили, что 23.01.2023 г. в вечернее время ФИО2 в состоянии алкогольного опьянения не находилась, указав, что она находилась в возбужденном состоянии, что свойственно для ее темперамента. Тот факт, что ФИО2 находилась в состоянии алкогольного опьянения на рабочем месте, данные свидетели отрицали.

Судом также учтены показания свидетеля ФИО17, которая пояснила, что в 19:00 час. 23.01.2023 г. ФИО2 не находилась в состоянии алкогольного опьянения, и показания свидетеля ФИО13, которая вообще не видела 23.01.2023 г. ФИО2 и, несмотря на подписание актов и направления, не являлась очевидцем событий и не могла утверждать о нахождении ФИО2 в состоянии алкогольного опьянения.

Таким образом, разрешая спор, руководствуясь положениями трудового законодательства, а также разъяснениями, данными в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», оценив доводы сторон с учетом положений ст. 56 ГПК РФ, определяющей обязанность доказывания сторонами тех обстоятельств, на которые они ссылаются как на основания своих требований и возражений, суд пришел к выводу о том, что стороной ответчика не предоставлено достаточных и убедительных доказательств нахождения истца в состоянии алкогольного опьянения на рабочем месте, хотя данная обязанность, исходя из п. 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», лежит именно на стороне работодателя, то есть ответчика по данному делу.

На основании изложенного суд пришел к выводу об удовлетворении исковых требований ФИО2 о восстановлении на работе с 27.01.2023 г.

При этом, судом первой инстанции учтены представленный в суд первой инстанции характеризующий материал на ФИО2, как самим истцом, так и ответчиком.

Руководствуясь положениями ст. ст. 234, 139 ТК РФ, а также разъяснениями, данными в п. 62 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», суд первой инстанции пришел к выводу о взыскании с ответчика в пользу истца заработной платы за время вынужденного прогула за период с 27.01.2023 г. по 31.03.2023 г. в размере 126 023 руб. 97 коп.

В соответствии с положениями ст. 237 ТК РФ, а также разъяснениями, данными в п. 63 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», установив факт нарушения работодателем прав работника, суд первой инстанции пришел к выводу о взыскании с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда в сумме 20 000 руб., определив такой размер компенсации морального вреда, исходя из конкретных обстоятельств дела, характера причиненных истцу нравственных страданий, характера и объема нарушения трудовых прав истца, степени физических и нравственных страданий, и с учетом требований разумности и справедливости.

Руководствуясь ст. ст.98, 100 ГПК РФ, а также разъяснениями, данными в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 г. № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», установив, что ФИО2 понесены расходы на оплату услуг представителя ФИО20 в сумме 60 000 руб., суд первой инстанции пришел к выводу о частичном удовлетворении требований о возмещении расходов на представителя в размере 30 000 руб., принимая во внимание сложность дела, объем выполненной представителем работы, затраченное на подготовку материалов время, количество фактически совершенных представителем процессуальных действий, учитывая принципы разумности и пропорциональности.

В соответствии с ч. 1 ст. 103 ГПК РФ с ответчика в доход местного бюджета Питерского муниципального района Саратовской области взыскана государственная пошлина, размер которой, исходя из удовлетворенных требований неимущественного характера, согласно п. 1 ст. 333.19 НК РФ составил 4 320 руб. 48 коп.

Судебная коллегия с приведенными выводами суда первой инстанции соглашается, полагает их основанными на правильном применении норм материального права к спорным правоотношениям, а также основанными на полном и всестороннем анализе представленных сторонами в материалы дела доказательств.

Суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались (ч. 2 ст. 56 ГПК РФ).

По смыслу данной процессуальной нормы, бремя доказывания обстоятельств, имеющих значение для дела, между сторонами спора подлежит распределению судом на основании норм материального права, регулирующих спорные отношения, а также с учетом требований и возражений сторон.

Суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Результаты оценки доказательств суд обязан отразить в решении, в котором приводятся мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими (ч.ч. 1, 3 и 4 ст. 67 ГПК РФ).

При принятии решения суд оценивает доказательства, определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для рассмотрения дела, установлены и какие обстоятельства не установлены, каковы правоотношения сторон, какой закон должен быть применен по данному делу и подлежит ли иск удовлетворению (ч. 1 ст. 196 ГПК РФ).

Обращаясь с иском в суд о признании увольнения незаконным, ФИО2 ссылалась на несоответствие сведений, указанных в приказе о нахождении на рабочем месте в состоянии алкогольного опьянения действительности, составление актов об отказе от прохождения медицинского освидетельствования, подписания документов, предоставлении объяснений, заинтересованными лицами.

Суд первой инстанции исходил из того, что факт нахождения ФИО2 на рабочем месте в рабочее время в состоянии алкогольного опьянения не нашел подтверждение в процессе судебного разбирательства.

В подтверждение указанного обстоятельства суд принял за основу, в том числе, показания допрошенных свидетелей, в частности, ФИО9, ФИО15, ФИО16, ФИО18, ФИО10, ФИО17, ФИО13

Показания данных свидетелей не содержат данных о нахождении ФИО2 именно в состоянии алкогольного опьянения.

Также судом первой инстанции правильно указано на то, что представленные стороной ответчика доказательства не отвечают критерию относимости для установления обстоятельства нахождения истца в состоянии алкогольного опьянения.

Судом в решении дана оценка тому факту, что составленные работодателем акт о нахождении ФИО2 на рабочем месте в состоянии алкогольного опьянения от 23.01.2023 г., акт об отказе работника от прохождения медицинского освидетельствования от 23.01.2023 г., направление на медицинское освидетельствование от 23.01.2023 г., приказ об отстранении от работы от 23.01.2023 г. №л/с противоречат показаниям вышеназванных свидетелей, согласно которым ФИО2 не находилась в состоянии алкогольного опьянения.

Таким образом, суд первой инстанции, давая оценку представленным доказательствам как допустимым, достаточным и в своей совокупности, учел требования ст.ст. 56, 60 ГПК РФ и правильно применил правила ст. 67 ГПК РФ.

В решении суда приведены мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими.

В соответствии с положениями ч. 5 ст. 192 ТК РФ и разъяснениями, содержащимися в п. 53 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», суд первой инстанции учел факт непредставления ответчиком в материалы дела доказательств, свидетельствующих о том, что при принятии в отношении ФИО2 решения об увольнении с работы учитывалась тяжесть вменяемого ей в вину дисциплинарного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен, а также то, что ответчиком учитывалось предшествующее поведение ФИО2, ее отношение к труду, длительность работы в организации ответчика и иные заслуживающие внимания обстоятельства.

В приказе об увольнении сведений об оценке работодателем тяжести совершенного дисциплинарного проступка, а равно сведений о том, на основании чего работодателем избрана наиболее суровая мера дисциплинарного воздействия, не содержится, тогда как основания для применения данного вида дисциплинарного взыскания должны быть бесспорными и не противоречивыми.

Напротив, из материалов дела следует, что ФИО2 работает в медицинском учреждении с 1999 г., доказательств того, что ранее ею совершались дисциплинарные проступки, ответчиком не представлено, стороной истца же представлены многочисленные грамоты, благодарственные письма, прочие документы в подтверждение добросовестности осуществления трудовой функции (л.д. 108-116), из трудовой книжки истца также усматривается, что она неоднократно поощрялась (л.д. 16-19), из представленных общественных характеристик жителей Питерского района следует, что ФИО2 характеризуется положительно - как добросовестный работник (л.д. 184-193).

Данные обстоятельства не были учтены работодателем при увольнении истца.

Ввиду изложенного доводы жалобы направлены на ошибочное толкование норм материального права, на несогласие с выводами суда, а также на иную оценку доказательств, исследованных судом по правилам ст.ст. 12, 56, 67 ГПК РФ на предмет их допустимости, относимости, достоверности и достаточности, результаты их оценки отражены в судебном акте.

Период вынужденного прогула и сумма компенсации, подлежащая выплате ответчиком истцу за этот период, судом первой инстанции определены правильно, расчет, приведенный судом в решении, судебной коллегией проверен и признан арифметически правильным.

Определяя размер подлежащего взысканию с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда – 20 000 руб., суд первой инстанции принял во внимание характер физических и нравственных страданий, причиненных истцу, степень вины причинителя вреда, требования разумности и справедливости.

Размер расходов на оплату услуг представителя также определен судом исходя из сложности дела, объема выполненной представителем работы, затраченного на подготовку материалов времени, количества фактически совершенных представителем процессуальных действий, принципов разумности и пропорциональности.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда, поскольку они согласуются с материалами дела и соответствуют действующему законодательству.

Таким образом, с постановленным по делу решением судебная коллегия считает необходимым согласиться, поскольку оно основано на правильном применении действующего законодательства, объективной оценке фактических обстоятельств дела.

Суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для переоценки имеющихся в деле доказательств и установления обстоятельств, которые не были установлены судом первой инстанции или были им опровергнуты. Нарушений норм процессуального права при исследовании и оценке доказательств, приведших к судебной ошибке существенного и непреодолимого характера, судом первой инстанции не допущено.

Решение суда первой инстанции является законным и обоснованным, нарушений норм материального и процессуального права, которые привели или могли привести к вынесению незаконного решения, не допущено, оснований для его отмены по доводам апелляционной жалобы в соответствии со ст. 330 ГПК РФ не имеется.

Руководствуясь ст.ст.327, 327.1, 328, 329 ГПК РФ, судебная коллегия

определила:

решение Краснокутского районного суда Саратовской области от 31.03.2023 г. оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 31.08.2023 г.

Председательствующий

Судьи