№ 2-1245/2025
УИД: 61RS0022-01-2025-000014-32
РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
11 ноября 2025 г. г. Таганрог
Таганрогский городской суд Ростовской области в составе председательствующего судьи Гриценко Ю.А.,
при секретаре судебного заседания Востриковой Л.С.,
с участием,
представителя истца ФИО1 – ФИО2
ответчика ФИО3
представителя ответчика ФИО3- ФИО4
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ООО "Завод кристалл" в лице конкурсного управляющего ФИО5, ФИО3 о возмещении ущерба,
третьи лица: ООО "Страховой дом "БСД", ФИО13, ФИО6, СРО Союз арбитражных управляющих "Авангард", ФИО5, ФИО7, ООО «Техстрой центр»,
УСТАНОВИЛ:
Истец ФИО1 обратилась с исковыми требованиями к ООО "Завод кристалл" в лице конкурсного управляющего ФИО5, ФИО3 о возмещении ущерба.
В обоснование иска истец указала, что она является наследницей ФИО8. <дата>, между ФИО8 и Обществом с ограниченной ответственностью «Завод Кристалл» (№)(далее - ООО «Завод Кристалл»), в лице конкурсного управляющего ФИО5, заключен Договор купли-продажи имущества (далее - Договор), в соответствии с которым ООО «Завод Кристалл» обязуется передать в собственность, а ФИО8 принять и оплатить следующее имущество:
Корпус №, литер Б, 1 этаж, комнаты 1, 2, №, стоимостью 24 001 536,00 (Двадцать четыре миллиона одна тысяча пятьсот тридцать шесть) рублей 00 копеек;
- Корпус №, назначение нежилое, площадь 834,6 кв.м., номера на поэтажном плане №, этаж антресоль, литер Б, кадастровый №, стоимостью 2 056 830.20 (Два миллиона пятьдесят шесть тысяч восемьсот тридцать) рублей 20 копеек;
- Корпус №, литер Б1. №
- Нежилое здание-котельная, литер Ю. литер Ю1 (пристройка), литер Ю2 (пристройка) общей площадью 518,6 кв.м., кадастровый №, стоимостью 2 535 565,05 (два миллиона пятьсот тридцать пять тысяч пятьсот шестьдесят пять) рублей 05 копеек.
Адрес (местоположение) вышеуказанного Имущества: <адрес> пости и <адрес>.
Истец указывает, что в настоящее время в указанных помещениях, находится краны мостовые и кран-балки не предусмотренные условиями вышеназванного Договора, которым осуществляется переход права собственности исключительно на здания. Данные краны выделены в отдельное имущество и реализованы конкурсным управляющим после заключения Договора купли-продажи здания.
По сведениям, содержащимся в Едином Федеральном реестре сведений о банкротстве вышеуказанное подъемное оборудование, находящееся в помещениях, принадлежащих ФИО8, продано конкурсным управляющим ООО «Завод Кристалл» ФИО5 третьему лицу ФИО3, на основании Договора купли-продажи имущества от <дата>.
В состав имущества проданного ФИО5 ФИО3 входят краны мостовые, в количестве 6 (шесть) штук и кран-балки, в количестве 2 (две) штуки. Совместно с указанными кранами и кран-балками, по Договору купли-продажи от <дата>, Ответчиком переданы ФИО3 крановые надземные рельсовые пути.
При демонтаже и вывозе принадлежащего ФИО3 оборудования, зданию корпус № литер «Б», «Б2» кадастровый №. нанесен существенный ущерб, выраженный в разрушении внутренних стен, что послужило поводом обращения Истца в экспертную организацию для определения размера ущерба. Вместе с тем, перед экспертом поставлен вопрос о возможности демонтажа надземных рельсовых путей мостовых кранов и кран-балок.
По результатам, проведенных экспертом Межрегионального центра судебных экспертиз и оценки, выявлена невозможность демонтажа надземных рельсовых путей мостовых кранов и кран- балок без причинения ущерба зданию корпуса № литер «Б», «Б2» кадастр которого №, кроме того, специалист пришел к выводу, что демонтаж надземных рельсовых путей мостовых кранов и кран-балок возможно приведет к полному разрушению строения и невозможен без разработки и утверждения проектной документации.
При рассмотрении Таганрогским городским судом гражданского дела № была проведена судебная строительно-техническая экспертиза.
В выводах заключения судебного эксперта указано, что демонтированные подкрановые балки в 3-х пролетах корпуса № в осях с 6 но 17, не являющиеся предметом договора купли-продажи от <дата>, относятся к строительным конструкциям здания, предназначенными для опирания рельсовых крановых путей, восприятия нагрузок от подъемного сооружения в процессе эксплуатации и обеспечения пространственной жесткости и устойчивости каркаса здания. Подкрановые балки не являются составными частями мостового крана и крановых рельсовых путей, их демонтаж привел к нарушению целостности несущих конструкций, изменению конструктивной схемы здания, к снижению несущей способности конструкций.
Демонтаж подкрановых балок в 3-х пролетах корпуса № в осях с 6 по 17 привел к невозможности использования корпуса по его назначению, а именно как промышленного здания для выполнения технологических процессов по изготовлению или ремонту изделий, требующих применение электрических мостовых кранов. Использование электрических мостовых кранов в части здания с сохранившимся подкрановыми балками в осях № невозможно, так как возникновение временных нагрузок от мостовых кранов и перемещаемых грузов может привести к утрате пространственной жесткости каркаса и обрушению здания.
Заключая договор купли-продажи оборудования ООО «Завод Кристалл» в лице конкурсного управляющего ФИО5 и ФИО3, не могли не осознавать, что продается, во-первых, движимое имущество, а во-вторых, что данное движимое имущество расположено в здании завода, которое принадлежит на праве собственности другому лицу.
В соответствии с Федеральным законом от <дата> № 127-ФЗ «О несостоятельности банкротстве)», конкурсный управляющий обязан принимать меры, направленные на обеспечение сохранности имущества должника, а также осуществляет полномочия руководителя должника и органов управления должника, а также собственника имущества должника.
Следовательно, действия конкурсного управляющего ФИО5, направленные на продажу третьим лицам подкрановых балок, находящихся в корпусе № литер «Б», «Б2» кадастровый №, нарушают права добросовестного покупателя и наносят ему несоразмерный материальный ущерб.
Кроме того, демонтаж подкрановых балок может привести к полному обрушению здания, что лишает Истца возможности использования приобретенного имущества по прямому назначению.
Конкурсный управляющий, не разрешив вопрос о судьбе подкрановых балок, находящихся в корпусе № «Б», «Б2» кадастровый №, до момента заключения Договора купли- продажи, определил их судьбу как вещей, предназначенных для обслуживания корпуса № (производственных помещений), и связанных с ним общим назначением.
Истец считает, что ущерб, который истец оценивает в 150000 рублей, причиненный действиями ООО «Завод Кристалл» в лице конкурсного управляющего ФИО5 подлежит возмещению в полном объеме, который включает в себя не только фактически понесенные расходы, но и те расходы которые предстоит понести для восстановления нарушенного права.
Истец просил суд взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Завод Кристалл» в лице конкурсного управляющего ФИО5 в пользу ФИО1 причиненный ущерб размере 150 000 рублей.
После получения результатов строительно-технической экспертизы, истцом, в порядке ст. 39 ГПК РФ были изменены исковые требования. Истец указал, что <дата> между ФИО8 и ФИО7 был заключен предварительный договор купли-продажи спорного имущества. Стоимость имущества составила 120 000 000 рублей. Истец ФИО1 является наследницей ФИО8.
23.12.2023г. между ФИО1, ФИО6 и ФИО9 был заключен договор купли-продажи вышеуказанного имущества (на основании предварительного договора), однако вследствие того что выполнении работ по демонтажу кранов, подкрановых балок и котлов, выполненных в интересах ФИО3 и причиненного в результате этого ущерба стоимость вышеуказанного имущества существенно снизилась до 84 000 000 рублей.
В измененном, в порядке ст. 39 ГПК РФ, исковом заявлении истец просит взыскать солидарно с Общества с ограниченной ответственностью «Завод Кристалл» (ИНН № лице конкурсного управляющего ФИО5 и ФИО3 в пользу ФИО1 причиненный ущерб в размере 32 812 790,42 рубля (тридцать два миллиона восемьсот двенадцать тысяч семьсот девяносто рублей, сорок две копейки).
Представитель истца ФИО10, действующий на основании доверенности № № от <дата> в судебном заседании исковые требования поддержал в полном объеме по основаниям указанным в иске, просил суд иск удовлетворить. Размер ущерба установлен заключением судебной экспертизы. Срок исковой давности полагал не пропущенным, поскольку о причиненном ущербе истцу стало известно после рассмотрения дела №, решение по которому вступило в законную силу <дата>. Ответчиком не представлено договоров на выполнение работ по демонтажу оборудования. По заказу ответчика ФИО3 были проведены работы в результате которых причинен ущерб.
Ответчик ФИО3 в судебном заседании исковые требования не признал, просил в иске отказать поскольку вред не причинял, просил применить срок исковой давности. Наследодатель истца хотел продать нежилые здания за 120 млн руб, однако кадастровая стоимость помещений составляет примерно 40 млн руб, приобрел он это имущество за 30 млн руб и истец продала за 80 млн руб, то есть ущерба нет.
Представитель ответчика ФИО3 ФИО4., действующий на основании доверенности № № от 04.03.2025г., в судебном заседании исковые требования не признал, просил в удовлетворении иска отказать, поскольку ФИО3 не причинял вред. В 2020 году мог быть причинен ущерб, истец обратился в суд с иском в 2025 году, по истечении срока исковой давности, незаконно подан иск к ликвидированному лицу по основаниям, которые были рассмотрены в 2022 году по делу 2-7-2022.
Истец ФИО1, ответчик - ООО "Завод кристалл" в лице конкурсного управляющего ФИО5, в судебное заседание не явились, дело рассмотрено в их отсутствие.
Третьи лица: ООО "Страховой дом "БСД", ФИО13, ФИО6, СРО Союз арбитражных управляющих "Авангард", ФИО5, ФИО7, ООО «Техстрой центр» в судебное заседание не явились, извещались судом надлежащим образом, причина неявки суду неизвестна, дело рассмотрено в отсутствие третьих лиц.
Выслушав стороны, изучив материалы дела, представленные сторонами доказательства, суд приходит к выводу о необоснованности заявленных требований исходя из следующего.
В силу ч. 2 ст. 56 ГПК РФ суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.
Согласно п. 1 ст. 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.
Как разъяснено в п-п. 11 - 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", применяя статью 15 ГК РФ, следует учитывать, что по общему правилу лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков. Возмещение убытков в меньшем размере возможно в случаях, предусмотренных законом или договором в пределах, установленных гражданским законодательством.
По делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).
Размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. По смыслу пункта 1 статьи 15 ГК РФ в удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер невозможно установить. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению.
Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 ГК РФ). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.
Если лицо несет ответственность за нарушение обязательства или за причинение вреда независимо от вины, то на него возлагается бремя доказывания обстоятельств, являющихся основанием для освобождения от такой ответственности (например, пункт 3 статьи 401, пункт 1 статьи 1079 ГК РФ).
При разрешении споров, связанных с возмещением убытков, необходимо иметь в виду, что в состав реального ущерба входят не только фактически понесенные соответствующим лицом расходы, но и расходы, которые это лицо должно будет произвести для восстановления нарушенного права (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).
Если для устранения повреждений имущества истца использовались или будут использованы новые материалы, то за исключением случаев, установленных законом или договором, расходы на такое устранение включаются в состав реального ущерба истца полностью, несмотря на то, что стоимость имущества увеличилась или может увеличиться по сравнению с его стоимостью до повреждения. Размер подлежащего выплате возмещения может быть уменьшен, если ответчиком будет доказано или из обстоятельств дела следует с очевидностью, что существует иной более разумный и распространенный в обороте способ исправления таких повреждений подобного имущества.
Следует также учитывать, что уменьшение стоимости имущества истца по сравнению с его стоимостью до нарушения ответчиком обязательства или причинения им вреда является реальным ущербом даже в том случае, когда оно может непосредственно проявиться лишь при отчуждении этого имущества в будущем (например, утрата товарной стоимости автомобиля, поврежденного в результате дорожно-транспортного происшествия).
Таким образом, из смысла данных правовых норм следует, что для наступления деликтной ответственности необходимо наличие по общему правилу в совокупности следующих условий: наступление вреда, противоправность причинителя вреда, причинная связь между действиями причинителя вреда и наступившими вредными последствиями, вина причинителя вреда. При этом истец обязан доказать факт причинения вреда конкретным лицом, размер убытков, а ответчик - отсутствие вины.
При таких обстоятельствах обязанностью суда, предусмотренной действующим законодательством, является выяснение действительных обстоятельств дела, а именно установление факта причинения ущерба, лица, виновного в таковом ущербе, факта причинения вреда имуществу истца, и его оценки в материальном выражении, что судом первой инстанции не выполнено.
В соответствии со статьей 210 ГК РФ собственник несет бремя содержания принадлежащего ему имущества, если иное не предусмотрено законом или договором.
Из указанной правовой нормы следует то, что риск возникновения вредных последствий, при использовании принадлежащего недвижимого имущества, в частности вследствие ненадлежащего его содержания, возлагается на его собственника, и при отсутствии его вины в причинении вреда, так как данное лицо, несет бремя содержания принадлежащего ему имущества.
Судом установлено, что ФИО8 являлся собственником нежилого помещения корпус № АБК общей площадью 4988,5 кв.м., расположенным по адресу: <адрес> (кадастровый №), право которого возникло на основании договора купли-продажи имущества от <дата> заключенного с ООО «Завод Кристалл» в лице Конкурсного управляющего ФИО5, действующего на основании решения Арбитражного суда <адрес> от <дата> по делу № А53-14757/18, право зарегистрировано <дата> в ЕГРН (т. 1 л.д. 9-11).
<дата> между ФИО8 и ООО «Завод Кристалл» в лице конкурсного управляющего ФИО5 заключен договор купли-продажи в отношении: корпуса №, литер «Б», 1 этаж, комнаты 1, 2, 3б, 5, 6, 15, 25, 26, 27, 18, 29, 30, 31, 32; литер «Б1», 1 этаж, комнаты 33, №, по адресу: <адрес>.
ФИО8 умер <дата> (т. 1 л.д. 14).
Наследниками после смерти ФИО8 являлись его супруга ФИО1 и дочь ФИО6, что следует из сведений представленных нотариусом ФИО11, (т. 1 л.д. 167).
В материалы дела по запросу суда представлен ответ начальника территориального отдела № Филиала ППК «Роскадастр» по <адрес> ФИО12 от 07.11.2025г. №-Исх/00411, к которому приложены копии: договора купли-продажи имущества от 25.12.2023г. и договора купли-продажи недвижимого имущества и земельного участка от 09.07.2024г.
Согласно договору купли-продажи имущества от 25.12.2023г. между ФИО1 и ФИО6, с одной стороны, и ФИО7, с другой стороны, 25.12.2023г. был заключен договор купли-продажи имущества: нежилого помещения площадью 2 704,3 кв.м, кадастровый №, нежилого помещения площадью 834,6 кв.м, кадастровый №,нежилого помещения площадью 4 988,5 кв.м, кадастровый №,нежилого помещения площадью 810,0 кв.м, кадастровый №,нежилого здания - котельная площадью 518,6 кв.м, кадастровый №.
Согласно пункту 4.1. договора купли-продажи имущества от 25.12.2023г., передача имущества Продавцом и принятие его Покупателем осуществляется по соответствующему Акту приема-передачи, подписанному Сторонами.
Согласно пункту 4.2. договора купли-продажи имущества от 25.12.2023г., со дня подписания Акту приема-передачи Покупателем ответственность за сохранность имущества, равно как и риск его случайной порчи и гибели несет Покупатель.
25.12.2023г. Продавцами и Покупателем был составлен и подписан Акт приема-передачи к договору купли-продажи имущества от 25.12.2023г.
Пунктом 4 Акт приема-передачи к договору купли-продажи имущества от 25.12.2023г. установлено, что Покупатель ознакомился с фактическим состоянием продаваемого имущества, претензий не имеет.
Указанное, фактически, подтверждает тот факт, что на момент заключения договора купли-продажи имущества от 25.12.2023г. и подписания Акта приема-передачи к договору купли-продажи имущества от 25.12.2023г., спорное имущество находилось в исправном техническом состоянии, соответствовало своему целевому назначению, в связи с чем, вред имуществу причинен не был.
В последствие, 09.07.2024г. между ФИО7 и ФИО13 был заключен договор купли-продажи недвижимого имущества и земельного участка, согласно которому в собственность ФИО13 перешли земельный участок площадью 12 432 кв.м, кадастровый №, и недвижимое имущество, расположенное на указанном земельном участке, нежилое здание, Корпус №, общая площадь: 9 927,9 кв.м, количество этажей 3, в том числе подземных 1, кадастровый № (в его составе помещения с кадастровыми номерами: № адрес: <адрес>, здание 6ф, строение 1.
На момент заключения договор купли-продажи недвижимого имущества и земельного участка от 09.07.2024г., имущество продолжало находиться в исправном техническом состоянии, претензий к нему со стороны Покупателя заявлено не было.
Таким образом, истцом не доказан факт причинения вреда спорному имущества. Более того, нормами действующего законодательства не предусмотрено право бывшего собственника имущества предъявлять требования о возмещении ущерба, причинённого ранее принадлежавшему ему имуществу, если этот вред этому имуществу был причинен после утраты права собственности на имущество.
Кроме того, истцовой стороной не доказан факт причинения вреда спорному имуществу со стороны ответчиков, а именно:
Из договора купли-продажи имущества от <дата>, заключенного между ООО «Завод Кристалл» в лице Конкурсного управляющего ФИО5, действующего на основании решения Арбитражного суда <адрес> от <дата> по делу № А53№ и ФИО3 следует, что ФИО3 приобретено имущество, указанное в Спецификации № (Приложение № к настоящему договору), в том числе, кран мостовой, в том числе, пути рельсовые крановые надземные (п. 23), кран мостовой, в том числе, пути рельсовые крановые надземные (п. 24), кран мостовой, в том числе, пути рельсовые крановые надземные (п. 25), кран мостовой, в том числе, пути рельсовые крановые надземные (п. 26), кран мостовой, в том числе, пути рельсовые крановые надземные (п. 27), кран-балка, в том числе, пути рельсовые крановые надземные (п. 28), расположенные по адресу: <адрес> корпус № (т. 1 л.д. 89-95).
В соответствии с Приложением № к договору купли-продажи от <дата> стороны договора уточнили Приложение № к договору купли-продажи от <дата>: краны мостовые (шесть штук), в том числе пути рельсовые крановые надземные (включающие в себя пятьдесят четыре подкрановые рельсы, пятьдесят четыре подкрановые балки и вспомогательные крепежные элементы) указаны в п. 4, 23, 24, 25, 26, 27, Приложение № к договору купли-продажи от <дата>. Устройство кранового пути мостового крана: рельсовый путь мостового крана состоит из основных и вспомогательных элементов. Основными элементами пути являются рельсы и подкрановые балки. К вспомогательным элементам относятся подрельсовая постель, детали крепления рельсов к подкрановым балкам и балок к колоннам (перекрытиям) строительной конструкции, а также концевые упоры и отклоняющие линейки.
Из материалов, обозреваемого в судебном заседании дела №, следует, что в октябре 2020 года ФИО1 обратилась в суд с требованиями к ООО «Завод Кристалл», в лице конкурсного управляющего ФИО5, о запрете совершения действий по демонтажу мостовых кранов и кран-балок, крановых надземных рельсовых путей, ссылаясь на то, что при демонтаже и вывозе, принадлежащего ФИО3. оборудования, зданию корпуса № литер «Б, Б2» нанесен существенный ущерб, выраженный в разрушении внутренних стен. Полагала, что демонтаж надземных рельсовых путей мостовых кранов и кран-балок возможно приведет к полному разрушению строения и невозможен без разработки и утверждения проектной документации.
<дата> ФИО3 обратился в суд с иском об истребовании своего имущества, указав на наличие препятствий со стороны ФИО1 во владении и пользовании принадлежащим ему имуществом, путем не допуска в здание корпуса № литер «Б, Б2», что делает невозможным вывоз демонтированного крана мостового грузоподъемностью до 10 тонн с подъемной тележкой (в сборе), а также не демонтированного крана мостового грузоподъемностью до 10 тонн (без тележки) с оборудованием: четыре подкрановые балки с рельсовыми путями и крепежом.
Решением Таганрогского городского суда от <дата> по делу №, исковые требования ФИО1. к ООО «Завод Кристалл», в лице конкурсного управляющего ФИО5, о запрете совершения действий по демонтажу мостовых кранов и кран-балок, крановых надземных рельсовых путей, оставлены без удовлетворения.
Исковые требования третьего лица, заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора ФИО3 к ФИО1 об истребовании имущества из чужого незаконного владения, удовлетворены, из незаконного владения ФИО1 истребованы демонтированный кран мостовой грузоподъемностью до 10 тонн с подъемной тележкой (в сборе), не демонтированный кран мостовой грузоподъемностью до 10 тонн (без тележки), с оборудованием: четыре подкрановые балки с рельсовыми путями и крепежом, находящиеся в здании корпуса № литер «Б, Б2» по адресу: <адрес>.
Решение вступило в законную силу <дата>.
В силу ч. 2 ст. 61 ГПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица.
Решением Таганрогского городского суда от <дата> по делу №, вступившим в законную силу, установлено наличие законных оснований для удовлетворения требований ФИО3, а требования ФИО1 заявленные к ответчику ООО «Завод Кристалл» в лице конкурсного управляющего ФИО5, который не являлся собственником спорных объектов: мостовых кранов и кран-балок, крановых надземных рельсовых путей, с учетом выводов эксперта относительно возможности демонтажа указанных объектов, а также наличия у ФИО3 права собственности на указанные объекты.
При этом, судом первой инстанции не приняты во внимание и отклонены выводы заключения судебной экспертизы в части подкрановых балок, которые, по мнению эксперта, являются неотделимой частью нежилого помещения № АБК площадью 4988,5 кв.м, расположенного по адресу: <адрес>, поскольку данные выводы сделаны экспертом без надлежащего изучения технических документов, а поскольку имущество, переданное ФИО3 по договору купли-продажи от <дата> находится на земельном участке возле здания корпуса № литер «Б, Б2» и в здании корпуса № литер «Б, Б2», по адресу: <адрес>, доступ к которому ограничен действиями ФИО1, суд пришел к выводу об истребовании спорного имущества из незаконного владения ФИО1
Доводы ФИО1 о том, что при демонтаже и вывозе принадлежащего ФИО3 оборудования Зданию корпуса № литер «Б, Б2» нанесен существенный ущерб, выраженный в разрушении внутренних стен, судами отклонены в виду не предоставления относимых и допустимых доказательств причинения ущерба.
В виду отказа ФИО1 от добровольного исполнения решения о передаче имущества ФИО3, последний предъявил в Таганрогский ГОСП УФССП России по <адрес> исполнительный лист на принудительное исполнение решения Таганрогского городского суда по делу №.
Определением Таганрогского городского суда от <дата> по гражданскому делу № по иску ФИО3 к ООО «Техстройцентр», ФИО1, ФИО6 об истребовании имущества из чужого незаконного владения утверждено мировое соглашение о принадлежности оборудования нежилого здания котельной по <адрес> биржа,6 ФИО3
Таким образом, заявленные в настоящее время требования ФИО1 о взыскании с ответчиков ООО «Завод Кристалл» в лице конкурсного управляющего ФИО5, ФИО3 в ее пользу причиненного ущерба в результате демонтажа оборудования непосредственно связаны с обстоятельствами, установленными при рассмотрении дел № и №.
В связи с изложенным, данные судебные акты имеет для суда преюдициальное значение.
Таганрогским ГОСП ГУФССП России по РО 06.04.2023г. было возбуждено исполнительное производство №-ИП, на основании исполнительного листа ФС № от 22.03.2023г., выданного Таганрогским городским судом, по делу №, об истребовании из незаконного владения ФИО1 демонтированный кран мостовой грузоподъемностью до 10 тонн с подъемной тележкой (в сборе), демонтированный кран мостовой грузоподъемностью до 10 тонн (без тележки), с оборудованием: четыре подкарановые балки с рельсовыми путями и крепежом, находящиеся в здании корпуса № литер «Б», «Б2» по адресу <адрес>, в отношении должника: ФИО1, в пользу взыскателя: ФИО3.
В ходе исполнения, 11.08.2023г. судебному приставу-исполнителю поступило заявление должника ФИО1 о том, что она не препятствует исполнению решения суда, однако просит привлечь специализированную организацию для проведения работ по демонтажу мостовых кранов и кран-балок, а также разработки и ознакомления ее с планом производства работ по данному демонтажу, т.к. для проведения демонтажа мостовых кранов, разработка проекта производства работ является обязательным условием для дальнейших работ.
22.08.2023г. заявление должника ФИО1 от 11.08.2023г. было удовлетворено судебным приставом-исполнителем, о чем вынесено соответствующее постановление, согласно которому, судебный пристав-исполнитель постановил о необходимости привлечения специалиста, для разработки проекта производства работ по демонтажу мостового крана и кран-балок, с целью исполнения требований исполнительного документа.
Судебным приставом-исполнителем в адрес ООО «Ремкрансервис», ООО «Приазовский технический центр», ООО «Северо-Кавказский экспертный центр» и ООО «ЭКЦ «Дедал» были направлены запросы о возможности данных организаций разработать проект производства работ по демонтажу крана мостового, а также стоимости данных услуг.
06.12.2023г. судебным приставом-исполнителем вынесено постановление об участии в исполнительном производстве специалиста ООО «Северо-Кавказский экспертный центр», с целью проведения комплексного обследования мостовых кранов и крановых путей, подготовки необходимого заключения по состоянию мостовых кранов и ездовых балок (крановые балки) и возможности их демонтажа, для последующей разработки ППР (ППРК).
Таким образом, на момент заключения договора купли-продажи имущества от 25.12.2023г. между ФИО1 и ФИО6 и ФИО7 (момент выбытия имущества из собственности истицы), работы по демонтажу мостового крана и кран-балок выполнены не были, поэтому, работы по их демонтажу не могли причинить ущерб спорному имуществу, в связи с чем, вина ответчиков в причинении вреда имуществу ФИО1 не доказана.
Кроме того, как следует из выписки из ЕГРЮЛ, 11.10.2021г. на основании определения арбитражного судао завершении конкурсного производства была внесена запись о прекращении деятельности Общества с ограниченной ответственностью «Завод Кристалл» (ИНН <***>, OГРН <***>) в связи с его ликвидацией, поэтому ликвидированный ответчик – ООО «Завод Кристалл», в лице конкурсного управляющего ФИО5, не мог причинить вред имуществу ФИО1
Информация о том, кем и когда были произведены работы по демонтажу мостового крана и кран-балок в материалах дела отсутствует.
В подтверждение исковых требований о причинении ущерба истец ФИО1 ссылается на выводы судебной строительной технической экспертизы, назначенной по ходатайству истца для определения ущерба принадлежащим ему помещениям.
Согласно выводам заключения «Центра судебных экспертиз по южному округу» № от <дата> ущерб зданию корпус 6, литер «Б» был нанесен в результате проведенного демонтажа подкрановых балок, представляет собой значительный дефект, устранение которого возможно при восстановлении демонтированных конструкций здания.
Проведенный демонтаж оборудования в здании котельной литер «Ю» с пристройками «Ю1» и «Ю2» с признаками предаварийного и аварийного состояния, наличие морального износа из-за демонтажа котлов и инженерного оборудования свидетельствуют о невозможности восстановления объекта здания котельной до уровня первоначального состояния.
Стоимость ущерба, причиненного зданию корпус 6, литер «Б» (№), расположенному по адресу: <адрес> при выполнении (в результате демонтажа подкрановых балок составляет 32812790,40 (тридцать два миллиона восемьсот двенадцать тысяч семьсот девяносто рублей, сорок две копейки) с учетом износа и НДС.(т.2 л.д.58).
При производстве экспертизы экспертом было установлено, что приобретенное в рамках договора купли-продажи от <дата> имущество, а именно литер «Б» корпус: (цех) можно рассматривать как продукция строительства согласно «МСН 10-01-2012. Межгосударственные строительные нормы. Система межгосударственных нормативных документов в строительстве. Основные положения» (утв. МПСС государств участников Содружества Независимых Государств от <дата> № (т.2 л.д.24). Эксперт пришел к выводу, что проведенный демонтаж подкрановых балок в корпусе 6, в результате которого отсутствует возможность использования исследуемого объекта по назначению, представляет собой значительный дефект, устранение которого возможно при восстановлении конструктивных элементов здания (т.2 л.д.25).
Проведенный демонтаж котлов в здании котельной литер «Ю» с пристройками «Ю1» и «Ю2» имеет признаки критического дефекта, при наличии которого использование объекта по назначению невозможно.
При определении размера ущерба, причиненного корпусу 6 (цех) литер «Б» экспертом была рассчитана стоимость восстановления конструктивных элементов здания. (т.2 л.д.25).
Экспертом обращено внимание на то, что в период проведения экспертного исследования, была утрачена вещно-следования обстановка (произведен демонтаж подкрановых балок, частичное отсутствие стен и перегородок, замена оконных и воротных проемов, замена наружных стен на конструкции из сандвич панели) и отсутствие запрашиваемой проектной документации.
В связи с чем экспертом был произведен расчет с использованием сборника методических рекомендаций по производству судебных строительно-технических экспертиз на основании технического паспорта подготовленного <дата>. В стоимость ущерба включены расчетная стоимость перекрытия (покрытия) – 12423295,62 рублей, кровли – 12423295,62 рублей, стоимость демонтажных работ кровли и конструкции перекрытия (покрытия) – 5481540,06 рублей, рассчитанная экспертом стоимость подкрановых балок 2484 659,12 рублей (т.2 л.д.50,51,57).
Таким образом, рассчитанный экспертом размер ущерба включает в себя стоимость перекрытия (покрытия), кровли, стоимость демонтажных работ кровли и конструкции перекрытия (покрытия) а также стоимость подкрановых балок.
Суд учитывает, что осмотр экспертом производился спустя пять лет после проведения ответчиком действий по демонтажу имущества,
В техническом паспорте на корпус № подготовленном <дата>, отражено описание конструктивных элементов здания, подкрановые балки как часть здания в техническом паспорте не указаны, поэтому стоимость восстановления подкрановых балок с демонтажом кровли и перекрытий не может быть принято судом как доказательство причинения ущерба зданию корпус №.
Ответчик ФИО3 в судебном заседании пояснял, что краны, приобретенные по договору купли-продажи <дата> были демонтированы им в сентябре 2020 года. Данное обстоятельство послужило основанием для обращения ФИО1 в суд с иском о запрете демонтажа <дата> (т.1 л.д. 4, дело 2-7/2022).
Однако истцом не представлено доказательств, что им принимались меры по фиксации повреждений в результате демонтажа оборудования ФИО3 в сентябре 2020 года. Акты осмотра с отображением причиненных повреждений отсутствуют. Обращения в правоохранительные органы по поводу незаконных, по мнению истца, действий ФИО3 отсутствуют.
На момент осмотра цеха экспертом в июле 2025 в нем произведены ремонтные работы в результате которых стены и внутренняя планировка цеха полностью изменены.
Повреждения, причиненные действиями ФИО3 в результате демонтажа оборудования не подтверждены.
Истцом и его наследодателем, как собственниками нежилых помещений не оформлялась техническая документация о техническом состоянии принадлежащего им имущества корпуса литер Б, котельной литера Ю.
Представленный технический паспорт, подготовленный по итогам инвентаризации <дата>, по мнению суда не может объективно отражать состояние помещений на момент приобретения в 2019-2020 годах.
В передаточном акте к договору купли-продажи имущества от <дата> от <дата> (т.1 л.д.11) в п.4 указано, что покупатель ознакомился с фактическим состоянием продаваемого имущества, претензий не имеет. Данный акт не содержит сведений о техническом состоянии имущества на момент покупки.
Согласно п. 2.1 договору купли-продажи <дата> стоимость приобретенного ФИО8 имущества составила 31164871,25 рублей.
Из предварительного договора купли-продажи между ФИО7 и ФИО8 предполагаемая цена нежилых помещений цеха и котельной 120000000 рублей. Однако доказательств, подтверждающих несение затрат на улучшение имущества, либо иные факторы влияющими на изменение стоимости имущества с 31164871,25 рублей до 120000000 рублей не представлено.
Согласно сведениям из ЕГРН до <дата> ФИО1 и ФИО6 в равных долях по 1/2 доле каждая являлись собственниками нежилого помещения корпус № по адресу: <адрес>. Истцом ФИО1 не указано в связи с чем ею заявлен ко взысканию ущерб, причиненный всему зданию, а не принадлежащей ей 1/2 доли. От ФИО6 заявлений о причинении ущерба принадлежащего 1/2 доле ее имущества не поступало.
Согласно Договору купли-продажи имущества от 25.12.20023 ФИО1 и ФИО6 продали принадлежащие им нежилые помещения по адресу: <адрес> ФИО7 за №.
В настоящее время собственником нежилых помещений по адресу: <адрес> с <дата> является ФИО13 на основании договора купли-продажи от <дата>.
При установленных обстоятельствах суд не может признать доказанной стороной истца противоправность действий ответчика в рассматриваемой ситуации. А необходимость расходов истца в связи с демонтажом принадлежащих ФИО3 подкрановых балок, находившихся в помещении, принадлежащем истцу, не может быть признана убытками в смысле ст. 15 ГК РФ, единственной и непосредственной причиной возникновения которых являются действия ответчика, на которые ссылался истец.
Оценив собранные по делу доказательства в их совокупности по правилам ст. 67 ГПК РФ, суд приходит к выводу о том, что противоправность действий ответчика и факт причинения материального ущерба истцу не нашли своего подтверждения, как и размер причиненного истцу ущерба.
Решением Арбитражного суда <адрес> от <дата> по делу № № «Завод Кристалл» (ОГРН №, адрес: 347900. <адрес>) признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство. Конкурсным управляющим утвержден ФИО5.
Определением Арбитражного суда <адрес> от <дата> по делу № А53-14757/18 завершено конкурсное производство в отношении должника ООО «Завод Кристалл» (ОГРН <***>, ИНН <***>, адрес: 347900, <адрес>).
Определение арбитражного суда о завершении конкурсного производства является основанием для внесения в Единый государственный реестр юридических лиц записи о ликвидации должника.
Согласно выписки из Единого государственного реестра юридических лиц, <дата> ООО «Завод Кристалл» ликвидировано.
В соответствии с п. 2 ст. 127 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», конкурсный управляющий действует до даты завершения конкурсного производства.
Постановлением Пленума ВАС РФ от <дата> № «О некоторых вопросах, связанных с вознаграждением арбитражного управляющего при банкротстве» (п. 2) разъяснено – «В связи с этим следует иметь в виду, что в силу абз. 23 - 26 ст. 2, п. 2 и 6 ст. 83. ст. 123, п. 2 127. п. 1 ст. 129 и п. 4 ст. 159 Закона о банкротстве такие полномочия прекращаются с даты завершения конкурсного производства.
В случае объявления отдельно резолютивной части какого-либо из перечисленных судебных актов (ч. 2 ст. 176 АПК РФ) датой возникновения или прекращения полномочий арбитражного управляющего является дата объявления этой части».
Таким образом, полномочия конкурсного управляющего ООО «Завод Кристалл» ФИО5 прекратились <дата>.
Определением суда дело в отношении ООО "Завод кристалл" в лице конкурсного управляющего ФИО5 прекращено.
Вместе с тем, ответчиком ФИО3 в ходе рассмотрения настоящего дела заявлено о пропуске истцом срока исковой давности для обращения с иском в суд.
Истец ФИО1 указывает, что после вынесения решения по гражданскому делу № узнала, что действиями ФИО3 ей причине ущерб.
Исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено (ст. 195 ГК РФ).
В соответствии с п. 1 ст. 196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 этого кодекса.
При этом, истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 ГК РФ).
Согласно п. 1 ст. 200 ГК РФ, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.
В п. 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности" разъяснено, что в соответствии со статьей 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. Исходя из указанной нормы под правом лица, подлежащим защите судом, следует понимать субъективное гражданское право конкретного лица. Если иное не установлено законом, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо, право которого нарушено, узнало или должно было узнать о совокупности следующих обстоятельств: о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (пункт 1 статьи 200 ГК РФ).
Конституционный Суд РФ неоднократно указывал на то, что пункт 1 статьи 200 ГК РФ сформулирован таким образом, что наделяет суд необходимыми полномочиями по определению момента начала течения срока исковой давности исходя из фактических обстоятельств дела (постановление Конституционного Суда РФ от 04.07.2022 N 27-П, определения Конституционного Суда РФ от 28.02.2019 N 339-0, от 29.09.2022 N 2368-0 и др.).
Из приведенных нормативных положений, разъяснений Пленума Верховного Суда РФ по их применению, правовой позиции Конституционного Суда РФ следует, что, определяя исковую давность как срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено, гражданское законодательство закрепляет общий срок исковой давности, составляющий три года, исчисляемый, если законом не предусмотрено иное - со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права, то есть право на иск по общему правилу возникает с момента, когда о нарушении такого права и о том, кто является надлежащим ответчиком, стало или должно было стать известно правомочному лицу. Именно с этого момента у данного лица возникает основание для обращения в суд за принудительным осуществлением (принудительной защитой) своего права и начинает течь срок исковой давности. При этом суд, разрешая вопрос о соблюдении истцом срока исковой давности (давностного срока), о применении которого заявлено ответчиком, определяет момент начала течения этого срока, если законом не предусмотрено иное, исходя из фактических обстоятельств дела.
Само по себе наличие (отсутствие) вступившего в законную силу решение суда, в том числе в деликтных правоотношениях, не является определяющим при исчислении срока исковой давности для защиты права лица, поскольку суд, обладая необходимыми дискреционными полномочиями, в каждом конкретном деле устанавливает момент начала течения этого срока исходя из фактических обстоятельств, в том числе установленных вступившим в законную силу судебным постановлением (решением), и имеющих преюдициальное значение.
По смыслу приведенных правовых норм в их взаимосвязи применительно к спорным правоотношениям течение срока исковой давности по настоящему делу следует исчислять со дня, когда ФИО1 узнала или должна была узнать о нарушении принадлежащего ей права на возмещение ущерба и о том, кто является надлежащим ответчиком.
Как следует из материалов дела №, в исковом заявлении ФИО1 указывала что «при демонтаже и вывозе принадлежащего ФИО3 имущества зданию корпуса № нанесен существенный ущерб, выраженный в разрушении внутренних стен (дело №, т.1 л.д. 5, абз.4); также к иску по настоящему делу истцом приложено Техническое заключение специалиста №/С в котором указано, что в момент визуального обследования <дата> установлено что при демонтаже оборудования были разрушены внутренние стены (т.1 л.д.14-76).
Таким образом, ФИО1 как собственник нежилых помещений должна была знать о своем нарушенном праве, как минимум с сентября 2020 г., при этом ФИО1 имела возможность предъявить исковые требования о возмещении ущерба, причиненного в результате демонтажа оборудования, однако в установленный законом срок исковой давности этого не сделала, обратившись в суд с иском о возмещении ущерба только <дата>, то есть за пределами срока исковой давности.
При этом суд отклоняет ссылки представителя ФИО1 о том, что срок исковой давности подлежит исчислению со дня вступления в законную силу решения суда по делу № о запрете демонтажа оборудования, так как данный довод не соответствуют фактическим обстоятельствам, свидетельствующим о том, что об ООО «Завод кристалл»" в лице конкурсного управляющего ФИО5, и о ФИО3, как о лицах, причинивших ей материальный ущерб, ФИО1 стало известно с момента вынесения решения по делу №.
Тот факт, что ФИО1 было отказано в удовлетворении требований о запрете демонтажа оборудования в помещениях цеха № и котельной, не может быть признан судом в качестве обоснования невозможности обращения ФИО1 в установленном порядке и установленные сроки за защитой своего нарушенного права о взыскании ущерба, поскольку данное обстоятельство объективно не могло явиться препятствием к такой защите.
На основании изложенного, учитывая то, что срок исковой давности по заявленным истцом – ФИО1 требованиям о возмещении материального ущерба, истек, и настоящий иск подан за пределами срока исковой давности, о применении которой просит ответчик ФИО3, ФИО5, истечение которого является самостоятельным основанием для отказа в иске, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения исковых требований ФИО1.
Представителем ответчика ФИО3 было подано ходатайство о вынесении частного определения в порядке ст. 226 ГПК РФ и на основании ст. 10 ГК РФ в адрес ИФНС России по <адрес> по факту проверки оплаты (неоплаты) НДФЛ ФИО1 и ФИО6 с дохода от продажи спорного имущества, сроком владения менее трех лет.
Согласно статье 2 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации гражданское судопроизводство должно способствовать укреплению законности и правопорядка, предупреждению правонарушений, формированию уважительного отношения к закону и суду.
В соответствии с частью 1 статьи 226 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при выявлении случаев нарушения законности суд вправе вынести частное определение и направить его в соответствующие организации или соответствующим должностным лицам, которые обязаны в течение месяца сообщить о принятых ими мерах.
Из приведенной нормы права следует, что частное определение - это способ реагирования суда на случаи выявления нарушения законности и правопорядка, которые не могут быть устранены им самостоятельно при рассмотрении гражданского дела предоставленными гражданским процессуальным законом средствами.
Основанием для вынесения частного определения является выявленное судом при рассмотрении гражданского дела нарушение закона или иных нормативных правовых актов. Поскольку при рассмотрении дела такие нарушения закона не были установлены судом, оснований для вынесения частных определений не имелось.
Просьба о вынесении частного определения в адрес в адрес ИФНС России по <адрес> по факту проверки оплаты (неоплаты) НДФЛ не подлежит удовлетворению, ввиду отсутствия на то правовых оснований.
Руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
Исковые требования ФИО1 к ФИО3 о возмещении ущерба - оставить без удовлетворения.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Ростовский областной суд через Таганрогский городской суд Ростовской области в течение месяца с момента изготовления мотивированного решения.
Председательствующий Гриценко Ю.А.
Решение в окончательной форме изготовлено 25.11.2025 года.