Решение по делу № 2-1292/2022 от 02.02.2023 - о признании увольнения незаконным, возложении обязанности предоставить списки вакантных мест, восстановлении на работе, взыскании оплаты за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда.

Дело № 2-61/2023

УИД 48RS0004-01-2022-001875-45

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

02 февраля 2023 года г. Липецк

Левобережный районный суд города Липецка в составе:

председательствующего судьи Шепелёва А.В.

при секретаре Чуносовой Д.В.,

с участием прокурора Капитановой Л.А.,

представителя истца ФИО1,

представителя ответчика ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3 к ПАО «НЛМК» о признании увольнения незаконным, возложении обязанности предоставить списки вакантных мест, восстановлении на работе, взыскании оплаты за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО3 обратился в суд с иском к ПАО «НЛМК» о признании увольнения незаконным, возложении обязанности предоставить список всех вакантных должностей в ПАО «НЛМК» в соответствии с состоянием здоровья истца, восстановлении на работе в ПАО «НЛМК», взыскании оплаты за время вынужденного прогула за период с 02.09.2022 года по дату вынесения решения суда, компенсации морального вреда в размере 50 000 руб., возложении обязанности предоставить список всех вакантных должностей в ПАО «НЛМК» в соответствии с состоянием его здоровья, ссылаясь в обоснование заявленных требований на то, что в период с 10.05.1995 года по 02.09.2022 года он работал в ПАО «НЛМК». Согласно медицинскому заключению о пригодности или непригодности к выполнению отдельных видов работ от 22.07.2022 года № 246 он признан постоянно непригодным по состоянию здоровья к отдельным видам работ по факторам: шум, локальная вибрация, углерода оксид, азота неорганические соединения, технические смеси углеводородов. 29.08.2022 года ему был предоставлен перечень вакантных мест в ПАО «НЛМК», который получен им на руки под роспись, и который он обязался вернуть в течение дух рабочих дней. В указанном перечне работодателем не были учтены реальные возможности, которые истец мог выполнять с учетом своего состояния здоровья, квалификации, образования. 31.08.2022 года было вынесено распоряжение об отстранении его от работы до устранения обстоятельств, с которым он был ознакомлен только 02.09.2022 года. 31.08.2022 года истцом был осуществлен проход на территорию ПАО «НЛМК», однако с распоряжением об отстранении его никто не ознакомил. 02.09.2022 года в отношении истца был вынесен приказ о расторжении трудового договора, который ему не был предоставлен для ознакомления. В указанную дату мастером ФИО14. был составлен акт о том, что истец отказался от предложенных вакансий. Он не мог выразить своего отказа, так как не понимал, какая вакансия соответствует его состоянию здоровья и квалификации. С 01.09.2022 года истец находился на листке нетрудоспособности, о чем был уведомлен мастер ФИО15 С учетом указанных обстоятельств истец обратился в суд с настоящим исковым заявлением и ходатайством о восстановлении срока на подачу искового заявления в суд в связи с обращением за восстановлением нарушенных прав в прокуратуру Левобережного района г. Липецка.

Истец ФИО3 в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен своевременно и надлежащим образом, доверил представление своих интересов представителю.

В судебном заседании представитель истца по доверенности ФИО1 исковые требования поддержала в полном объеме по изложенным в исковом заявлении доводам, пояснив, что просит признать приказ № 12537 от 02.09.2022 года об увольнении ФИО3 незаконным, восстановить его на работе прежней должности – в должности <данные изъяты>, взыскать оплату за время вынужденного прогула за период с 02.09.2022 года по 02.02.2023 года, компенсацию морального вреда в размере 50 000 руб., возложив на ответчика обязанность предоставить список всех вакантных должностей в ПАО «НЛМК» в соответствии с состоянием здоровья ФИО3, указав, что отраженное в названии искового заявления требование об аннулировании записи об увольнении в трудовой книжке истцом не заявлялось, и она просит рассмотреть только требования, перечисленные в просительной части искового заявления.

Представитель ответчика ПАО «НЛМК» по доверенности ФИО2 в судебном заседании возражала против удовлетворения заявленных исковых требований по доводам, изложенным в письменных возражениях на исковое заявление, указав, что ФИО3 работал в ПАО «НЛМК» с 10.05.1995 года, последняя должность – <данные изъяты>. 02.09.2022 года ФИО3 был уволен по п. 8 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации в связи с отказом от перевода. Как следует из заключения периодического медицинского осмотра (обследования) ФК № 246, ФИО3 имеет медицинское противопоказание к работе с вредными и производственными факторами – шум, работник признан постоянно непригодным по состоянию здоровья к отдельным видам работ. После поступления сведений о наличии постоянных противопоказаний у работника к работе <данные изъяты> 29.08.2022 года ФИО3 работодателем был предложен перечень вакантных мест с 29.08.2022 года по 02.09.2022 года для выбора вакансии для дальнейшего перевода. Пояснила также, что ПАО «НЛМК» не является медицинской организацией и не полномочно определять, подходит ли вакансия работнику по состоянию здоровья или нет, поэтому для исключения нарушения прав работника в части перевода ФИО3 был предложен максимально широкий перечень вакантных должностей с тем, чтобы он мог выбрать соответствующую его образованию и опыту должность, самостоятельно оценив свою квалификацию. Так, 31.08.2022 года сотрудником дирекции по персоналу ФИО16 проводилась работа по дальнейшему трудоустройству ФИО3, обсуждались имеющиеся вакансии, по которым разъяснялись требования по квалификации, класс условий труда рабочего места, уровень заработной платы и др. В случае выбора вакансии с вредными условиями труда работник был бы направлен на медицинский осмотр, при выборе вакансии с оптимальными, допустимыми условиями труда работник был бы переведен с учетом соответствия по квалификации. Кроме того, ФИО3 был предоставлен полный перечень вакансий, так как работодателю работниками не всегда предъявляются сведения о квалификации в полном объеме. Поэтому для исключения риска непредложения работнику вакансии, которая подходит ему по квалификации и состоянию здоровья, ФИО3 был предложен полный перечень вакантных мест, по которому в дальнейшем проводилась работа относительно вакансий. При получении перечня вакантных мест с 29.08.2022 года по 02.09.2022 года работник на нем указал, что обязуется его вернуть в течение двух рабочих дней с выбором вакансии. Вместе с тем, 30.08.2022 года и 31.08.2022 года ФИО3 сведения о выборе вакансии не предоставил, что было расценено работодателем как отказ от дальнейшего трудоустройства. 02.09.2022 года работнику еще раз предложили выбрать вакансию, он отказался, пояснив, что они ему не подходят по состоянию здоровья и уровню заработной платы, отказавшись письменно подтвердить свой отказ. Ему было разъяснено, что отказ от вакансий будет расценен работодателем как отказ от дальнейшего трудоустройства (акт от 02.09.2022 года). Поскольку представленными ПАО «НЛМК» доказательствами подтверждено выполнение работодателем возложенной на него ст. 73 Трудового кодекса Российской Федерации обязанности по предложению работнику вакантных должностей, но от реализации данного права он отказался 30.08.2022 года и 31.08.2022 года, не выбрал вакансии, отказ от вакансии подтвердил повторно 02.09.2022 года, представитель ответчика полагала, что у работодателя имелись основания для увольнения истца по п. 8 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации, в связи с чем отсутствуют и основания для удовлетворения производных требований о взыскании заработной паты за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда, пояснив, что ФИО3 при увольнении было выплачено выходное пособие в размере 20 102,40 руб. и материальная помощь при увольнении (в соответствии с положением ПАО «НЛМК») в размере 82 309,28 руб., однако данные выплаты истцом при предъявлении исковых требований о взыскании заработной платы за время вынужденного прогула не учтены и подлежат вычету из общей суммы оплаты за время вынужденного прогула, а заявленный истцом размер компенсации морального вреда в сумме 50 000 руб. не соответствует требованиям разумности и справедливости. Ходатайство о восстановлении срока на подачу искового заявления суд в связи с обращением в прокуратуру Левобережного района г. Липецка полагала не подлежащим удовлетворению, поскольку в соответствии со ст. 391 Трудового кодекса Российской Федерации индивидуальные трудовые споры о восстановлении на работе рассматриваются непосредственно в судах и такого требования в отношении работодателя не могло быть в представлении прокурора.

Исследовав материалы дела, выслушав участников процесса, заключение прокурора Капитановой Л.А., полагавшей требования ФИО3 подлежащими удовлетворению, допросив свидетелей, суд полагает необходимым исковые требования удовлетворить частично по следующим основаниям.

Как усматривается из материалов дела, истцом заявлено ходатайство о восстановлении срока на подачу искового заявления в суд со ссылкой на обращение за восстановлением нарушенных прав в прокуратуру Левобережного района г. Липецка.

Суд отмечает, что ч. 1 ст. 46 Конституции Российской Федерации каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод.

Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, право на судебную защиту предполагает наличие гарантий, позволяющих реализовать его в полном объеме и обеспечить эффективное восстановление в правах посредством правосудия, отвечающего требованиям равенства и справедливости (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 15.07.2020 года № 36-П, от 22.04.2011 года № 5-П, от 27.12.2012 года № 34-П, от 22.04.2013 года № 8-П и др.).

Сроки обращения работника в суд за разрешением индивидуального трудового спора установлены ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации.

Частью первой статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении – в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки или со дня предоставления работнику в связи с его увольнением сведений о трудовой деятельности (статья 66.1 Трудового кодекса Российской Федерации) у работодателя по последнему месту работы.

При пропуске по уважительным причинам сроков, установленных частями первой, второй, третьей и четвертой статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации, они могут быть восстановлены судом (ч. 5 ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации).

В абзаце пятом пункта 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» (далее – постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 года № 2) разъяснено, что в качестве уважительных причин пропуска срока обращения в суд могут расцениваться обстоятельства, препятствовавшие данному работнику своевременно обратиться с иском в суд за разрешением индивидуального трудового спора (например, болезнь истца, нахождение его в командировке, невозможность обращения в суд вследствие непреодолимой силы, необходимость осуществления ухода за тяжелобольными членами семьи).

Разъяснения по вопросам пропуска работником срока обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора содержатся также в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2018 года № 15 «О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей – физических лиц и у работодателей – субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям» (далее – постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2018 года № 15) и являются актуальными для всех субъектов трудовых отношений.

В постановлении, в частности, отражено, что судам необходимо учитывать, что при пропуске работником срока, установленного статьей 392 Трудового кодекса Российской Федерации, о применении которого заявлено ответчиком, такой срок может быть восстановлен судом при наличии уважительных причин (часть четвертая статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации). В качестве уважительных причин пропуска срока для обращения в суд могут 9 расцениваться обстоятельства, объективно препятствовавшие работнику своевременно обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора, как то: болезнь работника, нахождение его в командировке, невозможность обращения в суд вследствие непреодолимой силы, необходимости осуществления ухода за тяжелобольными членами семьи и т.п. К уважительным причинам пропуска срока на обращение в суд за разрешением индивидуального трудового спора может быть также отнесено и обращение работника с нарушением правил подсудности в другой суд, если первоначальное заявление по названному спору было подано этим работником в установленный статьей 392 Трудового кодекса Российской Федерации срок. Обратить внимание судов на необходимость тщательного исследования всех обстоятельств, послуживших причиной пропуска работником установленного срока обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора. Оценивая, является ли то или иное обстоятельство достаточным для принятия решения о восстановлении пропущенного срока, суд не должен действовать произвольно, а обязан проверять и учитывать всю совокупность обстоятельств конкретного дела, не позволивших работнику своевременно обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора. Например, об уважительности причин пропуска срока на обращение в суд за разрешением индивидуального трудового спора может свидетельствовать своевременное обращение работника с письменным заявлением о нарушении его трудовых прав в органы прокуратуры и (или) в государственную инспекцию труда, которыми в отношении работодателя было принято соответствующее решение об устранении нарушений трудовых прав работника, вследствие чего у работника возникли правомерные ожидания, что его права будут восстановлены во внесудебном порядке. Обстоятельства, касающиеся причин пропуска работником срока на обращение в суд за разрешением индивидуального трудового спора, и их оценка судом должны быть отражены в решении (часть 4 статьи 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Исходя из нормативных положений Трудового кодекса Российской Федерации и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению лицам, не реализовавшим свое право на обращение в суд в установленный законом срок по уважительным причинам, этот срок по их ходатайству может быть восстановлен в судебном порядке. Перечень уважительных причин, при наличии которых пропущенный срок для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора может быть восстановлен судом, законом не установлен. Приведенный в постановлениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации перечень уважительных причин пропуска срока обращения в суд исчерпывающим не является.

В случае пропуска работником срока обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора, наличия его ходатайства о восстановлении срока и заявления ответчика о применении последствий пропуска этого срока суду следует согласно части второй статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации поставить на обсуждение вопрос о причинах пропуска данного срока (уважительные или неуважительные). При этом с учетом положений ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации в системной взаимосвязи с требованиями статей 2, 67, 71 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд, оценивая, является ли то или иное обстоятельство достаточным для принятия решения о восстановлении пропущенного срока для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора, не должен действовать произвольно, а обязан проверять и учитывать всю совокупность обстоятельств конкретного дела, не позволивших работнику своевременно обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора.

Как усматривается из материалов прокурорской проверки, 23.09.2022 года представитель истца по доверенности ФИО1 обратилась к прокурору Левобережного района г. Липецка с заявлением от 22.09.2022 года о незаконности увольнения ФИО3 02.09.2022 года в период его нахождения на больничном.

28.11.2022 года прокурором Левобережного района в адрес ФИО1 направлен окончательный ответ о том, что внесенное в адрес ПАО «НЛМК» представление об устранении нарушений требований действующего законодательства рассмотрено, при этом решение о восстановлении на работе в отношении ФИО3 не принято, поскольку работодателем выполнена возложенная на него ст. 73 Трудового кодекса Российской Федерации обязанность по предложению ФИО3 вакантных мест, однако свое согласие на перевод на данную вакантную должность ФИО3 не выразил. ФИО1 разъяснено право на обращение в суд.

01.12.2022 года исковое заявление ФИО3 поступило в суд.

Проанализировав хронологическую последовательность действий истца в лице его представителя по принятию мер по защите трудовых прав ФИО3 в виде попытки разрешить данный спор в досудебном порядке, возраст и состояние здоровья истца, обстоятельства дела, суд полагает необходимым удовлетворить ходатайство ФИО3, восстановив истцу срок на подачу настоящего искового заявления в суд, поскольку обращение с заявлением в прокуратуру имело место на 21 день после даты увольнения, то есть в установленный ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации месячный срок для данной категории дел.

Довод представителя ответчика об отсутствии оснований для восстановления срока на подачу искового заявления в суд ввиду завершения проверки 31.10.2022 года и обращения заявителя в суд только 01.12.2022 года, не может быть принят судом во внимание, поскольку, как усматривается из материала проверки, ответ на обращение ФИО1 направлен прокурором в адрес заявителя 28.11.2022 года, в связи с чем обращение с исковым заявлением в суд 01.12.2022 года не свидетельствует о наличии со стороны истца признаков злоупотребления правом.

Поскольку работник является экономически более слабой стороной в трудовом правоотношении, само по себе первоначальное обращение истца не в суд, а в прокуратуру, на выводы суда не влияет и не является основанием для отказа в удовлетворении заявленного ходатайства.

Разрешая заявленные ФИО3 исковые требования по существу, суд отмечает, что Конституция Российской Федерации закрепляет право каждого на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (часть 3 статьи 37), а также право на охрану здоровья и медицинскую помощь (статья 41). Данные конституционные положения конкретизируются в федеральных законах, в том числе в Трудовом кодексе Российской Федерации.

В числе основных принципов правового регулирования трудовых отношений и иных, непосредственно связанных с ними отношений, согласно статье 2 Трудового кодекса Российской Федерации, – равенство прав и возможностей работников, установление государственных гарантий по обеспечению прав работников и работодателей, осуществление государственного контроля (надзора) за их соблюдением, обеспечение права каждого на защиту государством его трудовых прав и свобод, включая судебную защиту, обязанность сторон трудового договора соблюдать условия заключенного договора, включая право работников требовать от работодателя соблюдения его обязанностей по отношению к работникам, трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права.

В силу ч. 1 ст. 3 Трудового кодекса Российской Федерации (запрещение дискриминации в сфере труда) каждый имеет равные возможности для реализации своих трудовых прав.

В соответствии с ч. 1 ст. 73 Трудового кодекса Российской Федерации работника, нуждающегося в переводе на другую работу в соответствии с медицинским заключением, выданным в порядке, установленном федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, с его письменного согласия работодатель обязан перевести на другую имеющуюся у работодателя работу, не противопоказанную работнику по состоянию здоровья.

Частью третьей статьи 73 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что если в соответствии с медицинским заключением работник нуждается во временном переводе на другую работу на срок более четырех месяцев или в постоянном переводе, то при его отказе от перевода либо отсутствии у работодателя соответствующей работы трудовой договор прекращается в соответствии с пунктом 8 части первой статьи 77 этого кодекса.

Общие основания прекращения трудового договора перечислены в ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации. Одним из таких оснований является отказ работника от перевода на другую работу, необходимого ему в соответствии с медицинским заключением, выданным в порядке, установленном федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, либо отсутствие у работодателя соответствующей работы (п. 8 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации).

Из изложенных нормативных положений следует, что, если в соответствии с медицинским заключением работник нуждается в переводе на другую работу, в целях соблюдения гарантий по обеспечению прав работника на труд и охрану здоровья работодатель обязан перевести этого работника с его письменного согласия на другую имеющуюся у работодателя работу, не противопоказанную работнику по состоянию здоровья. В случае отказа работника от перевода на другую работу, необходимого ему в соответствии с медицинским заключением, либо отсутствия у работодателя соответствующей работы трудовой договор прекращается по п. 8 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации.

Прекращение работодателем трудового договора с работником по названному основанию будет правомерным только в случае исполнения работодателем обязанности по предложению работнику имеющейся у работодателя работы, которую работник может выполнять с учетом его состояния здоровья. При проверке в суде законности увольнения работника по п. 8 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан представить доказательства исполнения данной обязанности.

Согласно ст. 394 Трудового кодекса Российской Федерации в случае признания увольнения или перевода на другую работу незаконными работник должен быть восстановлен на прежней работе органом, рассматривающим индивидуальный трудовой спор.

Как установлено судом и следует из материалов дела, ФИО3 работал в ПАО «НЛМК» с 10.05.1995 года, последняя занимаемая должность – <данные изъяты>.

На основании заключения врачебной комиссии № 246 от 22.07.2022 года ФИО3 признан постоянно непригодным по состоянию здоровья к отдельным видам работ.

Согласно заключению периодического медицинского осмотра от 18.08.2022 года ФИО3 имеет медицинские противопоказания к работе с вредными производственными факторами – шум.

Факт наличия у истца заболевания, препятствующего осуществлению им трудовой деятельности в должности <данные изъяты>, сторонами не оспаривался.

Из материалов дела следует, что 29.08.2022 года истцу был предложен Перечень вакантных мест с 29.08.2022 года по 02.09.2022 года для выбора вакансии для дальнейшего перевода, на котором истцом ФИО3 собственноручно была сделана отметка о том, что с перечнем вакантных мест он ознакомлен 29.08.2022 года, перечень получил на руки, обязуется вернуть в течение двух рабочих дней с выбором вакансий. Из содержания данного перечня следует, что он содержит 197 вакансий в ПАО «НЛМК».

То обстоятельство, что представленный работодателем истцу перечень вакантных мест являлся исчерпывающим, подтверждается штатной расстановкой ПАО «НЛМК» за период с 28.09.2022 года по 02.09.2022 года и не оспаривалось представителем истца в процессе рассмотрения дела.

31.08.2022 года ПАО «НЛМК» было вынесено распоряжение № 1/60-3071-Р-Л/С об отстранении от работы <данные изъяты> ФИО3 в соответствии с медицинским заключением от 22.07.2022 года № 246 с 29.08.2022 года до устранения обстоятельств, явившихся основанием для отстранения от работы.

Согласно пояснениям представителя ответчика период отстранения от работы являлся оплачиваемым, что не оспаривалось представителем истца и подтверждается расчетными листками ФИО3 за август и сентябрь 2022 года.

С вышеуказанным распоряжением ФИО3 был ознакомлен 02.09.2022 года, о чем свидетельствует его подпись в распоряжении. В распоряжении от 31.08.2022 года ФИО3 было также указано, что с 01.09.2022 года он находится на больничном.

Согласно информации Ассоциации «Новолипецкий медицинский центр» в период 01.09.2022 года по 12.09.2022 года ФИО3, действительно, находился на листке нетрудоспособности.

Как следует из содержания акта от 02.09.2022 года, дорожным мастером ст. Восточная Участка пути Управления железнодорожного транспорта ФИО17. в присутствии по «громкой связи» с тел. <***> на тел. <***> главного специалиста Управления о организационному развитию, оплате труда и социальным вопросам Дирекции по персоналу ФИО18., специалиста Управления по организационному развитию, оплате труда и социальным вопросам Дирекции по персоналу ФИО19 02.09.2022 года в 09 часов 29 минут по адресу: <адрес> ФИО3, <данные изъяты> повторно предложено выбрать вакансии в Перечне вакантных мест в ПАО «НЛМК» за период с 29.08.2022 года по 02.09.2022 года. <данные изъяты> ФИО3 отказался от вакансий, пояснив, что они ему не подходят по состоянию здоровья и уровню зарплаты. Свой отказ от вакансий, указанных в Перечне вакантных мест с 29.08.2022 года по 02.09.2022 года, ФИО3 письменно подтвердить отказался. ФИО3 разъяснено, что его отказ от вакансий будет расценен работодателем, как отказ от дальнейшего трудоустройства.

На основании приказа № 12537 от 02.09.2022 года трудовой договор с ФИО3 был расторгнут в связи с отказом работника от перевода на другую работу, необходимую ему в соответствии с медицинским заключением, п. 8 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации. В приказе содержится указание на то, что ФИО3 с приказом ознакомлен, приказ зачитан вслух, от подписи ФИО3 отказался.

По факту отказа ФИО3 от ознакомления с приказом № 12537 от 02.09.2022 года работодателем был также составлен акт от 16.09.2022 года.

Полагая увольнение ФИО3 незаконным, 23.09.2022 года представитель истца по доверенности ФИО1 обратилась к прокурору Левобережного района г. Липецка с заявлением от 22.09.2022 года.

Прокуратурой Левобережного района г. Липецка по обращению ФИО1 о нарушении трудового законодательства ПАО «НЛМК» была проведена проверка, в ходе которой было установлено, что свободные вакансии работнику были предложены единожды, иных сведений о предложении вакансий на протяжении всего срока отсутствуют. С названным перечнем ФИО3 ознакомлен 29.08.2022 года, прописав в нем, что обязуется вернуть в течение двух рабочих дней. Согласно информации из Ассоциации «НМЦ» ФИО3 находился на листе нетрудоспособности с 01.09.2022 года. 02.09.2022 года составлен акт дорожным мастером ст. Восточная Участка пути Управления железнодорожного транспорта ФИО20. в присутствии по «громкой связи» главного специалиста и специалиста Управления по организации развитию, оплате труда и социальным вопросам Дирекции по персоналу ФИО21 ФИО22. о том, что ФИО3 отказался от предложенных вакансий. В свою очередь распоряжение об отстранении от работы подписано начальником УЖДТ ФИО4, перечень вакансий – директором Дирекции по персоналу ФИО23., приказ об увольнении представителем ПАО «НЛМК» – ФИО24. Иных сведений об отказе ФИО3 от предложенных вакансий не имеется. Прокурором сделан вывод о том, что выявленные нарушения стали возможными вследствие ненадлежащего исполнения своих должностных обязанностей сотрудниками ПАО «НЛМК».

31.10.2022 года прокуратурой Левобережного района г. Липецка было вынесено представление управляющему директору ПАО «НЛМК» с требованием рассмотреть вопрос о привлечении к дисциплинарной ответственности виновных лиц.

Согласно направленной в адрес прокурора Левобережного района г. Липецка 09.11.2022 года информации ПАО «НЛМК» о рассмотрении представления об устранении нарушений трудового законодательства от 31.10.2022 года, в представлении от 31.10.2022 года в качестве выявленных нарушений указано следующее: работодателем работнику были предъявлены вакансии без учета реальной возможности выполнять функционал по состоянию здоровья, уровню квалификации и образования; свободные вакансии работнику предложены единожды, иные сведения о предложении вакансий на протяжении всего срока отсутствуют; отказ ФИО3 от предложенных вакансий зафиксирован только актом дорожного мастера в присутствии специалистов по «громкой связи». По мнению представителя общества, в представлении не было указания и ссылки на нормативно-правовой акт, который был нарушен обществом, а также отражено, что ПАО «НЛМК» не является медицинской организацией и не полномочно определять, подходит ли вакансия работнику по состоянию здоровья, например, при наличии на рабочем месте класса вредности условий труда, так как у работника были выявлены противопоказания к работе только с одним вредным фактором – шум. Поэтому для исключения нарушения прав работника в части перевода ФИО3 был предложен максимально широкий перечень вакантных должностей с тем, чтобы он мог выбрать соответствующую его образованию и опыту должность, самостоятельно оценив свою квалификацию. В случае выбора вакансии с вредными условиями труда работник был бы направлен на медицинский осмотр, при выборе вакансии с оптимальными, допустимыми условиями труда работник был бы переведен с учетом соответствия по квалификации. В ответе также указано, что ст. 73 Трудового кодекса Российской Федерации устанавливает обязанность работника перевести работника на другую работу, не противопоказанную по состоянию здоровья, и не определят порядок действий работодателя при определении: соответствия состояния здоровья, не содержит ограничений в части предложения вакансий. При этом предложение всех вакантных должностей не является введением работника в заблуждение и не нарушает его прав. Также законодательно не установлена обязанность работодателя предлагать работнику свободные вакансии неоднократно. ФИО3 были предложены все имеющиеся в ПАО «НЛМК» вакансии, получение Перечня вакантных мест за период с 29.08.2022 года по 02.09.2022 года он подтвердил личной подписью. Каких-либо новых вакансий в указанный период не имелось. Кроме того, ФИО3 не было дано письменного согласия на перевод. 29.08.2022 года при получении Перечня вакантных мест ФИО3 собственноручно на нем указал: «обязуюсь вернуть в течение двух рабочих дней с выбором вакансий». 30 и 31 августа 2022 года работник сведения о выборе вакансии работодателю не предоставил. Данные действия работника свидетельствуют об отказе от выбора вакансии и продолжения трудовых отношений. Несмотря на это, в интересах работника работодателем еще раз 02.09.2022 года ему было предложено выбрать вакансии, он отказался, пояснив, что они ему не подходят по состоянию здоровья и уровню заработной платы, письменно подтвердить отказ отказался (акт от 02.09.2022 года). Таким образом, без письменного согласия у работодателя отсутствовали основания для перевода работника, что было расценено как отказ от продолжения трудовых отношений. Также работник подтвердил свой отказ сотрудникам ПАО «НЛМК», но отказался его письменно зафиксировать. Нарушения ст. 74 Трудового кодекса Российской Федерации, п. 29 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», на которые имеются ссылки в представлении, со стороны ПАО «НЛМК» отсутствуют, поскольку изменение определенных сторонами условии трудового договора по причинам, связанным с изменением организационных или технологических условий труда сокращения должности работника, не производилось. Как указано обществом, поскольку представленными ПАО «НЛМК» доказательствами подтверждено выполнение работодателем возложенной на него ст. 73 Трудового кодекса Российской Федерации обязанности по предложению работнику вакантных должностей, но от реализации данного права он отказался 30 и 31 августа 2022 года, не выбрал вакансии, отказ от вакансий подтвердил повторно 02.09.2022 года, у работодателя имелись основания для увольнения истца по п. 8 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации. Такое основание увольнения предусмотрено в целях недопущения выполнения работником работы, противопоказанной ему по состоянию здоровья, направлено на охрану здоровья работника, и не может рассматриваться как нарушающее права работника. При этом необходимость перевода ФИО3 на другую работу зафиксирована в медицинском заключении, выданном в порядке, установленном действующим законодательством. В ответе также отражено, что ПАО «НЛМК» не усмотрело допущенных нарушений трудового законодательства в отношении ФИО3

Суд отмечает, что с учетом наличия у ФИО3 медицинских противопоказаний к работе с вредными производственными факторами (шум) издание ПАО «НЛМК» 31.08.2022 года распоряжения № 1/60-3071-Р-Л/С об отстранении истца от работы в соответствии с медицинским заключением от 22.07.2022 года № 246 с 29.08.2022 года до устранения обстоятельств, явившихся основанием для отстранения от работы, вопреки доводам представителя истца, не является упречным, поскольку соответствует императивным требованиям ст. 73 Трудового кодекса Российской Федерации, что также нашло отражение в ответе прокурора Левобережного района г. Липецка от 28.11.2022 года на имя ФИО1

Согласно показаниям допрошенного в качестве свидетеля мастера ПАО «НЛМК» ФИО25 информация о наличии у ФИО3 медицинских противопоказаний к работе с вредными производственными факторами по шуму поступила по электронной почте в конце дня 29.08.2022 года, после чего он незамедлительно отстранил истца от работы.

Показания свидетеля в данной части принимаются судом во внимание, поскольку они также подтверждаются информацией СКУД. Кроме того, приведенные выше изложенные ФИО26. обстоятельства не оспаривалось представителем истца.

При указанных обстоятельствах ссылка представителя истца на недопустимость вынесения ответчиком распоряжения об отстранении от работы «задним числом» не может быть принята судом во внимание, поскольку само по себе указание в распоряжении от 31.08.2022 года на отстранение ФИО3 от работы с 29.08.2022 года, а равно факт ознакомления истца с распоряжением 02.09.2022 года при фактическом его отстранении от работы именно 29.08.2022 года правового значения при рассмотрении настоящего гражданского дела не имеет.

В обоснование заявленных требований ФИО1 также ссылалась на то обстоятельство, что увольнение истца в период его нахождения на больничном является незаконным.

Однако, по мнению суда, само по себе вынесение приказа от 02.09.2022 года об увольнении ФИО3 в период нахождения последнего на листке нетрудоспособности с 01.09.2022 года по 12.09.2022 года не свидетельствует о нарушении работодателем порядка увольнения истца, поскольку в соответствии с положениями ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации увольнение работника в период его временной нетрудоспособности не допускается только по инициативе работодателя, в то время как ФИО3 уволен в связи с отказом работника от перевода на другую работу, необходимую ему в соответствии с медицинским заключением, по п. 8 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации, то есть не по инициативе работодателя, а по общим основаниям прекращения трудового договора, на что обоснованно обращено внимание представителем ответчика ФИО2

Вместе с тем, проверяя законность увольнения истца, суд приходит к выводу о том, что работодателем не были учтены следующие обстоятельства.

Из объяснений представителя ответчика следует, что ФИО3 в течение двух рабочих дней после получения 29.08.2022 года перечня вакантных мест сведения о выборе вакансий не предоставил, что было расценено работодателем как отказ от дальнейшего трудоустройства.

В свою очередь, представитель истца ссылалась на то, что в перечне вакантных мест с 29.08.2022 года по 02.09.2022 года работодателем не были учтены реальные возможности ФИО3, которые истец мог выполнять с учетом своего состояния здоровья, квалификации, образования, а также не предложены все подходящие именно ФИО3 вакансии из данного перечня.

Допрошенная судом в качестве свидетеля ФИО28. пояснила, что 29.08.2022 года ФИО3 был вручен перечень вакантных мест с 29.08.2022 года по 02.09.2022 года, содержащий все имеющиеся в ПАО «НЛМК» должности, то есть как подходящие, так и не подходящие истцу, в том числе по состоянию здоровья, уровню образования и квалификации, указав, что выбор должен был быть произведен работником в течение двух рабочих дней – 30 и 31 августа 2022 года. Свидетель также указала, что днем 31.08.2022 года ФИО3 приходил в управление, и с ним проводилась работа по подбору вакансий из представленного ему 29.08.2022 года списка, однако какой-либо конкретной вакансии ФИО3 не выбрал. Поскольку 01.09.2022 года ФИО3 не вернулся и не сообщил о своем решении, 02.09.2022 года он был уволен на основании п. 8 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации после выяснения мастером ФИО27. мнения истца относительно выбора вакансий и составления акта от 02.09.2022 года о повторном предложении выбрать вакансии в перечне вакантных мест с 29.08.2022 года по 02.09.2022 года и отказе ФИО3 от вакансий.

Пояснения свидетеля о нахождении истца на территории ПАО «НЛМК» 31.08.2022 года в течение непродолжительного времени подтверждаются информацией СКУД, согласно которой ФИО3 вошел на территорию ПАО «НЛМК» в 10:53:59, вышел в 12:29:34.

Свидетель ФИО29 подтвердила факт общения ФИО30 с ФИО3 по поводу подбора вакансий 31.08.2022 года, а также обстоятельства составления акта от 02.09.2022 года.

Поскольку работодателем истцу было предоставлено два рабочих дня для выбора вакансии, суд приходит к выводу о том, что о своем решении ФИО3 должен был сообщить в ПАО «НЛМК» 01.09.2022 года, однако в указанную дату ему был открыт листок нетрудоспособности.

Как усматривается из содержания распоряжения от 31.08.2022 года № 1/60-3071-Р-Л/С, при ознакомлении с ним 02.09.2022 года ФИО3 указал, что с 01.09.2022 года находится на больничном, следовательно, на дату вынесения приказа № 12537 от 02.09.2022 года работодателю была известна данная информация, однако таковая не была учтена при расторжении трудового договора с истцом.

Суд отмечает, что само по себе открытие листка нетрудоспособности предполагает состояние здоровья, при котором человек не может выполнять привычные действия без посторонней помощи, что может касаться как базовых функций – приема пищи, ходьбы, общения, обучения и контроля поведения, так и профессиональных обязанностей, и, как следствие, невозможность осуществления выбора из предложенных 197 вакансий. Кроме того, по мнению суда, с учетом количества указанных вакансий ФИО3 в период нахождения на листке нетрудоспособности было затруднительно сделать выбор какой-либо конкретной вакансии, на что неоднократно в процессе рассмотрения дела указывала его представитель, в то время как с учетом обстоятельств дела работодатель, имея реальную возможность в дополнение к указанному исчерпывающему перечню представить ФИО3 вакансии, не содержащие, в частности, медицинских противопоказаний к работе с вредными производственными факторами – шум, таковые не представил, чем ограничил право истца на выбор подходящей именно ему вакансии.

Само по себе прибытие ФИО3 к мастеру ФИО31. 02.09.2022 года и разъяснение истцу сотрудниками управления железнодорожного транспорта посредством телефонной связи последствий отказа от выбора вакансий из предложенного ему ранее перечня выводов суда не опровергает.

В письменных пояснениях от 24.01.2023 года ФИО3 указал, что в период его нахождения в управлении железнодорожного транспорта 31.08.2022 года сотрудник ПАО «НЛМК» пояснила информацию не более, чем по половине списка вакансий.

Анализируя доводы сторон, показания свидетелей, а также информацию СКУД, суд отмечает, что продолжительность общения представителя ответчика с истцом 31.08.2022 года составила около 1,5 часов, что при общем количестве вакансий соответствует 2,2 вакансиям в минуту. Однако с учетом индивидуальных характеристик каждого рабочего места, условий труда, размера заработной платы довести полную информацию по всем вакансиям за указанное время в действительности не представляется возможным, что свидетельствует о формальном ознакомлении истца работодателем со списком вакантных должностей.

Доказательств обратного, а равно доказательств наличия со стороны сотрудников ПАО «НЛМК» предложения истцу прибыть в управление железнодорожного транспорта ПАО «НЛМК» для продолжения с ним работы по перечню предложенных вакансий в дату прибытия ФИО3 в ПАО «НЛМК» 02.09.2022 года суду не представлено.

Проанализировав представленные в материалы дела доказательства в их совокупности по правилам ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, с учетом доводов сторон, обстоятельств дела, суд приходит к выводу о том, что нарушение ответчиком процедуры увольнения в настоящем конкретном случае заключается в непредставлении ФИО3 реальной возможности осуществить выбор какой-либо подходящей ему, в частности, по состоянию здоровья вакансии с учетом общего количества имеющихся у общества вакансий (197), в то время как факт вручения ФИО3 списка вакансий, по смыслу положений ст.ст. 73, 77 Трудового кодекса Российской Федерации, вопреки доводам представителя ответчика, не свидетельствует о безусловном исполнении работодателем обязанности по предложению работнику имеющейся у работодателя работы, которую работник может выполнять с учетом его состояния здоровья.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 60 постановления от 17.03.2004 года № 2, работник, уволенный без законного основания или с нарушением установленного порядка увольнения, подлежит восстановлению на прежней работе.

В соответствии со ст. 394 Трудового кодекса Российской Федерации в случае признания увольнения или перевода на другую работу незаконными работник должен быть восстановлен на прежней работе органом, рассматривающим индивидуальный трудовой спор. Орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, принимает решение о выплате работнику среднего заработка за все время вынужденного прогула или разницы в заработке за все время выполнения нижеоплачиваемой работы.

Поскольку ответчиком нарушена процедура увольнения истца, следовательно, увольнение ФИО3 является незаконным, в связи с чем суд полагает необходимым заявленные требования удовлетворить и восстановить истца на работе в прежней должности <данные изъяты> ПАО «НЛМК» с даты, следующей за датой увольнения, то есть с 03.09.2022 года, признав приказ № 12537 от 02.09.2022 года незаконным.

В силу ст. 211 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации решение суда о восстановлении ФИО3 на работе в должности <данные изъяты> ПАО «НЛМК» с 03.09.2022 года подлежит немедленному исполнению.

Так как требование о возложении на ответчика обязанности предоставить список всех вакантных должностей в ПАО «НЛМК» в соответствии с состоянием здоровья ФИО3 фактически является обоснованием довода истца о незаконности увольнения, о чем ФИО1 в процессе рассмотрения дела дала соответствующие пояснения, однако от исковых требований в данной части представитель истца не отказывалась, суд полагает необходимым отказать истцу в удовлетворении требования о возложении на ответчика обязанности предоставить список всех вакантных должностей в ПАО «НЛМК» в соответствии с состоянием здоровья ФИО3

Суд также отмечает, что при отсутствии со стороны истца м его представителя уточнения исковых требований обстоятельства дачи истцом согласия на ведение электронной трудовой книжки, получения бумажной трудовой книжки, аннулирования записи об увольнении в трудовой книжке, а равно получения истцом инвалидности в декабре 2022 года не являются предметом рассмотрения настоящего гражданского дела, поскольку по существу судом рассматриваются только непосредственно заявленные истцом в просительной части искового заявления требования.

Согласно ст. 234 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан возместить работнику не полученный им заработок во всех случаях незаконного лишения его возможности трудиться. Такая обязанность, в частности, наступает, если заработок не получен в результате незаконного отстранения работника от работы, его увольнения или перевода на другую работу.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 62 постановления от 17.03.2004 года № 2, средний заработок для оплаты времени вынужденного прогула определяется в порядке, предусмотренном статьей 139 Трудового кодекса Российской Федерации.

В силу ст. 139 Трудового кодекса Российской Федерации для расчета средней заработной платы учитываются все предусмотренные системой оплаты труда выплаты, применяемые у соответствующего работодателя независимо от источников этих выплат. При любом режиме работы расчет средней заработной платы работника производится исходя из фактически начисленной ему заработной платы и фактически отработанного им времени за 12 календарных месяцев, предшествующих периоду, в течение которого за работником сохраняется средняя заработная плата. При этом календарным месяцем считается период с 1-го по 30-е (31-е) число соответствующего месяца включительно (в феврале – по 28-е (29-е) число включительно). При любом режиме работы расчет средней заработной платы работника производится исходя из фактически начисленной ему заработной платы и фактически отработанного им времени за 12 календарных месяцев, предшествующих периоду, в течение которого за работником сохраняется средняя заработная плата.

Расчет среднего заработка при взыскании денежных сумм за время вынужденного прогула, исходя из пункта 9 постановления Правительства Российской Федерации от 24.12.2007 года № 922 «Об особенностях порядка исчисления средней заработной платы», производится путем умножения среднего дневного заработка на количество дней (календарных, рабочих) в периоде, подлежащем оплате. Средний дневной заработок исчисляется путем деления суммы заработной платы, фактически начисленной за отработанные дни в расчетном периоде, включая премии и вознаграждения, учитываемые в соответствии с пунктом 15 настоящего Положения, на количество фактически отработанных в этот период дней.

В соответствии с п. 8.1 Правил внутреннего трудового распорядка ПАО «НЛМК» нормальная продолжительность рабочего времени устанавливается федеральным законом и не может превышать 40 часов в неделю.

Согласно п. 8.2 Правил внутреннего трудового распорядка продолжительность рабочей недели (пятидневная с двумя выходными днями, рабочая неделя с предоставлением выходных дней по скользящему графику, неполная рабочая неделя), продолжительность ежедневной работы (смены), в том числе неполного рабочего дня (смены), время начала и окончания работы, время перерывов работе, число смен в сутки, чередование рабочих и нерабочих дней, устанавливаются режимами рабочего времени и графиками сменности, которые утверждаются работодателем с учетом мнения профсоюзного комитета ППО ПАО «НЛМК» ГМПР.

В процессе рассмотрения дела представители сторон также пояснили, что ФИО3 работал по пятидневной рабочей неделе с двумя выходными днями.

Из содержания расчетного листка за сентябрь 2022 года следует, что при увольнении ФИО3 начислены следующие выплаты: материальная помощь при увольнении (полож) в размере 82 309,28 руб., выходное пособие за две недели в размере 20 102,40 руб., оплата в период отстранения от работы в соответствии с медицинским заключением в размере 1 341,49 руб.

Факт выплаты начисленных сумм подтверждается платежными поручениями № 145924 от 02.09.2022 года, № 146480 от 05.09.2022 года, справкой о доходах и суммах налога физического лица за 2022 год, ведомостями перечислений в сберегательный банк за сентябрь 2022 года.

Доводы представителя истца о том, что фактически ФИО3 были получены денежные средства в меньшем размере, не могут быть приняты судом во внимание, поскольку ФИО1 не учтен факт удержания из начисленных сумм налога на доход физических лиц и профсоюзных взносов.

Представителем ответчика суду представлен расчет среднедневного заработка ФИО3 в размере 2 015,52 руб. Каких-либо возражений относительно представленного расчета, а равно контррасчета стороной истца суду не представлено, в связи с чем суд полагает возможным принять данную сумму среднедневного заработка для расчета оплаты за время вынужденного прогула.

Учитывая среднедневной заработок истца в размере 2 015,52 руб., период вынужденного прогула с 03.09.2022 года по 02.02.2023 года, а также определенное в соответствии с производственным календарем на 2022, 2023 гг. количество рабочих дней за данный период при пятидневной рабочей неделе, сумма оплаты за время вынужденного прогула за указанный период составит 207 598,56 руб. с применением следующего расчета:

- 2 015,52 руб. ? 20 дней (03.09.2022 – 02.10.2022) = 40 310,40 руб.;

- 2 015,52 руб. ? 23 дня (03.10.2022 – 02.11.2022) = 46 356,96 руб.;

- 2 015,52 руб. ? 21 день (03.11.2022 – 02.12.2022) = 42 325,92 руб.;

- 2 015,52 руб. ? 20 дней (03.12.2022 – 02.01.2023) = 40 310,40 руб.;

- 2 015,52 руб. ? 17 дней (03.01.2023 – 31.01.2023) = 34 263,84 руб.;

- 2 015,52 руб. ? 2 дня (01.02.2023 – 02.02.2023) = 4 031,04 руб.

Поскольку по 02.09.2022 года включительно истец являлся работником ПАО «НЛМК», правовых оснований для взыскания оплаты за время вынужденного прогула с 02.09.2022 года у суда не имеется.

В процессе рассмотрения дела представитель ответчика полагала необходимым исключение суммы выходного пособия за две недели в размере 20 102,40 руб. и по аналогии суммы материальной помощи при увольнении в размере 82 309,28 руб. из общей суммы оплаты за время вынужденного прогула.

В свою очередь, ФИО1 полагала, что сумма выходного пособия за две недели в размере 20 102,40 руб., действительно, подлежит зачету, возражая против доводов представителя ответчика в части зачета материальной помощи при увольнении, ссылалась на то, что данная выплата установлена не Трудовым кодексом Российской Федерации, а Положением ПАО «НЛМК», в связи с чем ее зачет является недопустимым.

Доводы сторон проанализированы судом.

Согласно разъяснениям Верховного Суда Российской Федерации, изложенным в п. 62 постановления № 2 от 17.03.2004 года, при взыскании среднего заработка в пользу работника, восстановленного на прежней работе, или в случае признания его увольнения незаконным выплаченное ему выходное пособие подлежит зачету.

В соответствии с Положением о выплате единовременной материальной помощи работникам при увольнении из ПАО «НЛМК», введенного в действие распоряжением от 31.01.2019 года № 76, работникам, увольняющимся из ПАО «НЛМК» по основаниям, изложенным в п. 3 выплачивается единовременная материальная помощь (п. 2.1). В случае расторжения трудового договора по причине отказа работника от перевода на другую работу, необходимого ему в соответствии с медицинским заключением, выданным в порядке, установленном законом и иными нормативными актами РФ, величина единовременной материальной помощи работнику зависит от стажа работы в ПАО «НЛМК» и составляет при стаже до 10 лет – полторы среднемесячные заработные платы; при стаже 10 лет и более – две среднемесячные заработные платы (п. 3.2).

С учетом стажа работы истца сумма начисленной ему материальной помощи в соответствии с приведенным Положением составила 82 309,28 руб.

Принимая во внимание буквальное толкование положений Трудового кодекса Российской Федерации и правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, суд не усматривает правовых оснований для зачета суммы материальной помощи при увольнении в размере 82 309,28 руб., в связи с чем считает необходимым взыскать с ответчика в пользу истца оплату за время вынужденного прогула за период с 03.09.2022 года по 02.02.2023 года в размере 187 496,16 руб. (207 598,56 – 20 102,40),

Ссылка представителя ответчика на то, что единовременная материальная помощь подлежит зачету при взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, поскольку данная выплата имеет ту же правовую природу, что и выходное пособие, и выплачивается в связи с увольнением по рассматриваемому основанию, не может быть принята судом во внимание, поскольку указанная выплата предусмотрена не Трудовым кодексом Российской Федерации, а локальным положением ПАО «НЛМК», следовательно, применение аналогии права в указанной ситуации недопустимо.

В силу ст. 211 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации решение суда в части взыскания заработной платы в течение трех месяцев в сумме 128 993,28 руб. (40 310,40 + 46 356,96 + 42 325,92) подлежит немедленному исполнению.

Истцом также заявлено требование о взыскании с ответчика компенсации морального вреда в размере 50 000 руб.

Из содержания ст.ст. 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что моральный вред – это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. В случае причинения гражданину морального вреда (физических или нравственных страданий) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Согласно разъяснениям Верховного Суда Российской Федерации, содержащимся в п. 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», в соответствии с частью четвертой статьи 3 и частью девятой статьи 394 Трудового кодекса Российской Федерации суд вправе удовлетворить требование лица, подвергшегося дискриминации в сфере труда, а также требование работника, уволенного без законного основания или с нарушением установленного порядка увольнения либо незаконно переведенного на другую работу, о компенсации морального вреда. Учитывая, что Кодекс не содержит каких-либо ограничений для компенсации морального вреда и в иных случаях нарушения трудовых прав работников, суд в силу статей 21 (абзац четырнадцатый части первой) и 237 Трудового кодекса Российской Федерации вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав (например, при задержке выплаты заработной платы). В соответствии со статьей 237 Трудового кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

В соответствии с правовой позицией Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в п. 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», работник в силу статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя (незаконным увольнением или переводом на другую работу, незаконным применением дисциплинарного взыскания, нарушением установленных сроков выплаты заработной платы или выплатой ее не в полном размере, неоформлением в установленном порядке трудового договора с работником, фактически допущенным к работе, незаконным привлечением к сверхурочной работе, задержкой выдачи трудовой книжки или предоставления сведений о трудовой деятельности, необеспечением безопасности и условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда, и др.).

Поскольку в судебном заседании установлен факт нарушения ответчиком, как работодателем, трудовых прав истца, связанных с незаконным увольнением, учитывая конкретные обстоятельства дела, степень вины работодателя, характер причиненных работнику нравственных страданий, степень нравственных страданий истца, его состояние здоровья, а также требования разумности и справедливости, суд полагает необходимым взыскать с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 20 000 руб.

В силу ч. 1 ст. 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Согласно ч. 1 ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

С учетом изложенного, а также положений ст. 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации с ответчика подлежит взысканию государственная пошлина в бюджет города Липецка в размере 5 250 руб.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО3 к ПАО «НЛМК» о признании увольнения незаконным, возложении обязанности предоставить списки вакантных мест, восстановлении на работе, взыскании оплаты за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Восстановить ФИО3 (паспорт №) на работе в должности монтера пути 4 разряда ПАО «НЛМК» (ИНН <***>) с 03.02.2023 года, признав незаконным приказ № 12537 от 02.09.2022 года.

Взыскать с ПАО «НЛМК» (ИНН <***>) в пользу ФИО3 (паспорт №) оплату за время вынужденного прогула за период с 03.09.2022 года по 02.02.2023 года в размере 187 496 рублей 16 копеек, компенсацию морального вреда в размере 20 000 рублей, а всего 207 496 рублей 16 копеек; в удовлетворении исковых требований о возложении обязанности предоставить список всех вакантных должностей в ПАО «НЛМК» в соответствии с состоянием здоровья ФИО3 отказать.

Взыскать с ПАО «НЛМК» (ИНН <***>) государственную пошлину в доход бюджета г. Липецка в размере 5 250 рублей.

Решение суда в части восстановления ФИО3 (паспорт №) на работе в должности <данные изъяты> ПАО «НЛМК» (ИНН <***>) с 03.02.2023 года и взыскании заработной платы в течение трех месяцев в размере 128 993 рубля 28 копеек подлежит немедленному исполнению.

Решение может быть обжаловано в Липецкий областной суд в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме через Левобережный районный суд г. Липецка.

Председательствующий А.В. Шепелёв

Решение в окончательной форме с учетом положения

ч. 3 ст. 107 ГПК РФ изготовлено 09.02.2023 года.

Председательствующий А.В. Шепелёв