Судья Турьева Н.А.
Дело № 33-9026/2023
УИД № 59RS0002-01-2022-005486-04
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
Судебная коллегия по гражданским делам Пермского краевого суда в составе председательствующего Лапухиной Е.А.,
судей Крюгер М.В., Лобанова В.В.,
при секретаре судебного заседания Овчинниковой Ю.П.
рассмотрела 24 августа 2023 года в г. Перми в открытом судебном заседании дело по апелляционной жалобе истца Щ. на заочное решение Индустриального районного суда г. Перми от 24 ноября 2022 года по делу № **/2022 о компенсации морального вреда, причинённого в результате уголовного преследования.
Заслушав доклад судьи Лобанова В.В., пояснения истца Щ., её представителя ФИО1, представителей ответчика Минфина России ФИО2, третьего лица прокуратуры Пермского края ФИО3, исследовав материалы дела, судебная коллегия
установил а:
20 октября 2022 года истец Щ., ** года рождения, обратилась в суд с иском к ответчику Министерству финансов Российской Федерации (далее также – Минфин России), просила взыскать в ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда, причинённого в результате уголовного преследования истца, в размере 15 000000 руб.
В обоснование требований указано, что моральный вред причинён Щ. в результате расследования уголовного дела отношении неё в период с 30 апреля 2019 года до 9 апреля 2021 года следственным управлением Следственного комитета Российской Федерации по Пермскому краю по признакам составов преступлений, предусмотренных частью первой статьи 105 (убийство), частью первой статьи 107(убийство, совершенное в состоянии аффекта) Уголовного кодекса Российской Федерации,
в отношении истца была избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении,
размер компенсации морального вреда Щ. мотивировала тем, что в связи с уголовным преследованием ей были причинены нравственные страдания, которые были связаны с тем, что предварительное следствие по уголовному делу продолжалось на протяжении двух лет, избрание и возможное изменение принятой в отношении неё меры пресечения на более строгие, накладывающего ограничения на её свободу; переживания, связанные с воспитанием её несовершеннолетнего ребёнка и возможного его помещения в специализированное социальное учреждение; переживания, связанные с общением коллегами на работе, что в результате отразилось на её здоровье, в связи с чем возникла необходимость обращения за помощью к психотерапевту,
в ходе предварительного следствия истец был лишён возможности свободно передвигаться, в связи с полученной травмой глаза было рекомендовано проведение операции, которая могла быть произведена в г. Москва, однако неоднократные обращения к следователю оставлены без удовлетворения, что также причиняло истцу нравственные страдания,
отмечает, что понесены расходы на приобретение билетов для прохождения при назначении следствием экспертиз в других регионах, была вынуждена брать отпуск без содержания по месту своей работы,
в связи с несогласием истца с заключением судебно-медицинской экспертизы ею самостоятельно были получены два заключения специалиста, указывающие на причинение истцу травм, квалифицирующихся как тяжкий вред,
истец полагает, что следствие занимало обвинительный уклон, игнорировало фактические обстоятельства произошедшего, а Щ. была вынуждена сама доказывать свою невиновность.
Заочным решением Индустриального районного суда г. Перми от 24 ноября 2022 года с учётом определения суда об исправлении описки от 16.12.2022, постановлено взыскать с Российской Федерации в лице Минфина России в пользу Щ. компенсацию морального вреда, причинённого уголовным преследованием, в размере 50 000руб.
В апелляционной жалобе истец просит решение суда изменить, принять по делу новое решение, которым удовлетворить исковые требования в полном объёме, считает, что выводы суда первой инстанции, изложенные в решении суда, не соответствуют обстоятельствам дела, нарушены нормы материального и процессуального права, что привело к принятию неправильного решения суда.
Третье лицо прокуратура Пермского края представила письменные возражения относительно доводов апелляционной жалобы истца, просит решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.
Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Пермского краевого суда от 28.02.2023 заочное решение Индустриального районного суда г. Перми от 24.11.2022 оставлено без изменения, апелляционная жалоба Щ. без удовлетворения.
Определением судебной коллегии по гражданским делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции от 27.06.2023 постановлено:
отменить апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Пермского краевого суда от 28.02.2023,
направить дело на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.
Истец и его представитель в судебном заседании суда апелляционной инстанции поддержали доводы апелляционной жалобы.
Представители ответчика Минфина России и третьего лица прокуратуры Пермского края в судебном заседании суда апелляционной инстанции просили заочное решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу истца без удовлетворения.
В судебное заседание суда апелляционной инстанции представитель третьего лица следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Пермскому краю не явился. Поскольку о времени и месте судебного заседания он был извещён заблаговременно и надлежащим образом, об отложении разбирательства дела не просил, об уважительных причинах неявки не сообщил, руководствуясь статьёй 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия считает возможным рассмотреть дело в его отсутствие.
Исследовав материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, возражений относительно неё, проверив законность и обоснованность состоявшегося решения по правилам статьи 327.1 ГПК Российской Федерации в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, судебная коллегия находит подлежащим изменению заочное решение суда в части размера компенсации морального вреда в связи с тем, что выводы суда первой инстанции, изложенные в решении суда, не соответствуют обстоятельствам дела, нарушены нормы материального права (пункты 3, 4 части первой статьи 330 ГПК Российской Федерации), что привело к принятию неправильного решения суда по делу.
Как следует из материалов дела и установлено судом апелляционной инстанции на основании имеющихся в деле доказательств, 30.04.2019 в следственном отделе по Индустриальному району г. Перми следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Пермскому краю возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного частью первой статьи 105 УК Российской Федерации по факту обнаружения тела К. с признаками насильственной смерти,
в ходе расследования установлено, что К. причинила смерть Щ.
30.04.2019 в отношении подозреваемой Щ. избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.
24.06.2019 заместителем руководителя следственного отдела по Индустриальному району г. Перми срок предварительного следствия по уголовному делу продлён до 30.07.2019.
03.07.2019 уголовное преследование Щ. прекращено в части совершения преступления, предусмотренного частью первой статьи 105 УК Российской Федерации, действия Щ. квалифицированы по части первой статьи 107 УК Российской Федерации.
17.07.2019 следователем следственного отдела по Индустриальному району г. Перми следственного управления СК России по Пермскому краю принято постановление о привлечении Щ. в качестве обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного частью первой статьи 107 УК Российской Федерации, избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.
18.07.2019, 03.10.2019 истцу предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного частью первой статьи 107 УК Российской Федерации, избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.
06.12.2019 Щ. предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного частью первой статьи 105 УК Российской Федерации.
09.12.2019 руководителем следственного отдела уголовное дело для производства дополнительного следствия возвращено следователю следственного отдела по Индустриальному району г. Перми следственного управления СК России по Пермскому краю.
10.07.2020 истцу в рамках уголовного дела предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного частью первой статьи 105 УК Российской Федерации.
30.07.2020 защитники Щ. обратились с ходатайством о прекращении уголовного дела, поскольку при нанесении ударов она действовала в пределах необходимой обороны и без превышения её пределов,
приобщён «Психологический анализ личностных особенностей и поведения в инкриминируемой ситуации Щ.» составленный специалистами Философско-социологического факультета Пермского государственного национального исследовательского университета.
10.07.2020 уголовное дело возвращено в следственный отдел для производства дополнительного следствия.
30.07.2020 в ходатайстве о прекращении в отношении Щ. уголовного преследования отказано.
31.08.2020 Щ. в рамках уголовного дела предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного частью первой статьи 105 УК Российской Федерации.
03.09.2020 защита Щ. обратилась с ходатайством о назначении повторной психолого-психиатрической экспертизы в отношении обвиняемой, в ходатайстве было отказано.
09.09.2020 для производства дополнительных действий уголовное дело возвращено в следственный отдел.
09.11.2020 в следственный отдел поступило ходатайство защиты Щ. о назначении повторной комиссионной судебно-медицинской экспертизы, к ходатайству приобщено заключение специалиста.
21.01.2021 Щ. предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного частью первой статьи 105 УК Российской Федерации.
21.01.2021 и. о. заместителя руководителя следственного отдела уголовное дело для производства дополнительного следствия возвращено следователю следственного отдела по Индустриальному району г. Перми следственного управления СК России по Пермскому краю.
21.02.2021 Щ. предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного частью первой статьи 105 УК Российской Федерации.
21.02.2021 и.о. заместителя руководителя следственного отдела уголовное дело для производства дополнительного следствия возвращено следователю следственного отдела по Индустриальному району г. Перми следственного управления СК России по Пермскому краю.
09.04.2021 следователем следственного отдела по Индустриальному району г.Перми следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Пермскому краю принято постановление о прекращение уголовного дела, уголовного преследования в отношении истца за совершение преступления, предусмотренного частью первой статьи 105 УК Российской Федерации, по основанию, предусмотренному пунктом 2 части первой статьи 24 УПК Российской Федерации, то есть в связи с отсутствием в её действиях состава преступления,
за Щ. признано право на реабилитацию, разъяснён порядок возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием.
Таким образом, на протяжении двух лет уголовное дело неоднократно возвращалось для дополнительного следствия, срок предварительного следствия продлялся, предварительное следствие дважды приостанавливалось,
в совокупности уголовное преследование в отношении Щ. осуществлялось в период с 30.04.2019 по 09.04.2021.
Из материалов уголовного дела следует, что в ходе следствия истец неоднократно подвергался допросам, с его участием проводились множественные экспертизы, неоднократно был допрошен несовершеннолетний сын Щ. - Щ1.
Установив приведённые выше обстоятельства, оценив по правилам статьи 67ГПК Российской Федерации имеющиеся в деле доказательства, суд первой инстанции, руководствуясь положениями статей 1070, 150, 151, 1100, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за вред, причинённый незаконными действиями органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда, нематериальных благах, компенсации морального вреда, основаниях компенсации морального вреда, способе и размере компенсации морального вреда, статьи 136 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации о возмещении морального вреда, пришёл к правильным выводам о том, что следует взыскать с Российской Федерации в лице Минфина России в пользу Щ. компенсацию морального вреда, причинённого уголовным преследованием.
Делая такие выводы, суд первой инстанции обоснованно исходил из того, что 09.04.2021 в отношении Щ. было вынесено постановление о прекращении уголовного дела по основанию, предусмотренному пунктом 2 части первой статьи 24 УПК Российской Федерации, поэтому в соответствии со статьёй 133 УПК Российской Федерации требования истца о компенсации морального вреда являются обоснованными,
избрание меры пресечения в отношении истца в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении ограничивало её возможность свободно передвигаться, нарушило её личные неимущественные права,
истец вправе получить компенсацию морального вреда с учётом конкретных обстоятельств уголовного преследования, его продолжительности (почти два года) и, как следствие, продолжительности и степени психотравмирующей ситуации, связанной с указанными обстоятельствами, тяжесть инкриминируемого деяния, которая предусматривала наказание в виде лишения свободы на срок до 15 лет, характер причинённых истцу нравственных страданий, учитывал, в том числе, переживания по поводу того, что умышленное преступление истец не совершала, объём следственных действий, лишение истца возможности вести привычный образ жизни в связи с длительным расследованием уголовного дела, неоднократные допросы истца и её несовершеннолетнего сына, множественные экспертизы в отношении истца,
стороной истца не представлено доказательств необходимости его выезда за пределы г. Перми, Щ. было рекомендовано обратиться для консультации, а не для проведения какого-либо лечения,
довод истца о том, что в ходе следствия было отказано в ходатайстве о разрешении выезда в г. Москву на операцию, несостоятельный, оснований полагать об ухудшении физического здоровья истца в результате запрета на выезд в Москву, не имеется.
При определении размера компенсации морального вреда в сумме 50000руб. суд первой инстанции признал заявленный истцом размер компенсации морального вреда в сумме 15000000 руб. завышенным.
Судебная коллегия полагает, что выводы суда первой инстанции, изложенные в решении, об определении размера компенсации морального вреда в сумме 50 000 руб. не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленным судом, и нормам материального права, являются ошибочными в силу следующего.
В соответствии с частью первой, пунктом 3 части второй статьи 133 УПК Российской Федерации право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах; вред, причинённый гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объёме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда,
право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеют подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2, 5 и 6 части первой статьи 24 и пунктами 1 и 4 - 6 части первой статьи 27 настоящего Кодекса.
Исходя из разъяснений, содержащихся в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причинённые действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина. Суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причинённых потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении. Тяжесть причинённых потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учётом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинён вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учётом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни. Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего. При определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 ГК РФ). В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесённые им физические или нравственные страдания (статья 151 ГК РФ), устранить эти страдания либо сгладить их остроту. Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учётом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении (пункты 1, 25, 27, 28, 30).
Установлено и следует из материалов дела, что уголовное преследование в отношении Щ. по обвинению её по признакам составов преступлений, предусмотренных частью первой статьи 105, частью первой статьи 107 Уголовного кодекса Российской Федерации, длилось почти два года, избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, следствием неоднократно были проведены судебные экспертизы, в том числе по ходатайству самого истца для подтверждения факта его невиновности, которые первоначально были оставлены следователем без удовлетворения, уголовное дело неоднократно приостанавливалось, что, безусловно, отразилось на личной жизни истца и общения с окружающими, соответственно истец длительное время испытывал нравственные страдания,
определённый судом первой инстанции размер компенсации морального вреда в сумме 50000руб. явно несоразмерен характеру и объёму нравственных страданий, которые претерпел истец, при определении размера компенсации морального вреда суд не учёл в полной мере характер нравственных страданий истца, требования разумности и справедливости, а также вышеуказанные нормы материального права и разъяснения постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению.
Исходя из изложенного, состоявшееся решение нельзя признать законным и обоснованным в части размера компенсации морального вреда, оно подлежит изменению в части определения размера компенсации морального вреда, поскольку все обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены.
Изменяя заочное решение суда первой инстанции в части размера компенсации морального вреда, судебная коллегия, руководствуясь положениями статей 150, 151, 1070, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, полагает возможным постановить по делу новое решение в части размера компенсации морального вреда, взыскать с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счёт казны Российской Федерации в пользу Щ. компенсацию морального вреда в размере 500 000 руб., с учётом конкретных обстоятельств дела, характера и степени тяжести причинённых истцу нравственных страданий в связи с нарушением личных неимущественных прав истца, требований разумности и справедливости,
судебная коллегия полагает, что заслуживает внимание то обстоятельство, что на иждивении истца находится несовершеннолетний ребёнок, поэтому уголовное преследование в отношении истца, несомненно, вызывало нравственные переживания и страдания истца за благополучие своего ребёнка,
вместе с тем у несовершеннолетнего ребёнка истца имеются иные близкие родственники, которые несут обязанности по его воспитанию и содержанию, что необходимо учитывать при установлении степени реальных переживаний истца и определении размера компенсации морального вреда,
доводы истца о том, что в результате расследования уголовного дела ухудшилось состояние здоровья истца, что у неё обострились имеющиеся заболевания или возникли новые, не подтверждены надлежащими доказательствами, следовательно, не установлено факта причинения физических страданий истцу, что также необходимо учитывать при определении размера компенсации морального вреда,
доводы истца о негативном влиянии расследования уголовного дела в отношении истца на её работу не подтверждены доказательствами, истец продолжает работать в том же качестве в администрации губернатора Пермского края,
учитывая характер совершённых истцом действий, приведших к смерти К., первоначальные следственные действия с участием Щ., в том числе допросы, обыск, назначение судебных экспертиз, допрос в качестве свидетеля несовершеннолетнего сына истца были необходимыми и не могут признаваться незаконными по отношению к истцу,
моральный вред причинён истцу в результате необоснованного длительного расследования уголовного дела, несвоевременного установления обстоятельств, необходимых для прекращения уголовного преследования истца по факту совершения им действий, приведших к смерти человека.
Поэтому не имеется оснований для взыскания компенсации морального вреда в пользу истца в размере 15 000000 руб., указанном в исковом заявлении, в этой части доводы апелляционной жалобы истца подлежат отклонению.
Руководствуясь статьями 328, 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия
определил а:
заочное решение Индустриального районного суда г. Перми от 24 ноября 2022 года изменить в части размера компенсации морального вреда и принять по делу новое решение в этой части,
взыскать с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счёт казны Российской Федерации в пользу Щ. (ИНН **) компенсацию морального вреда в размере 500000 руб.,
в остальной части апелляционную жалобу Щ. оставить без удовлетворения.
Председательствующий
Судьи