Судья Калюжная О.Г. 24RS0040-01-2020-001761-17

Дело № 33-11735/2023

2.211г

КРАСНОЯРСКИЙ КРАЕВОЙ СУД

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

25 сентября 2023 года г. Красноярск

Судебная коллегия по гражданским делам Красноярского краевого суда в составе:

председательствующего: Крятова А.Н.,

судей: Полянской Е.Н., Русанова Р.А.,

с участием прокурора: Дозорцевой М.В.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Тарасовой О.С.,

рассмотрела в открытом судебном заседании по докладу судьи Полянской Е.Н.

гражданское дело по иску ФИО1 к Федеральной службе исполнения наказаний, Главному управлению Федеральной службы исполнения наказаний по Красноярскому краю, Федеральному казенному учреждению «Исправительная колония №15 Главного управления Федеральной службы исполнения наказаний по Красноярскому краю», ФКУЗ Медико-санитарная часть № 24 ФСИН России, Министерству финансов Российской Федерации в лице УФК по Красноярскому краю о компенсации морального вреда в связи с причинением вреда здоровью,

по апелляционной жалобе ФИО1,

на решение Норильского городского суда Красноярского края от 13 марта 2023 года, которым постановлено:

«Исковые требования ФИО1 к Федеральной службе исполнения наказания России, Главному управлению Федеральной службы исполнения наказания России по Красноярскому краю, Федеральному казенному учреждению «Исправительная колония №15 Главного управления Федеральной службы исполнения наказания России по Красноярскому краю», ФКУЗ Медико-санитарная часть №24 ФСИН России, Министерству финансов Российской Федерации в лице УФК по Красноярскому краю о компенсации морального вреда в связи с причинением вреда здоровью, оставить без удовлетворения».

Заслушав докладчика, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 обратился в суд с исковым заявлением к Федеральному казенному учреждению «Исправительная колония №15 Главного управления Федеральной службы исполнения наказания России по Красноярскому краю» о компенсации морального вреда в связи с причинением вреда здоровью.

Требования мотивированы тем, что 18.05.2015 Красноярским краевым судом ФИО1 был признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных ст. 228.1 УК РФ и приговорен к 19 годам лишения свободы, по указанному приговору суда он был отправлен для отбывания наказания в ФКУ ИК-15 ОИК-30 ГУФСИН России по Красноярскому краю, расположенное в г. Норильск Красноярского края, начало срока наказания 18.05.2015, конец срока наказания 10.02.2032. Содержался в строгих условиях отбывания наказания. За время отбывания наказания в ИК-15 в г. Норильске в период с 10.04.2019 по 25.11.2020 в результате того, что он дышал в период отбывания наказания воздухом г. Норильска, где расположено производство ЗФ ПАО «ГМК «Норильский никель», ухудшилось его состояние здоровья, появились новые заболевания: псориаз, хронический гастродуоденит, панкреатит, миопия, хронический гастрит, с повышенным газообразованием, гепатомегалия, медицинские работники не обеспечивали его необходимыми лекарствами для лечения хронических заболеваний ЖКТ, не проводили ему своевременно диагностику, неправильно выставляли ему медицинские диагнозы, тем самым его здоровью причинен вред. Ему не оказывали медицинскую помощь, и это подтверждается его медицинской картой, в которой отсутствуют сведения об оказании ему медицинской помощи. Кроме того, он был направлен в г.Норильск для отбывания наказания в то время как у него были хронические заболевания: бронхиальная астма и псориаз распространенный. Данные заболевания являются препятствующими для отбывания наказания в районах Крайнего Севера, однако врачи никаких мер по данному поводу не предпринимали. Сотрудники администрации ОИК держали его в камерах с курящими, не смотря на то, что у него бронхиальная астма, а его он выходил из камеры то подвергался наказанию, его за нарушения сажали в изолятор, а потом обратно возвращали в прежнюю камеру и так на протяжении 1,5 лет. За период отбывания наказания в г.Норильске у истца появились иные заболевания:- <данные изъяты>, кроме тех которые были до прибытия в ИК -15. Ему было противопоказано отбывать наказание на Крайнем Севере, а поскольку он оказался в ИК - 15, это привело к осложнению здоровья истца.

Указывает, что содержание истца в условиях плохой экологической обстановки, оказание некачественной медицинской помощи, необеспечение необходимыми лекарствами для лечения хронических заболеваний, некомпетентность врачей, постановка неверных диагнозов, назначение неправильного лечения, несвоевременные диагностика и обследование, причинили истцу моральный вред.

С учетом неоднократных уточнений, ФИО1 просил взыскать с ФСИН России, ГУФСИН России по Красноярскому краю, ФКУ ИК15 ГУФСИН России по Красноярскому краю, ФКУЗ Медико-санитарная часть № 24 ФСИН России, Министерства финансов Российской Федерации в лице УФК по Красноярскому краю компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 руб.

Судом постановлено указанное выше решение.

В апелляционной жалобе ФИО1 просит решение суда отменить, принять по делу новое решение об удовлетворении исковых требований в полном объеме. Указывает на то, что суд в решении необоснованно ссылается на решение Норильского городского суда Красноярского края от 10.02.2022, которое было отменено определением Восьмого кассационного суда общей юрисдикции, а также на решение Ленинского районного суда г. Красноярска от 02.02.2022, которое находится на стадии обжалования. Судом были проигнорированы доказательства, представленные стороной истца, в том числе, подтверждающие условия содержания в исправительном учреждении, а также ухудшение состояния здоровья ФИО1 Судом не было удовлетворено ходатайство о признании заключения СМЭ №224 недопустимым доказательством. Также суд не рассмотрел ходатайство о вынесении частного определения по факту дачи заведомо ложного заключения №224 КГБУЗ «Красноярское краевое бюро СМЭ».

В судебное заседание представители ФСИН России, ГУФСИН России по Красноярскому краю, ФКУ «Исправительная колония №15 Главного управления Федеральной службы исполнения наказания России по Красноярскому краю», ФКУЗ Медико-санитарная часть № 24 ФСИН России, Министерству финансов Российской Федерации в лице УФК по Красноярскому краю, извещенные о месте и времени его проведения надлежащим образом, не явились.

Судебная коллегия по гражданским делам Красноярского краевого суда, руководствуясь ст.167 ГПК РФ, признала возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о рассмотрении данного дела.

Проверив материалы дела, обсудив доводы заявления, выслушав объяснения ФИО1, принимавшего участие в судебном заседании посредством системы видео-конференц-связи через ФКУ Тюрьма ГУФСИН России по Красноярскому краю, поддержавшего доводы апелляционной жалобы, заключение прокурора Дозорцевой М.В., полагавшей решение законным и обоснованным, судебная коллегия приходит к следующему.

Как следует из материалов дела, приговором Красноярского краевого суда от 18.05.2015 истец ФИО1 был признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных ст. 228.1 УК РФ и приговорен к 19 годам лишения свободы.

08.04.2019 ФИО1 был отправлен для отбывания наказания в ФКУ ИК-15 ОИК-30 ГУФСИН России по Красноярскому краю, расположенное в г. Норильск Красноярского края.

По сообщению ВРИО Начальника МЧ -10 ФКУ ИК-31 ГУФСИН России по Красноярскому краю от 15.11.2021 ФИО1 прибыл в ФКУ ИК -31 ГУФСИН России по Красноярскому краю 12.04.2021, убыл в г. Норильск ИК-15 26.04.2021. За время отбывания наказания в ФКУ ИК -31 в ЕПКТ согласно журнала № 107 амбулаторного приема, осмотра осужденных от 21.03.2019 обращений за медицинской помощью зафиксировано не было. Согласно журналу обхода медицинскими работниками камер ШИЗО, ПКТ, ЕПКТ № 1216 от 26.09.2019 телесных повреждений и обращений от данного осужденного не зафиксировано.

В период отбывания наказания в ФКУ ИК-15 ОИК-30 ГУФСИН России по Красноярскому краю ФИО1 неоднократно обращался за медицинской помощью в филиал МЧ-12 ФКУЗ МСЧ-24 ФСИН России.

29.05.2019 осмотрен фельдшером, диагноз: <данные изъяты>.

29.05.2019 осмотрен начальником медицинской части и установлен диагноз: <данные изъяты>.

30.05.2019 осмотрен фельдшером, установлен диагноз : <данные изъяты>.

18.06.2019 осмотрен фельдшером, в связи с имеющимся заболеванием, диагноз: <данные изъяты>».

07.08.2019 осмотрен фельдшером, диагноз: <данные изъяты>.

14.10.2019 осмотрен фельдшером перед водворением в ШИЗО, заключение: содержаться может.

22.01.2020 осмотрен терапевтом. Диагноз: <данные изъяты>.

07.02.2020 осмотр фельдшера перед водворением в ШИЗО, заключение: содержаться может.

28.02.2020 осмотр фельдшера диагноз: <данные изъяты>.

09.03.2020 осмотр фельдшера диагноз: <данные изъяты>

23.03.2020 осмотр фельдшера диагноз: <данные изъяты>.

16.04.2020 осмотрен фельдшером, установлен диагноз - <данные изъяты>.

17.04.2020 осмотрен терапевтом, установлен диагноз: <данные изъяты>.

04.05.2020 осмотрен фельдшером, установлен диагноз –<данные изъяты>.

15.05.2020 осмотрен фельдшером, диагноз –<данные изъяты>.

01.06.2020 осмотрен врачом - <данные изъяты>.

01.06.2020 осмотрен терапевтом, диагноз: <данные изъяты>.

16.10.2020 осмотр офтальмолога, даны рекомендации.

17.10.2020 проведено эндоскопическое исследование <данные изъяты>.

17.10.2020 проведено исследование органов <данные изъяты>

Из журнала самозаписи и ежедневного учета приема осужденных № представленного в суд филиалом МСЧ№ 12 ФКУЗ МСЦ-24 ФСИН следует, что ФИО1 22.05.2019 записался на первичный прием к врачу по самозаписи. Процедурный кабинет в июне 2019 г. посетил 4 раза, в августе 2 раза, где ему внутривенно сделали укол ФИО2, в июле 2020 посетил 3 раза, в августе 5 раз, где ему выдавали медикамент Дексаметозон.

Согласно Журналу № 24/ТО/40/22-32 учета манипуляций процедурного кабинета начатого 01.01.2019 МЧ № 12 г. Норильск ФИО3 значится записанным под № 131 лечение амбулаторно: сульфат натрия, в августе 2019 ФИО1 значится под № 85, 125, 130, получал амбулаторно многократно лечение в виде дексаметазона.

На основании ходатайства ФИО1 определением Норильского городского суда от 24.12.2021 по делу была назначена судебно-медицинская экспертиза, производство которой было поручено экспертам КГБУЗ «Красноярское краевое бюро судебно-медицинской экспертизы».

В заключении экспертизы сделаны выводы, что согласно предоставленным медицинским документам ФИО1 страдает следующими заболеваниями: <данные изъяты> (с 2007г. согласно выписки из КГБУЗ ККБ); <данные изъяты> (согласно дневниковой записи от 22.01.2020 - болеет в течении длительного времени); Хронический панкреатит (дневниковая запись от 17.04.2020 ); <данные изъяты> (согласно записям в амбулаторной карте № 15/2019 от 16.10.2020); <данные изъяты> (выставлен 11.04.2019; давность возникновения <данные изъяты> из записей в амбулаторной карте и истории болезни с 2016 года).

На вопрос суда: какое из названных заболевании появилось у ФИО1 в период отбывания им наказания в «Исправительная колония №15 ГУ ФСИН России по Красноярскому краю» с апреля 2019г. по 26.11.2020 и с чем связано появление заболеваний у ФИО1 в названный период эксперты ответили следующее: <данные изъяты> имелись у ФИО1 до периода отбывания им наказания в ФКУ «Исправительная колония №15 ГУ ФСИН России по Красноярскому краю» с 10.04.2019 по 26.11.2020.

Согласно записям в амбулаторной карте № 15/2019 <данные изъяты> обоих глаз у ФИО1 диагностирована впервые 16.10.2020; в записях от 07.06.2017, 05.09.2018, 09.03.2019 в представленных медицинских документах данные о наличии у ФИО1 отсутствуют. Высказаться о том, что <данные изъяты> возникли у ФИО1 в период отбывания им наказания в ФКУ «Исправительная колония №15 ГУ ФСИН России но Красноярскому краю» с 10.04.2019 по 26.11.2020, судебно-медицинской экспертной комиссии не представляется возможным по следующим причинам. Хронический гастродуоденит и хронический панкреатит являются мультифакториальными заболеваниями, которые развиваются из-за множества причин. Так, причинами развития <данные изъяты> могут быть <данные изъяты>, а так же различные внешние причины, такие как лекарственные средства, алкоголь и др. Причинами хронического <данные изъяты> могут быть <данные изъяты>.

Согласно представленным в распоряжение комиссии медицинским документам (медицинская карта амбулаторного больного №150979///5)..в дневниковой записи врача инфекциониста указан диагноз: ВИЧ инфекция (2012 год). Хронический вирусный гепатит «С» (2008 год). Таким образом, высказаться о том, что данные заболевания возникли в период отбывания наказания в ФКУ «Исправительная колония №15 ГУ ФСИН России по Красноярскому краю» с 10.04.2019 по 26.11.2020, судебно-медицинской экспертной комиссии не представляется возможным.

Высказаться о причинах развития миопии 1 ст. со снижением некорригированной остроты зрения с 0,7 на правом глазу и с 1,0 на левом глазу (09.03.2019) до 0,1 (16.10.2020) на обоих глазах ФИО1 (возраст 29-30 лет) не представляется возможным. К факторам риска развития поздно приобретенной миопии (у взрослых) относят: интенсивную зрительную работу на близком расстоянии, в том числе с использованием компьютерной техники, недостаточность <данные изъяты> а также миопию при патологии орбиты, миопизацию глаза после контузионной <данные изъяты>. Данные о факторах риска в записях офтальмологов в представленных медицинских документах отсутствуют.

На вопрос суда о том, имело ли место обострение вышеперечисленных хронических заболеваний у истца в рассматриваемый период эксперты ответили, что обострения имели место, течение любых хронических заболеваний характеризуется чередованием обострения и ремиссии. Миопия является аномалией рефракции и не предполагает в отношении себя термина «обострение». Данные за прогрессирование миопии у ФИО1 в период с 10.04.2019 по 26.11.2020 в представленных медицинских документах отсутствуют.

Об объеме проведенном истцу лечении в период нахождения в условиях изоляции в ИК-15 эксперты пришли к выводу о том, что лечение бронхиальной астмы, хронического гастродуоденита и хронического панкреатита проведено в полном объеме.

Лечение псориаза проведено в полном объеме. Проводимые методы и объемы терапии соответствуют Федеральным клиническим рекомендациям по ведению больных с псориазом.

Миопия является аномалией рефракции и лечению не подлежит.

Анализом представленных на разрешение комиссии медицинских документов, ухудшения состояния ФИО1 в период отбывания наказания с 10.04.2019 по 26.11.2020 в ФКУ «Исправительная колония №15 ГУФСИН России по Красноярскому краю», на территории г. Норильска Красноярского края не установлено.

Учитывая имеющиеся у ФИО1 заболевания (бронхиальная <данные изъяты>), нахождение его г. Норильске Красноярского края ему не противопоказано.

В связи с не предоставлением сведений о том, кем работал ФИО1 в период нахождения в ФКУ ИК-15 ГУФСИН России по Красноярскому краю, данных о его месте работы, дать ответ о том, имел ли ФИО1 ограничения по состоянию здоровья к работе по имеющейся у него специальности, а так же ограничения к работе при отсутствии у него какой-либо специальности в период нахождения в ИК-15 ответ дать на вопрос суд не представляется возможным.

Анализом представленных на разрешение судебно-медицинской экспертной комиссии медицинских документов и материалов дела, причинения вреда ФИО1 не установлено. Оценить степень тяжести вреда, причиненного здоровью не представляется возможным, так как согласно Приказу М3 и СР РФ 194п от 24.04.2008, раздел III п.27: степень тяжести вреда, причиненного здоровью человека не определяется, если: «в процессе медицинского обследования живого лица, изучения материалов дела и медицинских документов сущность вреда определить не представляется возможным». Противопоказания для содержания истца в местах лишения свободы, расположенных в районе Крайнего Севера - в Норильске Красноярского края в период с 10.04.2019 по 26.11.2020., по состоянию здоровья, не установлено.

Разрешая спор, руководствуясь выводами судебно- медицинской экспертизы, суд первой инстанции пришел к выводу, что лечение ФИО1 в период отбывания наказания в ФКУ ИК-15 ОИК-30 ГУФСИН России по Красноярскому краю, осуществлялось надлежащим образом, ухудшения состояния здоровья не наступило, в связи с чем доводы истца о ненадлежащем оказании медицинской помощи, что повлекло причинение вреда здоровью, не нашли подтверждения; доказательств нарушения личных неимущественных прав действиями ответчиков не допущено, в связи с чем отсутствуют основания для взыскания в пользу истца компенсации морального вреда.

Судебная коллегия не может согласиться с выводами суда первой инстанции об отказе в удовлетворении исковых требований, так как они сделаны при неправильном применении норм материального и процессуального права, что согласно п. 4 ч. 1 ст. 330 ГПК РФ является основанием для отмены решения суда первой инстанции в апелляционном порядке.

Так, выводы суда первой инстанции об отсутствии оснований для возмещения ФИО1 морального вреда основаны на заключении судебной экспертизы, о том, что лечение бронхиальной астмы, хронического гастродуоденита и хронического панкреатита проведено в полном объеме, и причинения вреда здоровью истца по вине медицинских работников системы ФСИН не произошло.

Между тем, в силу ч.ч.1,2 ст.67 ГПК РФ, суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы.

Согласно ст.86 ГПК РФ, заключение эксперта для суда необязательно и оценивается судом по правилам, установленным в статье 67 настоящего Кодекса. Несогласие суда с заключением должно быть мотивировано в решении или определении суда.

В силу ст. 41 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь.

Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулирует Федеральный закон от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации».

Здоровье - состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма (п. 1 ст. 2 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ).

В ст. 4 названного Федерального закона закреплены такие основные принципы охраны здоровья граждан, как соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

Медицинская помощь - комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 ст. 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

В соответствии с п. 21 ст. 2 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ под качеством медицинской помощи понимается совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (ч. 1 ст. 37 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно ч. 2 ст. 64 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с ч. 2 ст. 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Статьей 26 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ установлено, что

лица, задержанные, заключенные под стражу, отбывающие наказание в виде ограничения свободы, ареста, лишения свободы либо административного ареста, имеют право на оказание медицинской помощи, в том числе в необходимых случаях в медицинских организациях государственной системы здравоохранения и муниципальной системы здравоохранения, в соответствии с законодательством Российской Федерации.(ч.1).

При невозможности оказания медицинской помощи в учреждениях уголовно-исполнительной системы лица, заключенные под стражу или отбывающие наказание в виде лишения свободы, имеют право на оказание медицинской помощи в медицинских организациях государственной системы здравоохранения и муниципальной системы здравоохранения, а также на приглашение для проведения консультаций врачей-специалистов указанных медицинских организаций в порядке, установленном Правительством Российской Федерации, за счет бюджетных ассигнований федерального бюджета, предусмотренных на эти цели федеральному органу исполнительной власти, осуществляющему правоприменительные функции, функции по контролю и надзору в сфере исполнения уголовных наказаний в отношении осужденных.(ч.3).

Порядок организации оказания медицинской помощи, в том числе в медицинских организациях государственной и муниципальной систем здравоохранения, лицам, указанным в части 1 настоящей статьи, устанавливается законодательством Российской Федерации, в том числе нормативными правовыми актами уполномоченного федерального органа исполнительной власти, осуществляющего функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере исполнения уголовных наказаний, по согласованию с уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.(ч.7).

В силу ст. 101 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации лечебно-профилактическая и санитарно-профилактическая помощь осужденным к лишению свободы организуется и предоставляется в соответствии с Правилами внутреннего распорядка исправительных учреждений и законодательством РФ (ч. 1);

в уголовно-исполнительной системе для медицинского обслуживания осужденных организуются лечебно-профилактические учреждения (больницы, специальные психиатрические и туберкулезные больницы) и медицинские части, а для содержания и амбулаторного лечения осужденных, больных открытой формой туберкулеза, алкоголизмом и наркоманией, - лечебные исправительные учреждения (ч. 2).

Порядок оказания осужденным медицинской помощи, организации и проведения санитарного надзора, использования лечебно-профилактических и санитарно-профилактических учреждений органов здравоохранения и привлечения для этих целей их медицинского персонала устанавливается законодательством РФ, нормативными правовыми актами федерального органа исполнительной власти, осуществляющего функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере исполнения уголовных наказаний, и федерального органа исполнительной власти, осуществляющего функции по выработке государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере здравоохранения (ч. 5 ст. 101 УИК РФ).

Приказом Минюста России от 28 декабря 2017 года № 285 утвержден Порядок организации оказания медицинской помощи лицам, заключенным под стражу или отбывающим наказание в виде лишения свободы, согласно п. 1 которого данный порядок устанавливает правила организации оказания медицинской помощи лицам, заключенным под стражу в следственных изоляторах, а также осужденным, отбывающим наказание в виде лишения свободы в исправительных учреждениях уголовно-исполнительной системы, в соответствии с пунктами 1, 2, 4 части 2 статьи 32, частью 1 статьи 37 и частью 1 статьи 80 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации».

Пунктом 18 Порядка предусмотрено, что в медицинских организациях УИС медицинская помощь в стационарных условиях лицам, заключенным под стражу, или осужденным оказывается в больницах, а также в специализированных отделениях при медицинских частях (далее - больница).

Направление лиц, заключенных под стражу, или осужденных в больницу в плановом порядке осуществляется медицинским работником по предварительному письменному запросу с учетом сроков ожидания медицинской помощи, предусмотренных Программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи на 2017 год и на плановый период 2018 и 2019 годов, утвержденной постановлением Правительства Российской Федерации от 19.12.2016 N 1403 (Собрание законодательства Российской Федерации, 2017, N 1 (ч. 1) ст. 159) (далее - Программа). К запросу прилагаются выписка из медицинской документации пациента и информированное добровольное согласие на медицинское вмешательство лица, заключенного под стражу, или осужденного.

Согласно пункту 27 Порядка, за состоянием здоровья лиц, заключенных под стражу, или осужденных осуществляется динамическое наблюдение, включающее проведение не реже 1 раза в 6 месяцев флюорографии легких или рентгенографии органов грудной клетки (легких) в рамках проведения профилактических медицинских осмотров в целях выявления туберкулеза, а также клинической лабораторной диагностики (общий анализ крови, мочи) и осмотра врача-терапевта (врача общей практики) или фельдшера. При наличии медицинских показаний назначаются дополнительные исследования и консультации врачей-специалистов.

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" (далее - постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33) разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В соответствии с пунктом 48 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33, медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (статья 19 и части 2, 3 статьи 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.

При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.

На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 г. N 47 "О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания", при рассмотрении административных дел, связанных с непредоставлением или ненадлежащим оказанием лишенному свободы лицу медицинской помощи, судам с учетом конституционного права на охрану здоровья и медицинскую помощь следует принимать во внимание законодательство об охране здоровья граждан, а также исходить из того, что качество необходимого медицинского обслуживания, предоставляемого в местах принудительного содержания, должно быть надлежащего уровня с учетом режима мест принудительного содержания и соответствовать порядкам оказания медицинской помощи, обязательным для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями, и стандартам медицинской помощи (статья 41 Конституции Российской Федерации, статья 4, части 2, 4 и 7 статьи 26, часть 1 статьи 37, часть 1 статьи 80 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Суд, оценивая соответствие медицинского обслуживания лишенных свободы лиц установленным требованиям, с учетом принципов охраны здоровья граждан может принимать во внимание, в частности, доступность такого обслуживания (обеспеченность лекарственными препаратами с надлежащими сроками годности), своевременность, правильность диагностики, тождественность оказания медицинской помощи состоянию здоровья, лечебную и профилактическую направленность, последовательность, регулярность и непрерывность лечения, конфиденциальность, информированность пациента, документированность, профессиональную компетентность медицинских работников, обеспечение лишенного свободы лица техническими средствами реабилитации и услугами, предусмотренными индивидуальной программой реабилитации или абилитации инвалида (статья 4 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации", часть 7 статьи 101 УИК РФ).

Из совокупности установленных по делу обстоятельств следует, что в течение 2019- 2020г.г., находись в исправительном учреждении, истец неоднократно обращался за медицинской помощью, в том числе, причиной обращения установлены диагнозы <данные изъяты> однако, проводимая в отношении него терапия не была эффективна, улучшение здоровья не наступало. При этом полное обследование по выставленным ФИО1 на основании неоднократных жалоб диагнозам не проводилось, в частности диагностические мероприятия: <данные изъяты>, были проведены только 17.10.2020.

Между тем, территориальная программа государственных гарантий бесплатного оказания гражданам Российской Федерации медицинской помощи в Красноярском крае на 2019 год и на плановый период 2020 и 2021 годов, в качестве приложения № 1 предусматривает Порядок и условия предоставления бесплатной медицинской помощи при реализации указанной программы, согласно пункту 1.22 которой, в целях обеспечения прав граждан на получение бесплатной медицинской помощи предельные сроки ожидания проведения диагностических инструментальных (рентгенографические исследования, включая маммографию, функциональная диагностика, ультразвуковые исследования) и лабораторных исследований при оказании первичной медико-санитарной помощи, а также установления диагноза онкологического заболевания - не более 14 календарных дней со дня назначения исследований.

В медицинской карте ФИО4 сведения о назначении ему указанных видов обследования вообще отсутствуют. При этом доказательств тому, что в отношении истца были приняты исчерпывающие меры обследования и лечения, назначалось комплексное лечение, которое способствовало бы улучшению состояния его здоровья, а рецидивы заболеваний наступали по независящим от медицинских работников Учреждения обстоятельствам, ответчики суду не представили.

В силу изложенного судебная коллегия приходит к выводу о наличии в действиях ФКУЗ МСЧ-24 ФСИН России ненадлежащего исполнения обязанностей по обеспечению права истца на получение надлежащей медицинской помощи, что, в силу ст.ст.150,151 Гражданского кодекса Российской Федерации является основанием для взыскания в пользу ФИО1 компенсации морального вреда.

Разрешая вопрос о размере компенсации морального вреда, суд учитывает конкретные обстоятельства дела, длительность неполного обследования и лечения истца, характер и степень нравственных и физических страданий, отсутствие объективных данных об ухудшении состояния здоровья истца вследствие выявленных дефектов оказания медицинской помощи, отсутствие у истца объективной возможности получить требуемую медицинскую помощь минуя медицинские подразделения органов исполнения наказания, и полагает необходимым взыскать компенсацию морального вреда в размере 10 000 рублей, считая указанную сумму разумной и справедливой.

В соответствии со статьей 1071 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, когда причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, если в соответствии с п. 3 ст. 125 Гражданского кодекса РФ эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина.

Пункт 1 статьи 158 Бюджетного кодекса Российской Федерации предусматривает, что главный распорядитель средств федерального бюджета отвечает соответственно от имени Российской Федерации, субъекта Российской Федерации, муниципального образования по денежным обязательствам подведомственных ему получателей бюджетных средств.

Главный распорядитель средств федерального бюджета выступает в суде соответственно от имени РФ в качестве представителя ответчика по искам к Российской Федерации о возмещении вреда, причиненного физическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов или должностных лиц этих органов, по ведомственной принадлежности (п. 3 ст. 158 Бюджетного кодекса РФ).

Согласно п. 1 Положения о Федеральной службе исполнения наказаний, утвержденного Указом Президента РФ от 13 октября 2004 года № 1314, Федеральная служба исполнения наказаний является федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим правоприменительные функции, функции по контролю и надзору в сфере исполнения уголовных наказаний в отношении осужденных, функции по содержанию лиц, подозреваемых либо обвиняемых в совершении преступлений, и подсудимых, находящихся под стражей, их охране и конвоированию и т.д.

ФСИН России осуществляет свою деятельность непосредственно и (или) через своим территориальные органы, учреждения, исполняющие наказания, следственные изоляторы, а также предприятия, учреждения и организации, специально созданные для обеспечения деятельности уголовно-исполнительной системы (п. 5 положения).

В силу п. 7 Положения ФСИН России осуществляет функции главного распорядителя средств федерального бюджета, предусмотренных на содержание уголовно-исполнительной системы и реализацию возложенных на нее функций.

Финансирование расходов на содержание центрального аппарата ФСИН России, ее территориальных органов, учреждений, исполняющих наказания, следственных изоляторов, а также предприятий и учреждений, специально созданных для обеспечения деятельности уголовно-исполнительной системы, осуществляется за счет средств, предусмотренных в федеральном бюджете (п. 13 Положения).

Таким образом, ответственность перед истцом в настоящем споре несет Российская Федерация в лице ФСИН России (главный распорядитель средств федерального бюджета) за счет средств казны Российской Федерации.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.328-330 ГПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Норильского городского суда Красноярского края от 13 марта 2023 года отменить.

Принять по делу новое решение, которым взыскать в пользу ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ года рождения с Российской Федерации в лице Федеральной службы исполнения наказаний за счет средств казны Российской Федерации компенсацию морального вреда в размере 10 000 рублей.

Председательствующий А.Н. Крятов

Судьи Е.Н. Полянская

Р.А. Русанов