Решение по делу № 2-3620/2023 от 05.12.2023 - о признании недействительным договора дарения квартиры, применении последствий недействительности сделки.

УИД74К80005-01-2023-004062-72

Дело № 2-3620/2023

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

05 декабря 2023 года г. Челябинск

Металлургический районный суд г. Челябинска, в составе председательствующего судьи Залуцкой А.А., при секретаре Акишевой Л.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о признании недействительным договора дарения квартиры, применении последствий недействительности сделки,

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО2, в котором, с учетом уточненных исковых требований, просил о признании договора дарения недействительным, применении последствий недействительности сделки.

В обоснование иска указал, что в марте 2023 года в квитанции по оплате коммунальных услуг он увидел инициалы плательщика «Ш.М.А.», в связи с чем, обратился в МФЦ для получения выписки ЕГРН. После получения он узнал, что собственником принадлежащей ему квартиры по ... является не он, а его дочь ФИО3, с которой он не поддерживает отношения. Также он узнал, что переход права собственности к ответчику произошел по договору дарения от 23 августа 2019 года, однако его волеизъявления на это не было. В августе 2019 года он находился в бракоразводном процессе, из-за сложных отношений в семье он был в подавленном психологическом состоянии. Ответчик в этот период времени со своим будущим супругом стала регулярно его навещать в основном в вечернее-ночное время. В один из дней они приехали рано утром и сказали, что ему необходимо проехать в МФЦ и подписать доверенность на дочь, чтобы она могла оплачивать коммунальные услуги за квартиру. В МФЦ он также находился в подавленном состоянии, доверился ответчику и подписал требуемый документ. Сейчас он осознает, что на подпись ему был представлен договор дарения квартиры по адресу ..., которая является единственным жильем для него и его семьи. Полагает, что договор дарения готовился в спешке, имеет значительное количество ошибок, в связи с чем, его регистрация должны была быть приостановлена. Полагает, что договор дарения заключен им под влиянием заблуждения и обмана (ст. 178, 179 Гражданского кодекса РФ).

Истец ФИО1 в судебном заседании на удовлетворении исковых требований настаивал, пояснил, что намерений подписывать договор дарения у него не было, он думал, что подписывает договор об оплате коммунальных услуг. Ответчик воспользовалась его состоянием, поскольку в тот период он находился в бракоразводном процессе, на него оказывалось давление со стороны Марии, чтобы он переписал квартиру на неё, ответчик говорила, что супруга может забрать квартиру. Ко мне ответчик приезжала вечером и просила подписать договор по оплате коммунальных услуг, договора дарения он не видел и не подписывал. Когда они поехали в МФЦ, он не думал, что там будет подписан договор дарения. Также указал, что фамилия, имя, отчество в оспариваемом договоре написано его рукой, подписывал два экземпляра договора по оплате коммунальных платежей. Они с ответчиком ездили в МФЦ, чтобы заключить договор об оплате коммунальных платежей. Ответчик сказала ему подписать договор, сотрудник МФЦ сидела рядом за столом, она не разъяснила ему никаких последствий. Затем сотрудник подала ему документ и сказала подписать, с документом он не знакомился и не читал. Просил учесть, что спорная квартира является для него единственным жильём, опасается, что ответчик воспользуется своим правом и выселит его из квартиры. Также указал, Что о договоре дарения ему стало известно в марте или в апреле 2023 года, когда в квитанциях на оплату коммунальных услуг обнаружил инициалы ответчика.

Представитель истца ФИО4 в судебном заседании на удовлетворении исковых требований настаивал, ссылаясь на то, что у истца не было намерения совершать сделку дарения, о совершенной сделке истец узнал в апреле 2023 года после того, как лицевой счет был открыт на ответчика.

Ответчик ФИО5 (ранее ФИО3) М.А. в судебном заседании с требованиями не согласилась, просила отказать в их удовлетворении. Пояснила, что в спорной квартире она никогда не проживала и отношения к ней не имела, только иногда приезжала в гости к своему отцу - истцу. С его супругой ФИО6 отношения у нее не сложились, она была против их общения с отцом, поэтому общение ее с отцом происходило в тайне от его супруги. В 2018 году умерла ее мать, после чего отец стал чаще приезжать к ней. В апреле 2019 года поздно вечером ей позвонил отец, и сказал, что его супруга ФИО6 ушла от него, вывезла всю мебель, забрала все деньги и ушла к другому мужчине. После того, как отец и ФИО6 разошлись, их общение с отцом складывалось хорошо, они общались каждый день, отец начал приезжать к бабушке на дачу, она привозила ему еду, заботилась о нём. В 2019 году отец сказал ей, что хочет, чтобы квартира была переоформлена на меня, начал жаловаться на своё здоровье, что у него болит сердце. Отец настаивал на том, чтобы квартира осталась в нашей семье, хотел переоформить её, так как боялся, что она может достаться Татьяне и ее сыну Саше. Она сама не настаивала на том, чтобы отец переоформлял квартиру. Также пояснила, что отец сам рассказывал родственникам о своих намерениях подарить ей квартиру. Сделку оформляли в МФЦ, отец читал документы перед подписанием, специалист, принимавший документы всё проверила, сказала, что заключается договор дарения, сказала отцу, что это безвозмездная сделка, уточнила, является ли это его собственным решением и не давит на него кто-либо. Пока она ходила платить государственную пошлину, отец уже подписал договор дарения. Позже когда мы всё подписали, поехали к ним в гости. 28 августа 2019 года должны были быть готовы документы. В 2019 году до нового года мы общались с отцом, он приносил подарки внукам. Отношения с отцом были нормальные до 8 марта 2020 года, когда их в гости пригласил отец. Когда приехали, в окне горел свет, затем из окна появился сын Татьяны Саша и сказал, чтобы я уходила, на что она ему сказала, что является собственником этой квартиры. Через пятнадцать минут подъехал отец, Саша начал выяснять информацию о том, кто является собственником квартиры, отец промолчал. Их разговор ни к чему не привёл, она расстроилась, поскольку отец не защитил ее, промолчал. Когда она села в машину, отец подошёл и сказал, что квартира останется на ней и всё будет хорошо. Когда они уехали, ей позвонила ФИО6 и начала оскорблять, что якобы она забрала квартиру у отца. На следующий день она снова позвонила и сказала, чтобы я вернула отцу квартиру назад. Отец лично у нее не просил вернуть назад квартиру. ФИО6 сказала, что они будут судиться с ней. Также пояснила, что у нее нет намерений выселять отца из квартиры, поскольку между ними изначально была договорённость, что квартира просто будет оформлена на нее. Также она не против того, чтобы вместе с отцом проживала ФИО6. Позже отец ее заблокировал в телефоне, она не могла до него дозвониться, они приезжали к нему на квартиру, но дома его не оказалось, так как он там не проживал, соседи сказали, что они резко собрали вещи и уехали. В итоге они поехали к Татьяне, встретили там отца во дворе, он не стал с ней разговаривать, потому что ФИО6 в это время смотрела в окно, а он её боится. В апреле 2023 года к ней пришла квитанция о задолженности по коммунальным услугам, она открыла на свое имя лицевой счёт. Она изначально не хотела принимать квартиру в дар, так как у нее нет лишних денежных средств, чтобы платить за коммунальные услуги, но отец уверил, что он будет сам оплачивать всё.

Представитель ответчика Шариповой (ранее ФИО3) М.А. - ФИО7, действующий на основании доверенности, в судебном заседании возражал против удовлетворения исковых требований, ссылаясь на пропуск истцом срока исковой давности, полагает, что информация о принадлежности квартцры ответчику стала известна истцу и его супруге 08 марта 2020 года во время конфликта между ответчиком и пасынком истца Александром, который поделился этой информацией со своей матерью. Кроме того, полагал, что истец сам решил подарить своей дочери квартиру, и знал о правовых последствиях сделки. Доказательств того, что истец был введён в заблуждение и находился под влиянием обмана стороной истца не доказана.

Выслушав стороны, их представителей, свидетелей, исследовав материалы дела, суд находит исковые требования не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, истец ФИО8, приходится ответчику ФИО9 отЦом.

23 августа 2019 года между истцом ФИО1 и ответчиком Шариповой (ранее ФИО3) М.А. заключен договор дарения, по условиям которого истец подарил ответчику квартиру, площадью 53,1 кв.м, по адресу .... Право собственности на данное имущество зарегистрировано за ответчиком 28 августа 2019 года (л.д. 11, 153). ¦

Согласно пункту 1 статьи 572 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или церед третьим лицом.

В силу пункта 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В соответствии с пунктом 2 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе. Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

В соответствии с пунктом 1 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

Согласно пункту 2 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации при наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если: 1) сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.; 2) сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные; 3) сторона заблуждается в отношении природы сделки; 4) сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой; 5) сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку.

Заблуждение относительно мотивов сделки не является достаточно существенным для признания сделки недействительной (пункт 3 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Таким образом, существенное значение имеет заблуждение относительно природы сделки либо тождества или таких качеств ее предмета, которые значительно снижают возможности его использования по назначению. Заблуждение относительно мотивов сделки не имеет существенного значения.

Под заблуждением понимается неправильное представление субъекта о каких-либо обстоятельствах, имеющих значение для заключения сделки. Данные пороки воли являются ненамеренными и возникают не в силу внешнего воздействия, а вызываются внутренними причинами заблуждающегося субъекта сделки. Заблуждение должно иметь место на момент совершения сделки.

Обращаясь в суд с иском, истец в обоснование своих доводов ссылался на то, что он заблуждался относительно природы подписываемого договора, полагая, что подписывает договор на оплату ответчиком коммунальных услуг.

Исходя из вышеназванных норм права, юридически значимым обстоятельством по настоящему делу являлось выяснение вопроса о том, понимал ли ФИО1 сущность сделки дарения на момент ее совершения или же воля истца была направлена на совершение сделки вследствие заблуждения относительно ее существа применительно к пункту 1 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии со статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями части 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принципы состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Оценив представленные доказательства в их совокупности в соответствии с требованиями статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к выводу о недоказанности заключения договора ФИО1 под влиянием заблуждения. Истцом не представлено допустимых, достоверных и относимых доказательств того, что при совершении оспариваемой сделки его воля была направлена на совершение какой-либо другой сделки. Поскольку заблуждение истца в данном случае могло относиться только к правовым последствиям сделки, то не может быть признано существенным заблуждением неправильное представление этой стороны сделки о правах и обязанностях по ней.

Вместе с тем, договор дарения заключен в надлежащей письменной форме, содержит все существенные условия, не противоречащие действующему законодательству, подписан собственноручно ФИО1 Намерения сторон выражены в договоре достаточно ясно, каких-либо иных условий договор не содержит. Также ФИО1 указанный договор предъявлен для государственной регистрации перехода прав (л.д. 150).

Доводы истца о том, что подписывая договор дарения, он полагал, что подписывает договор на оплату коммунальных услуг, не могут быть приняты во внимание, поскольку указанное обстоятельство не нашло своего подтверждения в судебном заседании. Кроме того, как следует из оспариваемого договора дарения, истец поставил свою подпись и написал фамилию, имя, отчество в графе «даритель», что ясно давало понять существо заключаемой сделки.

Сам по себе факт отчуждения ФИО1 единственного жилого помещения не свидетельствует о нарушении его жилищных прав, поскольку собственник самостоятельно определяет объем реализации своих прав в отношении своего имущества, в том числе путем отчуждения его в пользу третьих лиц на безвозмездной основе.

Разрешая ходатайство стороны ответчика о пропуске истцом срока исковой давности, суд приходит к следующему.

Исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено (ст. 195 Гражданского кодекса РФ).

В силу "п. 2 ст. 181 Гражданского кодекса Российской Федерации, срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Вопрос о начале течения срока исковой давности по требованиям об оспоримости сделки разрешается судом исходя из конкретных обстоятельств дела (например, обстоятельств, касающихся прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых наследодателем была совершена сделка) и с учетом того, когда даритель узнал или должен был узнать об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

судом, свидетельствуют о том, что о факте принадлежности спорной квартиры ответчику истец знал, по- крайней мере, уже в 2020- году.тюгда дзовремя

ответчиком ариповои А*, последняя говорила о том, что является собственником спорной квартиры, после чего ФИО10, являясь сыном супруги истца ФИО11, не мог не сказать об этом последней и самому истцу.

Кроме того, сам свидетель ФИО10 в судебном заседании пояснил, что в 2020 году в почтовом ящике нашел квитанцию по оплате коммунальных услуг, где были указаны инициалы ответчика и лицевой счёт был открыт на ее имя, после чего он довел эту информацию до истца.

Допрошенные в судебном заседании в качестве свидетелей ФИО12, ФИО13, ФИО14 также подтвердили осведомленность истца ’ в 2020 году о том, что квартира ему не принадлежит.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу об отказе в удбвлётворенш^юковых требованияД^связи^щопуском истцом срока исковой давности по оспариванию договора дарения от хх.хх.хх, поскольку с иском в суд он обратился в июле 2023 года, то есть спустя четыре года с момента заключения оспариваемого договора и более, чем через три года с момента, когда должен был узнать о заключенном договоре.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО3 о признании недействительным договора дарения от 23 августа 2019 года квартиры, расположенной по адресу ..., аннулировании записи в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество о праве собственности ФИО3 на указанную квартиру, признании за ФИО1 права собственности на указанную квартиру, отказать.

Решение может быть обжаловано сторонами в апелляционном порядке в Челябинский областной суд в течение месяца со дня его вынесения в окончательной форме через Металлургический районный суд г. Челябинска.

Председательствующий

Мотивированное решение изготовлено 13 декабря 2023 года.