РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

02 декабря 2022 года г. Пенза

Первомайский районный суд г. Пензы в составе:

председательствующего судьи Колмыковой М.В.,

при секретаре Данилиной А.В.,

с участием прокурора Бондаря И.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в здании суда в г.Пензе гражданское дело №2-2076/2022 по иску ФИО1 к ФИО2, ФИО3 о взыскании компенсации морального вреда и расходов на покупку лекарственных препаратов,

установил:

Истец ФИО1 обратился в Первомайский районный суд г.Пензы с вышеназванным иском к ФИО2 и ФИО3, указав в его обоснование, что ФИО2 в период времени с 20 часов 00 минут 03 апреля 2022 года до 04 часов 00 минут 04 апреля 2022 года, находясь на участке местности около дома № 22 –А по 5-му Виноградному проезду в г. Пензе в компании с ФИО3, совершили кражу, то есть тайное хищение чужого имущества, группой лиц по предварительному сговору, с причинением значительного ущерба гражданину, а именно совершили хищение автомобиля марки «ВАЗ 21102», государственный регистрационный знак ..., принадлежащего ФИО1. Все указанное подтверждается приговором Октябрьского районного суда г. Пензы от 02 августа 2022 года. Приговор суда вступил в законную силу 13 августа 2022 года. Данным преступлением истцу причинен моральный вред, выраженный в нравственных переживаниях, которые заключаются в беспомощности, состоянии эмоционального дискомфорта, нарушении сна, усталости, а также физических страданиях, выражающихся в ухудшении самочувствия, что отразилось на состоянии его здоровья и причинило ему моральный дискомфорт. После кражи автомобиля ФИО1 испытывал душевное волнение и переживание, а также страх обусловленный наступлением неблагоприятных последствий для его семьи (в виде предстоящих затрат на покупку либо восстановительный ремонт транспортного средства). Из-за пережитых негативных событий ФИО1 перенес болезнь. В мае 2022 года у истца ухудшилось состояние здоровья, в результате которого он обратился в поликлинику за медицинской помощью, после чего 02 июня 2022 года был направлен на стационарное лечение бригадой скорой медицинской помощи, госпитализирован в кардиохирургическое отделение «Клиническая больница № 6 имени Г.Л. Захарьина», выписан 14 июня 2022 года, после этого проходил регулярное лечение. 15 июля 2022 года из-за плохого самочувствия истец был госпитализирован в больницу с инфарктом, ему была проведена операция ..., выписан 25 июля 2022 года. С 09 сентября 2022 года он находился на обследовании и лечении в Кардиохирургическом отделении ГБУЗ «Клиническая больница № 6 имени Г.Л. Захарьина». 12 сентября 2022 года истцу была проведена повторная операция .... После перенесенной операции 21 сентября 2022 года он был направлен на реабилитацию в стационар, выписан 28 сентября 2022 года. После перенесенного инфаркта и проведенных операций истец прошел долгий путь реабилитации с соблюдением врачебных назначений, правил жизни и поведения после инфаркта миокарда. 04 октября 2022 года истцу установлена третья группа инвалидности, что подтверждается справкой МСЭ. Таким образом, в результате произошедшего истец не может продолжать активную общественную жизнь. Кроме того, истец понес расходы на лечение в сумме 5394 рубля 80 копеек.

Истец ФИО1 просит взыскать с ответчика ФИО2 в свою пользу компенсацию морального вреда в размере 200000 рублей, расходы на лечение в сумме 2697 рублей 40 копеек, взыскать с ответчика ФИО3 в свою пользу компенсацию морального вреда в размере 200000 рублей, расходы на лечение в сумме 2697 рублей 40 копеек.

В судебном заседании истец ФИО1 и его представитель ФИО4, допущенный к участию в деле на основании ч. 6 ст. 53 ГПК РФ, исковые требования поддержали в полном объеме по основаниям, изложенным в иске. Дополнительно пояснили, что доказательствами умаления ответчиками личных неимущественных прав истца является то, что истец был лишен возможности пользоваться автомобилем, а также возможности вести активную общественную жизнь, чем ему причинены нравственные страдания. Автомобиль предназначен для личного использования. В автомобиле, которым завладели ответчики, истец хранил личные вещи и документы (копия паспорта истца, оригинал страховки на автомобиль, флешку, на которой хранились личные фотографии и видеозаписи), в связи с чем ответчики, используя документы истца, могли оформить на него кредит. Пояснили, что ответчики имели доступ к личной информации истца, которая является конфиденциальной, получили доступ к личным фотографиям и видеозаписям, документам, что привело к моральным страданиям. В результате чего ФИО1 испытал душевное волнение и переживание, а также страх, обусловленный наступлением неблагоприятных последствий для него и его семьи, так как содержащаяся на флэшке информация могла стать общедоступной и известной широкому кругу пользователей сети Интернет. Сведения, содержащиеся на флэшке: фото, видеоматериал, а также документы составляют личную тайну. Вследствие пережитых негативных событий ФИО1 перенес болезнь. В связи с перенесенным заболеванием он также потерял работу. Просили исковые требования удовлетворить в полном объеме.

Ответчики ФИО2 и ФИО3 в судебном заседании возражали против удовлетворения иска, пояснили, что в отношении истца ФИО1 они совершили преступление против собственности: кражу автомобиля, при этом своими действиями не допустили нарушений личных неимущественных прав истца, равно как и отсутствие посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага. Пояснили, что совершая кражу автомобиля, они не знали о наличии в нем каких-либо документов, флешки и иных личных вещей. О том, какая информация содержалась на флешке истца им неизвестно, какую-либо личную тайну истца они не раскрывали, его персональные данные, содержащиеся в документах (копия паспорта и полис ОСАГО), не распространяли.

Выслушав объяснения лиц, участвующих в деле, изучив материалы дела, заслушав заключение прокурора Бондаря И.В., полагавшего необходимым в иске отказать, суд приходит к следующему.

В силу положений ст. 151 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Из положений пункта 4 статьи 61 ГПК РФ следует, что вступившие в законную силу приговор суда по уголовному делу, иные постановления суда по этому делу и постановления суда по делу об административном правонарушении обязательны для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого они вынесены, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

В судебном заседании установлено, что приговором Октябрьского районного суда г. Пензы от 02 августа 2022 года ФИО2 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного п.п. «а,в» ч. 2 ст. 158 УК РФ, ему назначено наказание в виде 160 часов обязательных работ; ФИО3 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного п.п. «а,в» ч. 2 ст. 158 УК РФ, ему назначено наказание с применением ч. 3 ст. 88 УК РФ в виде 80 часов обязательных работ.

Преступление совершено ими при следующих обстоятельствах.

ФИО2, в период времени с 20 часов 00 минут 3 апреля 2022 года до 04 часов 00 минут 4 апреля 2022 года, находясь на участке местности у дома № 22А по 5-ому Виноградному проезду в г. Пензе в компании с ФИО3, предложил последнему совместно с ним совершить хищение автомобиля марки «ВАЗ 21102», государственный регистрационный знак ..., припаркованного у дома № 22 по 5-ому Виноградному проезду в г. Пензе, на предложение ФИО2 ФИО3 ответил согласием, тем самым последние вступили между собой в преступный сговор, распределив роли в совершаемом преступлении. Согласно достигнутой договоренности ФИО2 и ФИО3 на автомобиле марки «ВАЗ 21104», без регистрационных номеров, под управлением ФИО2 должны были подъехать к стоящему у дома № 22 по 5-ому Виноградному проезду в г. Пензе автомобилю марки «ВАЗ 21104», где ФИО3 должен наблюдать за окружающей обстановкой, с целью предупреждения ФИО2 о появлении посторонних лиц, а ФИО2 в то же время должен открыть дверь автомобиля, прицепить его за трос, к своему автомобилю, после чего совместно отбуксировать его, то есть похитить.

ФИО2 и ФИО3, реализуя совместный преступный умысел, направленный на тайное хищение чужого имущества, в период времени с 20 часов 00 минут 3 апреля 2022 года до 04 часов 00 минут4 апреля 2022 года, на автомобиле марки «ВАЗ 21104» под управлением ФИО2 приехали к дому № 22 по 5-ому Виноградному проезду в г. Пензе, где действуя умышленно, из корыстных побуждений, с целью хищения чужого имущества, совместно и согласованно, группой лиц по предварительному сговору, убедившись, что за и х преступными действиями никто не наблюдает и они носят тайный характер, осознавая общественную опасность и противоправность своих действий, подошли к стоящему напротив второго подъезда вышеуказанного дома автомобилю марки «ВАЗ 21104», 2003 года выпуска, государственный регистрационный знак ..., принадлежащему ФИО1, где ФИО3, действуя согласно отведенной ему роли в совершаемом преступлении, встал возле автомобиля и стал наблюдать за окружающей обстановкой, с целью предупреждения ФИО2 о появлении посторонних лиц, а ФИО2 в то же время, действуя согласно отведенной ему роли в совершаемом преступлении, при помощи заранее приготовленной и привезенной с собой веревки открыл переднюю левую дверь автомобиля марки «ВАЗ 21104», после чего при помощи троса подцепил его к своему автомобилю. Далее ФИО3, действуя согласно отведенной роли в совершаемом совместно с ФИО2 преступлении, сел за руль автомобиля марки «ВАЗ 21102», а ФИО2 сел за руль автомобиля марки «ВАЗ 21104», после чего совместными усилиями отбуксировали принадлежащий ФИО1 автомобиль, стоимостью 68344 рубля 00 копеек, от дома № 22 по 5-ому Виноградному проезду г. Пензы, тем самым тайно его похитили.

После чего, ФИО2 и ФИО3 с места совершения преступления скрылись, похищенным имуществом распорядились по своему усмотрению, причинив своими умышленными действиями ФИО1 значительный имущественный ущерб на сумму 68344 рубля 00 копеек.

Приговор суда вступил в законную силу 13 августа 2022 года.

Указанные обстоятельства подтверждены вступившим в законную силу приговором Октябрьского районного суда г. Пензы от 02 августа 2022 года и, в силу пункта 4 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, не доказываются вновь и не подлежат оспариванию в рамках рассмотрения настоящего гражданского дела.

Обратившись в суд с настоящим иском, истец ФИО1, полагая свое право нарушенным, указал, что в результате совершения ответчиками преступления против собственности он был лишен возможности пользоваться автомобилем, а также возможности вести активную общественную жизнь, чем ему причинены моральные страдания. В автомобиле он хранил личные вещи и документы (копия паспорта истца, оригинал страховки на автомобиль, флешка, на которой хранились личные фотографии и видеозаписи), в связи с чем ответчики, используя документы истца, могли оформить на него кредит. Ответчики имели доступ к личной информации истца, которая является конфиденциальной, получили доступ к личным фотографиям и видеозаписям, документам. В результате чего ФИО1 испытал душевное волнение и переживание, а также страх, обусловленный наступлением неблагоприятных последствий для него и его семьи, так как содержащаяся на флэшке информация могла стать общедоступной и известной широкому кругу пользователей сети Интернет. Сведения, содержащиеся на флэшке: фото, видеоматериал, а также документы составляют личную тайну. Вследствие пережитых негативных событий ФИО1 перенес болезнь. В связи с перенесенным заболеванием он также потерял работу. После кражи автомобиля ФИО1 испытывал душевное волнение и переживание, а также страх обусловленный наступлением неблагоприятных последствий для его семьи (в виде предстоящих затрат на покупку либо восстановительный ремонт транспортного средства). Из-за пережитых негативных событий ФИО1 перенес болезнь.

Из материалов дела следует, что 02 июня 2022 года ФИО1 был направлен на лечение в кардиохирургическое отделение «Клиническая больница № 6 имени Г.Л. Захарьина», выписан 14 июня 2022 года.

В июле 2022 года ФИО1 была проведена операция ..., выписан 25 июля 2022 года.

С 09 сентября 2022 года он находился на обследовании и лечении в Кардиохирургическом отделении ГБУЗ «Клиническая больница № 6 имени Г.Л. Захарьина».

12 сентября 2022 года истцу была проведена повторная операция .... После перенесенной операции 21 сентября 2022 года он был направлен на реабилитацию в стационар, выписан 28 сентября 2022 года.

04 октября 2022 года истцу установлена третья группа инвалидности, что подтверждается справкой МСЭ.

В подтверждение своих доводов истец представил суду следующие доказательства: заключительный эпикриз ГБУЗ «Клиническая больница № 6 им. Г.А. Захарьина» от 02 июня 2022 года, протокол исследования ФГБУ «Федеральный центр сердечно-сосудистой хирургии» № 14637 от 30 июня 2022 года, выписка из медицинской карты амбулаторного больного ФИО1 от 30 июня 2022 года, заключительный эпикриз ГБУЗ «Клиническая больница № 6 им. Г.А. Захарьина» от 15 июля 2022 года, протокол ультразвукового исследования ФГБУ «Федеральный центр сердечно-сосудистой хирургии» № 4814 от 16 августа 2022 года, протокол исследования ФГБУ «Федеральный центр сердечно-сосудистой хирургии» № 18783 от 16 августа 2022 года, протокол ультразвукового исследования ФГБУ «Федеральный центр сердечно-сосудистой хирургии» № 4178 от 16 августа 2022 года, протокол ультразвукового исследования ФГБУ «Федеральный центр сердечно-сосудистой хирургии» № 3343 от 16 августа 2022 года, выписка из истории болезни № 7192 от 21 сентября 2022 года, заключительный эпикриз ГБУЗ «Клиническая больница № 6 им. Г.А. Захарьина» от 28 сентября 2022 года, листок нетрудоспособности, справка серииМСЭ-2022 № ..., квитанции, подтверждающие приобретение лекарственных средств на сумму 5394 рубля 80 копеек.

Между тем, разрешая исковые требования о компенсации морального вреда, причиненного преступлением, суд исходит из следующего.

В соответствии со ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и статьей 151 настоящего Кодекса.

Моральный вред, причиненный действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, подлежит компенсации в случаях, предусмотренных законом.

Компенсация морального вреда осуществляется независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда.

Как указано в Постановлении Конституционного Суда РФ от 26.10.2021 N 45-П «По делу о проверке конституционности статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданина СФШ», сам факт причинения потерпевшему от преступления против собственности физических или нравственных страданий не является во всех случаях безусловным и очевидным. К тому же характер и степень такого рода страданий могут различаться в зависимости от вида, условий и сопутствующих обстоятельств совершения самого деяния, а также от состояния физического и психического здоровья потерпевшего, уровня его материальной обеспеченности, качественных характеристик имущества, ставшего предметом преступления, его ценности и значимости для потерпевшего и т.д.

В этом смысле реализация потерпевшим от преступления против собственности конституционного права на компенсацию причиненного ущерба может включать в себя и нейтрализацию посредством возмещения морального вреда понесенных потерпевшим физических или нравственных страданий, но лишь при условии, что таковые реально были причинены лицу преступным посягательством не только на его имущественные права, но и на принадлежащие ему личные неимущественные права или нематериальные блага.

Общий принцип компенсации морального вреда (в том числе потерпевшему от преступления) закреплен в части первой статьи 151 ГК Российской Федерации, согласно которой, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Моральный вред может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др. (пункт 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда").

Соответственно, действующее правовое регулирование не предполагает безусловного отказа в компенсации морального вреда лицу, которому физические или нравственные страдания были причинены в результате преступления, в силу одного лишь факта квалификации данного деяния как посягающего на имущественные права (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 6 июня 2016 года N 1171-О, от 11 октября 2016 года N 2164-О и от 24 декабря 2020 года N 3039-О).

Таким образом, из системного толкования норм действующего законодательства, регулирующего спорные правоотношения следует, что обязанность по возмещению гражданину морального вреда влекут не любые действия причинителя вреда, а только те которые нарушают личные неимущественные права гражданина или принадлежащие ему другие нематериальные блага.

Из пунктов 4,5 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» усматривается, что судам следует учитывать, что в случаях, если действия (бездействие), направленные против имущественных прав гражданина, одновременно нарушают его личные неимущественные права или посягают на принадлежащие ему нематериальные блага, причиняя этим гражданину физические или нравственные страдания, компенсация морального вреда взыскивается на общих основаниях. Например, умышленная порча одним лицом имущества другого лица, представляющего для последнего особую неимущественную ценность (единственный экземпляр семейного фотоальбома, унаследованный предмет обихода и др.). Гражданин, потерпевший от преступления против собственности, например, при совершении кражи, мошенничества, присвоения или растраты имущества, причинения имущественного ущерба путем обмана или злоупотребления доверием и др., вправе предъявить требование о компенсации морального вреда, если ему причинены физические или нравственные страдания вследствие нарушения личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага (часть первая статьи 151, статья 1099 ГК РФ и часть 1 статьи 44 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, далее - УПК РФ). В указанных случаях потерпевший вправе требовать компенсации морального вреда, в том числе путем предъявления самостоятельного иска в порядке гражданского судопроизводства.

Таким образом, в силу действующего законодательства именно на истца возложено бремя доказывания причинения ему морального вреда и наличие причинно-следственной связи между вредом и незаконными действиями ответчика.

Гражданский кодекс Российской Федерации, а также другие федеральные законы, регулирующие отношения из права собственности, не содержат норм, которые предусматривали бы возможность компенсации морального вреда в связи с нарушением прав гражданина на пользование своим имуществом, при этом доказательств нарушения неимущественных прав истца материалы настоящего гражданского дела не содержат.

Так, в ходе судебного разбирательства истец ФИО1 ссылался на нарушение ответчиками его прав на защиту персональных данных.

Вместе с тем под персональными данными понимается любая информация, относящаяся к прямо или косвенно определенному или определяемому физическому лицу (субъекту персональных данных), а предоставление персональных данных действия, направленные на раскрытие персональных данных определенному лицу или определенному кругу лиц (статья 3 Федерального закона от 27 июля 2006 N 152-ФЗ "О персональных данных").

В силу статьи 7 Федерального закона от 27 июля 2006 г. N 152-ФЗ "О персональных данных" операторы и иные лица, получившие доступ к персональным данным, обязаны не раскрывать третьим лицам и не распространять персональные данные без согласия субъекта персональных данных, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Согласно части 2 статьи 24 указанного Закона моральный вред, причиненный субъекту персональных данных вследствие нарушения его прав, нарушения правил обработки персональных данных, установленных настоящим Федеральным законом, а также требований к защите персональных данных, установленных в соответствии с настоящим Федеральным законом, подлежит возмещению в соответствии с законодательством Российской Федерации. Возмещение морального вреда осуществляется независимо от возмещения имущественного вреда и понесенных субъектом персональных данных убытков.

Однако в нарушение ст. 56 ГПК РФ истцом не представлено доказательств какого-либо использования ответчиками его персональных данных либо их обработки, а также раскрытие их иным лицам, равно как и не представлено доказательств причинения истцу физических или нравственных страданий.

Не представлено истцом ФИО1 и доказательств того, что ответчиками была раскрыта его личная либо семейная тайна.

Вопреки утверждениям истца обстоятельств, свидетельствующих о нарушения его неимущественных прав, повлекших нравственные и физические страдания для него, а также наличия причинно-следственной связи между такими нарушениями и действиями (бездействием) ответчика по делу не установлено. Доказательств, свидетельствующих о потере истцом работы, об ухудшении состояния здоровья и установлении группы инвалидности в результате незаконных действий ответчиков, истцом не представлено.

При таком положении суд не усматривает оснований для удовлетворения исковых требований ФИО1 о компенсации морального вреда, поскольку не установил в действиях ответчиков состав гражданского правонарушения в сфере личных неимущественных прав истца либо посягающего на принадлежащие ему другие нематериальные блага в пределах заявленных требований.

Разрешая исковые требования истца о возмещении расходов на покупку лекарственных препаратов, суд исходит из следующего.

В силу ст.1064 ГК РФвред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В соответствии с ч.1 ч.2 ст.15 ГК РФ, лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода)

Согласно ст.1082 ГК РФ, удовлетворяя требование о возмещении вреда, суд в соответствии с обстоятельствами дела обязывает лицо, ответственное за причинение вреда, возместить вред в натуре (предоставить вещь того же рода и качества, исправить поврежденную вещь и т.п.) или возместить причиненные убытки.

Для наступления вышеуказанной ответственности необходимо наличие состава правонарушения, включающего наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда и вину последнего, а также причинно-следственную связь между действиями причинителя вреда и наступившими у истца неблагоприятными последствиями, доказанность размера ущерба. Отсутствие одного из вышеназванных элементов состава правонарушения влечет за собой отказ суда в удовлетворении требования о возмещении вреда.

Вместе с тем, в материалах дела отсутствуют доказательства, свидетельствующие о том, что действия ответчиков были направлены на причинение вреда здоровью истца и что такой вред действительно был ему причинен.

При таких обстоятельствах, поскольку причинно-следственная связь между действиями причинителей вреда и наступившими у истца неблагоприятными последствиями в здоровье, не доказана, то удовлетворении исковых требований о возмещении расходов на лечение следует отказать.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

решил :

в удовлетворении иска ФИО1 к ФИО2, ФИО3 о взыскании компенсации морального вреда и расходов на покупку лекарственных препаратов - отказать.

Решение может быть обжаловано в Пензенский областной суд через Первомайский районный суд г. Пензы в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Мотивированное решение составлено 09 декабря 2022 года.

Судья: М.В. Колмыкова