дело № 2-11/2023
УИД 09RS0008-01-2022-000644-39
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
09 августа 2023 года а. Хабез
Хабезский районный суд Карачаево-Черкесской Республики в составе:
председательствующего судьи Нагаева А.М.,
при секретаре судебного заседания Хапсироковой Л.А.,
с участием:
представителей истца ФИО2 – ФИО3 и ФИО4,
представителя ответчика ФИО5 – ФИО6,
рассмотрев в открытом судебном заседании в зале Хабезского районного суда Карачаево-Черкесской Республики гражданское дело по исковому заявлению ФИО2 к ФИО5 о признании недействительным договора дарения недостроенного жилого дома и земельного участка, признании недействительным зарегистрированного права на жилой дом и земельный участок,
УСТАНОВИЛ:
ФИО2 обратилась в суд с исковым заявлением к ФИО5 о признании недействительным договора дарения недостроенного жилого дома и земельного участка, признании недействительным зарегистрированного права на жилой дом и земельный участок.
В обоснование иска ФИО7 указала, что она являлась собственником недостроенного жилого дома (7% готовности) и земельного участка, мерою 1420 кв.м., расположенных по адресу: КЧР, Хабезский район. а. Хабез, <адрес>.
В 2006 году она договорилась со своим отцом ФИО8 о том, что она переоформит на него дом и земельный участок, чтобы он оставался полноправным его собственником, так как остальная часть земельного участка принадлежит ему, а она проживала в г. Черкесске и необходимости в нем у нее не было. Для этого 16.10.2006 года они пошли в регистрационную палату а. Хабез и зарегистрировали договор дарения.
Подписывая договор дарения от 16.10.2006 года, она его не читала и была уверена, что раз в регистрационной палате присутствует ее отец, с которым они обсудили все условиях дарения, который собственноручно подписал договор, то сделка была совершена между ними. Она все это время жила отдельно от родителей в Черкесске, также уезжала на заработки в другой регион и полгала, что земельный участок принадлежит ее отцу.
Однако в 2020 году, она узнала, что на самом деле земельлный участок с домом принадлежит ее сестре ФИО5 О том, что в октябре 2006 года она была введена в заблуждение и подарила земельный участок с домом не своему отцу, а сестре ей рассказал ее отец ФИО8 в октябре 2020 года, когда у них с ее сестрой случился конфликт и сестра отказалась переоформлять подаренную недвижимость на отца. Тогда ее отец признался ей, что специального в 2006 году ввел ее в заблуждение при заключении договора дарения, поскольку знал, что она никогда не согласится подарить земельную участок с домом своей сестре Фатиме, а ему это на тот момент было необходимо.
Таким образом 16.10.2006 года под воздействием обмана и заблуждения со стороны ее отца и сестры по договору дарения принадлежащие ей объекты недвижимости и право на них перешло ее сестре ФИО5
Она не отрицает того, что подписала договор дарения, однако считает, что она заключила вышеуказанный договор дарения под влиянием заблуждения со стороны своего отца и сестры. Ее заблуждение выразилось в том, что она считала, что совершает сделку со своим отцом, а не с сестрой.
Ссылаясь на ст.ст. 166, 167, 178 ГК РФ, считает, что оспариваемый ею договор дарения является ничтожным, последствием его ничтожности является возврат ей права собственности на вышеназванный недостроенный дом и земельный участок.
В связи с чем истец, просила суд: признать недействительным договор дарения от 16.10.2006 недостроенного дома и земельного участка, мерою 1420 кв.м., расположенных по адресу: КЧР, Хабезский район, а. Хабез, <адрес>, заключенный между ФИО2 и ФИО5 и признать недействительным зарегистрированное право ФИО5 на недостроенный дом, запись о регистрации №, и земельный участок, мерою 1420 кв.м., запись о регистрации №, расположенных по адресу: КЧР, Хабезский район, а. Хабез, <адрес>.
В судебном заседании истец ФИО2 поддержала заявленные исковые требования, пояснила, что указанный договор дарения она подписывала в подразделении Регистрационной палаты КЧР а. Хабез и на момент подписания договора с ней присутствовал отец - ФИО8, а ФИО5 не было. Содержание договора дарения она не помнила и не изучала. Она помнит, чтобы расписывалась в иных документах, кроме договора дарения и сколько было количества экземпляров договора дарения. Пояснила, что желает оставить право собственности за собой. На тот момент имело место устная договоренность с отцом о том, что она ему дарит в собственность домовладение и земельный участок. В договоре дарения она расписалась в своей графе, и видела, что отец тоже подписывается в своей графе. В тот день она спешила, поэтому расписалась и сразу уехала. Она не занималась оформлением документов по сделке дарения. Всем занимался ее отец. В январе 2020 года, когда произошел скандал между отцом и сестрой ФИО5, ей стало известно, что ее отец не являлся по договору одаряемым. Причиной данного конфликта явилось обстоятельство того, что отец просил ФИО5, чтобы она переоформила на него подаренные истцом по договору дарения домовладение и земельный участок, но та отказалась. Отец поехал к ФИО5 и просил ее, но она отказалась открывать ему дверь и вызвала сотрудников полиции. Ей известно, что ответчик в спорном домовладении не проживает, а проживает по адресу: в <...> <адрес>. Ее отец ФИО8 проживает в доме, который является объектом спора по данному делу, расположенному по адресу: а. Хабез, <адрес>. С ним также проживает его супруга (мать истца и ответчика).
Ответчик отказалась переоформлять данное имущество на отца, так как желает быть единоличным владельцем домовладения и земельного участка. До конфликта она не знала о том, что дом и земельный участок были зарегистрированы на ответчика. Также пояснила, что до второй половины сентября 2020 года никому не выражала свои возмущения по факту того, что оформила данную недвижимость на сестру Фатиму.
Также пояснила, что дом достраивался всей семьей после его передачи в собственность. Сама она передавала деньги родителям и знала, что дом строится. Все члены семьи что-то вкладывали в строительство дома. ФИО5 тоже принимала участие в строительстве данного дома, но в каком объеме, не может сказать, так как ей неизвестно. Родители принимали в строительстве большее участие, так как они всю жизнь прожили в данном дворе и живут по сегодняшний день. На тот момент сестра ФИО5 проживала с родителями в данном домовладении. После 2014 – 2015 годов ответчик там не проживает. У ФИО5 очень натянутые отношения со всеми членами семьи, в том числе со своими родителями с того момента, как ФИО5 вышла замуж в 2015 году. После вступления в брак ответчик начала вести себя по-другому, изменилась. Она пытается всех членов семьи настроить друг против друга.
В ходе беседы с отцом ей стало известно, что он и сестра ФИО5 хотели получить субсидирование на строительство дома, которое выдавалось специалисту, работающему и проживающему в сельской местности. ФИО5 подпадала под данную программу. На момент заключения договора дарения истец не знала об указанных обстоятельствах.
Представитель истца ФИО3 поддержала заявленные требования по основаниям изложенным в иске и пояснила, что ее доверитель ФИО2 являлась собственником спорных объектов недвижимости. В 2006 году истец решила переоформить земельный участок и дом на отца ФИО8, чтобы он был полноправным собственником. Сама ФИО2 проживает в г. Черкесске и необходимости в пользовании и проживании данным домовладением у нее не имелось. 16.10.2006 истец совместно с отцом обратились в регистрационную палату а. Хабеза, в котором была осуществлена процедура дарения земельного участка и домовладения отцу. Даритель считала, что подписывала договор дарения в пользу отца, однако она заблуждалась, так как не читала содержание договора, полностью доверяя отцу, поскольку между ними были исключительно доверительные отношения. Оформлением и составлением всех документов по данной сделке дарения занимался отец ФИО8 Далее истец приезжала и навещала своих родителей и данный вопрос не поднимался. Также она уезжала на заработки в г. Мурманск и на протяжении всего времени считала, что земельный участок и дом принадлежит ее отцу. В 2020 году она узнала, что земельный участок и дом подарила не отцу, а сестре ФИО5 Ей стало об этом известно со слов отца, после того как у него случился конфликт с ответчиком и она отказалась переоформлять подаренную истцом недвижимость на отца. У отца с ответчиком ранее имелась договоренность, согласно которой ответчик оформила на себя данную недвижимость в собственность для получения субсидирования на строительство домовладения, после чего она должна была переоформить домовладение и земельный участок обратно на отца. Когда ФИО8 обратился в 2020 году к ней с просьбой на переоформление права собственности, она ответила отказом. По данному факту даже имелось обращение ответчика в отдел полиции. После 2020 года отец сообщил ФИО2 о вышеуказанных обстоятельствах. Отец семейства оформил данную сделку для получения субсидирования на строительство дома. Поскольку между сестрами (истцом и ответчиком) не очень хорошие отношения, их отец скрыл от истца, что сделка дарения заключена в пользу ФИО5 и на нее был переоформлен дом и земельный участок. Отец ввел в заблуждение свою дочь ФИО2 и она не знала, что субъектом дарения являлась ее сестра ФИО5 Таким образом, в 2006 году под воздействием обмана и заблуждения истца со стороны отца и сестры принадлежащее ей имущество по договору дарения перешло ответчику. ФИО2 не отрицает факт того, что подписала договор дарения, но считает, что под влиянием заблуждения отца подписала его. ФИО2 считала, что заключала сделку с отцом, а не с сестрой.
Результаты судебной почерковедческой экспертизы подтверждают доводы истца о том, что оспариваемый договор дарения был подписан не одаряемой и в ее отсутствие, а также факт того, что истец полагала, что оформляет собственность на отца.
В силу ст. ст. 166-167, 178 ГПК РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.
Считает, что оспариваемый ими договор ничтожен, и последствием его ничтожности является возврат истцу права собственности на недостроенный дом и земельный участок, поскольку стороной ответчика не представлены доказательства, что она несла расходы на строительство дома и никаких встречных требований истцу не выдвигалось.
Просила суд признать уважительными причины пропуска исковой давности по данному делу, поскольку истец не знала на протяжении длительного времени, что договор дарения был заключен с ответчиком, полагая, что заключала его с отцом, пока он сам ей об этом не сообщил лишь в 2020 году. Истцу стало известно о том, что спорное домовладение принадлежит ее сестре, на тот момент, когда она (истец) находилась в другом регионе, а именно в Мурманской области, о чем имеется запись об осуществлении трудовой деятельности в указанном регионе, содержащаяся в трудовой книжке истца.
Представитель истца ФИО4 поддержала исковые требования по основаниям в них изложенным, а также поддержала доводы представителя истца ФИО3
В судебном заседании ответчик ФИО5 исковые требования истца не признала, указав, что фактические обстоятельства изложенные истцом не соответствуют действительности. В 2006 году их отец переоформлял домовладение и земельный участок, в связи с чем, ответчик, отец и истец пошли в регистрационную палату. Данный вопрос обсуждали в семейном кругу, в том числе и с ФИО2, которая тоже присутствовала. Изначально сестра ФИО2 оформляла домовладение на свое имя, но ей было отказано в выплате субсидии на строительство дома, после на семейном совете все решили на ее имя (ответчика) оформить домовладение для получения субсидии. Поскольку на тот момент она закончила высшее учебное заведение и приступила к работе в а. Хабез в должности специалиста. Доводы ответчика о том, что она не знала при заключении договора дарения, что оформляет его не на отца, а на нее (на ответчика), не соответствует действительности – истцу было известно об этом. На тот момент с целью заключения договора дарения была получена субсидия на строительство дома, сумма которой была вложена в строительство дома. Всем членам семьи было известно, что субсидия была ею получена, и на тот момент остро стоял жилищный вопрос. Данное домовладение является родовым. После завершения строительства дома, отец семейства был долго ею доволен. Поскольку сына в семье нет, отец говорил ей (ответчику), что хочет ей подарить дом. Все вместе занимались строительством дома, но после 2006 года она лично доводила строительство дома до конца, без участия родственников. Когда она получила субсидию, все знали об этом и далее вместе приняли решение об использовании данных средств на строительство дома. После получения субсидии в дальнейшем строительство дома производилось исключительно за счет ответчика. В период ее работы в а. Хабез она доводила строительство дома до завершения. При этом никто не оспаривал на тот момент ее участие в строительстве дома. Все прекрасно знали, что домовладение оформлено в собственность на ответчика, и никто не оспаривал данное обстоятельство. Остальные сестры ревновали ее к отцу, из-за его отношения к ней. Он ей всегда поручал серьезные семейные вопросы и знал, что она его не подведет и доведет его поручение до конца. Все началось с личного конфликта с сестрой М. Данный иск это продолжение их личного конфликта с ней. Ей известно обо всех обстоятельствах сделки дарения. Изначально данный участок был оформлен в собственность на отца, как на наследника. Само право собственности истца возникло за два года до заключения сделки дарения. Отец оформил на М часть земельного участка, с целью получения субсидии на строительство дома, но ей не выдали субсидию. Далее по решению всех членов семьи домовладение было переоформлено на нее.
По процедуре перехода права собственности пояснила, что документами по оформлению сделки дарения занимался отец. Далее, когда к моменту подписания договора они все вместе подошли в регистрационную палату с паспортами, Д.Ф. подписала договора и вернулась на место работы. Через некоторое время ей позвонили и попросили прийти еще раз в регистрационную палату. Пока она собиралась, ей перезвонили и сказали, что уже не надо подходить. На тот момент, они вместе с сестрой М. совместно подписывали все документы по сделке дарения, при этом истец изучала содержание документов в присутствии ответчика. Также она (ответчик) подписывала заявление. Пояснила, что истец в присутствии ответчика расписывалась во всех документах. В регистрационной палате каждый представил свой паспорт.
Основным поводом возникновения конфликтных отношений с сестрой М послужил факт вступления в зарегистрированный брак ответчика с гражданином Саудовской Аравии. М не одобряла ее выбор и всячески высказывалась неодобрительно и неуважительно в отношении нее и супруга. ФИО5 это затрагивало. Это был бытовой конфликт, который дошел до того, что отношение ответчика к старшей сестре, на которую она равнялась, стало неприязненным. Она предпринимала попытки поговорить с истцом еще 1,5 года назад, однако истец не желала с ней контактировать и заблокировала ее контакты в мобильном телефоне и в социальных сетях. После рождения ребенка, она звала к себе М., чтобы решить данный конфликт миром, но она сказала, что не желает с ней поддерживать отношения и общаться. Остальные сестры ее тоже заблокировали ее контакты и перестали с ней общаться. Все родовые мероприятия в семье проводятся без приглашения ответчика.
Изначально, после ее вступления в брак был конфликт с сестрой. Все родственники пытались объяснить М, что так нельзя. Далее встал вопрос о жилье и М начала подстрекать всех сестер на то, чтобы ответчик переоформила на всех сестер дом. Сама Фатима об этом не знала и никто с ней (ответчиком) этого не обсуждал, но она всегда была открыта для диалога с членами своей семьи, в том числе и в настоящее время. Сама ответчик обсуждала с отцом в телефонном режиме данную ситуацию и он объяснил, что разочарован в дочери М. Просил оставить все как есть и просил у Фатимы время для урегулирования настоящего спора мирным путем, однако все ничем не закончилось. Отец позвонил ей (ответчику) после первого заседания и сказал, что не хочет, чтобы М переоформляла на себя домовладение, а чтобы все осталось как есть. Но после он также приходил к ответчику по месту жительства и предлагал на его имя переоформить домовладение, пояснив, что потом хочет написать завещание на ее имя.
Пояснила, что по данному поводу к ней приезжали сотрудники МФЦ и она им представляла копию паспорта, хотела переоформить на имя отца домовладение, так как считала, что для него важно владение данным имуществом от своего имени, но потом она узнала, что он хочет продать часть земельного участка соседям, чтобы на вырученные деньги проложить тротуарную плитку во дворе дома и отпраздновать свой юбилей, сама же она была за то, чтобы земельный участок был сохранен в полном объеме, а не продана его часть за небольшую сумму, на невыгодных условиях. Указывает на то, что ее отец всегда был импульсивным и эмоциональным человеком и может совершить необдуманную сделку, о которой впоследствии будет сожалеть. В настоящее время отец семейства проживает в указанном домовладении. Никто не думал о том, кто конкретно останется проживать в данном домовладении. В семье не велся разговор о том, что домовладение будет оформлено на кого-то из сестер. На тот момент они жили в ветхом жилье, которое было построено около 100 лет назад. Семье необходимо было срочно строить новый дом, так как старый дом мог развалиться. В нем небезопасно было жить. Она получила субсидию в размере 300 000,00 рублей, а к моменту заключения договора дарения готовность дома составляла 7% готовности. В настоящее время готовность дома по документам составляет 77% готовности, но по факту 100%. Помимо получения средств субсидирования, она оформила кредитный договор на имя М., но вносила ежемесячные суммы в счет его погашения самостоятельно, за счет личных средств. Отец вносил платежи с пенсии первые несколько лет, далее она (ответчик) выплачивала кредитные средства самостоятельно. Ею было затрачено на строительство дома за счет личных средств в сумме более 1 500 000 рублей, в том числе заемные средства и весь иной доход, которые были направлены, в том числе и на оплату отделочных работ и на дальнейшее строительство дома на протяжении трех лет.
16.10.2006 при подписании договора дарения, присутствовали ответчик, М и отец. Отец сам подготовил все документы по данной сделке. Пояснила, что в договоре дарения, имитация ее подписи, но не ее подпись. Как такое могло произойти, ей неизвестно. Первый раз она подписала договора дарения в присутствии работника регистрационной палаты и ушла по месту работы. После ей позвонили и сказали вернуться в регистрационную палату, но спустя еще какое-то время, сказали не приходить. Все видели подпись в договоре, совершенную от ее имени. Кроме договора дарения, подписи во всех иных документах, составленных от ее имени, содержащихся в истребованных судом делах правоустанавливающих документов, представленных на обозрение, принадлежат ей. Пояснила, что подписывала договор дарения совместно с остальными документами, но как оказалось, что в договоре дарения не ее подпись, не понимает. В 2009 году она повторно обращалась в регистрационную службу в связи с необходимостью внесения изменений по факту готовности дома. Она также обращалась в налоговую службу, после чего ей возместили сумму налогового вычета.
Представитель ответчика ФИО5 – ФИО6 возражал против удовлетворения заявленных исковых требования, считая их необоснованными. Пояснил, что оформлением документов на спорное домовладение занимался отец семейства Д-вых – ФИО8, а ответчик в то время работала в отделении Сбербанка, здание которого располагалось прямо напротив регистрационной службы. ФИО5 подошла в данную службу, где уже присутствовали истец ФИО2 и свидетель ФИО8 Далее ответчик подписала все документы на домовладение, после чего их сдали регистратору и, поскольку ответчик торопилась, то она вернулась к работе. Спустя время ей позвонили и попросили подойти вновь в регистрационную службу, она сразу не смогла вернуться, поскольку работала с клиентами, позже ей позвонили еще раз и сказали не приходить. В это время все и произошло. Ответчику не было известно о том, что отец вместо нее расписался в договоре дарения. ФИО8 подтвердил, что ответчик получила средства субсидирования, при этом одаряемая не могла получить средства субсидирования, не зная на какие цели они направлены. С 2006 года истец знала, что все документы на домовладение оформляла для получения субсидирования и все были довольны. Все сторон оставались такими как есть и подтвердили волеизъявление своим бездействием, т.е. возражений от сторон не имелось более 15 лет. Считает, что истец, имея высшее медицинское образование, не имеет права на ошибку, т.е. она обязана была быть осмотрительной как гражданин, который совершает сделку, по итогам которой могут возникнуть правовые последствия. Истец не проживала в данном домовладении и не несла расходы на его содержание, тогда как ответчик несла расходы на строительство дома.
Представителем ответчика также было заявлено о применении срока исковой давности к заявленным истцом требованиям. Сторона истца подтвердила, что по оспоримой сделке срок исковой давности составляет 1 год, при этом в иске указано, что истец узнала об обстоятельствах заключения сделки с ответчиком в 2020 году, на что также обращено внимание в ходе судебного разбирательства. Однако истец обратился с иском в сентябре 2022 года. Доводы представителей истца о том, что они обращались с настоящим иском, в принятии которого было отказано и возвращена истцу не могут быть учтены судом, поскольку действующее законодательство гласит, что в случае, если судом отказано в принятии иска данное обстоятельство не является уважительным для применения срока исковой давности.
При этом доводы истца о нахождении в ином регионе и действовавших на тот момент ограничений в связи эпидемией острой коронавирусной инфекции, то на 01 января 2021 года все ограничения были сняты и действовали мелкие санитарные рекомендации в виде ношения масок и соблюдения дистанции. Истец выехала из региона в ноябре 2020 года, т.е. уже знала кому принадлежит спорное домовладение. К материалам дела приложена выписка из ЕГРН от 28.01.2022, согласно которого все указанные обстоятельства подтверждаются, в том числе и пропуск истцом исковой давности. Кроме того из содержания, имеющихся скриншотов с чата группы «Семья», созданной в социальной сети «WhatsApp», истец и ответчик в 2019 году обсуждали обстоятельства оформления спорного домовладения. Из данной переписки следует, что истцу было известно о переходе права собственности на домовладение на сестру Фатиму. В переписке имеется абонентский номер мобильной сети «Мегафон», принадлежащий истцу. После вступления в брак ФИО5 с иностранным гражданином, отношения между сторонами испортились, поскольку истец не одобряла данный брак и ответчик была вынуждена покинуть вышеназванную группу в указанной социальной сети, однако с чата матери она наблюдала за перепиской и там было указано, что участник группы Дина, сообщала следующее: «Пусть оформит дом как положено и тогда поговорим…», а истец отвечала, что «разговоры о доме в настоящее время не в эту тему».
В чем выражено само заблуждение ни представителями, ни самим истцом не обоснованно. Истец, зная, что ее отец фактически подписал договор дарения, а после возникшего между ними конфликта начала шантажировать свою сестру Фатиму. Считает, что все действия истца нарушают законодательство, имеются признаки злоупотребления правом, что является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении заявленных требований. Считает, что в данном случае невозможно применить последствия недействительности сделки. Реституция невозможна, а сами действия истца направлены на причинение вреда ответчику.
Полагает, что истец должна была заявить требования к виновному лицу, которое по ее мнению ввело ее в заблуждение при заключении сделки дарения, а именно к отцу семейства в виду данных действий, в связи с чем, представитель ответчика считает ФИО5 ненадлежащим ответчиком и просит отказать в удовлетворении заявленных требований в полном объеме.
Представитель третьего лица Управления Росреестра КЧР, в лице начальника межмуниципального отдела по Хабезскому, Абазинскому, Адыге-Хабльскому, Ногайскому районам ФИО9, свой письменный отзыв по существе иска поддержала, пояснила суду, что подача документов на регистрацию недвижимости в электронном виде в МФЦ началась, примерно, с 2012 - 2015гг. Ранее при подаче документов заявители непосредственно обращались в регистрационную службу, при этом заявитель должен был предъявить паспорт, так как специалист регистрационной службы сверял паспорт с лицом, которое заполняло заявление, для идентификации личности. Если лицо не идентифицировалось, то заявление не принималось. Может также обратиться представитель заявителя по доверенности, чтобы сдать документы на переход права или для проведения иных регистрационных действий. Заявитель собственноручно должен написать и подписать заявление, а специалист принимает его, при этом снимаются копии с оригиналов представленных документов и заверяются, после чего ставится отметка о получении копии указанных документов. В регистрационной службе не ведутся журналы по регистрации факта явки заявителей. Заявление подписывается заявителем на месте, после учета регистрационных действий, документы передаются в регистрационную палату. Расписку о том, что заявители получили правоустанавливающие документы также подписывают на месте. В регистрационную службу просто сдается готовый договор с наличием подписей сторон сделки. После идентификации личности заявителя по документам, удостоверяющим его личность, заявитель сдает документы в регистрационную службу и далее ведется работа регистратора без участия заявителя. Изначально документы сдаются специалисту по приему документов и он принимает весь пакет документов, идентифицирует личность заявителя, далее проводится правовая проверка документов, после чего пакет документов в отсутствие заявителя сдаются регистратору и он проводит регистрацию права, в отсутствие сторон. Само заявление непосредственно составляется в регистрационной службе. Далее стороны подписывают его в присутствии специалиста, который проверяет наличие подписей сторон. Невозможно, чтобы процедура оформления перехода права собственности проводилась без идентификации личности сторон. Также невозможно изменение содержания представленных документов после того, как они были переданы регистратору и уже находились в регистрационном деле. Специалист ФИО10, принимавшая документы по рассматриваемому договору дарения, в настоящее время в регистрационной службе не работает. Изначально заявление составляют обе стороны, а именно собственник и одаряемый, при этом предъявляется договор дарения. На тот момент не было обязанности удостоверять подписи сторон в договоре. На сегодняшний день действуют иные нормативно-правовые акты, регулирующие деятельность МФЦ, а на основании каких норм принимались документы на тот момент, ей необходимо проверить. Подписи сторон сделки не сверяются с их паспортами, при этом само заявление принимается. На копиях квитанций по оплате госпошлины также заявитель расписывается на месте. Если документы поступили в регистрационную службу и регистратор увидел, что подписи не соответствуют подписям, имеющимся в договоре и в заявлении, он вправе приостановить регистрационные действия, если в договоре отчуждения форма и содержание не соответствуют закону – это является основанием для приостановления регистрационных действий.
Считала доводы истца, изложенные в исковом заявлении необоснованными. С учетом всех правил приема документов, доводы ФИО2 о том, что она была введена в заблуждение, является неосновательной, так как заявления о приеме документов на проведение учетно-регистрационный действий одновременно принимаются от обоих сторон сделки, при том, что ФИО2 писала заявление о государственном переходе права на основании договора дарения от 16.10.2006, одновременно с заявлением от ФИО5 о государственной регистрации права по договору дарения от 16.10.2006, а не от ФИО2, которому она якобы думала, что дарит имущество. В договоре дарения, собственноручно подписанный ФИО2, указано на то, что одаряемой является ФИО5 – сестра, и будучи образованным, совершеннолетним, дееспособным гражданином, ФИО2 не может сослаться на то, что она была введена в заблуждение и якобы думала, что имущество в виде земельного участка и объекта незавершенного строительства дарит ФИО2, - отцу, а не ФИО5 – сестре.
Допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО8, показал суду, что стороны по данному делу приходятся ему родными дочерями. С обеими дочерями состоит в нормальных отношениях, однако при этом с ними были разногласия, но неприязни к указанным лицам не имеет, поскольку они его дети. Сообщил, что в 2006 году путем заключения договора дарения его дочь М подарила ему домовладение и земельный участок. Сам он не является стороной сделки дарения, а одаряемой была его младшая дочь Фатима, которая отсутствовала на момент заключения договора дарения. ФИО2 не было известно, что ФИО5 является одаряемой по указанному договору дарения, считая, что домовладение и земельный участок дарит ему. Узнала об этом только после того, как он стал предпринимать меры направленные на возвращение домовладения себе. До того момента, когда Фатима написала на него заявление в полицию, М не знала о том, что указанное имущество по договору было передано в дар Фатиме. Составлением и оформлением необходимых документов для заключения договора дарения занимался он сам, а его дочь М не была в курсе подробностей данной сделки. Данный договор составлялся в отделении регистрационной службы а. Хабез. Помимо свидетеля и его дочери М, более никто не присутствовал при заключении данного договора дарения, в том числе не присутствовала ФИО5 В графе, где должна была расписаться ФИО5 расписался ФИО8 Он с достоверностью помнит, что его дочь Фатима не присутствовала при составлении и заключении договора дарения, самостоятельно не подписывала договор дарения и ей точно не было известно, что ей дарят дом и земельный участок. Поскольку ФИО2 в тот день торопилась, поэтому сразу расписалась в договоре и ушла, и не видела, что он расписался в договоре вместо ФИО1 Данные действия были совершены, в связи с тем, что он хотел, чтобы ее дочь Фатиму включили в программу по субсидированию строительства жилья, поскольку дочь М. не подпадала в данную программу. Дочь Фатима не была в курсе, что ей дарят дом и земельный участок, так как он подписывал договор вместо нее. Спустя некоторое время после заключения договора дарения, свидетель пояснил Фатиме, что желает составить завещание и сообщил ей о том, что имущество оформлено на нее и необходимости его переоформления на него, но она отказалась. В конце 2020 года его дочь Фатима написала заявление в отделение полиции о том, что он желает завладеть ее имуществом, после чего между ними отношения испортились. Его дочь Фатима состоит в браке с иностранцем - арабом. Она заняла такую позицию, что с ней невозможно вступить в диалог ни по телефону, ни другим образом. Фатима ему не говорила, что собирается продавать дом, но он предполагает, что она может продать дом и уехать с супругом в другую страну. Он проживает в данном домовладении с момента рождения по настоящее время. Его дочь Фатима не оказывала какое-либо содействие в строительстве данного домовладения, но при этом проживала совместно с родителями в данном домовладении.
Допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО11 показала суду, что стороны приходятся ей родными дочерями. Пояснила, что спорный договор дарения был оформлен на дочь Фатиму, которая должна была в последующем все переоформить на своего отца ФИО12 Сам договор заключался между ФИО12 и его дочерью ФИО2, которые вместе поехали в регистрационную палату, где М. расписалась в договоре дарения, но ушла пораньше, поскольку спешила, а ее отец расписался в договоре за Фатиму. М. не знала, что данный договор оформлялся на Фатиму, думая, что заключает его со своим отцом, который расписался в договоре за Фатиму. ФИО5 была вписана в данный договор, в связи с тем, что на тот момент действовала программа по субсидированию молодых специалистов, работающих в сельской местности, а Фатима подпадала под указанную программу, поскольку работала в сельской местности. Фатима не присутствовала при заключении договоров дарения и ей не было известно о том, что в договоре значится она. Ей об этом стало известно позже. После заключения договора, данная семья к этому вопросу вообще не возвращались. Отношения с Фатимой испортились из-за данного спора. Когда в 2020 году Фатиме стало известно об обстоятельствах заключения договора, она сказала, что данное домовладение принадлежит ей и чтобы родители выселялись из него. По данному поводу между Фатимой и ее отцом произошел конфликт. ФИО2 стало известно, что договор дарения был оформлен на сестру Фатиму тоже в 2020 году, после конфликта. На тот момент ФИО2 проживала в г. Черкесске, после около года проживала в г. Мурманске. ФИО5 не проживает в спорном доме с 2011-2015. Сначала она работала в а. Хабез, потом перевелась в г. Черкесск. До этого проживала с родителями в спорном домовладении. В настоящее время она проживает в г. Черкесске. Пояснила, что до 2020 года была создана общая группа в социальной сети «WhatsApp», где общались близкие родственники семьи Д., однако в данной группе не обсуждали вопросы по данному домовладению. Пояснила, что в строительстве данного дома вся семья принимала участие, в том числе и дочь Фатима. Каждый член семьи помогал, как мог, все вкладывались в строительство, всей семьей. В семье принято оформлять домовладение на главу семьи. Вся семья этого желает. Данный дом является родовым. Ее супруг Д.Ю.. желает оформить завещание и подарить домовладение тому, кому захочет. А Фатима не желает этого, она считает себя собственником данного домовладения и не желает даже обсуждать данный вопрос.
Допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО13, показала суду, что знакома со сторонами по делу. Ранее состояла в служебных отношениях с ФИО5 по месту работы в отделении Сбербанка в а. Хабез. На момент их совместной трудовой деятельности коллектив был не большой. Свидетель поддерживала отношения со всеми сотрудниками, так как состояла в должности заместителя начальника и службы безопасности и организации обязывала, знать о том, что происходит с сотрудниками. Ей известно, что в то время ФИО5 помогала отцу достраивать дом, который был переоформлен на нее и она получила субсидию на его строительство. ФИО5 устроилась в организацию в 2005 году, а данные события происходили год спустя либо в конце года.
Суд, выслушав, лиц учувствовавших в деле, допросив свидетелей, исследовав, оценив в совокупности все собранные по делу доказательства, установив юридически значимые обстоятельства, приходит к следующим выводам.
В соответствии с п. 2 ст. 209 ГК РФ собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами.
Согласно п. 1 ст. 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.
Согласно п. 1 ст. 178 Гражданского кодекса Российской Федерации (редакции, действовавшей на момент возникновения спорных правоотношений) сделка, совершенная под влиянием заблуждения, имеющего существенное значение, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.
Согласно подп. 3, 4 п. 2 указанной статьи заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности, если сторона: заблуждается в отношении природы сделки; в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой.
По смыслу приведенных положений ст. 178 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделка может быть признана недействительной, если выраженная в ней воля участника сделки неправильно сложилась вследствие заблуждения, и поэтому сделка влечет иные, а не те, которые он имел ввиду в действительности, правовые последствия, в частности, если под влиянием заблуждения участник сделки помимо своей воли составляет неправильное мнение или остается в неведении относительно тех или иных обстоятельств, имеющих для него существенное значение, и под их влиянием совершает сделку, которую он не совершил бы, если бы не заблуждался, то есть волеизъявление участника сделки не соответствует его действительной воле.
Вопрос о том, является ли заблуждение существенным или нет, должен решаться судом с учетом конкретных обстоятельств дела исходя из того, насколько заблуждение существенно для данного участника сделки значение имеет заблуждение относительно природы сделки либо тождества или таких качеств ее предмета, которые значительно снижают возможности его использования по назначению. Заблуждение относительно мотивов сделки не имеет существенного значения.
В соответствии с ч. 2 ст. 179 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.
Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота.
По смыслу приведенной нормы материального права следует, что обман - это умышленное введение в заблуждение одной стороной сделки другой стороны с целью совершения сделки. Он может относиться как к элементам самой сделки, так и к обстоятельствам, находящимся за ее пределами, к мотивам. Кроме того, обман предполагает определенное виновное поведение стороны, пытающейся убедить другую сторону в таких качествах, свойствах, последствиях сделки, которые заведомо наступить не могут.
Сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане. Считается, в частности, что сторона знала об обмане, если виновное в обмане третье лицо являлось ее представителем или работником либо содействовало ей в совершении сделки.
В соответствии с п. 99 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" - сделка под влиянием обмана, совершенного как стороной такой сделки, так и третьим лицом, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего (пункт 2 статьи 179 ГК РФ).
Согласно п. 2 ст. 1, п. 1 ст. 9 ГК РФ, п. 2 ст. 1 ЖК РФ граждане и юридические лица приобретают свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора. Граждане по своему усмотрению и в своих интересах осуществляют принадлежащие им жилищные права, в том числе распоряжаются ими.
В соответствии со ст. 153 Гражданского кодекса Российской Федерации сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.
В силу ст. 160 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка в письменной форме должна быть совершена путем составления документа, выражающего ее содержание и подписанного лицом или лицами, совершающими сделку, или должным образом уполномоченными ими лицами.
В силу ст. 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора и в определении любых не противоречащих закону условий договора.
Судом установлено, подтверждается материалами дела и не оспаривалось участвующими в деле лицами, что истец ФИО2 и ответчик ФИО5 являются родными сестрами и детьми ФИО2
16.10.2006 между ФИО2 (дарителем) и ФИО5 (одаряемой), был заключен договор дарения объектов недвижимого имущества: недостроенного жилого дома и земельного участка мерою 1420 кв.м., расположенных по адресу: КЧР, Хабезский район, а. Хабез, <адрес>.
Согласно договору дарения от 16.10.2006, даритель ФИО2 – сестра, дарит, а одаряемая ФИО5 – сестра, принимает в дар, вышеуказанные объекты недвижимости, а именно: недостроенный жилой дом с общим процентом готовности 7% и земельный участок мерою 1420 кв.м. с КН №.
Право собственности ФИО5 на вышеуказанное имущество на основании договора дарения было зарегистрировано в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ними 20.10.2006: на недостроенный жилой дом - под №, на земельный участок - под №.
Обращаясь в суд с настоящим иском, истец указала, что она заблуждалась в отношении лица, с которым она вступает в сделку, поскольку полагала, что объекты недвижимого имущества по договору дарения от 16.10.2006 перейдут в собственность ее отца ФИО8, указывая, что она не могла подарить домовладение своей сестре – ФИО5, поскольку считала, что одаряемым является ее отец, подпись в договоре ФИО5 не принадлежит.
В обоснование иска ФИО2 указала, что ее воля при совершении оспариваемого договора дарения была направлена на передачу права собственности объектов недвижимости, принадлежащих ей, своему отцу ФИО8 Основанием к заключению данной сделки явилось наличие, семейных отношений между дарителем и одариваемым, проживавшим фактически в указанном договоре дарения домовладении.
Таким образом, по настоящему делу с учетом заявленных исковых требований и их обоснованием юридически значимым и подлежащим доказыванию обстоятельством являлось выяснение вопроса о действительной воле сторон, совершающих сделку, с учетом цели договора и его правовых последствий.
Из оспариваемого договора дарения от 16.10.2006 следует, что на момент его подписания одаряемым по договору была указана ФИО5 Каких-либо сведений о том, что договор дарения содержал сведения не о ФИО5, а об ином лице, в данном случае ФИО8, договор дарения не содержит.
Судом установлено и следует из материалов дела, что даритель ФИО2 лично подписала оспариваемый договор; объекты недвижимости она передала в дар своей сестре - ответчику ФИО5; данная сделка (переход права собственности) прошла государственную регистрацию; документы на регистрацию стороны сделки, в том числе даритель ФИО2, подавали лично, что следует из материалов дела правоустанавливающих документов в отношении спорного объекта недвижимости.
Из истребованных судом дел правоустанавливающих документов № и №, по вышеназванным объектам недвижимости, расположенных по адресу: КЧР, Хабезский район, а. <адрес>, <адрес>, содержатся заявления ФИО2 от 16.10.2006, из которых следует, что ФИО2 как заявитель лично обращалась с заявлениями, в которых содержалась просьба произвести государственную регистрацию договора дарения от 16.10.2006, заключенную с ФИО5, равно как осуществить регистрацию перехода права к ФИО5 на основании указанного договора дарения в отношении вышеназванных объектов недвижимого имущества. Факт принадлежности подписи в указанных заявлениях непосредственно ФИО2, последней не оспаривалось.
В названных заявлениях, помимо сведений, содержащихся в самом договоре, однозначно следует, что одаряемой является ФИО5, сведения о которой в полном объеме содержатся в названных заявлениях.
При этом в указанных материалах дел правоустанавливающих документов имеются также и заявления ФИО5 от 16.10.2006, в которых последняя просила зарегистрировать договор дарения, заключенный с ФИО2 и выдать свидетельство о государственной регистрации права собственности на основании указанного договора дарения. Факт принадлежности подписи в указанных заявлениях ФИО5, сторонами не оспаривалось.
17.07.2009 ФИО5 обратилась в Территориальный орган Росреестра с заявлением о внесении изменений в запись ЕГРН в отношении объекта недвижимости с <адрес> предоставив кадастровый паспорт от 08.07.2009, в связи с изменением технических характеристик объекта. Из кадастрового паспорта следовало, что процент готовности объекта незавершенного строительства, расположенного по адресу: КЧР, Хабезский район, ул. <адрес> составил – 77%.
Таким образом, доводы истца о том, что ФИО5 не присутствовала при оформлении перехода права собственности по оспариваемой сделке, опровергаются указанными документами.
Истец ФИО2, заявляя требования о признании договора дарения от 16.10.2016 недействительным, ссылался на то, что даритель ФИО5 данный договор не подписывала. При этом принадлежность подписей в иных документах, содержащихся в делах правоустанавливающих документов, стороны не оспаривали.
ФИО5 в судебном заседании пояснила, что подписывала договор дарения, но ей неизвестно в силу каких обстоятельств, в деле правоустанавливающих документов оказалось, что ее подпись в договоре дарения учинена не ею.
Для проверки указанных доводов истца по ее ходатайству была назначена судебная почерковедческая экспертиза, проведение которой было поручено экспертам МЮ РФ ФБУ «Северо-кавказский региональный центр судебной экспертизы», согласно заключению указанной судебной экспертизы за № от 26.06.2023, проведенной экспертом ФИО14: рукописная запись «ФИО5» в строке «Одаряемый» в договоре дарения от 16.10.2006, заключенном между ФИО2 и ФИО5, - выполнена ФИО8, а не ФИО5 и не ФИО2; подпись от имени ФИО5 в строке «Одаряемый» в договоре дарения от 16.10.2006, заключенном между ФИО2 и ФИО5, - выполнена ФИО8, а не ФИО5 и не ФИО2.
Каких-либо оснований не доверять выводам заключения, каких-либо оснований для сомнения в его правильности, а также в беспристрастности и объективности эксперта не имеется, сторона ответчика не оспаривала результаты указанной экспертизы.
Между тем, само по себе то обстоятельство, что подпись в оспариваемом договоре дарения не принадлежит одаряемой ФИО5, не свидетельствует о ее незаключенности, поскольку одаряемой было известно о совершенной сделке, ею была сформулирована воля именно на получение в дар спорных объектов недвижимости, что также следует из поданных в регистрационную службу заявлений ФИО5, в которых она просила зарегистрировать договор дарения от 16.10.2006 и выдать ей соответствующее свидетельство о регистрации права собственности на объекты недвижимости, являющиеся предметом указанного договора дарения. ФИО2 своим поведением подтвердила заключение и действительность договора дарения.
Исходя из установленных в ходе судебного разбирательства обстоятельств, суд приходит к выводу, что сам по себе факт того, что подпись в договоре дарения не принадлежит одаряемой ФИО5, в условиях установленных судом обстоятельств, правового значения не имеет, и не является основанием для удовлетворения требований о признании указанной сделки недействительной.
Выводы эксперта, содержащиеся в заключении проведенной по делу судебной почерковедческой экспертизы об отсутствии волеизъявления истца на заключение договора, не свидетельствуют.
В данном случае стороны по сделке достигли правового результата, характерного для данной сделки, а именно: истец передал ответчику в дар недвижимость, ответчик их приняла и совершила ряд действий, в том числе свидетельствующих об одобрении указанной сделки, доказательств, подтверждающих, что воля сторон была направлена на создание иных правовых последствий, не представлено и судом не установлено, истец действовал в пределах собственного усмотрения.
В тексте договора дарения его условия отражены совершенно определенно и конкретно. Замечаний либо разногласий относительно его условий не имелось. При этом из договора дарения явно следует, что он заключен между сестрами ФИО2 (даритель) и ФИО5 (одаряемая).
Доводы истца о том, что она полагала, что передает в дар недвижимое имущество своему отцу, не соответствуют условиям заключенного договора, из которого следует, что оно подарено конкретному лицу с указанием степени их родства, а именно сестре – ФИО5 При этом каких-либо факторов, препятствующих истцу понять суть заключаемого договора либо отсутствия возможности у истца прочитать договор и понять условия заключенной сделки, суду не представлено, принимая во внимание тот факт, что после составления договора даритель обратился в уполномоченный орган с соответствующим заявлением о регистрации перехода права собственности, в котором содержались, в том числе и сведения об одаряемом лице.
Таким образом, заключая спорный договор, истец по своему усмотрению реализовала свое право собственника по распоряжению принадлежащим ей имуществом в соответствии со ст. 421 ГК РФ, данных о том, что истец не понимала сущность сделки дарения или в момент ее совершения не была способна понимать значение своих действий или руководить ими не представлено, сведений о недееспособности истца отсутствуют. Каких-либо доказательств, свидетельствующих о том, что истец страдала заболеваниями, препятствующими осознать суть договора, не представлено.
В процессе рассмотрения спора судом установлено, что ФИО2 и ФИО5 были осведомлены о конечной цели данной сделки - дарению спорных объектов недвижимости ФИО5, даритель имела волеизъявление на ее заключение, осознавая как условия самой сделки, так и ее последствия, после совершения сделки, договор зарегистрирован в установленном порядке и исполнен, ответчик приняла указанные объекты недвижимости в дар, проживала в домовладении, расположенном по адресу: КЧР, Хабезский район, ул. <адрес>, в том числе и после его отчуждения ей. В августе 2009 по заявлению ФИО5, в связи с изменениями технических характеристик объекта, уполномоченным органом было выдано новое свидетельство о праве собственности на незавершенный строительством жилой дом со степенью готовности 77%, сер. № от 12.08.2009 (л.д. 14).
Судом установлено, что волеизъявление истца, направленное на распоряжение спорным имуществом путем его дарения своей сестре ФИО5, выражено в договоре непосредственно дарителем - конкретным и определенным образом, не допускающим иного толкования, что не позволяет суду согласиться с утверждением истца о том, что она полагала, что заключает сделку со своим отцом, а не с сестрой. Более того, как было указано выше в соответствующих заявлениях, поданных ФИО2 в уполномоченный орган для регистрации договора дарения и перехода права собственности на отчуждаемые объекты недвижимого имущества, сведения об одаряемой ФИО5 также содержались, что прямо опровергает утверждение истца, что она был введена в заблуждение, обманута своим отцом и сестрой.
Доказательств, которые бесспорно подтверждали бы введение истца в заблуждение или обман со стороны ответчика и третьих лиц при совершении сделки договора дарения, суду не представлено.
Доводы истца о том, что она подписала оспариваемый договор дарения, не читая, не могут быть приняты судом во внимание, поскольку согласно п. 3 ст. 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно, а по общему правилу, установленному п. 5 ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное. Таким образом, проявляя разумность и добросовестность при реализации своих гражданских прав и обязанностей, ФИО2 имела реальную возможность и должна была убедиться в том, какой документ она подписывает, а потому доводы истца о неознакомлении с текстом договора не могут являться основанием к признанию сделки недействительной по основаниям, предусмотренным ст. 178 ГК РФ. Подписание истцом договора дарения предполагает ее согласие с условиями этого договора и гарантирует другой стороне по договору его действительность и исполнимость.
Доказательств того, что ФИО2 в юридически значимый период не понимала значение своих действий и не руководила ими в момент подписания оспариваемого договора дарения, материалы дела не содержат. Доказательства совершения сделки под влиянием заблуждения или обмана относительно природы сделки, преднамеренного создания ФИО2 не соответствующего действительности представления о характере сделке, ее условиях, предмете и других обстоятельствах, влияющих на ее решение, отсутствуют.
Характер сложившихся взаимоотношений сторон после регистрации сделки не свидетельствует о том, что воля истца на совершение сделки дарения сформировалась под влиянием заблуждения и обмана.
То обстоятельство, что после совершения договора дарения продолжает проживать в спорном доме отец семейства, не свидетельствует о недействительности договора дарения, поскольку из характера спорных правоотношений следует, что он заключен между близкими родственниками, и ответчик вправе предоставить отцу жилой дом в пользование.
Истцом не представлено доказательств, подтверждающих ее заблуждение относительно правовой природы оспариваемой сделки в том смысле, как это предусмотрено ст. 178 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также доказательств того, что ее воля сформировалась под влиянием факторов, нарушающих нормальный процесс такого формирования.
Следует также отметить, что ссылка истца на подпункт 4 пункта 2 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации в части его заблуждения относительно лица, с которым она вступает в сделку, несостоятельна, поскольку нормы Гражданского кодекса Российской Федерации в редакции Федерального закона от 07 мая 2013 г. № 100-ФЗ об основаниях и о последствиях недействительности сделок (статьи 166 - 176, 178 - 181) применяются к сделкам, совершенным после дня вступления в силу указанного Федерального закона, в то время как оспариваемый договор заключен в 2006 году, т.е. до внесения изменений в указанную статью.
При этом, к вышеизложенным показаниям свидетеля ФИО8 в части того, что ФИО2 не было известно о том, что одаряемой по сделке являлась ФИО5 и то обстоятельство, что при регистрации сделки и оформлении перехода права собственности по договору дарения, одаряемая не присутствовала, суд относится критически, поскольку изложенные им обстоятельства опровергаются объяснениями ответчика, согласующиеся с исследованными в судебном заседании письменными доказательствами, достоверность которых у суда сомнений не вызывает.
Из вышеназванных материалов дел правоустанавливающих действий следует, что в день заключения договора ФИО5 находилась в регистрационной службе, подавала соответствующее заявление о регистрации сделки и перехода прав по сделке, которые представителем уполномоченного органа были приняты 16.10.2006, после регистрации права 21.10.2006 были выданы свидетельства о праве собственности на объекты недвижимого имущества по договору дарения, о чем в расписках, заявлениях имеются записи и подпись ФИО5 (дела правоустанавливающих документов №, №).
Из показаний остальных допрошенных по делу свидетелей – ФИО11, ФИО13, следует, что они никакого отношения к договору дарения не имеют, о его заключении и обстоятельствах его оформления осведомлены либо осведомлены со слов третьих лиц.
Иных надлежащих доказательств, подтверждающих наличие оснований для признания оспариваемой сделки недействительной, истцом не представлено и судом не добыто.
Ссылки истца на то, что в договоре дарения от имени ФИО5 расписался их отец ФИО2, основанием для признания договора дарения недействительным служить не могут, поскольку сам по себе данный факт, при вышеприведенных установленных по делу обстоятельствах, о недействительности договора дарения не свидетельствует.
Учитывая изложенное, суд находит, что оснований для удовлетворения исковых требований ФИО2 о признании договора дарения недействительным и соответственно - остальных вытекающих из него требований не имеется.
Кроме того, стороной ответчиков было заявлено о применении срока исковой давности к предъявленным истцом требованиям.
Согласно п. 1 ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае, не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.
Срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (п. 1 ст. 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной (п. 2 ст. 181).
Как следует из материалов дела, заявленные истцом требования о недействительности договора дарения, основаны на несоблюдении требования о его письменной форме, поскольку договор ФИО5, то есть одаряемым, подписан не был, и отсутствии волеизъявления дарителя на заключение договора в отношении конкретного лица, с которым она вступила в сделку, ввиду, имеющегося у нее заблуждения, относительно лица, с которым она вступает в сделку.
Суд при исчислении срока исковой давности исходил из того, что истец ФИО2 как сторона договора дарения, должна была узнать и узнала о совершенной сделке с момента ее заключения и подписания ею договора дарения, т.е. с 16 октября 2006 года, поскольку из материалов дела следует, что ФИО2 лично участвовала в оформлении сделки дарения и подписала указанную сделку, а также заявления о государственной регистрации перехода прав к ФИО5 в Управлении Росреестра по КЧР, датированные 16.10.2016.
Началом исполнения сделки является момент совершения хотя бы одной стороной действий, направленных на выполнение принятых на себя данной сделкой обязательств.
Из условий договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ следует, что даритель передала отчуждаемый недостроенный жилой дом и земельный участок, а одаряемая их приняла.
Правоустанавливающие и правоподтверждающие документы на дом и земельный участок были переданы одаряемой ФИО5 при заключении договора дарения и представлены в Управление Росреестра по КЧР для регистрации права собственности одаряемой.
ФИО2 лично участвовала в оформлении сделки дарения и подписала заявление о государственной регистрации перехода права в Управлении Росреестра по КЧР. Надлежащих доказательств обратного суду не представлено и в материалах дела не имеется, при этом факт личного участия истца в оформлении сделки дарения, подписания ею договора дарения и заявлений о государственной регистрации договора дарения и перехода права к одаряемой ФИО5 подтверждается материалами дел правоустанавливающих документов.
Таким образом, исполнение сделки дарения началось 16 октября 2006 года, когда даритель передала отчуждаемый недостроенный жилой дом и земельный участок ФИО5, а одаряемая их приняла, о чем стороны договора дарения прямо указали в пунктах 1, 7, 9 этого договора.
20.10.2006 право собственности ФИО5 на указанные недостроенный жилой дом и земельный участок было зарегистрировано в установленном законом порядке, о чем ФИО5 получила соответствующий документ, что также свидетельствует об исполнении сделки дарения.
Поскольку ФИО2 лично участвовала в оформлении сделки дарения, подписала указанную сделку и заявление о государственной регистрации договора и перехода права в Управлении Росреестра по КЧР, то она могла и должна была узнать о переходе права собственности на указанное имущество к конкретному лицу, в частности к ФИО5 со дня регистрации права собственности последней в установленном законом порядке.
Из изложенного следует, что течение трехлетнего срока исковой давности по требованиям о признании договора дарения недействительным по основаниям ничтожности сделки и о применении последствий недействительности ничтожной сделки, равно как течение годичного срока по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности, началось 20 октября 2006 года, следовательно, срок исковой давности истек 20 октября 2009 года.
В указанный период ФИО2 не оспаривала данный договор дарения.
При этом доводы истца о том, что о договоре дарения она узнала в октябре 2020, подлежат отклонению как необоснованные, поскольку как участник сделки и лицо непосредственно, обратившаяся с заявлением о регистрации указанной сделки и регистрации перехода права собственности по сделке к ФИО5, не могла не знать, что договор дарения заключался с ФИО5
Истец ФИО2 обратилась в суд с иском лишь в 2022 году – спустя 16 лет, т.е. с пропуском срока исковой давности, что является самостоятельным основанием для отказа в иске (ч. 2 ст. 199 ГК РФ)
Представитель истца просила восстановить срок исковой давности, в обоснование доводов о пропуске срока исковой давности указала, что о нарушении права истцу стало известно только в октябре 2020 года после обращения ФИО5 с заявлением в органы внутренних дел и возникшим конфликтом, связанным с отказом ФИО5 переоформить право собственности на переданные ей в дар объекты недвижимости на отца ФИО8
Юридически значимым является факт осведомленности о сделке самой ФИО2 как стороны сделки. Судом установлено, что о заключении договора 16.10.2006 истцу было известно, поскольку она лично его подписала, равно как подписала заявления о переходе права, из содержания которых безусловно следовало, что одаряемой является ФИО5
Каких-либо законных оснований для восстановления пропущенного срока исковой давности, суд не находит.
Принимая во внимание вышеизложенное, суд не находит законных оснований для удовлетворения исковых требований ФИО2 о признании недействительным договора дарения от 16 октября 2006 года, заключенного между ФИО2 и ФИО5 и соответственно - остальных вытекающих из него исковых требований о прекращении зарегистрированного права собственности ФИО5 на жилой дом и земельный участок и применении последствий недействительности сделки, исходя в том числе из пропуска срока исковой давности и отсутствия законных оснований для восстановления пропущенного срока исковой давности.
Стоимость проведенной по делу экспертом ФБУ Северо-Кавказский региональный центр судебной экспертизы Министерства Юстиции Российской Федерации судебной почерковедческой экспертизы составила 37920,00 руб., которая не была оплачена истцом, в связи с чем эксперт обратился с заявлением о возмещении указанных расходов.
Удовлетворяя заявление ФБУ Северо-Кавказский региональный центр судебной экспертизы Министерства Юстиции Российской Федерации и возлагая на ФИО2 обязанность по оплате судебной экспертизы, суд исходит из того, что экспертное заключение выполнено в полном объеме и в установленные сроки, расходы по оплате экспертизы, назначенной по инициативе истца, были возложены на истца, но ею не исполнены, денежные средства в счет оплаты экспертизы экспертное учреждение не получало, принимая во внимание, что в удовлетворении исковых требований истцу отказано.
На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
В удовлетворении исковых требований ФИО2 к ФИО5 о признании недействительным договора дарения от 16 октября 2006 года недостроенного дома и земельного участка, мерою 1420 кв.м., расположенных по адресу: КЧР, Хабезский район, а. Хабез, <адрес>, заключенного между ФИО2 и ФИО5 и признании недействительным зарегистрированного права ФИО5 на недостроенный дом, запись о регистрации 09-09-02/063/2006-498 и земельный участок, мерою 1420 кв.м., запись о регистрации №, расположенных по адресу: КЧР, Хабезский район, а. Хабез, <адрес> – отказать.
Взыскать с ФИО2 (паспорт сер. № №, выдан 04.03.2021 УМВД России по Мурманской области) в пользу ФБУ Северо-Кавказский региональный центр судебной экспертизы Министерства Юстиции Российской Федерации (ИНН <***>) в счет оплаты расходов по проведенной судебно-почерковедческой экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ денежную сумму в размере 37 920 (тридцать семь тысяч девятьсот двадцать) рублей.
Реквизиты взыскателя: Федеральное бюджетное учреждение Северо-Кавказский региональный центр судебной экспертизы Министерства юстиции Российской Федерации: (ИНН <***>: КПП 263601001 УФК по Ставропольскому краю (2133 ФБУ Северо-Кавказский РЦСЭ Минюста России л/с 20216Ц07750 Отделение Ставрополь Банка России //УФК по Ставропольскому краю г. Ставрополь. Казначейский счет № 03214643000000012100; БИК 010702101; Единый казначейский счет № 40102810345370000013; КБК 00000000000000000130; ОКТМО 07701000, ОГРН <***>. Юридический адрес: 355026, <...>.
Решение может быть обжаловано в Верховный суд Карачаево–Черкесской Республики через Хабезский районный суд Карачаево-Черкесской Республики путем подачи апелляционной жалобы в течение месяца со дня принятия решения в окончательном форме, т.е. с 19 августа 2023 года.
Судья А.М. Нагаев