Решение по делу № 2-641/2023 от 26.10.2023 - о взыскании компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья вследствие производственной травмы.

66RS0050-01-2023-001088-19

Дело №2-641/2023 Мотивированное решение составлено 26.10.2023

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Североуральск 19 октября 2023 года

Североуральский городской суд Свердловской области в составе: председательствующего Лещенко Ю.О.,

при секретаре судебного заседания Яковлевой Л.И.,

с участием прокурора Вершининой Е.А.,

истца ФИО1, представителя истца Ковалик М.Д.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «ТехМаш» о взыскании компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья вследствие производственной травмы,

установил :

ФИО1 обратился в суд с вышеуказанным иском к ответчику, указав в обоснование, что с 18.04.2022 заключил трудовой договор с ООО «ТехМаш» на определенный срок - по 31.07.2022. Истец работал по профессии токарь в интересах, под управлением и контролем ПАО «Амурский судостроительный завод», не являющимся работодателем по трудовому договору, в рамках договора на оказание услуг по предоставлению труда работников № от 14.10.2021г., № от 17.03.2022г.

18.05.2022 при выполнении мной работ, согласно выданного истцу сменно-суточного задания от мастера ПАО «АСЗ» ФИО7 по заточке винта м6-6§75.58 в количестве 70 штук, произошел следующий несчастный случай. В 13.25 час. он приступил к торцовке винта, взял напильник для снятия заусенцев на головке винта, включил обратные медленные обороты на токарном станке, поднес напильник к детали, оступился, рука соскользнула и ударилась о вращающиеся части станка -кулачки, о соударении с которыми истцу переломало пальцы.

В результате данного несчастного случая истец получил травму: обширная рваная рана правой кисти с отрывом 2,3,4 пальцев. Открытый перелом основной фаланги 5-го пальца правой кисти со смещением. Дефект кожи и мягких тканей правой кисти, что является тяжким вредом здоровью.

Он был госпитализирован и находился на стационарном лечении с 18.05.2022 по 24.05.2022, была произведена первичная хирургическая обработка ран, формирование культей пальцев правой кисти, остеосинтез основной фаланги 5-го пальца спицей. Выписан на амбулаторное лечение с рекомендациями.

Истец находился на листах нетрудоспособности с 18.05.2022 по 30.05.2022, с 31.05.2022 по 14.07.2022, с 15.07.2022 по 12.08.2022, с 13.08.2022 по 09.09.2022, с 10.09.2022 по 07.10.2022, с 08.10.2022 по 09.11.2022 ( шесть месяцев).

25.11.2022 истцу была установлена степень утраты профессиональной трудоспособности 30%, выдана программа реабилитации. В соответствии с п. п. 33 и 34 ИПР установлена невозможность продолжения выполнения профессиональной деятельности, доступна профессиональная деятельность в оптимальных, допустимых условиях ( по изменению условий труда).

По результатам расследования несчастного случая был составлен Акт №1 по форме Н-1.

В пункте 9 акта перечислены причины несчастного случая: основная причина- выполнение работы работником, не отвечающие требованиям охраны труда, выразившаяся в допущении к работе на станке в перчатках, что является нарушением п.3.4. инструкции по охране труда, отсутствие контроля за выполнением работы работником, не проведение оценки уровня профессиональных рисков.

В пункте 10 данного Акта указано о лицах, допустивших нарушение требований охраны труда: работник ООО «ТехМаш», токарь 5 разряда ФИО1 нарушил требования инструкции по охране труда при работе на токарно-винторезных станках, КИЦА 53/41.70.058-2019 п.3.4.

При этом процент вины работника в акте не установлен.

Кроме того, обращает внимание суда на то обстоятельство, что он не был ознакомлен с той самой инструкцией, которую он якобы нарушил. В пункте 6 Акта Н1 комиссией установлено, что обучение по охране труда по профессии или виду работы, при выполнении которой произошел несчастный случай- не проводилось, как и проверка знаний по охране труда. Подпунктом 3 пункта 8 акта комиссией установлено, что ФИО1 допущен к выполнению работ без прохождения вводного инструктажа по охране труда.

Таким образом, фактически вины истца в произошедшем несчастном случае не имеется. Использование перчаток при выполнении работы было связано с тем, что в цехе, где он выполнял работу, была очень низкая температура, здание очень старое, без ремонта, в течение смены замерзали руки. Многие работники как и он были вынуждены работать в перчатках из-за холода в помещении.

В акте Н1 комиссия установила что у него дрогнула рука и ее затянуло в станок. Однако, фактически руку не затянуло в станок ( в таком случае ее бы раздробило), а рука соскользнула и ударилась о вращающиеся части станка -кулачки, о соударении с которыми переломало пальцы. Т.е. наличие перчаток в этой ситуации никак не повлияло на произошедшее. У станка имеется деревянный трап, на котором истец оступился и дрогнула рука, что и стало причиной несчастного случая.

Когда он лежал в больнице, то находился в очень болезненном состоянии, переживал за произошедшее, сам писать не мог. В силу чего и стало возможным искажение фактических обстоятельств произошедшего. Так в его объяснении от 19.05.2022 указано о том, что рука соскользнула и попала под вращающийся патрон ( а не затянуло руку в станок, как указано в п.8 Акта Н1).

Таким образом, вины истца в произошедшем несчастном случае не имеется, что следует из самого Акта Н1.

Истец указал, что он исполнении трудовых обязанностей, обусловленных трудовым договором, в результате несчастного случая на производстве, получил производственную травму (повреждение здоровья), в связи с чем, испытал и продолжаю испытывать сильные болевые ощущения - физическую боль, а также значительные нравственные страдания, поскольку после происшедшего не может трудоустроиться, не имеет средств к существованию, состоит в Центре Занятости населения, не может вести привычный для себя образ жизни.

Вред здоровью в виде производственной травмы причинен при исполнении им трудовых обязанностей у ответчика, а причиной возникновения вреда явилось необеспечение ответчиком безопасных условий труда, в связи с чем имеются основания для компенсации за счет ответчика причиненного в связи с повреждением здоровья морального вреда. Моральный вред истец оценил в сумму 1 000 000 руб.

На основании изложенного просил взыскать с работодателя ООО «ТехМаш» в порядке возмещения морального вреда за причиненные нравственные и физические страдания сумму 1 000 000 руб., судебные расходы на представителя в размере 30 000 руб.

Истец ФИО1 в судебном заседании исковые требования поддержал пояснил, что токарем он работал с 1980 года, при устройстве на работу вводный инструктаж он не проходил. Перчатки использовал, поскольку в помещении цеха было очень холодно, замерзали руки. При этом перчатки не повлияли на полученную травму, поскольку передом пальцев он получил от удара кисти о движущиеся «кулачки» станка, то есть движущиеся части станка при работе ударили по пальцам, руку в станок не затягивало. Он перенес две операции, сначала в кисть устанавливали спицы, потом их удаляли, все это причиняло физическую боль. В настоящее время рука реагирует на смену погоды, появляются ноющие боли. Получает страховую выплату, но ее на жизнь не хватает, фактически его содержит дочь. На работу устроиться не имеет возможности из-за травмы, иных источников дохода не имеет. Правой рукой он ничего делать не может, ограничен в обслуживании самого себя, по дому помогает дочь.

Представитель истца Ковалик М.Д. в судебном заседании исковые требования ФИО1 поддержала, просила иск удовлетворить. Пояснила, что фактически вины истца в произошедшем несчастном случае нет. Работодатель после травмы никакой добровольной помощи пострадавшему не оказывал.

Представитель ответчика ООО «ТехМаш» в судебное заседание не явился, о месте и времени рассмотрения дела уведомлен надлежащим образом, представил письменный отзыв на исковое заявление.

Согласно письменному отзыву, ответчик исковые требования не признает. С ФИО1 18.04.2022 был заключен срочный трудовой договор №43ДВ-АС322, в соответствии с которым он был принят на работу но профессии токарь 5 разряда. На основании пункта 1.2. трудового договора работник выполняет трудовые обязанности под управлением и контролем ПАО «Амурский судостроительный завод» в рамках договора на оказание услуг по предоставлению персонала. Для выполнения работ в г. Комсомольск-на-Амуре истец прибыл 25.04.2022.

18.05.2022 примерно в 13 ч. 25 мин. ФИО1 при выполнении работ по торцовке винта на токарном станке оступился, рука с напильником соскользнула, произошло защемление ладони между движущими деталями токарного станка. В результате несчастного случая была нанесена рваная рана кисти с отрывом 2.3,4 пальцев, а также открытый перелом основной фаланги 5 пальца правой кисти со смещением.

По результатам расследования несчастного случая был составлен Акт №1 о несчастном случае на производстве но форме Н-1.

При расследовании несчастного случая было установлено, что несчастный случай с ФИО1 произошел вследствие работы в перчатках при включенных обратных оборотах токарного станка.

ООО «ТехМаш» перед началом выполнения ФИО1 работ 26.04.2022 специальную одежду и средства индивидуальной защиты. 18.04.2022 с истцом был проведен инструктаж но технике безопасности. 26.04.2022 с ФИО1 проведен первичный инструктаж на рабочем месте. Также была проведена специальная оценка условий труда ООО «Проммаштест», оформлена карта рабочего места №92А и присвоен класс условий труда 3,2.

В исковом заявлении ФИО1, признает факт работы в перчатках, но указывает на то, что в цехе была низкая температура. Между тем, при расследовании несчастного случая было установлено то, что 18.05.2022 в цехе температура составила +24 градуса тепла.

Таким образом, ООО «ТехМаш» обеспечило ФИО1 при выполнении работ по профессии токаря безопасные условия труда.

В возникновении несчастного случая и причинении вреда здоровью ФИО1 отсутствует вина ООО «ТехМаш» в необеспечении безопасности жизни и здоровья работника.

В том случае если суд признает наличие вины ответчика в причинении вреда здоровью ФИО1, то при определении размера денежной компенсации морального вреда следует учитывать следующие обстоятельства;

причиной несчастного случая и причинения вреда здоровью истца послужило нарушение истцом требований по работе на токарно-винторезных станках:

работнику была оказана медицинская помощь и сразу вызвана скорая помощь;

непродолжительный период работы ФИО1 в ООО «ТехМаш»;

ФИО1 в результате несчастного случае не была установлена инвалидность.

Компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме, а размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости (статья 1101 ГК РФ),

Согласно пункта 2 статьи 1083 ГК РФ если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен. При грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное.

Полагают, что размер денежной компенсации морального вреда с учетом вины ФИО1 и иных указанных выше обстоятельств не должен превышать 300 000 рублей.

Сумма судебных расходов в размере 30 000 рублей за составление искового заявления и участие в нескольких заседаниях суда без участия ответчика о взыскании только морального вреда является неразумной и завышенной.

С учетом мнения истца и представителя Ковалик М.Д. суд определил рассмотреть дело в отсутствие представителя ответчика.

Заслушав истца, представителя, исследовав материалы дела, а также заслушав заключение прокурора, полагавшего иск подлежащим удовлетворению частично с учетом принципов разумности и справедливости, суд приходит к следующему.

Как установлено в судебном заседании и подтверждается материалами дела, истец состоял в трудовых отношениях с ответчиком ООО «ТехМаш» на основании трудового договора от 18.04.2022, осуществлял трудовую деятельность в качестве токаря в интересах, под управлением и контролем ПАО «Амурский судостроительный завод». Работа осуществлялась вахтовым методом, трудовой договор заключен на срок по 31.07.2022. Принят на работу приказом от 178.04.2022 № 43.

В период трудовых отношений 18.05.2022 с истцом произошел несчастный случай на производстве, в результате которого ФИО1 получил повреждение здоровья в виде обширной рваной раны правой кисти с отрывом 2,3,4 пальцев. Открытого перелома основной фаланги 5-го пальца правой кисти со смещением. Дефект кожи и мягких тканей правой кисти.

Степень тяжести повреждений - тяжелая. По результатам расследования несчастного случая на производстве составлен акт № 1 (Форма Н-1), утвержденный 27.09.2022.

Из указанного акта следует, что причинами несчастного случая послужили:

основная причина- выполнение работы работником, не отвечающие требованиям охраны труда, выразившаяся в допущении к работе на станке в перчатках, что является нарушением п.3.4. инструкции по охране труда, неудовлетворительная организация производства работ, выразившаяся в отсутствие контроля за выполнением работы работником, не проведение оценки уровня профессиональных рисков;

сопутствующая причина- допуск работника к выполнению работ без прохождения обязательного медицинского и психиатрического освидетельствования, без прохождения вводного инструктажа.

Согласно п. 10 Акта лица, допустившие нарушение требований охраны труда: работник ООО «ТехМаш», токарь 5 разряда ФИО1 нарушил требования

инструкции по охране труда при работе на токарно-винторезных станках, КИЦА 53/41.70.058-2019 п.3.4,

генеральный директор ООО «ТехМаш» ФИО2 не обеспечил достаточный

контроль со стороны непосредственного руководителя работ за соблюдением работниками правил охраны труда, производственной и трудовой дисциплины в нарушение ст. 214 Трудового кодекса Российской Федерации, не обеспечил проведение оценки уровня профессиональных рисков, не обеспечил прохождение работником обязательного медицинского осмотра и психиатрического освидетельствования,

начальник производственно- диспетчерского отдела ПАО «АСЗ» ФИО9 допустил работника к выполнению работ без проверки наличия документов, подтверждающих прохождение медицинского осмотра и психиатрического освидетельствования,

начальник отдела кадров ПАО «АСЗ» ФИО3 допустила работника к выполнению работ без прохождения вводного инструктажа.

Как следует из материалов проверки несчастного случая, 19.05.2022 с ФИО1 взято объяснение, в котором он указал, что у него соскользнула рука и попала под вращающийся патрон.

Также в материалах имеется протокол заседания комиссии по проверке знаний требований охраны труда, в котором указано, что очередную проверку ФИО1 однако, по пояснениям самого истца, данный протокол он подписал после произошедшего несчастного случая, о чем также свидетельствует его подпись в данном протоколе, которая выполнены им левой рукой. Личная карточка учета выдачи средств индивидуальной защиты также подписана ФИО1 после травмы левой рукой, о чем свидетельствует его подпись в карточке.

В связи с полученной производственной травмой ФИО1 находился на листке нетрудоспособности с 18.05.2022 по 30.05.2022, с 31.05.2022 по 14.07.2022, с 15.07.2022 по 12.08.2022, с 13.08.2022 по 09.09.2022, с 10.09.2022 по 07.10.2022, с 08.10.2022 по 09.11.2022, то есть более полугода.

Согласно справке МСЭ-2017 № 0035301 ФИО1 установлено 30 % утраты профессиональной трудоспособности до 01.12.2023.

Таким образом, судом установлено, что истец ФИО1 при исполнении трудовых обязанностей, обусловленных трудовым договором, получил производственную травму (повреждение здоровья) в результате несчастного случая на производстве.

В силу ст. 230 Трудового кодекса РФ акт о несчастном случае на производстве является документом, который подлежит составлению по каждому несчастному случаю, квалифицированному по результатам расследования как несчастный случай на производстве и повлекшему за собой необходимость перевода пострадавшего в соответствии с медицинским заключением, выданным в порядке, установленном федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, на другую работу, потерю им трудоспособности на срок не менее одного дня либо смерть пострадавшего (ч. 1).

В акте о несчастном случае на производстве должны быть подробно изложены обстоятельства и причины несчастного случая, а также указаны лица, допустившие нарушения требований охраны труда. В случае установления факта грубой неосторожности застрахованного, содействовавшей возникновению вреда или увеличению вреда, причиненного его здоровью, в акте указывается степень вины застрахованного в процентах, установленная по результатам расследования несчастного случая на производстве (ч. 2).

В соответствии со ст. 231 Трудового кодекса Российской Федерации разногласия по вопросам расследования, оформления и учета несчастных случаев, непризнания работодателем (его представителем) факта несчастного случая, отказа в проведении расследования несчастного случая и составлении соответствующего акта, несогласия пострадавшего (его законного представителя или иного доверенного лица), а при несчастных случаях со смертельным исходом - лиц, состоявших на иждивении погибшего в результате несчастного случая, либо лиц, состоявших с ним в близком родстве или свойстве (их законного представителя или иного доверенного лица), с содержанием акта о несчастном случае рассматриваются федеральным органом исполнительной власти, уполномоченным на осуществление федерального государственного контроля (надзора) за соблюдением трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права, и его территориальными органами, решения которых могут быть обжалованы в суд. В этих случаях подача жалобы не является основанием для невыполнения работодателем (его представителем) решений государственного инспектора труда.

Таким образом, в силу приведенных выше норм надлежащим и допустимым доказательством, устанавливающим обстоятельства и причины несчастного случая на производстве, а также лиц, в результате виновных действий (бездействия) которых произошел несчастный случай, является акт о несчастном случае на производстве, составленный по результатам расследования несчастного случая.

Исходя из выводов, содержащихся в акте формы Н-1, и проложенных материалов, суд приходит к выводу и том, что непосредственно причиной произошедшего несчастного случая явилось ненадлежащая организация работ, непрохождение работником инструктажа по охране труда. Как следует из представленных материалов, документы о выдаче средств индивидуальной защиты, о прохождении инструктажа подписаны ФИО1 после получения травмы.

В силу положений абзаца четвертого и абзаца четырнадцатого части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами.

Этим правам работника корреспондируют обязанности работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами, возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (абзацы четвертый, пятнадцатый и шестнадцатый части 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора (часть 1 статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации).

Обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда (абзац второй части 1 статьи 210 Трудового кодекса Российской Федерации).

Частью 1 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов (абзац второй части 2 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации).

Каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, а также гарантии и компенсации, установленные в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда (абзацы второй и тринадцатый части 1 статьи 219 Трудового кодекса Российской Федерации).

Из приведенных нормативных положений в их системной взаимосвязи следует, что работник имеет право на труд в условиях, отвечающих государственным нормативным требованиям охраны труда, включая требования безопасности. Это право работника реализуется исполнением работодателем обязанности создавать такие условия труда. Все работники, выполняющие трудовые функции по трудовому договору, подлежат обязательному социальному страхованию. При получении работником во время исполнения им трудовых обязанностей травмы или иного повреждения здоровья ему в установленном законодательством порядке возмещается материальный и моральный вред.

Как следует из объяснений истца и из представленных доказательств, при исполнении трудовых обязанностей, обусловленных трудовым договором, в результате несчастного случая на производстве, истец получил производственную травму (повреждение здоровья), в связи с чем, испытал и продолжает испытывать сильные болевые ощущения – физическую боль, перенес две операции, а также значительные нравственные страдания, поскольку ФИО1 не может продолжать трудовую деятельность, вести привычный образ жизни, не может обходиться без посторонней помощи в быту, чувствует себя неполноценным.

Собранными по делу доказательствами достоверно подтверждается, что вред здоровью истца в виде производственной травмы причинен при исполнении им трудовых обязанностей у ответчика, а причиной возникновения вреда явилось необеспечение ответчиком безопасных условий труда, в связи с чем имеются основания для компенсации за счет ответчика причиненного истцу в связи с повреждением здоровья морального вреда.

В соответствии с п. 1 ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В п. 2 Постановления Пленума от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» Верховный Суд Российской Федерации указал, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с невозможностью продолжать активную общественную жизнь, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

Верховный Суд Российской Федерации в п. 32 постановления Пленума № 1 от 26 января 2010 года «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» указал, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания. При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

Из материалов дела усматривается, что в действиях самого потерпевшего имеются признаки неосторожности при производстве работ, однако основной причиной несчастного случая является неудовлетворительная организация работ. Истец, как в момент причинения травмы, так и в период длительного лечения испытывал значительные болевые ощущения – физические страдания, и продолжает их испытывать в настоящее время. Более того, характер полученной им травм, а также характер лечения ограничивали и продолжают ограничивать истца, что помимо физических страданий привело к нанесению истцу и значительных нравственных страданий, которые усугублялись как длительностью лечения, так и невозможностью вести привычный образ жизни. Повреждения здоровья являются необратимыми, правая кисть руки обезображена и не выполняет свои функции, что несомненно причиняет истцу нравственные страдания и физические неудобства в повседневной жизни.

Истец причиненный ему моральный вред оценивает в 1 000 000 рублей.

Установлено, что работодатель помощи истцу не оказывал, моральный вред не возместил.

Однако, размер морального вреда, указанный ФИО1, суд находит завышенным.

Определяя размер, подлежащей взысканию денежной компенсации морального вреда, суд принимает во внимание, характер полученной истцом травмы, длительность лечения, фактические обстоятельства, при которых истец получил травмы, степень нравственных и физических страданий истца, требования разумности и справедливости, а также тот факт, что компенсация морального вреда не должна приводить к неосновательному обогащению.

Безусловно, истец испытывал физическую боль, переживал за свое здоровье, вышеуказанные обстоятельства исключали возможность ведения истцом прежнего образа жизни. При определении размера морального вреда, суд учитывает также поведение работодателя.

С учетом степени и характера причиненных истцу физических и нравственных страданий, с учетом индивидуальных особенностей потерпевшего, конкретных обстоятельств, при которых ему был причинен вред, длительность лечения, невозможность осуществлять трудовую деятельность, а также иных заслуживающих внимание обстоятельств суд считает, что в возмещение морального вреда в пользу истца с ответчика подлежит взысканию 800 000 рублей. Указанная сумма, по мнению суда, будет учитывать все вышеприведенные критерии и будет отвечать требованиям разумности и справедливости.

Таким образом, исковые требования ФИО1 подлежат удовлетворению частично.

Также истцом заявлены требования о взыскании судебных расходов на услуги представителя. Установлено, что для защиты своих интересов истцом заключено соглашение с адвокатом Ковалик М.Д. Согласно представленной квитанции от 21.08.2023 истцу проведена консультация, составлено исковое заявление в суд, также адвокатом Ковалик М.Д. осуществлялось представительство ФИО1 в суде. Ковалик М.Д. участвовала в трех судебных заседаниях в Североуральском городском суде.

Согласно ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Под судебными расходами, согласно ст.88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации понимаются государственная пошлина и издержки, связанные с рассмотрением дела.

Одним из видов издержек, связанных с рассмотрением дела, согласно ст.94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, являются расходы на оплату услуг представителя.

Согласно ч.1 ст.100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

По смыслу названной нормы разумные пределы являются оценочной категорией, четкие критерии их определения применительно к тем или иным категориям дел законом не установлены. В каждом конкретном случае суд вправе определить такие пределы с учетом обстоятельств дела, сложности и продолжительности рассмотрения дела.

При определении разумного предела расходов на оплату услуг представителя суд первой инстанции учитывает все факты, имеющие прямое отношение к произведенным расходам, включая объем заявленных требований, категорию спора, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела, и другие обстоятельства, свидетельствующие об их разумности.

С учетом характера спора и сложности дела, объема и характера защищаемого права, объема выполненных представителем истца работ, исходя из принципов соразмерности, суд считает понесенные ФИО1 расходы на оплату услуг представителя Ковалик М.Д. в сумме 30 000 руб. соразмерными, не являющимися чрезмерно высокими, оснований для снижения данных расходов не усматривает.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ :

Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать в пользу ФИО1 с общества с ограниченной ответственностью «ТехМаш» в возмещение морального вреда 800 000 (восемьсот тысяч) руб., в счет возмещения судебных расходов 30 000 (тридцать тысяч) руб.

В остальной части требований ФИО1 отказать.

Взыскать с ООО «ТехМаш» в доход бюджета Североуральского городского округа государственную пошлину в сумме 300 (триста) руб. 00 коп.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Свердловского областного суда через Североуральский городской суд в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме

Судья Ю.О. Лещенко

Копия верна