47RS0004-01-2021-006655-70

Дело № 2-1649/2022 (2-9931/2021;)

28 июня 2022 г.

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Всеволожский городской суд Ленинградской области в составе

председательствующего судьи Курбатовой Э.В.,

при ведении протокола секретарем Наймович В.В.,

с участием прокурора Дейнес М.П.,

истца ФИО1, его представителя – адвоката Куневой С.В. по ордеру от 11 октября 2021 года,

представителя ответчика ФИО2 по доверенности от 28 декабря 2021 года,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ООО "ПОЖЭЛЕКТРОАУДИТ СПБ"о признании актов об отсутствии на рабочем месте, об отказе в получении уведомлений о необходимости представить объяснения причин невыхода на работу, признании незаконным приказа об увольнении, восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда, признании недействительной записи в трудовой книжке об увольнении, обязании внести в трудовую книжку записи о недействительности записи об увольнении, взыскании судебных расходов,

по заявлению АНО «Центр судебной экспертизы «ПетроЭксперт» о взыскании стоимости проведения судебной экспертизы,

установил :

ФИО1 обратился во Всеволожский городской суд Ленинградской области с иском к ООО "ПОЖЭЛЕКТРОАУДИТ СПБ" о защите трудовых прав, указывая, что 4 марта 2021 года был принят на работу в данную организацию в качестве юрисконсульта, надлежаще исполнял свои трудовые обязанности, не имел нареканий со стороны руководства. 19 мая 2021 года между ним и руководителем организации ФИО12 Д.О. нафоне решения рабочего вопроса произошел конфликт, приведший к требованию руководителя написать заявление об увольнении по собственному желанию и фактическому отстранению от исполнения служебных обязанностей. Воспринимая требования руководителя буквально, он (истец) не вышел на работу на следующий рабочий день, обратился в Государственную инспекцию труда в г.Санкт-Петербурге с заявлениями о незаконных действиях работодателя. 31 мая 2021 года на адрес его электронной почты поступили уведомления о необходимости представить объяснения о причинах невыхода на работу, акты, фиксирующие невыход на работу, однако, документы представлены в виде отсканированных копий, оригиналы ему не переданы, его должность в документах неверно указана, как «юрист». 1 июня 2021 года он направил ответчику возражения относительно получения таких документов в электронной форме. 4 июня 2021 года он был уволен по основанию, предусмотренному пп. «а» п.6 ч.1 ст.81 Трудового кодекса РФ – за прогул.

Истец полагает свое увольнение незаконным, акты, фиксирующие его отсутствие на рабочем месте и уведомления о необходимости предоставить письменные объяснения, ничтожными, его трудовые права нарушенными, в связи с чем, просит суд (в редакции неоднократно измененного иска в порядке ст.39 Гражданского процессуального кодекса РФ):

признать акты об отсутствии на рабочем месте №№ 1,2,3 соответственно от 20 мая 2021 года, 21 мая 2021 года и 24 мая 2021 года ничтожными,

признать акты об отказе в получении уведомлений о необходимости предоставления объяснений о причинах невыхода на работу №№ 1,2,3 от 28 мая 2021 года ничтожными,

признать приказ № 4 от 4 июня 2021 года незаконным,

восстановить его на работе в прежней должности,

взыскать с ответчика в его пользу средний заработок за время вынужденного прогула с момента увольнения до дня восстановления на работе,

взыскать компенсацию морального вреда в размере 250000 руб.,

признать внесенную в трудовую книжку запись № 23 от 4 июня 2021 года об увольнении недействительной,

обязать ответчика внести в трудовую книжку запись о недействительности записи № 23 от 4 июня 2021 года,

взыскать с ответчика в свою пользу судебные расходы на оплату услуг представителя в размере 80000 руб., расходы на оплату заключений специалистов в размере 108 069 руб. (том 1 л.д.50-52, том 3 л.д.50-56, протокол от 28 июня 2022 года).

В судебном заседании истец, его представитель требования и доводы иска поддержали.

Представитель ответчика с иском не согласен, указав, что поведение работника являлось недобросовестным, работник спровоцировал конфликт, затем не вышел на работу, в связи с чем, был уволен; процедура увольнения соблюдена; просит иске отказать.

Суд, выслушав объяснения участников судебного процесса, заключение прокурора, полагавшей иск необоснованным, оценив доказательства по делу, приходит к следующему.

Из материалов настоящего гражданского дела следует, что истец на основании трудового договора от 4 марта 2021 года и приказа № 1 от 4 марта 2021 года принят на работу в ООО «ПОЖЭЛЕКТОАУДИТ СПб» на должность юрисконсульта; работа по данной должности являлась для работника основной.

В силу раздела 3 трудового договора, работнику установлена пятидневная рабочая неделя с выходными в субботу и воскресенье, время начала работы – 9 час., время окончания работы – 18 час., перерыв для отдыха и питания с 13-14 час.

Также установлено, что приказом № 4 ООО «ПОЖЭЛЕКТОАУДИТ СПб» истец уволен с работы по основанию, предусмотренному подпункта "а" пункта 6 части 1 статьи 81 Трудового кодекса РФ (за прогул).

Как следует из приказа и обстоятельств дела, увольнение истца последовало за отсутствие его на рабочем месте 20 мая 2021 года, 21 мая 2021 года и 24 мая 2021 года.

Отсутствие истца на рабочем месте в указанные дни подтверждается актами об отсутствии на рабочем месте №№ 1,2,3 соответственно от 20 мая 2021 года, 21 мая 2021 года и 24 мая 2021 года, табелем учета использования рабочего времени, не оспаривается самим работником.

Перед применением дисциплинарного взыскания с работника в соответствии со ст.193 Трудового кодекса РФ затребованы объяснения, что подтверждается объяснениями ответчика, а также истца, приведенными в иске о том, что 31 мая 2021 года на его электронную почту artline_igor@mail.ruот работодателя поступили уведомления о необходимости представить объяснения о причинах невыхода на работу и акты об отсутствии на рабочемместе (том 1, л.д.2, 26-28). Кроме того, направление уведомлений о необходимости представить письменные объяснения осуществлено работодателем посредством курьерской службы по накладной № 1399008331 от 25 мая 2021 года (том 2, л.д. 29). Согласно отчету от 27 мая 2021 года, ФИО3 от получения корреспонденции отказался (том 1, л.д.177. л.л.27).

Частью 2 статьи 21 Трудового кодекса РФ установлено, что работник обязан, в частности, добросовестно исполнять свои трудовые обязанности, возложенные на него трудовым договором, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, соблюдать трудовую дисциплину, выполнять установленные нормы труда.

В соответствии с частью 1 статьи 22 Трудового кодекса РФ работодатель имеет право требовать от работников исполнения ими трудовых обязанностей, соблюдения правил внутреннего трудового распорядка, привлекать работников к дисциплинарной и материальной ответственности в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами.

Пунктом 3 части 1 статьи 192 Трудового кодекса РФ установлено, что за совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель имеет право применить дисциплинарное взыскание в виде увольнения по соответствующим основаниям, предусмотренным этим Кодексом.

Основания расторжения трудового договора по инициативе работодателя предусмотрены статьей 81 Трудового кодекса РФ.

Так, подпунктом "а" пункта 6 части 1 статьи 81 Трудового кодекса РФ определено, что трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случае однократного грубого нарушения работником трудовых обязанностей - прогула, то есть отсутствия на рабочем месте без уважительных причин в течение всего рабочего дня (смены), независимо от его (ее) продолжительности, а также отсутствия на рабочем месте без уважительных причин более четырех часов подряд в течение рабочего дня (смены).

При наложении дисциплинарного взыскания должны учитываться тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен (часть 5 статьи 192 Трудового кодекса РФ).

Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, решение работодателя о признании конкретной причины отсутствия работника на работе неуважительной и, как следствие, об увольнении его за прогул может быть проверено в судебном порядке. При этом, осуществляя судебную проверку и разрешая конкретное дело, суд действует не произвольно, а исходит из общих принципов юридической, а следовательно, и дисциплинарной ответственности (в частности, таких как справедливость, соразмерность, законность) и, руководствуясь подпунктом "а" пункта 6 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации во взаимосвязи с другими его положениями, оценивает всю совокупность конкретных обстоятельств дела, в том числе причины отсутствия работника на работе (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 19 февраля 2009 г. N 75-О-О, от 24 сентября 2012 г. N 1793-О, от 24 июня 2014 г. N 1288-О, от 23 июня 2015 г. N 1243-О, от 26 января 2017 г. N 33-О и др.).

В пункте 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" разъяснено, что при рассмотрении дела о восстановлении на работе лица, трудовой договор с которым расторгнут по инициативе работодателя, обязанность доказать наличие законного основания увольнения и соблюдение установленного порядка увольнения возлагается на работодателя.

При рассмотрении дела о восстановлении на работе лица, уволенного по пункту 6 части 1 статьи 81 Трудового кодекса РФ, работодатель обязан представить доказательства, свидетельствующие о том, что работник совершил одно из грубых нарушений трудовых обязанностей, указанных в этом пункте (пункт 38 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации").

Обстоятельством, имеющим значение для правильного рассмотрения дел об оспаривании дисциплинарного взыскания или о восстановлении на работе и подлежащим доказыванию работодателем, является соблюдение им при применении к работнику дисциплинарного взыскания вытекающих из статей 1, 2, 15, 17, 18, 19, 54 и 55 Конституции Российской Федерации и признаваемых Российской Федерацией как правовым государством общих принципов юридической, а следовательно, и дисциплинарной ответственности, таких как справедливость, равенство, соразмерность, законность, вина, гуманизм. В этих целях работодателю необходимо представить доказательства, свидетельствующие не только о том, что работник совершил дисциплинарный проступок, но и о том, что при наложении взыскания учитывались тяжесть этого проступка и обстоятельства, при которых он был совершен (часть 5 статьи 192 Трудового кодекса РФ), а также предшествующее поведение работника, его отношение к труду. Если при рассмотрении дела о восстановлении на работе суд придет к выводу, что проступок действительно имел место, но увольнение произведено без учета вышеуказанных обстоятельств, иск может быть удовлетворен (абзацы первый, второй, третий, четвертый пункта 53 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации").

По смыслу приведенных нормативных положений Трудового кодексаРФ, правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, при рассмотрении судом дела по спору о законности увольнения работника на основании подпункта "а" пункта 6 части 1 статьи 81 Трудового кодекса РФ (за прогул) обязательным для правильного разрешения названного спора является установление обстоятельств и причин (уважительные или неуважительные) отсутствия работника на рабочем месте. При этом, исходя из таких общих принципов юридической, а значит, и дисциплинарной ответственности, как справедливость, соразмерность, законность, вина и гуманизм, суду надлежит проверить обоснованность признания работодателем причины отсутствия работника на рабочем месте неуважительной, а также то, учитывались ли работодателем при наложении дисциплинарного взыскания тяжесть этого проступка и обстоятельства, при которых он был совершен, предшествующее поведение работника, его отношение к труду. Если увольнение работника произведено работодателем без соблюдения этих принципов юридической ответственности, то такое увольнение не может быть признано правомерным.

Истец, в обоснование своего отсутствия на рабочем месте в дни вменяемого ему прогула ссылается на конфликтную ситуацию, произошедшую между ним и непосредственным руководителем ФИО13 Д.О. при решении рабочего вопроса, в результате которой, ФИО14 Д.О. предложил истцу написать заявление об увольнении по собственному желанию, дав понять, что намерен найти ФИО1 замену, после того, как истец воспротивился увольнению, руководитель в грубой форме потребовал от истца покинуть рабочее место.

Наличие конфликтной ситуации, имевшей место накануне первого дня отсутствия истца на рабочем месте, то есть 19 мая 2021 года, подтверждается аудиодиалогом между ФИО1 и ФИО15 Д.О., который стенографирован и приобщен к материалам дела (том 1 л.д.89-93).

Обстоятельство конфликта, содержание аудиодиалога, предложение истцу об увольнении по собственному желанию,не оспаривается представителем ответчика.

Состоявшийся диалог между и представителем работодателя – непосредственным руководителем истца, получил анализ при производстве судебной психологической экспертизы, проведенной по ходатайству ответчика.

Согласно выводов судебной экспертизы, в высказываниях ФИО16 Д.О. в представленной аудиозаписи содержатся объективные признаки психологического давления (принуждения) на ФИО1, заключающиеся в требованиях, повторных побуждениях и смягчениях воздействия, выраженной аффективной реакции, которая выходит за рамки формата делового общения и выступает в качестве эксплицитной / имплицитной угрозы последующими действиями с целью получения согласия от ФИО1 на увольнение по собственному желанию.

ФИО1 воспринимал сказанное ФИО17 Д.О. в качестве давления (принуждения) к увольнению по собственному желанию. Однако, ФИО1 обладал всеми необходимыми психологическими ресурсами для адекватной оценки степени опасности (угрозы), исходящей от ФИО18 Д.О., в случае реализации намерения завершить имевшую место ситуацию на следующий день, путем выхода на рабочее место, с привлечением при необходимости, дополнительных ресурсов (например, представителей правоохранительных органов).

Объективных психологических признаков провокационного поведения в выражениях ФИО1 в представленном аудиодиалоге в ходе экспертного исследования не установлено.

На вопрос суда, самостоятельно ли или под влиянием ФИО19 Д.О., либо под влиянием имевшей место ситуации в связи с возникшим диалогом с ФИО20 Д.О., ФИО1 принято решение о невыходе на работу, эксперт ответил: ФИО1 обладал всеми необходимыми психологическими ресурсами для адекватной оценке имевшей место ситуации и, как следствие, для самостоятельного способа ее завершения.

Анализируя разговор между ФИО21 Д.О. и ФИО1, суд приходит к выводу о наличии между сторонами разговора конфликта, получившего развитие в выражении руководителем ФИО1 требовании об увольнении по собственному желанию. Из разговора очевидно усматривается намерение руководителя заменить ФИО1 на его рабочем месте, высказывается требование завершить дела в течение двухнедельного срока, затем уволиться.

При этом, ФИО22 Д.О. мотивирует свое требование тем, что его, как руководителя, не устраивают деловые качества ФИО1, а также не устраивает результат его работы.

Каких-либо угроз в адрес ФИО4, связанных с увольнением по порочащим основаниям, в случае не написания тем заявления об увольнении по собственному желанию в разговоре не содержится.

Суд, оценивая заключение эксперта, в том числе, его выводы об отсутствии в действиях ФИО1 провокационного поведения, анализируя состоявшийся между сторонами диалог, вместе с тем, приходит к выводу о наличии в действиях ФИО1 нарушения субординации в отношениях с непосредственным руководителем, что в совокупности с тайным ведением ФИО1 аудиозаписи разговора указывает на намеренное построение диалога таким образом, при котором сам ФИО1 не мог не исключитьаффективную реакцию руководителя.

Диалог демонстрирует нарастающее напряжение, при этом при явной позиции руководителя, которая озвучена им в начале разговора (не устраивает результат работы ФИО10, предложено уволиться по собственному желанию), в последующем в разговоре усматривается инициативность реплик ФИО10, направленных на побуждение руководителя отвечать на его (ФИО1) вопросы, уточнять собственные ответы, объяснять принятые решения, что в итоге привело к эмоциональному накаливанию изначально не благоприятной ситуации и аффективной разрядке ФИО23 Д.О.

Таким образом, соблюдение истцом субординации и отсутствие отрицательной инициативности могло бы исключить развитие рассматриваемой ситуации.

Оценивая обстоятельства дела в совокупности, суд, вместе с тем, приходит к выводу о незаконности действий работодателя по увольнению истца.

В нарушение положений части 5 статьи 192 Трудового кодекса РФ, разъяснений, данных в пункте 53 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, ответчиком в материалы дела не представлены доказательства, свидетельствующие о том, что при принятии в отношении ФИО1 решения о наложении на него дисциплинарного взыскания в виде увольнения учитывалась тяжесть вменяемого ему в вину дисциплинарного проступка исходя из обстоятельств, при которых он был совершен, а также то, что ответчиком учитывались предшествующее поведение ФИО1 и его отношение к труду, а также то, что в отношении ФИО1, исходя из совершенного им проступка, отсутствовала возможность применить к нему менее строгий вид дисциплинарной ответственности.

Так, как ранее указано, отсутствие ФИО1 на рабочем месте обусловлено конфликтом с работодателем. Работодатель, являясь более сильной стороной в отношениях с работником, обладая руководящими полномочиями, при возникновении с работником конфликтной ситуации обязан был действовать беспристрастно.

Неявка ФИО1 на работу 20-24 мая 2021 года при проявлении накануне – 19 мая 2021 года работодателем в отношении работника аффективной реакции, грубых высказываний, явного выражения воли, направленной на прекращение с работником трудовых отношений, высказываний «сидеть где-то на диване, не трогать ни клавиатуру, ни мышку… не отправлять писем… не взаимодействовать ни с кем…собирать свои вещи и уходить отсюда…» не может быть расценено судом, как грубое нарушение работником трудовых обязанностей и беспричинное виновное совершение им прогула.

Суд полагает, что применение работодателем к ФИО10 самого строгого вида дисциплинарной ответственности на фоне произошедшего конфликта, в котором, по мнению суда, также имеет место вина работодателя, является несоразмерным и не отвечающим принципу справедливости.

При этом, применение к ФИО1 менее строгого вида дисциплинарной ответственности, например замечания, работодателем не рассматривалось, поскольку увольнение истца 4 июня 2021 года совпадало с намерением работодателя прекратить с истцом трудовые отношения, о чем ФИО24 Д.О. было заявлено работнику 19 мая 2021 года; такую позицию работодателя также подтверждал представитель ответчика в ходе судебного разбирательства, указав, что 19 мая 2021 года истца просили написать заявление об увольнении по собственному желанию (протокол от 28 июня 2022 года).

Таким образом, работодатель при принятии решения об увольнении истца, не учитывал тяжесть вменяемого ему в вину дисциплинарного проступка исходя из обстоятельств, при которых он был совершен, а также предшествующее поведение ФИО1 и его отношение к труду; увольнение ФИО1 в данной ситуации явилось не только ответственностью за совершение дисциплинарного истцом проступка, но наиболее соответствовало интересам работодателя, принявшего решение о прекращении с работником трудовых отношений, что не может быть расценено судом, как правомерное поведение.

С учетом изложенного иск ФИО1 о признании приказа об увольнении незаконным, восстановлении на работе, внесение изменений в трудовую книжку, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, подлежит удовлетворению.

Определяя размер подлежащего взысканию с ответчика в пользу истца среднего заработка, суд приходит к следующему.

Из представленных в дело расчетных листков видно, что в марте 2021 года истцу начислено – 49634, 05 руб., в апреле 2021 года – 57471, руб., в мае 2021 года – 36297, 47 руб., в июне 2021 года – 11801, 30 руб.

Всего начислено – 155203, 82 руб.

Рабочих дней в периоде – 64.

Таким образом, средний дневной заработок истца составил 2425, 06 (155203,82/ 64) руб.

Вынужденный прогул длился с 5 июня 2021 года по 28 июня 2022 года, то есть 261 день.

Соответственно, средний заработок за вынужденный прогул подлежит взысканию с ответчика в пользу истца в размере 632940, 66 руб., из них взыскание в размере 218255,40 руб., подлежит немедленному исполнению.

Установив нарушение трудовых прав истца, суд, руководствуясь ст.237 Трудового кодекса РФ, с учетом вины ответчика, обстоятельств, при которых причинен вред, определяет сумму, подлежащую взысканию в качестве компенсации в размере 15000 руб.

В силу п.12 Приказа Минтруда России от 19 мая 2021 N 320н "Об утверждении формы, порядка ведения и хранения трудовых книжек" в разделах "Сведения о работе" и "Сведения о награждении" трудовой книжки зачеркивание ранее внесенных неточных, неправильных или иных признанных недействительными записей не допускается.

В таком же порядке признается недействительной запись об увольнении, переводе на другую постоянную работу в случае признания незаконности увольнения или перевода самим работодателем, контрольно-надзорным органом, органом по рассмотрению трудовых споров или судом и восстановления на прежней работе или изменения формулировки причины увольнения.

В связи признанием увольнения незаконным подлежат удовлетворению исковые требования об обязании ответчика внести изменения в трудовую книжку ФИО1, исключив из трудовой книжки истца запись об увольнении по подпункту "а" пункта 6 части первой статьи 81Трудового кодекса РФ.

В остальной части иска - о признании актов об отсутствии на рабочем месте №№ 1,2,3 соответственно от 20 мая 2021 года, 21 мая 2021 года и 24 мая 2021 года, признать актов об отказе в получении уведомлений о необходимости предоставления объяснений о причинах невыхода на работу №№ 1,2,3 от 28 мая 2021 года ничтожными – суд отказывает ввиду отсутствия правовых оснований и не установления признаков их ничтожности. Кроме того, данные требования не относятся к способам защиты гражданских прав, являются излишними.

На основании ст.98, 100 Гражданского процессуального кодекса РФ, с учетом частичного удовлетворения требований иска, исходя из объема оказанного представительства, сложности дела, принципов разумности, суд полагает возможным взыскать с ответчика в пользу истца расходы на оплату услуг представителя в размере 55000 руб.

Расходы по оплате заключений специалистов, представленных истцом в материалы дела по собственной инициативе, не могут быть возложены на ответчика, поскольку данные заключения не положены в основу принятия решения, оцениваются судом, как не относящиеся к компетенции специалистов.

На основании заявления АНО «Центр судебной экспертизы «ПетроЭксперт», руководствуясьабз. 2 ч. 2 ст. 85 Гражданского процессуального кодекса РФ, с ООО «ПОЖЭЛЕКТОАУДИТ СПб», заявившего ходатайство о проведении судебной экспертизы, в пользу экспертного учреждения подлежит взысканию стоимость проведения экспертизы в размере 66000 руб.

Руководствуясь ст.ст. 194-199, 98, 100Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ :

Признать приказ ООО «ПОЖЭЛЕКТОАУДИТ СПб» № 4 от 4 июня 2021 года об увольнении ФИО1 по основанию подпункта "а" пункта 6 части первой статьи 81 Трудового кодекса РФ незаконным.

Восстановить ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, место рождения <адрес>, Узбекской ССР, паспорт № выдан ТП № отдела УФМС России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области во Всеволожском районе 25 августа 2016 года, на работе в ООО «ПОЖЭЛЕКТОАУДИТ СПб», ИНН №, ОГРН № на работе в должности юрисконсульта с 5 июня 2021 года.

Признать недействительной запись в трудовой книжке ФИО1 № 23 на основании Приказа № 4 от 4 июня 2021 года об увольнении по подпункту "а" пункта 6 части первой статьи 81 Трудового кодекса РФ с обязанием внесения в трудовую книжку записи о недействительности записи № 23 об увольнении.

Взыскать с ООО «ПОЖЭЛЕКТОАУДИТ СПб» в пользу ФИО1 заработную плату за вынужденный прогул за период с 5 июня 2021 года по 28 июня 2022 года в размере 632940, 66 руб., из которых взыскание денежной суммы в размере 218255,40 руб. подлежит немедленному исполнению, компенсацию морального вреда в размере 15000 руб., расходы на оплату услуг представителя вразмере 55000 руб.

В остальной части иска отказать.

Взыскать с ООО «ПОЖЭЛЕКТОАУДИТ СПб» в пользу АНО «Центр судебной экспертизы «ПетроЭксперт», ИНН <***> стоимость экспертизы в размере 66000 руб.

Решение может быть обжаловано в Ленинградский областной суд в течение одного месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Судья

Решение принято в окончательной форме 4 июля 2022 года.