Дело № 2-1642/2025 УИД: 78RS0007-01-2025-001461-38

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Санкт-Петербург 11 июня 2025 г.

Колпинский районный суд города Санкт-Петербурга в составе:

председательствующего судьи Казимировой А.А.,

при секретаре Яковлевой Д.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению прокурора <адрес> Санкт-Петербурга, действующего в защиту интересов ФИО2 к ООО «Управляющая компания «Живи-Юг» о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

<адрес> Санкт-Петербурга, действующий в защиту интересов ФИО2, обратился в суд с иском к ООО «Управляющая компания «Живи-Юг», в котором просит взыскать с ответчика в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 500 000 руб.

В обоснование заявленных требований истец указывает, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 получил травму в результате падения на придомовой территории у <адрес> в <адрес>. ООО «Управляющая компания «Живи-Юг» на момент падения ФИО2 осуществляло уборку указанной придомовой территории. В результате падения материальный истец получил травму: перелом вертлужной впадины закрытый, был госпитализирован и проходил лечение в СПб ГБУЗ «Городская больница №». Падение ФИО2 произошло вследствие ненадлежащей уборки территории. ФИО2 были причинены телесные повреждения, повлекшие причинение морального вреда. После полученной травмы потерпевший утратил возможность вести прежний уровень жизни и полноценно обслуживать себя в быту, постоянно ощущает боль, что с учетом возраста пострадавшего является тяжело переносимыми условиями. Исковые требования заявлены прокурором, поскольку в силу возраста и состояния здоровья, ФИО2 защитить свои права и законные интересы самостоятельно не может.

Представитель процессуального истца – прокурор ФИО4 в судебное заседание явилась, заявленные исковые требования поддержала в полном объеме, пояснив также, что в настоящее время проводится оценка степени тяжести причиненного ФИО2 вреда здоровью, которая с учетом состояния истца и длительности лечения может быть квалифицирована как причинение тяжкого вреда здоровью.

Представитель материального истца ФИО2 – ФИО5 в судебное заседание явилась, заявленные исковые требования поддержала в полном объеме.

Представитель ответчика – ФИО6 в судебное заседание явилась, поддержала доводы, изложенные в представленных суду возражениях на исковое заявление.

Материальный истец ФИО2 на рассмотрение дела в суд не явился, о времени и месте проведения судебного заседания извещен надлежащим образом по правилам ст. 113 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, под расписку в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ, ходатайств об отложении слушания дела и документов, подтверждающих уважительность причин своей неявки, в суд не представил, равно как не представил на разрешение суда каких-либо иных ходатайств, доверил ведение дела представителю – ФИО5, в связи с чем, руководствуясь положениями ст.ст. 117, 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие материального истца.

Информация о дате, времени и месте рассмотрения настоящего гражданского дела в соответствии с ч. 7 ст. 113 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, подп. «в» п. 2 ч. 1 ст. 14 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 262-ФЗ «Об обеспечении доступа к информации о деятельности судов в Российской Федерации» заблаговременно размещена на официальном сайте Колпинского районного суда <адрес> в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» (http://klp.spb.sudrf.ru/).

Исследовав материалы дела, выслушав участников процесса, проанализировав и оценив собранные по делу доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, учитывая относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности, с учетом фактических обстоятельств дела, суд приходит к следующему.

Как следует из материалов дела, ООО «Управляющая компания «Живи-Юг» осуществляет управление многоквартирным домом по адресу: Санкт-Петербург, <адрес>, стр. 1, что не оспаривалось сторонами в ходе судебного разбирательства.

ДД.ММ.ГГГГ около 11 час. 30 мин. ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ г.рождения, шел к внуку и проходя у <адрес> в <адрес>, поскользнулся на льду и не удержавшись на ногах, упал.

Указанные обстоятельства установлены в ходе проведения 80 отделом полиции ОМВД России по <адрес> Санкт-Петербурга проверки по данному факту (материал проверки КУСП-80/16250 от ДД.ММ.ГГГГ).

Также, в материалах проверки содержатся фотоматериалы на момент получения травмы гражданином, из которых усматривается, что на тротуаре имеется наледь и не убранный снег с водой (л.д. 25).

По результатам рассмотрения обращения ОМВД России по <адрес> Санкт-Петербурга относительно нарушения сроков и порядка проведения работ по уборке территории Санкт-Петербурга, объектов благоустройства, материалы проверки КУСП-80/<адрес> Санкт-Петербурга были направлены в Государственную жилищную инспекцию Санкт-Петербурга для принятия мер в рамках имеющихся полномочий.

Из поступившей по запросу суда из СПб ГБУЗ «Станция скорой медицинской помощи» копии карты вызова службы скорой медицинской помощи следует, что ДД.ММ.ГГГГ при прибытии бригады скорой помощи пострадавший ФИО2 жаловался на резкую боль в правой нижней конечности, указав, что поскользнулся на гололеде по адресу: Колпино, <адрес>, у <адрес>, ударился бедром об асфальт, появились вышеперечисленные жалобы, вызвана бригада скорой медицинской помощи. Согласно данным карты, причина обращения: несчастный случай, причина несчастного случая: гололед, характеристика несчастного случая: травма механическая. Отмечено выраженное ограничение в движении, при попытке движения выраженный болевой синдром. ФИО2 была выполнена, в том числе, транспортная иммобилизация шинами Крамера нижней конечности, произведена медицинская эвакуация в стационар на носилках.

Из представленной в материалы дела медицинской документации достоверно также следует, что после падения ФИО2 бригадой скорой помощи был доставлен в СПб ГБУЗ «Городская больница №», где был экстренно госпитализирован и находился на лечении в травматолого-ортопедическом отделении с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ При поступлении истцу был поставлен диагноз: Закрытая травма таза. Перелом вертлужной впадины. Локальный статус: боли при движении и пальпации правого тазобедренного сустава; весом правой ноги не владеет; правая нижняя конечность иммобилизирована системой скелетного вытяжения, иммобилизация состоятельная.

В период нахождения в указанном медицинском учреждении ФИО2 было выполнено оперативное хирургическое вмешательство в связи с поставленным диагнозом «Перелом вертлужной впадины закрытый» и острым характером заболевания.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 был выписан из медицинского учреждения в состоянии средней степени тяжести, рекомендованное лечение: ДД.ММ.ГГГГ вызов участкового врача на дом и последующее наблюдение участкового травматолога; профилактика образования пролежней, гипостатических осложнений; поворачиваться на здоровый бок, присаживаться, свешивать ноги под контролем болевых ощущений, передвигаться при помощи костылей, ходунков без опоры на правую нижнюю конечность до 4 месяцев, рентген контроль в динамике (кт контроль); дозированная нагрузка после убедительных признаков сращения.

Согласно объяснениям ФИО2, являющихся одним из видов доказательств в соответствии со ст. 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, его падение произошло в результате поскальзывания на неочищенном тротуаре, который также имел наклонную поверхность. После падения истец не мог встать без посторонней помощи, дворников не видел. Проходившие мимо люди подняли и довели его до лавочки, куда потом подошла супруга внука. Бригадой скорой помощи с места падения истец был доставлен в больницу, где почти месяц проходил лечение. В настоящее время истец живет у внука, передвигается в инвалидном кресле, самостоятельно ходить не может, на ногу наступать нельзя, на костылях пытался передвигаться, но теряет равновесие, кружится голова. До настоящего времени истцу нельзя ложиться на правый бок и наступать на ногу. Также в результате длительного неподвижного образа жизни у истца образовались пролежни и он долго боролся с ними. До падения самостоятельно жил в отдельной квартире, ходил в магазин, готовил, убирал и стирал самостоятельно. Также, истец пояснил, что занимался скандинавской ходьбой, ежедневно проходил по 10 000 шагов, нарушений самочувствия не было. В настоящее время, истец считает себя беспомощным, на костылях передвигаться не может, тяжело и постоянно нужна посторонняя помощь при передвижении. До падения случаев самопроизвольного падения не наблюдалось.

Также, в ходе рассмотрения дела судом в качестве свидетеля была допрошена ФИО5, которая показала, что является супругой внука ФИО2 и ДД.ММ.ГГГГ материальный истец шел к ним домой, чтобы посидеть с правнучкой, но по пути следования упал рядом с соседним от них домом № около 12 часов дня. После падения свидетелю позвонил ФИО2, сообщив, что ему помогли дойти до ближайшей лавочки и дальше он не смог идти и свидетель сразу пошла к нему. Когда свидетель подошла к ФИО2, молодой человек сообщил, что вызвал скорую помощь и она с материальным истцом ожидала ее приезда. В день падения истца был мороз и осадки в виде дождя или мокрого снега, дворовая территория не была убрана. Свидетель осуществляла фото- и видеофиксацию с места падения ФИО2 на тротуаре и на ближайшей территории, показала суду, что было скользко, тротуары не очищены от снега и не обработаны песком или иными материалами, имелись лужи и лед под неубранными снежными массами.

Допрошенный судом в качестве свидетеля ФИО7 показал, что с ФИО2 познакомился зимой 2024 года. По обстоятельствам знакомства свидетель показал, что шел из пункта выдачи с заказами, затем услышал крик о помощи, обошел пару машин и увидел лежащего мужчину в сугробе, подошел к мужчине и это был материальный истец. Когда свидетель подошел к истцу, он не мог самостоятельно подняться, было очень скользко. ФИО2 сообщил свидетелю, что шел посидеть с внучкой и пока шел, упал, сообщив, что изначально к нему никто не подходил. На территории, на которой произошло падение истца была наледь, а сверху слой воды. Свидетель начал помогать истцу подняться, но у свидетеля самостоятельно это сделать не получилось, так как было очень скользко и «буквально разъезжались ноги на льду». В то время был переходный период, когда из-за температурных перепадов был лед и скользко. Самостоятельно свидетель не смог поднять истца и попросил помощи у водителя автомобиля, который привез товары в пункт выдачи. Свидетель позвал водителя и они вместе с ним смогли поднять ФИО2, но это было нелегко? так как было очень скользко. Свидетель с водителем автомобиля помогли истцу добраться внутрь двора и подняться по лестнице, которая тоже была обледеневшая. По льду и воде довели истца до скамейки у подъезда, дальше уже сил не хватало, поэтому посадили истца на скамейку, после чего водитель ушел, а свидетель остался с истцом, вызвал скорую помощь, и позвонили родственникам истца. Свидетель подождал пока кто-то придет, и когда пришла родственница истца - Ольга, ушел. Относительно уборки территории свидетель показал, что на ступеньках тоже было скользко, внутри двора также была вода, а под ней лед, поэтому ходить было очень тяжело. Свидетель видел песок, но «в краях, углах», показав также, что где они шли, вообще ничего не было, полагал, что истец поскользнулся на льду, так как даже ему и мужчине, который помогал вести истца после падения, было тяжело и скользко идти из-за воды на поверхности льда.

Суд полагает, что показания допрошенных в качестве свидетелей указанных лиц, предупрежденных об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, являются последовательными, не противоречивыми, соотносятся с другими представленными в материалах дела доказательствами, в том числе, объяснениями истца, а потому оснований не доверять свидетельским показаниям не имеется. Действительно, данные лица не являлись непосредственными очевидцами падения истца, тем не менее, прибыли на место происшествия спустя непродолжительное время, подтвердили факт того, что на предполагаемом месте падения истца было скользко, видели истца и полученную им травму, после которой ему было тяжело идти, а потому данные свидетельские показания подлежат учету при рассмотрении настоящего спора.

В соответствии со ст. 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации правосудие в Российской Федерации по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон, при этом в соответствии со ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.

В силу п. 1 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Согласно ст. ст. 151, 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пунктах 1, 12, 14, 15 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

Обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Причинение морального вреда потерпевшему в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях предполагается, и сам факт причинения вреда здоровью, в том числе при отсутствии возможности точного определения его степени тяжести, является достаточным основанием для удовлетворения иска о компенсации морального вреда.

По смыслу главы 59 Гражданского кодекса Российской Федерации, основанием деликтной ответственности является юридический факт, с которым связано нарушение субъективного права потерпевшего - наличие вреда. При наличии вреда как основания деликтной ответственности для применения мер принуждения к правонарушителю необходимо установить наличие условий деликтной ответственности.

В гражданском праве установлена презумпция вины правонарушителя (причинителя вреда), поскольку именно он должен доказать отсутствие своей вины в правонарушении (п. 2 ст. 401, п. 2 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации), то есть, принятие мер по его предотвращению. Применение этой презумпции (предположения) возлагает бремя доказывания иного положения на указанного законом участника правоотношения. Поскольку нарушитель предполагается виновным, потерпевший от правонарушения не обязан доказывать вину нарушителя, а последний для освобождения от ответственности должен сам доказать ее отсутствие.

Аналогичные разъяснения содержатся также в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина».

Согласно п.п. 4.2, 4.3 Постановления Правительства Санкт-Петербурга от ДД.ММ.ГГГГ № «О Правилах благоустройства территории Санкт-Петербурга и о внесении изменений в некоторые постановления Правительства Санкт-Петербурга», целью зимней уборки территорий общего пользования и иных объектов благоустройства является борьба с наледью, удаление снега и наледи, погрузка, вывоз и размещение в специально оборудованных местах снега и скола, образовавшегося в процессе удаления наледи. Зимняя уборка предусматривает дополнительные требования по уборке в установленный период времени и не снимает с уполномоченного на содержание лица обязанности производить уборку объектов благоустройства от мусора, иных загрязнений. Устранение гололеда и скользкости производится путем обработки территории противогололедными материалами.

В данном случае, исходя из совокупности представленных в материалах дела доказательств, усматривается, что в спорный период именно на ответчика было возложено обязательство по уборке территории, на которой произошло падение истца.

По смыслу норм действующего законодательства, в гражданском праве установлена презумпция вины правонарушителя (причинителя вреда), поскольку именно он должен доказать отсутствие своей вины в правонарушении (п. 2 ст. 401, п. 2 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации), то есть принятие мер по его предотвращению. Применение этой презумпции (предположения) возлагает бремя доказывания иного положения на указанного законом участника правоотношения. Поскольку нарушитель предполагается виновным, потерпевший от правонарушения не обязан доказывать вину нарушителя, а последний для освобождения от ответственности должен сам доказать ее отсутствие.

Конституционный Суд Российской Федерации в ряде своих решений, в частности в Постановлениях от ДД.ММ.ГГГГ №-П и от ДД.ММ.ГГГГ №-П, обращаясь к вопросам о возмещении причиненного вреда, изложил правовую позицию, согласно которой обязанность возместить вред является мерой гражданско-правовой ответственности, которая применяется к причинителю вреда, как правило, при наличии состава правонарушения, который включает наступление вреда, противоправность поведения причинителя, причинную связь между его поведением и наступлением вреда, а также его вину; наличие вины - общий принцип юридической ответственности во всех отраслях права, и всякое исключение из него должно быть выражено прямо и недвусмысленно.

Вопреки доводам ответчика, с учетом совокупности представленных в материалах дела доказательств, в том числе, с учетом объяснений истца, являющихся одним из видов доказательств в соответствии со ст. 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, показаний допрошенных свидетелей, суд полагает установленным факт падения истца на территории, являющейся зоной обслуживания ответчика. Сам по себе факт того, что истцом была получена травма без присутствия очевидцев события, не может лишать его права на возмещение вреда здоровью.

Также у суда не имеется оснований сомневаться в добросовестности пояснений материального истца ФИО2, в связи с чем, с учетом того, что обстоятельства получения травмы изложены в медицинской документации, составленной в день получения травмы истцом, а именно ДД.ММ.ГГГГ, а также в материалах проверки КУСП, и данные пояснения согласуются с совокупностью представленных по делу доказательств, суд полагает, что является доказанным факт получения ФИО2 травмы в результате падения ДД.ММ.ГГГГ у <адрес> в <адрес> вследствие ненадлежащей уборки.

Доказательств получения ФИО2 травмы в ином месте и в иную дату в материалах дела не представлено, ответчиком обратное не доказано.

Доводы ответчика о надлежащем осуществлении уборки не могут свидетельствовать о наличии безусловных оснований для отказа в удовлетворении иска, поскольку ответчиком в ходе рассмотрения дела не представлено безусловных и достаточных доказательств, свидетельствующих о том, что ФИО2 получена травма не по его вине, связанной с ненадлежащим осуществлением уборки территории, которая входила в территорию обслуживания указанного ответчика, тогда как бремя доказывания данных обстоятельств в силу закона лежит на стороне ответчика, представленными в материалы дела доказательствами данные обстоятельства не опровергнуты.

Сами по себе производимые технологические операции в существовавших погодных условиях по уборке территории не свидетельствуют о том, что уборка территории, на которой в результате падения получил травму истец, произведена надлежащим образом, а также не свидетельствуют об отсутствии снега и льда на тротуаре.

Ответчиком также не представлено безусловных доказательств, что, несмотря на проводимые мероприятия по уборке, устранение гололеда и скользкости путем обработки территории противогололедными материалами проведено в достаточной степени, исключающей любое падение на скользкой поверхности, а доводы о надлежащей уборке носят субъективный характер.

Таким образом, вопреки доводам ответчика, собранными по делу доказательствами подтверждена причинно-следственная связь между ненадлежащим исполнением обязанностей по обеспечению безопасных условий на обслуживаемой территории и полученной ФИО2 травмой при падении.

ООО «Управляющая компания «Живи-Юг» обязано осуществлять комплексное содержание дворовой территории, включая очистку тротуаров, крылец от снега и наледи, однако, ответчиком в нарушение норм ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации доказательств исполнения обязанности по своевременной очистке придомовой территории дома от снега и наледи названной территории не представлено, то есть вред здоровью истца был причинен в результате ненадлежащего исполнения со стороны ответчика обязанности по надлежащей уборке вверенной ему территории.

Каких-либо бесспорных доказательств, опровергающих указанное, доказательств отсутствия вины, своевременного принятия необходимых и достаточных мер для предупреждения причинения ФИО2 вреда, принятия всех необходимых и достаточных мер для предотвращения травматизма, устранения скользкости и исключения возможности падения, ответчиком, в нарушение положений ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, не представлено, равно как не представлено доказательств, подтверждающих наличие в действиях ФИО2 умысла или грубой неосторожности, а также наличие непреодолимой силы, а потому обязанность по возмещению вреда подлежит возложению на ответчика.

С учетом данных обстоятельств, суд приходит к выводу о наличии оснований для взыскания с ответчика в пользу материального истца компенсации морального вреда.

Суд также учитывает, что ответчиком неоднократно менялась правовая позиция в ходе рассмотрения спора, а именно, согласно поданным возражениям на исковое заявление, ответчик оспаривал факт и место падения ФИО2 на обслуживаемой территории, а также факт причинения ему морального вреда и вину, выражавшуюся в ненадлежащей уборке территории. Впоследствии, представителем ответчика суду ДД.ММ.ГГГГ были даны объяснения, согласно которым, исковые требования по праву не оспариваются, равно как не оспаривается факт причинения материальному истцу нравственных и физических страданий, возражения сводятся к размеру требуемой компенсации морального вреда. При этом, в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ представитель ответчика пояснил суду, что поддерживает возражения на исковое заявление, оспаривает факт падения и размер компенсации морального вреда.

По мнению суда, в данном случае подлежит применению правило, согласно которому никто не может противоречить собственному предыдущему поведению («эстоппель»).

Данное правило вытекает из общих начал гражданского законодательства и является частным случаем проявления принципа добросовестности, согласно которому при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно, никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (п.п.3 и 4ст.1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Главная задача принципа эстоппель – не допустить, чтобы вследствие непоследовательности в своем поведении сторона получила выгоду в ущерб другой стороне, которая добросовестным образом положилась на определенную юридическую ситуацию, созданную первой стороной. Принцип эстоппель можно определить как запрет ссылаться на обстоятельства, которые ранее признавались стороной бесспорными, исходя из ее действий или заверений.

Исходя из положений ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Из смысла данной нормы права следует, что определение суммы, подлежащей взысканию в качестве компенсации морального вреда, принадлежит суду, который, учитывая конкретные обстоятельства дела, личность потерпевшего и причинителя вреда, характер причиненных физических и нравственных страданий и другие заслуживающие внимания обстоятельства в каждом конкретном случае, принимает решение о возможности взыскания конкретной денежной суммы с учетом принципа разумности и справедливости.

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 30 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», при определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (п. 2 ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.

Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении.

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 32 Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» факт причинения потерпевшему морального вреда в связи с причинением вреда его здоровью предполагается, поскольку потерпевший во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Определяя размер подлежащей взысканию с ответчика в пользу ФИО2 компенсации морального вреда, суд учитывает, что ФИО2 были причинены повреждения здоровья, он испытал физические страдания, наличие угрозы здоровью, был вынужден обратиться за медицинской помощью путем доставления бригадой скорой помощью на носилках с места падения в медицинское учреждение, где был госпитализирован и проходил стационарное лечение более трех недель, также истцу было выполнено оперативное вмешательство (скелетное вытяжение). После выписки из медицинского учреждения, ФИО2 было рекомендовано, в частности, дальнейшее продолжение лечения у травматолога, передвижение без опоры на правую нижнюю конечность до 4 месяцев.

Суд также учитывает, что материальный истец ФИО2 лично участвовал в судебных заседаниях ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ, прибыв в суд в кресле-коляске в сопровождении родственников, пояснил, что после падения на тротуаре до настоящего времени двигательная функция не восстановлена и не может обходиться без посторонней помощи.

Согласно объяснениям материального истца, в настоящее время он живет у внука, передвигается в инвалидном кресле, самостоятельно ходить и обслуживать себя в быту не может, наступать на ногу и ложиться на правый бок ему нельзя, сложно даже самостоятельно садиться из положения лежа. Также в результате длительного неподвижного образа жизни у ФИО2 образовались пролежни и физическое истощение организма, похудел на 15 кг. На костылях передвигаться не может, поскольку ввиду истощения организма и длительной невозможности самостоятельно передвигаться, ослабленные руки не выдерживают нагрузки. До падения самостоятельно жил в отдельной квартире, посещал поликлиники, пользовался общественным транспортом, ходил в магазины и был на полном самообеспечении, тростью не пользовался. Также, занимался скандинавской ходьбой, ежедневно проходил по 10 000 шагов, нарушений самочувствия не было, случаев самопроизвольного падения не наблюдалось. В настоящее время, истец считает себя беспомощным, испытывает не только физический дискомфорт, но и моральное унижение (стыд) от того, что не может самостоятельно себя обслуживать, возник страх возможных последствий после падения.

Суд также принимает во внимание, что ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ г.рождения, на момент получения травмы было 88 лет. При этом, до настоящего времени, истец не может вести полноценную активную жизнь, испытывает болевые ощущения. При этом, с учетом возрастных особенностей организма процесс выздоровления и заживления после полученных травм происходит более медленно, что безусловно, причиняет пострадавшему дополнительные моральные страдания.

Также суд обращает внимание, что наличие иммобилизации конечности в безусловном порядке снижает возможность гражданина к самообслуживанию, вынуждает его обращаться за помощью в бытовых вопросах к иным лицам, что также доставляет потерпевшему дополнительные неудобства и увеличивает его нравственные страдания.

Суд также полагает несостоятельными доводы ответчика о том, что в возрасте 88 лет ФИО2 имеет иные заболевания, связанные с пожилым возрастом, такие как коксартроз, диффузионные нарушения процессов реполяризации, что могло способствовать малоподвижность суставов при ходьбе, подвороты конечности, в связи с чем, по мнению ответчика, падение могло произойти ввиду личной неосторожности при ходьбе ввиду престарелого возраста и сопутствующих заболеваний. Данные доводы ответчика о причинах падения ФИО2 носят субъективный и предположительный характер и доказательствами, отвечающими требованиям относимости, допустимости и достоверности в порядке ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не подтверждены. При этом, распределение бремени доказывания в рамках настоящего разъяснялось судом стороне ответчика. Ввиду отсутствия специальных познаний в области медицины, ходатайств о назначении судебной медицинской экспертизы в подтверждение своих доводов, стороной ответчика заявлено не было.

Изложенные стороной ответчика доводы со ссылками на то, что согласно выписному эпикризу пострадавший был выписан с улучшениями, указано на благоприятный прогноз и согласно данным врачом рекомендациям истец может обходиться без посторонней помощи при осуществлении жизнедеятельности также являются предположительными и выражают субъективное мнение представителя ответчика. При этом, суд полагает необходимым отметить, что процесс восстановления после травм у каждого человека носит индивидуальный характер.

Кроме того, также заслуживают внимания доводы материального истца, согласно которым ввиду падения в результате поскальзывания, в данном случае, возраст и состояние здоровья пострадавшего, напротив, являются отягчающим обстоятельством и несут более тяжелые последствия по отношению к дальнейшему состоянию здоровья и образу жизни пострадавшего.

Доводы ответчика о том, что ООО «Управляющая компания «Живи-Юг» состоит в реестре малого и среднего предпринимательства и заявленная стороной истца сумма компенсации морального вреда будет являться чрезмерной нагрузкой на финансовое состояние ответчика не являются безусловным основанием для снижения размера компенсации морального вреда, поскольку указанное Общество является коммерческой организацией, деятельность которого направлена на извлечение прибыли и основным видом деятельности согласно сведениям из Единого реестра является: «68.32 -Управление недвижимым имуществом за вознаграждение или на договорной основе», в то время как вред здоровью истцу был причинен в результате ненадлежащего исполнения ответчиком своих непосредственных обязанностей, за надлежащее исполнение которых организацией получены денежные средства. При этом, следует учитывать, что ответчик не проявил достаточной степени внимательности и предусмотрительности в период, когда велика возможность образования наледи, и несмотря на принятые им меры по уборке территории, данной организацией не были приняты все необходимые и достаточные меры для предотвращения травматизма, следовательно, падение истца и причинение вреда здоровью обусловлено ненадлежащим выполнением возложенных на ответчика обязанностей по содержанию данной части территории и предотвращения образования наледи. При этом, на указанного ответчика возлагается повышенная ответственность по контролю в данной сфере.

Ссылки ответчика о том, что в Управляющую компанию обращений по факту ненадлежащей уборки и травм на обслуживаемой территории не поступало, не свидетельствуют о том, что падение истца произошло не в результате поскальзывания на ненадлежащем образом убранной территории, кроме того, стороной истца в опровержение данных обстоятельств были представлены распечатки системы взаимодействия жильцов с управляющей организацией, из которых усматривается неоднократные обращения относительно уборки снега и наледи с фотофиксацией, в том числе, спустя непродолжительный период после падения истца (декабрь 2024 г.), а именно в январе 2025 г.

Доводы ответчика о том, что в досудебном порядке истец не обращался в Управляющую компанию с претензией, правового значения не имеют, поскольку действующим законодательством для данной категории спором не предусмотрен обязательный досудебный порядок урегулирования спора.

При таких обстоятельствах, с учетом фактических обстоятельств дела, обстоятельств причинения вреда, отсутствия доказательств грубой неосторожности потерпевшего при падении, характера причиненных ФИО2 физических и нравственных страданий ввиду получения телесных повреждений, возраста истца, его состояния здоровья, характера полученных травм, длительности лечения, нарушения привычного образа жизни, степени вины ответчика, являющегося коммерческой организацией, суд приходит к выводу о необходимости взыскания с ответчика в пользу ФИО2 компенсации морального вреда в размере 450 000 руб., полагая, что данная сумма компенсации морального вреда является разумной и справедливой, обеспечивающей баланс прав и законных интересов сторон. Данная денежная компенсация будет способствовать восстановлению баланса между последствиями нарушения прав материального истца и степенью ответственности, применяемой к ответчику.

По мнению суда, данный размер компенсации морального вреда согласуется с принципами конституционной ценности жизни, здоровья и достоинства личности (статьей 21 и 53 Конституции Российской Федерации), а также с принципами разумности и справедливости, позволяющими, с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вред, с другой - не допустить неосновательного обогащения потерпевшего.

Ссылки ответчика на судебную практику также не имеют правового значения для разрешения настоящего спора, поскольку в силу положений ч. 1 ст. 11 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд обязан разрешить дело на основании норм действующего законодательства, а также исходя из обычаев делового оборота, в случаях, предусмотренных нормативно-правовыми актами. Судебная практика не является формой права и высказанная в ней позиция конкретного суда не является обязательной для применения другими судами при разрешении внешне тождественных дел.

При таких обстоятельствах, заявленные исковые требования подлежат частичному удовлетворению.

В порядке ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, с ответчика подлежит взысканию государственная пошлина в доход бюджета Санкт-Петербурга в размере 3 000 руб. (за удовлетворение требования неимущественного характера).

На основании изложенного, руководствуясь положениями статей 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования прокурора <адрес> Санкт-Петербурга, действующего в защиту интересов ФИО2 к ООО «Управляющая компания «Живи-Юг» о взыскании компенсации морального вреда, - удовлетворить частично.

Взыскать с ООО «Управляющая компания «Живи-Юг» (ИНН <***>; ОГРН <***>) в пользу ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ г.рождения (паспорт <...>) компенсацию морального вреда в размере 450 000 (четыреста пятьдесят тысяч) рублей 00 коп.

Взыскать с ООО «Управляющая компания «Живи-Юг» (ИНН <***>; ОГРН <***>) государственную пошлину в доход бюджета Санкт-Петербурга в размере 3 000 (три тысячи) рублей 00 коп.

На решение суда может быть подана апелляционная жалоба в Санкт-Петербургский городской суд через Колпинский районный суд города Санкт-Петербурга в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Судья А.А. Казимирова

Решение суда в окончательной форме изготовлено 20 июня 2025 г.