Дело №2-44/2023
24RS0048-01-2021-011018-65
РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
27 июля 2023 года Советский районный суд г.Красноярска в составе:
председательствующего судьи Пермяковой А.А.,
при секретаре Ноздриной В.А.,
при участии помощника прокурора Советского района г.Красноярска Мажинской А.Д.,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к Краевому государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Краевая клиническая больница» о взыскании компенсации морального вреда за некачественное оказание медицинской помощи,
УСТАНОВИЛ:
ФИО1 обратилась в суд с исковым заявлением к ККБУЗ «Краевая клиническая больница», требуя взыскать с последних в ее пользу в счет компенсации морального вреда за некачественное оказание медицинской помощи ее супругу ФИО2 в размере 5 000 000 рублей, мотивируя требования тем, что ДД.ММ.ГГГГ супруга истца ФИО2 госпитализировали в пульмонологическое отделение № КГБУЗ «Краевая клиническая больница» с неизвестным диагнозом, так как согласно ч.1 ст.13 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ №323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан РФ» составляет врачебную <данные изъяты>. ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 в крайне тяжелом состоянии переведен в реанимационное отделение № («красная зона») КГБУЗ «Краевая клиническая больница». Врачом реанимационного отделения № озвучен диагноз COVID-19. В период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ год ФИО2 находился в реанимационном отделении № («красная зона») КГБУЗ «Краевая клиническая больница». ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 переведен в «чистую зону» для реабилитации и долечивания. ДД.ММ.ГГГГ в 00 часов 40 минут ФИО2 скончался. В соответствии с Порядком организации и проведения контроля объемов, сроков, качества и условий предоставления медицинской помощи по обязательному медицинскому страхованию, утвержденным приказом Федерального фонда обязательного медицинского страхования от ДД.ММ.ГГГГ №, филиалом ООО «СК «Ингосстрах-М» в <адрес> – Медика-Восток проведена экспертиза качества оказания медицинской помощи ФИО2 в медицинской организации ответчика, с привлечением врачей экспертов, включенных в реестр экспертов качества <адрес>, в ходе, которой экспертами выявлены нарушения при оказании медицинской помощи на стационарном этапе в КГБУЗ «Краевая клиническая больница» в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ год. ДД.ММ.ГГГГ истцом в адрес ответчика направлена претензия о выплате компенсации морального вреда, в ответ на которую ответчик отказал в выплате. Поскольку некачественное оказание медицинской помощи ФИО2 привело к его летальному исходу, истец обратилась в суд с настоящим исковым заявлением (л.д.6-7).
Определением Советского районного суда г.Красноярска от ДД.ММ.ГГГГ принятое в протокольно форме в соответствии с ч.2 ст.224 ГПК РФ к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора привлечено Краевое государственное автономное учреждение здравоохранения «Красноярская межрайонная больница №» (л.д.141-143).
Истец в судебном заседании заявленные требования поддержала в полном объеме, по основаниям, изложенным в исковом заявлении, суду пояснила, что судебной экспертизой установлено, что ответчиком нарушены правила назначения врачебной комиссией офф-лейбл, что могло привести к не правильному лечению.
Представитель ответчика – ФИО3, действующая на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ (л.д.223) в судебном заседании заявленные требования не признала по основаниям изложенным в письменных возражениях (л.д.60-62), в дополнениях к отзыву (л.д.136-137), суду пояснила, что истцом не представлено доказательств причинения вреда здоровью ответчиком, тогда как ответчиком представлены доказательства того факта, что ФИО4 со стороны ККБУЗ «Краевая клиническая больница» не был причинен вред здоровью, что подтверждается судебной экспертизой, которая является относимым и допустимым доказательством по делу.
Третьи лица не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора КГАУЗ «Красноярская межрайонная больница №», ООО «СК «Ингосстрах-М» в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены современно, надлежащим образом в соответствии с положениями ст.113 ГПК РФ путем направления судебного извещения заказным письмом (л.д.218), которое последним получено, что подтверждается почтовыми уведомлениями, возвращенными в адрес суда (л.д.225, 230).
Суд, полагает возможным рассмотрение гражданского дела в отсутствии неявившихся участников процесса, в соответствии с положениями ст.167 ГПК РФ.
Выслушав участвующих в деле лиц, исследовав материалы дела, выслушав заключение помощника прокурора Советского района г.Красноярска, полагавшего, исковые требования не подлежащие удовлетворению, суд приходит к следующему.
В силу ст.1064 ГК РФ, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.
Основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными гл.59 и ст.151 ГК РФ.
Компенсация морального вреда согласно действующему гражданскому законодательству (ст.12 ГК РФ) является одним из способов защиты субъективных прав и законных интересов, представляющим собой гарантированную государством материально-правовую меру, посредством которой осуществляется добровольное или принудительное восстановление нарушенных (оспариваемых) личных неимущественных благ и прав.
При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимание обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.
Положения ст.ст.151, 1101 ГК РФ предусматривают возможность взыскания компенсации морального вреда с причинителя вреда, исходя из степени его вины и иных заслуживающих внимания обстоятельств. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальные особенности потерпевшего. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.
При этом в силу статьи 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.
В соответствии с разъяснениями, данными в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную <данные изъяты>, честь и доброе имя, <данные изъяты> переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.
В соответствии с положениями ст.56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
В соответствии с положениями ст.61 ГПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица, а также в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом.
Как следует из материалов дела, установлено судом, ФИО2 и ФИО1 состояли в зарегистрированном браке с ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждается свидетельством о заключении брака серия № выданное Территориальным отделом агента записи актов гражданского состояния <адрес> (л.д.14).
В период брака родилась дочь – ФИО10 что подтверждается свидетельством о рождении серия № выданное <данные изъяты>л.д.15).
ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 обратился за медицинской помощью в Красноярскую городскую поликлинику № (впоследствии реорганизовано в КГАУЗ «Красноярская межрайонная больница №» за медицинской помощью.
ДД.ММ.ГГГГ ФИО2. госпитализирован в пульмонологическое отделение № ККБУЗ «Краевая клиническая больница».
ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 в крайне тяжелом состоянии был переведен в реанимационное отделение № ККБУЗ «Краевая клиническая больница», с диагнозом Covid-19, где находился в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.
ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 переведен из реанимационного отделения для дальнейшей реабилитации.
ДД.ММ.ГГГГ в 00 часов 40 минут ФИО2 умер, что подтверждается свидетельством о смерти серия № выданное <данные изъяты> (л.д.13).
Решением Ленинского районного суда г.Красноярска от ДД.ММ.ГГГГ, вступившее в законную силу ДД.ММ.ГГГГ (л.д.116-120), с КГАУЗ «Красноярская межрайонная больница №» в пользу ФИО1 было взыскано в счет компенсации морального вреда 20 000 рублей, судебным постановлением установлено, что в соответствии с Заключением комиссионной экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, при оказании медицинской помощи пациенту ФИО2 на приеме ДД.ММ.ГГГГ в КГБУЗ «Красноярской городской поликлинике №» (реорганизовано в КГАУЗ «Красноярская межрайонная больница №») в несоблюдение требований Временных методическим рекомендациям «Профилактика, диагностика и лечение новой коронавирусной инфекции» (Covid-19) (Версия 7 от ДД.ММ.ГГГГ) (Раздел 4 «Диагностика Коронавирусной инфекции», подраздел 4.1. «Алгоритм обследования пациента с подозрением на Covid-19»), при осмотре не проведено (не указано о проведении): - пальпации лимфатических узлов, перкуссии лёгких, - не указано об определении (проведении определения) размеров печени и селезёнки, - не был собран (отсутствуют записи о сборе) эпидемиологический анамнез, что также является несоблюдением требований п.п.«б» («оформление результатов первичного осмотра, включая данные анамнеза заболевания, записью в амбулаторной карте») п. 2.1 Раздела II приложения к Приказу Минздрава России от ДД.ММ.ГГГГ № «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи». С учётом сложившейся в исследуемый период эпидемиологической обстановке, а также в связи с наличием у ФИО2 заболевания (Хроническая болезнь почек, хроническая почечная недостаточность, гемодиализ), что в соответствии с временными методическими рекомендациями является критерием отнесение пациента к «группе риска», ему были назначены (по Cito!) мазок на Covid-19 и проведение флюорографии лёгких, дано направление на госпитализацию, в соответствии с п.п. «а» п.8 Приложения № Приказа Минздрава России от ДД.ММ.ГГГГ № (ред. от ДД.ММ.ГГГГ) «О временном порядке организации работы медицинских организаций в целях реализации мер по профилактике и снижению рисков распространения новой коронавирусной инфекции СОУЮ-19». Не назначение (не проведение) в тот же день (ДД.ММ.ГГГГ) ФИО2 общего анализа крови и иных методов диагностики не является дефектом оказания медицинской помощи, поскольку, согласно данным Временных методических рекомендаций (версия 7 от 03.06.2020г.), объём, сроки и кратность лабораторных исследований зависят от степени тяжести заболевания, причём, лёгкое течение заболевания с наблюдением пациента в амбулаторных условиях, проведения дополнительных методов лабораторной диагностики не требует, а выполнение ОАК, Биохимического анализа крови, уровня С-реактивного белка, прокальцитонина и оценка коагулограммы подразумевается «в случае госпитализации по поводу среднетяжелого, тяжелого и крайне тяжелого течения». Проведение дополнительных лабораторных обследований для пациентов группы высокого риска с лёгким течением ОРВИ (при подозрении на коронавирусную инфекцию), к которой относился ФИО2 в случае направления в стационар, как обязательное Временными методическими рекомендациями не предусмотрено. Также ни Временными методическими рекомендациями по лечению коронавирусной инфекции, ни приказом 198н не регламентируется вид госпитализации (экстренная или неотложная), для пациентов с подозрением на коронавирусную инфекцию, либо с ОРВИ лёгкого течения у пациента из группы высокого риска, предусмотрена «госпитализация», как таковая, что было обеспечено ФИО2 согласно записи приёма ДД.ММ.ГГГГ, выдачей направления на госпитализацию. Обязательность госпитализации непосредственно из кабинета врача (с приёма) для данной категории пациентов не регламентирована. Таким образом, принимая во внимание вышеизложенное в данном пункте настоящих выводов, следует считать, что диагностика пациента ФИО2 на приеме ДД.ММ.ГГГГ в КГБ УЗ «Красноярской городской поликлинике №» (реорганизовано в КГАУЗ «Красноярская межрайонная больница №») проведена с дефектами. Принимая во внимание установленную при патологоанатомическом вскрытии и гистологическом исследовании в рамках настоящей экспертизы причину смерти ФИО2 выявленные недостатки при оказании ему медицинской помощи, допущенные врачом КГБУЗ «Красноярской городской поликлинике №» (реорганизовано в КГАУЗ «Красноярская межрайонная больница №») нарушения по своей сущности не могли повлиять ни на возникновение, ни на развитие, ни на течение, ни на прогноз как резвившегося в последствии у ФИО2 сепсиса, который, согласно данным специальной литературы, является опасной для жизни дисфункцией органов, резвившейся вследствие дизрегуляторной реакции макроорганизма на инфекцию, возникающее, когда ответ макроорганизма на инфекцию повреждает его собственные ткани и органы, т.е., определяющую роль в развитии сепсиса, играет индивидуальная реактивность организма, так и на течение уже имевшихся у него поликистоза печени и почек с хронической болезнью почек, терминальной почечной недостаточностью с программным гемодиализом, в связи с чем следует считать, что вред здоровью ФИО2 врачом указанной медицинской организации причинён не был, смерть обусловлена тяжестью течения имевшихся у ФИО4 заболеваний (поликистоз печени и почек с хронической почечной недостаточностью и хроническим гемодиализом, новой коронавирусной инфекцией тяжёлой формы с развитием двусторонней вируснобактериальной пневмонии) и их осложнения (сепсиса), в соответствии с п.24 Раздела III приложения Приказа Минздравсоцразвития РФ от ДД.ММ.ГГГГ №н «Об утверждении Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», не рассматривается как причинение вреда здоровью, причинно-следственная связь между допущенными нарушениями в КГБУЗ «Красноярской городской поликлинике №» (реорганизовано в КГАУЗ «Красноярская межрайонная больница №») и наступившими последствиями, в виде смерти ФИО2 не имеется. Каких-либо нарушений стандартов медицинской помощи при оказании медицинской услуги 14.07.2020г. в КГБУЗ «Красноярской городской поликлинике №» (реорганизовано в КГАУЗ «Красноярская межрайонная больница №») комиссией не выявлено, суд пришел к выводу о том, что медицинским учреждением КГАУЗ «Красноярская межрайонная больница №» ФИО4 была оказана медицинская услуга ненадлежащего качества. При оказании медицинской помощи диагностика пациента ФИО2 на приеме ДД.ММ.ГГГГ в КГБ УЗ «Красноярской городской поликлинике №» (реорганизовано в КГАУЗ «Красноярская межрайонная больница №») проведена с дефектами.
На основании определения Советского районного суда г.Красноярска от ДД.ММ.ГГГГ по инициативе суда, назначена медицинская экспертиза, проведение которой поручить врачам-экспертам ФИО24 на разрешение экспертов поставить вопросы: - правильно ли установлен диагноз и назначено лечение пациенту ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения в период лечения с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в условиях Краевого государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Краевая клиническая больница»? - соответствовало ли проведенное обследование и лечение пациенту ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения установленным порядкам, клиническим рекомендациям и стандартам? Допущены ли дефекты, недостатки оказания ему медицинской помощи? - состоят ли недостатки, в случае их наличия, в причинно-следственной связи с неблагоприятными последствиями в виде смерти пациента ФИО2? - имелся ли у пациента ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения случай внутрибольничного инфицирования (заражения) COVID-19 и сопутствующих осложнений (АСЦИТ и т.д.) в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ? - своевременно ли (и в нужных ли дозах) ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения проводились сеансы гемодиализа, в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, и когда (дата) был проведен крайний сеанс гемодиализа)? - своевременно ли (и применялись ли вообще) диуретики, так как имеют место множественные отеки, сердечная недостаточность? - все ли необходимые препараты, имеющиеся в Краевом государственном бюджетном учреждении здравоохранения «Краевая клиническая больница» получал ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (при выявленных заболеваниях) и имелись ли не выявленные заболевания (осложнения) в период пребывания пациента ФИО2 в Краевом государственном бюджетном учреждении здравоохранения «Краевая клиническая больница»? (л.д.144-147).
Согласно Заключения экспертов № ФИО24 в соответствии с данными представленных медицинских документов ДД.ММ.ГГГГ пациента ФИО2 на фоне нарастающих доз инотропной стимуляции, прогрессирующего синдрома полиорганной недостаточности (СПОН) отмечается развитие пароксизма желудочковой тахикардии с последующим переходом в фибрилляцию желудочков. В этой связи были начаты реанимационные мероприятия в реанимационном отделении. Реанимационные мероприятия без эффекта в течение 30 минут и ДД.ММ.ГГГГ в 00:40 была констатирована биологическая смерть. Наступление смерти причинно связано с прогрессированием инфекционного заболевания двухсторонней тотальной вирусно-бактериальной пневмонии в сочетании с тяжелой патологией почек (хроническая болезнь почек 5 стадии, проведение заместительной почечной терапии – гемодиализ с ДД.ММ.ГГГГ), а также синдрома полиорганной недостаточности (СПОН). Указанные патологические процессы взаимно отягощали течение друг друга. Течение инфекционного заболевания осложнилось развитием двухсторонней тотальной вирусно-бактериальной пневмонии, сепсиса, септицемии, легочно-сердечной недостаточности, которые привели к тяжелым гемодинамическим нарушениям и наступлению летального исхода. На основании клинических данных и патологоанатомического исследования, было установлено, что у пациента в течении новой коронавирусной инфекцией COVID-19 (ДД.ММ.ГГГГ получен положительный результат ПЦР-теста на <данные изъяты>) развились осложнения: двусторонняя вирусно-бактериальная пневмония тяжелой степени тяжести. Диагноз вирусно-бактериальная пневмонии подтвержден рентгенологическими данными прижизненного ПЦР-исследования и результатами патологоанатомического вскрытия. Лечение новой коронавирусной инфекции COVID-19 соответствовало клинической оценке пациента и временным методическим рекомендациям по профилактике, диагностике и лечению новой коронавирусной инфекции COVID-19. В отношении сопутствующей патологии почек регулярно проводилась заместительная почечная терапия с учетом состояния пациента в достаточном объеме. Представленные материалы не содержат сведений, указывающих на недостатки в проведении гемодиализа пациенту. При этом необходимо отметить, что проведенные режимы гемодиализа их длительность и кратность, не повлияли на прогрессирование инфекционного процесса и ухудшение состояния пациента по основному заболеванию пневмонии. Поскольку патогенетический механизм прогрессирования инфекционно-воспалительного заболевания легких и развития септических осложнений не является следствием изменений или нарушения активности выделительной функции почек. Нарушений в оказанной медицинской помощи «Краевая клиническая больница», а также несоответствия установленным стандартам, порядкам и методическим рекомендациям по профилю заболеваний не выявлено. Наступление легального исхода было обусловлено тяжестью гемодинамических нарушений, наступивших в результате развития осложнений основного заболевания, отсутствием эффективного специфического лечения новой коронавирусной инфекции (COVID-19) в настоящее время и тяжестью осложнений основного заболевания, особенностями иммунного статуса, а также наличием тяжелой сочетанной патологии у пациента. С учетом вышесказанного при оказании медицинской помощи ФИО2 в условиях КГБУЗ «Краевая клиническая больница» не было выявлено недостатков, которые могли повлиять на вступление неблагоприятного исхода. Вышеприведенные аргументы, касающиеся течения заболевания у ФИО2 и оказанной медицинской помощи, не дают оснований для суждения о благоприятном исходе в случае оказания иной медицинской помощи. Данные обстоятельства не позволяют экспертной комиссии установить причинную связь между оказанием медицинской помощи в условиях КГБУЗ «Краевая клиническая больница» и смертью ФИО2 На основании результатов исследования представленных материалов и их оценки, отвечая на поставленные вопросы, комиссия экспертов приходит к выводам: назначенное лечение пациенту ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения в период лечения с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в условиях Краевого государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Краевая клиническая больница» соответствовало выставленным диагнозам и клинической оценке пациента, что позволяет считать его правильным. Патологоанатомический диагноз соответствует клиническому диагнозу, что указывает на правильно выставленные диагнозы пациенту ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, в период лечения с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в условиях Краевого государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Краевая клиническая больница». Проведенное обследование и лечение пациенту ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ года рождения, по профилю заболеваний соответствовало установленным порядкам, клиническим рекомендациям и стандартам. Дефекты и недостатки оказания медицинской помощи в ходе исследования представленного материала не выявлены. С учетом сроков ДД.ММ.ГГГГ получения положительного результата ПЦР-теста на SARS-CoV-2 оснований полагать, что у пациента ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ года рождения имел место случай внутрибольничного инфицирования (заражения) COVID-19 нет. Развитие сопутствующих осложнений (АСЦИТ и т.д.) в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ причинно связано с прогрессированием и осложнениями инфекционного заболевания двухсторонней тотальной вирусно-бактериальной пневмонии и развитием синдрома полиорганной недостаточности на фоне тяжелой патологии почек. В представленных материалах нет сведений, указывающих на недостатки проведения сеансов гемодиализа, в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. Крайний сеанс гемодиализа был проведен ДД.ММ.ГГГГ, таким образом, есть основания считать, что ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения проводились сеансы гемодиализа, в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ проводились своевременно и в достаточном объеме. В соответствии с клинической оценкой пациента в стационаре и с учетом хронической болезни почек 5 стадии, проведения заместительной почечной терапии гемодиализ с 2018 года не предполагает наличия достаточных оснований для назначения и проведения диуретической терапии. Множественные отеки, и сердечная недостаточность причинно связаны с развитием синдрома полиорганной недостаточности. В представленных материалах нет сведений о применении диуретиков. Проводимое лечение с учетом клинических проявлений и тяжести патологии пациента (при выявленных заболеваниях) было достаточным и своевременным (были назначены необходимые препараты). Каких-либо не выявленных заболеваний (осложнений) в период пребывания пациента ФИО2 в Краевом государственном бюджетном учреждении здравоохранения «Краевая клиническая больница» экспертная комиссия в ходе исследования представленных материалов не установлено (л.д.166-215).
Как разъяснено в п.11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 года №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина», по общему правилу, установленному п.п.1,2 ст.1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная ст.1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред, таким образом, по общему правилу необходимыми условиями для наступления гражданско-правовой ответственности за причиненный вред, в том числе моральный, являются: причинение вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда. При этом гражданское законодательство предусматривает презумпцию вины причинителя вреда: лицо, причинившее вред, освобождается от обязанности его возмещения, если докажет, что вред причинен не по его вине. Исключения из этого правила установлены законом, в частности ст.1100 ГК РФ.
Статья 1101 Гражданского кодекса РФ предусматривает, что компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме (п.1). Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости (п.2).
Согласно разъяснениям, изложенным в п.49 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.
При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода. На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда. Требования о компенсации морального вреда в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи могут быть заявлены членами семьи такого гражданина, если ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому гражданину лично им (то есть членам семьи) причинены нравственные или физические страдания вследствие нарушения принадлежащих лично им неимущественных прав и нематериальных благ. Моральный вред в указанных случаях может выражаться, в частности, в заболевании, перенесенном в результате нравственных страданий в связи с утратой родственника вследствие некачественного оказания медицинской помощи, переживаниях по поводу недооценки со стороны медицинских работников тяжести его состояния, неправильного установления диагноза заболевания, непринятия всех возможных мер для оказания пациенту необходимой и своевременной помощи, которая могла бы позволить избежать неблагоприятного исхода, переживаниях, обусловленных наблюдением за его страданиями или осознанием того обстоятельства, что близкого человека можно было бы спасти оказанием надлежащей медицинской помощи.
Поскольку компенсация морального вреда, о взыскании которой в связи с некачественным оказанием медицинской помощи сотрудниками ответчика заявлено истцом, является одним из видов гражданско-правовой ответственности, нормы Гражданского кодекса Российской Федерации (ст.1064), устанавливающие основания ответственности в случае причинения вреда, применимы как к возмещению имущественного, так и морального вреда.
Следовательно, для привлечения к ответственности в виде компенсации морального вреда юридически значимыми и подлежащими доказыванию являются обстоятельства, связанные с тем, что потерпевший перенес физические или нравственные страдания в связи с посягательством причинителя вреда на принадлежащие ему нематериальные блага, при этом на причинителе вреда лежит бремя доказывания правомерности его поведения, а также отсутствия его вины, то есть установленная законом презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий – если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.
Принимая во внимание установленные по делу обстоятельства, основанные на заявленных требований, учитывая, что истцом не представлено доказательств наличия причинно-следственной связи обострения и ухудшения состояния здоровья в связи с действиями ответчика по обращению за оказанием медицинских услуг, тогда как стороной ответчика в соответствии с положениями ст.56 ГПК РФ, ст.1064 ГК РФ представлены доказательства, что вред здоровью ФИО2 действиями специалистов КГБУЗ «Краевая клиническая больница» не причинен, что подтверждено Заключением экспертов № ФИО24, которая судом принята в качестве относимого и допустимого доказательства в соответствии с положениями ст.ст.59-60 ГПК РФ, поскольку экспертами даны ответы на все поставленные вопросы, экспертизы имеют квалификацию, что подтверждено документально, экспертиза выполнена в соответствии Федеральным законом от 29.07.1998 №135-ФЗ «Об оценочной деятельности в Российской Федерации», Федеральным законом от 31.05.2001 №73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», суд приходит к выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения заявленных требований, в связи с чем, оснований для взыскания компенсации морального вреда, не имеется.
Довод стороны истца, о том, что ответчиком не правильно было произведено назначение по правилам офф-лейбл не может быть принят судом, поскольку такого понятия «<данные изъяты>» в законодательстве РФ не раскрывается, на практике под ним понимается использование лекарственных средств по показаниям и иным параметрам, или же в дозах, способах введения, не упомянутыми в инструкции по применению («вне инструкции»). Порядок назначения лекарственных препаратов «<данные изъяты>» зависит от того, включена ли возможность такого применения в соответствующие стандарты медицинской помощи или клинические рекомендации. Если такая возможность закреплена в стандартах или рекомендациях, заболевание есть в Перечне, то по смыслу п.п.1,5,26 Порядка назначения лекарств решение о назначении лекарственного препарата «офф-лейбл» принимается лечащим врачом единолично, а при отсутствии в стандартах или рекомендациях – по решению врачебной комиссии медицинской организации. По смыслу ст.48 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ №323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» решение о назначении лекарственных препаратов «офф-лейбл» может также приниматься консилиумом врачей, врачебной комиссией и при закреплении в стандартах или рекомендациях в наиболее сложных и конфликтных случаях. Назначение лекарственных препаратов осуществляется по международному непатентованному наименованию, а при его отсутствии – группировочному или химическому наименованию. В случае отсутствия таких наименований – по торговому наименованию (п.5 Порядка назначения лекарств).
Поскольку из Заключения экспертов № ФИО24 следует, что лекарственные препараты были назначено ФИО30 исходя из определения возможности назначения и применения препарата «<данные изъяты>» в соответствующих стандартах медицинской помощи, клинических рекомендациях, перечне, на основании решения врачебной комиссии медицинской организации, все действия зафиксированы в медицинской документации пациента (сведения о назначении препарата с обоснованием такого назначения с указанием дозировки, способа введения и применения и т.п.), суд полагает, что оснований для признания действий врачей КГБУЗ «Краевая клиническая больница» нарушающие права истца не имеется.
На основании вышеизложенного, руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
Исковые требования ФИО1 к Краевому государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Краевая клиническая больница» о взыскании компенсации морального вреда за некачественное оказание медицинской помощи, оставить без удовлетворения.
Решение может быть обжаловано в Красноярский краевой суд через Советский районный суд г.Красноярска путем подачи апелляционной жалобы в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.
Председательствующий: А.А. Пермякова
Дата изготовления решения в окончательной форме – ДД.ММ.ГГГГ.