Гражданское дело № 2-217/2022
УИД 65RS0015-01-2022-000134-89
РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
2 сентября 2022 года
Тымовский районный суд Сахалинской области
в составе:
председательствующего Заборской А.Г.,
при секретаре судебного заседания Кряжевских М.А.,
с участием:
прокуроров Зотова Д.В., ФИО1, ФИО3,
истца ФИО4,
представителей ответчика ГБУЗ «Тымовская ЦРБ» ФИО5, ФИО6,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению прокурора Тымовского района в интересах ФИО4 к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Тымовская центральная районная больница» о компенсации морального вреда,
УСТАНОВИЛ :
Прокурор Тымовского района, действуя в интересах ФИО2, обратился в суд с иском к государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Тымовская ЦРБ» о компенсации морального вреда.
В обоснование заявленных требований прокурор указал, что ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ была поставлена на диспансерный учет в женскую консультацию ГБУЗ «Тымовская ЦРБ» по беременности. ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 была госпитализирована в акушерское отделение ГБУЗ «Тымовская ЦРБ» с жалобами <данные изъяты>. ДД.ММ.ГГГГ у ФИО2 зафиксирована антенатальная гибель плода, в связи с чем ДД.ММ.ГГГГ она была доставлена вертолетом санавиации в ГБУЗ «Сахалинская областная клиническая больница», где родила мертвого ребенка.
Прокурор полагает, что внутриутробная гибель плода явилась следствием непрофессиональных действий врачей ГБУЗ «Тымовская ЦРБ» на этапе наблюдения беременности ФИО2
Ссылаясь на причинение истцу нравственных страданий, выразившихся в сильном потрясении, претерпевании сильного душевного волнения, вызванного смертью ребенка, ухудшении состояния здоровья, прокурор просит взыскать в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 1000000 рублей.
В судебном заседании прокурор ФИО8, истец ФИО2 исковые требования поддержали в полном объеме, настаивали на их удовлетворении. Истец дополнительно пояснила, что ДД.ММ.ГГГГ она была госпитализирована в ГБУЗ «Тымовская ЦРБ», ДД.ММ.ГГГГ ей был установлен диагноз <данные изъяты> лечащим врачом принято решение о ее госпитализации в перинатальный центр г. Южно – Сахалинска. Вечером ДД.ММ.ГГГГ она почувствовала острую боль <данные изъяты>, по результатам обследования врачом-акушером-гинекологом было зафиксировано отсутствие сердцебиения плода, а впоследствии по результатам УЗИ - внутриутробная гибель плода. Полагает, <данные изъяты> смерть плода произошла в результате некачественного и несвоевременного оказания ей медицинской помощи врачами ГБУЗ «Тымовская ЦРБ», поскольку на протяжении всего срока беременности она регулярно ходила на прием в женскую консультацию и выполняла все рекомендации врачей; начиная с ДД.ММ.ГГГГ, она неоднократно обращалась в больницу с жалобами <данные изъяты>, однако осматривавшие ее врачи опасений за состояние ее здоровья и здоровье плода не высказывали. Дополнительно пояснила, что в результате потери ребенка, являвшегося для нее первенцем, она испытала и продолжает испытывать сильное эмоциональное потрясение и подавленность, принимала успокоительные препараты, которые имели временный эффект. После возвращения из ГБУЗ «Сахалинская областная клиническая больница» она не смогла жить в прежней квартире, где ей все напоминало о неродившемся малыше, в связи с чем было принято решение переехать в другое жилое помещение. До настоящего времени она опасается заводить детей. На удовлетворении исковых требований настаивала.
Представители ответчика ГБУЗ «Тымовская ЦРБ» ФИО9 и ФИО10 в судебном заседании исковые требования не признали в полном объеме, полагали их необоснованными и подлежащими отклонению. Указали, что внутриутробная смерть ребенка ФИО2 не состоит в прямой либо косвенной причинно – следственной связи с действиями медицинских работников ГБУЗ «Тымовская ЦРБ». Вместе с тем, представитель ответчика ФИО9 в судебном заседании подтвердила дефекты оказания врачами ГБУЗ «Тымовская ЦРБ» медицинской помощи беременной ФИО2; высказала мнение о возможности сохранения жизнеспособности плода в случае госпитализации ФИО2 в ГБУЗ «Сахалинская областная клиническая больница» бортом санавиации ДД.ММ.ГГГГ.
В письменных возражениях ГБУЗ «Тымовская ЦРБ» указано, что истцом не представлено доказательств ненадлежащего оказания ей ответчиком медицинской помощи, а равно претерпевания нравственных страданий в результате антенатальной гибели плода (л.д. 86-87, т. 1).
Третье лицо, не заявляющее самостоятельные требования относительно предмета спора, на стороне ответчика Министерство здравоохранения <адрес> в судебное заседание, о месте и времени которого извещено надлежащим образом посредством телефонограммы, переданной советнику отдела правового обеспечения ФИО11, явку своего представителя не обеспечило, заявлено о рассмотрении дела без участия представителя третьего лица. В лице представителя по доверенности ФИО12 направлен отзыв, в котором указано, что обследование и наблюдение ФИО2 проводилось в соответствии с имеющимся у нее состоянием, согласно порядкам и стандартам оказания медицинской помощи и клиническим рекомендациям; нарушений при оказании медицинской помощи ФИО2 в ГБУЗ «Тымовская ЦРБ» допущено не было. Поскольку истцом не доказана причинно – следственная связь между действиями ответчика и наступившими последствиями, исковые требования удовлетворению не подлежат.
Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, на стороне ответчика ТО Федеральной службы по надзору в сфере здравоохранения по <адрес>, третьи лица ФИО13, ФИО14, ФИО15 в судебном заседании, о месте и времени которого извещены надлежащим образом, не присутствовали, возражений по существу иска не представили.
В силу статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено судом в отсутствие неявившихся участников процесса.
В судебном заседании, проведенном ДД.ММ.ГГГГ, третье лицо ФИО13 разрешение исковых требований оставила на усмотрение суда. Пояснила, что беременная ФИО2 при постановке на диспансерный учет по беременности была отнесена к низкой группе риска. При поступлении в стационарное отделение ГБУЗ «Тымовская ЦРБ» ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 был выставлен предварительный диагноз <данные изъяты> который не предусматривал госпитализацию в областную больницу. Для уточнения диагноза ФИО2 были назначены лабораторные исследования, в том числе анализ <данные изъяты>, который ДД.ММ.ГГГГ показал высокое содержание белка, что указывало на развитие у ФИО2 ранней преэклампсии средней степени тяжести; было принято решение о госпитализации беременной в областной перинатальный центр поездом ДД.ММ.ГГГГ. Однако вечером ДД.ММ.ГГГГ у ФИО2 на ультразвуковом исследовании была зафиксирована внутриутробная гибель плода, и ДД.ММ.ГГГГ пациент была направлена на родоразрешение в областной перинатальный центр бортом санавиации.
Выслушав мнения участников процесса, заключение прокурора по делу ФИО8, полагавшего о наличии оснований для удовлетворения исковых требований, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.
Судом установлено и следует из материалов дела, что ФИО2, с ДД.ММ.ГГГГ состояла в ГБУЗ «Тымовская ЦРБ» на учете по беременности. Беременность для ФИО2 была первая.
ДД.ММ.ГГГГ на приеме у врача акушера – гинеколога ФИО2, будучи на 24 – 25 неделе беременности, предъявляла жалобы <данные изъяты>; врачом в индивидуальной карте беременной и родильницы отмечены <данные изъяты> ФИО2 рекомендовано ношение компрессионных чулок.
По направлению врача акушера – гинеколога ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ осмотрена врачом – терапевтом, ей установлен диагноз <данные изъяты> Согласно записям врача – специалиста ФИО2 жалоб не высказывала, врач отметила отсутствие у ФИО2 <данные изъяты> При этом, со слов ФИО2 в судебном заседании, начиная с ДД.ММ.ГГГГ, она активно предъявляла жалобы <данные изъяты>, записи о которых в медицинских картах не отражены.
ДД.ММ.ГГГГ в связи с жалобами <данные изъяты> ФИО2 была вызвана скорая медицинская помощь, врачами которой принято решение о госпитализации ФИО2 в ГБУЗ «Тымовская ЦРБ».
В этот же день ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 была доставлена в акушерско – гинекологическое отделение ГБУЗ «Тымовская ЦРБ», где была осмотрена врачом акушером - гинекологом, ФИО2 поставлен диагноз <данные изъяты>
Из медицинской карты стационарного больного ФИО2, следует, что ДД.ММ.ГГГГ в 9.00 часов лечащим врачом ФИО2 установлен диагноз <данные изъяты> принято решение о направлении пациента в областной перинатальный центр ДД.ММ.ГГГГ поездом в сопровождении акушерки.
ДД.ММ.ГГГГ в 19.00 часов ФИО2 пожаловалась на редкие шевеления плода; в 21.00 час ФИО2 высказала жалобы <данные изъяты>, по результатам ультразвукового исследования зафиксировано отсутствие сердцебиения плода, установлена внутриутробная гибель плода.
ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 выставлен диагноз «<данные изъяты> последняя была направлена на госпитализацию в областной перинатальный центр вертолетом санавиации, где в этот же день ФИО2 проведена операция <данные изъяты>
Согласно протоколу патологоанатомического исследования №п от ДД.ММ.ГГГГ причиной смерти плода явилась <данные изъяты>
ДД.ММ.ГГГГ в ГБУЗ «Тымовская ЦРБ» состоялось заседание комиссии, составлен акт внутреннего контроля качества оказания медицинской помощи при беременности ФИО2, которым выявлены дефекты ведения беременной в женской консультации акушерами – гинекологами ФИО15, ФИО14, выразившиеся в ненадлежащем ведении медицинской документации, неполном обследовании, отсутствии осмотра терапевта и узких специалистов, отсутствии доплеровской фиксации сердцебиения плода на осмотрах от ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ, отсутствии интерпретации и назначений по патологической прибавке веса, что привело к неправильной тактике ведения беременной, отсутствии заключения акушера – гинеколога о возможном вынашивании беременности ни в 11-12 недель, ни в 20 недель, отсутствии указаний на перенесенное ОРВИ в малом сроке беременности; фельдшером неотложной помощи ФИО16 пациентка не направлена к терапевту при обращении с жалобами ДД.ММ.ГГГГ на кашель, повышение температуры, боли в горле, насморк, кашель; выявлены дефекты ведения беременной врачом терапевтом ФИО17, выразившиеся в формальном ведении дневника, несоответствиях антропометрических данных ФИО2 при осмотре ДД.ММ.ГГГГ; выявлены дефекты ведения беременной фельдшером СМП ФИО18, выразившиеся в оформлении карты с дефектами, лечении не по стандартам; принято решение о проведении врачебно – фельдшерской конференции по разбору случая антенатальной гибели плода с участковой службой, применении мер дисциплинарного воздействия в виде замечания к фельдшеру неотложной помощи ФИО16, врачу терапевту участковому ФИО17, фельдшеру СМП ФИО18 (л.д. 21-25, т. 1).
Приказом ГБУЗ «Тымовская центральная районная больница» от ДД.ММ.ГГГГ № к фельдшеру отделения скорой медицинской помощи ФИО18 применено дисциплинарное взыскание в виде замечания за нарушение трудового договора от ДД.ММ.ГГГГ № ТД, пункта 2 должностной инструкции фельдшера скорой медицинской помощи (л.д. 29, т. 1).
Приказом ГБУЗ «Тымовская центральная районная больница» от ДД.ММ.ГГГГ № к врачу – терапевту поликлиники ФИО17 применено дисциплинарное взыскание в виде замечания за нарушение трудового договора от ДД.ММ.ГГГГ №, пункта 2 должностной инструкции врача терапевта – участкового (л.д. 30, т. 1).
С фельдшером кабинета неотложной помощи ФИО16, врачами акушерами – гинекологами ФИО15 и ФИО14 трудовые договоры прекращены по инициативе работников (л.д. 26-28, т. 1).
По обращению ФИО2 в Генеральную прокуратуру Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ Территориальным органом Федеральной службы по надзору в сфере здравоохранения по <адрес> в ГБУЗ «Тымовская ЦРБ» была проведена внеплановая документарная проверка, в ходе которой выявлены нарушения обязательных требований или требований, установленных нормативно – правовыми актами, при оказании медицинской помощи ФИО2 на амбулаторном этапе и на этапе оказания медицинской помощи в стационарных условиях в период госпитализации 25-ДД.ММ.ГГГГ:
- не организовано диспансерное наблюдение беременной из группы риска в целях предупреждения и раннего выявления осложнений беременности (Rh отрицательная кровь);
- своевременно не проведена при наличии показаний консультация беременной женщины с отягощенным акушерским анамнезом (акушерские кровотечения (кровомазание) на ранней стадии беременности) и акушерским осложнением (угроза прерывания беременности в первом триместре, гипертензивные расстройства, анатомически узкий таз, анемия, неправильное положение плода, патология плаценты, плацентарные нарушения) для определения акушерской тактики и дальнейшего лечения на базе акушерского стационара третьей группы (перинатальный центр ГБУЗ «СОКБ»);
- несвоевременное направление в стационар при гипертензии средней степени тяжести, обусловленной беременностью;
- не выполнен осмотр врачом – офтальмологом (не позднее 14 дней после первичного обращения в женскую консультацию);
- при постановке беременной женщины на учет в соответствии с заключениями профильных врачей – специалистов врачом акушером – гинекологом до 11-12 недель беременности не сделано заключение о возможности вынашивания беременности;
- отсутствует окончательное заключение врача акушера – гинеколога на сроке до 20 недель беременности о возможности вынашивания беременности с учетом состояния беременной женщины и плода (пункты 6,7,9,10,15,20 приложения 1 к приказу Министерства здравоохранения Российской Федерации от 20 октября 2020 года № 1130н «Об утверждении порядка оказания медицинской поморщи по профилю «Акушерство и гинекология»);
- формальное, малоинформативное заполнение индивидуальной карты беременной и родильницы. Анамнез жизни и гинекологический анамнез собраны не в полном объеме, осмотр per vaginum неполный (подпункты а, м пункта 2.1 раздела II приложения к приказу Министерства здравоохранения Российской Федерации от 10 мая 2017 года № 203н «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи»);
- не проведена своевременная консультация беременной женщины с экстрагенитальным заболеванием (тяжелая преэклампсия) для определения акушерской тактики и дальнейшего лечения на базе акушерского стационара третьей группы (перинатальный центр ГБУЗ «СОКБ»);
- не обеспечена своевременная госпитализация беременной женщины в перинатальный центр ГБУЗ «СОКБ» при наличии показаний (пункты 5,20 приложения 1, пункт 40 раздела V приказа Министерства здравоохранения Российской Федерации от 20 октября 2020 года № 1130н «Об утверждении порядка оказания медицинской помощи по профилю «Акушерство и гинекология»);
- не проведена антенатальная терапия лекарственными препаратами группы системные глюкокортикостероиды (при срок гестации менее 34 недель) (пункты 3.15,14 приказа Министерства здравоохранения Российской Федерации от 10 мая 2017 года № 203н «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи»).
На основании постановления старшего следователя Тымовского межрайонного следственного отдела следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ экспертами государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Кузбасское клиническое бюро судебно – медицинской экспертизы» с привлечением специалистов проведена комиссионная судебно-медицинская экспертиза. По заключению данной экспертизы причиной смерти плода ФИО2 явилась антенатальная асфиксия плода, обусловленная нарушением маточно – плацентарного кровообращения вследствие хронической декомпенсированной плацентарной недостаточности. Неблагоприятным фактором, запустившим танатогенез и декомпенсацию ХФПН, могла являться тяжелая преэклампсия, развившаяся у ФИО2 во второй половине беременности и клинически проявившаяся ДД.ММ.ГГГГ. Несмотря на наличие у пациентки фетоплацентарной недостаточности, у нее отсутствовали прямые и косвенные признаки этой патологии, которые не позволили на догоспитальном этапе своевременно выявить это патологическое состояние и тем самым провести превентивную профилактику осложнений. Учитывая отсутствие объективных клинических и диагностических критериев, указывающих на наличие данной патологии при госпитализации ФИО2 в ГБУЗ «Тымовская ЦРБ», эксперты констатировали, что спрогнозировать развитие данного осложнения и поменять тактику ведения беременности не представлялось возможным. При оказания медицинской помощи ФИО2 в условиях стационара ГБУЗ «Тымовская ЦРБ» в период 25-ДД.ММ.ГГГГ протокол обследования в целом был выполнен, за исключением протромбинового времени в крови или в плазме, активированного частичного тромбопластинового времени, определения международного нормализованного отношения/протромбинового индекса, ультразвуковой допплерографии маточно – плацентарного кровотока, мазка крови для анализа аномалий морфологии эритроцитов, уровня креатинина в моче с расчетом отношения альбумин/креатинин. При этом отсутствие указанных исследований не повлияло на исход беременности – антенатальную гибель плода. Отвечая на вопросы о возможности определения давности преэклампсии, эксперты отметили, что признаки тяжелой преэклампсии появились у ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ, о чем свидетельствовали стойкое повышение артериального давления, головная боль и протеинурия 1,5 г в разовой порции мочи. Согласно Приказу Минздрава России от 20 октября 2020 года № 1130н «Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи по профилю «акушерство и гинекология» при наличии у беременной признаков тяжелой преэклампсии транспортировка и госпитализация ее проводится в медицинские учреждения 3 уровня. Госпитализация ФИО2 была осуществлена в стационар 1 уровня – ГБУЗ «Тымовская ЦРБ» с учетом территориальной удаленности от медицинского учреждения 3 уровня – ГБУЗ «Сахалинская областная клиническая больница». Судить о предотвратимости смерти плода ФИО2 не представляется возможным, вместе с тем эксперты отметили, что среди рожденных в сроке 24 недели и 6 дней 55 % новорожденных выживают. На основании анализа представленных медицинских документов, результатов проведенного гистологического исследования и в соответствии с нормативными документами, регламентирующими оказание медицинской помощи в данной клинической ситуации, эксперты пришли к выводу о том, что каких – либо дефектов, состоящих в прямой или опосредованной причинно – следственной связи с развившимся у ФИО2 осложнением беременности – тяжелой преэклампсией, фетоплацентарной недостаточностью, декомпенсация которой явилась причиной антенатальной гибели плода на сроке 25 недель беременности, не установлено. По мнению экспертов, недостатки ведения медицинской документации, не в полном объеме проведенное в стационаре ГБУЗ «Тымовская ЦРБ» обследование не оказали влияние на наступление неблагоприятного исхода.
Допрошенные в судебном заседании эксперты государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Кузбасское клиническое бюро судебно – медицинской экспертизы» ФИО19, ФИО20, ФИО21, ФИО22 свое заключение поддержали, настаивали на отсутствии причинно – следственной связи между действиями врачей ГБУЗ «Тымовская ЦРБ» и наступившими у ФИО2 осложнениями беременности, приведшими к гибели ее плода на 25 неделе беременности.
Проанализировав заключение комиссионной судебно-медицинской экспертизы в совокупности с пояснениями экспертов относительно данного ими заключения об отсутствии прямой и опосредованной причинно – следственной связи между гибелью плода и действиями медицинских работников ГБУЗ «Тымовская ЦРБ», а равно доводы прокурора <адрес> и истца ФИО2 о том, что именно в результате действий сотрудников ГБУЗ «Тымовкая ЦРБ» наступили тяжкие последствия в виде гибели плода истца, являвшегося жизнеспособным, чем истцу причинены глубокие нравственные и физические страдания, суд приходит к следующим выводам.
В соответствии со статьей 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.
В Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации (часть 1 статьи 17 Конституции Российской Федерации).
Основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения (часть 2 статьи 17 Конституции Российской Федерации).
Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (часть 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации).
Таким образом, здоровье как неотъемлемое и неотчуждаемое благо, принадлежащее человеку от рождения и охраняемое государством, Конституция Российской Федерации относит к числу конституционно значимых ценностей, гарантируя каждому право на охрану здоровья, медицинскую и социальную помощь.
Базовым нормативным правовым актом, регулирующим отношения в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, является Федеральный закон от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее также - Федеральный закон «Об основах охраны здоровья граждан»).
Согласно пункту 1 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан» здоровье - это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.
Охрана здоровья граждан - система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи (пункт 2 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан»).
В силу статьи 4 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан» к основным принципам охраны здоровья относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.
Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг (пункт 3 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан»).
Каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования (части 1, 2 статьи 19 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан»).
В пункте 21 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан» определено, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.
Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 1 статьи 37 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан»).
Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан» формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.
Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан»).
Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.
Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.
Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (часть 1 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).
В пункте 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.) или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья, либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий, и др.
Из изложенного следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь и здоровье, охрана которых гарантируется государством в том числе путем оказания медицинской помощи. В случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи он вправе заявить требования о взыскании с соответствующей медицинской организации компенсации морального вреда.
В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Согласно части 2 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации при определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.
Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (статьи 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.
Оценивая представленные в материалы дела доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу, что ответчиком ГБУЗ «Тымовская ЦРБ» на стадии амбулаторного и стационарного лечения ФИО2 были допущены дефекты оказания медицинской помощи, выразившиеся в нарушении объема обследования беременной ФИО2, указанные в акте проверки Территориальным органом Росздравнадзора по <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, акте внутреннего контроля качества оказания медицинской помощи при беременности ФИО2 в ГБУЗ «Тымовская ЦРБ» от ДД.ММ.ГГГГ, а также в заключении комиссионной судебно – медицинской экспертизы, и приходит к выводу о наличии оснований для компенсации в пользу ФИО2 морального вреда.
При определении размера компенсации морального вреда, причиненного истцу, суд учитывает тяжесть причиненных ФИО2 нравственных страданий, вызванных гибелью плода, выразившихся в переживаниях по поводу утраты долгожданного ребенка, являвшегося первенцем, смириться с которой истец не может до настоящего времени, боязни зачатия ребенка. Осознание того, что ей вовремя не оказали медицинскую помощь и не госпитализировали в стационарное отделение медицинского учреждения, несмотря на ее жалобы на отеки в течение двух недель до гибели плода, вовремя не диагностировали ей заболевание, которое развилось стремительно и явилось одной из причин гибели плода, большая доля вероятности того, что ребенка можно было спасти оказанием своевременной и квалифицированной медицинской помощи, также причиняют истцу нравственные страдания.
Суд принимает во внимание и обстоятельства, касающиеся степени вины ответчика в наступлении неблагоприятного исхода беременности ФИО2
Так, имеющимися в материалах дела экспертными заключениями и актами качества медицинской помощи, не доверять которым у суда оснований не имеется, установлены многочисленные дефекты при ведении беременности ФИО2
Судом также установлено, что 12 мая и ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 обращалась с жалобами на отеки, которые медицинскими работниками ГБУЗ «Тымовская ЦРБ» на стадии амбулаторного лечения были оставлены без внимания, что повлекло неверное и несвоевременное выполнение диагностических и профилактических мероприятий, неверный выбор тактики ведения беременной ФИО2 в дородовом периоде.
Кроме того, из заключения комиссионной судебно – медицинской экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ следует, что при госпитализации в ГБУЗ «Тымовская ЦРБ» ДД.ММ.ГГГГ у ФИО2 наблюдались признаки тяжелой преэклампсии <данные изъяты>, в связи с чем истец подлежала транспортировке и госпитализации в стационар 3 уровня; при этом транспортировка и госпитализация ФИО2 была осуществлена в стационар 1 уровня – ГБУЗ «Тымовская ЦРБ».
Не оспаривая выводы экспертов об обоснованности госпитализации ФИО2 в ГБУЗ «Тымовская ЦРБ» ДД.ММ.ГГГГ с учетом экстренности и территориальной удаленности областного перинатального центра, суд полагает, что ответчиком не были предприняты срочные меры для организации госпитализации истца в стационар 3 уровня в целях предотвращения смерти плода ФИО2, который до 21.00 часов ДД.ММ.ГГГГ являлся жизнеспособным и на 25 неделе срока беременности имел шанс на выживание в 55% случаев (ответ № заключения комиссионной судебно – медицинской экспертизы).
Доводы стороны ответчика о том, что заключением экспертизы не была установлена прямая причинно-следственная связь между дефектами оказания медицинской помощи и наступившими неблагоприятными последствиями в виде смерти плода ФИО2, суд находит заслуживающими внимания, вместе с тем относимых, допустимых и достоверных доказательств того, что установленные дефекты оказания медицинской помощи ФИО2 не могли повлиять на результат наступления неблагоприятных последствий, ответчиком, в нарушение положений статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, не представлено.
Таким образом, с учетом фактических обстоятельств дела, установив, что действия сотрудников ГБУЗ «Тымовская ЦРБ» хоть и не находятся в прямой причинно-следственной связи с наступлением тяжких последствий в виде гибели плода ФИО2, являвшегося жизнеспособным, однако могли привести к наступлению неблагоприятного исхода беременности вследствие ненадлежащего оказания медицинской помощи истцу, в том числе по причине дефектов ее оказания, суд приходит к выводу, что истцу причинены глубокие нравственные страдания, которые суд с учетом требований разумности, справедливости и соразмерности компенсации последствиям нарушения оценивает в 500 000 рублей.
По мнению суда, сумма в размере 500 000 рублей является разумной и справедливой, обеспечивающей баланс прав и законных интересов сторон. Данная денежная компенсация будет способствовать восстановлению баланса между последствиями нарушения прав ФИО2 и степенью ответственности, применяемой к ответчику ГБУЗ «Тымовская ЦРБ».
В соответствии со статьей 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с ответчика подлежит взысканию государственная пошлина, от уплаты которой истцы были освобождены.
На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
РЕШИЛ :
Исковые требования прокурора <адрес>, предъявленные в интересах ФИО2, удовлетворить частично.
Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Тымовская центральная районная больница» (ИНН <***>, ОГРН <***>, КПП 651701001) в пользу ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженки <адрес>, паспорт №, выдан ДД.ММ.ГГГГ <адрес> в счет компенсации морального вреда 500 000 (пятьсот тысяч) рублей.
В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.
Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Тымовская центральная районная больница» в доход местного бюджета государственную пошлину в сумме 300 (триста) рублей.
На решение могут быть поданы апелляционная жалоба или представление в Сахалинский областной суд через Тымовский районный суд в течение месяца со дня его изготовления в окончательной форме.
Решение суда в окончательной форме составлено 9 сентября 2022 года.
Судья А.Г. Заборская