Решение по делу № 2-390/2023 от 22.05.2023

Дело № 2-390/2023

УИД 42RS0003-01-2023-000419-73

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Берёзовский городской суд Кемеровской области

в составе председательствующего судьи Гонтаревой Н.А.,

с участием прокурора Мамаевой К.А.,

при секретаре Кузнецовой В.О.,

с участием прокурора Мамаевой К.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в городе Берёзовском Кемеровской области 22 мая 2023 года

гражданское дело по иску гражданское дело ФИО1 к ОАО «Угольная компания «Северный Кузбасс» о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд к ответчику с исковым заявлением, в котором просит взыскать в ее пользу компенсацию морального вреда с Акционерного общества "Угольная компания Северный Кузбасс" (далее - АО «УК «Северный Кузбасс» в размере <данные изъяты> рублей.

Требования мотивированы тем, что с ФИО2 она состояла в фактических брачных отношениях с <данные изъяты> года, ДД.ММ.ГГГГ свои отношения они оформили юридически, вступив в зарегистрированный брак.

От совместной жизни у них родились двое детей: дочь <данные изъяты>, ДД.ММ.ГГГГ р. и сын <данные изъяты>, ДД.ММ.ГГГГ г.р.

С <данные изъяты>. супруг состоял в трудовых отношениях с шахтой «Березовская», ныне АО «Угольная компания «Серверный Кузбасс». ФИО2 трудился на предприятии на разных подземных работах: <данные изъяты>.

ДД.ММ.ГГГГ года супруг был уволен был с шахты по состоянию здоровья.

Увольнение его было связано с тем, что ДД.ММ.ГГГГ при доставке деревянных стоек по лавному конвейеру одна из стоек попала между тяговой цепью комбайна и бортиком конвейера в районе 30-40 секции у комбайна, передний конец стойки подняло вверх и распёрло между скребком конвейера и перекрытием секции крепи. <данные изъяты>

Сразу же после травмы на производстве около месяца супруг проходил курс лечения в <данные изъяты> отделении МУЗ ЦГБ <адрес>, а затем до ДД.ММ.ГГГГ проходил курс лечения амбулаторно.

Впоследствии медиками было установлено, что у супруга были повреждены <данные изъяты>

Супруг часто болел, ему выдавались листки нетрудоспособности.

Шахтой «Березовская» в связи с несчастным случаем на производстве, связанного с травмой её мужа, ДД.ММ.ГГГГ был составлен акт формы Н-1.

Первоначально супругу по заключению МСЭ была установлена утра профессиональной трудоспособности <данные изъяты>, впоследствии - <данные изъяты>, определена <данные изъяты>, с ДД.ММ.ГГГГ - бессрочно.

ДД.ММ.ГГГГ на шахте «Березовская» был издан приказ за №-к, в котором отмечено, что по заключению КЭК от ДД.ММ.ГГГГ супругу по состоянию здоровья противопоказана работа в подземных условиях, ночные смены, физические перегрузки и вибрация. Поэтому муж был уволен с предприятия вследствие несоответствия занимаемой должности по состоянию здоровья в соответствии с медицинским заключением.

Когда они стали проживать совместно с ФИО2 в <данные изъяты> года, его состояние здоровья не улучшилось, он продолжал обращаться за медицинской помощью, жаловался на <данные изъяты>, <данные изъяты> <данные изъяты>

ФИО2 проводилась <данные изъяты> которой дано заключение, что у него <данные изъяты>

Супруг лечился <данные изъяты>, которые подтвердили, что у него <данные изъяты>

Состояние здоровья её супруга, с которым она проживает уже на протяжении 16 лет, за которым постоянно ухаживает, вносит изменения в её жизнь.

Она не может продолжать активную общественную жизнь, постоянно испытывает стрессы и переживания из-за болезни супруга, лишена возможности вести обычный нормальный образ жизни, у нее нарушен быт.

У нее возникла необходимость нести постоянную ответственность за состояние здоровья близкого ей человека, она осуществляет за ним уход, когда тот не может одеться, обуться, помогает ему.

Её переживания за состояние супруга происходят от физических и нравственных страданий супруга.

Когда ФИО2 не может выполнять по дому тяжелую работу, вместо него делает она, иногда ей помогают дети.

В 2012 году у нее появилась <данные изъяты>, в 2017 году она проходила обследование и лечение в отделении <данные изъяты> где ей был установлен диагноз: <данные изъяты> <данные изъяты>

ДД.ММ.ГГГГ ей была проведена операция. Она проходит курс лечения у <данные изъяты>. Полагает, что выявленные у нее заболевания связаны со стрессовыми ситуациями, вызванными болезнью супруга, выполнением ею иногда тяжелой физической работы, ей причинен моральный вред.

В судебном заседании истец ФИО1 и ее представитель ФИО3, действующая по ордеру, исковые требования поддержала в полном объёме.

Представитель ответчика АО УК «Северный Кузбасс» ФИО4, действующий на основании доверенности, возражал против заявленного иска. Пояснил, что ДД.ММ.ГГГГ с ФИО2 действительно произошел несчастный случай на производстве, вследствие чего ему была установлена утрата профессиональной трудоспособности на <данные изъяты> позже - <данные изъяты>. Коллективный договор не предусматривает компенсацию морального вреда родственникам. Полагает, что заявленная истцом сумма морального вреда завышена. В рекомендациях для ФИО2 было указано, что он не нуждается в дополнительной медицинской помощи, дополнительном питании, постороннем уходе, бытовом уходе и в обеспечении транспортным средством, переобучении. Он может выполнять работу с более низкой квалификацией. ФИО2 может самостоятельно себя обслуживать, может сам принимать лекарства. Согласно представленным документам ФИО2 противопоказана работа в подземных условиях, но он может выполнять работу на поверхности. Также нет причинно – следственной связи между заболеваниями истицы и заболеванием мужа. Она не указала, какая у нее была общественная жизнь до брака, которую она теперь не может вести.

Представителем ответчика представлены письменные возражения.

Третье лицо ФИО2 в судебном заседании заявленный иск поддержал в полнм объеме. Пояснил, что с <данные изъяты> работал на ш.Березовская, в <данные изъяты> с ним произошел несчастный случай на производстве, в результате чего долгое время он находился на реабилитации. Ему установили <данные изъяты> утраты профессиональной трудоспособности, которая в последующем увеличена до <данные изъяты> Затем он был уволен по состоянию здоровья. Трудоустроиться нигде не мог, работал <данные изъяты> затем его сократили. <данные изъяты> Жена всегда помогает ему, когда у него приступы боли, ставит уколы, растирает мазями, многое делает по дому сама, в связи с чем у нее обострился <данные изъяты> Она все это переживает в себе. Поначалу полегче было, а сейчас становится хуже. Дети занимаются хобби, танцами, приглашают в другие города и супруга организовывала и проводила праздники в детском саду. Сейчас она не может ездить с детьми по другим городам. Супруга вела общественную жизнь до <данные изъяты>., пока не родился второй ребенок. Он помощь с детьми не оказывал, т.к. мог уронить ребенка, поэтому все на ее плечах. Он не может даже гвоздь прибить, поэтому приглашают других людей. Шнурки не может завязать, ему помогают. Жене делали операцию <данные изъяты> стала болеть <данные изъяты> Она сильно переживает за него и детей.

Заслушав лиц, участвующих в деле, свидетеля, заключение прокурора, полагавшего, что исковые требования подлежат частичному удовлетворению, исследовав письменные материалы дела, суд находит исковые требования обоснованными и подлежащими частичному удовлетворению.

Согласно абзацу второму части 1 статьи 210 Трудового кодекса Российской Федерации (далее - ТК РФ) обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда.

Частью 1 статьи 212 ТК РФ определено, что обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя. Работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов (абзац второй части 2 статьи 212 ТК РФ).

Каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, а также гарантии и компенсации, установленные в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда (абзацы второй и тринадцатый части 1 статьи 219 ТК РФ).

Пунктом 2 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) установлено, что неотчуждаемые права и свободы человека и другие нематериальные блага защищаются гражданским законодательством, если иное не вытекает из существа этих нематериальных благ.

Пунктом 1 статьи 150 ГК РФ определено, что жизнь и здоровье, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со статьей 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Судом установлено, что ФИО2 и ФИО1 состоят в зарегистрированном браке с ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждается свидетельством о заключении брака.

Однако до этого они состояли в фактических брачных отношениях с <данные изъяты> года, что следует из пояснений истца и третьего лица.

ФИО9 имеют двоих детей: дочь <данные изъяты>, ДД.ММ.ГГГГ года рождения и сына <данные изъяты>, ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

Согласно трудовой книжке ФИО2 работал на шахте "Березовская" (АООТ «Шахта Березовская», АО «Угольная компания «Северный Кузбасс») с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ <данные изъяты>, уволен на основании п. 3а ст.81 ТК РФ по состоянию здоровья в соответствии с медицинским заключением.

Согласно акту № о несчастном случае на производстве от ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 был травмирован ДД.ММ.ГГГГ на производстве, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ находился на больничном с диагнозом <данные изъяты>

Впоследствии установлено <данные изъяты>

В <данные изъяты>. отмечен <данные изъяты> у ФИО2 с <данные изъяты>

Из имеющихся в материалах дела медицинских документов, программ реабилитации, справок МСЭ, приказов ГУ КРОФСС РФ следует, что ФИО2: ДД.ММ.ГГГГ установлена третья группа инвалидности, <данные изъяты>% утраты профессиональной трудоспособности, с ДД.ММ.ГГГГ (справка МСЭ -2006 №) <данные изъяты> установлена бессрочно, с ДД.ММ.ГГГГ (справка МСЭ-2006 №) <данные изъяты> утраты профессиональной трудоспособности установлено бессрочно.

При наблюдении у <данные изъяты> ФИО2 на протяжении всего времени после травмы предъявляет жалобы <данные изъяты> <данные изъяты>

Согласно заключению врачебной комиссии № от ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 в постороннем специальном медицинском уходе не нуждается, нуждается в санаторно-курортном лечении 1 раз в год, в сопровождении не нуждается, может выполнять профессиональную деятельность в обычных производственных условиях более низкой квалификации.

В соответствии с программами реабилитации пострадавшего в результате несчастного случая на производстве от ДД.ММ.ГГГГ, от ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 в дополнительной медицинской помощи, дополнительном питании, постороннем специальном медицинском и бытовом уходе, профессиональном переобучении - не нуждается. Противопоказан труд со значительной физической нагрузкой, требующей схвата и удержания предметов длительное время, подъема, переноса и удержания тяжести правой кистью, с активным участием правой верхней конечности. Может выполнять труд в обычных производственных условиях с выраженным снижением квалификации.

Истица ФИО1 указывает, что в связи с травмой мужа испытывает физические и нравственные страдания, поскольку вынуждена выполнять физическую работу по дому, ухаживать за мужем, оказывать ему помощь, в том числе первую помощь при болевых синдромах, а также в связи с переживаниями за мужа и его здоровье.

Свидетель ФИО7 в судебном заседании пояснила, что ее зять, ФИО2, был травмирован на производстве, <данные изъяты>, в связи <данные изъяты> он не может вести нормальный образ жизни, не может забить гвоздь, выполнить тяжелую работу по дому, следить и нянчить детей. Работу по дому делает дочь. У него ночью может <данные изъяты> из-за этого не спит и дочь, ФИО1 Они приходят к ФИО9 помогать как по дому, так и с детьми посидеть. У ФИО1 <данные изъяты> в связи с чем ей делали операцию, <данные изъяты>. Это все из-за нервов, поскольку все держит в себе. Дочь жалуется, что <данные изъяты>. Эти заболевания дочери из-за физических и нравственных страданий. ФИО2 не может <данные изъяты> работать и делать что-либо по дому. Дочь в связи с травмой и состоянием мужа испытает нравственные страдания: переживает, плачет и срывается, у нее бывают панические атаки, когда все на ней: дети, дом, садик. ФИО1 следит за тем, чтобы дать мужу таблетки, поставить уколы. Ранее она вела общественную жизнь, организовывала праздники детям, сейчас времени ни на что не осталось. Дочери на работе предлагали повышение квалификации, она отказалась, т.к. не могла оставить семью, мужа, чтобы выехать в другой город.

Таким образом, судом установлено, что в связи с исполнением трудовых обязанностей ФИО2 повредил здоровье в результате несчастного случая на производстве ДД.ММ.ГГГГ, о чем составлен акт № от ДД.ММ.ГГГГ, в связи с чем, с <данные изъяты>. ему было установлено <данные изъяты>% утраты профессиональной трудоспособности, а также <данные изъяты>. Степень вины пострадавшего ФИО2, как следует из акта № от ДД.ММ.ГГГГ по результатам расследования несчастного случая на производстве не установлена. Указанное сторонами по делу не оспаривается.

Суд считает, что истицей ФИО1 обоснованно заявлены исковые требования о взыскании в ее пользу компенсации морального вреда в связи с причинением вреда здоровью ее супругу ФИО2 в связи с несчастным случаем на производстве, при этом исходит из следующих положений закона.

К числу общепризнанных, основных, неотчуждаемых прав и свобод человека, подлежащих государственной защите, относятся прежде всего право на жизнь (часть 1 статьи 20 Конституции Российской Федерации) как основа человеческого существования, источник всех других основных прав и свобод, и право на охрану здоровья (часть 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации), которое также является высшим для человека благом, без которого могут утратить значение многие другие блага.

Права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием (статья 18 Конституции Российской Федерации).

Из изложенного следует, что государство должно защищать право граждан на жизнь и здоровье, обеспечивать его реализацию, уделяя надлежащее внимание вопросам предупреждения произвольного лишения жизни и здоровья, а также обязано принимать все разумные меры по борьбе с обстоятельствами, которые могут создать прямую угрозу жизни и здоровью граждан.

Обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда (абзац второй части 1 статьи 210 Трудового кодекса Российской Федерации).

Частью 1 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов (абзац второй части 2 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации).

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (часть 1 статьи 151 ГК РФ).

Исходя из приведенных нормативных положений и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. В статье 151 ГК РФ закреплены общие правила по компенсации морального вреда без указания случаев, когда допускается такая компенсация. Поскольку возможность денежной компенсации морального вреда обусловлена посягательством на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, само по себе отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не означает, что потерпевший не имеет права на возмещение морального вреда.

Статьей 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.

Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (пункт 1 статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации).

Статьей 1101 ГК РФ установлено, что компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно разъяснениям, изложенным в пунктах 1, 2 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" права и свободы человека и гражданина признаются и гарантируются согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации, каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом (статьи 17 и 45 Конституции Российской Федерации). Одним из способов защиты гражданских прав является компенсация морального вреда (статьи 12, 151 ГК РФ).

Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не означает, что потерпевший не имеет права на компенсацию морального вреда, причиненного действиями (бездействием), нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие ему нематериальные блага.

В судебном заседании достоверно установлено, что истице причинены глубокие нравственные страдания, вызванные состоянием здоровья близкого ей человека – супруга, который в связи с травмой на производстве и полученным увечьем длительное время испытывает физическую боль, нуждается в лечении и приеме лекарственных препаратов, ограничен в движениях, не может вести привычный образ жизни.

В связи со значительным ограничением трудоспособности супруга и последствиями полученной на производстве травмы, наличием у него регулярных болей, необходимости периодического лечения, невозможности супруга продолжать полноценно трудовую деятельность в прежней должности, невозможностью семьи вести обычный образ жизни, постоянного беспокойства за его состояние здоровья, необходимости выполнять физическую работу за супруга в быту, оказывать ему большую заботу и внимание истица испытала и продолжает испытывать стресс и переживания, изменилось качество ее жизни.

Вышеизложенные обстоятельства подтверждены как самим ФИО2, так и показаниями свидетеля ФИО7, и бесспорно свидетельствуют о причинении истице нравственных страданий и нарушении ее неимущественных прав на родственные и семейные связи в обычном формате их существования.

С учетом представленных доказательств суд пришел к выводу о том, что ОАО «Шахта «Березовская», являясь работодателем ФИО2, не обеспечило ему безопасные условия труда, поскольку тот был травмирован на производстве, и является непосредственным причинителем вреда.

Согласно Уставу АО «УК «Северный Кузбасс», последнее в связи с реорганизацией является правопреемником всех прав и обязанностей ОАО «Шахта «Березовская», поэтому обязано нести ответственность по возмещению истцу морального вреда в связи с причиненными нравственными страданиями из-за полученной на производстве травмы супруга и ее последствиями в виде невозможности в полном объеме физически трудиться и быть активным.

Из Коллективного договора АО УК «Северный Кузбасс» на 2021-2023 г.г. установлено, что выплата компенсации морального вреда в связи с установлением профессионального заболевания и утраты профессиональной трудоспособности Работнику его близким родственникам не предусмотрена

При таких обстоятельствах, на основании общих норм гражданского и трудового законодательства, приведенного выше, ответчик обязан возместить истице моральный вред, причиненный повреждением здоровья ее супруга.

Принимая во внимание фактические обстоятельства причинения вреда, характер и степень причиненных истице нравственных страданий, в связи с производственной травмой, инвалидностью и утратой ФИО2 профессиональной трудоспособности, требования разумности и справедливости, а также индивидуальные особенности истицы, которая вынуждена на протяжении длительного времени наблюдать физические и нравственные страдания супруга, переживать за него, испытывать стресс при каждом его болевом синдроме, бессоннице в связи с болями, ее беспокойством за состояние здоровья мужа, семьи в целом из-за невозможности супруга оказания достаточной физической помощи как по дому, так и с детьми, необходимости постоянного содействия супругу с <данные изъяты>, суд считает необходимым определить размер подлежащей взысканию с ответчика в пользу истицы компенсации морального вреда в сумме <данные изъяты> рублей.

В остальной части исковых требований о взыскании компенсации морального вреда ФИО1 должно быть отказано, поскольку заявленная к взысканию сумма компенсации морального вреда в размере <данные изъяты> рублей является явно завышенной и не соответствует характеру и степени причиненных ей нравственных страданий.

В соответствии с ч.1 ст. 56 ГПК РФ истцом не представлено доказательств, что состояние ее здоровья, в том числе <данные изъяты> ухудшилось в связи с получением ее супругом травмы, а, следовательно, и причинения ей физических страданий, поэтому данный довод исковых требований суд находит необоснованным.

Поскольку представленными медицинскими документами не подтверждена нуждаемость ФИО2 в какой-либо посторонней помощи, в том числе связанной с сопровождением в больницу, оказанием помощи при передвижении и т.д., то в данной части доводы истца суд также находит не подлежащими удовлетворению, что само по себе не лишает истца права на компенсацию морального вреда при изложенных выше обстоятельствах с учетом причиненных нравственных страданий.

Поскольку истица при подаче настоящего иска освобождена от уплаты государственной пошлины, в соответствии с ч.1 ст.103 ГПК РФ с ответчика в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере <данные изъяты> рублей.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к Акционерному обществу «Угольная компания «Северный Кузбасс» о взыскании компенсации морального вреда - удовлетворить частично.

Взыскать с Акционерного общества «Угольная компания «Северный Кузбасс» <данные изъяты> в пользу ФИО1, <данные изъяты> компенсацию морального вреда в размере <данные изъяты> рублей.

В удовлетворении остальной части иска ФИО1 к Акционерному обществу «Угольная компания «Северный Кузбасс» о взыскании компенсации морального вреда - отказать.

Взыскать с Акционерного общества «Угольная компания «Северный Кузбасс» <данные изъяты> государственную пошлину в доход местного бюджета в размере 300 (триста) рублей.

Решение в окончательной форме принято ДД.ММ.ГГГГ.

Решение может быть обжаловано в Кемеровский областной суд в течение месяца со дня принятия его в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы, апелляционного представления через Берёзовский городской суд Кемеровской области.

Председательствующий: Н.А. Гонтарева