Судья Зеленко И.Г. Дело № 33-697/2023
№ 2-1701/2023
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
г. Элиста 13 сентября 2023 года
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Калмыкия в составе:
председательствующего Басангова И.В.
судей Андреевой А.В.
Джульчигиновой В.К.
при секретаре Аксенове А.Е.
рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4 к бюджетному учреждению Республики Калмыкия «Республиканская больница имени П.П. Жемчуева» о компенсации морального вреда по апелляционной жалобе представителя истцов ФИО5 на решение Элистинского городского суда Республики Калмыкия от 27 июня 2023 года.
Заслушав доклад судьи Джульчигиновой В.К., выслушав объяснения представителя истцов ФИО5, поддержавшей доводы апелляционной жалобы, представителя ответчика ФИО6, возражавшей против удовлетворения жалобы, заключение прокурора Дюдишевой Д.В. об оставлении решения суда без изменения, судебная коллегия
установила:
ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4 обратились в суд с указанным иском к бюджетному учреждению Республики Калмыкия «Республиканская больница имени П.П. Жемчуева» (далее - БУ РК «Республиканская больница им. П.П. Жемчуева», учреждение), ссылаясь на то, что 6 января 2022 г. в БУ РК «Республиканская больница им. П.П. Жемчуева» умерла Х., являвшаяся их матерью и бабушкой. Согласно посмертному эпикризу ее смерть наступила от ФИО7 помощь ей оказана ответчиком несвоевременно и ненадлежащего качества, что утверждается в ответе Территориального органа Федеральной службы по надзору в сфере здравоохранения по Республике Калмыкия на их обращение. В ходе внеплановой проверки учреждения установлены нарушения законодательства в сфере охраны здоровья граждан; несоблюдение территориальной программы государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи и стандарты по ее оказанию; нарушения ведения медицинской документации. Потеря матери и бабушки для дочери и внуков является большим горем и психологической травмой, которая изменила привычный уклад их жизни, лишив материнской любви и заботы, опоры и поддержки, тем самым им причинены глубокие нравственные страдания и переживания.
В связи с указанным истцы просили суд взыскать с ответчика компенсацию морального вреда по 1000000 руб. каждому из них.
В судебное заседание истцы ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4, надлежащим образом извещенные о рассмотрении дела, не явились.
Представитель истцов ФИО5 заявленные требования поддержала в полном объеме.
Представитель ответчика БУ РК «Республиканская больница им. П.П. Жемчуева» ФИО6, возражая против удовлетворения иска, сослалась на то, что выводы проверки Росздравнадзора не могут служить доказательством вины больницы; нарушения порядка ведения медицинской документации не повлияли на исход заболевания; все необходимые мероприятия пациентке были проведены. В случившемся имеется вина, в том числе самой пациентки Х., должным образом не следившей за своим здоровьем. Факт родственных отношений не является достаточным основанием для компенсации морального вреда.
Представитель третьего лица Территориального органа Федеральной службы по надзору в сфере здравоохранения по Республике Калмыкия (далее - Территориальный орган Росздравнадзора) ФИО8 оставила разрешение спора на усмотрение суда, утверждая, что факт оказания ответчиком медицинской помощи ненадлежащего качества подтвержден имеющимися в деле доказательствами.
Прокурор Басангова А.Б. считала возможным удовлетворить исковые требования с учетом принципов разумности и справедливости.
Решением Элистинского городского суда Республики Калмыкия от 27 июня 2023 г. исковые требования ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4 о компенсации морального вреда удовлетворены частично. С БУ РК «Республиканская больница им. П.П. Жемчуева» взыскана компенсация морального вреда в пользу ФИО1 в размере 200 000 руб., в пользу ФИО2, ФИО3, ФИО4 - по 70 000 руб. каждому.
В апелляционной жалобе представитель истцов ФИО5 просила решение суда изменить, удовлетворить иск в полном объеме. При определении размера компенсации суд применил лишь принцип разумности и справедливости, не определил, какие неимущественные права и блага истцов были нарушены, не установил обстоятельства значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов истцов, не привел мотивы и не обосновал выводы, какие конкретно обстоятельства повлияли на размер компенсации морального вреда и что взысканные суммы являются достаточной компенсацией причиненных истцам нравственных страданий.
В возражениях представитель ответчика ФИО6 считала жалобу необоснованной по доводы, приведенным в суде первой инстанции.
В судебное заседание суда апелляционной инстанции истцы ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4, представитель третьего лица Территориального органа Росздравнадзора, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрении дела, не явились, об уважительности причин неявки суду не сообщили, об отложении дела не просили.
На основании статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.
В соответствии с частью 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления.
В случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть решения, суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения только в обжалуемой части (часть 2 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).
Вывод суда о наличии правовых оснований для взыскания с ответчика в пользу истцов компенсации морального вреда сторонами не оспаривается, а потому предметом проверки суда апелляционной инстанции не является.
Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы и возражений на нее, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены обжалуемого решения.
Разрешая спор и частично удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции, руководствуясь положениями статей 151, 1064, 1099, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьей 2, 4, 19 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», исходил из того, что при оказании медицинской помощи Х. медицинскими работниками БУ РК «Республиканская больница им. П.П. Жемчуева» были допущены дефекты на этапе до госпитализации и во время лечения в стационаре. При определении размера компенсации морального вреда суд, учитывая характер причиненных истцам нравственных страданий, требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации нарушенному праву, пришел к выводу о взыскании с ответчика компенсации морального вреда в пользу ФИО1 в размере 200 000 руб., в пользу ФИО2, ФИО3, ФИО4 - по 70000 руб. каждому.
С такими выводами суда следует согласиться, поскольку они соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на нормах материального закона.
В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.
Пунктом 49 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что требования о компенсации морального вреда в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи могут быть заявлены членами семьи такого гражданина, если ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому гражданину лично им (то есть членам семьи) причинены нравственные или физические страдания вследствие нарушения принадлежащих лично им неимущественных прав и нематериальных благ. Моральный вред в указанных случаях может выражаться, в частности, в заболевании, перенесенном в результате нравственных страданий в связи с утратой родственника вследствие некачественного оказания медицинской помощи, переживаниях по поводу недооценки со стороны медицинских работников тяжести его состояния, неправильного установления диагноза заболевания, непринятия всех возможных мер для оказания пациенту необходимой и своевременной помощи, которая могла бы позволить избежать неблагоприятного исхода, переживаниях, обусловленных наблюдением за его страданиями или осознанием того обстоятельства, что близкого человека можно было бы спасти оказанием надлежащей медицинской помощи.
Как установлено судом и следует из материалов дела, Х. являлась матерью Х С.А. (после замужества - ФИО9), и, соответственно, бабушкой ее детей ФИО10 (после вступления в брак сменившей фамилию на ФИО2), ФИО3, ФИО4
5 января 2022 года в 07:00 часов Х., Х года рождения, доставлена бригадой скорой помощи в стационарное отделение скорой медицинской помощи (далее – СтО СМП) БУ РК «Республиканская больница им. П.П. Жемчуева» с жалобами на Х. После проведенных исследований и анализов в этот же день в 09:00 часов проведен консилиум врачей в составе 3 врачей: врача-хирурга, врача-уролога, дежурного врача СтО СМП, по итогам которого принято решение направить ФИО11 на амбулаторное лечение, в случае ухудшения рекомендовано повторное обращение, диета, консультация гастроэнтеролога, нефролога в плановом порядке, наблюдение хирурга.
5 января 2022 г. в 21 час 00 минут А. повторно поступила в экстренном порядке в СтО СМП БУ РК «Республиканская больница им. П.П. Жемчуева» с аналогичными жалобами. Произведен осмотр врача-хирурга, которым выставлен диагноз: Х? Назначена диагностическая лапароскопия. Произведен осмотр врачом-кардиологом, которым установлен диагноз: Х. Произведен осмотр врачом-анестезиологом, состояние пациентки оценено как тяжелое, получено согласие на общую анестезию при проведении хирургического оперативного вмешательства. 6 января 2022 г. в период с 01:00 час. по 01:20 час. под ЭТН проведена лапароскопия, установлен диагноз: Х.
6 января 2022 г. в 10 часа 40 минут констатирована смерть Х.
Согласно посмертному эпикризу установлен диагноз: Х.
В ответе на обращение представителя истцов ФИО5 Территориальный орган Росздравнадзора сообщил, что согласно акту документарной проверки от 6 мая 2022 г. № 21 прогрессирование течения заболевания обусловлено недооценкой степени тяжести заболевания на всех уровнях медицинской помощи Х., несвоевременной госпитализацией, отсутствием проведения консультативного осмотра врача-гастроэнтеролога, в неполном объеме проведенной диагностикой, а также поздним обращением за медицинской помощью. По результатам проверки установлено нарушение прав Х. на оказание доступной и качественной медицинской помощи в части соблюдения порядка, стандартов оказания медицинской помощи, клинических рекомендаций, утвержденных Минздравом России. Указанные в акте проверки обстоятельства свидетельствуют о наличии дефектов оказания сотрудниками БУ РК «Республиканская больница им. П.П. Жемчуева» медицинской помощи пациенту, выразившихся в несоблюдении территориальной программы государственных гарантий бесплатного оказания медицинской помощи в части своевременной госпитализации при ее первичном обращении (недооценка степени тяжести состояния пациентки, без учета абсолютных и относительных показаний для госпитализации); не проведении консультативного осмотра врача-гастроэнтеролога при наличии медицинских показаний; несоблюдение стандарта специализированной медицинской помощи при других заболеваниях печени в части проведения обязательных лабораторных исследований при первичном обращении и на этапе стационарного лечения; не привлечении врача-гастроэнтеролога при консилиуме врачей 5 января 2022 г. в 9:00 для установления состояния пациентки, постановки диагноза, определения прогноза, тактики медобследования и лечения, целесообразности госпитализации; не проведении консилиума врачей перед проведением лапароскопии; нарушении ведения медицинской документации. По результатам проверки в адрес учреждения выдано предписание об устранении выявленных нарушений.
При таких данных суд первой инстанции пришел к правомерному выводу об удовлетворении заявленного истцами требования о взыскании с БУ РК «Республиканская больница им. П.П. Жемчуева» компенсации морального вреда, причиненного им в связи с ненадлежащим оказанием медицинской помощи их матери и бабушке.
При определении размера компенсации суд первой инстанции, оценив в совокупности представленные доказательства, свидетельствующие о допущенных нарушениях при оказании медицинской помощи Х., учитывая фактические обстоятельства дела, обстоятельства причинения вреда, принимая во внимание, что смерть матери и бабушки является тяжелейшим событием в жизни ее детей и внуков, неоспоримо причинившим им душевные страдания, исходя из характера, степени тяжести нравственных страданий истцов, выразившихся в переживаниях по поводу состояния здоровья и последующей смерти близкого человека, недооценки медицинскими работниками ее состояния, несвоевременного установления диагноза, непринятия всех возможных мер для оказания необходимой и своевременной помощи, наличие между истцами и их матерью и бабушкой тесных семейных связей, учитывая степень вины ответчика, принцип разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав, пришел к обоснованному выводу о взыскании с ответчика компенсации морального вреда в пользу ФИО1 в размере 200 000 руб., в пользу ФИО2, ФИО3, ФИО4 - по 70 000 руб. каждому.
При этом суд правомерно исходил из положений пункта 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которому размер компенсации морального вреда определяется в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.
Также к пункте 30 постановления Пленума от 15 ноября 2022 года № 33 разъяснено, что при определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 ГК РФ). В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 ГК РФ), устранить эти страдания либо сгладить их остроту. Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении.
Таким образом, нормы материального права, регулирующие отношения по компенсации морального вреда в системной взаимосвязи с нормативными положениями, регламентирующими обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья, включая государственные гарантии обеспечения качества оказания медицинской помощи, судом первой инстанции применены правильно.
При этом размер компенсации определен судом исходя из фактических обстоятельств дела, обстоятельств причинения морального вреда, соответствует характеру, степени и тяжести перенесенных истцами нравственных страданий, учитывает их индивидуальные особенности, степень вины ответчика, отвечает требованиям разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав, а также учитывает баланс интересов сторон.
В то же время заявленная истцами сумма компенсации в 1000000 руб. в пользу каждого из них является явно завышенной, в связи с чем взыскание компенсации морального вреда в указанном размере, на чем настаивает представитель истцов в апелляционной жалобе, учитывая фактические обстоятельства данного дела, не отвечает принципам разумности и справедливости.
Доводы жалобы о том, что при определении размера компенсации морального вреда суд первой инстанции свой вывод не мотивировал и не указал конкретные обстоятельства, повлиявшие на ее размер, подлежат отклонению, поскольку при определении компенсации в вышеназванных размерах судом учтены все фактические обстоятельства дела, характер и степень перенесенных истцами нравственных страданий, связанных со смертью близкого родственника, степень вины ответчика, требования разумности и справедливости.
Доводы жалобы о том, что суд не установил существо и значимость неимущественных прав и нематериальных благ потерпевших, которым причинен вред, не установил обстоятельства значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов истцов, являются необоснованными, поскольку при разрешении спора судом установлено нарушение ответчиком личных неимущественных прав истцов на семейные, родственные связи; при этом вопреки требованиям статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации доказательств присуждения потерпевшим чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы относительно их обычного уровня жизни и доходов истцами не представлено.
Других доводов, заслуживающих внимание и свидетельствующих о неправильном разрешении судом возникшего спора, в апелляционной жалобе не приведено.
С учетом изложенного суд апелляционной инстанции признает решение суда первой инстанции законным и обоснованным, и не находит предусмотренных статьей 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации оснований для его отмены.
Руководствуясь статьями 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Калмыкия
определил а:
решение Элистинского городского суда Республики Калмыкия от 27 июня 2023 года оставить без изменения.
Апелляционное определение в окончательной форме изготовлено 14 сентября 2023 года.
Председательствующий И.В. Басангов
Судьи А.В. Андреева
В.К. Джульчигинова