Дело №2-1954/2025 (25) УИД 66RS0004-01-2023-004512-42

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

(мотивированное решение изготовлено 09.04.2025года)

г.Екатеринбург 26 марта 2025 года

Ленинский районный суд г.Екатеринбурга в составе председательствующего судьи Докшиной Е.Н. при секретаре судебного заседания Романовой А.С. с участием:

- истца ФИО1,

- представителя истца ФИО1 – ФИО2, представившего служебное удостоверение,

- представителя ответчика Министерства Финансов Российской Федерации ФИО3, действующей на основании доверенности,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к Министерству Финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда в порядке реабилитации,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в Ленинский районный суд г.Екатеринбурга с иском к Министерству финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда в порядке реабилитации за незаконное уголовное преследование.

В обоснование первоначально заявленных требований в исковом заявлении указано, что 02.03.2011 возбуждено уголовное дело в отношении истца по признакам преступления, предусмотренного ч.1 ст.264 УК РФ. 24.03.2011 года постановлением уголовное преследование в отношении истца прекращено в порядке ст.25 УПК РФ, ст. 76 УК РФ в связи с примирением сторон.31.07.2017 постановление от 24.03.2011 года отменено заместителем руководителя СУ СК РФ поПермскому краю как незаконное и необоснованное.08.08.2017 предварительное следствие по уголовному делу возобновлено.30.11.2017постановлением уголовное дело прекращено по основанию, предусмотренному п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ.14.03.2018 постановление о прекращении уголовного дела от30.11.2017 годаотменено заместителем Соликамского городского прокурора.Трижды уголовное дело в отношении истца возвращалось судами Соликамскому городскому прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом в порядке ст.237 УПК РФ.12.02.2021 вынесено постановление о прекращении в отношении истца уголовного дела и уголовного преследования по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.264 УК РФ по основаниям, предусмотренным п. 2 ч.1 ст.24 и п.2 ч.2 ст.27 УПК РФ, то есть в связи с отсутствием в его действиях состава преступления. Общий срок уголовного преследования истца составил 9 лет 11 месяцев 27 дней. В результате незаконного привлечения к уголовной ответственности, длительного расследования уголовного дела он испытал нравственные страдания, переживания, негативные эмоции, был незаконно уволен со службы в ГУФСИН России поПермскому краю, после чего долгое время не мог найти работу, в связи с длительным расследование у истца ухудшилось состояние здоровья. Постановлением Соликамского городского судаПермского края от 18.06.2021 истец был восстановлен на службе и уволен с правом выхода на пенсию.12.09.2018 года в отношении истца избрана мера пресечения – подписка о невыезде и надлежащем поведении, которая была отменена только в феврале 2020 года. В период действия меры пресечения истцу приходилось постоянно отпрашиваться у следователя, чтобы выехать за пределы города, из-за чего истец испытывал чувство унижения. В ходе предварительного расследования, с целью искусственного продления срока предварительного расследования истец дважды объявлялся в розыск, на что истцом в рамках ст.ст. 124, 125 УПК РФ подавались жалобы. Увольнение со службы не позволило истцу получить очередные специальные звания, лишило возможности истца получить статус «ветеран труда», получить единовременную социальную выплату для приобретения или строительства жилого помещения; прокурором не принесены официальные извинения.

Истец ФИО1, участвующий в судебном заседании посредством видео-конференцсвязи на заявленных исковых требованиях настаивал с учетом письменных уточнений и дополнений, пояснив суду, что безосновательно был привлечен к уголовной ответственности, переживал, ранее не привлекался и служил в системе наказания, потерял работу и испытывал нравственные страдания, нарушено конституционное право на труд, был лишен возможности служить, выйти на пенсию по выслуги лет, в отношении истца была избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде, приходилось постоянно отпрашиваться, ограничено право на передвижение, следователь не давал разрешение на выезд, не мог устроиться на работу, пришлось продать автомобиль. В настоящее время проживает один, семья не восстановилась, тяжелое материальное положение, ухудшилось состояние здоровья, денежных средств не было на лечение, не может полноценно двигаться, получил травму, за весь период уголовного преследования обострились хронические заболевания, уголовное преследование велось 10 лет; уголовное преследование велось по преступлению небольшой тяжести, не стоит таких страданий и жертв, как истец проживал с 2011 года, в настоящее время инвалидность 3 группы в связи с ранениями, 3 раза объявлялся в розыск. На вопрос суда пояснил, что давал согласие на прекращение уголовного дела, следователь сказал, что это никак не будет мешать службе, не помнит основания лишения водительского удостоверения, управлял автомобилем будучи лишенным права управления ТС.

Представитель истца ФИО1 – ФИО2, представивший служебное удостоверение, в судебном заседании на заявленных исковых требованиях настаивал с учетом письменных уточнений и дополнений, пояснив суду, что период уголовного преследования истца ФИО1 составляет 09 лет 5 месяцев 20 дней (с 02.03.2011года по 30.11.2017 года, с 22.05.2018 года по 12.02.2021года), истец был уволен со службы за 2 месяца до наступления права на получение минимальной пенсии, остался с членами семьи без источника дохода, ограничен в правах на свободу передвижения и выбор места жительства, связанных с подпиской о невыезде, незаконным розыском, испытал нравственные страдания и переживания, следователи не давали истцу разрешение на выезд для сопровождения ребенка, за весь период уголовного преследования состоялось более 46 судебных заседаний. Просит суд взыскать с ответчика Министерства Финансов РФ в пользу истца ФИО1 компенсацию морального вреда в порядке реабилитации сумму в размере 25000000 рублей 00 копеек.

Представитель ответчика Министерства Финансов Российской Федерации ФИО3, действующая на основании доверенности, в судебном заседании заявленные исковые требования не признала в полном объеме по основаниям, изложенным в отзыве на исковое заявление, указав, что указания Верховного Суда РФ при новом рассмотрении дела являются обязательными, причина отмены не длительность рассмотрения дела, как указывает истец., а поведение истца, а именно, что стало основание для возобновления уголовного дела; пояснения, озвученные истцом и свидетелем никто не оспаривает, не повлияли на выводы соразмерности компенсации. Необходимо учесть то обстоятельство, что истец был законопослушным гражданином, сел за руль автомобиля, будучи уже лишенным права управления ТС. Истец согласился на прекращении уголовного дела, раскаялся, загладил свою вину, выплатил потерпевшему денежные средства, истца уволили со службы после прекращения уголовного дела и только после увольнения истец стал обжаловать постановление о прекращении уголовного дела спустя 2 года; относительно показаний свидетеля просит суд отнестись критически, поскольку является заинтересованным лицом, свидетель материально зависит от истца, общие малолетние дети. Доводы о лишении права на субсидию на недвижимость несостоятельны, истец сам прикладывает документы о том, что ему отказали в компенсации, но до уголовного преследования, истец не встал на учет получения субсидии, Министерство Финансов РФ выплатило истцу 10000000 рублей в общей сложности, выплачены все компенсации отпусков, проиндексированы, все расходы на адвокатов, необоснованно говорить об ограничении истца в правах, Верховный Суд РФ обращает внимание о том что, истец под стражей не содержался, в момент, когда имело место быть отмена прекращения уголовного дела, в этот период истец не допрашивался, не было уголовного преследования. Относительно меры пресечения об ограничении выезда, во-первых имеется в деле постановление о результате обжалования данной меры, мера является обоснованной, был риск, что он не явится в суд, истца объявляли в розыск, поскольку отказывался явиться к следователю. Просит суд снизить размер компенсации морального вреда с учетом принципов разумности и справедливости.

Допрошенный в судебном заседании свидетель <данные изъяты> пояснила суду, что истец ФИО1 отец ее детей, брак не зарегистрирован, неприязненных отношений нет к истцу, проживали вместе с истцом в период с августа 2005 года по 2017 год; истец работал в отряде специального значения, к службе относился серьезно, добросовестно; известно о ДТП в 2011 года, пострадал пешеход, за рулем был истец, ФИО1 переживал в связи с привлечением к уголовной ответственности, так как он работал в спецназе, и это могло повлечь за собой увольнение с его работы. Согласился с заявлением потерпевшего о прекращении уголовного дела, истец помог потерпевшему восстановиться, ранее не нарушал общественный порядок, после ДТП служил в специальном отделе до конца 2015 года, появилась возможность перевестись в отдел безопасности в ГУФСИН, факт привлечении к уголовной ответственности препятствовало переводу, и с этого времени у него начался тяжелый период в жизни и на работе. Увольнение истца отрицательно отразилось на финансовом положении их семьи, когда стал вопрос об увольнении, начал отстаивать свои права, единственный кормилец в семье, поскольку она находилась в декретном отпуске. Истец хотел восстановиться на службе, процесс затянулся, сказывалось на его моральном состоянии, везде обращался и получал отказ, подавлен. Сотрудники в форме приходили к соседям и разыскивали истца, сын рассказывал о том, что приходили домой сотрудники полиции, применялась мера пресечения в виде подписки о невыезде, оснований не было, истец не скрывался, был сам заинтересован в расследовании, также был объявлен в розыск, ребенку нужно было выехать за пределы города, ФИО1 всегда помогал своему ребенку, его не выпускали из города, просил у следователя выехать из города с ребенком, без объяснения причин отказывали и запрещали. С истцом часто ссорились из-за уголовного преследования, так как сама работала в суде, пришлось уволиться и искать другую работу, материальное положение было тяжелым; истец в настоящее время проходит реабилитацию после получения травмы в военных действиях.

3-и лица не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора Следственное управление СК РФ по Пермскому краю, Прокуратура Пермского края в судебное заседание не явились, извещены в срок и надлежащим образом, в материалах дела имеются ранее представленные отзывы по заявленным исковым требованиям с просьбой учесть доводы, изложенные в письменных пояснениях.

При таких обстоятельствах, в силу положений ч.5 ст.167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, с учетом мнения лиц, участвующих в деле, суд полагает возможным рассмотреть гражданское дело при данной явке, принимая во внимание, что в соответствии со статьями 14 и 16 Федерального закона от 22.12.2008 года №262-ФЗ "Об обеспечении доступа к информации о деятельности судов в Российской Федерации" информация о дате, времени и месте судебного заседания размещена на официальном интернет-сайте Ленинского районного суда г.Екатеринбурга leninskyeka.svd.sudrf.ru.

Заслушав лиц, участвующих в деле, допрошенного в судебном заседании свидетеля, исследовав письменные материалы гражданского дела, о дополнении которых сторонами не заявлено, каждое представленное доказательство в отдельности и все в совокупности, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст.ст. 12, 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации гражданское судопроизводство осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон. Каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основание своих требований и возражений, если иное не предусмотрено законом.

В ст.53 Конституции Российской Федерации закреплено, что каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

Под реабилитацией в уголовном производстве понимается порядок восстановления прав и свобод лица, незаконно или необоснованно подвергнутого уголовному преследованию, и возмещения причиненного ему вреда (пункт 34 статьи 5Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации).

Реабилитированный - это лицо, имеющее в соответствии с Уголовно-процессуальнымкодексомРоссийской Федерации право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с незаконным или необоснованным уголовным преследованием (пункт 35 статьи 5Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации).

В соответствии счастью первой статьи 133Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

Как следует изпункта 3 части второй статьи 133Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеют, в частности, подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотреннымпунктами 1,2,5и6 части первой статьи 24ипунктами 1и4-6 части первой статьи 27этого кодекса (в частности, в связи с отсутствием в деянии состава преступления(пункт 2 части первой статьи 24).

В силучасти первой статьи 134Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации суд в приговоре, определении, постановлении, а следователь, дознаватель в постановлении признают за оправданным либо лицом, в отношении которого прекращено уголовное преследование, право на реабилитацию. Одновременно реабилитированному направляется извещение с разъяснением порядка возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием.

Иски о компенсации за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства (часть вторая статьи 136Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации).

Основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотреннымиглавой 59истатьей 151Гражданского кодекса Российской Федерации (пункт 1 статьи 1099Гражданского кодекса Российской Федерации).

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151Гражданского кодекса Российской Федерации).

Вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом (пункт 1 статьи 1070Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно положениямстатьи 1100Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101Гражданского кодекса Российской Федерации).

В п.21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.11.2011 года №17 "О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве" разъяснено, что при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости. Мотивы принятого решения о компенсации морального вреда должны быть указаны в решении суда.

Как установлено в судебном заседании и подтверждается письменными материалами дела, ФИО1 с 20.11.2002 года проходил службу в уголовно-исполнительной системе в должности оперуполномоченного штурмового отделения Соликамского кустового отделения отдела специального назначения, находящегося в распоряжении ГУФСИН по Пермскому краю, имел специальное звание "капитан внутренней службы".

17.02.2011 года произошло ДТП с участием автомобиля под управлением ФИО1, в результате которого здоровью пешехода С. причинен тяжкий вред. ФИО1 на момент совершения ДТП был лишен права управления автомобилем.

02.03.2011 года старшим следователем следственного отдела по г.Соликамску СУ СК Российской Федерации по Пермскому краю в отношении ФИО1 возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренногочастью первой статьи 264Уголовного кодекса Российской Федерации.

Постановлением следователя от 24.03.2011г. уголовное преследование ФИО1 прекращено по основанию, предусмотренномустатьей 25Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации истатьей 76Уголовного кодекса Российской Федерации, в связи с примирением сторон. В постановлении указано, что в ходе расследования уголовного дела ФИО1 полностью признал свою вину, раскаялся в содеянном, примирился с потерпевшим и загладил причиненный потерпевшему вред.

Приказом начальника ГУ ФСИН по Пермскому краю от 20.11.2013 г. №650-лс ФИО1 уволен со службы в уголовно-исполнительной системе попункту "м" части первой статьи 58Положения о службе в органах внутренних дел Российской Федерации, утвержденного постановлением Верховного Совета Российской Федерации от 23.12.1992 г. №4202-1 (в связи с осуждением за преступление после вступления в законную силу обвинительного приговора суда, а также прекращением уголовного преследования за истечением срока давности, в связи с примирением сторон, за исключением уголовных дел частного обвинения, вследствие акта об амнистии, в связи с деятельным раскаянием;подпункт "м" статьи 58приведен в редакции, действовавшей на дату издания приказа об увольнении ФИО1).

27.11.2013 г. ФИО1 обратился в следственный отдел по г.Соликамску СУ СК Российской Федерации по Пермскому краю с жалобой, в которой просил отменить постановление о прекращении уголовного преследования от 24 марта 2011 г., ссылаясь на то, что уголовное дело подлежит прекращению в связи с отсутствием в его действиях состава преступления, а не в связи с примирением сторон.

29.11.2013 г. первым заместителем руководителя следственного отдела по г.Соликамску СУ СК Российской Федерации по Пермскому краю в удовлетворении жалобы ФИО1 отказано.

Постановлением Соликамского городского суда Пермского края от 24.12.2013г. постановление о прекращении уголовного преследования ФИО1 от 24 марта 2011 г., а также постановление первого заместителя руководителя следственного отдела по г. Соликамску СУ СК Российской Федерации по Пермскому краю от 29 ноября 2013 г. признаны незаконными и необоснованными.

Апелляционным постановлением Пермского краевого суда от 18.02.2014г. постановление Соликамского городского суда Пермского края от 24 декабря 2013 г. отменено, производство в части оспаривания постановления первого заместителя руководителя следственного отдела по г.Соликамску СУ СК Российской Федерации по Пермскому краю от 29 ноября 2013 г. прекращено, в удовлетворении жалобы ФИО1 о признании незаконным и необоснованным постановления о прекращении уголовного преследования от 24 марта 2011 г. отказано.

Постановлением Соликамского городского суда Пермского края от 09.04.2015г. постановление о прекращении уголовного преследования от 24 марта 2011г. признано незаконным и необоснованным, на руководителя следственного отдела по г.Соликамску СУ СК Российской Федерации по Пермскому краю возложена обязанность устранить допущенные нарушения.

Апелляционным постановлением Пермского краевого суда от 16.06.2015г. постановление Соликамского городского суда Пермского края от 9 апреля 2015 г. отменено.

31.07.2017г. заместителем руководителя СУ СК Российской Федерации по Пермскому краю постановление о прекращении уголовного преследования ФИО1 от 24 марта 2011 г. отменено как незаконное, уголовное дело направлено в следственные органы для организации и проведения дополнительного расследования.

08.08.2017г. постановлением следователя было возобновлено предварительное следствие по уголовному делу в отношении ФИО1, в ходе которого ФИО1 неоднократно вызывался к следователю для ознакомления с материалами уголовного дела, опроса и проведения следственных действий. ФИО1 избиралась мера процессуального принуждения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении. ФИО1 дважды объявлялся в розыск, так как не являлся по вызову следователя для проведения следственных действий.

Постановлением следователя от 12.02.2021 г. уголовное преследование ФИО1 прекращено на основаниипункта 2 части первой статьи 24Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (отсутствие в деянии состава преступления). В данном постановлении указано, что по результатам проведенных по уголовному делу автотехнических экспертиз невозможно сделать однозначный вывод о наличии либо об отсутствии у водителя ФИО1 возможности предотвратить наезд на пешехода С. показания потерпевшего С. неоднократно менялись, сам потерпевший нарушил правила дорожного движения.

Постановлением Соликамского городского суда Пермского края от 18.06.2021 г. удовлетворено ходатайство ФИО1 о возмещении имущественного вреда, причиненного уголовным преследованием, и восстановлении трудовых прав. ФИО1 восстановлен на службе в уголовно-исполнительной системе в прежней должности с 20 ноября 2013 г. С Министерства финансов Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации в пользу ФИО1 взыскана компенсация имущественного вреда, а именно неполученное им за время вынужденного прогула денежное довольствие, установленное по замещаемой им ранее должности, с учетом индексации с 20 ноября 2013 г. по 12 февраля 2021 г. в размере 5 405438 рублей 75 копеек.

Решением Соликамского городского суда Пермского края от 02.11.2022 г. с ГУФСИН по Пермскому краю в пользу ФИО1 взысканы компенсация за неиспользованный отпуск с 2014 по 2020 год в размере 748 024,93 руб. с удержанием из данной суммы установленных законом налогов и сборов, компенсация за задержку выплат, причитающихся сотруднику, за период с 24 апреля 2021 г. по 2 ноября 2022 г. в размере 252 682,81 руб.

Решением Ленинского районного суда г.Екатеринбурга Свердловской области от 16.08.2023 г. исковые требования ФИО1 удовлетворены частично. С Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации в пользу ФИО1 взыскана компенсация морального вреда в размере 1 500 000 рублей 00 копеек.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Свердловского областного суда от 06.12.2023 года решение суда первой инстанции оставлено без изменения.

Определением судебной коллегии по гражданским делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции от 11.04.2024 г. решение суда первой инстанции и апелляционное определение суда апелляционной инстанции оставлены без изменения.

Определением Верховного Суда Российской Федерации от 09.12.2024года решение Ленинского районного суда г.Екатеринбурга Свердловской области от 16.08.2023 г., апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Свердловского областного суда от 06.12.2023 года и определение судебной коллегии по гражданским делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции от 11.04.2024 г. отменены, дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции в ином составе суда; поступило в Ленинский районный суд г.Екатеринбурга, в автоматизированном режиме распределено судье Ленинского районного суда г.Екатеринбурга Докшиной Е.Н.,

Согласно ч.4 ст.390 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, п.34, 41 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22.06.2021 года №17 «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регулирующих производство в суде кассационной инстанции» указания вышестоящего суда о толковании закона являются обязательными для суда, вновь рассматривающего дело.

Из определения Верховного Суда Российской Федерации от 09.12.2024года следует, что взыскивая с Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу истца ФИО1 компенсацию морального вреда, причиненного ему незаконным уголовным преследованием, в размере 1 500 000 руб., суды первой и апелляционной инстанций сослались в обоснование такой суммы на факт незаконного уголовного преследования ФИО1, но не оценили в совокупности конкретные обстоятельства его уголовного преследования, такие как основания возбуждения (причинение тяжкого вреда здоровью пешеходу С. в результате дорожно-транспортного происшествия с участием ФИО1) и прекращения (примирение ФИО1 с потерпевшим С. уголовного дела в отношении ФИО1 в 2011 году, причины отмены в 2017 году постановления о прекращении уголовного преследования ФИО1 от 24 марта 2011 г. (жалоба ФИО1 на это постановление) и возобновления в отношении его предварительного следствия по уголовному делу, конкретные незаконные действия причинителя вреда. Суды первой и апелляционной инстанций не соотнесли эти конкретные обстоятельства с тяжестью причиненных истцу в их результате физических и нравственных страданий, не учли заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности, справедливости и соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. То есть размер присужденной ФИО1 компенсации морального вреда судами первой и апелляционной инстанций не был индивидуализирован применительно к личности истца и обстоятельствам его уголовного преследования.

Суды первой и апелляционной инстанций формально перечислили ряд обстоятельств общего характера, учитываемых при определении размера компенсации морального вреда, - длительность уголовного преследования, избрание ФИО1 меры процессуального принуждения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, личность истца, его возраст и индивидуальные особенности, однако не привели каких-либо доказательств, свидетельствующих о степени и характере перенесенных истцом в связи с этими обстоятельствами физических и нравственных страданий.

В нарушение положенийстатей 56,57(о доказательствах и доказывании),статьи 67(об оценке доказательств) Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суды первой и апелляционной инстанций обосновали свои выводы о размере подлежащей взысканию с Министерства финансов Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации в пользу истца ФИО1 компенсации морального вреда лишь приводимыми самим ФИО1 в исковом заявлении доводами о причиненных истцу нравственных и физических страданиях, ограничившись, по сути, цитированием этих доводов, не подтвержденных какими-либо доказательствами.

Вопреки требованиямстатьи 198Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд первой инстанции проигнорировал доводы представителя ответчика - Министерства финансов Российской Федерации о недоказанности ФИО1 обстоятельств того, что по вине органов следствия он переживал постоянный стресс, ухудшилось состояние его здоровья, были нарушены его личные неимущественные права (достоинство личности, честь и доброе имя, право свободного передвижения, выбора места пребывания и жительства, свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию).

Не получили надлежащей правовой оценки суда первой инстанции и доводы, которые приводил представитель Министерства финансов Российской Федерации в возражениях на исковое заявление ФИО1, а именно уголовное преследование ФИО1 связано с действиями самого ФИО1, который в 2011 году выразил согласие на прекращение уголовного преследования на основаниистатьи 25(прекращение уголовного дела в связи с примирением сторон) Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации истатьи 76(освобождение от уголовной ответственности в связи с примирением с потерпевшим) Уголовного кодекса Российской Федерации, то есть по нереабилитирующим основаниям; однако, спустя несколько лет, ввиду наступления для него негативных последствий, вызванных прекращением уголовного преследования в связи с примирением сторон, в виде увольнения со службы по отрицательным мотивам и невозможности прохождения службы в правоохранительных органах, ФИО1 обжаловал постановление о прекращении уголовного преследования от 24 марта 2011 г. с целью изменения основания увольнения.

При этом в период с 25 марта 2011 г. по 31 июля 2017 г. уголовное преследование ФИО1 не осуществлялось, никаким мерам процессуального принуждения, обусловленным уголовным преследованием, ФИО1 не подвергался.

Представитель Министерства финансов Российской Федерации в суде первой инстанции также отмечал, что ФИО1 обвинялся в совершении преступления небольшой тяжести, следственными органами он под стражу не заключался, ему была избрана мера процессуального принуждения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении только на период с 12 сентября 2018 г. по 22 июня 2020 г., и это в минимальной степени ограничивало свободу передвижения ФИО1, позволяло ему вести привычный образ жизни, включая выезд с места жительства по соответствующему ходатайству следователю.

Суд апелляционной инстанции также оставил без правовой оценки доводы апелляционной жалобы представителя Министерства финансов Российской Федерации о том, что обязанность по соблюдению предусмотренных законом требований разумности, справедливости и соразмерности компенсации морального вреда должна обеспечить баланс частных и публичных интересов, с тем чтобы реабилитированному лицу максимально возмещался причиненный моральный вред и чтобы выплата компенсации морального вреда одним категориям граждан не нарушала бы права других категорий граждан, не допускала неосновательного обогащения потерпевшего.

При рассмотрении настоящего гражданского дела суд полагает необходимым отметить, что оценив представленные в материалы дела доказательства на основании их полного и всестороннего исследования в соответствии с требованиями статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, установив юридически значимые обстоятельства суд приходит к выводу о том, что истец имеет право на возмещение вреда, а именно, на денежную компенсацию морального вреда в соответствии с положениями п.1 ст.1070 Гражданского кодекса Российской Федерации, так как истец был незаконно и необоснованно подвергнут уголовному преследованию по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.264 УК РФ, вместе с тем, заявленная истцом сумма компенсации морального вреда, причиненного в результате незаконного уголовного преследования в размере 25000000 рублей 00 копеек является завышенной и несоразмерной, подлежит снижению по следующим основаниям.

П.1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 года №33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что права и свободы человека и гражданина признаются и гарантируются согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии сКонституциейРоссийской Федерации, каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом (статьи 17и45Конституции Российской Федерации). Одним из способов защиты гражданских прав является компенсация морального вреда.

Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Статьей 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что в случае, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда.

Факт причинения истцу морального вреда в результате его незаконного уголовного преследования нашел свое объективное подтверждение в ходе судебного разбирательства. Данное обстоятельство свидетельствует о нарушении личных неимущественных прав истца, поскольку в данном случае было нарушено его право не быть привлеченным в качестве обвиняемого за совершение преступления.

В соответствии с п. 2 ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В пункте 21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.11.2011 года №17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» разъяснено, что при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости.

При определении размера денежной компенсации морального вреда суд учитывает личность истца, его индивидуальные особенности, длительность незаконного уголовного преследования.

Моральный вред, причиненный в связи с незаконным или необоснованным уголовным или административным преследованием, может проявляться, например, в возникновении заболеваний в период незаконного лишения истца свободы, его эмоциональных страданиях в результате нарушений со стороны государственных органов и должностных лиц прав и свобод человека и гражданина, в испытываемом унижении достоинства истца, как добросовестного и законопослушного гражданина, ином дискомфортном состоянии, связанном с ограничением прав истца на свободу передвижения, выбор места пребывания, изменением привычного образа жизни, лишением возможности общаться с родственниками и оказывать им помощь, распространением и обсуждением в обществе информации о привлечении лица к уголовной или административной ответственности, потерей работы и затруднениями в трудоустройстве по причине отказов в приеме на работу, сопряженных с фактом возбуждения в отношении истца уголовного дела, ограничением участия истца в общественно-политической жизни (абзац первый пункта 42 названного постановления).

При определении размера компенсации судам в указанных случаях надлежит учитывать в том числе длительность и обстоятельства уголовного преследования, тяжесть инкриминируемого истцу преступления, избранную меру пресечения и причины избрания определенной меры пресечения (например, связанной с лишением свободы), длительность и условия содержания под стражей, однократность и неоднократность такого содержания, вид и продолжительность назначенного уголовного наказания, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, личность истца (в частности, образ жизни и род занятий истца, привлекался ли истец ранее к уголовной ответственности), ухудшение состояния здоровья, нарушение поддерживаемых истцом близких семейных отношений с родственниками и другими членами семьи, лишение его возможности оказания необходимой им заботы и помощи, степень испытанных нравственных страданий (абзац второй пункта 42 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33).

Следовательно, исходя из цели присуждения компенсации морального вреда реабилитированному гражданину размер этой компенсации должен быть индивидуализирован, то есть определен судом применительно к личности реабилитированного гражданина, к понесенным именно им нравственным и (или) физическим страданиям в результате незаконного уголовного преследования с учетом длительности и обстоятельств уголовного преследования, тяжести инкриминируемого ему преступления, избранной в отношении его меры процессуального принуждения, причины избрания такой меры и иных обстоятельств, сопряженных с фактом возбуждения в отношении гражданина уголовного дела.

Вместе с тем размер компенсации морального вреда должен быть адекватным обстоятельствам причинения морального вреда лицу, подвергнутому незаконному уголовному преследованию, и должен обеспечить баланс частных и публичных интересов, с тем чтобы выплата компенсации морального вреда одним категориям граждан не нарушала бы права других категорий граждан, поскольку казна Российской Федерации формируется в соответствии с законодательством за счет налогов, сборов и платежей, взимаемых с граждан и юридических лиц, которые распределяются и направляются как на возмещение вреда, причиненного государственными органами, так и на осуществление социальных и других значимых для общества программ, для оказания социальной поддержки гражданам, на реализацию прав льготных категорий граждан.

В судебном акте должны быть приведены достаточные мотивы, оправдывающие ту или иную сумму компенсации морального вреда, присуждаемой гражданину в связи с незаконным уголовным преследованием, исходя из установленных при разбирательстве дела характера и степени понесенных им физических или нравственных страданий, связанных с его индивидуальными особенностями, и иных заслуживающих внимания обстоятельств конкретного дела. Оценка таких обстоятельств не может быть формальной.

При рассмотрении настоящего гражданского дела суд полагает необходимым отметить, что право на защиту в ходе предварительного следствия соблюдено, следственные и процессуальные действия в отношении истца проводились с участием защитника, в соответствии с требованиями Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации; допросы истца (в том числе вызовы истца по повесткам), производство иных следственных действий входили в круг полномочий лиц, осуществлявших предварительное расследование, являлись частью процесса доказывания; их производство обусловливалось необходимостью установить наличие или отсутствие обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела, в том числе обстоятельств, могущих повлечь за собой освобождение от уголовной ответственности заявителя. Избрание меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении соответствовало требованиям уголовно-процессуального закона.

Из письменных материалов дела следует, что ФИО1 обвинялся в совершении преступления небольшой тяжести, в порядке ст.91 УПК РФ не задерживался, под стражей не содержался, в отношении истца была избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении на период с 12.09.2018 года по февраль 2020 года, которая в минимальной степени ограничивает свободу передвижения, в удовлетворении жалобы истца ФИО1 об отмене меры пресечения в виде подписки о невыезде было отказано, отклоняя доводы истца о необоснованности избранной меры пресечения и препятствии в полноценном общении с семьей, ограничение права на выбор места жительства, кардинальным образом изменив привычный образ жизни истца, препятствие трудоустройству истца, под стражу истец не помещался.

Доводы истца ФИО1 и его представителя о том, что истцу неоднократно отказано в выезде несостоятельны, поскольку из исследованных в судебном заседании письменных материалов дела, постановлений, вынесенных следователем по результатам рассмотрения ходатайств следует, что в выезде было отказано в связи с неуказанием истцом причины выезда или необоснованной длительностью желаемого выезда.

Из апелляционного определения Четвертого апелляционного суда общей юрисдикции от 11.12.2024года по делу №66а-1833/2024, которым оставлено без изменения решение Пермского краевого суда от 05.09.2024 года по административному исковому заявлению ФИО1 о присуждении компенсации за нарушение права на судопроизводство по уголовному делу в разумный срок оставлено без удовлетворения следует, что общая продолжительность судопроизводства по уголовному делу, исчисляемая с момента начала осуществления уголовного преследования К. (2 марта 2011 года) до момента прекращения уголовного преследования (30 ноября 2017 года), а затем с даты возобновления предварительного следствия (22 мая 2018 года) до даты прекращения производства по уголовному делу (12 февраля 2021 года) составляет 9 лет 5 месяцев 20 дней.

Вместе с тем суд полагает необходимым отметить, что в период с 25.03.2011года по 31.07.2017 года, с момента прекращения уголовного дела в связи с примирением сторон и до момента возобновления предварительного следствия уголовное преследование в отношении истца не осуществлялось, в данный период истец ФИО1 никаким мерам процессуального принуждения, обусловленным уголовным преследованием, не подвергался, отклоняя доводы истца о том, что находясь в статусе обвиняемого, испытывал ряд ограничений, обусловленных данным статусом и длительностью уголовного преследования, поскольку не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, предварительное следствие приостанавливалось по причине невозможности участия ФИО1 в следственных действиях или невозможности установить его местонахождение, по причине независящей от органов предварительного расследования.

Доводы истца о необходимости исчисления срока преследования в отношении истца с 17.02.2011 года, когда инспектором ДПС и следователем истцу было пояснено о возбуждении уголовного дела в отношении истца, отклоняются судом, поскольку срок уголовного преследования подлежит исчислению с момента возбуждения уголовного дела – 02.03.2011года.

Кроме того, суд полагает необходимым отметить, что уголовное преследование было обусловлено поведением истца ФИО1, который изначально согласился на прекращение уголовного преследования за примирением сторон, то есть признал свою вину, в содеянном раскаялся и возместил потерпевшему причиненный вред, истец ФИО1 в судебном заседании пояснил суду, что не возражал против прекращения производства по уголовному делу за примирением сторон, дал согласие следователю на прекращение производства по данному основанию, истцу разъяснены последствия принятия указанного процессуального решения.

Суд также полагает необходимым отметить, что причиной для обжалования постановления о прекращении уголовного преследования от 24.03.2011года, спустя более 2 лет, явилось не несогласие истца ФИО1 с данным постановлением, а наступление для истца негативных последствий, вызванных основанием для прекращения уголовного дела, выразившееся в увольнении со службы и невозможности впоследствии трудоустроиться в правоохранительные органы, изменения основания увольнения, отклоняя ссылки истца о том, что длительность производства по уголовному делу не была связана с поведением истца при осуществлении в отношении него уголовного преследования, а само дело не представляло фактической и правовой сложности ввиду предъявления обвинения по одному эпизоду.

При рассмотрении настоящего гражданского дела суд полагает необходимым отметить, что доводы истца ФИО1 о том, что в результате незаконного уголовного преследования существенно ухудшилось состояние здоровья истца, были нарушены его личные неимущественные права (достоинство личности, честь и доброе имя, право свободного передвижения, выбора места пребывания и жительства, свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию), равно как и утверждения о возникновении страха, стресса в период проведения предварительного расследования по уголовному делу относимыми и допустимыми доказательствами не подтверждены, пояснения свидетеля ФИО4, допрошенной в судебном заседании таковыми не являются, поскольку является заинтересованным лицом, имеющей с истцом общих детей. Кроме того, суд отмечает, что истцом ФИО1 суду не представлено доказательств нарушения личных неимущественных прав истца в виде право на достоинство личности, чести и доброго имени, право выбора места пребывания и жительства, свободного распоряжения своими способностями к труду, выбора рода деятельности и профессии, длительное время не мог найти работу, незаконное уголовное преследование повлекло утрату профессиональных навыков истца, не установлено таковых и ходе рассмотрения гражданского дела по существу заявленных исковых требований о взыскании компенсации морального вреда в порядке реабилитации.

Ссылки истца ФИО1 об отсутствии возможности получения единовременной социальной выплаты для приобретения или строительства жилого помещения в связи с уголовным преследованием суд считает несостоятельным, поскольку решением Соликамского городского суда Пермского края по делу №2-1543/2022 от 11.10.2022года, вступившим в законную силу, отказано в удовлетворении заявленных исковых требований ФИО1 к ГУФСИН России по Пермскому краю, ФСИН России о возложении обязанности поставить на учет для получения единовременной социальной выплаты для приобретения или строительства жилого помещения, поскольку истец, достоверно зная о наличии у него права на подачу заявления о постановке его на учёт для получения ЕСВ, с момента рождения дочери и до момента увольнения со службы, а также в период после восстановления на службе, являясь действующим сотрудником УИС,в комиссиюс соответствующим заявлением о постановки его на учёт для получения единовременной социальной выплаты не обращался при отсутствии к тому каких-либо препятствий, с учетом заявительного характера данного обращения, своим правом не воспользовался по своему усмотрению, рапорт об увольнении не отозвал, не изменил дату увольнения.

Суд также отмечает, что обязанность по соблюдению предусмотренных законом требований разумности, справедливости и соразмерности размера компенсации морального вреда последствиям нарушения прав должна обеспечить баланс частных и публичных интересов, с тем чтобы реабилитированному лицу максимально возмещался причиненный моральный вред и чтобы выплата компенсации морального вреда одним категориям граждан не нарушала бы права других категорий граждан, не допускала неосновательного обогащения потерпевшего.

При таких обстоятельствах, оценив все представленные суду доказательства в их совокупности, учитывая личность истца, ранее не судимого, к уголовной ответственности не привлекавшегося, имеющего на иждивении двух малолетних детей, общий срок предварительного следствия и уголовного преследования в отношении истца, количество проведенных следственных действий и судебных заседаний по уголовному делу, тот факт, что период уголовного производства в отношении ФИО1 не избиралась мера пресечения, связанная с лишением свободы в виде содержания под стражей, в период следствия и рассмотрения уголовного дела судом истец в учреждениях содержания подозреваемых и обвиняемых не пребывал, основание возбуждения уголовного дела (причинение тяжкого вреда здоровью пешеходу в результате ДТП с участием ФИО1, в том числе при управлении ФИО1 транспортным средством будучи лишенным права управления ТС), данное истцом согласие на прекращение уголовного преследования в связи с примирением с потерпевшим; тот факт, что спустя несколько лет, ввиду наступления для него негативных последствий, вызванных прекращением уголовного преследования в связи с примирением сторон, в виде увольнения со службы по отрицательным мотивам и невозможности прохождения службы в правоохранительных органах, ФИО1 обжаловал постановление о прекращении уголовного преследования с целью изменения основания увольнения; принимая во внимание, что в период с 25.03.2011 г. по 31.07.2017 г. уголовное преследование ФИО1 не осуществлялось, никаким мерам процессуального принуждения, обусловленным уголовным преследованием, ФИО1 не подвергался, избрание меры процессуального принуждения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении только на период с 12.09.2018 г. по 22.06.2020 г., в минимальной степени ограничивающей свободу передвижения ФИО1, позволяющей вести привычный образ жизни, включая выезд с места жительства по соответствующему ходатайству следователю, выплаченную за счет казны РФ сумму компенсаций истцу по всем основаниям в общем размере превышающем 10000000 рублей 00 копеек, исходя из требования разумности и справедливости, принимая во внимание все изложенные в исковом заявлении и в ходе судебных заседаний обстоятельства, определяет размер компенсации морального вреда в сумме 150 000 рублей 00 копеек, что соответствует степени и характеру причиненных истцу нравственных и физических страданий, конкретным обстоятельствам, при которых был причинен вред, способствует восстановлению баланса между нарушенными правами истца и мерой ответственности государства; оснований для взыскания иной суммы компенсации морального вреда суд не усматривает.

В соответствии с п.1 ст.125 Гражданского кодекса Российской Федерации от имени Российской Федерации и субъектов Российской Федерации могут своими действиями приобретать и осуществлять имущественные и личные неимущественные права и обязанности, выступать в суде органы государственной власти в рамках их компетенции, установленной актами, определяющими статус этих органов.

На основании статьи 1071 Гражданского кодекса Российской Федерации и пункта 1 Положения о Министерстве финансов Российской Федерации, утвержденного Постановлением Правительства Российской Федерации от 30.06.2004 года № 329, от имени казны Российской Федерации действует Министерство финансов Российской Федерации.

В связи с чем, с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет Казны Российской Федерации в пользу истца в счет компенсации морального вреда подлежит взысканию сумма в размере 150 000 рублей 00 копеек.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к Министерству Финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда в порядке реабилитации, удовлетворить частично.

Взыскать с Российской Федерации в лице Министерства Финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1 (паспорт <данные изъяты>) компенсацию морального вреда в порядке реабилитации сумму в размере 150 000 рублей 00 копеек.

В удовлетворении остальных исковых требований, отказать.

Решение может быть обжаловано лицами, участвующими в деле, подачей апелляционной жалобы в течение месяца с момента изготовления мотивированного решения в Судебную коллегию по гражданским делам Свердловского областного суда через Ленинский районный суд г.Екатеринбурга.

Судья Е.Н. Докшина