Решение по делу № 2-2/2023 от 06.04.2023 - о взыскании компенсации морального вреда.

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

с. Кырен 06 апреля 2023 года

Тункинский районный суд Республики Бурятия в составе судьи Дандаровой А.А., с участием помощника прокурора Тункинского района РБ Шестаковой И.В., истца ФИО1, представителей истца по доверенности ФИО2, ФИО3, представителей ответчика ГБУЗ «Тункинская ЦРБ» по доверенности ФИО4, ФИО5, при секретаре судебного заседания Миткеевой Н.Ю., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-2/2023 по иску ФИО1 к ГБУЗ «Тункинская ЦРБ» о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО1 обратилась в районный суд с иском к Государственному бюджетному учреждению "Тункинская центральная районная больница" (далее - ГБУЗ "Тункинская ЦРБ") о взыскании компенсации морального вреда в связи со смертью супруга, вследствие некачественного оказания медицинских услуг в размере 2 000 000 рублей.

Исковые требования мотивированы тем, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО6 обратился в районную поликлинику с жалобой на кашель, на дом приехала ковидная бригада, при осмотре был поставлен диагноз: <данные изъяты>, назначено лечение, но оно не помогло. Результаты теста на <данные изъяты> были отрицательные. С ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ муж обращался систематически в поликлинику, терапевты менялись, назначали рентген, анализы. Однако некоторые врачи отнеслись халатно, выписали направление на анализы, но в амбулаторной карте не сделали соответствующие записи и не назначали лечение. ДД.ММ.ГГГГ ФИО6 прошел флюорографию, патологии не выявлены. С ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ было сделано 7 рентгенографий, но работники Тункинской ЦРБ не смогли увидеть <данные изъяты>, никто не смог поставить точный диагноз и назначить правильное лечение. Состояние здоровья мужа ухудшалось, кашель не прекращался. ДД.ММ.ГГГГ истец обратилась к заведующей поликлиникой ФИО7 за консультацией, она сразу обратила внимание на снимки и рекомендовала обратиться в Иркутский диагностический центр и сделать компьютерную томографию легких. В <адрес> врачи поставили настоящий диагноз – <данные изъяты>, сделали операцию по <данные изъяты>. За все время, сторона истца систематически обращались в Тункинскую ЦРБ, прошли 7 рентген-обследований, на которых дипломированные врачи - стажисты ставили жизненно-неопасные диагнозы и вводили их в заблуждение. Из-за небрежного отношения, непрофессионализма врачей время на раннее выявление опасного заболевания и его лечения было упущено. Некачественное и неграмотное лечение, несвоевременное диагностирование болезни привели ее мужа к смерти. Считает, что объем диагностических мероприятий для диагностики <данные изъяты> был несвоевременным и недостаточным. Медработники не смогли своевременно выявить серьезную патологию и создали риск прогрессивного заболевания. В результате таких действий истец понесла огромную потерю, тяжелую утрату – преждевременную кончину любимого и дорого супруга. В результате смерти супруга истцу причинен существенный моральный ущерб, выразившийся в переживании ею тяжелых нравственных страданиях, до настоящего времени не может смириться с утратой. Осознание того, что супруга можно было спасти оказанием своевременной и квалифицированной медицинской помощи, причиняет истцу дополнительные нравственные страдания. Считает, что в случае оказания супругу своевременной квалифицированной медицинской помощи, он был бы жив, в то время как врачи даже не направили его на полное обследование, ограничившись только рентгеном в районной поликлинике.

Определением суда от ДД.ММ.ГГГГ привлечено к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора на стороне ответчика – Министерство здравоохранения по Республике Бурятия.

В судебном заседании истец ФИО1 и ее представители по доверенности ФИО2, ФИО3 настаивали на удовлетворении иска. Полагают, что вследствие некачественного оказания медицинских услуг работниками ГБУЗ «Тункинская ЦРБ» ФИО6 несовременно было выявлено злокачественное новообразование, при своевременном направлении на лечение ФИО8, последний жил бы еще некоторое время.

Представители ответчика ГБУЗ «Тункинская ЦРБ» по доверенности ФИО5, ФИО4 полагали, что оснований для удовлетворения иска не имеется, так как позднее выявление заболевания обусловлено нетипичным характером заболевания. Направление на проведение компьютерной томографии ФИО6 было невозможно в связи с отсутствием аппарата в районной больнице. Как установлено заключением экспертов ГБУЗ «Красноярское краевое Бюро судебно-медицинской экспертизы» основную роль в утяжелении состояния ФИО6 сыграло развивающееся <данные изъяты> <данные изъяты>, в связи с чем, между смертью ФИО6 и действиями медицинских работников ГБУЗ "Тункинская ЦРБ" не установлено наличие прямой причинно-следственной связи.

Представитель третьего лица Министерство здравоохранения по Республике Бурятия ФИО9 в судебное заседание не явилась, извещена надлежащим образом о дне и времени проведения судебного заседания. В материалах дела имеется заявление представителя о рассмотрении дела в его отсутствие.

Выслушав участников судебного заседания, свидетелей, заключение прокурора Шестаковой И.В., полагавшей, что исковое заявление подлежит частичному удовлетворению, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст. 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

В Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации (ч. 1 ст. 17 Конституции Российской Федерации).

Основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения (ч. 2 ст. 17 Конституции Российской Федерации).

В части 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации закреплено, что каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений.

В силу ст. 4 Федерального закона от 21.11.2011 N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" к основным принципам охраны здоровья относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

Согласно п. 3 ст. 2 Федерального закона от 21.11.2011 N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации", медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг.

В соответствии ч.ч. 1, 2 ст. 19 Федерального закона от 21.11.2011 N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования.

В п. 21 ст. 2 Федерального закона от 21.11.2011 N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" определено, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

В соответствии с ч. 1 ст. 37 Федерального закона от 21.11.2011 N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно ч. 2 ст. 64 Федерального закона от 21.11.2011 N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи и клинических рекомендаций и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Согласно ч. 2 ст.98 Федерального закона от 21.11.2011 N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих, в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за нарушение прав в сфере охраны здоровья.

Согласно ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Пунктом 2 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что нематериальные блага защищаются в соответствии с данным кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 "Обязательства вследствие причинения вреда" (статьи 1064 - 1101) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

Таким образом, по общему правилу необходимыми условиями для наступления гражданско-правовой ответственности за причиненный вред, в том числе моральный, являются: причинение вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда. При этом гражданское законодательство предусматривает презумпцию вины причинителя вреда: лицо, причинившее вред, освобождается от обязанности его возмещения, если докажет, что вред причинен не по его вине.

Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья (п. 48 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда").

Требования о компенсации морального вреда в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи могут быть заявлены членами семьи такого гражданина, если ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому гражданину лично им (то есть членам семьи) причинены нравственные или физические страдания вследствие нарушения принадлежащих лично им неимущественных прав и нематериальных благ. Моральный вред в указанных случаях может выражаться, в частности, в заболевании, перенесенном в результате нравственных страданий в связи с утратой родственника вследствие некачественного оказания медицинской помощи, переживаниях по поводу недооценки со стороны медицинских работников тяжести его состояния, неправильного установления диагноза заболевания, непринятия всех возможных мер для оказания пациенту необходимой и своевременной помощи, которая могла бы позволить избежать неблагоприятного исхода, переживаниях, обусловленных наблюдением за его страданиями или осознанием того обстоятельства, что близкого человека можно было бы спасти оказанием надлежащей медицинской помощи (п. 49 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда").

Судом установлено и из материалов дела следует, что истец ФИО1 приходится супругой ФИО6, в браке с которым состояла с ДД.ММ.ГГГГ.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО6 умер, что подтверждается свидетельством о смерти №, выданным ДД.ММ.ГГГГ Тункинским районным отделом Управления ЗАГС Республики Бурятия.

Согласно выписке из амбулаторной карты ФИО6 от ДД.ММ.ГГГГ за исх. №, ФИО6 ДД.ММ.ГГГГ обратился к врачу мобильной бригады ГБУЗ «Тункинская ЦРБ» ФИО12 с жалобами на <данные изъяты>, осмотрен, выставлен диагноз: <данные изъяты>, назначено лечение (<данные изъяты>). Осмотрен врачом-терапевтом ФИО13, диагноз подтвержден, результатов анализа в амбулаторной карте нет.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО8 повторно обратился с жалобами на <данные изъяты>. Осмотрен врачом ФИО13, выставлен диагноз: <данные изъяты>., назначено обследование и лечение.

ДД.ММ.ГГГГ. –Rg ОГК: <данные изъяты>.

ДД.ММ.ГГГГ. – Rg ОГК: <данные изъяты>.

ДД.ММ.ГГГГ. - Rg ОГК: <данные изъяты>.

ДД.ММ.ГГГГ.- Rg ОГК: <данные изъяты>.

ДД.ММ.ГГГГ. - Rg ОГК: <данные изъяты> (дневниковых записей врача нет).

ДД.ММ.ГГГГ осмотрен заведующей поликлиники ФИО7 – <данные изъяты>, назначено обследование.

ДД.ММ.ГГГГ. – Rg ГОП: <данные изъяты>.

ДД.ММ.ГГГГ.- Rg ОГК: <данные изъяты>.

ДД.ММ.ГГГГ дано направление в ООД г. Иркутск, диагноз: <данные изъяты>.

ДД.ММ.ГГГГ – ДД.ММ.ГГГГ обследование в ООД г. Иркутск, диагноз: <данные изъяты>.

ДД.ММ.ГГГГ госпитализирован в НХО ООД.

ДД.ММ.ГГГГ проведена операция по <данные изъяты>.

ДД.ММ.ГГГГ выписан с ООД г. Иркутск.

ДД.ММ.ГГГГ взят на диспансерный учет врачом онкологом Тункинской ЦРБ Свидетель №3 На основании медицинских документов выдано направление на госпитализацию в ООД г. Иркутск на <данные изъяты>.

ДД.ММ.ГГГГ оформлена ф.88 на МСЭ.

ДД.ММ.ГГГГ. осмотрен ФИО7, выписан рецепт на обезболивающий препарат.

ДД.ММ.ГГГГ. осмотрен терапевтом ФИО14: <данные изъяты>.

ДД.ММ.ГГГГ. – на приеме у терапевта с жалобами на <данные изъяты>. Диагноз: <данные изъяты>. Сопутствующий диагноз: <данные изъяты>.

ДД.ММ.ГГГГ – переведен в группу паллиативных больных.

ДД.ММ.ГГГГ – осмотрен терапевтом ФИО15, выписан рецепт на <данные изъяты>.

ДД.ММ.ГГГГ констатирована смерть пациента.

Согласно представленному протоколу патологоанатомического вскрытия от ДД.ММ.ГГГГ, составленного ДД.ММ.ГГГГ, основным заболеванием ФИО6 явилось <данные изъяты>, как сопутствующее заболевание указан – <данные изъяты>.

ДД.ММ.ГГГГ определением суда назначена комплексная комиссионная судебно-медицинская экспертиза, производство которой поручено экспертам Краевого государственного бюджетного учреждения «Красноярское краевое бюро судебно-медицинской экспертизы», разрешено включение в состав экспертной комиссии специалистов, не работающих в учреждении для получения ответов на поставленные судом вопросы.

В заключении № комплексной комиссионной судебно-медицинской экспертизы Краевого государственного бюджетного учреждения «Красноярское краевое бюро судебно-медицинской экспертизы» от ДД.ММ.ГГГГ были даны ответы на поставленные судом вопросы. На вопрос суда: «Какой был поставлен диагноз ФИО6 при его первичном обращении с жалобами на <данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ и правильно ли он был определен?», экспертами дан ответ: при обращении за медицинской помощью 19.02.2021г. с жалобами на кашель ФИО6 выставлен диагноз: <данные изъяты>. ФИО6 необходимо было провести <данные изъяты>, не проведено исследование <данные изъяты>. Высказаться о правильности выставленного диагноза не представляется возможным, так как отсутствуют результаты дополнительного исследования (<данные изъяты>) и динамическое наблюдение его объективного состояния (1).

Достоверно высказаться о сроках появления у ФИО16 онкологического заболевания легких не представляется возможным, так как отсутствуют результаты визуального обследования легких до ДД.ММ.ГГГГ (не представлены ФЛГ, рентгенограммы за период наблюдения), после обращения в КГБУЗ «Тункинская ЦРБ» ДД.ММ.ГГГГ, когда был выставлен диагноз: <данные изъяты> и ДД.ММ.ГГГГ, когда был выставлен диагноз: <данные изъяты> отсутствуют сведения о динамическом наблюдении объективного состояния пациента, результаты лабораторных и визуальных обследований. На период обращения к терапевту (в амбулаторной карте имеется запись, где дата не указана) с жалобами на <данные изъяты> ФИО6 вероятнее уже страдал <данные изъяты>, так как имелись явления <данные изъяты> (клинически – <данные изъяты>). <данные изъяты> можно заподозрить на основании жалоб, данных анамнеза, клинических данных и выявить, как при прохождении рентгенографии грудной клетки в двух проекциях – прямой и левой боковой, так и при компьютерной томографии. Причем в обоих случаях правильное заключение зависит как от опыта врача рентгенолога, так и лечащего врача. У ФИО6 при обращении ДД.ММ.ГГГГ к терапевту с жалобами на <данные изъяты>, которые беспокоили его около 1 месяца; данных объективного обследования, был выставлен диагноз: <данные изъяты><данные изъяты>. Протокол ВК от ДД.ММ.ГГГГ – диагноз: <данные изъяты>. Дано направление на обследование в ИООД. ФБС и консультацию онколога. В последующем ИООД ФИО6 был обследован, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ находился на стационарном лечении с диагнозом: основной заключительный: <данные изъяты>. Осложнение основного заболевания: <данные изъяты>. Сопутствующее заболевание: <данные изъяты>. (2).

На вопрос суда: «Все ли возможные меры были приняты для диагностики и выявления заболевания в виде рака нижней доли легкого? Своевременно ли были проведены диагностические мероприятия?» эксперты ответили, в данном случае, при обращении ФИО6 в КГБУЗ «Тункинская ЦРБ» ДД.ММ.ГГГГ необходимо было провести обзорную рентгенографию органов грудной клетки, исследовать функции внешнего дыхания, пульсоксиметрию; при дальнейшем обращении (дата в карте не указана) необходимо было провести рентгенографию органов грудной клетки в двух проекциях прямой и левой боковой (при подозрении на <данные изъяты> проводится МСКТ грудной клетки), спирометрию; при выявлении подозрений на <данные изъяты> провести по возможности фибробронхоскопию, бронхиальный лаваж с исследованием на атипические клетки. ФИО6 при обращении ДД.ММ.ГГГГ была проведена ФЛГ, на которой выявлено <данные изъяты>. Таким образом, обследование было проведено не своевременно. Отсутствовала <данные изъяты> настороженность (3).

На протяжении всего периода амбулаторного ведения пациента в условиях ГБУЗ «Тункинская ЦРБ» ему проводились флюорография, при которой четко за онкопотологию высказаться не возможно. ФИО10 <данные изъяты> стерта на фоне воспалительных явлений в нижней доли левого легкого – ДД.ММ.ГГГГ была диагностирована <данные изъяты>. Обследования, показанные при внебольничной пневмонии ФИО6 в ГБУЗ «Тункинская ЦРБ» не были проведены. За период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ дневниковые записи в амбулаторной карте отсутствуют. Лечение было назначено согласно клиническим рекомендациям. Лечение онкологического заболевания не проводилось, так как до ДД.ММ.ГГГГ оно не было заподозрено. На протяжении полугода проводилась противосполительная терапия. Наличие онкологического заболевания не отрицает наличие <данные изъяты>. <данные изъяты> также не отрицает наличие <данные изъяты>. Таким образом, имелись недостатки в амбулаторном наблюдении пациента (4,5,10).

На этапе ГБУЗ «Тункинская ЦРБ» имеет место несвоевременное выявление <данные изъяты>, к моменту возникновения обращения и выявления прошло полгода. На этапе ИООД (онкодиспансера) замечаний по ведению пациента нет (6).

При выявлении опухоли на этапе первичного обращения у ФИО6 имело место уже как минимум <данные изъяты> (обтурация бронха опухолью с развитием пневмонита, полного ателектаза нет). Оперативное лечение в данный период времени повышает выживаемость, однако не исключается также послеоперационное прогрессирование процесса, генерализацию и летальный исход. Пятилетняя выживаемость при <данные изъяты> – 15%. (7).

Суммарная доза от 7 ФЛГ в пределах 5,6МЗв, что соответствует одной компьютерной томографии и существенных последствий, сопоставимых с диагностической ценностью обследования, для здоровья не несет (8).

Причина <данные изъяты> это канцерогенез – мутационный сбой в онкогенах и проонкогенах (на данный момент только теория концерогенза). У подавляющего большинства пациентов, страдающих от <данные изъяты> (85-90%) развитие заболевание связано с курением как активным, так и пассивным. Кроме того, к факторам риска можно отнести облучение, воздействие радона, асбеста, мышьяка. <данные изъяты> легкого у ФИО6 развивалось значительно ранее до февраля 2022. Оценка вероятности того или иного исхода заболевания, отличного от имеющегося, не относится к категории медицинских или общебиологических и не входит в компетенцию экспертной комиссии. Ответить на вопрос «..возможно ли было при своевременном диагностировании и правильном лечении избежать наступление смерти ФИО6?» не представляется возможным. (9).

На вопрос суда: «Какова непосредственная причина смерти ФИО6? Правильно ли выставлен посмертный диагноз?», эксперты ответили, что для достоверного установления основного заболевания и непосредственной причины смерти ФИО6 необходимо было предоставить гистологический архив, который запрашивался, но не был представлен на экспертизу. Для достоверного установления основного заболевания и непосредственной причины смерти ФИО6 рекомендовано провести судебно-медицинскую экспертизу трупа ФИО6 после эксгумации с изъятием кусочков внутренних органов для гистологического исследования. Установленный при патологоанатомическом вскрытии трупа ФИО6 (без номера) от ДД.ММ.ГГГГ патологоанатомический диагноз с основным заболеванием – <данные изъяты>, с осложнением основного заболевания – <данные изъяты> – определен и выставлен неправильно. Так как он не соответствует клинической картине прижизненных исследований ФИО6, наружного исследования трупа ФИО6 при патологоанатомическом вскрытии и описанного внешнего вида органов при внутреннем исследовании трупа ФИО6 В протоколе патологоанатомического вскрытия трупа (без номера) от ДД.ММ.ГГГГ определяется несоответствие макроскопического исследования внутренних органов и патологоанатомического диагноза, без подтверждения гистологическим исследованием (11).

Достоверно определить экспертной комиссией, правильно ли проведено патологоанатомическое вскрытие трупа ФИО6 не представляется возможным, для этого необходимо предоставить в распоряжение результаты проведения следственного эксперимента с предоставлением видеозаписи с техническим проведением вскрытия тем же врачом патологоанатомом. Согласно Приказа МЗ РФ от 06.06.2013 № 345н «О порядке проведения патологоанатомических вскрытий», протокол патологоанатомического вскрытия (без номера) от ДД.ММ.ГГГГ трупа ФИО6 заполнен не полностью и не содержит ряда информативных для клинико-морфологического эпикриза пунктов. Кроме этого, в протокол вскрытия не внесены данные амбулаторной карты с основными клиническими данными и заключительного клинического диагноза ФИО6, что является нарушением п.4,6,8,9,17 Приказа МЗ РФ от 06.06.2013 № 345н «О порядке проведения патологоанатомических вскрытий» медицинской организацией ГБУЗ «Тункинская ЦРБ», а также в связи с отсутствием в медицинской карте амбулаторного больного посмертного эпикриза на умершего ФИО6 и направления на патологоанатомическое вскрытие. В протоколе вскрытия не изучены магистральные сосуды, включая сосуды нижних конечностей, нет гистологического исследования, нет сопоставления заключительного клинического и патологоанатомического диагнозов на предмет совпадения или расхождения, дефектов оказания медицинской помощи, непосредственной причины смерти, клинико-патологоанатомического эпикриза, данные протокола патологоанатомического вскрытия не внесены в медицинскую карту амбулаторного больного, что является нарушением п.13,16,19,20,23,24,27,28,29,30,34,35 Приказа МЗ РФ от 06.06.2013 № 345н «О порядке проведения патологоанатомических вскрытий» медицинской организацией ГБУЗ «Тункинская ЦРБ». Патологоанатомическое вскрытие проведено не полностью. Без изъятия биологического материала для гистологического исследования, что не отражает в протоколе диагностический процесс в целях выявления причин смерти человека, осложнений основного заболевания и сопутствующих заболеваний (12).

Основную роль в утяжелении состояния ФИО6 сыграло развивающееся <данные изъяты>, поэтому прямой причинно-следственной связи между несвоевременной диагностикой и ГБУЗ «Тункинская ЦРБ» <данные изъяты> и ухудшением его состояния комиссия не усматривает. Ответить на вопрос о наличии причинно-следственной связи между действиями (бездействием) врачей, иного медицинского персонала ГБУЗ «Тункинская ЦРБ» и ухудшением состояния ФИО6 и наступлением его смерти не представляется возможным, так как невозможно достоверно высказаться о причине смерти ФИО6 по указанным выше обстоятельствам (13).

Суд принимает выводы экспертов, данные в заключении № комплексной комиссионной судебно-медицинской экспертизы Краевого государственного бюджетного учреждения «Красноярское краевое бюро судебно-медицинской экспертизы» как относимое и допустимое в соответствии с требованиями ст. ст. 59 и 60 ГПК РФ доказательство, поскольку, вопросы перед экспертами поставлены с учетом мнения сторон по делу, эксперты перед проведением экспертизы предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, о чем имеется подписи. Комплексная экспертиза проведена на основании представленных судом документов, гистологического архива; экспертами при проведении исследования применялись методики, указанные в заключении, с привлечением врачей-специалистов соответствующего профиля; проведено судебно-гистологическое исследование.

С судебно-медицинской точки зрения между несвоевременной диагностикой в ГБУЗ «Тункинская ЦРБ» <данные изъяты> и наступлением смерти ФИО6 отсутствует прямая причинно-следственная связь, поскольку основную роль в утяжелении состояния ФИО6 сыграло развивающееся <данные изъяты> с развитием осложнений.

Но принимая во внимание, что правильная диагностика является основой для избрания нужной тактики и средств лечения, однако такая диагностика ФИО6 ответчиком проведена не была, вследствие чего пациент не получил своевременного и надлежащего лечения, суд приходит к выводу о наличии косвенной (опосредованной) причинно-следственной связи между дефектами оказания медицинской помощи (диагностики) и ухудшением состояния ФИО6, жизнь которого могла быть продлена в случае оказания ему качественной и своевременной диагностики и лечения имевшегося у него заболевания.

Вопреки доводам представителей ответчика, вышеуказанным правовым регулированием возможность возмещения вреда, в том числе морального вреда, не поставлена в зависимость от наличия только прямой причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом.

В данном случае юридическое значение может иметь и косвенная (опосредованная) причинная связь, если дефекты (недостатки) оказания медицинским персоналом помощи могли способствовать ухудшению состояния здоровья и ограничить право на получение своевременного и отвечающего установленным стандартам лечения.

По смыслу приведенных норм обязанность по предоставлению доказательств качественно оказанной услуги законом возложена на исполнителей, в данном случае, на медицинские учреждения, оказавшие медицинскую услугу.

Ответчиком не представлены суду доказательства отсутствия их вины в оказании ФИО6 медицинской помощи ненадлежащего качества, отсутствия вины в допущенных дефектах оказания ему медицинской помощи, а также доказательства того, что у ответчиков отсутствовала объективная возможность оказать ФИО6 медицинскую помощь надлежащего качества в соответствии со стандартами оказания медицинской помощи, суд приходит к выводу о возложении на ответчика ответственности, связанной с выплатой компенсации морального вреда.

Разрешая спор и частично удовлетворяя исковые требования, суд приходит к выводу, что ФИО6 не было своевременно проведено ряд обследований, имелись недостатки в амбулаторном наблюдении пациента, отсутствовала <данные изъяты> насторженность, в связи с чем, ему несвоевременно был установлен диагноз, то есть был допущен дефект диагностики, соответственно не было назначено вовремя специализированное лечение.

Оказание супругу истца медицинских услуг ненадлежащего качества является основанием для взыскания в пользу истца компенсации морального вреда на основании статей 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации во взаимосвязи со статьей 4 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации", поскольку последовавшая после оказания медицинских услуг ненадлежащего качества скоропостижная смерть близкого родственника нарушила личные неимущественные права (нематериальные блага) истца, ее семейные связи.

При определении размера компенсации морального вреда суд руководствуется положениями статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также разъяснениями, содержащимися в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" и приходит к выводу о взыскании в пользу ФИО1 компенсации морального вреда в размере 200 000 руб. с учетом характера допущенных дефектов оказания медицинской помощи, степени вины ответчика, степени причиненных истцу нравственных страданий, связанных с безвременным уходом из жизни ее супруга, с которым у истца сложились семейные связи, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между ними, требований разумности и справедливости.

Как усматривается из материалов дела, за проведение судебной экспертизы истцом произведена оплата в размере 110 600 рублей.

Согласно статье 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

По общему правилу, предусмотренному частью 1 статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы.

Суд находит подлежащими взысканию с ответчика в пользу истца расходы на проведение судебной экспертизы в размере 110 600 руб., поскольку данные расходы являются необходимыми, поскольку бремя доказывания обстоятельств по делу возложено судом на истца, указанные расходы связаны с рассмотрением настоящего гражданского дела. Кроме этого, подлежат взысканию с ответчика в пользу истца расходы по оплате государственной пошлины в размере 300 рублей.

В силу части 1 статьи 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Из материалов дела следует, что в ходе его рассмотрения судом интересы истца представлял ФИО3 В подтверждение несения расходов по оплате услуг представителя ФИО1 представлен договор об оказании юридических услуг от 02.09.2022г., заключенный с ФИО3 Предметом указанного соглашения явилось оказание юридической помощи и представление интересов ФИО1 в суде по гражданскому делу по иску к ГБУЗ «Тункинская ЦРБ» о компенсации морального вреда, квитанция о переводе 75 000 рублей от ДД.ММ.ГГГГ.

Проанализировав представленные доказательства, подтверждающие несение истцом расходов в связи с рассмотрением дела, принимая во внимание, что исковые требования были удовлетворены частично, суд приходит к выводу о необходимости взыскания судебных расходов в части.

Определяя подлежащую взысканию сумму расходов на представителя, суд исходит из содержания и объема оказанных юридических услуг, времени занятости представителя в судебных заседаниях, категории спора и сложности дела, а также учитывает принцип разумности и справедливости, и считает необходимым взыскать с ответчика в пользу истца расходы по оплате услуг представителя в размере 40 000 руб., поскольку именно такая сумма не нарушает необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон, учитывает соотношение расходов истца с объемом защищенного права.

На основании изложенного, руководствуясь ст.194-198 ГПК РФ, суд,

РЕШИЛ:

Исковое заявление ФИО1 к ГБУЗ «Тункинская ЦРБ» о взыскании компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения "Тункинская центральная районная больница" в пользу ФИО1 денежную компенсацию морального вреда в сумме 200 000 рублей, расходы на проведение экспертизы в сумме 110 600 рублей, расходы на представителя в сумме 40 000 рублей, расходы на оплату госпошлины в размере 300 рублей.

На решение может быть подана апелляционная жалоба или принесено апелляционное представление в Верховный суд Республики Бурятия через Тункинский районный суд в течение месяца с момента его принятия в окончательной форме.

Судья А.А. Дандарова