Судья Семёнова Т.И. Дело № 22-440

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

28 июля 2023 года г. Псков

Псковский областной суд в составе:

председательствующего Комлюкова А.В.,

судей: Лукина Ю.Н., Жбанкова В.А.,

при секретаре Николаевой У.А.,

с участием:

прокурора Выштакалюка А.М.,

осужденного ФИО1,

его защитника - адвоката Мамченко А.И.,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу адвоката Горовацкого А.В. и защитника Добридень Н.А., кассационные жалобы ФИО1 и его защитника - адвоката Мамченко А.А., на приговор Псковского городского суда Псковской области от 25 июля 2022 года, которым:

ФИО1, <****> года рождения, уроженец <****>, осужден по ч.3 ст. 30, ч.5 ст. 228.1 УК РФ к 8 годам 10 месяцам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

Мера пресечения ФИО1 в виде домашнего ареста изменена на заключение под стражу, осужденный взят под стражу в зале суда.

Срок наказания ФИО1 постановлено исчислять со времени вступления приговора суда в законную силу.

В соответствии с ч.3.2 ст.72 УК РФ время его содержания под стражей с 17 декабря 2020 года по 18 ноября 2021 года и с 27 июля 2022 года по день вступления приговора суда в законную силу зачтено в срок лишения свободы из расчёта один день за один день и в соответствии с ч.3.4 ст.72 УК РФ зачтено время его нахождения под домашним арестом с 19 ноября 2021 года по 24 июля 2022 года включительно в срок лишения свободы из расчёта два дня за один день.

Приговором суда разрешён вопрос о вещественных доказательствах по делу.

Заслушав доклад судьи Лукина Ю.Н., выслушав объяснение осужденного и его защитника по апелляционной и кассационным жалобам, мнение прокурора, суд апелляционной инстанции

установил:

Приговором суда от 25 июля 2022 года ФИО2 признан виновным в покушении на незаконный сбыт наркотических средств, совершенном группой лиц по предварительному сговору, в особо крупном размер, при следующих обстоятельствах:

14 декабря 2020 года в период с 15 час. 40 мин. до 17 час. 30 мин. в ходе проведения сотрудниками УФСБ России по <****> оперативно-розыскного мероприятия на участке местности у <****> в г. Пскове из тайника был изъят сверток размерами 20х15х10 см. в котором находилось наркотическое средство МДМА (d,L-3,4-метилендиокси-N-альфа-диметил-фенил-этиламин) массой 108 граммов и мефедрон (4-метилметкатинон) массой 1013,95 граммов.

15 декабря 2020 года в 00 час. 15 мин. в ходе оперативно-розыскного мероприятия «Оперативный эксперимент» была осуществлена замена данного свёртка муляжом.

16 декабря 2020 года в период с 12 час. 16 мин. до 14 час. 53 мин. ФИО1, находясь в г. Пскове, путём переписки в интернет-мессенджере вступил с неустановленным лицом в преступный сговор, направленный на незаконный сбыт наркотических средств.

В целях этого, заведомо обладая информацией о расположении тайника с наркотическим средством, не зная о его замене муляжом, 16 декабря 2020 года с 15 час. 23 мин. до 15 час.24 мин. неустановленное лицо сообщило ФИО1 информацию о месте хранения наркотического средства в специально оборудованном тайнике, находящемся на участке местности у <****> в г. Пскове, которое он должен был изъять и для дальнейшего незаконного сбыта поместить данное наркотическое средство в новый тайник, расположенный в 700 метрах юго-восточнее относительно первого тайника.

17 декабря 2020 года в период с 17 час. до 17 час. 30 мин. ФИО1 в целях реализации с неустановленным лицом общих намерений, согласно разработанному плану и распределённых ролей, из личной заинтересованности, изъял из тайника на участке местности у <****> в г. Пскове свёрток с предполагаемыми наркотическими средствами, будучи неосведомлённым о его замене муляжом.

17 декабря 2020 года ФИО3 был задержан сотрудниками правоохранительных органов.

В судебном заседании ФИО1 вину в совершении инкриминируемого преступления не признал, пояснил, что у <****> он намеревался взять из тайника наркотическое средство мефедрон в размере 5-10 грамм для личного употребления, о местонахождении которого ему было сообщено М., умысла на его сбыт, как и на сбыт какого-либо иного наркотического средства, он не имел.

В ходе отыскания нужного ему тайника он был задержан сотрудниками ФСБ России по Псковской области, пакет был ими ему подброшен.

В апелляционной жалобе адвокат Горовацкий А.В. и защитник Добридень Н.А., находя выводы суда несоответствующими фактическим обстоятельствам дела, установленным судом, приговор постановленным с существенными нарушениями уголовно-процессуального закона, указывая на неправильное применение судом уголовного закона и на несправедливость приговора, просят его отменить дело направить на новое судебное разбирательство.

Полагают, что нарушение требований ст.14, ч.1 ст.88, ст.307 УПК РФ, имеющиеся по делу сомнения в виновности ФИО1 судом истолкованы в пользу обвинения, а приговор основан на предположениях. В обоснование виновности ФИО1 суд сослался на доказательства, которые могут только предположительно свидетельствовать о совершении им инкриминируемого преступления, мотивы, по которым суд отверг доказательства, свидетельствующие о непричастности ФИО1 к его совершению, в приговоре не приведены.

Отмечают, что на протяжении всего предварительного следствия и в суде первой инстанции ФИО1 давал полные, стабильные и последовательные показания о своей непричастности к совершению вменяемого ему преступления по незаконному сбыту наркотических средств, указывал на его (ФИО3) покушении на приобретение наркотического средства - 5-10 граммов мефедрона, без цели сбыта, с целью личного употребления, что органами предварительного следствия не опровергнуто.

ФИО1 указывал, что координаты нахождения тайника ему били переданы М., однако меры к установлению данного лица органами следствия приняты не были.

Информация о том, что ФИО1 причастен к незаконному обороту наркотических средств, до проведения в отношении него ОРМ «Наблюдение» и «Оперативный эксперимент» у сотрудников правоохранительных органов не было.

Анализируя исследованные доказательства, авторы апелляционной жалобы указывают, что в судебном заседании извлечение ФИО1 17 декабря 2020 года свертка из тайника своего объективного подтверждения не нашло. Отмечают, что не было сделано замеров расстояния между задержанным ФИО1 и местом закладки, сверток с наркотическими средствами на наличие на нем следов пальцев рук, как и версия ФИО1 о том, что сверток ему подкинули, не проверялись, GPS-трекер, помещенный в муляж свертка с наркотическим средством, не осматривался.

Считают, что сотрудники УКОН УМВД России по Псковской области Р. и С., сотрудник УФСБ России по Псковской области К., а также засекреченные свидетели под псевдонимом «Р.» и «У.», допрошенные в суде в качестве свидетелей, являются заинтересованными лицами и их показания могут быть приняты во внимание только в части организации оперативно-розыскного мероприятия и задержания ФИО1

Оценивая показания свидетелей Е. и К.Д., участвующих в качестве понятых при личном досмотре ФИО1, указывают, что они не смогли с достоверностью опровергнуть показания ФИО1 о том, что тот не извлекал свертка из тайника.

По мнению стороны защиты, результаты осмотра изъятого у ФИО1 мобильного телефона, являются предположительными и не могут являться объективным доказательством, поскольку сотрудник, который его производил, не обладает специальными познаниями в области техники.

Находят недопустимыми доказательствами протоколы личного досмотра, который проводился сотрудниками полиции не в административном порядке и не соответствует ст.27.7 КоАП РФ, задержания ФИО1 в порядке ст.91 и 92 УПК РФ, которое было проведено с нарушением ст.16 УПК РФ и ст.48 Конституции РФ, при невозбуждённом уголовном деле и не предоставлении ему защитника, не проведении его допроса в течение 24 часов.

Высказывают сомнения в достоверности произведенных вычислений, указанных в протоколах обследования помещений, зданий, сооружений, участков местности и транспортных средств, поскольку при проведении указанных ОРМ не были задействованы измерительные приборы.

Указывают, что в соответствии с ч.2 ст.77 УПК РФ признание обвиняемым своей вины в совершении преступления может быть положено в основу обвинения лишь при подтверждении его виновности совокупностью имеющихся по уголовному делу доказательств, с учётом чего, ссылку суда на первоначальные показания ФИО1, в которых он признаёт себя виновным в совершении покушения на приобретение наркотических средств без цели сбыта по предварительному сговору группой лиц в особо крупном размере, находят необоснованной.

То обстоятельство, что ФИО1 по указанию иного, неустановленного лица, должен был переместить наркотическое средство в другой тайник, является предположением.

Защитники считают, что с учетом имеющегося у ФИО1 <данные о состоянии здоровья>, доказанного в судебном заседании наличия у него умысла на покушение на приобретение наркотического средства с целью личного употребления, а также позиции Верховного Суда РФ, изложенной в Постановлении Пленума №14 от 15.06.2006 года «О судебном практике по делам о преступлениях, связанных с наркотическими средствами, психотропными, сильнодействующими и ядовитым веществами», действия ФИО1 необходимо квалифицировать по ч.3 ст.30 - ч.2 ст.228 УК РФ.

В возражениях на апелляционную жалобу и.о. заместителя прокурора г. Пскова Хало Ю.И. указывает на необоснованность доводов апелляционной жалобы, просит приговор оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Апелляционным определением Псковского областного суда от 14 октября 2022 года данный приговор суда был изменён в части, указано о зачете осужденному в срок лишения свободы времени его содержания под стражей и нахождения под домашним арестом до вступления приговора суда в законную силу. В остальном обжалуемый адвокатом Горовацким А.В. и защитником Добридень Н.А. приговор суда оставлен без изменения.

В кассационной жалобе ФИО1, считая, что приговор основан только на предположениях.

просит его отменить, дело передать на новое судебное рассмотрение.

В обоснование этого ссылается на постановления Пленума ВС РФ, решения ВС РФ и Конституционного Суда РФ, приводит анализ состав преступления, предусмотренного ст. 228.1 УК РФ.

Указывает, что изъятый у него при личном досмотре мобильный телефон не был исследован в судебном заседании, исследован только протокол осмотра предметов, полагает, что для исследования телефона требовались специальные познания, требовалось проведение экспертизы. Считает, что телефон был изъят у него с нарушением закона, поскольку при изъятии он был упакован в пакет и опечатан печатью №, а при осмотре пакет был опечатан печатью №. Полагает, что осмотр телефона был проведён неуполномоченным на это лицом - оперативным сотрудником С. до возбуждения уголовного дела, без участия следователя и специалиста. Полагает, что телефон является недопустимым доказательством. Считает, что С. дал в суде недостоверные показания, сообщив, что провел осмотр телефона на основании поручения следователя, хотя такого поручения не имеется.

При этом данный сотрудник сообщил, что он (ФИО1) не мог осуществлять звонки с телефона, так как тот был изъят и опечатан. Обращает внимание на то, что в управлении УКОН телефон был у него, он совершал с него телефонные звонки, телефон не находился в опечатанном виде в сейфе, как указал суд. Указывает, что С. сначала заявил, что у него не было данных о его (ФИО1) личности, а потом сказал, что имелась оперативная информация о том, что он (ФИО1) занимался сбытом.

Полагает, что не имеется доказательств, подтверждающих, что он изъял муляж наркотических средств из тайника. Отмечает, что вывод суда об изъятии им муляжа из тайника основан лишь на противоречивых показаниях сотрудников ГРОМА (засекреченный свидетель У.), УКОНА (свидетели Р. и С.), УФСБ (свидетель К.Е.). Утверждает, что муляж из тайника вынул один из сотрудников. Полагает, что указанные свидетели являются заинтересованными лицами, которые дали недостоверные показания.

Утверждает, что муляж в руках не держал, а поэтому его задержание считает незаконным.

В обоснование этого обращает внимание на то, что по делу не были проведены дактилоскопическая и судебно-медицинская экспертизы с целью установления наличия его следов на муляже.

Указывает на то, что суд не принял во внимание данные gps-трэкера, находившегося в муляже, который мог бы подтвердить, что муляж начали перемещать после его (ФИО1) задержания.

Обращает внимание на отсутствие видео фиксации инкриминируемым ему действиям.

Полагает, что исследованные доказательства, в том числе наличие у него <данные о состоянии здоровья>, его <данные о состоянии здоровья>, что были изъяты из тайника, могут свидетельствовать только о факте покушения на приобретение наркотического средства в личных целях без цели сбыта, даже на приготовление к приобретению наркотических средств без цели сбыта, доказательств покушения на сбыт не имеется, его действия могут быть квалифицированы только по ч. 3 ст. 30, ч. 2 ст. 228.1 УК РФ.

Отмечает, что в основу приговора суд положил его первоначальные показания, данные на предварительном следствии, о том, что он совершил покушение на сбыт наркотических средств группой лиц по предварительному сговору в особо крупном размере, при этом суд не учел, что признание обвиняемого может быть положено в основу обвинительного приговора лишь при подтверждении его виновности совокупностью иных доказательств.

По мнению осужденного, не имеется доказательств наличия у него договоренности с кем-либо, в том числе с потребителем наркотических средств.

Полагает, что действия лица как покушение на сбыт наркотических средств возможно квалифицировать только, если в отношении такого лица проведено ОРМ «проверочная закупка», ОРМ как «наблюдение» не может являться основанием для такой квалификации.

Указывает, что у сотрудников правоохранительных органов не было информации о том, что он занимается незаконным сбытом наркотических средств, что, по его мнению, подтверждается тем, что было проведено ОРМ «наблюдение», а не «проверочная закупка».

Считает, что ОРМ были проведены с нарушением требований закона и в результате этого материалы не могут использоваться как доказательства.

Указывает, что он был фактически задержан до возбуждения уголовного дела, что является нарушением требований УПК РФ, были нарушены нормы УПК РФ - составление протокола задержания в течение 3 часов после фактического задержания, в не предоставлении ему защитника, отсутствие предусмотренных ст. 91 УПК РФ оснований для его задержания со времени которого до избрании меры пресечения прошло более 48 часов, но он не был освобожден.

Полагает, что протокол его личного досмотра от 17 декабря 2020 года является недопустимым доказательством, поскольку он не мог проводиться при проведении ОРМ, так как не предусмотрен Законом «Об оперативно

розыскной деятельности», такой досмотр возможен только в соответствии с КоАП РФ.

Отмечает, что суд, признав совершение инкриминируемого ему преступления группой лиц по предварительному сговору, не указал, какие конкретно действия совершил каждый из его соучастников.

Указывает, что он сообщал о М., как о лице сообщившем ему о закладке, однако данное лицо по делу допрошено не было.

Выражает несогласие с оценкой судом показаний свидетеля А. об обстоятельствах проведения осмотра телефона (ОРМ «исследование предметов и документов») с 18-00 до 20-00 14 декабря 2021 года.

Полагает, что суду для надлежащей оценки и проверки показаний данного свидетеля необходимо было вызвать и допросить второго понятого, истребовать биллинг понятых на момент проведения осмотра.

Предполагает, что сотрудники правоохранительных органов могли подменить содержимое «закладки», а М. действовал по их указаниям, в связи с чем делает вывод о провокации в отношении него преступления со стороны сотрудников правоохранительных органов.

По мнению осужденного, предварительное следствие было проведено не полно, так как не были допрошены все понятые, принимавшие участие в различных ОРМ, отмечает, что в судебном заседании государственный обвинитель также не стал предоставлять этих свидетелей.

Обращает внимание, что свидетель К.Е., участвовавший в качестве понятого при осмотре мобильного телефона, пояснил, что пришел устраиваться на работу в СОБР, его пригласили поучаствовать в качестве понятого, делает вывод, что данное лицо являлось заинтересованным, следственное действие с его участием является недопустимым доказательством.

В кассационной жалобе в защиту интересов осужденного адвокат Мамченко А.И., полагая, что в основу приговора положены недопустимые доказательства, просит приговор суда отменить, дело направить на новое судебное рассмотрение в суд первой инстанции.

Полагает, что переписка в телефоне осужденного, на основании которой суд сделал вывод о том, что он покушался на сбыт наркотических средств, была обнаружена в результате проведения осмотра ненадлежащим лицом - оперуполномоченным С.. Указывает, что телефон был изъят у ФИО1 в ходе личного досмотра, проведенного оперативным сотрудником Р., телефон был упакован и опечатан печатью №.

Согласно же требований закона «Об оперативно-розыскной деятельности», изъяв телефон, оперативный сотрудник должен был его передать следователю, а осмотр телефона он мог провести только по поручению следователя, такого поручения по делу не было. Следователь же, получив телефон, должен был назначить криминалистическую экспертизу, позволяющую извлечь интересующую информацию из телефона.

При изложенных обстоятельствах автор жалобы считает, что протокол осмотра телефона является недопустимым доказательством.

Выражает несогласие с оценкой судом данного протокола осмотра телефона. Отмечает, что оперуполномоченный С. пояснил, что произвел осмотр изъятого у ФИО3 телефона на основании поручения следователя, а не как посчитал суд при проведении ОРМ «исследование предметов и документов».

Обращает внимание, что ОРМ «исследование предметов и документов» согласно закону «Об оперативно-розыскной деятельности», проводится лицом, обладающим специальными познаниями с целью проверки, не являются ли предметы и документов средствами или орудием преступления, а осмотр предметов является следственным действием. Указывает, что признание недопустимым доказательством протокола осмотра телефона влечет признание недопустимой и видеозаписи, сделанной во время осмотра, протокола осмотра предметов от 5 октября 2021 года, DVD диска, на котором запечатлен процесс осмотра телефона.

Отмечает, что следователь не осмотрел телефон, предоставил возможность ФИО1 разблокировать его, а когда у того не получилось, поскольку пароль сменил оперативный сотрудник, не назначил по нему криминалистическую экспертизу телефона с целью извлечения информации.

Суд не исследовал вещественное доказательство - телефон, так же не принял мер к назначению экспертизы и получению из телефона информации.

Настаивает на том, что вопреки протоколу осмотра телефона он не был упакован, находился в неупакованном виде у С., поскольку ФИО1 совершал с него звонки, чему судом не дана оценка.

Указывает на то, что ФИО1 последовательно утверждал, что намеревался забрать «закладку» с наркотическим средством «мефедрон» массой 5-10 гр. для личного употребления, не знал что в «закладке» находится наркотическое средство - МДМА массой 108 гр. и «Мефедрон» массой 1013,95 гр., доказательств же, опровергающих данные его показания, не имеется и они не приведены в приговоре.

Отмечая, что в переписке, которая была в телефоне, не содержится сведений о виде и массе наркотика, считает, что ФИО1 был «использован вслепую», ему не сообщили о массе наркотика.

Кассационным определением Третьего кассационного суда общей юрисдикции от 6 июня 2023 года апелляционное определение псковского областного суда от 14 октября 2022 года в отношении осужденного ФИО1 отменено, дело передано на новое апелляционное рассмотрение в псковский областной суд.

Выслушав осужденного ФИО1 и адвоката Мамченко А.И., поддержавших доводы апелляционной жалобы адвоката Горовацкого А.В. и защитника Добридень Н.А., кассационных жалоб стороны защиты, прокурора Выштыкалюка А.М., указавшего на несостоятельность доводов защиты по отмене обжалуемого приговора суда и на необходимость его изменения в части указания о зачёте осужденному в срок лишения свободы времени его содержания под стражей и нахождения под домашним арестом до вступления приговора суда в законную силу, обсудив доводы сторон, проверив материалы дела. Суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

В силу ст.297 УПК РФ, приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым и признается таковым, если он постановлен в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и основан на правильном применении уголовного закона.

Согласно ч.4 ст.302 УПК РФ, обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и постановляется лишь при условии, что в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступления подтверждена совокупностью исследованных судом доказательств.

Данный приговор суда указанным требованиям не отвечает.

В соответствии с п.1 и п.2 ст.389.15 УПК РФ основаниями для отмены судебного решения в апелляционном порядке являются: несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам дела, установленным судом первой инстанции, в том числе, когда выводы суда не подтверждаются доказательствами, рассмотренными в судебном заседании, суд не учел обстоятельства, которые могли бы существенно повлиять на его выводы, когда изложенные в приговоре выводы суда содержат существенные противоречия, которые повлияли или могли повлиять на решение вопроса о виновности или невиновности лица, на правильность применения уголовного закона или на определение меры наказания; существенное нарушение уголовно-процессуального закона.

В соответствии с ч.1 ст.87 УПК РФ каждое доказательство подлежит оценке с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а все собранные доказательства в совокупности - достаточности для разрешения уголовного дела.

Согласно приговору одним из основных доказательств вины ФИО1 в инкриминируемом ему преступлении, связанным с извлечением из тайника пакета с наркотическим средством в целях дальнейшего его перемещения в иной тайник, судом признан составленный сотрудником УКОН УМВД России по ФИО5 в порядке Федерального закона от 12 августа 1995 года №144 «Об оперативно-розыскной деятельности» в период с 13 час. 25 мин. до 14 час.05 мин. 18 декабря 2020 года протокол осмотра изъятого 17 декабря 2020 у ФИО1 мобильного телефона < ... >, именуемый судом протокол ОРМ «Исследование предметов и документов» в ходе которого было установлено наличие в телефоне текстовых сообщений за период с 14 по 17 декабря 2020 года, в том числе по описанию тайника с наркотическим средством, географических координат его нахождения и фотографий.

В судебном заседании С. указал на составление им данного протокола по поручению следователя, нахождение изъятого у ФИО1 телефона в упакованном и опечатанном виде в кабинете УКОН, а так же о том, что данный телефон в дальнейшем для осуществления ФИО1 звонка им ему не передавался.

Материалы оперативно-розыскной деятельности, послужившие основанием для возбуждения 18 декабря 2020 года уголовного дела в отношении ФИО1 по ч.3 ст.30, ч.5 ст.228.1 УК РФ, поступили следователю СО УФСБ России по Псковской области О. с указанным протоколом осмотра.

Каких либо поручений о проведении осмотра изъятого у ФИО1 мобильного телефона материалы уголовного дела не содержат.

Согласно приговору судом установлено, что в 1 час. 37 мин. 18 декабря 2020 года, то есть после изъятия у ФИО1 мобильного телефона и до его осмотра сотрудником полиции С., с абонентского номера используемого ФИО1 был осуществлён звонок его матери - М.А., на номер №.

Непосредственным предметом осмотра следователем и судом содержащаяся в изъятом у ФИО1 мобильном телефоне информация не была по причине невозможности его включения - наличия пароля.

В связи с чем, следователь 5 октября 2021 года и суд ограничился только просмотром видеозаписи ОРМ находящейся DVD - диске по исследованию содержащейся в мобильном телефоне ФИО1 информации.

Суд апелляционной инстанции полагает, что содержащаяся в изъятом у ФИО1 мобильном телефоне информация может являться ключевым доказательством по предъявленному ему обвинению, а при установленных в ходе судебного разбирательства вышеуказанных обстоятельствах с данным мобильным телефоном, требовалось назначение и проведение соответствующей судебной компьютерной экспертизы в отношении содержащейся в нём информации связанной с инкриминируемым ему преступлением, включая время её получения и отправки.

Судом не дана оценка показаниям осужденного о том, что он пришёл в район заправки <****> в район Любятово г. Пскова с целью взять закладку с 5-10 гр. мефедрона для личного потребления, координаты нахождения и фотографии которой ему были сообщены его знакомым М..

Данные недостатки судебного разбирательства по делу не могут быть устранены в апелляционной инстанции, поскольку возникает необходимость проведения экспертизы и необходимых запросов в отношении указанного лица - М., что в условиях апелляции может привести к затягиванию сроков рассмотрения уголовного дела, в связи с чем, необходимо передать дело на новое судебное разбирательство в тот же суд, в ином составе.

При новом рассмотрении дела суду необходимо исправить допущенные нарушения, создать сторонам равные условия для представления и исследования доказательств. При этом следует учитывать, что принцип состязательности не исключает права суда в рамках предъявленного обвинения истребовать и исследовать по собственной инициативе доказательства, необходимые для проверки приводимых сторонами доводов, оценить значение тех или иных обстоятельств и принять на основе такой оценки соответствующие правильное судебное решение.

В связи с отменой приговора и направлением дела на новое рассмотрение иные доводы апелляционной жалобы адвоката Горовацкого А.В. и защитника Добридень Н.А., кассационных жалоб ФИО1 и адвоката Мамченко А.И. подлежат рассмотрению судом первой инстанции, поскольку суд второй инстанции не вправе предрешать выводы суда о доказанности или недоказанности обвинения, достоверности либо недостоверности доказательств по делу, преимуществах одних доказательств перед другими, а также о виде и размере наказания, поскольку при повторном рассмотрении дела суд первой инстанции обязан решить эти вопросы исходя из оценки доказательств в соответствии с требованиями ст.88 УПК РФ.

Поскольку приговор отменяется в полном объеме с направлением дела на новое судебное разбирательство с учетом тяжести предъявленного ФИО1 обвинения в преступлении, за совершение которого предусмотрено наказание только в виде лишения свободы на срок до 15 лет, отсутствия в суде апелляционной инстанции сведений о возможности применения к нему домашнего ареста по принадлежащей Ш. квартире, расположенной по адресу: <****>, при невозможности применения к обвиняемому более мягкой меры пресечения, суд считает необходимым избрать обвиняемому ФИО1 меру пресечения в виде заключения под стражу.

На основании изложенного, руководствуясь ст.389.12, 389.13, п.4 ч.1 ст.389.20, ст.389.28 и 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

определил:

Апелляционную жалобу адвоката Горовацкого А.В. и защитника Добридень Н.А., кассационные жалобы ФИО1 и адвоката Мамченко А.И. удовлетворить.

Приговор Псковского городского суда Псковской области в отношении осужденного ФИО1 от 25 июля 2022 года отменить.

Материалы уголовного дела направить на новое судебное разбирательство в тот же суд в ином составе со стадии судебного разбирательства.

Избрать в отношении обвиняемого ФИО1 меру пресечения в виде заключения под стражу сроком на 2 (два) месяца - по 27 сентября 2023 года.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке, установленном главой 471 УПК РФ, в Третий кассационный суд общей юрисдикции РФ в течение 6 месяцев со дня его вступления в законную силу, а осужденным в тот же срок со дня получения копии данного определения.

В случае подачи кассационной жалобы либо представления осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции, в том числе с помощью системы видеоконференц-связи, а также поручить осуществление своей защиты избранному им защитнику либо ходатайствовать перед судом о назначении защитника.

Председательствующий: Комлюков А.В.

Судьи: Лукин Ю.Н. Жбанкова В.А.