Дело № 22-409/2023
Судья Цимарно М.В.
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ
15 августа 2023 года г. Биробиджан
Судья суда Еврейской автономной области Пышкина Е.В.,
при секретаре Корсуковой Т.С.,
рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе защитника Гурского С.А. с дополнениями адвоката и осуждённого ФИО1, апелляционной жалобе потерпевшего Х., апелляционному представлению государственного обвинителя Золотухиной А.В. на приговор Биробиджанского районного суда ЕАО от 5 апреля 2023 года, которым
ФИО1 ич, <...>, несудимый,
осуждён по ч. 2 ст. 293 УК РФ к 2 годам 6 месяцам лишения свободы с лишением права занимать должности, связанные с выполнением организационно-распорядительных и административно-хозяйственных функций в медицинских учреждениях, на срок 2 года.
Наказание в виде лишения свободы постановлено считать условным с испытательным сроком 2 года с возложением обязанностей: не менять постоянного места жительства без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осуждённых; один раз в месяц, в установленный день, являться на регистрацию в специализированный государственный орган, осуществляющий контроль за поведением условно осуждённых.
Приговором также разрешена судьба вещественных доказательств по делу.
Гражданский иск потерпевшего Х. о компенсации морального вреда оставлен без рассмотрения, с передачей на разрешение по существу в порядке гражданского судопроизводства.
Изложив доклад, заслушав защитника Гурского С.А. и осуждённого ФИО1, просивших отменить приговор по доводам жалобы адвоката с дополнениями и отказать в удовлетворении апелляционного представления и апелляционной жалобы потерпевшего,прокурора Золотухину А.В., полагавшую необходимым оставить апелляционные жалобы защитника и потерпевшего без удовлетворения, исключить в описании преступного деяния абзац с указанием на то, что осуждённый не организовал и не обеспечил рациональную и эффективную работу рентгенологического отделения и Учреждения в целом по оказанию своевременной и качественной помощи, а также изменить формулировку дополнительного наказания по доводам представления, потерпевшего Х., просившего отклонить жалобу защитника, изменить приговор по доводам его апелляционной жалобы и согласившегося с представления о необходимости внесения изменений в приговор,
УСТАНОВИЛ:
ФИО1 признан виновным в том, что являясь должностным лицом - <...> в период с <...> совершил халатность, повлекшую по неосторожности смерть пациента Х при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.
В судебном заседании ФИО1 вину не признал. Суду показал, что <...> в 9 часов 30 минут ему позвонила <...> В. и попросила узнать о состоянии и диагнозе пациента <...> отделения Х, сообщив об обращении к ней <...> последнего Х. Он позвонил в больницу и М сообщил, что Х находится в удовлетворительном состоянии, лечащим врачом <...> Ч ему поставлен диагноз <...>, назначено дообследование и начато лечение. Он дал М указание обследовать и лечить Х в соответствии с показаниями, перезвонил В. и довёл до неё данную информацию. Немного позднее позвонил Х., который сообщил, что его <...>, и просил обеспечить тому в больнице должный уход и внимание. <...> в 8 часов на отчёте дежурной смены о состоянии здоровья Х, как о тяжёлом или средней тяжести, не докладывалось. В 10 часов 30 минут этого же дня в больнице у него состоялся разговор с Х., поодаль при этом в коридоре стояла женщина. Он сообщил Х., что на отчёте по дежурству как <...> не прозвучал и пообещал уточнить информацию у лечащего врача. Примерно в 13 часов 10 минут этого же дня пришёл в ординаторскую, где Ч в присутствии М и П сообщила, что состояние Х стабильное, удовлетворительное, <...> <...>. Опасений или неуверенности в выставленном диагнозе Ч не высказывалось, просьб о содействии в организации обследования и лечения Х не выдвигалось. Он сообщил Ч, что обследование и лечение данному пациенту необходимо проводить в соответствии с показаниями. Более Х. к нему не обращался. <...> в 10 часов он поинтересовался у Ч о пациенте Х, она сообщила, что его состояние стабильное, удовлетворительное, всё идет по намеченному плану. <...> на отчёте по дежурству Х, как тяжёлый или пациент средней тяжести, требующий экстренного вмешательства администрации в процесс оказания медицинской помощи, не прозвучал. Ближе к обеду ему позвонил П или Е и сообщил, что при проведении компьютерной томографии <...> Х диагностирована <...>, необходимо экстренное оперативное лечение. В этот же день Х прооперировали, а спустя несколько дней на фоне <...> пациент умер.
В апелляционной жалобе с дополнениями защитник Гурский С.А. и осуждённый ФИО1 просят приговор отменить как вынесенный с нарушением уголовного и уголовно-процессуального закона, противоречивый, несоответствующий фактическим обстоятельствам, установленным при рассмотрении дела по существу, несправедливый, содержащий в себе недостоверные факты.
При этом указывают, что вопреки п. 1 ч. 1 ст. 73 УПК РФ судом не установлены время, место и обстоятельства совершения инкриминируемого преступления, приговор основан на противоречивых доказательствах, противоречия судом не устранены. Им не установлено, каким образом должен был действовать <...> ФИО1 в имевшей место ситуации, чем нормативно регламентирован алгоритм его действий, не указана причина, по которой совершённые ФИО1 действия, явились недостаточными и образующими состав инкриминируемого преступления.
Суд в приговоре исказил суть доказательств, указав, что эксперт В показал о дефекте в организации главным врачом медицинской помощи Х вследствие отсутствия возможности проведения компьютерной томографии <...>. Показания В в протоколе судебного заседания подобных сведений не содержат. Только лишь на вероятностные вопросы государственного обвинителя он пояснил, что может расцениваться как дефект в организации деятельности со стороны главного врача. Данному эксперту стороной обвинения задавались некорректные и не связанные с фактическими обстоятельствами дела вопросы, которые он не мог понять.
Все свидетели и эксперты, включая В, однозначно ответили, что «Стандарт оказания медицинской помощи» по конкретной патологии реализуется лечащим врачом и именно он полностью несёт ответственность за качество оказания медицинской помощи пациенту в соответствии со ст. 70 Закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» № 323 - ФЗ. Эта статья в приговоре не проанализирована, и хотя это единственная отсылка к законодательству, о ней сказано лишь вскользь, без анализа и интерпретации.
Несмотря на заключения 3-х экспертиз (заключения специалистов с большим теоретическим багажом и практическими навыками), которые говорят только о вероятной возможности благоприятного исхода в лечении Х судья, не обладая специальными познаниями и опытом, делает вывод об имевшейся возможности благоприятного исхода. При этом по данным литературы пациенты <...> выживают только в 23% случаев, но для суда это не аргумент.
В приговоре указано о нарушении ФИО1 должностной инструкции, содержащей общие неконкретные определения, которую сторона защиты просила исключить из системы доказательств, так как его с ней не знакомили. Суд взял на рассмотрение должностную инструкцию прошедшего периода, не являющуюся относимым доказательством.
П. и Б не могут являться экспертами, так как своё мнение не обосновали, не сослались на нормативные акты в защиту своих доводов, ответили утвердительно на вопрос ФИО1 о том, что фраза главного врача «Обследуем и лечим в соответствии с показаниями» является его устным распоряжением.
Эксперты из <...> указали, что отсутствовала организация оказания медицинской помощи со стороны главного врача ФИО1, выразившаяся в том, что КТ не работал должным образом. Суд с этим согласился, но его вывод в этой части также абсолютно несостоятелен. Исходя из должностной инструкции врача рентгенолога, следить за состоянием оборудования кабинета КТ обязан он, и при выявлении неисправностей последнего должен сообщить администрации ОГБУЗ «<...>». О том, что аппарат КТ работал, и возможность проведения обследования в интересующий период имелась, указали свидетели, а также это явно следует из журнала КТ исследований, где зафиксировано проведение другим пациентам больницы данного вида диагностики, в том числе в период с <...>. Кроме того установлено, что ФИО1 всегда своевременно реагировал на неисправности оборудования, в том числе и КТ. Это следует из показаний Г, контрольно-технического журнала медицинской техники и финансовых документов, где есть сведения о ремонте КТ в 2017 году и оплате последнего. Периодическое «зависание» КТ-аппарата было связано не с поломками, а с перебоями в напряжении сети подачи электричества, которые устранялись незамедлительно, что позволяло осуществлять диагностический процесс в круглосуточном режиме. П показала, что им велась работа по привлечению кадров. Эти доказательства, обратные выводам суда, оставлены им без внимания.
Отклоняя доводы ФИО1 о том, что он как врач <...> не должен знать порядок оказания медицинской помощи взрослому населению по профилю «<...>» и приказ об утверждении стандарта специализированной медицинской помощи при внутричерепной травме, <...>, в приговоре не приведены.
По принятой судом версии обвинения главный врач несёт ответственность за то, что не возложил на кого-либо функции ушедшего на <...> заместителя по лечебной работе. Но в судебном заседании установлено, и это закреплено в трудовом законодательстве, что вопреки желанию любого работника возложить на него дополнительные обязанности ФИО1 не мог. Также он не мог взять их себе, поскольку дополнительные обязанности может возложить на работника лишь работодатель, а <...> этого не делало, поэтому нести за данные действия уголовную ответственность ФИО1 не может.
Кроме того, это не изменило бы ситуацию. ФИО1 не смог повлиять на неё, независимо от того, был в больнице заместитель по лечебной работе или нет, были ли возложены на кого-то его функции или нет. П приходил в отделение, интересовался состоянием Х и не подверг сомнению сведения, полученные от М Утром <...> за помощью к нему по поводу диагностики и лечения этого пациента никто не обратился и сам он каких-либо действий в его отношении также не предпринял. Никто из допрошенных в суде лиц не указал, что Ч обращалась к главному врачу, просила у него помощи, либо просила специалистов по КТ провести это обследование Х
В приговоре указано, что П находился в отпуске, а затем на <...>, что неверно, тот ушёл на <...>, не предупреждая ФИО1, и в отпуске в этот период не был. Также ФИО1 не сообщал П, что будет исполнять его обязанности. С П в период его <...> в сентябре 2017 года они не общались. В приговоре нет обоснования с отсылкой к законодательству о том, каким пунктом должностной инструкции главного врача определено временное назначение иного сотрудника на должность отсутствующего по нетрудоспособности.
В период <...> П работала С - заместитель главного врача по клинико-экспертной работе, в должностной инструкции которой значатся: в п. 2.11 задач «контроль за выполнением медицинских стандартов»; п. 3.1 прав «контроль за работой специалистов с высшим и средним медицинским образованием в пределах своей компетенции». Это говорит о том, что функции заместителя по лечебной части в виде контроля за выполнением медицинских стандартов и контроля за работой специалистов, дублировались другим заместителем главного врача. Тем самым Ч, если бы считала нужным и возможным, однозначно получила бы помощь, но ей это не требовалось.
ФИО1 указал, что конкретных инструкций как действовать при обращении недовольных оказываемой медицинской помощью <...> нет, а в случае с Х он отреагировал на решение проблемы надлежащим образом - говорил, что лечить следует в соответствии с показаниями. После их разговора с Ч, если верить её показаниям, количество пациентов с отделения для проведения КТ обследования увеличили с двух до четырёх. Не провела КТ после этого Ч, поскольку пациент в этом не нуждался. Сделали его планово <...>.
Причинно-следственная связь между деянием виновного и смертью пациента не установлена. С должностной инструкцией, невыполнение обязанностей которой усмотрел суд, он не ознакомлен. В приговоре не указано, какие конкретно нормативно-правовые, законодательные акты Российской Федерации ФИО1 нарушены.
Показания потерпевшего Х. необоснованно признаны достоверными, <...>. Согласно <...> В. <...> Х <...>, а <...> отделении. Однако в суде Х. показал, что в разговоре с В. речь шла именно о полученной <...>, а до ФИО1 в разговоре он довёл ту же информацию, что и до В. Но сведения о том, что Х при <...> до В. потерпевший не доводил. Какой именно совокупностью доказательств подтверждены показания потерпевшего из приговора не понятно. Причины и мотивы того, почему суд поверил Х., показания которого противоречивы и не согласуются между собой на различных стадиях производства по делу, а также противоречат материалам уголовного дела, не приведены.
Х. ссылался <...> ФИО1, при том, <...> ФИО1 <...>. Видя и зная всё это судья не нашла оснований не доверять показаниям Х. и согласилась с предвзятым отношением к нему со стороны ФИО1
Суд не дал оценки показаниям Ч о том, что Х не нуждался в КТ после того, как она исключила <...> и не сомневалась в диагнозе, а проведение КТ пациенту считала необходимым для уточнения <...> статуса. Он поверил только тем показаниям Ч, которые, по его мнению, свидетельствовали в пользу виновности ФИО1, несмотря на то, что часть из них она не подтвердила, и что они противоречат иным доказательствам - <...>.
Показания Ч о том, что провести КТ <...> у неё не было возможности, так как не работал КТ-аппарат, а о трудностях в диагностике Х она докладывала ФИО1, являются ложными. В эти дни <...> КТ работал круглосуточно, есть записи обследования пациентов в журнале КТ, как в плановом, так и в экстренном порядке. Это факты, на основании которых Ч вынесен обвинительный приговор с мотивировкой о том, что у неё была возможность выполнить КТ обследование, но она этого не сделала, будучи уверенной, что у пациента нет <...>. Об этом же говорят все экспертизы по делу, в их выводах звучит однозначно, что «дефекты или недостатки в оказании медицинской помощи Х были допущены лечащим врачом <...> отделения ОГБУЗ «<...>» в период с <...>». Все без исключения свидетели стороны обвинения однозначно ответили, что в больнице в рассматриваемый период не было проблем с организацией выполнения КТ-исследования. Экстренные исследования проводились незамедлительно, плановые в порядке очерёдности. Вины главного врача при таких обстоятельствах быть не может.
Ч оговорила его в ходе судебного разбирательства с целью ухода <...>.
В приговоре в отношении Ч суд пришёл к выводу о том, что все возможности для дообследования у неё были, а в его отношении прокуратура пытается доказать обратное. Ранее, при рассмотрении дела под неопровержимыми доказательствами государственным обвинением в этой части обвинения снимались, но в этом рассмотрении прокуратура на этом настаивает.
Не получили объективной оценки и обстоятельства доставления Х в ОГБУЗ «<...>» с диагнозом <...>. Если бы её диагностировали, то госпитализировали пациента в <...>. Свидетели П и Е не подвергали поставленный ею диагноз сомнению, который <...>. С <...> Х находился в <...> отделении уже с клинически установленным диагнозом «<...>», в нём не сомневалась ни Ч ни другие опытные врачи <...> отделения, в том числе и М Кроме того, врач-<...> П утверждает, что <...> у Х была <...>, а не <...> как указано в экспертизах. Судмедэксперт Б, как указали все эксперты, в нарушение инструкции не <...>
Убедительные и достаточные обоснования, по которым суд признал правдивыми показания Х. и Ч и счёл возникшие существенные противоречия в их показаниях малозначимыми, в приговоре не приведены. Все существенные противоречия обозначены в нём как «некоторые незначительные несоответствия».
После ответа Х. на вопрос государственного обвинителя «<...>». Тем самым она решила для себя, что ФИО1 виновен, обозначила своё отношение к нему и уголовному делу в целом, дала чётко понять, какой именно будет приговор, и этой определяющей позицией руководствовалась, а заявленный по этому поводу отвод отклонила.
О том, что судья предвзята и тенденциозна также указывает то, что у неё за всё время рассмотрения дела не было ни одного уточняющего вопроса к участникам процесса. Она признала все без исключения доводы защиты несостоятельными, а некорректные и с предположительным значением вопросы стороны обвинения поощряла.
Обвинение ФИО1 абсурдно и опровергнуто исследованными в судебном заседании доказательствами, которых достаточно для постановления оправдательного приговора.
В нарушение срока о готовности приговора ФИО1 сообщили <...>, лишив его возможности подготовки апелляционной жалобы. До этого времени он не был изготовлен.
В апелляционной жалобе потерпевший Х. указывает на чрезмерную мягкость наказания, его несоответствие целям назначения, и просит назначить ФИО1 реальное лишение свободы. При этом указывает, что наказание определено без учёта в полном объёме обстоятельств совершения ФИО1 преступления. Суд не принял во внимание и не оценил то, что ФИО1 являясь <...>» при совершении преступления испытывал к нему <...> ФИО1 с <...>. Ненадлежаще исполняя свои обязанности по организации диагностики лечебного процесса его <...> Х, ФИО1 <...>. <...>
В апелляционном представлении государственный обвинитель Золотухина А.В. просит приговор изменить в связи с неправильным применением уголовного закона и несправедливостью назначенного наказания, исключить при назначении осуждённому дополнительного наказания лишение права «занимать должности, связанные с выполнением организационно-распорядительных и административно-хозяйственных функций в медицинских учреждениях» на срок 2 года, вместо него запретить ФИО1 заниматься врачебной деятельностью на срок 2 года. Свои доводы обосновывает тем, что такое дополнительное наказание как запрет занимать должности в государственных и муниципальных учреждениях ст.47 УК РФ, с учётом положений Федерального закона от 27 мая 2003 года № 58-ФЗ «О системе государственной службы РФ», не предусмотрено.
В возражениях на апелляционную жалобу защитника Гурского С.А. государственный обвинитель Золотухина А.В. просит оставить её без удовлетворения как несостоятельную, поскольку суд правильно установил фактические обстоятельства дела и дал надлежащую оценку доказательствам, которая разница с оценкой доказательств, данной в жалобе адвокатом, ввиду того, что ст. 17 УПК РФ не возлагает на сторону защиты обязанность руководствоваться совестью при таковой. Доводы о предрешении исхода дела со стороны судьи необоснованны, так как фраза, на которую указывает защитник, не может быть расценена как проявление какой-либо позиции по делу.
Проверив материалы уголовного дела, изучив доводы апелляционного представления, апелляционной жалобы защитника Гурского С.А. с дополнениями адвоката и осуждённого ФИО1, апелляционной жалобы потерпевшего, возражения государственного обвинителя на апелляционную жалобу защитника с дополнениями, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.
Выводы суда о виновности ФИО1 основаны на доказательствах, полученных в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, которые суд в соответствии с требованиями ст. 87-88 УПК РФ тщательно проверил, сопоставил между собой и дал им оценку с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а в совокупности - достаточности для разрешения дела по существу и постановления обвинительного приговора.
Так, вина ФИО1 подтверждается показаниями потерпевшего Х., из которых следует, что его <...> Х <...>. В первый раз <...> после <...> <...> <...> В. пообещала разобраться. Далее он позвонил ФИО1 и сообщил, что ночью его <...> не положили в больницу, а утром вновь госпитализировали, что тот <...>, необходимо срочно организовать его обследование. В больнице врач М ему сообщил, что с <...> всё нормально и компьютерную томографию проведут завтра. Так же он звонил заместителю главного врача по лечебной работе П с просьбой оказать содействие в диагностике и лечении <...>. П перезвонил и сообщил, что <...> должны организовать компьютерную томографию. Когда он <...> вместе с Х пришёл в больницу, <...> <...>. <...> в ординаторской <...> отделения он разговаривал с Ч, которая пояснила, что у <...>. ФИО1 ответил, что сейчас всё сделают, но навещая <...> в очередной раз, он увидел, <...>. С помощью медицинского персонала положил <...>. После этого позвонил П, так же в кабинет подошли ещё 6-7 врачей, в том числе Ч и Е <...> немедленно прооперирован, но <...> <...>.
Свидетель В. показала, что Х по телефону сообщил о госпитализации своего <...>. Она узнала в больнице, что Х в сознании, разговаривает, в стабильном состоянии и передала эту информацию Х.
То, что Х. созванивался с В. и просил подключиться к ситуации, связанной с доставлением <...> в больницу, а именно положить Х в реанимацию, на что получил ответ В. о нормальном состоянии пациента, выставлении ему <...> (т<...>).
Свидетель Х указала, что после того, как <...> Х доставили в областную больницу и поместили в <...> отделение, при посещении больницы <...> она заметила ухудшение его состояния, а <...> Х <...>. В этот же день в её присутствии Х. разговаривал с лечащим врачом Ч и выяснял, почему его <...> не сделали компьютерную томографию <...>, настаивал на её проведении и установлении <...> диагноза. Ч поясняла, что состояние Х удовлетворительное, в проведении компьютерной томографии <...> он не нуждается, данное исследование делают только экстренным больным. Затем у Х. состоялся разговор с ФИО1 - потерпевший сказал ему, что состояние его <...> Х до сих пор не сделали компьютерную томографию <...>. ФИО1 ответил, что не знает, что он узнает и всё сделают под его руководством.
Согласно показаниям Ч <...> Х поступил в приёмное отделение с диагнозом <...> то работал, то не работал и отсутствия в выходной день врача рентгенолога. Осмотрев при повторном поступлении <...> Х, она поместила его с диагнозом <...> в первую очередь исследование проводилось тяжело больным пациентам по экстренным показаниям, не более двух человек в сутки, так как один аппарат КТ работал с перебоями, а другой не работал. Затем уже, по негласному правилу, на исследование брали двух пациентов с назначением компьютерной томографии в плановом порядке. <...> с дежурства её сменил <...> М <...> она разговаривала с Х. о состоянии здоровья его <...>. <...> в ординаторскую <...> отделения пришёл ФИО1, которому она в присутствии П и М сообщила, что Х дважды доставлялся в больницу, назвала диагноз, с которым он был доставлен и поставленный ею - <...>, что есть трудности в диагностике и пациенту необходимо провести компьютерную томографию <...>. ФИО1, посмотрев <...> Х, <...> в первую очередь тяжело больным пациентам по экстренным показаниям, тогда как с <...> состояние Х. было удовлетворительное, а затем средней тяжести. С <...> состояние Х ухудшилось, имели место <...> нарушения, <...>
Свидетель М указал, что утром <...>, принимая дежурство, узнал о поступлении в отделение Х <...>
Согласно показаниям свидетеля П в сентябре 2017 года, будучи заместителем главного врача по лечебной работе ОГБУЗ «<...>», он находился в <...>, а затем на <...>. Приказ об исполнении иным лицом его должностных обязанностей, не выносился, ФИО1 сообщил ему, что сам будет исполнять эти обязанности. Незадолго до выхода на работу ему позвонил Х., который сообщил, что его <...> <...> <...> От М он узнал, что Х назначено обследование, он <...> до Х. Спустя некоторое время Х. вновь позвонил и сообщил об ухудшении состояния <...>, что он обращался к ФИО1, но ничего не меняется, просил выяснить, что происходит. На следующий день <...> он вышел на работу, и в этот же день Х провели компьютерную томографию <...>, выявили <...> и прооперировали. Со слов П ему известно, что у Х была <...>. <...> можно увидеть только при проведении компьютерной томографии, рентгенологическое исследование её наличие не покажет. При установлении врачом <...> пациенту <...>, необходимо провести консультацию <...>. Компьютерную томографию в больнице в первую очередь делают тяжело <...>, затем по очереди плановым. За организацию лечебного процесса отвечает главный врач. Компьютерный томограф в больнице периодически выходил из строя. <...>
Свидетель П показал, что по результатам проведения Х компьютерной томографии <...>. После он находился в реанимационном отделении, где впоследствии <...>. При наличии сведений о травме <...>, пациенту необходимо провести компьютерную томографию <...>
Свидетель Е, являвшийся заведующим отделением реанимации ОГБУЗ «<...>» указал, что у Х при проведении компьютерной томографии <...>. Пациент находился в крайне тяжёлом состоянии и был прооперирован в этот же день, а затем наблюдался в реанимационном отделении, где <...>. При наличии <...> обязательно необходимо провести компьютерную томографию <...>. В больнице были проблемы с компьютерным томографом, он постоянно ломался, случалось, что не могли вызвать врача рентгенолога для проведения томографии. По этим причинам, данное исследование проводилось в первую очередь пациентам по экстренным показаниям, а затем нескольким человекам в плановом порядке. Организация оказания медицинской помощи пациентам является прерогативой главного врача. При обращении <...>. Х нуждался в проведении компьютерной томографии <...>
Свидетель Г - инженер по эксплуатации оборудования в ОГБУЗ «<...>» указал суду, что в больнице имеется два томографа, которые ломались попеременно, в <...> 2017 года работал один, поэтому имелось ограничение на исследование плановых больных, сначала проводилось экстренное исследование, а затем нескольким пациентам в плановом порядке.
Показания потерпевшего и свидетелей согласуются с письменными материалами дела: Уставом ОГБУ «<...>» (до <...> ОГУЗ «<...>»), которым определены обязанности главного врача данного учреждения; приказами о назначении ФИО1 на должность главного врача - <...> и трудовым договором с ним от <...> с дополнительными соглашениями, устанавливающим его статус и права (т. <...>); должностной инструкцией главного врача ОГУЗ «<...>», куда включены нарушенные им по приговору обязанности (т. <...>); табелями, где отражено, что <...> дежурным врачом <...> отделения была Ч, а <...> М, главный врач ФИО1 находился на работе <...>, а заместитель главного врача по лечебной работе П в период <...> на «<...>», <...> на работе (т. <...>); справкой начальника отдела ОГБУЗ «<...> <...>» об отсутствии приказа о наложении должностных обязанностей заместителя главного врача по лечебной работе П в период временной нетрудоспособности с <...> на иных должностных лиц учреждения (т. <...>); приказом главного врача № <...>-лс о переводе П с <...> на должность заместителя главного врача по лечебной работе (т. <...>); должностной инструкцией заместителя главного врача по лечебной работе, утверждённой главным врачом ОГБУЗ «<...>» ФИО1 <...>, <...>
Все эксперты подтвердили в суде экспертные заключения. При этом Б указала, что у Х имело место <...>.
П.. однозначно указал, что при оказании медицинской помощи пациенту Х имели место дефекты организации главным врачом работы коллектива, которые привели к несвоевременной диагностике <...>. Именно главный врач должен обеспечить условия для лечащего врача, чтобы он мог правильно организовать свою работу. Обязанности заместителя по лечебной работе: организация оказания лечебно диагностической помощи больным, находящимся в стационаре, систематический контроль качества обследования пациентов, лечения и ухода, плановое проведение проверок состояния работы хода отделений кабинетов и последующее обсуждение таких проверок, оценка эффективности проводимых лечебно профилактических мероприятий, проведение систематических обходов лечебно диагностических структурных подразделений, постоянная проверка историй болезни могли осуществляться главным врачом. Главный врач обязан обеспечить работу в учреждении даже при отсутствии работника. Адекватной медицинской помощи Х в больнице не оказывалось, контроль за оказанием медицинской помощи не осуществлялся.
Согласно показаниям эксперта Б главный врач ФИО1 должен был организовать работу коллектива по оказанию своевременной качественной медицинской помощи населению, медицинской реабилитации больных, обеспечить организацию лечебно-профилактической, административно-хозяйственной и финансовой деятельности больницы, чего не сделал. Пациенту Х медицинскую помощь оказали несвоевременно и некачественно, фактически до <...> ему не оказывалась медицинская помощь по имеющемуся заболеванию, при том, что должностной инструкцией контроль за данным процессом возлагается на главного врача ОГБУЗ «<...>». При неполадках оборудования, главный врач должен был организовать его ремонт, а при отсутствии специалистов, доукомплектовать штат. То есть принять все меры, чтобы это никоим образом не сказывалось на своевременной и качественной оказываемой медицинской помощи.
Указанные, а также иные приведённые в приговоре доказательства в полной мере подтверждают вину ФИО1 в совершении преступления и квалификацию его действий по ч. 2 ст. 293 УК РФ как халатность, то есть неисполнение и ненадлежащее исполнение должностным лицом своих обязанностей по должности вследствие недобросовестного и небрежного отношения к обязанностям по должности, повлекшее существенное нарушение прав и законных интересов граждан и охраняемых законом интересов общества и государства и по неосторожности смерть человека.
Все представленные суду доказательства, как уличающие, так и оправдывающие ФИО1, в частности его показания о том, что ему не сообщались обстоятельства <...> Х, а Ч не высказывала опасений и неуверенности в выставленном Х диагнозе, с просьбами о содействии в его обследовании и лечении не обращалась, суд проверил и оценил. Мотивы, по которым он признал достоверными одни из них, а другие отклонил, в приговоре приведены, и оснований не согласиться с ними не имеется.
Показания Ч о том, что в период с <...> она не провела Х компьютерную томографию ввиду установленного ограничения на таковое плановых больных из-за плохой работы томографа, не имеется, поскольку о перебоях в работе данного аппарата и таком ограничении на его работу заявили также М, П, П и Е, чья осведомлённость в этом вопросе обусловлена занимаемыми должностями и спецификой работы.
Привлечение Ч к уголовной ответственности само по себе не порочит её показаний на досудебной стадии и в судебных заседаниях. Допрашивалась она с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, о даче показаний в период следствия под каким-либо давлением не заявляла, противоречия между показаниями объяснила тем, что не помнит событий, при этом ссылалась на то, что раньше помнила их лучше. В такой ситуации оснований для исключения показаний Ч на досудебной стадии, согласующихся с иными доказательствами по делу, не имелось.
Несмотря на заявления Х. о <...> к нему ФИО1 и показания В. о таковой со стороны Х. к осуждённому, апелляционная инстанция не считает эти обстоятельства свидетельствующими о ложности показаний потерпевшего относительно сообщённых сведений о поступлениях Х в больницу, наблюдаемом им впоследствии ухудшении состояния последнего и обращениях к врачу Ч, а затем и главному врачу ФИО1 по данному вопросу в целях проведения надлежащего обследования с применением компьютерной томографии и установления правильного диагноза, так как в этой части они подтверждаются показаниями Х, Ч, М, П
Суд первой инстанции не нашёл поводов для оговора ФИО1 потерпевшим, свидетелями и экспертами. Не находит их и вторая инстанция, поскольку о <...> свидетели и эксперты с подсудимым не заявляли, а сложившиеся отношения между ФИО1 и Х., в том числе из-за вынесенных Х. в адрес ФИО1 <...>, и пояснениях потерпевшего <...> ФИО1, достаточным основанием ставить под сомнение показания Х. об обстоятельствах по уголовному делу, не являются.
Возникающие противоречия с ранее данными показаниями Ч, Х., Х судом устранялись.
После оглашения показаний Ч практически полностью их подтвердила, а те, что остались неподвержёнными, обоснованно использованы судом в числе доказательств вины осуждённого, поскольку фактически подтверждаются показаниями М, медицинской картой больного Х, заключениями экспертиз и показаниями экспертов.
Х и Х. подтвердили оглашённые показания и сообщили причины, которыми обусловлены противоречия, поэтому оснований для их исключения из системы доказательств как недопустимых не имеется.
Указание Х. в суде отличной информации о содержании разговора с В., нежели зафиксирована в их телефонном разговоре, не опровергает его показаний о том, что он лично довёл <...> до ФИО1 информацию <...>, почему в такой ситуации тому до сих пор не сделана компьютерная томография.
Наличие данного разговора и соответствие его содержания показаниям Х. подтвердила свидетель Х, присутствующая при этой беседе.
Расхождения в показаниях Х. суд апелляционной инстанции связывает <...>, прошедшим с даты событий.
Тем самым возникавшие противоречия не порождают неустранимых сомнений в показаниях Х., Ч, Х на различных стадиях производства по делу. В приговоре приведены убедительные и достаточные обоснования, по которым они признаны правдивыми.
Вопреки доводам адвоката и осуждённого оценка доказательств судом первой инстанции не является избирательной - им проанализированы и оценены все представленные доказательства, а не только те, что свидетельствовали в пользу виновности ФИО1 Так, достоверными признаны и показания свидетелей стороны защиты, которые, однако, на невиновность ФИО1 не указывают.
Записи журнала КТ о проведении <...> исследований пациентов на компьютерном томографе, их количестве и времени, не опровергают показания Ч и других свидетелей об имевших место перебоях в работе томографа и очерёдности в проведении компьютерной томографии в этот период пациентам больницы, направляемых на неё в плановом порядке.
Ссылки на то, что перебои в работе томографа связаны с отключением света являются несостоятельными и опровергаются материалами дела - теми же договорами на ремонт, справке о поломках КТ аппаратов, на которые ссылается сторона защиты, а также показаниями Г, указавшего, что томографы работали ломаясь по очереди, один из томографов в 2017 году не работал, проблемой работы старого томографа на <...> 2017 года был физический износ, поэтому ввели ограничения на количество плановых больных, чтобы он не ломался, а его не вызывали для ремонта каждый месяц (т<...>).
Эти показания Г соответствуют показаниям Ч, М, П, П и Е о перебоях в работе компьютерного томографа и установленным в больнице очередью на проведение исследование среди пациентов.
Тем самым заявления адвоката и ФИО1 в дополнениях к жалобе о том, что все без исключения свидетели стороны обвинения заявили об отсутствии в рассматриваемый период проблем с организацией выполнения КТ-исследования, явно надуманны.
Каких-либо противоречий в доказательствах, которые могли бы повлиять на выводы о виновности осуждённого, и которым суд не дал оценки в приговоре, не имеется.
Все обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст. 73 УПК РФ, судом установлены правильно и отражены в приговоре, в том числе время, место и способ совершения преступления.
Совершение Ч самостоятельного преступления, за которое она осуждена приговором <...> по ч. 2 ст. 109 УК РФ за причинение смерти Х по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения своих профессиональных обязанностей, не исключает наличие состава преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 293 УК РФ, в действиях ФИО1
Установив, что ФИО1 фактически не исполнил и исполнил ненадлежащим образом свои обязанности по должности вследствие недобросовестного и небрежного отношения к ним, суд пришёл к верному выводу о наличии причинно-следственной связи между его действиями и наступившими последствиями в виде существенного нарушения прав и законных интересов граждан и охраняемых законом интересов общества и государства, а также наступившей по неосторожности смерти человека.
То, что ФИО1 является субъектом преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 293 УК РФ, подтверждается: приказами о его назначении на должность главного врача ОГБУЗ «<...>» (№ <...>-л от <...>); Уставом ОГБУЗ «<...>» управления здравоохранения <...>, в соответствии с которым он как руководитель указанного учреждения при выполнении возложенных на него обязанностей организует работу Учреждения, в пределах своей компетенции издаёт приказы, даёт указания, обязательные для исполнения всеми работниками Учреждения, утверждает структуру и штатное расписание, устанавливает размеры должностных окладов, назначает на должность и освобождает от должности работников Учреждения, заключает и расторгает с ними трудовые договоры, утверждает должностные обязанности работников Учреждения, правила внутреннего распорядка Учреждения, положения о структурных подразделениях Учреждения и другие локальные акты (п. 5.7), и несёт персональную ответственность за последствия своих действий и бездействия (п. 5.6); трудовым договором № <...> от <...> и дополнительных соглашений к нему, которым установлено, что руководитель: является единоличным исполнительным органом учреждения, осуществляющим текущее руководство его деятельностью, самостоятельно осуществляет руководство деятельностью учреждения в соответствии с законодательством РФ, законодательством ЕАО, уставом учреждения, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, настоящим трудовым договором, имеет право на распределение обязанностей между своими заместителями, а в случае необходимости передачу им части своих полномочий в установленном порядке, на утверждение в установленном порядке структуры и штатного расписания учреждения, принятия локальных нормативных актов, утверждение положений в структурных подразделениях (т. <...>); должностной инструкцией, утверждённой начальником управления здравоохранения правительства ЕАО <...>, согласно которой главный врач обязан: осуществлять руководство учреждением здравоохранения в соответствии с действующим законодательством и нормативно-правовыми актами; организовывать работу коллектива по оказанию своевременной и качественной медицинской и лекарственной помощи населению, медицинской реабилитации больных; обеспечивать организацию лечебно-профилактической, административно-хозяйственной и финансовой деятельности больницы; осуществлять анализ деятельности учреждения здравоохранения и на основе оценки показателей его работы принимать необходимые меры по улучшению форм и методов работы учреждения; контролировать выполнение требований правил внутреннего трудового распорядка, техники безопасности и охраны труда; несёт ответственность за своевременное и качественное осуществление возложенных на него должностных обязанностей, развитие материально-технической базы учреждения, рациональное и эффективное использование материальных, финансовых и кадровых ресурсов, обеспечение соблюдения исполнительной дисциплины и выполнение своих должностных обязанностей работниками учреждения (<...>).
Мнение о том, что на ФИО1 не были надлежащим образом возложены обязанности главного врача, несостоятельны. Оснований для исключения из системы доказательств вышеуказанной должностной инструкции, на чём настаивала сторона защиты, нет, поскольку судом достоверно установлено, в том числе из показаний ФИО1, что он ознакомился с данным документом в 2008 году и в период работы с 2015 года фактически эти обязанности осуществлял. Письмом заместителя <...> от <...> подтверждено, что в личном деле ФИО1 имеется только должностная инструкция главного врача, утверждённая <...> начальником <...> А (<...>). В связи с этим, отсутствие повторного ознакомления с должностной инструкцией при назначении на должность в 2015 году, которой он продолжал руководствоваться, не препятствовало ФИО1 исполнять обязанности главного врача и пользоваться всеми предоставленными данным документом правами.
Ссылка в приговоре на то, что эксперт В оценил отсутствие возможности проведения компьютерной томографии как дефект в организации медицинской помощи Х, является опиской, не ставящей под сомнение выводы суда. Эксперт привёл общие суждения о дефекте в организации медицинской помощи в указанных условиях, а суд ошибочно дополнил их фамилией Х
Показания П и проводимой ФИО1 работе по укомплектованию штата врачей через публикацию объявлений, выступлений на телевидении и работу с выпускниками медицинских учреждений не влияют на выводы суда о наличии в его действиях состава халатности, так как не имеют отношения к преступлению.
Доводы защиты, по которым она полагала заключение экспертизы № <...>-к от <...> необоснованным, аналогичные апелляционной жалобе, суд рассмотрел и не нашёл оснований для его исключения из системы доказательств, достаточным образом обосновав это решение.
Суд второй инстанции также полагает данное заключение допустимым и достоверным, поскольку экспертиза, как и две первоначальные, проведена экспертами в установленном законом и описанном в них порядке. Эксперты - специалисты в соответствующей области знаний, имеющие необходимую квалификацию и значительный стаж работы по специальности, кроме того, они предупреждались об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. В исходе дела они не заинтересованы. Выводы экспертизы обоснованы и аргументированы, оформлены в соответствии с требованиями ст. 204 УПК РФ - содержат подробное описание проведённых исследований, анализ имеющихся данных, результаты исследования, конкретные ответы на поставленные вопросы, не допускают неоднозначного толкования, не имеют противоречий. Отражены в ней и нормативные акты, нарушение которых имело место при организации медицинской помощи Х и привело к её дефектам - это приказ МЗ РФ от <...> № <...> «Порядок оказания медицинской помощи взрослому населению по профилю нейрохирургия», приказ № <...>н от <...> «Об утверждении стандарта специализированной медицинской помощи при <...>».
Отсутствие иного нормативного обоснования в защиту своих доводов со стороны экспертов Б и П в судебном заседании, как и их ответы на вопросы сторон, не опровергают общие выводы четверых экспертов-специалистов с подготовкой в области судебной медицины, <...>, судебно-медицинской экспертизы и судебно-медицинской экспертизы качества организации медицинской помощи.
О недостаточности предоставленных на экспертизу материалов эксперты при проведении экспертиз не заявляли, поэтому отсутствие в их распоряжении книги <...>
Не ставит под сомнение заключение экспертиз и акта медицинского исследования № <...> заявление свидетеля П о том, что он <...>, так как это обстоятельство в медицинской документации им не отражено. Напротив, в справке о проведении <...> от <...> указано на признаки <...>. На проведение экспертиз предоставлялся не только акт Б, но и медицинская карта Х с отражением хода лечения и операции, и эксперты не поставили под сомнение данные о наличии у него <...> <...> Х был поставлен правильный диагноз - <...>.
Все доводы о невиновности ФИО1, в частности об отсутствии в его действиях халатности, надлежащей организации им лечебного процесса, наступлении смерти Х лишь вследствие врачебной ошибки, допущенной лечащим врачом Ч, отсутствии у него возможности возложить обязанности П на иное лицо в силу трудового законодательства, судом проверены тщательным образом, однако своего подтверждения не нашли, и обоснованно расценены как способ защиты.
При этом судом также вполне обоснованно отклонены доводы ФИО1 о том, что он не должен знать порядок оказания медицинской помощи взрослому населению по профилю «<...>» с приказом об утверждении стандарта специализированной медицинской помощи при <...> ввиду того, что является <...>. Согласно общим положениям должностной инструкции главного врача ОГУЗ «<...>» он должен знать основы законодательства РФ о здравоохранении, нормативно-правовые документы, регламентирующие деятельность учреждений здравоохранения, а к таковым относятся и приказы Министерства здравоохранения РФ № <...>н от <...> «Порядок оказания медицинской помощи взрослому населению по профилю «<...>» и № <...>н от <...> «Об утверждении стандарта специализированной медицинской помощи при <...>» соблюдение требований которых не организовал главный врач ФИО1 и не осуществил контроль за их соблюдением со стороны Ч
Ссылок на нарушение указанных нормативных актов и должностной инструкции в приговоре достаточно, и какого-либо отдельного анализа с собственной интерпретацией ст. 70 Федерального закона № 323-ФЗ от 21 ноября 2020 года «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», на чём акцентирует внимание сторона защиты, не требовалось.
Наличие в должностной инструкции пунктов о контроле за выполнением медицинских стандартов и работой специалистов с высшим и средним образованием, не указывает на то, что С дублировала работу заместителя главного врача по лечебной части, поскольку эти действия ограничены перечисленными здесь же пределами её компетенции.
Выводы суда об имевшейся возможности благоприятного исхода сделаны судом на основании анализа заключения экспертиз, проведённых экспертами, имеющими в этой области специальные познания и предупреждёнными за дачу ложного заключения. Данные литературы, на которые указывается стороной защиты, не могут приниматься во внимание, так как в числе доказательств по уголовному делу в перечне ст. 74 УПК РФ не значатся.
Таким образом, все обстоятельства, имеющие значение для дела, в том числе о первоначальном доставлении Х в ОГБУЗ «<...>» с диагнозом <...>, его обследовании, лечении и наступившей смерти в медицинском учреждении, получили надлежащую оценку.
Все допрошенные свидетели из числа врачей и судебно-медицинские эксперты показали, что при <...> необходимо проведение КТ. При этом стандарт оказания медицинской помощи при таком диагнозе не предполагает таких понятий как плановое или экстренное КТ, оно проводится незамедлительно. Преступная халатность ФИО1 заключалась в том, что он не организовал должным образом работу коллектива по оказанию своевременной помощи больному Х, что повлекло по неосторожности смерть пациента.
Пояснения председательствующего по делу о том, что все врачи ответственны за пациентов, как это следует из аудиозаписи судебного заседания, являются конкретизацией судьёй сказанного потерпевшим и не соотнесены с ФИО1, который обвиняется в совершении должностного преступления. Оснований считать, что судья обозначила этим позицию по делу и, следуя таковой, постановила обвинительный приговор, не имеется. <...>
<...>.
Стороны обвинения и защиты пользовалась равными правами в судебном заседании, и согласно протоколу, ни одна из них не была ограничена в возможности задавать вопросы. Наводящие вопросы стороной обвинения участникам процесса не задавались. Доводы защиты о том, что вопросы стороны обвинения были некорректными и с предположительным значением, являются субъективным мнением.
Копия приговора направлена сторонам <...>, что в целом не лишало ФИО1 возможности подать апелляционную жалобу, поскольку срок на это исчисляется для осуждённых, не содержащихся под стражей, со дня провозглашения приговора. Осуждённый имел возможность подать ходатайство о восстановлении срока на подачу апелляционной жалобы при пропуске последнего, но ограничился подачей дополнений к жалобе защитника, подтвердив в суде второй инстанции то, что реализовал этим право на обжалование судебного решения.
Вместе с тем, в приговор надлежит внести изменения и указать во вводной его части на то, что ФИО1 имеет <...>, поскольку суд неверно указал их количество.
В описательно-мотивировочной части приговора из описания преступного деяния подлежит исключению указание на то, что ФИО1, будучи обязанным обеспечивать организацию лечебно-профилактической, административно-хозяйственной и финансовой деятельности больницы, развитие материально-технической базы, рациональное использование материальных, финансовых и кадровых ресурсов Учреждения, надлежащим образом информированный о перебоях в работе рентгенологичекого отделения по проведению компьютерной томографии в период госпитализации Х в ОГУЗ «<...>» не принял мер к выяснению причин неэффективного использования компьютерного томографа и не обеспечения потребностей Учреждения в проведении указанного инструментального исследования, не укомплектовал штат врачей-рентгенологов согласно штатному расписанию, не обеспечил исправной работы оборудования, таким образом, в нарушение должностных обязанностей и локальных нормативных актов не организовал и не обеспечил рациональную и эффективную работу как рентгенологического отделения, так и Учреждения в целом по оказанию своевременной и качественной помощи, так как при предыдущем рассмотрении уголовного дела суд исключил данные действия из обвинения ФИО1 в связи с отказом государственного обвинителя от обвинения в этой части, а приговор был отменён в связи с нарушениями уголовно-процессуального закона по жалобе ФИО1 и защитника.
Правовых оснований для удовлетворения апелляционной жалобы потерпевшего Х. об усилении наказания осуждённому путём исключения ст. 73 УК РФ не имеется по тем же основаниям. В соответствии с п. 20 постановления Пленума Верховного Суда от 30 июня 2015 г. N 29 «О практике применения судами законодательства, обеспечивающего право на защиту в уголовном судопроизводстве» с учётом взаимосвязанных положений статей 389.22, 389.23 и ч. 1 ст. 389.24 УПК РФ, обвинительный приговор может быть отменён или изменён в сторону ухудшения положения осуждённого не иначе как по представлению прокурора либо жалобе потерпевшего. При новом рассмотрении дела в суде первой или апелляционной инстанции после отмены приговора в связи с нарушением права обвиняемого на защиту, а также по иным основаниям, не связанным с необходимостью ухудшения положения обвиняемого, не допускается применение закона о более тяжком преступлении, назначение обвиняемому более строгого наказания или любое иное усиление его уголовной ответственности. Приговор от <...>, которым ФИО1 осуждался <...>, по доводам апелляционного представления или апелляционной жалобы потерпевшего по мотивам мягкости назначенного наказания не отменялся.
В связи с вносимыми в приговор изменениями, в том числе связанными с уменьшения объёма обвинения путём исключения ряда действий, которые учитывались судом в числе характера и степени общественной опасности преступления при назначении наказания, суд второй инстанции считает необходимым снизить назначенное осуждённому наказание до 2 лет лишения свободы.
В остальной части основное наказание назначено ФИО1 по правилам ст. 6, 60 УК РФ. Определяя его, суд в полной мере учёл характер и степень общественной опасности преступления, относящегося к категории средней тяжести, отсутствие отягчающих и смягчающее обстоятельство - <...>, личность подсудимого, характеризующегося исключительно с положительной стороны, не судимого, не привлекавшегося к административной ответственности, <...>, влияние наказания на условия жизни семьи виновного и его исправление и пришёл к верному выводу о необходимости назначения наказания в виде лишения свободы с применением ст. 73 УК РФ.
Суд обосновано применил к осуждённому условное осуждение, поскольку его поведение до и после совершения преступления, <...>, в полной мере позволяют считать о возможности исправления без изоляции от общества.
Также суд исключает из приговора дополнительное наказание, назначенное ФИО1, соглашаясь с доводами апелляционного представления о том, что уголовным законом не предусмотрена возможность лишения права занимать должности, связанные с выполнением организационно-распорядительных и административно-хозяйственных функций в медицинских учреждениях.
При этом оснований для назначения иного дополнительного наказания ФИО1 вторая инстанция не находит, поскольку в предыдущем приговоре суд допустил аналогичную ошибку при назначении наказания, а сторона обвинения и потерпевший приговор не обжаловали.
Кроме того, апелляционная инстанция полагает, что повода для назначения ФИО1 дополнительного наказания в виде запрета заниматься врачебной деятельностью как предлагается в представлении, нет, поскольку преступление, не связано с выполнением им функций врача.
Каких-либо иных нарушений уголовного или уголовно-процессуального закона, влекущих отмену или изменение приговора, не установлено. В остальной части он является законным, обоснованным и справедливым.
Руководствуясь ст. 389.20, 389.26, 389.28, 389.33 УПК РФ,
ПОСТАНОВИЛ:
Приговор Биробиджанского районного суда ЕАО от 5 апреля 2023 года в отношении ФИО1 ича изменить:
- указать в вводной части приговора, что ФИО1 <...>;
- исключить в описательно-мотивировочной части приговора из описания преступного деяния указание на то, что «ФИО1, будучи обязанным обеспечивать организацию лечебно-профилактической, административно-хозяйственной и финансовой деятельности больницы, развитие материально-технической базы, рациональное использование материальных, финансовых и кадровых ресурсов Учреждения, надлежащим образом информированный о перебоях в работе рентгенологического отделения по проведению компьютерной томографии в период госпитализации Х в ОГУЗ «<...>» не принял мер к выяснению причин неэффективного использования компьютерного томографа и не обеспечения потребностей Учреждения в проведении указанного инструментального исследования, не укомплектовал штат врачей-рентгенологов согласно штатному расписанию, не обеспечил исправной работы оборудования, таким образом, в нарушение должностных обязанностей и локальных нормативных актов не организовал и не обеспечил рациональную и эффективную работу, как рентгенологического отделения, так и Учреждения в целом по оказанию своевременной и качественной помощи»;
- снизить наказание, назначенное ФИО1 по ч. 2 ст. 293 УК РФ, до 2 лет лишения свободы;
- исключить в описательно-мотивировочной и резолютивной частей приговора ссылку на назначение ФИО1 дополнительного наказания в виде лишения права занимать должности, связанные с выполнением организационно-распорядительных и административно-хозяйственных функций в медицинских учреждениях, на срок 2 года;
В остальной части приговор оставить без изменения, а апелляционную жалобу защитника Гурского С.С. с дополнениями, и апелляционную жалобу потерпевшего Х. без удовлетворения.
Апелляционное представление считать удовлетворенным частично.
Апелляционное постановление может быть обжаловано в Девятый кассационный суд общей юрисдикции, расположенный в <...> через Биробиджанский районный суд ЕАО в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, в течение 6 месяцев со дня его вынесения.
Осуждённый вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.
Судья Е.В. Пышкина