Решение по делу № 2-12/2023 от 16.02.2023 - о возмещении вреда, причиненного преступлением.

Дело № 2-219/2022

№ 2-12/2023

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

пос. Усть-Мая 16 февраля 2023 г.

Усть-Майский районный суд Республики Саха (Якутия) в составе председательствующего: судьи Тарабукина С.Г., единолично, с участием помощника прокурора Усть-Майского района Гергеновой Н.Б., при секретаре судебного заседания Сокольской Г.С., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о возмещении вреда, причиненного преступлением,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с исковым заявлением о возмещении вреда, причиненного преступлением, на общую сумму 5 281 824 руб., а именно: расходы на погребение в сумме 81 824 руб., по потере кормильца в сумме 200 000 руб., компенсацию морального вреда в размере 5 000 000 руб., мотивируя требования следующим.

В производстве Усть-Майского районного суда находилось уголовное дело по обвинению ФИО2 в совершении преступления по ч. 1 ст. 109 УК РФ в отношении <данные изъяты>, который являлся ее супругом - ФИО1, <данные изъяты>.

10 октября 2022 г. она была признана потерпевшей по уголовному делу, данным преступлением ей был причинен имущественный ущерб в сумме 5 281 824 (пять миллионов двести восемьдесят одна тысяча восемьсот двадцать четыре) рублей, который исчисляется следующим образом:

- расходы на захоронение покойного супруга в сумме 81 824 руб.;

- моральный вред, причиненный смертью супруга в сумме 5 000 000 руб.;

- потеря кормильца иждивенцем в результате смерти супруга в сумме 200 000 рублей.

Вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред (ст. 1064 ГК РФ).

На ее иждивении находится сын <данные изъяты> не достигший 23 лет, проходит в настоящее время службу в Армии РФ, муж регулярно добровольно оказывал материальную помощь сыну.

Кроме того, ей причинен моральный вред действиями подсудимого, испытали нравственные и душевные страдания в результате смерти супруга, суд праве взыскать его в полном объеме.

Истица ФИО1, ответчик ФИО2, извещенные надлежащим образом о месте, дате и времени судебного заседания, не явились в судебное разбирательства дела, истица просила рассмотреть дело без ее участия, ответчик ФИО2 также телефонограммой сообщил о рассмотрении дела без его участия, с иском согласен.

При таких обстоятельствах с учетом мнения помощника прокурора Гергеновой Н.Б., полагавшей о возможности рассмотрения дела без участия сторон, суд определил провести судебное заседание в порядке ст. 167 ч. 5 ГПК РФ без участия сторон, поскольку стороны вправе просить суд о рассмотрении дела в их отсутствие и направлении им копий решения суда.

В судебном заседании помощник прокурора Гергенова Н.Б., вступившая в судебный процесс по данному делу в порядке ст. 45 ч. 3 ГПК РФ, дала заключение о том, что исковые требования ФИО1 подлежат удовлетворению частично, в части расходов по погребению супруга в полном объеме, в части компенсации морального вреда в разумных пределах с учетом всех обстоятельств дела, в т. ч. имущественного положения ответчика, а части требования по потере кормильца отказать, т.к. не представила доказательства о нахождении сына на его полном иждивении.

Выслушав заключение помощника прокурора, проверив и исследовав материалы данного дела и материалы уголовного дела № 1-37/2022 по обвинению ФИО2 в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 109 УК РФ, суд приходит к следующим выводам.

Из материалов гражданского и уголовного дела видно и в судебном заседании установлено, что 07 декабря 2022 г. приговором Усть-Майского районного суда Республики Саха (Якутия) ответчик ФИО2 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 109 УК РФ, – причинение смерти по неосторожности.

Из описательно-мотивировочной части приговора следует, что 21 сентября 2022 г. в период времени с 18 час. 00 мин. до 20 час. 00 мин. ФИО2, находясь в состоянии алкогольного опьянения в кабине грузового седельного тягача марки/модели «КАМАЗ 4310», 1989 года выпуска, с государственным регистрационным знаком «<данные изъяты>» (далее грузовой тягач), припаркованного на участке местности рядом со зданием Петропавловской врачебной амбулатории ГБУ PC (Я) «Усть-Майская ЦРБ», расположенным по адресу: PC (Я), <...>, желая помочь водителю <данные изъяты> в ремонте стартера и запуске двигателя грузового тягача, для осуществления дальнейшей поездки, предварительно не убедившись в том, выполнены ли до начала ремонтных работ водителем <данные изъяты> необходимые меры безопасности, препятствующие самовольному движения грузового тягача, а именно: выставлен ли ручной тормоз, переведен ли рычаг коробки передач в нейтральное положение для парковки, достоверно зная о том, что на земле, под днищем грузового тягача находится водитель <данные изъяты> и производит ремонтные работы стартера для запуска двигателя, действуя неосторожно, не предвидя возможности наступления общественно-опасных последствий своих действий в виде возможного наступления смерти <данные изъяты> в результате наезда колес грузового тягача, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть эти последствия, по команде водителя <данные изъяты>. не менее трех раз провернул ключ в личинке замка зажигания грузового тягача, тем самым подав плюсовое электропитание в стартер и запустив его двигатель, в результате чего грузовой тягач, не выставленный на ручной тормоз, рычаг коробки передач которого находился на первой передаче для движения вперед, тронулся с места парковки и поехал вперед, в результате чего задавив левыми колесами второй и третей оси лежащего на земле <данные изъяты>., который скончался на месте происшествия от сочетанной тупой травмы грудной клетки, живота, забрюшинного пространства, позвоночного столба, сопровождавшейся множественными переломами ребер, разрывами костальной плевры, легкого, печени, почки, расхождением между 4 и 5 грудными позвонками, переломом остистого отростка 5 грудного позвонка, эпидуральным кровоизлиянием в спинном мозге в проекции 4-6 грудных позвонков.

По результатам рассмотрения уголовного дела ФИО2 было назначено наказание в виде исправительных работ на определенный срок.

Приговор суда обжалован не был и вступил в законную силу 20 декабря 2022 г.

Как следует из п. 1 ст. 1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Из обстоятельств уголовного дела видно, ответчик ФИО2 не являлся водителем автомобиля КАМАЗ. Он помогал водителю <данные изъяты> по его просьбе в ремонте стартера и запуске двигателя грузового тягача. Действуя неосторожно по команде <данные изъяты>., запустил двигатель, в результате чего грузовой тягач, не выставленный самим <данные изъяты>. на ручной тормоз, рычаг коробки передач которого находился на первой передаче для движения вперед, тронулся с места парковки и поехал вперед, задавив левыми колесами второй и третей оси лежащего на земле водителя <данные изъяты>, который скончался на месте происшествия.

Таким образом, вред (смерть) причинен не в результате взаимодействия двух источников повышенной опасности (автомобилей) или наезда на пешехода, которые являлись участниками дорожного движения, а в результате виновных неосторожных действий ответчика ФИО2 в ходе ремонта припаркованного автомобиля. При этом сам водитель <данные изъяты>. не являлся самостоятельным участником дорожного движения, поскольку исходя из правового смысла ст. 1079 ГК РФ, транспортное средство может являться источником повышенной опасности только при его использовании в момент дорожно-транспортного происшествия. Вред считается причиненным источником повышенной опасности, если он явился результатом его действия или проявления его вредоносных свойств. В противном случае вред возмещается на общих основаниях (абз. 4 п. 18 постановления Пленума Верховного суда РФ от 26.01.2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина»).

Следовательно, суд пришел к выводу, что вред <данные изъяты>. причинен не в результате ДТП с использованием источника повышенной опасности, а наезд автомобилем КАМАЗ был осуществлен на лежащего под машиной <данные изъяты>., который занимался ремонтом и при запуске автомобиля по неосторожности совершен наезд, то есть в данной ситуации, КАМАЗ не может быть признан источником повышенной опасности и положения п. 1 ст. 1079 ГК РФ об обязанности возместить вред, причиненный источником повышенной опасности с использованием транспортного средства его владельцем, к рассматриваемому делу не применяется, поскольку стоящее транспортное средство таким источником не является из-за невозможности полного контроля за ним со стороны владельца автомобиля, а является имуществом или предметом, при пользовании которым причинен вред <данные изъяты>

Таким образом, основания для применения ответственности владельца источника повышенной опасности за вред, причиненный <данные изъяты>., в порядке п.п. 1, 2 ст. 1079 ГК РФ отсутствуют, ответчик ФИО2 должен ответить за указанный вред на общих основаниях (ст. 1064 ГК РФ).

Согласно представленных истицей квитанций об оплате и товарных чеков от 23, 24, 26 сентября 2022 г. видно, что стоимость перевозки «Груза 200» из п. Усть-Мая Майского района до места погребения в <данные изъяты> составила 30 000 руб., другие расходы на погребение: свечи, гроб, перевозка катафалком, услуги морга, венки составили 51 974 руб., а всего расходы истицы ФИО1 на погребение составили 81 974,00 руб.

В соответствии со ст. 1094 ГК РФ лица, ответственные за вред, вызванный смертью потерпевшего, обязаны возместить необходимые расходы на погребение лицу, понесшему эти расходы. Пособие на погребение, полученное гражданами, понесшими эти расходы, в счет возмещения вреда не засчитывается.

Перечень необходимых расходов, связанных с погребением, содержится в Федеральном законе от 12 января 1996 г. № 8-ФЗ «О погребении и похоронном деле».

В силу ст. 3 Федерального закона № 8-ФЗ погребение определяется как обрядовые действия по захоронению тела (останков) человека после его смерти в соответствии с обычаями и традициями, не противоречащими санитарным и иным требованиям. Погребение может осуществляться путем предания тела (останков) умершего земле (захоронение в могилу, склеп), огню (кремация с последующим захоронением урны с прахом), воде (захоронение в воду в порядке, определенном нормативными правовыми актами Российской Федерации).

Таким образом, в силу Федерального закона № 8-ФЗ вопрос о размере необходимых расходов на погребение должен решаться с учетом необходимости обеспечения достойного отношения к телу умершего и его памяти.

По смыслу ст. 12 названного Федерального закона погребение определяется как обрядовые действия по захоронению тела (останков) человека после его смерти в соответствии с обычаями и традициями, не противоречащими санитарным и иным требованиям. В состав действий по погребению включаются услуги по предоставлению гроба и других ритуальных предметов (венки и другое), перевозка тела (останков) умершего на кладбище, организация подготовки места захоронения, непосредственное погребение.

Из вышеуказанных документов следует, что расходы на погребение и похороны истицы ФИО1 составили в общей сумме 81 974 руб. и они подтверждаются документально, являлись необходимыми при погребении погибшего в соответствии с установленными обычаями и традициями, поскольку в их отсутствие достойное захоронение тела человека невозможно, понесены в разумных пределах, не выходят за пределы обрядовых действий, поэтому суд их признает подлежащими возмещению в этой части в полном объеме.

Как следует из материалов дела, на момент смерти ФИО3 его семья состояла из 2-х человек: истицы ФИО1 и сына <данные изъяты>.

Перечень лиц, имеющих право в соответствии с гражданским законодательством на возмещение вреда в случае смерти кормильца, приведен в п. 1 ст. 1088 ГК РФ.

К их числу относятся:

нетрудоспособные лица, состоявшие на иждивении умершего или имевшие ко дню его смерти право на получение от него содержания;

ребенок умершего, родившийся после его смерти;

один из родителей, супруг либо другой член семьи независимо от его трудоспособности, который не работает и занят уходом за находившимися на иждивении умершего его детьми, внуками, братьями и сестрами, не достигшими четырнадцати лет либо хотя и достигшими указанного возраста, но по заключению медицинских органов нуждающимися по состоянию здоровья в постороннем уходе;

лица, состоявшие на иждивении умершего и ставшие нетрудоспособными в течение пяти лет после его смерти.

Как разъяснено в п. 33 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», судам следует учитывать, что нетрудоспособными в отношении права на получение возмещения вреда в случае смерти кормильца признаются:

а) несовершеннолетние, в том числе ребенок умершего, рожденный после его смерти, до достижения ими 18 лет (независимо от того, работают ли они, учатся или ничем не заняты). Правом на возмещение вреда, причиненного в связи со смертью кормильца, пользуются также совершеннолетние дети умершего, состоявшие на его иждивении до достижения ими 23 лет, если они обучаются в образовательных учреждениях по очной форме;

б) женщины старше 55 лет и мужчины старше 60 лет. Достижение общеустановленного пенсионного возраста (пункт 1 статьи 7 Федерального закона от 17 декабря 2001 г. № 173-ФЗ «О трудовых пенсиях в Российской Федерации») является безусловным основанием для признания такого лица нетрудоспособным независимо от фактического состояния его трудоспособности;

в) инвалиды независимо от того, какая группа инвалидности им установлена, - I, II или III.

Необходимо иметь в виду, что члены семьи умершего кормильца признаются состоявшими на его иждивении, если они находились на его полном содержании или получали от него помощь, которая была для них постоянным и основным источником средств к существованию (пункт 3 статьи 9 Федерального закона от 17 декабря 2001 г. № 173-ФЗ «О трудовых пенсиях в Российской Федерации»). Иждивенство детей, не достигших 18 лет, предполагается и не требует доказательств.

Право нетрудоспособных иждивенцев на возмещение вреда по случаю потери кормильца не ставится в зависимость от того, состоят ли они в какой-либо степени родства или свойства с умершим кормильцем. Основополагающими юридическими фактами в этом случае являются факт состояния на иждивении и факт нетрудоспособности.

Между тем право на возмещение вреда в связи со смертью потерпевшего имеет также член семьи (один из родителей, супруг либо другой член семьи) независимо от факта его нетрудоспособности и факта нахождения на иждивении умершего, если он не работает, поскольку осуществляет уход за иждивенцами умершего (его детьми, внуками, братьями и сестрами), нуждающимися в постороннем уходе в силу возраста (до достижения ими 14 лет) либо состояния здоровья, подтвержденного заключением медицинских органов.

Таким образом, возникновение у лица права на получение компенсации в возмещение вреда, причиненного смертью кормильца, Гражданский кодекс Российской Федерации связывает с нетрудоспособностью, нахождением на иждивении умершего либо фактом наличия ко дню смерти права на получение от него содержания.

Судом установлено, что погибший <данные изъяты>. являлся супругом и отцом, что подтверждается представленными свидетельствами о заключении брака и рождении сына.

На момент смерти <данные изъяты>. состоял в браке с истицей ФИО1

Судом установлено, что на его иждивении сын <данные изъяты>, не находился, поскольку проходит военную службу в рядах вооруженных сил Российской Армии, то есть находился на полном государственном обеспечении, более того, сведения о том, что он обучался в тот в момент или в настоящее время обучается в образовательном учреждении по очной форме истицей не представлены.

Далее, истица ФИО1 на момент смерти являлась пенсионеркой в связи с достижением <данные изъяты> и получала пенсию по старости, следовательно также не находилась на его полном иждивении, поскольку основополагающими юридическими фактами в этом случае являются факт состояния на иждивении и факт нетрудоспособности.

Таким образом, разрешая требование истицы ФИО1 в части возмещения вреда в связи с потерей кормильца, суд пришел к выводу об отсутствии оснований для его удовлетворения, поскольку истицей не представлено допустимых и относимых доказательств, бесспорно свидетельствующих о том, что она и сын находились на полном иждивении погибшего <данные изъяты>., постоянно оказывающего им такое содержание, которое являлось бы достаточным для того, чтобы служить основным источником средств к их существованию.

Каких-либо письменных доказательств об этом, истицей в судебное заседание не представлено, в связи с чем, в удовлетворении исковых требований в части возмещения вреда в связи со смертью кормильца необходимо суду отказать.

При таком положении, оценивая собранные по делу доказательства в их совокупности по правилам ст. 67 ГПК РФ, суд находит исковые требования в части взыскания расходов на погребение законными, обоснованными и подлежащими удовлетворению.

Что касается требований о взыскании морального вреда суд приходит к следующему.

Право на жизнь и охрану здоровья относится к числу общепризнанных, основных, неотчуждаемых прав и свобод человека, подлежащих государственной защите; Российская Федерация является социальным государством, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь человека (статьи 2 и 7, часть 1 статьи 20, статья 41 Конституции Российской Федерации).

В силу пункта 4 ст. 61 ГПК РФ вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор суда, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

В соответствии с п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2003 г. № 23 «О судебном решении» суд при разрешении иска, вытекающего из уголовного дела, не вправе входить в обсуждение вины ответчика, а может разрешать вопрос лишь о размере возмещения.

В силу ст. 12 ГК РФ защита гражданских прав также осуществляется путем компенсации морального вреда.

Согласно ст. 151 ГК РФ суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации морального вреда, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага.

В пунктах 17, 18, 19 и 22 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» даны разъяснения, что факт причинения морального вреда потерпевшему от преступления, в том числе преступления против собственности, не нуждается в доказывании, если судом на основе исследования фактических обстоятельств дела установлено, что это преступление нарушает личные неимущественные права потерпевшего либо посягает на принадлежащие ему нематериальные блага.

Наличие причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и моральным вредом (страданиями как последствиями нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага) означает, что противоправное поведение причинителя вреда повлекло наступление негативных последствий в виде физических или нравственных страданий потерпевшего.

По общему правилу, ответственность за причинение морального вреда возлагается на лицо, причинившее вред (пункт 1 статьи 1064 ГК РФ).

Моральный вред подлежит компенсации независимо от формы вины причинителя вреда (умысел, неосторожность). Вместе с тем при определении размера компенсации морального вреда суд учитывает форму и степень вины причинителя вреда (статья 1101 ГК РФ).

Как следует из ст. 1064 п. 1 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Согласно п. 2 ст. 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Как установлено судом, истица ФИО1 является супругой погибшего и в результате совершенных ФИО2 противоправных неосторожных действий, потерпевшей и семье погибшего причинен моральный вред, что, по мнению суда, является очевидным, а также имеется наличие причинной связи между противоправным неосторожным поведением причинителя вреда и моральным вредом, т.е. нравственных страданий потерпевшей.

При рассмотрении требования о компенсации морального вреда суд учитывает все обстоятельства причинения по неосторожности смерти супругу истицы, возраст погибшего, его поведения при причинении ему вреда, тяжесть причиненных истице ФИО1 и ее сыну, влияющие на степень и характер морально-нравственных страданий, который лишились супруга и отца, перенесенной стрессовой ситуацией, причинением глубоких переживаний и сильной душевной боли, продолжающихся нравственных страданий, <данные изъяты> возраст ФИО1, получающей пенсию по старости, состояние ее здоровья.

Также следует учесть трудоспособность ответчика ФИО2, молодой возраст, возможность получения дохода, отсутствие у него возможности трудоустроиться в настоящий момент, отсутствие иждивенцев, а также просьбу помочь самого потерпевшего ремонте автомобиля и непринятие в настоящее время никаких мер, направленных на смягчение нравственных страданий потерпевшей.

При этом отсутствие у него денежных средств или иного имущества, тяжелое имущественное положение не может служить основанием для отказа во взыскании компенсации морального вреда и размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда.

Таким образом, суда полагает, что сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшей перенесенные ею нравственные страдания, устранить эти страдания и сгладить их остроту.

Разрешая вопрос о разумности присуждаемой суммы, суд также учитывает значимость компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан.

В то же время заявленная сумма истицей ФИО1 в размере 5 000 000 руб. в счет компенсации морального вреда является не разумной и не справедливой с учетом указанных выше обстоятельств и последствиям единично нарушенных прав потерпевшей.

Исходя из вышеизложенных обстоятельств, принимая во внимание требования разумности и справедливости, суд определяет размер компенсации морального вреда в пользу ФИО1 в сумме 300 000 руб., которая будет соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшей перенесенные нравственные страдания.

Таким образом, исковые требования ФИО1 подлежат удовлетворению частично, и с ответчика ФИО2 следует взыскать расходы на погребение в сумме 81 974 руб., компенсацию морального вреда в размере 300 000 руб., а в возмещении вреда в связи с потерей кормильца в размере 200 000 руб. отказать.

Истица ФИО1 была освобождена от уплаты государственной пошлины по данному гражданскому делу в соответствии с пп. 4 п. 1 ст. 333.36 Налогового кодекса РФ.

При таком положении на основании ст. 103 ч. 1 ГПК РФ государственную пошлину необходимо взыскать с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований в размере 7 019,74 руб., определенной исходя от взысканной денежной суммы 381 974,00 руб., в доход бюджета МР «Усть-Майский улус (район)».

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Иск ФИО1 к ФИО2 о возмещении вреда, причиненного преступлением, – удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО2, <данные изъяты> в пользу ФИО1, <данные изъяты> в счет возмещения вреда, причиненного преступлением, сумму в размере 81 974,00 руб. (восемьдесят одна тысяча девятьсот семьдесят четыре рубля 00 копеек) и компенсацию морального вреда в размере 300 000 руб. (триста тысяч рублей), а всего на общую сумму 381 974,00 руб. (триста восемьдесят одна тысяча девятьсот семьдесят четыре рубля 00 копеек).

В остальной части иска – отказать.

Взыскать с ФИО2, <данные изъяты> в пользу муниципального района «Усть-Майский улус (район)» Республики Саха (Якутия) государственную пошлину в размере 7 019,74 руб. (семь тысяч девятнадцать рублей 74 копейки).

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Судебную коллегию по гражданским делам Верховного Суда Республики Саха (Якутия) в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме через Усть-Майский районный суд Республики Саха (Якутия).

Председательствующий: п/п С.Г. Тарабукин

Решение в окончательной форме изготовлено 20 февраля 2023 года

Копия ВЕРНА,

Судья Усть-Майского районного суда

Республики Саха (Якутия): С.Г. Тарабукин

Секретарь суда: Л.В. Решетникова