РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
27 декабря 2022 года г. Пенза
Первомайский районный суд г. Пензы в составе:
председательствующего судьи Засыпаловой В.И.
при секретаре Комар Е.Ю.
с участием прокурора Бондаря И.В.,
рассмотрев в открытом судебном заседании в здании суда гражданское дело №2-2239/2022 по иску ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Проф Аналитика» о признании приказа об увольнении незаконным, восстановлении на работе, взыскании денежных средств за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда,
установил:
ФИО1 обратилась в суд с названным выше иском к ООО «Проф Аналитика», ссылаясь на то, что с 17 июня 2022 года она состояла в трудовых отношениях с ответчиком на основании трудового договора №6/22 от 14 июня 2022 года в должности бухгалтера. Данная работа являлась для нее основной. Приказом №17-л от 01 ноября 2022 года она была уволена на основании написанного ею заявления об увольнении. В периоды со 02 по 15 августа 2022 года, с 10 по 21 октября 2022 года, а также с 29 октября по 11 ноября 2022 года она отсутствовала на работе по причине болезни ребенка. Отсутствие на работе подтверждено листками нетрудоспособности. В связи с частым отсутствием на работе по болезни, по инициативе директора ФИО2 она написала заявление на увольнение. Данное заявление она написала при психологическом давлении со стороны работодателя, создании риска увольнения по инициативе работодателя с последующими неблагоприятными последствиями. В связи с этим считает свое увольнение незаконным, не соответствующим действительной ее воле, увольнению предшествовали действия, направленные на понуждение к увольнению, осуществленные со стороны работодателя. Заявление об увольнении написано ею 31 октября 2022 года, тот момент, когда она находилась на больничном с ребенком. Ответчик сразу же издал приказ об увольнении ее с 01 ноября 2022 года. Из-за действий ответчика ей был причинен моральный вред, поскольку она испытывала моральные и нравственные страдания в связи с принудительным увольнением и необходимостью поиска новой работы. У нее на иждивении двое несовершеннолетних детей, которых она содержит, что вызывает у нее дополнительную обеспокоенность. Размер компенсации морального вреда она оценивает в сумме 20000 рублей.
ФИО1 первоначально просила суд установить факт принуждения к увольнению, обязать ответчика отменить приказ об увольнении и восстановить ее на работе, взыскать в ответчика утраченный заработок за период с 01 ноября по 18 ноября 2022 года, взыскать с ответчика в свою пользу компенсацию морального вреда в размере 20000 рублей (л.д.2-4).
В ходе судебного разбирательства ФИО1 уточнила исковые требования, изменив предмет иска, просит признать приказ №17-л от 01 ноября 2022 года об увольнении незаконным ввиду принуждения к написанию заявления о увольнении, восстановить ее на работе в должности бухгалтера в обособленное подразделение ООО «Проф Аналитика» в г. Пензе, взыскать заработную плату за период с 01 ноября 2022 года по 20 декабря 2022 года в размере 38227 рублей 40 копеек и компенсацию морального вреда в размере 10000 рублей.
В судебном заседании истец ФИО1 и ее представитель ФИО3, допущенный к участию в деле по ходатайству истца, на основании определения суда, в порядке ч.6 ст. 53, ч.2 ст. 224 ГПК РФ, поддержали уточненные исковые требования, просят иск удовлетворить, считают увольнение незаконным, произведенным по принуждению, несмотря на то, что истца не заставляли писать заявление на увольнение, все равно увольнение было вынужденным, произведенным под психологическим давлением со стороны руководства и коллег. При этом ФИО1 пояснила, что при устройстве на работу в ООО «Проф Аналитика» она предупредила руководителя подразделения П.С.Н. о том, что у нее имеются несовершеннолетние дети, которые периодически болеют, на что та разрешила ей выполнять порученную работу удаленно при необходимости, при условии выполнения объема работ. Она работала в расчетном отделе вместе с бухгалтерами И.О.М. и Ш.О.Ю. у нее был свой участок работы. В октябре 2022 года у нее болел ребенок, 28 октября 2022 года ему стало хуже, она не смогла выйти на работу, позвонила в отдел кадров и предупредила об этом сотрудника отдела кадров ФИО4. Она хотела взять день без сохранения заработной платы, так как в период с 10 по 21 октября 2022 года она уже находилась на больничном с ребенком. Также предупредила об этом бухгалтера И.О.М. попросила подать от ее имени заявление о предоставлении такого отпуска, последняя обещала решить вопрос. При этом она намеревалась выполнить свою работу, сдав отчетность по обслуживаемым ею организациям в выходные дни, о чем предупредила сотрудницу отдела кадров и И.О.М. Но к концу рабочего дня с ней связалась И.О.М. велела прийти на работу, узнавала про отчеты. Она расстроилась, так как не отказывалась от выполнения порученной ею работы, приехала на работу около 16 часов, оставив дома больного ребенка. Там ее встретили Ш.О.Ю. и И.О.М. сообщили, что ее работу им передали для выполнения, при этом USB-ключи, необходимые для подписания отчетности, не отдавали. Она пошла к генеральному директору ФИО5 с целью выяснения причин. У генерального директора в тот момент было совещание, но ей разрешили войти, она пыталась выяснить причины подобного отношения к ней. ФИО5 спросила у нее, почему она не на работе, когда собирается выходить на работу, сказала: «-Так не пойдет». Также сказала, что поручила выполнить ее работу И.О.М. и Ш.О.Ю.. Она (истец) сказала, что сделает работу сама. После этого Ш.О.Ю. и И.О.М. отдали ей USB-ключи, она доделала свою работу. На следующий день 29 октября 2022 года она оформила больничный по уходу за ребенком, который ей был предоставлен до 11 ноября 2022 года. После случившегося она поняла, что ей работать не дают, поэтому 31 октября 2022 года она пришла и написала заявление об увольнении по собственному желанию, такое заявление ее писать не заставляли, но она и так поняла, что ее понуждают к увольнению, поскольку подобное поведение коллег и руководителя (когда у нее забрали работу, в результате чего она вынуждена была оставить дома маленьких детей одних, прибежать на работу, выпрашивать ее), она восприняла именно как давление. Заявление на увольнение она принесла 31 октября 2022 года в отдел кадров, но ее направили к ФИО5, та молча подписала заявление. Затем сотрудник кадровой службы позвонила ФИО5, спросила о дате увольнения, та сказала, что можно увольнять с 01 ноября 2022 года. В связи с этим она и указала такую дату увольнения. Считает, что ее понудили к увольнению. Отзывать заявление она не стала, так как в тот период болел ребенок, ей было не до этого.
Представитель истца ФИО3 также считает, что ФИО1 должны были уговорить остаться на работе либо предложить отработать две недели, но не увольнять в тот же день.
Представители ответчика ООО «Проф Аналитика» ФИО6, действующий на основании доверенности №597 от 15 ноября 2022 года, и генеральный директор ФИО5, действующая в силу устава и приказа, иск не признали, представили письменные возражения на иск, считают, что при увольнении ФИО1 не допущено нарушений прав работника, ее увольнение было добровольным волеизъявлением, какого-либо давления на нее оказано не было, общение генерального директора с работником было корректным, давления, принуждения и т.д. в отношении ФИО1 не оказывалось, ФИО1 могла отозвать свое заявление об увольнении, но не сделала этого. В день увольнения ФИО1 ознакомилась с приказом об увольнении, получила трудовую книжку, с ней своевременно был произведен расчет. Генеральный директор ФИО5 также пояснила, что ФИО1, наряду с И.О.М. и Ш.О.Ю. входила в расчетную группу, обслуживавшую определенный перечень юридических лиц. 28 октября 2022 года к концу рабочего дня ей позвонила И.О.М. сообщила, что ФИО7 нет на работе, так как у нее заболел ребенок, спросила, что делать с отчетностью организаций, которые обслуживала ФИО1 и которые не сданы. Ввиду того, что приближался отчетный период, она велела сделать и сдать все отчеты остальным сотрудникам данной расчетной группы. Она пыталась выяснить у руководителя кадрового подразделения причину отсутствия ФИО1 на рабочем месте, но та не располагала подобной информацией. Через некоторое время, когда у нее шло совещание с представителем контрагента, в зал совещаний пришла ФИО1 При этом она (ФИО5) не давала указаний вызывать на работу ФИО1, преследовать ее и отбирать у нее работу. У них в организации сотрудники расчетной группы являются взаимозаменяемыми, в случае отсутствия одного из бухгалтеров расчетной группы, работа поручается другому бухгалтеру данной группы. В данном случае работа была поручена И.О.М. и Ш.О.Ю. с целью ее выполнения, ввиду наличия обязательств перед контрагентами ООО, но не с целью оказания давления на ФИО1 Это была стандартна ситуация. Об этом она и сказала ФИО1 Разговаривая с ФИО1, она полагала, что отчеты уже сделаны и сданы И.О.М. и Ш.О.Ю. поэтому ей неясна была причина явки ФИО1 При разговоре с ФИО1 она (ФИО5) была корректна, претензий не предъявляла, какого- либо давления, в том числе с целью принуждения к увольнению на ФИО1 не оказывала. 31 октября 2022 года пришла ФИО1 с заявлением об увольнении. Она (ФИО5) подписала заявление ФИО1, на двухнедельной отработке не настаивала, при этом подумала, что решение об увольнении ФИО1 является ее добровольным волеизъявлением.
Заслушав объяснения истца ФИО1 и ее представителя ФИО3, представителей ответчика ФИО6 и ФИО5, допросив свидетелей И.О.М. и Ш.О.Ю. исследовав представленные доказательства по делу, оценив их в совокупности, заслушав заключение прокурора, не усматривающего оснований для удовлетворения требований истца, суд приходит к следующему.
В соответствии со ст. 352 ТК РФ каждый имеет право защищать свои трудовые права и свободы всеми способами, не запрещенными законом. Судебная защита является одним из основных способов защиты трудовых прав и свобод.
В судебном заседании установлено, что истец ФИО1 в период с 14 июня 2022 года по 01 ноября 2022 года состояла в трудовых отношениях с ответчиком ООО «Проф Аналитика» в должности бухгалтера, осуществляя трудовую функцию в обособленном подразделении общества в г. Пензе, что подтверждается трудовой книжкой (л.д.15-16), приказом о приеме на работу, трудовым договором и дополнительным соглашением к нему (л.д. 6-10), заявлением о приеме на работу.
Трудовым договором ей была установлена пятидневная 40-часовая рабочая неделя с двумя выходными днями суббота и воскресенье (п.5.1 договора), предусматривалась выплата заработной платы в виде оклада в сумме 21000 рублей в месяц.
Приказом №17-л от 01 ноября 2022 года прекращено действие трудового договора с ФИО1, она уволена 01 ноября 2022 года на основании пункта 3 части 1 статьи 77 ТК РФ (собственное желание) (л.д.17).
01 ноября 2022 года ФИО1 была ознакомлена с приказом об увольнении, ей была выдана трудовая книжка, произведен расчет при увольнении, что сторонами не оспаривается и подтверждается книгой учета движения трудовых книжек, копией приказа, расчетными листами.
Обратившись в суд с настоящим иском, ФИО1 считает, что ее увольнение с работы на основании п. 3 ч. 1 ст. 77 ТК РФ было вынужденным, оспаривается законность увольнения.
В силу п. 3 ч. 1 ст. 77 ТК РФ одним из оснований прекращения трудового договора является расторжение трудового договора по инициативе работника (статья 80 ТК РФ).
Согласно ст. 80 ТК РФ работник имеет право расторгнуть трудовой договор, предупредив об этом работодателя в письменной форме не позднее, чем за две недели, если иной срок не установлен настоящим Кодексом или иным федеральным законом. Течение указанного срока начинается на следующий день после получения работодателем заявления работника об увольнении. По соглашению между работником и работодателем трудовой договор может быть расторгнут и до истечения срока предупреждения об увольнении. До истечения срока предупреждения об увольнении работник имеет право в любое время отозвать свое заявление.
В подпункте "а" пункта 22 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" разъяснено, что расторжение трудового договора по инициативе работника допустимо в случае, когда подача заявления об увольнении являлась добровольным его волеизъявлением. Если истец утверждает, что работодатель вынудил его подать заявление об увольнении по собственному желанию, то это обстоятельство подлежит проверке и обязанность доказать его возлагается на работника.
Таким образом, обстоятельствами, имеющими значение для дела при разрешении спора о расторжении трудового договора по инициативе работника, являются: наличие волеизъявления работника на увольнение по собственному желанию, которое может быть подтверждено только письменным заявлением самого работника, и добровольность волеизъявления работника на увольнение по собственному желанию.
Как следует из материалов дела, увольнение ФИО1 произведено на основании ее заявления об увольнении по собственному желанию, поданному 31 октября 2022 года, в котором она просила уволить ее 01 ноября 2022 года.
Согласно пояснениям истца ФИО1, заявление об увольнении по собственному желанию она написала вынужденно, в действительности желания увольняться она не имела.
ФИО1 утверждает, что к написанию заявления об увольнении, ее подтолкнула руководитель организации ФИО5 и работники расчетного отдела, И.О.М. и Ш.О.Ю. оказавшие 28 октября 2022 года своим поведением, действиями и упреками давление на нее, из-за чего она необдуманно, в эмоционально-возбужденном состоянии приняла решение об увольнении.
Как следует из пояснений истца, в качестве давления, понудившего ее к увольнению, она восприняла действия бухгалтера И.О.М. которая зная о болезни ребенка истца, а также о наличии у ФИО1 намерения выполнить порученную работу в выходные дни, сообщила руководителю о несделанной ею работе, действия бухгалтеров И.О.М.. и Ш.О.Ю. забравших работу истца, не отдававших электронные ключи, из-за чего та вынуждена была оставить детей дома и прибежать на работу, искать ключи для подписания отчетности, а также упреки ФИО5, высказавшей свое недовольство и распорядившейся перепоручить ее (истца) работу другим сотрудникам.
Между тем указанные доводы ФИО1 не могут свидетельствовать о каком бы то ни было давлении на истца, оказанном с целью понуждения к увольнению.
Допрошенная в качестве свидетеля И.О.М. ведущий бухгалтер ООО «Проф Аналитика», показала, что работала вместе с ФИО1 в расчетном отделе, у них были хорошие взаимоотношения. 28 октября 2022 года ФИО1 не пришла на работу. Она предупредила, что у нее болеет ребенок, попросила ее (свидетеля) написать за нее заявление в кадровую службу о предоставлении отпуска без содержания. Она пошла в отдел кадров, там ей разъяснили, что так поступать нельзя, сказали, что ФИО1 сама напишет такое заявление по выходу на работу. Поскольку 31 октября 2022 года заканчивался срок для предоставления отчетности, данный день приходился на понедельник, а к 15 часам 28 октября 2022 года, то есть в пятницу, все отчеты по отделу не были сданы, то она (свидетель) позвонила руководителю ФИО5, спросила, как быть. ФИО5 поручила им с Ш.О.М. выяснить, что именно не сделано и все доделать. Проверив по базе, выяснили, что больших отчетов нет. Она связалась с ФИО1, приезжать ей не велела, сообщила, что доделают работу за нее. ФИО1 приехала около 16 часов, сердилась, сказала, что все сделает сама. Не считает, что в данной ситуации на ФИО1 было оказано какое-либо давление. Она не оказывала давления на ФИО1, травлей не занималась, вредить не намеревалась, напротив, хотела помочь. Когда ФИО1 написала заявление об увольнении, она спросила, зачем ФИО1 увольняется, на что та ей сказала, что так надо, была спокойна. При этом у нее (свидетеля) не возникло сомнений относительно добровольности данного волеизъявления, так как ФИО1 ранее говорила, что ей тяжело работать из-за болезни ребенка.
Свидетель Ш.О.Ю. ведущий бухгалтер, также показала, что не намеревалась и не оказывала давления на ФИО1 Ей таких поручений никто не давал. 28 октября 2022 года ФИО1 не пришла на работу по причине болезни ребенка. Этот день был последним рабочим днем перед днем предоставления отчетности по обслуживаемым организациям. В этот день все отчеты по организациям, обслуживаемым их отделом, должны были быть сданы. К концу рабочего дня И.О.М. довела до сведения ФИО5, что отчеты по организациям, обслуживаемым ФИО1, не сданы. Руководитель поручила им с И.О.М. доделать всю работу. Они стали выяснять, где находятся ключи для подписания отчетности. Тут прибежала ФИО1, потребовала отдать ей ключи, была в возбужденном состоянии. Она (свидетель) сообщила ей, что работу поручили им с И.О.М. рекомендовала выяснять все у руководства. ФИО1 пошла к ФИО5, вернувшись, сказала, что все доделает сама. Они оставили ключи и ушли.
Оснований не доверять показаниям данных свидетелей у суда не имеется, их показания согласуются между собой, а также с пояснениями ФИО5, сообщившей о том, что поручение доделать работу было направлено на обеспечение исполнения обязательств организации перед контрагентами, но не на оказание давления на работника ФИО1, с целью нарушения ее прав. Вышеприведенные показания свидетелей и пояснения представителя ответчика не противоречат и пояснениям самой ФИО1 о произошедших событиях, но интерпретированных ФИО1 в негативном ключе.
Показания указанных свидетелей и пояснения представителя ответчика ФИО5 об устоявшейся в организации практике взаимозаменяемости работников в случае отсутствия одного из них на рабочем месте по тем или иным причинам, возложении обязанностей отсутствующего работника на иного работника, также согласуются с положениями должностной инструкции бухгалтера общества «Проф Аналитика» (п.1.4 инструкции), положениями Правил внутреннего трудового распорядка организации (п.2.13 Правил), приказа о доплате за увеличение выполняемых работ от 10 октября 2022 года, которым на И.О.М. и Ш.О.Ю. на период временной нетрудоспособности ФИО1 с 10 октября 2022 года устанавливалась доплата за увеличение объема работ, а также не противоречат требованиям ст. 60.2 и 151 ТК РФ.
Ссылки ФИО1 на не ознакомление ее работодателем с приказом о доплате И.О.М. и Ш.О.Ю. за увеличение выполняемых работ не могут свидетельствовать о незаконности действий работодателя, поскольку приказ издан в отношении И.О.М. и Ш.О.Ю. то есть затрагивает их права, но не ФИО1, обязанность ознакомления с приказом отсутствовавшего работника законом для работодателя не предусмотрена. И.О.М. и Ш.О.Ю., чье ознакомление было обязательным в силу взаимосвязанных положений ст. 60.2 и ст. 151 ТК РФ, с приказом ознакомлены, что подтверждается соответствующими подписями.
Таким образом, из показаний свидетелей И.О.М.Ш.О.Ю. и представителя ответчика ФИО5 явствует, что 28 октября 2022 года действия и поведение данных лиц были обусловлены не желанием нарушить права истца ФИО1, а намерением обеспечить своевременное выполнение всего объема работ, порученных расчетному отделу организации. В связи с этим поручение ФИО5 доделать отчеты ФИО1, адресованное другим бухгалтерам расчетной группы, не носило дискриминационный характер, соответствовало устоявшейся в организации практике, и не должно было быть воспринято работником как давление с целью понуждения к увольнению, как и действия работников организации И.О.М.. и Ш.О.Ю.
Суд считает, что в данном случае имело место несоответствующее действительным обстоятельствам восприятие ситуации самим работником, обусловленное его индивидуальными особенностями.
Об отсутствии вынужденности увольнения истца ФИО1, которая была бы обусловлена недобросовестным поведением стороны работодателя и других членов трудового коллектива, явствует и из пояснений самой ФИО1 о том, что ее не заставляли писать заявление на увольнение, не говорили ей об этом, она написала заявление 31 октября 2022 года сама, без принуждения.
При таких обстоятельствах суд считает, что доказательств того, что на истца оказывалось психологическое воздействие со стороны работников и руководства общества с целью понуждения к увольнению по собственному желанию не имеется. Беседы с истцом проводились в доброжелательном тоне, угроз не прозвучало, доказательств этому не имеется. Дискриминации не допущено, выходить на работу с целью выполнения трудовой функции истца не принуждали.
Ссылки ФИО1 и ее представителя на то, что истцу работодателем не было предложено продолжить трудовые отношения либо отработать две недели, в течение которых ФИО1 могла бы изменить свое решение и продолжить трудовые отношения, суд находит несостоятельными, не основанными на положениях каких-либо норм права. Законом не предусмотрена обязанность для работодателя уговаривать работника продолжить трудовые отношения, а также обязанность не расторгать трудовой договор с работником до истечения срока предупреждения об увольнении, соблюдение которого в силу положений ст. 80 ТК РФ является обязанностью работника при увольнении по инициативе последнего. По смыслу ст. 80 ТК РФ по соглашению между работодателем и работником трудовой договор может быть расторгнут и до истечения указанного срока, следовательно, увольнение ФИО1 01 ноября 2022 года, то есть с той даты, которая указана самим работником, без двухнедельной отработки не является нарушением закона. Напротив, факт увольнения ФИО1 в день, указанный ею в заявлении об увольнении, указывает на достижение сторонами трудового договора соглашения о дате увольнения.
Таким образом, подача истцом заявления об увольнении по собственному желанию, наличие у ФИО1 объективной возможности отозвать заявление об увольнении с целью продолжения трудовой деятельности, несовершение ею действий, направленных на отзыв данного заявления, по мнению суда, также подтверждают добровольность и стойкость волеизъявления истца расторгнуть трудовые отношения с ответчиком. В совокупности установленные судом обстоятельства свидетельствуют о совершении истцом последовательных действий с намерением расторгнуть трудовой договор по собственному желанию.
С момента подачи заявления 31 октября 2022 года и до издания приказа об увольнении 01 ноября 2022 года заявление об отзыве заявления об увольнении истцом работодателю не подано, в связи, с чем порядок увольнения истца по ст. 80 ТК РФ, работодателем не нарушен. При таких обстоятельствах правовых оснований для признания увольнения ФИО1 незаконным, произведенным по принуждению, у суда не имеется.
Доводы истца о том, что увольнение произведено в период временной нетрудоспособности, также не могут свидетельствовать о незаконности увольнения, поскольку в силу ч.6 ст. 81 ТК РФ увольнение в период нетрудоспособности запрещено лишь при увольнении по инициативе работодателя, но не при увольнении по инициативе работника.
Из положений статьи 394 ТК РФ, а также пункта 60 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 2 от 17 марта 2004 г. "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" следует, что работник может быть восстановлен на работе только в случае, если увольнение его было произведено без законного основания и (или) с нарушением установленного порядка.
Поскольку нарушений установленного порядка увольнения со стороны работодателя не допущено, работник был уволен по собственному желанию, то оснований для удовлетворения требований ФИО1 о признании незаконным приказа об увольнении, восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда не имеется.
Руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд
решил:
В удовлетворении иска ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Проф Аналитика» о признании приказа об увольнении незаконным, восстановлении на работе, взыскании денежных средств за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда – отказать.
Решение может быть обжаловано в Пензенский областной суд через Первомайский районный суд г. Пензы в течение одного месяца с момента вынесения в окончательной форме.
Мотивированное решение составлено 10 января 2023 года
Судья: