УИД № 61RS0017-01-2022-002876-05

дело № 2-1912/2022

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Зверево Ростовской области 13 декабря 2022 г.

Красносулинский районный суд Ростовской области в составе:

председательствующего судьи Полтавцева И.А.,

при секретаре Коденцевой И.В.,

с участием истца ФИО1,

представителя истца – ФИО2,

прокурора Ароян М.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к АО «Воркутауголь» о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к АО «Воркутауголь» о взыскании компенсации морального вреда, указав в обоснование иска, что в период работы у ответчика он приобрел профессиональное заболевание: <данные изъяты> В связи с этим, истец утратил профессиональную трудоспособность в размере 40 %, что впервые установлено заключением МСЭ от 14.04.2022. При трудоустройстве в АО «Воркутауголь» истец проходил медицинские осмотры, какого-либо вредного воздействия профессиональных факторов ранее выявлено не было. Истец ссылается на то, что, вследствие полученного профессионального заболевания, он испытывает физические и нравственные страдания. Просит суд взыскать с ответчика компенсацию в счет возмещения морального вреда в размере 800000 рублей, с учетом произведенной ответчиком выплаты, которая не отвечает характеру причиненного ему вреда и требованиям справедливости, нарушает права истца. Кроме того, просит суд взыскать с ответчика судебные расходы, связанные с оплатой услуг представителя в размере 30000 рублей.

В судебном заседании истец ФИО1 поддержал свои исковые требования в полном объеме и пояснил, что вследствие полученного профессионального заболевания его постоянно беспокоят сильные боли в спине, онемение ноги и значительные ограничения в движении. Испытывает нравственные страдания, так как вынужден постоянно обращаться в медицинские учреждения за помощью, значительную часть времени и денежных средств тратить на лечение и реабилитацию, ухудшилось материальное положение, был уволен и потерял способность выполнять тяжелую работу.

Представитель истца – ФИО2, действующая на основании доверенности, в судебном заседании доводы своего доверителя поддержала в полном объеме и просила суд удовлетворить исковые требования.

Представитель ответчика АО «Воркутауголь» в судебное заседание не явился, о месте и времени рассмотрения дела извещался своевременно и надлежащим способом, причин своей неявки суду не представил, с ходатайством об отложении слушания дела не обращался. В своих возражениях на иск с заявленными требованиями не согласился, просил отказать в удовлетворении иска, поскольку по соглашению с работником и с учетом степени вины ответчика выплачена сумма компенсации в размере 181380,21 рублей, а в случае взыскания компенсации морального вреда просил снизить ее размер до 50000 рублей.

Дело рассмотрено в отсутствие представителя ответчика на основании ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ).

Заслушав участников судебного разбирательства и заключение прокурора, полагавшего законными и обоснованными исковые требования ФИО1, исследовав имеющиеся в деле доказательства, и оценив их по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании, учитывая относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности; суд приходит к следующим выводам.

В соответствии с Конституцией в Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей (часть 2 статьи 7), каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (часть 3 статьи 37).

Среди основных принципов правового регулирования трудовых отношений, закрепленных статьей 2 Трудового кодекса Российской Федерации (далее - ТК РФ), предусмотрены такие, как обязательность возмещения вреда, причиненного работнику в связи с исполнением им трудовых обязанностей. Кроме того, Трудовой кодекс Российской Федерации особо закрепляет право работника на труд в условиях, отвечающих требованиям охраны труда, гарантируя его обязательным социальным страхованием от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний в соответствии с федеральным законом (статья 219 ТК РФ).

В силу ст.ст. 20, 41 Конституции Российской Федерации, ст. 150 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) жизнь и здоровье являются нематериальными благами, принадлежащими гражданину от рождения, и являются неотчуждаемыми. Согласно ст. 151 ГК РФ причинение вреда здоровью дает потерпевшему право на компенсацию морального вреда. В силу требований ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В соответствии со ст. 3 Федерального закона от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний", п.п. 4, 5 Положения о расследовании и учете профессиональных заболеваний, утвержденного Постановлением Правительства Российской Федерации от 15 декабря 2000 г. N 967, под хроническим профессиональным заболеванием понимается заболевание, являющееся результатом длительного воздействия на работника вредного производственного фактора (факторов), повлекшее временную или стойкую утрату профессиональной трудоспособности. Профессиональное заболевание, возникшее у работника, подлежащего обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, является страховым случаем, который влечет возникновение обязательства страховщика осуществлять обеспечение по страхованию. Пунктом 3 ст. 8 указанного Закона предусмотрено, что возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Надлежащим ответчиком по требованиям о компенсации морального вреда в связи с профессиональным заболеванием является работодатель (страхователь) или лицо, ответственное за причинение вреда (п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 марта 2011 г. N 2 "О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний").

При этом, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

Трудовое законодательство предусматривает в качестве основной обязанности работодателя обеспечить безопасность труда и условия, отвечающие требованиям охраны и гигиены труда, то есть создавать такие условия труда, при которых исключалось бы причинение вреда жизни и здоровью работника.

В соответствии со ст. 212 ТК РФ обязанность по обеспечению безопасных условия условий труда возлагается на работодателя.

В силу ч. 2 ст. 22 ТК РФ работодатель обязан обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

В силу ч. 2 ст. 5 ТК РФ в коллективных договорах, соглашениях, а также в локальных нормативных правовых актах и трудовых договорах возможно закрепление дополнительных по сравнению с действующим законодательством гарантий работникам и случаев их предоставления.

Пунктом 8.1.2 Коллективного договора АО «Воркутауголь» на 2020-2022 годы, предусмотрено, что в случае установления впервые Работнику, занятому в Обществе и уполномочившему Профсоюз представлять его интересы в установленном порядке, утраты профессиональной трудоспособности вследствие производственной травмы или профессионального заболевания, Работодатель в счет компенсации морального вреда Работнику осуществляет единовременную выплату из расчета не менее 20 % среднемесячного заработка за каждый процент утраты профессиональной трудоспособности (с учетом суммы единовременной страховой выплаты, выплачиваемой из Фонда социального страхования Российской Федерации).

В случае, когда ответственность за причинение вреда здоровью актом расследования профессионального заболевания возложена на несколько предприятий, Работодатель несет ответственность только за вред, причиненный здоровью в период работы в Организации (долевая ответственность). Стаж определяется пропорционально времени, отработанному во вредных условиях у каждого причинителя вреда согласно акту расследования профессионального заболевания.

В силу ст. 237 ТК РФ при возникновении спора размер компенсации морального вреда определяется судом.

С учетом изложенного, суд при разрешении требований о взыскании компенсации морального вреда, причиненного работнику вправе как согласиться с размером компенсации, исчисленной в порядке, определяемом сторонами трудовых отношений, так и прийти к выводу об определении размера компенсации, отличной от условий, предусмотренных в коллективном (трудовом) договоре.

В абзаце четвертом пункта 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" разъяснено, что размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работника, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Аналогичные критерии определения размера компенсации морального вреда содержатся и в пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда".

Как следует из материалов дела, стороны состояли в трудовых отношениях, истец работал горнорабочим очистного забоя с полным рабочим днем под землей в АО «Воркутауголь» с 12.05.2015 по 03.06.2022 и был уволен в связи с отсутствием у работодателя соответствующей работы необходимой работнику в соответствии с медицинским заключением.

В судебном заседании установлено, что в период работы истца в АО «Воркутауголь» им получено профессиональное заболевание, о чем свидетельствуют: справка серии МСЭ-2021 № 0847723 от 14.04.2022, справка серии МСЭ-2006 № 0042454 от 14.04.2022, акт от 24.02.2022 о случае профессионального заболевания, санитарно-гигиенические характеристики условий труда истца, приказ АО «Воркутауголь» от 15.06.2022 о выплате в счет компенсации морального вреда единовременной выплаты в связи с профессиональным заболеванием, копии медицинских документов.

Истец утратил 40 % профессиональной трудоспособности вследствие профессионального заболевания, полученного в период работы в АО «Воркутауголь» и признан инвалидом 3 группы с 14.04.2022.

Как следует из акта о случае профессионального заболевания от 24.02.2022, утвержденного главным государственным санитарным врачом по Республики Коми, профессиональное заболевание возникло в результате воздействия физических перегрузок; непосредственной причиной заболевания послужило: длительное, кратковременное (в течение рабочей смены), однократное воздействие на организм человека вредных производственных факторов или веществ, в том числе, на рабочем месте ГРОЗ СП «Шахта Заполярная» АО «Воркутауголь». Общая нагрузка при перемещении груза от 1 до 5 м – 18900 кгм; масса поднимаемого и перемещаемого груза постоянно в течение смены - 10 кг, суммарная масса за каждый час смены: с пола (почвы) - 320кг, статическая нагрузка с участием мышц корпуса и ног – 62450кгс.сек; рабочая поза: периодическое, до 50% времени смены нахождение в неудобном и или фиксированном положении, пребывание в вынужденной позе (на коленях, на корточках). Наклоны корпуса – 80 раз в течение смены; перемещение в пространстве: по горизонтали – 4 км., по вертикали – 0,5 км. Общая оценка условий труда по показателям тяжести трудового процесса – 3.1.

Согласно п. 15 акта следует, что ранее у работника не имелось установленного профессионального заболевания.

В числе лиц, допустивших нарушения государственных санитарно-эпидемиологических правил и иных нормативных актов указаны СП «Шахта Заполярная» АО «Воркутауголь», ООО «Северная алмазная компания» (учредителем которой является АО «Воркутауголь»), ООО «Гуковское Управление Донбассшахтстроймонтаж», ОАО «Шахта Восточная», ООО «Донкокс» и АО «Гуковуголь», допустившие нарушения СанПиН 2.2.2948-11 «Гигиенические требования к организациям, осуществляющим деятельность по добыче и переработке угля (горючих сланцев) и организации работ», Р 2.2.2006-05 «Руководство по гигиенической оценке факторов рабочей среды и трудового процесса. Критерии и классификации условий труда» (п. 21 акта).

При этом пунктом 22 акта от 24.02.2022 генеральному директору АО «Воркутауголь» в целях ликвидации и предупреждения профессиональных заболеваний предлагается вести производственный контроль за условиями труда согласно разработанной программы. Проводить периодический медицинский осмотр. При приеме на работу в профессии, опасные в плане развития профессиональной патологии, требовать заключение о профпригодности. Проводить специальную оценку условий труда с учетом появления новых участков, замены оборудования. Своевременно проводить планово-предупредительный и профилактический ремонт оборудования, механизмов.

Согласно санитарно-гигиеническим характеристикам условий труда работника при подозрении у него профессионального заболевания от 17.12.2020 истец работал у ответчика в условиях воздействия опасных, вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов. Ранее у работника не имелось установленного профессионального заболевания.

Таким образом, подтверждено, что истец испытывал воздействие вредных факторов при исполнении трудовых обязанностей в период работы у ответчика и что профзаболевание впервые установлено ему в период работы именно в АО «Воркутауголь».

Принимая во внимание наличие между работодателем и работником спора о размере компенсации морального вреда, с учетом положений ст. 237 ТК РФ, суд исходит из указанных выше обстоятельств, руководствуясь названными нормами права, и приходит к выводу о том, что в данном случае на работодателе лежит обязанность денежной компенсации морального вреда, причиненного работнику вследствие причинения вреда его здоровью в связи с исполнением им трудовых обязанностей.

В материалы дела ответчиком представлено соглашение о компенсации морального вреда от 31.05.2022, между АО «Воркутауголь» и истцом, согласно которому стороны определили ко взысканию компенсацию морального вреда в размере 181380,21 рублей.

Вместе с тем, из приказа директора по персоналу АО «Воркутауголь» от 15.06.2022 «О выплате в счет компенсации морального вреда единовременной выплаты ФИО1» усматривается, что основанием для издания данного приказа явилось не соглашение работника и работодателя о размере компенсации, а расчет, произведенный в одностороннем порядке работодателем в отношении истца, обратившегося 27.05.2022 с заявлением о возмещении морального вреда. Из приказа следует, что АО «Воркутауголь» определил самостоятельно, что стаж работы в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов в АО «Воркутауголь» составил 6 лет 9 мес., что составляет 28,72 % от общего стажа работы во вредных условиях труда. Руководствуясь п. 5.4 Федерального отраслевого соглашения по угольной промышленности Российской Федерации на 2020-2022 годы, п.8.1.2 Коллективного договора АО «Воркутауголь», в приказе определен размер единовременной выплаты, назначаемой в счет возмещения морального вреда в размере 181380,21 руб. (28,72 % от общей суммы 631546,68 руб.).

Факт получения данной выплаты истцом не оспаривается.

Не соглашаясь с размером выплаченной ему работодателем суммы в счет компенсации морального вреда в связи с полученным профессиональным заболеванием и утратой профессиональной трудоспособности, истец обратился в суд с иском.

Филиалом ГУ-РО ФСС РФ по Республики Коми истцу выплачена единовременная страховая выплата в размере 113014,04 рублей.

Согласно справке-расчету ответчика среднемесячный заработок истца составил 93070,09 рублей.

Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с ответчика в пользу истца, суд исходит, в том числе, из размера среднего заработка истца на момент установления утраты профессиональной трудоспособности, процентов степени утраты профессиональной трудоспособности, суммы страховой выплаты Государственного учреждения – Регионального отделения Фонда социального страхования Российской Федерации по Республики Коми и размера произведенной ответчиком добровольно выплаты.

Суд признает доказанным, что истец испытывал воздействие вредных факторов при исполнении трудовых обязанностей в период работы у ответчика и что профзаболевание впервые установлено ему в период работы именно в АО «Воркутауголь». Факт причинения вреда здоровью истца доказан.

Доводы ответчика о том, что профессиональное заболевание возникло у истца не одномоментно, а в течение длительного периода работы у предыдущих работодателей, не могут служить основанием для освобождения АО «Воркутауголь» от обязанности по выплате компенсации морального вреда в связи с причинением вреда здоровью работника при необеспечении работодателем безопасных условий труда. Материалами дела доказано, что истец испытывал воздействие вредных факторов при исполнении трудовых обязанностей в период работы у ответчика и что профессиональное заболевание впервые установлено ему в период работы именно в АО «Воркутауголь». Ранее у работника не устанавливалось профессиональное заболевание, в центр профессиональной патологии для установления профессионального заболевания не направлялся.

Учитывая, что согласно представленным медицинским документам при трудоустройстве в АО «Воркутауголь» истец был здоров, суд исходит из того, что в данном случае на работодателе лежит обязанность денежной компенсации морального вреда.

То обстоятельство, что истец ранее состоял в трудовых отношениях с другими работодателями, не освобождает ответчика от ответственности по возмещению компенсации морального вреда причиненного им работнику и именно истец определяет предмет своих исковых требований. Оснований полагать, что степень вины работодателя в причинении вреда здоровью истца при выполнении им трудовых обязанностей пропорциональна продолжительности его работы на каждом конкретном предприятии, в том числе в АО «Воркутауголь», не имеется. С учетом изложенного, определение степени вины конкретного работодателя в причинении вреда здоровью истца только исходя из его стажа (периода) работы на том или ином предприятии, без учета условий труда, которые обеспечивались каждым работодателем, является неправомерным.

Доводы о том, что размер компенсации морального вреда должен определяться, согласно п. 8.1.2 Коллективного договора АО «Воркутауголь», исходя из стажа работы, определяемого пропорционально времени, отработанному во вредных условиях у каждого причинителя вреда согласно акту расследования профессионального заболевания, судом отклоняется.

Пункт 5.4 Отраслевого соглашения предусматривает долевую ответственность работодателя, которая определяется пропорционально степени его вины. Возможность определения степени вины, исходя из продолжительности трудовой деятельности работника на конкретном предприятии, данным Соглашением не предусмотрена. Доказательств тому, что степень вины работодателя в причинении вреда здоровью истца при выполнении им трудовых обязанностей пропорциональна продолжительности его работы на каждом конкретном предприятии, в том числе в АО «Воркутауголь», ответчиком не представлено. Из акта о случае профессионального заболевания следует, что профессиональное заболевание у истца возникло, в том числе в связи с его работой на предприятии ответчика, выявлено в период работы у ответчика.

Отсутствие между участниками отраслевого соглашения согласованных положений о порядке определения объема ответственности за вред, причиненный работникам угольной промышленности, не может являться достаточным основанием, для отказа в иске, поскольку положения отраслевого соглашения не ограничивают право работника обратиться с соответствующими требованиями к последнему работодателю.

Материалами дела не подтвержден факт обращения истца до 12.05.2022 по вопросу оказания медицинской помощи в связи с нарушениями функций опорно-двигательной системы. Истец в судебном заседании отрицал наличие заболеваний опорно-двигательной системы, в частности пояснично-крестцового уровня, до работы у ответчика.

Произведенный работодателем в приказе от 15.06.2022 расчет размера компенсации морального вреда не может быть признан правильным, поскольку работодатель определил его исходя из степени вины работодателя в причинении вреда здоровью истца при выполнении им трудовых обязанностей исключительно пропорционально продолжительности его работы в АО «Воркутауголь».

Представленное в материалы дела соглашение о размере компенсации морального вреда, с учетом приказа директора по персоналу АО «Воркутауголь» от 15.06.2022 «О выплате в счет компенсации морального вреда единовременной выплаты», не может быть признано доказательством, подтверждающим достижение какой-либо договоренности между работником и работодателем при разрешении настоящего спора, поскольку основанием для осуществления указанной выплаты явилось не соглашение работника и работодателя о размере компенсации, а расчет, произведенный в одностороннем порядке работодателем в отношении истца, обратившегося с заявлением о возмещении морального вреда. Кроме того, соглашение между работодателем и работником, находящимся в зависимом положении от работодателя, противоречит положениям п. 5.4 Отраслевого соглашения по угольной промышленности Российской Федерации и ухудшает положение работника, что недопустимо.

Суд приходит к выводу, что с учетом всех установленных по делу обстоятельств, характера причиненного вреда, индивидуальных особенностей истца, обстоятельств получения профессионального заболевания, принципов разумности и справедливости, в пользу истца с ответчика подлежит взысканию компенсация морального вреда в размере 200 000 руб.

Относительно возмещения расходов на оплату услуг представителя следует отметить, что в соответствии со ст. 100 ГПК РФ, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах. Истцом представлены доказательства оплаты услуг представителя на сумму 30000 рублей. Суд считает необходимым ограничить взыскиваемую в возмещение расходов на оплату услуг представителя сумму, считая ее чрезмерной с учетом конкретных обстоятельств дела, до 20000 рублей, что, по мнению суда, соответствует разумным пределам и фактическим трудозатратам представителя, а также разъяснениям, изложенным в пунктах 11, 12, 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела". Судом учитывается объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, реальный объем и характер оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела в суде.

Поскольку истец подлежит освобождению от уплаты государственной пошлины по данному исковому заявлению в соответствии со ст. 333.36 Налогового Кодекса Российской Федерации, в силу ст.ст. 98, 103 ГПК РФ с ответчика надлежит взыскать в доход местного бюджета государственную пошлину в сумме 300 рублей, исчисленную по заявленным требованиям неимущественного характера.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ,

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с АО «Воркутауголь» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 200000 (двести тысяч) рублей 00 копеек, а также судебные расходы, связанные с оплатой услуг представителя в размере 20000 (двадцать тысяч) рублей 00 копеек.

Остальную часть исковых требований оставить без удовлетворения.

Взыскать с АО «Воркутауголь» государственную пошлину в доход местного бюджета в сумме 300 (триста) рублей 00 копеек.

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Ростовского областного суда через постоянное судебное присутствие в г. Зверево Красносулинского районного суда Ростовской области путем подачи апелляционной жалобы в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме, то есть с 14.12.2022.

Председательствующий судья: