Судья Батыршин Ф.Г. УИД 16RS0029-01-2022-000611-14

Дело № 2-368/2022

№ 33-4420/2023

Учет № 046г

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

3 июля 2023 года город Казань

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Татарстан в составе

председательствующего Насретдиновой Д.М.,

судей Гиниатуллиной Ф.И. и Новосельцева С.В.,

при ведении протокола секретарем Нигматзяновой А.Л.

рассмотрела в открытом судебном заседании по докладу судьи Насретдиновой Д.М. гражданское дело по апелляционной жалобе истца ФИО2 на решение Спасского районного суда Республики Татарстан от 15 декабря 2022 года, которым постановлено:

в удовлетворении исковых требований ФИО2 к публичному акционерному обществу «Совкомбанк» об установлении трудовых отношений, взыскании компенсации за неиспользованный отпуск, пособия при увольнении, среднего заработка за время вынужденного простоя, компенсации морального вреда отказать в полном объеме.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия

УСТАНОВИЛ

А:

ФИО1 обратился в суд с иском к публичному акционерному обществу «Совкомбанк» (далее также – ПАО «Совкомбанк», ответчик, банк) об установлении факта трудовых отношений, взыскании компенсации за неиспользованный отпуск, выходного пособия, оплаты вынужденного простоя и компенсации морального вреда.

В обоснование своих требований истец указал, что 1 июня 2020 года между ним и публичным акционерным обществом Коммерческий банк «Восточный» (правопреемником является ПАО «Совкомбанк») было заключено соглашение, в соответствии с которым он выполнял работу по привлечению клиентов и выдаче кредитных карт, полагая, что состоит с банком в трудовых отношениях.

9 сентября 2020 года между ним и банком был заключен трудовой договор № ПРВ1303, по условиям которого, он был принят на работу по совместительству на 0,01 ставки должности специалиста Группы сопровождения агентской сети Операционного офиса № 9563 города Казани Макрорегиона 12 Территориального управления «Центр» Приволжского филиала публичного акционерного общества «Восточный экспресс банк» на период действия проекта «Мобильная доставка карт» согласно приказа от 4 сентября 2018 года № ГБ-1246, с испытательным сроком – 3 месяца и должностным окладом 14 000 рублей. Разделом 4 данного договора был установлен режим неполного рабочего времени, четырехчасовая пятидневная рабочая неделя с двумя выходными днями.

С 18 июня 2021 года его деятельность была приостановлена.

Приказом работодателя от 26 августа 2021 года трудовой договор с ним расторгнут на основании пункта 1 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации по соглашению сторон.

По мнению истца, в период с 1 июня 2020 года до момента заключения трудового договора – 9 сентября 2020 года между ним и ответчиком фактически сложились трудовые отношения, поскольку в указанный период он осуществлял деятельность по привлечению клиентов и по выдаче кредитных карт в интересах и под контролем банка. В его трудовые обязанности входило контролирование заявок клиентов в программе, при поступлении которых он был обязан в течение двух часов принять их в обработку, а в случае отказа представить письменные объяснения. Трудовые обязанности выполнялись в информационно-телекоммуникационное сети «Интернет» и в сети связи общего пользования, на программном обеспечении, при использовании электронного ключа и оборудования, предоставленных ответчиком. В период с 18 июня 2021 года по день увольнения ответчик выплачивал заработную плату исходя из установленного размера должностного оклада – тарифной ставки 0,01, фактически скрывая простой по вине работодателя. В данный период времени ответчиком выплачивались страховые взносы и подавались сведения в налоговый орган. После заключения трудового договора его рабочее место, время, способ и характер работы не изменились. Он являлся дистанционным работником, поскольку не имел рабочего места в офисе банка, работал на дому с периодическими выездами для встреч с клиентами.

После приостановления трудовой деятельности от работодателя поступило предложение о расторжении трудового договора по соглашению сторон с выплатой выходного пособия в размере 6 окладов, на что он изначально дал согласие, а впоследствии отказался, поскольку размер выходного пособия не соответствовал его фактической заработной плате.

Его дальнейшее согласие на выплату выходного пособия в размере 30 000 рублей обусловлено длительностью простоя, отсутствием дохода и было продиктовано банком.

По изложенным основаниям, указывая также, что за весь период трудовых отношений отпуск фактически ему не предоставлялся, а в указанные в приказах о предоставлении отпуска периоды он продолжал работать, истец ФИО2 просил суд установить факт трудовых отношений между ним и ПАО «Совкомбанк» в период с 1 июня 2020 года по 26 августа 2021 года, взыскать компенсацию за неиспользованный отпуск в размере 78 044 рублей 30 копеек, выходное пособие в размере 403 535 рублей, средний заработок за время простоя в размере 209 667 рублей 10 копеек и 50 000 рублей в качестве компенсации морального вреда.

На судебное заседание суда первой инстанции истец ФИО2 не явился, ходатайствовал о рассмотрении дела в его отсутствие.

Представитель ответчика ПАО» Совкомбанк» на судебное заседание также не явился, в ранее поданных возражениях в удовлетворении исковых требований просила отказать, указывая, что 25 мая 2020 года между истцом и банком было заключено гражданско-правовое соглашение о присоединении истца в качестве участника проекта «Мобильный агент» публичного акционерного общества Коммерческого банка «Восточный Экспресс Банк», в рамках которого ФИО2 оказывались услуги по привлечению клиентов в соответствии с установленными Стандартами, а банк производил оплату по определенному тарифу. О наборе мобильных агентов ответчиком ежегодно публиковались объявления в сети «Интернет», в которых указывалось на официальное оформление гражданско-правового договора, сдельную оплату труда, бесплатное дистанционное обучение, онлайн поддержку куратора проекта 24 часа в сутки. В связи с имевшейся в банке вакансией специалиста группы сопровождения агентской сети 9 сентября 2020 года с истцом был заключен трудовой договор, который приказом ответчика от 26 августа 2021 года № ПРВ2452-у расторгнут по соглашению сторон. В день увольнения с истцом произведен окончательный расчет. Обязанности истца, определенные трудовым договором, отличались от обязанностей, определенных соглашением о присоединении к проекту «Мобильный агент», при этом до заключения трудового договора банк не контролировал деятельность истца как мобильного агента, не давал указаний, не устанавливал график, истец не подчинялся локальным нормативным актам банка, мог в любой момент без негативных последствий отказаться от исполнения взятых на себя обязательств. Действительно, банк предоставлял доступ к программному обеспечению, с помощью которого истец выполнял свои обязательства, вместе с тем это не может однозначно свидетельствовать о возникновения трудовых отношений. Доходы, выплачиваемые истцу ответчиком за участие в программе «Мобильный агент», в справках о доходах по форме 2-НДФЛ отражены с кодом дохода 2010 (выплаты по договорам гражданско-правового характера). Более того, в период с 25 мая 2020 года по 12 июля 2020 года истец состоял на учете в федеральной службе труда и занятости и получал пособие по безработице. Также истцом пропущен срок обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора, при этом уважительных причин пропуска срока не предоставлено, отсутствие необходимых юридических знаний и наличие финансовых трудностей таковыми не являются.

Судом вынесено решение об отказе в удовлетворении иска.

В апелляционной жалобе истец ФИО2, выражая несогласие с постановленным по делу решением, просит его отменить, как незаконное и необоснованное. При этом в жалобе истец приводит доводы, аналогичные изложенным в иске, выражает несогласие с выводами суда по установленным в ходе рассмотрения дела обстоятельствам, полагая, что его требования являются обоснованными и должны быть удовлетворены в полном объеме.

На судебное заседание суда апелляционной инстанции лица, участвующие в деле, извещенные о времени и месте его рассмотрения по правилам статьи 113 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, не явились.

Согласно части 3 статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации неявка лиц, участвующих в деле, и извещенных о времени и месте его рассмотрения, не является препятствием к разбирательству дела, в связи с чем судебная коллегия считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Изучив материалы дела, проверив законность и обоснованность обжалуемого судебного решения по правилам части 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.

На основании пункта 1 статьи 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации по результатам рассмотрения апелляционных жалобы, представления суд апелляционной инстанции вправе отменить или изменить решение суда первой инстанции полностью или в части и принять по делу новое решение.

Согласно пунктам 1, 4 части 1 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке является: неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для дела; нарушение или неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

Судом установлено и из материалов дела следует, что между ПАО «Восточный экспресс банк» (заказчик) и физическим лицом ФИО2 (исполнитель) было заключено соглашение об электронном взаимодействии от 25 мая 2020 года.

Согласно Стандартам работы в рамках проекта «Мобильный агент», утвержденным приказами от 8 августа 2018 года и от 18 ноября 2020 года, участником проекта может быть любое физическое лицо (гражданин), изъявившее желание принять участие в проекте в установленном Стандартами работы в рамках названного проекта. Участник идентифицируется по электронно-цифровой подписи, с помощью которой он подписал заявку на участие в проекте, а также по персональным данным, которые он предоставил при заключении Соглашения о порядке использования электронно-цифровой подписи, которые коррелируются со средствами дистанционного взаимодействия банка и участника (личный кабинет, мобильное приложение и иное).

Согласно тарифам вознаграждения участнику проекта «Мобильный агент» оплата по гражданско-правовому договору осуществляется за привлечение клиента для оформления кредитных продуктов банка, дебетовых продуктов банка, иным продуктам банка, привлечение новых участников в банк для участия в проекте «Мобильный агент».

Как следует из представленных актов о выполнении задания, начиная с 3 июня 2020 года по 18 июня 2021 года ФИО2 осуществлял работы по приему заявок клиентов, оформлению кредитной документации, привлекал клиентов для оформления продуктов банка и осуществлял доставку документации по оформляемым продуктам, которые принимались банком и оплачивались в соответствии с установленными тарифами вознаграждения.

9 сентября 2020 года между ПАО «Восточный экспресс банк» и ФИО2 заключен трудовой договор № ПРВ1303, по условиям которого последний принят в указанную организацию по совместительству на 0,01 ставки должности специалиста Группы сопровождения агентской сети Операционного офиса № 9563 города Казани Макрорегиона 12 Территориального управления «Центр» Приволжского филиала ПАО «Восточный экспресс банк».

В соответствии с пунктом 1.6. трудового договора он является срочным, заключенным на период действия проекта «Мобильная доставка карт» согласно приказа от 4 сентября 2018 года № ГБ-1246.

Пунктом 1.7. трудового договора определена дата начала осуществления трудовой функции, в соответствии с которым работник обязан приступить к работе 9 сентября 2020 года. Указанным трудовым договором также определены место работы, условия труда, рабочее время и время отдыха, условия оплаты труда. Согласно разделу 5 трудового договора ФИО2 установлен оклад в размере 0,01 тарифной ставки, надбавки, прочие выплаты. Размер оклада определен в сумме 14 000 рублей. 0,01 тарифной ставки составляет 140 рублей.

Дополнительным соглашением от 1 января 2021 года к трудовому договору размер оклада истца увеличен до 15 400 рублей. 0,01 ставки составила 154 рубля.

Дополнительным соглашением от 22 июня 2021 года № 1303/1 трудовой договор дополнен пунктом 3.4, согласно которому в случае расторжения трудового договора по соглашению сторон (пункт 1 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации) работодатель обязуется выплатить работнику выходное пособие в связи с расторжением трудового договора по соглашению сторон в размере 30 000 рублей. Сумма выплаты подлежит обложению налогом на доходы физических лиц в установленном законом порядке.

Согласно должностной инструкции «специалиста группы сопровождения агентской сети Департамента продаж агентской сети» функциональные обязанности ФИО2 по трудовому договору предусматривали в том числе: организацию кредитования физических лиц в рамках кредитных карт банка; осуществление встреч с клиентом и выдачу кредитной карты и/или кросс продукта по предварительно одобренной заявке от банка; проведение оформления и доработку заявки на получение кредита в ПО банка; проведение оформления всех необходимых документов по кредитной заявке в случае принятия уполномоченным органом положительного решения; проведение проверки правильности оформления, передачи кредитной документации в архив; проведение тщательной оценки личности заявителя и его документов на предмет соответствия требованиям банка; проведение распечатывания и тщательная проверка кредитных договоров и договоров залога (ипотеки); подписание на основании доверенности от имени банка кредитного договора и договора залога (ипотеки) в пределах установленного лимита и иных документов, связанных с выдачей и оформлением документации по кредитному продукту; осуществление идентификации клиентов в соответствии с требованиями Федерального закона от 7 августа 2001 года № 115 «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма» и Положения об идентификации кредитными организациями клиентов, представителей клиента, выгодоприобретателей и бенефициарных владельцев в целях противодействия легализации (отмыванию) дохода, полученных преступным путем, и финансированию терроризма (утвержденного Банком России 15 октября 2015 года №499-П) и Правил внутреннего контроля в целях ПОД/ФТ, включая установление и идентификацию представителя, выгодоприобретателя и бенефициарных владельцев, оценку и установление уровня риска осуществления клиентом легализации (отмывания) доходов, полученных преступным путем, и финансирования терроризма.

Приказом работодателя от 26 августа 2021 года трудовой договор с ФИО2 расторгнут на основании пункта 1 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации (соглашение сторон (статья 78 настоящего Кодекса)).

Разрешая исковые требования в части установления факта трудовых отношений и отказывая в их удовлетворении, суд первой инстанции исходил из того, что заключенное между банком и истцом соглашение об электронном взаимодействии от 25 мая 2020 года по своему характеру относится к категории гражданско-правовых договоров об оказании услуг, оплата которых осуществляется в зависимости от количества и качества выполненного задания за конкретный месяц в соответствии с утвержденными тарифами, в связи с чем пришел к выводу об отсутствии в правоотношении сторон признаков трудовых отношений.

С такими выводами судебная коллегия согласиться не может, поскольку они сделаны с нарушением норм материального права, регулирующих возникшие между сторонами спорные правоотношения, при неправильном определении обстоятельств, имеющих значение для дела.

Так, в силу статьи 15 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые отношения – отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы), подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором. Заключение гражданско-правовых договоров, фактически регулирующих трудовые отношения между работником и работодателем, не допускается.

Согласно статье 56 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор – соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.

В соответствии со статьей 16 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с настоящим Кодексом. В случаях и порядке, которые установлены трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, или уставом (положением) организации, трудовые отношения возникают на основании трудового договора в результате: избрания на должность; избрания по конкурсу на замещение соответствующей должности; назначения на должность или утверждения в должности; направления на работу уполномоченными в соответствии с федеральным законом органами в счет установленной квоты; судебного решения о заключении трудового договора; признания отношений, связанных с использованием личного труда и возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми отношениями. Трудовые отношения между работником и работодателем возникают также на основании фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен. Фактическое допущение работника к работе без ведома или поручения работодателя либо его уполномоченного на это представителя запрещается.

Статьей 61 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что трудовой договор вступает в силу со дня его подписания работником и работодателем, если иное не установлено федеральными законами, иными нормативными правовыми актами или трудовым договором, либо со дня фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его представителя.

Частью 2 статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя. При фактическом допущении работника к работе работодатель обязан оформить с ним трудовой договор в письменной форме не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения работника к работе, а если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии были признаны трудовыми отношениями, - не позднее трех рабочих дней со дня признания этих отношений трудовыми отношениями, если иное не установлено судом.

Согласно части 4 статьи 11 Трудового кодекса Российской Федерации если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии в порядке, установленном Кодексом, другими федеральными законами, были признаны трудовыми отношениями, к таким отношениям применяются положения трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права.

Порядок признания отношений, связанных с использованием личного труда, которые были оформлены договором гражданско-правового характера, трудовыми отношениями регулируется статьей 19.1 Трудового кодекса Российской Федерации.

Признание отношений, возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми отношениями может осуществляться:

лицом, использующим личный труд и являющимся заказчиком по указанному договору, на основании письменного заявления физического лица, являющегося исполнителем по указанному договору, и (или) не обжалованного в суд в установленном порядке предписания государственного инспектора труда об устранении нарушения части 2 статьи 15 настоящего Кодекса;

судом в случае, если физическое лицо, являющееся исполнителем по указанному договору, обратилось непосредственно в суд, или по материалам (документам), направленным государственной инспекцией труда, иными органами и лицами, обладающими необходимыми для этого полномочиями в соответствии с федеральными законами (часть 1 статьи 19.1 Трудового кодекса Российской Федерации).

В случае прекращения отношений, связанных с использованием личного труда и возникших на основании гражданско-правового договора, признание этих отношений трудовыми отношениями осуществляется судом. Физическое лицо, являвшееся исполнителем по указанному договору, вправе обратиться в суд за признанием этих отношений трудовыми отношениями в порядке и в сроки, которые предусмотрены для рассмотрения индивидуальных трудовых споров (часть 2 статьи 19.1 Трудового кодекса Российской Федерации).

Частью 3 статьи 19.1 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что неустранимые сомнения при рассмотрении судом споров о признании отношений, возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми отношениями толкуются в пользу наличия трудовых отношений.

Если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии в порядке, установленном частями 1 – 3 статьи 19.1 были признаны трудовыми отношениями, такие трудовые отношения между работником и работодателем считаются возникшими со дня фактического допущения физического лица, являющегося исполнителем по указанному договору, к исполнению предусмотренных указанным договором обязанностей (часть 4 статьи 19.1 Трудового кодекса Российской Федерации).

Согласно разъяснениям, содержащимся в абзаце третьем пункта 8 и в абзаце втором пункта 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», если между сторонами заключен договор гражданско-правового характера, однако в ходе судебного разбирательства будет установлено, что этим договором фактически регулируются трудовые отношения между работником и работодателем, к таким отношениям в силу части 4 статьи 11 Трудового кодекса Российской Федерации должны применяться положения трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права. Если трудовой договор не был оформлен надлежащим образом, однако работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного представителя, то трудовой договор считается заключенным и работодатель или его уполномоченный представитель обязан не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения к работе оформить трудовой договор в письменной форме (часть вторая статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации).

В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 года № 15 «О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей – физических лиц и у работодателей – субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям», в пунктах 20 и 21 содержатся разъяснения, являющиеся актуальными для всех субъектов трудовых отношений, о том, что отсутствие оформленного надлежащим образом, то есть в письменной форме, трудового договора не исключает возможности признания в судебном порядке сложившихся между сторонами отношений трудовыми, а трудового договора – заключенным при наличии в этих отношениях признаков трудового правоотношения, поскольку из содержания статей 11, 15, части 3 статьи 16 и статьи 56 Трудового кодекса Российской Федерации во взаимосвязи с положениями части 2 статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации следует, что трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя. Датой заключения трудового договора в таком случае будет являться дата фактического допущения работника к работе. Неоформление работодателем или его уполномоченным представителем, фактически допустившими работника к работе, в письменной форме трудового договора в установленный статьей 67 Трудового кодекса Российской Федерации срок, вопреки намерению работника оформить трудовой договор, может быть расценено судом как злоупотребление со стороны работодателя правом на заключение трудового договора (статья 22 Трудового кодекса Российской Федерации) (пункт 20 названного постановления).

При разрешении споров работников, с которыми не оформлен трудовой договор в письменной форме, судам исходя из положений статей 2, 67 Трудового кодекса Российской Федерации необходимо иметь в виду, что, если такой работник приступил к работе и выполняет ее с ведома или по поручению работодателя или его представителя и в интересах работодателя, под его контролем и управлением, наличие трудового правоотношения презюмируется и трудовой договор считается заключенным. В связи с этим доказательства отсутствия трудовых отношений должен представить работодатель – физическое лицо (являющийся индивидуальным предпринимателем и не являющийся индивидуальным предпринимателем) и работодатель – субъект малого предпринимательства, который отнесен к микропредприятиям (пункт 21).

Из приведенных нормативных положений трудового законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что к характерным признакам трудового правоотношения относятся: достижение сторонами соглашения о личном выполнении работником определенной, заранее обусловленной трудовой функции в интересах, под контролем и управлением работодателя; подчинение работника действующим у работодателя правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда; возмездный характер трудового отношения (оплата производится за труд).

Таким образом, юридически значимыми обстоятельствами, подтверждающими трудовые отношения между сторонами, являются обстоятельства, свидетельствующие о достижении сторонами соглашения о личном выполнении работником за определенную сторонами плату конкретной трудовой функции, его подчинении правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором, независимо от оформления такого соглашения в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации при фактическом допущении к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя.

Исходя из приведенного выше по данному делу юридически значимыми и подлежащими определению и установлению с учетом исковых требований ФИО2, их обоснования и регулирующих спорные отношения норм материального права являлись следующие обстоятельства: осуществлялась ли ФИО2 по договору в рамках проекта «Мобильный агент» деятельность на основании индивидуально-конкретного задания к оговоренному сроку за обусловленную в договоре плату или им выполнялись определенные трудовые функции, входящие в обязанности работника, определенные в том числе в трудовом договоре от 9 сентября 2020 года, сохранял ли ФИО2 положение самостоятельного хозяйствующего субъекта или как работник выполнял работу в интересах, под контролем и управлением ответчика.

Вместе с тем обстоятельства, касающиеся характера возникших между истцом и ответчиком отношений, с учетом заявленных ФИО2 исковых требований об установлении факта трудовых отношений и подлежащих применению норм трудового законодательства в качестве юридически значимых судом первой инстанции определены и установлены не были, предметом исследования и оценки в нарушение приведенных требований статьи 56, частей 1 и 4 статьи 67, части 1 статьи 196, части 4 статьи 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не являлись.

Обращаясь в суд с настоящим иском, в его обоснование ФИО2 указывал, что в период с 1 июня 2020 года он фактически выполнял одну и ту же работу: привлечение клиентов банка и организация кредитования физических лиц, его функциональные обязанности в указанный период не менялись, что как до заключения трудового договора, так и после его заключения он не имел стационарного рабочего места в банке, хотя весь указанный период его деятельность осуществлялась под контролем и управлением банка.

Из содержания Стандартов работы в рамках проекта «Мобильный агент», должностной инструкции по должности истца «специалист», судебная коллегия приходит к выводу, что фактически перечисленные документы банка содержат описание одной и той же трудовой функции сотрудника банка – привлечение клиентов банка и организация кредитования физических лиц, и что истец в период с 1 июня 2020 года выполнял трудовые функции в интересах работодателя по должности «специалист» как в рамках в последующем заключенного трудового договора от 9 сентября 2020 года, так и в рамках договора Проекта «Мобильный агент», при этом оплата труда специалиста банка фактически производилась по тарифам банка в рамках Проекта «Мобильный агент», а установление размера оплаты труда по трудовому договору в размере 0,01 ставки носило формальный характер.

При этом согласно трудового договора рабочим местом ФИО2 определено место, где работник должен находиться и куда ему необходимо прибыть в связи с его работой и которое прямо или косвенно находится под контролем работодателя / рабочее место работника расположено в городе Казани, то есть конкретного рабочего места в здании банка не определено.

Данное обстоятельство подтверждает доводы истца об осуществлении им работы в дистанционной (удаленной) форме.

В соответствии с положениями статьи 312.1 Трудового кодекса Российской Федерации дистанционной (удаленной) работой является выполнение определенной трудовым договором трудовой функции вне места нахождения работодателя, его филиала, представительства, иного обособленного структурного подразделения (включая расположенные в другой местности), вне стационарного рабочего места, территории или объекта, прямо или косвенно находящихся под контролем работодателя, при условии использования для выполнения данной трудовой функции и для осуществления взаимодействия между работодателем и работником по вопросам, связанным с ее выполнением, информационно-телекоммуникационных сетей, в том числе сети «Интернет», и сетей связи общего пользования.

Из обстоятельств дела следует, что именно в таком формате и осуществлялась работа, когда ФИО2 выполнял деятельность вне места нахождения работодателя для осуществления взаимодействия между работодателем и работником по вопросам, связанным с ее выполнением, использовалась информационно-телекоммуникационные сети.

Отсутствие письменного договора о выполнении работником трудовой функции дистанционно об обратном не свидетельствует, поскольку в силу статьи 16 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые отношения возникают также на основании фактического допуска работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен.

Также судебная коллегия считает, что действия ПАО КБ «Восточный» по оформлению трудового договора с заработной платой в размере 140 рублей, а впоследствии в размере 154 рублей в месяц являются злоупотреблением со стороны ответчика, уклоняющегося от оформления надлежащим образом трудовых отношений с работником.

Сложившиеся отношения не отвечают признакам гражданско-правового договора, поскольку как следовало из представленных истцом доказательств предметом отношений не являлся конечный результат, а имел значение именно сам процесс работы, что не отвечает признакам агентского договора или договора возмездного оказания услуг. Истец не нес риск случайной гибели результата выполненной работы, не мог получить при ее выполнении прибыль, обеспечение всей деятельности истца в спорный период осуществлялось за счет и средства ПАО КБ «Восточный».

Вывод суда первой инстанции об отсутствии трудовых отношений между сторонами со ссылкой на то обстоятельство, что в письменном виде трудовой договор между сторонами заключался с 9 сентября 2020 года и в дополнение к нему был заключен гражданско-правовой договор является необоснованным, поскольку такая ситуация прежде всего свидетельствует о допущенных нарушениях закона со стороны ответчика по надлежащему оформлению отношений с работником.

Кроме того, данный вывод противоречит приведенным выше положениям Трудового кодекса Российской Федерации.

При таком положении судебная коллегия приходит к выводу, что представленные доказательства с учетом положений статьи 19.1 Трудового кодекса Российской Федерации, в силу которой неустранимые сомнения при рассмотрении судом споров о признании отношений, возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми отношениями толкуются в пользу наличия трудовых отношений, подтверждают наличие между сторонами трудовых отношений в период с 1 июня 2020 года, в том числе и на основании фактического допуска работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен (статья 16 Трудового кодекса Российской Федерации).

Таким образом, с учетом приведенных норм права, заключив с 1 июня 2020 года гражданско-правовой договор ФИО2 и ПАО КБ «Восточный» вступили в трудовые отношения, формально оформленные гражданско-правовым договором.

В этой связи решение суда об отказе в удовлетворении требований истца об установлении факта трудовых отношений нельзя признать законным и обоснованным, оно подлежит отмене с принятием нового судебного акта – об установлении между сторонами фактических трудовых отношений с 1 июня 2020 года по 8 сентября 2020 года. При этом судебная коллегия отмечает, что установление факта трудовых отношений в период с 9 сентября 2020 года по 26 августа 2021 года в связи с наличием заключенного в установленном законом порядке трудового договора не требуется.

Доводы ответчика о пропуске истцом срока обращения в суд за разрешением настоящего спора подлежат отклонению.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 года № 15 «О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей – физических лиц и у работодателей – субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям», по общему правилу, работник, работающий у работодателя – физического лица (являющегося индивидуальным предпринимателем, не являющегося индивидуальным предпринимателем) или у работодателя – субъекта малого предпринимательства, который отнесен к микропредприятиям, имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права (часть первая статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации). К таким спорам, в частности, относятся споры о признании трудовыми отношений, связанных с использованием личного труда и возникших на основании гражданско-правового договора, о признании трудовыми отношений, возникших на основании фактического допущения работника к работе в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен. При разрешении этих споров и определении дня, с которым связывается начало срока, в течение которого работник вправе обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора, судам следует не только исходить из даты подписания указанного гражданско-правового договора или даты фактического допущения работника к работе, но и с учетом конкретных обстоятельств дела устанавливать момент, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своих трудовых прав (например, работник обратился к работодателю за надлежащим оформлением трудовых отношений, в том числе об обязании работодателя уплатить страховые взносы, предоставить отпуск, выплатить заработную плату, составить акт по форме Н-1 в связи с производственной травмой и т.п., а ему в этом было отказано).

В пункте 16 данного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 года № 15 разъяснено, что судам необходимо учитывать, что при пропуске работником срока, установленного статьей 392 Трудового кодекса Российской Федерации, о применении которого заявлено ответчиком, такой срок может быть восстановлен судом при наличии уважительных причин (часть 3 статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации). В качестве уважительных причин пропуска срока для обращения в суд могут расцениваться обстоятельства, объективно препятствовавшие работнику своевременно обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора, как то: болезнь работника, нахождение его в командировке, невозможность обращения в суд вследствие непреодолимой силы, необходимости осуществления ухода за тяжелобольными членами семьи и тому подобное.

К уважительным причинам пропуска срока на обращение в суд за разрешением индивидуального трудового спора может быть также отнесено и обращение работника с нарушением правил подсудности в другой суд, если первоначальное заявление по названному спору было подано этим работником в установленный статьей 392 Трудового кодекса Российской Федерации срок.

Обратить внимание судов на необходимость тщательного исследования всех обстоятельств, послуживших причиной пропуска работником установленного срока обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора.

Оценивая, является ли то или иное обстоятельство достаточным для принятия решения о восстановлении пропущенного срока, суд не должен действовать произвольно, а обязан проверять и учитывать всю совокупность обстоятельств конкретного дела, не позволивших работнику своевременно обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора. Например, об уважительности причин пропуска срока на обращение в суд за разрешением индивидуального трудового спора может свидетельствовать своевременное обращение работника с письменным заявлением о нарушении его трудовых прав в органы прокуратуры и (или) в государственную инспекцию труда, которыми в отношении работодателя было принято соответствующее решение об устранении нарушений трудовых прав работника, вследствие чего у работника возникли правомерные ожидания, что его права будут восстановлены во внесудебном порядке.

Обстоятельства, касающиеся причин пропуска работником срока на обращение в суд за разрешением индивидуального трудового спора, и их оценка судом должны быть отражены в решении (часть 4 статьи 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

В рассматриваемом случае судебная коллегия исходит из того, что до момента прекращения трудовых отношений 26 августа 2021 года, выполняя работу в интересах ответчика, ФИО2 был вправе рассчитывать на надлежащее оформление трудовых отношений с ним.

Обращение в суд данным иском последовало 17 октября 2022 года.

Между тем из представленных истцом сведений усматривается, что наряду с рассматриваемым спором аналогичные споры имелись также у других лиц, выполнявших деятельность в интересах ПАО КБ «Восточный».

При этом данные лица за защитой своих нарушенных прав обращались в органы прокуратуры, государственные инспекции труда, иные органы государственной власти, в том числе с коллективными обращениями, откуда получены ответы в том числе от 12 июля 2021 года, от 16 июля 2021 года, от 29 июля 2021 года, от 19 августа 2021 года, от 21 апреля 2022 года, от 12 мая 2022 года, от 18 мая 2022 года, в связи с чем у ФИО2 возникли правомерные ожидания, что его права будут восстановлены во внесудебном порядке.

Указанные причины в соответствии с положениями части 4 статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации являются уважительным и дают основание для восстановления срока для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора.

Отменяя решение суда первой инстанции и разрешая заявленные истцом взаимосвязанные требования о взыскании заработной платы с 18 июня 2021 года в связи с простоем по вине работодателя, судебная коллегия исходит из следующего.

В соответствии со статьей 135 Трудового кодекса Российской Федерации заработная плата работнику устанавливается трудовым договором в соответствии с действующими у данного работодателя системами оплаты труда.

Согласно абзацу 2 статьи 234 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан возместить работнику не полученный им заработок во всех случаях незаконного лишения его возможности трудиться. Такая обязанность, в частности, наступает, если заработок не получен в результате незаконного отстранения работника от работы, его увольнения или перевода на другую работу.

В соответствии с частью 3 статьи 72.2 Трудового кодекса Российской Федерации под простоем понимается временная приостановка работы по причинам экономического, технологического, технического или организационного характера. При этом обязанность доказать наличие указанных обстоятельств возлагается на работодателя (пункт 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации»).

В силу части 1 статьи 157 Трудового кодекса Российской Федерации время простоя по вине работодателя оплачивается в размере не менее двух третей средней заработной платы работника.

Время простоя по причинам, не зависящим от работодателя и работника, оплачивается в размере не менее двух третей тарифной ставки, оклада (должностного оклада), рассчитанных пропорционально времени простоя (часть 2 статьи 157 Трудового кодекса Российской Федерации).

Как следует из сведений, представленных стороной ответчика, простой в организации ответчика не вводился, соответствующий приказ не издавался.

Вместе с тем в силу положений статьи 56 Трудового кодекса Российской Федерации именно работодатель обязан предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, чего в данном случае в период с 18 июня 2021 года по 26 августа 2021 года сделано не было.

Принимая во внимание, что в указанный период времени трудовая функция истца не обеспечивалась, заработная плата ему не выплачивалась, что свидетельствует о фактическом отстранении ФИО2 от работы, в соответствии с положениями абзаца 2 статьи 234 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан возместить ему не полученный заработок.

Порядок исчисления средней заработной платы установлен статьей 139 Трудового кодекса Российской Федерации и Положением об особенностях порядка исчисления средней заработной платы, утвержденным постановлением Правительства Российской Федерации от 24 декабря 2007 года № 922 (далее – Положение № 922).

Согласно части 3 статьи 139 Трудового кодекса Российской Федерации и пункта 4 Положения № 922 расчет среднего заработка работника независимо от режима его работы производится исходя из фактически начисленной ему заработной платы и фактически отработанного им времени за 12 календарных месяцев, предшествующих периоду, в течение которого за работником сохраняется средняя заработная плата. При этом календарным месяцем считается период с 1-го по 30-е (31-е) число соответствующего месяца включительно (в феврале – по 28-е (29-е) число включительно).

В соответствии с абзацами 2 и 3 пункта 9 Положения № 922 средний заработок работника определяется путем умножения среднего дневного заработка на количество дней (календарных, рабочих) в периоде, подлежащем оплате. Средний дневной заработок, кроме случаев определения среднего заработка для оплаты отпусков и выплаты компенсаций за неиспользованные отпуска, исчисляется путем деления суммы заработной платы, фактически начисленной за отработанные дни в расчетном периоде, включая премии и вознаграждения, учитываемые в соответствии с пунктом 15 настоящего Положения, на количество фактически отработанных в этот период дней.

Определяя размер подлежащей взысканию суммы неполученного заработка, суд апелляционной инстанции исходит из суммарного дохода истца за период с 1 июня 2020 года по 31 мая 2021 года, который составил 808 290 рублей 15 копеек, при этом с учетом признания факта трудовых отношений судебная коллегия учитывает все виды дохода, в том числе выплаты по договорам гражданско-правового характера (код дохода 2010), вознаграждения, получаемые налогоплательщиком за выполнение трудовых или иных обязанностей (код дохода 2000), а также суммы отпускных выплат (код дохода 2012).

Согласно табелям учета рабочего времени ФИО2 в октябре 2020 года было отработано 16 рабочих дней, в ноябре 2020 года 17 рабочих дней, в декабре 2020 года 22 рабочих дня, в феврале 2021 года 18 рабочих дней, в марте 2021 года 22 рабочих дня, в апреле 2021 года 21 рабочий день, в мае 2021 года 17 рабочих дней. При этом ввиду невозможности установления количества фактически отработанных дней за период с 1 июня 2020 года по 30 сентября 2020 года, а также оспаривания нахождения в отпуске в январе 2021 года, в указанные периоды времени судебная коллегия учитывает нормальное количество рабочих дней, установленных Производственными календарями на 2020 год и 2021 год для работодателей, осуществляющих деятельность на территории Республики Татарстан, в соответствии с которыми на июнь 2020 года приходится 21 рабочий день, на июль 2020 года – 22 рабочих дня, август 2020 года – 21 рабочий день, сентябрь 2020 года – 22 рабочих дня, январь 2021 года – 15 рабочих дней.

С учетом исчисленного среднего дневного заработка ФИО2 – 3 454 рубля 23 копейки (808 290 рублей 15 копеек / 234 рабочих дня), размер неполученного заработка истца в связи с фактическим непредоставлением работы за период с 18 июня 2021 года по 26 августа 2021 года составит – 169 257 рублей 27 копеек (3 454 рубля 23 копейки Х 49 рабочих дней).

Из указанной суммы подлежит вычету выплаченная по расчетным листкам как по трудовому договору сумма за июль 2021 года в размере 146 рублей 67 копеек, за август 2021 года – 133 рублей, а также пропорционально за период с 18 июня 2021 года по 30 июня 2021 года сумма в размере 62 рублей 86 копеек (146 рублей 67 копеек / 21 Х 9).

Таким образом, итоговый размер неполученного заработка, подлежащего взысканию в пользу ФИО2 за период с 18 июня 2021 года по 26 августа 2021 года, составит – 168 914 рублей 74 копейки.

Отказывая в удовлетворении требований о взыскании компенсации за неиспользованный отпуск, суд первой инстанции в нарушение требований части 1 статьи 195, части 1 статьи 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каких-либо мотивов не привел.

Между тем с учетом установленных обстоятельств по делу имеются основания для частичного удовлетворения заявленных требований с отменой состоявшегося в этой части решения.

Так, согласно статье 127 трудового кодекса Российской Федерации при увольнении работнику выплачивается денежная компенсация за все неиспользованные отпуска.

Как следует из табелей учета рабочего времени за январь 2021 года, а также приказа работодателя от 23 декабря 2020 года № ПРВ6975-от ФИО2 был предоставлен ежегодный основной оплачиваемый отпуск продолжительностью 12 календарных дней в период с 14 января 2021 года по 25 января 2021 года.

Вместе с тем к указанным документам, в связи с отсутствием сведений об ознакомлении ФИО2 с ними и оспариванием последним факта предоставления отпуска судебная коллегия относится критически.

Более того, как следует из сведений, отраженных в представленном стороной ответчика акте о выполнении задания за период с 1 января 2021 года по 31 января 2021 года, в спорный период времени ФИО2 выполнял трудовые обязанности, что в совокупности с иными материалами дела свидетельствует о том, что за весь период трудовых отношений основной оплачиваемый отпуск истцу не предоставлялся.

В соответствии с пунктом 10 Положения об особенностях порядка исчисления средней заработной платы, утвержденного постановлением Правительства Российской Федерации от 24 декабря 2007 года № 922, средний дневной заработок для оплаты отпусков, предоставляемых в календарных днях, и выплаты компенсации за неиспользованные отпуска исчисляется путем деления суммы заработной платы, фактически начисленной за расчетный период, на 12 и на среднемесячное число календарных дней (29,3).

В случае если один или несколько месяцев расчетного периода отработаны не полностью или из него исключалось время в соответствии с пунктом 5 настоящего Положения, средний дневной заработок исчисляется путем деления суммы фактически начисленной заработной платы за расчетный период на сумму среднемесячного числа календарных дней (29,3), умноженного на количество полных календарных месяцев, и количества календарных дней в неполных календарных месяцах.

Количество календарных дней в неполном календарном месяце рассчитывается путем деления среднемесячного числа календарных дней (29,3) на количество календарных дней этого месяца и умножения на количество календарных дней, приходящихся на время, отработанное в данном месяце.

Средний дневной заработок для оплаты отпусков = сумма заработной платы, фактически начисленной за расчетный период / среднемесячное число календарных дней (29,3) Х 11 полных месяцев + количество календарных дней в неполном календарном месяце (29,3 / количество календарных дней в месяце Х количество календарных дней, приходящихся на время, отработанное в данном месяце).

При расчете среднего дневного заработка для оплаты отпусков судебная коллегия исходит из того, что расчетным периодом является период с 1 июля 2020 года по 17 июня 2021 года, поскольку с 18 июня 2021 года истец фактически не работал по вине работодателя.

Таким образом, размер среднего дневного заработка для оплаты отпусков, предоставляемых в календарных днях, составит 2 385 рублей 28 копеек (808 373 рубля 96 копеек (суммы выплат в том числе выплаты по договорам гражданско-правового характера, вознаграждения, получаемые налогоплательщиком за выполнение трудовых или иных обязанностей, отпускных, а также выплаты, приходящиеся на 17 календарных дней в июне 2021 года) / 338,9 дня ((29,3 Х 11 количество полных месяцев = 322,3 дня) + (29,3 / 30 календарных дней месяца Х 17 календарных дней, приходящихся на время, отработанное в данном месяце = 16,6 дня)).

Исходя из размера среднего дневного заработка за последние 12 месяцев, предшествующих увольнению, – 2 385 рублей 28 копеек и количества неиспользованных дней отпуска – 35, размер названной компенсации составит 83 484 рубля 80 копеек.

Из указанной суммы подлежит вычету выплаченная работодателем при увольнении сумма компенсации за неиспользованный отпуск в размере 76 рублей 96 копеек.

Соответственно, итоговый размер компенсации за неиспользованный отпуск подлежащей взысканию в пользу ФИО2 составит 83 407 рублей 84 копейки.

В силу статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 2 от 17 марта 2004 года «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», в соответствии со статьей 237 Кодекса компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

В данном случае, принимая во внимание объем и характер допущенных ответчиком нарушений прав работника ФИО2, судебная коллегия определяет подлежащим взысканию с ответчика в пользу истца денежную компенсацию морального вреда в размере 10 000 рублей.

Главой 27 Трудового кодекса Российской Федерации определены гарантии и компенсации работникам, связанные с расторжением трудового договора.

В частности, в статье 178 Трудового кодекса Российской Федерации приведен перечень оснований для выплаты работникам выходных пособий в различных размерах и в определенных случаях прекращения трудового договора.

Так, выходные пособия в размерах, устанавливаемых данной нормой, выплачиваются работникам при расторжении трудового договора в связи с ликвидацией организации либо сокращением численности или штата работников организации, а также в связи с отказом работника от перевода на другую работу, необходимого ему в соответствии с медицинским заключением, выданным в порядке, установленном федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, либо отсутствием у работодателя соответствующей работы, призывом работника на военную службу или направлением его на заменяющую ее альтернативную гражданскую службу, восстановлением на работе работника, ранее выполнявшего эту работу, отказом работника от перевода на работу в другую местность вместе с работодателем, признанием работника полностью неспособным к трудовой деятельности в соответствии с медицинским заключением, выданным в порядке, установленном федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, отказом работника от продолжения работы в связи с изменением определенных сторонами условий трудового договора.

Прекращение трудового договора по соглашению сторон является одним из общих оснований прекращения трудового договора согласно пункту 1 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации.

Трудовой договор может быть в любое время расторгнут по соглашению сторон трудового договора (статья 78 Трудового кодекса Российской Федерации).

При прекращении трудового договора по соглашению сторон выплата работнику выходного пособия статьей 178 Трудового кодекса Российской Федерации не предусмотрена.

Вместе с тем в части 4 статьи 178 Трудового кодекса Российской Федерации содержится положение о том, что трудовым договором или коллективным договором могут предусматриваться другие случаи выплаты выходных пособий, а также устанавливаться повышенные размеры выходных пособий, за исключением случаев, предусмотренных Кодексом.

Как уже было указано, по условиям заключенного между сторонами 9 сентября 2020 года трудового договора № ПРВ1303 с учетом дополнительного соглашения от 22 июня 2021 года № 1303/1 в случае расторжения трудового договора по соглашению сторон (пункт 1 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации) работодатель обязуется выплатить работнику выходное пособие в связи с расторжением трудового договора по соглашению сторон в размере 30 000 рублей. Сумма выплаты подлежит обложению налогом на доходы физических лиц в установленном законом порядке.

Таким образом, учитывая, что при увольнении выходное пособие в оговоренном сторонами размере истцу было выплачено, сведений о достижении соглашения на иных условиях не представлено, вывод суда первой инстанции об отсутствии оснований для взыскания выходного пособия признается судебной коллегией правильным.

В силу положений части 3 статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в случае, если суд вышестоящей инстанции, не передавая дело на новое рассмотрение, изменит состоявшееся решение суда нижестоящей инстанции или примет новое решение, он соответственно изменяет распределение судебных расходов.

Так как принятое по делу судебное постановление в части отменено, а требования истца, освобожденного от судебных расходов, частично удовлетворены, с ответчика в доход бюджета соответствующего муниципального образования подлежит взысканию государственная пошлина, которая при расчете пропорционально удовлетворенным исковым требованиям в соответствии с подпунктом 1 пункта 1 статьи 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации (за требования имущественного и неимущественного характера) составит 6 323 рубля 23 копейки.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 199, 328, 329, 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛ

А:

решение Спасского районного суда Республики Татарстан от 15 декабря 2022 года в части отказа в удовлетворении исковых требований ФИО2 к публичному акционерному обществу «Совкомбанк» об установлении факта трудовых отношений, взыскании компенсации за неиспользованный отпуск, среднего заработка за время вынужденного простоя, компенсации морального вреда отменить и принять по делу в указанной части новое решение.

Установить факт нахождения ФИО2 в трудовых отношениях с публичным акционерным обществом «Совкомбанк» (ранее – публичное акционерное общество Коммерческий банк «Восточный») с 1 июня 2020 года по 8 сентября 2020 года, в должности специалиста Группы сопровождения агентской сети Операционного офиса № 9563 города Казани Макрорегиона 12 Территориального управления «Центр» Приволжского филиала публичного акционерного общества «Восточный экспресс банк».

Взыскать с публичного акционерного общества «Совкомбанк» (ИНН <***>) в пользу ФИО2 (паспорт <данные изъяты>) компенсацию неиспользованного отпуска в размере 83 407 рублей 84 копеек, средний заработок за период вынужденного простоя с 18 июня 2021 года по 26 августа 2021 года в размере 168 914 рублей 74 копеек, денежную компенсацию морального вреда в размере 10 000 рублей.

Взыскать с публичного акционерного общества «Совкомбанк» в доход бюджета соответствующего муниципального образования государственную пошлину в размере 6 323 рублей 23 копеек.

В остальной части решение суда оставить без изменения.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в срок, не превышающий трех месяцев, в Шестой кассационный суд общей юрисдикции (город Самара) через суд первой инстанции

Мотивированное апелляционное определение изготовлено в окончательной форме 4 июля 2023 года.

Председательствующий

Судьи