РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

11 мая 2023 года город Тула

Советский районный суд г. Тулы в составе:

председательствующего Свиридовой О.С.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Хаулиной Е.А.,

с участием представителя ответчиков Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Тульской области, Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по доверенности ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 71RS0028-01-2023-000060-17 (производство № 2-826/2023) по исковому заявлению ФИО4 к Отделению фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Тульской области о взыскании компенсации морального вреда,

установил:

ФИО4 обратилась в суд с иском к Отделению фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Тульской области о взыскании компенсации морального вреда, мотивируя свои требования тем, что она является дочерью ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умершего ДД.ММ.ГГГГ, в отношении которого ответчиком были исключены годы службы на Ленинградском фронте во время блокады Ленинграда с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждено архивными документами, и удержаны из пенсии денежные суммы, как излишне выплаченные, всего из пенсии отца незаконно было удержано 2000 рублей. На ее обращения в различные государственные структуры, в том числе в Управление министерства внутренних дел России по Тульской области, объективные ответы не получены.

Пенсия отцу ФИО2 была установлена в ДД.ММ.ГГГГ году с учетом выслуги за годы службы на Ленинградском фронте во время блокады Ленинграда, однако уже через год после начисления часть пенсии была удержана в связи с не подтверждением данной службы, так как военный архив в г. Туле сгорел.

Однако в ответе Управления Президента Российской Федерации по работе с обращениями граждан и организаций от ДД.ММ.ГГГГ № № подтвержден факт прохождения отцом ФИО2 службы в составе действующей армии на Ленинградском фронте. Кроме того, в архивной справке Федерального государственного казенного учреждения «Центральный архив Министерства обороны Российской Федерации» от ДД.ММ.ГГГГ указанные в ней подразделения входили в состав действующей армии.

Ее четверо братьев и сестер (ДД.ММ.ГГГГ рождения, ДД.ММ.ГГГГ рождения, ДД.ММ.ГГГГ рождения и ДД.ММ.ГГГГ рождения), которые в настоящее время умерли, а также она, ДД.ММ.ГГГГ рождения, в военное время и позже голодали, поскольку отец не имел финансовой возможности обеспечить своих детей всем необходимым.

Полагает, что вычеты из пенсии ее отца ФИО2, имевшего 5 детей, производились незаконно. По данному факту отец очень сильно переживал, в результате чего перенес инсульт и умер.

Указала, что настоящий иск о взыскании компенсации морального вреда предъявлен ею, как дочерью своего отца, поскольку ей также незаконными действиями ответчика причинены нравственные страдания.

При этом ответчиком в пенсионное дело ее отца были вложены документы в отношении другого лица, с указанием информации, не принадлежащей ФИО2, а именно о том, что ее отец служил в госпитале, что не является правдой.

Просила суд взыскать с Отделения фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Тульской области компенсацию морального вреда в размере 6000 000 рублей.

Истец ФИО4 в судебное заседание не явилась, о времени и месте его проведения извещена в установленном законом порядке, в письменном заявлении просила рассмотреть дело в ее отсутствие.

Представитель ответчика Отделения фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Тульской области, а также Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации, привлеченного к участию в деле на основании определения суда от ДД.ММ.ГГГГ, по доверенности ФИО3 в судебном заседании исковые требования не признал, просил отказать в его удовлетворении, полагая доводы ФИО4 основанными на ошибочном понимании норм действующего законодательства. Обратил внимание на отсутствие в Отделении пенсионного дела ФИО2, который состоял на пенсионном учете в Управлении министерства внутренних дел по Тульской области, в связи с чем какие-либо действия Отделением фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Тульской области в отношении ФИО1 не совершались. Также полагал, что истцом не представлено доказательств причинения морального вреда, поскольку описываемые ФИО5 обстоятельства связаны непосредственно с личностью ее отца ФИО2

Представители ответчиков Управления Федерального казначейства по Тульской области, министерства финансов Российской Федерации, привлеченные к участию в деле на основании определения суда от ДД.ММ.ГГГГ, в судебное заседание не явились, о времени и месте его проведения извещены в установленном законом порядке, сведений о причинах неявки не представили.

В соответствии с положениями статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд определил возможным рассмотреть дело в отсутствии истца и представителей соответчиков, заблаговременно и надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного заседания.

Выслушав объяснения представителя ответчиков Отделения фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Тульской области, Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по доверенности ФИО3, исследовав материалы дела, руководствуясь положениями статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации об обязанности доказывания обстоятельств по заявленным требованиям и возражениям каждой стороной, об отсутствии ходатайств о содействии в реализации прав в соответствии со статьей 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, а также требованиями статьи 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации об определении судом закона, подлежащего применению к спорному правоотношению, суд применяет нормы действующего законодательства, действующего на период спорных правоотношений, возникших между сторонами, и приходит к следующим выводам.

Согласно статье 39 Конституции Российской Федерации каждому гарантируется социальное обеспечение по возрасту, в случае болезни, инвалидности, потери кормильца, воспитания детей и в иных случаях, установленных законом.

На основании статей 45 - 46 Конституции Российской Федерации в Российской Федерации гарантируется государственная защита прав и свобод человека и гражданина. Каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод.

Согласно статье 46 Конституции Российской Федерации каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод.

Решения и действия (бездействие) органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений и должностных лиц могут быть обжалованы в суд.

Статьей 53 Конституции Российской Федерации закреплено, что каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

Согласно абзацу 3 статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случае, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу.

В силу статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» права и свободы человека и гражданина признаются и гарантируются согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации, каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом (статьи 17 и 45 Конституции Российской Федерации).

Одним из способов защиты гражданских прав является компенсация морального вреда (статьи 12, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, далее также - ГК РФ).

Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина (пункт 1).

Судам следует учитывать, что моральный вред, причиненный правомерными действиями, компенсации не подлежит (пункт 13).

Под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

Отсутствие заболевания или иного повреждения здоровья, находящегося в причинно-следственной связи с физическими или нравственными страданиями потерпевшего, само по себе не является основанием для отказа в иске о компенсации морального вреда (пункт 14).

Наличие причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и моральным вредом (страданиями как последствиями нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага) означает, что противоправное поведение причинителя вреда повлекло наступление негативных последствий в виде физических или нравственных страданий потерпевшего (пункт 18).

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (пункт 26).

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

При определении размера компенсации морального вреда суду необходимо устанавливать, допущено причинителем вреда единичное или множественное нарушение прав гражданина или посягательство на принадлежащие ему нематериальные блага (пункт 27).

Моральный вред, причиненный гражданину в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, подлежит компенсации за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования при установлении виновности этих органов власти, их должностных лиц в совершении незаконных действий (бездействии) за исключением случаев, установленных законом.

На основании части первой статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации суд вправе удовлетворить требование о компенсации морального вреда, причиненного незаконными действиями (бездействием) государственных органов, органов местного самоуправления, должностных лиц этих органов, нарушающими личные неимущественные права гражданина либо посягающими на принадлежащие ему нематериальные блага.

Моральный вред, причиненный гражданину в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления и их должностных лиц, нарушающих имущественные права гражданина, исходя из норм статьи 1069 и пункта 2 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации, рассматриваемых во взаимосвязи, компенсации не подлежит. Вместе с тем моральный вред подлежит компенсации, если оспоренные действия (бездействие) повлекли последствия в виде нарушения личных неимущественных прав граждан. Например, несоблюдение государственными органами нормативных предписаний при реализации гражданами права на получение мер социальной защиты (поддержки), социальных услуг, предоставляемых в рамках социального обслуживания и государственной социальной помощи, иных социальных гарантий, осуществляемое в том числе в виде денежных выплат (пособий, субсидий, компенсаций и т.д.), может порождать право таких граждан на компенсацию морального вреда, если указанные нарушения лишают гражданина возможности сохранять жизненный уровень, необходимый для поддержания его жизнедеятельности и здоровья, обеспечения достоинства личности (пункт 37).

Как следует из материалов дела, истец ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, является дочерью ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умершего ДД.ММ.ГГГГ.

Настаивая на удовлетворении требований, истец ФИО4 сослалась на незаконные действия Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Тульской области, которым в отношении ее отца ФИО2 были исключены годы службы на Ленинградском фронте во время блокады Ленинграда с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, что привело к удержанию из пенсии ФИО2 денежных сумм в размере 2000 рублей, как излишне выплаченных

Между тем, согласно информации, представленной Управлением Президента Российской Федерации по работе с обращениями граждан и организаций в ответе от ДД.ММ.ГГГГ № на обращение истца от ДД.ММ.ГГГГ, отец истца ФИО4 состоял на пенсионном учете в Управлении министерства внутренних дел по <адрес> с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.

В соответствии с постановлением Совмина СССР от 17 февраля 1960 года № 168 «О пенсиях и пособиям лицам начальствующего и рядового состава органов министерства внутренних дели их семьям» ФИО2 была назначена пенсия за выслугу лет 29 лет в льготном исчислении (период со ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ засчитан в выслугу лет на льготных условиях один месяц службы за три месяца, как служба в воинских частях, входивших в период Великой Отечественной войны в состав действующей армии). Размер пенсии составлял 620 рублей. Поскольку период службы на Ленинградском фронте с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ не был подтвержден соответствующими приказами, то для исчислении пенсии был учтен в календарном исчислении.

Поступившей ДД.ММ.ГГГГ в Управление министерства внутренних дел России по Тульской области из Архива Министерства обороны СССР справкой подтверждено прохождение ФИО2 службы в № инженерно-саперном батальоне, который входил в состав действующей армии с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. В связи с этим выслуга лет была пересмотрена и составила 31 год в льготном исчислении. Размер пенсии составил 680 рублей, разница за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ выплачена в сумме 706,46 рублей.

Вместе с тем, согласно справке Архива Министерства обороны СССР от ДД.ММ.ГГГГ эвакогоспиталь №, в котором проходил службу ФИО2 в должности помощника начальника госпиталя по материальному обеспечению с октября 1943 года по апрель 1944 года, не входил в состав действующей армии, следовательно, не подлежит зачету в выслугу лет на льготных условиях.

Таким образом, Архивом Министерства обороны СССР подтверждены периоды прохождения ФИО2 службы в составе действующей армии с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ и с ДД.ММ.ГГГГ о ДД.ММ.ГГГГ. В связи с этим ДД.ММ.ГГГГ стаж службы ФИО2 был пересмотрен. Выслуга для исчисления пенсии составила 30 лет в льготном исчислении, что повлекло за собой уменьшение пенсии. В результате ее размер составил 650 рублей.

В дальнейшем ФИО5 в Управление министерства внутренних дел России по Тульской области представлена архивная справка ФГКУ «Центральный архив Министерства обороны Российской Федерации» от ДД.ММ.ГГГГ, из которой следует, что ФИО2 проходил службу в 8 отдельном инженерно-саперном батальоне 52 инженерно-саперной бригады (он же до ДД.ММ.ГГГГ – 246 отдельный инженерный батальон Ленинградского фронта, он же до ДД.ММ.ГГГГ – 71 отдельный саперный батальон Ленинградского фронта, он же до ДД.ММ.ГГГГ 71 отдельный строительный батальон Ленинградского фронта), с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. Перечисленные подразделения с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ входили в состав действующей армии.

Противоречивая информация о периодах участия ФИО2 в составе действующей армии предоставлялась вышеназванными архивами на основании сведений, которых регулировались вопросы его пенсионного обеспечения.

Аналогичная информация также содержится и в других документах, приложенных истцом к исковому заявлению, данных военными комиссариатами, Центральными архивами Министерства внутренних дел России, Управлением министерства внутренних дел России по Тульской области, Министерством внутренних дел России, Министерством обороны.

При этом истцом к иску не приложено ни одного документа, данного Отделением фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации (ранее государственное учреждение – управление Пенсионного фонда Российской Федерации по Тульской области).

Доказательств, опровергающие данное обстоятельство, в материалы дела не представлено.

Проанализировав вышеизложенные конкретные обстоятельства в совокупности с приведенные нормами права и разъяснениями Верховного Суда Российской Федерации, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований, поскольку ФИО4 не представлены доказательства, с достоверностью подтверждающие доводы искового заявления о нарушении действиями ответчиков ее прав, свобод и законных интересов. Исковые требования предъявлены истцом к ненадлежащему ответчику, поскольку Отделение фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации не назначало ФИО2 пенсию. ФИО2 состоял на пенсионном учете в Управлении министерства внутренних дел по Тульской области, следовательно, вопросы, связанные с его пенсионным обеспечением, относились к компетенции данного лица.

Кроме того, суд полагает возможным отметить, что в данном конкретном случае назначение и получение пенсии связано непосредственно с личностью лица, которому данные выплаты предназначались. Тогда как истец таковым лицом не является, полагает, что нарушенное право ее отца ФИО1 повлекло за собой причинение ей морального вреда. Между тем, в силу действующего законодательства денежная компенсация морального вреда правопреемникам потерпевшего невозможна в силу того, что им физический вред не причинен, а так как причинение морального вреда связано с личностью потерпевшего, носит личный характер, то возмещение другим лицам невозможно.

Рассмотрев дело в пределах заявленных исковых требований, руководствуясь статьями 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

в удовлетворении исковых требований ФИО4 к Отделению фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Тульской области о взыскании компенсации морального вреда отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Тульский областной суд через Советский районный суд г. Тулы в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме.

В окончательной форме решение изготовлено судом 17 мая 2023 года.

Председательствующий