Дело № 33-15113/2023

УИД 66RS0006-01-2022-003556-72

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Екатеринбург 22.09.2023

Судебная коллегия по гражданским делам Свердловского областного суда в составе

председательствующего Волошковой И.А.

судей Седых Е.Х., Филатьевой Т.А.,

при ведении протокола помощником судьи Весовой А.А.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-90/2023 по иску ФИО1 к Территориальному отраслевому исполнительному органу государственной власти Свердловской области - Управлению социальной политики Министерства социальной политики Свердловской области №23, Территориальному отраслевому исполнительному органу государственной власти Свердловской области - Управлению социальной политики Министерства социальной политики Свердловской области №14, Министерству финансов Свердловской области и Администрации Артинского городского округа о взыскании компенсации морального вреда,

по апелляционной жалобе истца ФИО1 на решение Орджоникидзевского районного суда г. Екатеринбурга от 06.02.2023.

Заслушав доклад судьи Седых Е.Г., объяснения представителя ответчика Территориального отраслевого исполнительного органа государственной власти Свердловской области - Управления социальной политики Министерства социальной политики Свердловской области № 23 ФИО2, судебная коллегия

установила:

ФИО1 обратилась в суд с вышеназванным иском о компенсации морального вреда в размере 1000000 руб.

В обоснование исковых требований указывала, что является выпускницей ГОУ для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, «Верхотурский детский дом». По окончании пребывания в данном учреждении в 2006 году ей не было предоставлено благоустроенное жилое помещение специализированного жилищного фонда по договору социального найма, предусмотренное ст. 8 Федерального закона от 21.12.1996 №159-ФЗ «О дополнительных гарантиях по социальной поддержке детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей». На основании решения Орджоникидзевского районного суда г. Екатеринбурга от 23.09.2020 на Управление социальной политики № 23 была возложена обязанность принять ФИО1 на учет для целей предоставления жилого помещения, предназначенного для лиц из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, специализированного жилищного фонда Российской Федерации. В соответствии с договором от 28.05.2021 указанное решение было исполнено. Действиями ответчиков истцу причинены нравственные страдания.

Ответчики исковые требования не признали.

Решением Орджоникидзевского районного суда г. Екатеринбурга от 06.02.2023 исковые требования ФИО1 удовлетворены частично. Взысканы с Муниципального образования Артинский городской округ в лице Администрации Артинского городского округа за счет казны муниципального образования в пользу ФИО1 компенсация морального вреда в размере 10000 рублей, а также расходы по уплате государственной пошлины в размере 300 рублей.

Истец обратилась с апелляционной жалобой на решение суда, в которой просит изменить решение суда в части размера компенсации морального вреда, указывая, что размер определен судом без учета разумности и справедливости. Настаивает на том, что она была лишена гарантии в виде жилого помещения. Судом при определении размера компенсации морального вреда не в полной мере учтены обстоятельства, имеющие значение для дела, а именно то, что истец продолжительный период времени оставалась без жилья, даже уже после того, как стала обращаться за помощью в различные инстанции, где ей сообщали об отсутствии каких-либо нарушений в отношении неё.

От Администрации Артинского городского округа поступили возражения на апелляционную жалобу истца, в которых указано, что решением необоснованно взыскана компенсация морального вреда. Однако, учитывая то обстоятельство, что Администрацией не подана апелляционная жалоба на решение суда, поэтому просят апелляционную жалобу истца ФИО1 оставить без удовлетворения, решение суда – без изменения.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель ответчика Территориального отраслевого исполнительного органа государственной власти Свердловской области - Управления социальной политики Министерства социальной политики Свердловской области № 23 возражала против доводов апелляционной жалобы, просила оставить решение суда без изменения.

Иные лица, участвующие в деле, в суд апелляционной инстанции не явились, извещены о времени и месте судебного заседания надлежащим образом, что подтверждается материалами дела.

Кроме того, участвующие по делу лица извещались публично путем заблаговременного размещения в соответствии со статьями 14 и 16 Федерального закона от 22.12.2008 № 262-ФЗ «Об обеспечении доступа к информации о деятельности судов в Российской Федерации» информации о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы на интернет-сайте Свердловского областного суда.

Принимая во внимание надлежащее и своевременное извещение участников процесса о времени и месте судебного заседания в суде апелляционной инстанции, судебная коллегия в соответствии с требованиями ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, считает возможным рассмотреть дело при данной явке.

Заслушав участника процесса, исследовав материалы дела, проверив законность и обоснованность решения в пределах доводов апелляционной жалобы и возражений на неё в соответствии со ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия приходит к следующему.

Судом установлено и из материалов дела следует, что ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, воспитывалась в период с 01.12.1999 по 28.08.2006 в ГОУ «Верхотурский детский дом», мать лишена родительских прав, отца юридически нет.

На основании распоряжения Главы Артинской поселковой администрации Муниципального образования «Артинский район» от 14.09.1999 № 377 за истцом была закреплена жилая площадь по адресу: <адрес> (гражданское дело №2-2714/2020 л. д. 82).

В соответствии с договором о взаимных обязательствах между администрацией муниципального образования «Артинский район» и Верхотурским детским домом от 24.11.1999, администрация района обязалась закрепить за ФИО4 имеющуюся жилплощадь – нет своего жилья, жилье матери <адрес>; при отсутствии жилой площади у ребенка предоставить ему жилье в соответствии с действующим законодательством по окончании образовательного учреждения (л. д. 89).

Из сообщения Главы Артинского городского округа от 14.09.2020 следует, что ФИО3 с заявлением о постановке на учет с целью обеспечения жилым помещением в возрасте от 18 до 23 лет в Администрацию Артинского городского округа не обращалась (гражданское дело №2-2714/2020 л. д. 79).

Из сообщения ГКУ «Социально-реабилитационный центр для несовершеннолетних Верхотурского района» от 11.09.2020 следует, что за ФИО4 было закреплено жилое помещение по адресу: <адрес>. С заявлением о постановке подопечной на учет с целью обеспечения жилым помещением по достижению ею возраста 18 лет администрация ГКОУ СО «Верхотурский детский дом» не обращалась. Жилое помещение за воспитанницей было закреплено, оснований для обращения для постановки на учет с целью обеспечения жилым помещением не имелось (гражданское дело №2-2714/2020 л. д. 81).

Истец ФИО1 достигла совершеннолетия 01.08.2006. В период с 2006 года по 2011 год (до достижения возраста 23 лет) истец не предпринимала попытки встать на учет в качестве нуждающегося в жилом помещении, что не оспаривалось представителем истца.

С заявлением о постановке на учет для целей предоставления жилого помещения государственного специализированного жилищного фонда Свердловской области ФИО1 обратилась впервые в феврале 2016 года.

03.03.2016 Министерством социальной политики Свердловской области истцу были даны разъяснения о порядке предоставления дополнительной гарантии, предусмотренной ст. 8 Федерального закона от 21.12.1996 №159-ФЗ, а также разъяснено, что в случае, если право на получение жилого помещения в качестве лица, оставшегося без попечения родителей, не было реализовано в силу уважительности причин, для решения вопроса о предоставлении жилого помещения вправе обратиться в суд по месту своего жительства (гражданское дело №2-2714/2020 л. д. 100-101).

Как следует из объяснений представителя ответчика Управления социальной политики №23 и не оспаривалось представителем истца, в 2018 году истец впервые обратилась в Управление социальной политики № 23 с заявлением о постановке ее на учет для целей предоставления жилого помещения государственного специализированного жилищного фонда, на которое ей 29.08.2018 дан ответ с разъяснением порядка предоставления дополнительной гарантии, предусмотренной ст. 8 Федерального закона от 21.12.1996 №159-ФЗ, и невозможности принятия на учет для целей предоставления жилых помещений государственного специализированного жилищного фонда Свердловской области в качестве лица из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, ввиду превышения 23-летнего возраста (достижения возраста 30 лет) (гражданское дело №2-2714/2020 л. д. 117).

Решением Орджоникидзевского районного суда г. Екатеринбурга от 23.09.2020 по делу №2-2714/2020 удовлетворены исковые требования ФИО1, на Управление социальной политики №23 возложена обязанность принять ФИО1 на учет для целей предоставления жилого помещения, предназначенного для лиц из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, специализированного жилищного фонда Российской Федерации (л.д.60-61).

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Свердловского областного суда от 21.01.2021 вышеуказанное решение суда от 23.09.2020 оставлено без изменения (л.д.62-66).

При рассмотрении вышеуказанного гражданского дела судом было установлено, что истец на учет как относящаяся к категории детей-сирот и детей-оставшихся без попечения родителей и нуждающаяся в предоставлении жилого помещения, поставлена не была ни Верхотурским детским домом, ни органами опеки и попечительства по причине формального закрепления за ней жилого помещения, находящегося в собственности матери, лишенной родительских прав, что изначально противоречило норме жилищного права, предусмотренной п. 3 ст. 60 ЖК РСФСР, согласно которой сохранялось право пользования жилым помещением в случае выезда из жилых помещений детей в домах государственного или муниципального жилищного фонда детей с утратой попечения родителей, а не в домах, принадлежавших на праве частной собственности. Наличие незаконного закрепления жилого помещения явилось причиной, по которой истец длительное время была лишена возможности своевременной постановки на учет по окончании пребывания в Верхотурском детском доме (л. <...>).

Решение суда исполнено 28.05.2021, с ФИО1 заключен договор найма специализированного жилого помещения для детей сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, лиц из числа детей сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, на основании которого 28.05.2021 ФИО1 передано жилое помещение – квартира под номером 37, находящаяся в жилом доме по адресу: <адрес> (л. д. 8-15).

Установив обстоятельства дела, руководствуясь положениями ст. ст. 7, 40 Конституции Российской Федерации, Федерального закона от 21.12.1996 №159-ФЗ «О дополнительных гарантиях по социальной поддержке детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей», Федерального закона от 29.02.2012 №15-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части обеспечения жилыми помещениями детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей», Закона Свердловской области от 22.03.2006 №17-ОЗ «Об учете граждан для целей предоставления жилых помещений государственного специализированного жилищного фонда Свердловской области», Закона Свердловской области от 19.12.2012 №107-ОЗ «О внесении изменений в Закон Свердловской области «Об учете граждан для целей предоставления жилых помещений государственного специализированного жилищного фонда Свердловской области», суд учитывал незаконное постановление, которым было закреплено за истцом право пользования жилым помещением по адресу: <адрес> – на основании распоряжения Главы Артинской поселковой администраций от 14.09.1999 №377, а также договор об осуществлении социальной защиты воспитанника детского дома от 24.11.1999, в котором также указано о сохранении права пользования указанным жилым помещением, подписанный представителями администрации МО «Артинский район» и Верхотурский детский дом, на основании всей совокупности исследованных доказательств суд пришел к выводу о том, что истец длительное время была лишена возможности своевременной постановки на учет по окончании пребывания в Верхотурском детском доме вследствие наличия незаконного закрепления за ней жилого помещения по указанному адресу, на основании чего надлежащим ответчиком по делу указал Администрацию Артинского городского округа.

Установив изложенное, суд первой инстанции, руководствуясь положениями ст. ст. 150, 151, 1064, 1069, п. 2 ст. 1099, п. 2 ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями, изложенными в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», пришел к выводу о наличии правовых оснований для взыскания в пользу истца компенсации морального вреда.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд принял во внимание установленный факт нарушения прав истца на своевременное обеспечение ее жильем вследствие наличия незаконного закрепления за ней жилого помещения по адресу: <адрес> - на основании распоряжения Главы Артинской поселковой администрации Муниципального образования «Артинский район» от 14.09.1999 №377 и договора о взаимных обязательствах между администрацией муниципального образования «Артинский район» и Верхотурским детским домом от 24.11.1999, непредставление ответчиком доказательств отсутствия вины в причинении вреда, характер нравственных страданий, степень вины нарушителя и наступившие последствия, суд обоснованно также принял во внимание, что защита жилищных прав истца осуществлена вступившим в законную силу судебным решением по иному гражданскому делу по её иску, исходя из принципов разумности и справедливости, определил размер компенсации морального вреда в сумме 10 000 рублей.

Судебная коллегия не находит оснований не согласиться с выводом суда о наличии оснований для взыскания компенсации морального вреда, вместе с тем судебная коллегия полагает заслуживающими внимания доводы жалобы истца, указывающие на необоснованное снижение судом первой инстанции суммы компенсации морального вреда, взысканной с ответчика в пользу истца по следующим основаниям.

Согласно вышеприведенным нормам материального права, необходимыми условиями для наступления гражданско-правовой ответственности за причиненный вред, в том числе моральный, являются: причинение вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда. При этом гражданское законодательство предусматривает презумпцию вины причинителя вреда: лицо, причинившее вред, освобождается от обязанности его возмещения, если докажет, что вред причинен не по его вине. Исключения из этого правила установлены законом, в частности статьей1100Гражданского кодексаРоссийской Федерации.

Согласно пункту 2 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации при определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в п. 37 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», моральный вред, причиненный гражданину в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления и их должностных лиц, нарушающих имущественные права гражданина, исходя из норм статьи 1069 и пункта 2 статьи 1099 ГК РФ, рассматриваемых во взаимосвязи, компенсации не подлежит. Вместе с тем моральный вред подлежит компенсации, если оспоренные действия (бездействие) повлекли последствия в виде нарушения личных неимущественных прав граждан. Например, несоблюдение государственными органами нормативных предписаний при реализации гражданами права на получение мер социальной защиты (поддержки), социальных услуг, предоставляемых в рамках социального обслуживания и государственной социальной помощи, иных социальных гарантий, осуществляемое в том числе в виде денежных выплат (пособий, субсидий, компенсаций и т.д.), может порождать право таких граждан на компенсацию морального вреда, если указанные нарушения лишают гражданина возможности сохранять жизненный уровень, необходимый для поддержания его жизнедеятельности и здоровья, обеспечения достоинства личности.

Меры социальной поддержки, предоставляемые в силу закона отдельным категориям граждан, направлены на создание им достойных условий жизни, поддержание их жизнедеятельности, сохранение их здоровья и в связи с этим на обеспечение достоинства их личности.

Суд первой инстанции правильно исходил из того, что право на предоставление жилого помещения детям, оставшимся без попечения родителей, тесно связано с личными неимущественными правами гражданина, соответственно, действия, нарушающие это право, лишают гражданина не только возможности поддерживать необходимый жизненный уровень, но и, в свою очередь, отрицательно сказываются на его здоровье, эмоциональном состоянии, затрагивают достоинство личности, то есть одновременно нарушают личные неимущественные права гражданина, причиняя ему тем самым моральный вред (физические и нравственные страдания).

Между тем, устанавливая компенсацию морального вреда, подлежащего взысканию в пользу истца в размере 10 000 руб., суд первой инстанции не в полной мере учел фактические обстоятельства дела - степень вины ответчика, а также степень причинения физических и нравственных страданий, принцип разумности и справедливости.

Так, с учетом требований разумности и справедливости, суду следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

При этом судебная коллегия учитывает, что согласно п. 1 ст. 4 Федерального закона от 24.07.1998 № 124-ФЗ «Об основных гарантиях прав ребенка в Российской Федерации» одной из целей государственной политики в интересах детей является: осуществление прав детей, предусмотренныхКонституциейРоссийской Федерации, недопущение их дискриминации, упрочение основных гарантий прав и законных интересов детей, а также восстановление их прав в случаях нарушений.

Согласно п. 1 ст. 7 указанного Федерального закона от 24.07.1998 № 124-ФЗ органы государственной власти Российской Федерации, органы государственной власти субъектов Российской Федерации, должностные лица указанных органов в соответствии со своей компетенцией содействуют ребенку в реализации и защите его прав и законных интересов с учетом возраста ребенка и в пределах установленного законодательством Российской Федерации объема дееспособности ребенка посредством принятия соответствующих нормативных правовых актов, проведения методической, информационной и иной работы с ребенком по разъяснению его прав и обязанностей, порядка защиты прав, установленных законодательством Российской Федерации, а также посредством поощрения исполнения ребенком обязанностей, поддержки практики правоприменения в области защиты прав и законных интересов ребенка.

Возмещение гражданину морального вреда должно быть реальным, а не символическим.

С учетом установленных обстоятельств по делу судебная коллегия приходит к выводу о том, что размер компенсации морального вреда подлежит увеличению, поскольку судом не в полной мере дана оценка тем обстоятельствам, что истец на учет как относящаяся к категории детей-сирот и детей-оставшихся без попечения родителей и нуждающаяся в предоставлении жилого помещения, поставлена не была по причине формального закрепления за ней жилого помещения, находящегося в собственности матери, лишенной родительских прав, что изначально противоречило норме жилищного права, ответчик не только не содействовал ребенку в реализации и защите его прав и законных интересов, но и были нарушены гарантированные государством права ребенка, оставшегося без попечения родителей, в результате чего истец была лишена возможности реализовать свои личные имущественные права на своевременное получение жилья вследствие наличия незаконного закрепления за ней жилого помещения, данное право истца было восстановлено только при её обращении в суд.

При рассмотрении гражданского дела по иску ФИО1 о признании права на предоставление жилого помещения (дело № 2-2714/2020) суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что изначально незаконное постановление, которым было закреплено право пользования жилым помещением, находившимся в собственности лишенной родительских прав матери истца, куда впоследствии истец никогда не возвращалась, не вселялась в него, являлось формальным препятствием для постановки на учет истца как лица из числа детей, лишившихся родительского попечения.

То обстоятельство, что истец в период с 2006 года по 2011 год, то есть до достижения возраста 23 лет, не обращалась в правоохранительные органы, объясняя это незнанием своих прав, которые ей никем в детском доме, а также при обучении в колледже не разъяснялись, в совокупности с незаконным закреплением жилого помещения, является уважительной причиной, по которой истцом не было реализовано её право быть поставленной на учет на основании действующего законодательства Российской Федерации.

Учитывая вышеизложенное, судебная коллегия считает, что взысканная сумма компенсации морального вреда не отвечает требованиям разумности и справедливости, подлежит увеличению с суммы 10 000 рублей до суммы 50 000 рублей. Решение суда подлежит изменению (п. 4 ч. 1 ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации ).

По мнению судебной коллегии, размер компенсации морального вреда 50 000 руб. соответствует обстоятельствам дела, степени и характеру причиненных истцу нравственных страданий, отвечает требованиям разумности и справедливости, требованиям законодательства Российской Федерации.

На основании изложенного, руководствуясь п.1 ст. 327.1, п. 2 ст. 328, ст. 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Орджоникидзевского районного суда г. Екатеринбурга от 06.02.2023 изменить в части определения размера компенсации морального вреда, увеличив его размер, взысканный с Муниципального образования Артинский городской округ в лице Администрации Артинского городского округа за счет казны муниципального образования в пользу ФИО1 до суммы 50000 руб.

В остальной части решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу истца ФИО1 - без удовлетворения.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 29.09.2023.

Председательствующий:

И.А. Волошкова

Судьи:

Е.Г. Седых

Т.А. Филатьева