Дело №2-1625/2023

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

6 апреля 2023 года

Свердловский районный суд города Костромы

в составе председательствующего судьи Морева Е.А.,

при секретаре Столбушкиной И.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Костромской области к ФИО1 о взыскании незаконно полученной социальной пенсии по инвалидности,

установил:

Отделение Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Костромской области (правопреемник - ГУ – Управление Пенсионного фонда Российской Федерации в г. Костроме) обратилось в суд с иском к ФИО1 о взыскании незаконно полученной страховой пенсии по инвалидности. В обоснование иска истец указал, что с 1999 года ответчик являлся получателем пенсии по инвалидности категории «инвалид с детства». В 2009 году ответчик предоставил справку МСЭ об установлении ему инвалидности II группы бессрочно. 13.12.2021 истцу стало известно, что ответчик утратил статус инвалида. В связи с отсутствием права ответчика на получение пенсии с 01.01.2015, последним была незаконно получена социальная пенсия и ЕДВ за период с 01.01.2015 по 31.12.2021 в размере 1 087 655,55 руб., часть, которой в размере 871 081,77 руб. возвращена истцом со счета ФИО1 Таким образом остаток излишне выплаченной пенсии составляет 216 573,76 руб. На основании изложенного истец просит взыскать с ФИО1 излишне выплаченную социальную пенсию по инвалидности и ежемесячную денежную выплату в сумме 216 573 руб. 76 коп.

В судебном заседании представитель истца ФИО2 исковые требования поддержал по доводам, изложенным в исковом заявлении.

Ответчик ФИО1, его представитель ФИО3 против удовлетворения исковых требований возражали, полагая, что истец пропустил срок исковой давности для подачи настоящего искового заявления. Кроме того, в действиях ответчика отсутствуют признаки недобросовестности, а в действиях истца счетной ошибки.

Выслушав явившихся лиц, изучив материалы дела, суд приходит к следующему.

Судом установлено, что с 1999 года ФИО1 являлся получателем пенсии по инвалидности как «инвалид с детства» на основании справки МСЭ № 284106 и заявления, поданного его матерью - ФИО4.

Впоследствии до 2006 года инвалидность подтверждалась справками МСЭ.

22.05.2006 ФИО1 обратился в Государственное учреждение - Управление Пенсионного фонда Российской Федерации в г. Костроме Костромской области с заявлением о назначении социальной пенсии по инвалидности как «инвалид II группы» и с заявлением о назначении ежемесячной денежной выплаты, предоставив справку МСЭ № 0007722008.

Согласно данным заявлениям, ФИО1 обязался безотлагательно извещать орган, осуществляющий пенсионное обеспечение, о наступлении всех обстоятельств, влекущих за собой изменение размера пенсии или прекращение ее выплаты.

Денежные средства в виде пенсии и ЕДВ поступали на банковский счет ФИО5, указанный им в соответствующем заявлении.

Согласно справке МСЭ № 5266134, представленной ответчиком в 2009 году в ГУ - Управление Пенсионного фонда Российской Федерации в г. Костроме Костромской области инвалидность ему установлена бессрочно. В связи с чем, ГУ-Управление Пенсионного фонда Российской Федерации в г. Костроме Костромской области с момента предоставления указанной справки назначило выплату пенсии бессрочно.

30.10.2020 от ФИО1 поступило заявление о доставке пенсии через кредитную организацию на указанный им в заявлении счет.

13.12.2021 из Бюро МСЭ в адрес истца поступило письмо, согласно которому 02.12.2014 по результатам медико-социальной экспертизы ФИО1 инвалидом не признан.

14.12.2021 Отделением ПФ РФ по КО принято решение о прекращении выплаты пенсии и единовременной денежной выплаты ФИО1 с 01.01.2022, поскольку пунктом 5 статьи 24 Федерального закона от 15 декабря 2001 г. № 166-ФЗ «О государственном пенсионном обеспечении в Российской Федерации» предусмотрено, что прекращение выплаты указанной пенсии в связи с отсутствием права на нее производится с 1-го числа месяца, следующего за месяцем, в котором была обнаружена соответствующая ошибка.

В связи с тем, что право на получение пенсии начиная с 01.01.2015 у ФИО1 отсутствовало, им излишне получена социальная пенсия и ежемесячная денежная выплата за период с 01.01.2015 по 31.12.2021 в размере 1 087 655 рублей 55 копеек.

Посредством отзыва перечисленных в банк денежных средств на выплату пенсии и ЕДВ Государственному учреждению - Отделению Пенсионного фонда Российской Федерации по Костромской области кредитным учреждением ПАО Сбербанк произведен возврат денежных средств со счетов ответчика в сумме 871 081 руб. 77 коп.

Таким образом, остаток излишне выплаченной ФИО1 пенсии и ежемесячной денежной выплате составляет 216 573 руб. 76 коп.

Согласно п.п.6 п.4 ст.23 Федерального закона от 15.12.2001 № 166-ФЗ «О государственном пенсионном обеспечении в Российской Федерации» социальная пенсия по инвалидности назначается на срок, в течение которого соответствующее лицо признано инвалидом, в том числе бессрочно.

Пунктом 5 статьи 24 Федерального закона от 15 декабря 2001 г. № 166-ФЗ «О государственном пенсионном обеспечении в Российской Федерации» предусмотрено, что в случае обнаружения органом, осуществляющим пенсионное обеспечение, ошибки, допущенной при установлении и (или) выплате пенсии, производится устранение данной ошибки в соответствии с законодательством Российской Федерации. Установление пенсии в размере, предусмотренном законодательством Российской Федерации, или прекращение выплаты указанной пенсии в связи с отсутствием права на нее производится с 1-го числа месяца, следующего за месяцем, в котором была обнаружена соответствующая ошибка.

Из частей 1 и 2 статьи 28 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» следует, что физические и юридические лица несут ответственность за достоверность сведений, содержащихся в документах, представляемых ими для установления и выплаты страховой пенсии, в случае, если представление недостоверных сведений или несвоевременное представление сведений, предусмотренных частью 5 статьи 26 данного федерального закона, повлекло за собой перерасход средств на выплату страховых пенсий, фиксированной выплаты к страховой пенсии, виновные лица возмещают Пенсионному фонду Российской Федерации причиненный ущерб в порядке, установленном законодательством Российской Федерации.

В соответствии с п. 1 ст. 1102 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных ст. 1109 ГК РФ.

В соответствии с п. 3 ст. 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации, не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения заработная плата и приравненные к ней платежи, пенсии, пособия, иные денежные суммы, предоставленные в качестве средства к существованию, при отсутствии недобросовестности с его стороны или счетной ошибки.

Согласно п. 2 ст. 1102 ГК РФ правила, предусмотренные настоящей главой, применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли.

В силу п. 1 ст. 1107 ГК РФ лицо, которое неосновательно получило или сберегло имущество, обязано возвратить или возместить потерпевшему все доходы, которые оно извлекло или должно было извлечь из этого имущества с того времени, когда узнало или должно было узнать о неосновательности обогащения.

Из изложенного следует, что неосновательное обогащение имеет место в случае приобретения или сбережения имущества в отсутствие на то правовых оснований, то есть неосновательным обогащением является чужое имущество, включая денежные средства, которые лицо приобрело (сберегло) за счет другого лица (потерпевшего) без оснований, предусмотренных законом, иным правовым актом или сделкой. Неосновательное обогащение возникает при наличии одновременно следующих условий: имело место приобретение или сбережение имущества; приобретение или сбережение имущества одним лицом за счет другого лица произведено в отсутствие правовых оснований, то есть не основано ни на законе, ни на иных правовых актах, ни на сделке.

По смыслу положений подпункта 3 статьи 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации не считаются неосновательным обогащением и не подлежат возврату денежные суммы, предоставленные гражданину в качестве средств к существованию, в частности: заработная плата, приравненные к ней платежи, пенсии, пособия, стипендии, возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина и т.п., то есть суммы, которые предназначены для удовлетворения его необходимых потребностей и возвращение этих сумм поставило бы гражданина в трудное материальное положение. Закон устанавливает исключения из этого правила, а именно излишне выплаченные суммы должны быть получателем возвращены, если их выплата явилась результатом недобросовестности с его стороны или счетной ошибки.

При этом добросовестность гражданина (получателя спорных денежных средств) презюмируется, следовательно, бремя доказывания недобросовестности гражданина, получившего названные в данной норме виды выплат, лежит на стороне, требующей возврата излишне выплаченных денежных сумм.

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 26 февраля 2018 г. № 10-П, содержащееся в главе 60 Гражданского кодекса Российской Федерации правовое регулирование обязательств вследствие неосновательного обогащения представляет собой, по существу, конкретизированное нормативное выражение лежащих в основе российского конституционного правопорядка общеправовых принципов равенства и справедливости в их взаимосвязи с получившим закрепление в Конституции Российской Федерации требованием о недопустимости осуществления прав и свобод человека и гражданина с нарушением прав и свобод других лиц (часть 3 статьи 17); соответственно, данное правовое регулирование, как оно осуществлено федеральным законодателем, не исключает использование института неосновательного обогащения за пределами гражданско-правовой сферы и обеспечение с его помощью баланса публичных и частных интересов, отвечающего конституционным требованиям.

Гражданин, которому назначены пенсия по инвалидности и ежемесячная денежная выплата, не может ставиться перед безусловной необходимостью претерпевать всю полноту неблагоприятных последствий в случаях, если впоследствии выявляется незаконность принятого в отношении его решения, в том числе в связи с признанием представленной им справки об установлении инвалидности недействительной, - безотносительно к характеру нарушений, допущенных учреждением медико-социальной экспертизы, притом что сами эти нарушения не являются следствием противоправных действий гражданина (абзац первый пункта 4 Постановления).

Возложение на гражданина, проходящего медико-социальную экспертизу по направлению медицинской организации, пенсионного органа или органа социальной защиты либо без направления, по собственной инициативе, ответственности при нарушении работниками учреждения медико-социальной экспертизы процедуры принятия решения означало бы, по существу, вменение ему в обязанность контролировать их действия, притом что в рамках легальной процедуры проведения такой экспертизы он не может оказать влияние на принятие соответствующим учреждением того или иного решения (абзац восьмой пункта 4 Постановления).

Судебные органы, рассматривая в каждом конкретном деле вопрос о наличии оснований для взыскания денежных сумм в связи с перерасходом средств Пенсионного фонда Российской Федерации, обусловленным выплатой пенсии по инвалидности, назначенной на основе решения уполномоченной организации, признанного впоследствии недействительным ввиду допущенных при его принятии процедурных нарушений, обязаны, не ограничиваясь установлением одних лишь формальных условий применения взыскания, исследовать по существу фактические обстоятельства данного дела, свидетельствующие о наличии либо отсутствии признаков недобросовестности (противоправности) в действиях лица, которому была назначена пенсия. Это соответствует правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной им в постановлениях от 6 июня 1995 г. № 7-П, от 13 июня 1996 г. № 14-П, от 28 октября 1999 г. № 14-П, от 22 ноября 2000 г. № 14-П, от 14 июля 2003 г. № 12-П, от 12 июля 2007 г. № 10-П и др. Иной подход приводил бы к нарушению вытекающих из статей 1 (часть 1), 2, 7, 18, 19 и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации принципов справедливости, правовой определенности и поддержания доверия граждан к действиям государства, препятствуя достижению баланса частных и публичных интересов, и в конечном итоге - к несоразмерному ограничению конституционного права на социальное обеспечение (статья 39, части 1 и 2, Конституции Российской Федерации) абзац девятый пункта 4 Постановления).

Поскольку добросовестность ФИО1 по требованиям о взыскании сумм пенсии по инвалидности презюмируется, на истце лежит бремя доказывания недобросовестности ответчика при получении в период с 1 января 2015 г. по 31 декабря 2021 г. сумм пенсии по инвалидности.

Между тем, ФИО1 в ходе судебного разбирательства отрицал наличие у него умысла получить неосновательное обогащение, ссылаясь на то, что после утраты статуса инвалида обращался в органы пенсионного фонда с целью доведения вышеуказанной информации. Более того длительное время не снимал и не использовал денежные средства перечисляемые на счет истца в качестве пенсии. Вследствие чего стал возможен в бесспорном досудебном порядке возврат денежных средств со счета ответчика в пользу истца. Так, из 1 087 655 рублей 55 копеек было возвращено 871 081 рубль 77 копеек.

Более того, ФКУ «ГБ МСЭ по Костромской области» настаивало на том, что информация о результатах медико – социальной экспертизы была направлена в адрес ГУ – УПФР по Костромской области, что подтверждается записью в журнале исходящей корреспонденции от 05.12.2014 № 224. Исполнение данной обязанности Бюро МСЭ согласуется с положениями п.п 11, 121 Административного регламента по предоставлению государственной услуги по проведению медико-социальной экспертизы, утвержденного приказом Минтруда России от 29.01.2014 № 59н (утратил силу 13.06.2021).

Оснований не доверять данной информации у суда не имеется. Отсутствие иных доказательств направления вышеуказанной информации в адрес истца связано с уничтожением документов в виду истечения сроках их хранения. Неблагоприятные последствия вышеуказанных обстоятельств целиком должны быть возложены на истца, который длительное время не обращался с исковым заявлением, что в свою очередь повлекло утрату доказательственной базы (документов, свидетельствующих о направлении ФКУ «ГБ МСЭ по Костромской области» в адрес территориальных пенсионных органов вышеуказанной информации).

Таким образом, доказательств наличия недобросовестности в действиях ответчика суду не представлено. Напротив именно бездействие истца по контролю за расходованием денежных средств стало причиной переплаты.

Согласно статье 195 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Пунктом 1 статьи 196 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 данного кодекса.

Исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске (пункт 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Пунктом 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2015 г. № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» разъяснено, что истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации). Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца - физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

Такое правовое регулирование направлено на создание определенности и устойчивости правовых связей между участниками правоотношений, их дисциплинирование, обеспечение своевременной защиты прав и интересов субъектов правоотношений, поскольку отсутствие разумных временных ограничений для принудительной защиты нарушенных прав приводило бы к ущемлению охраняемых законом прав и интересов ответчиков и третьих лиц, которые не всегда могли бы заранее учесть необходимость собирания и сохранения значимых для рассмотрения дела сведений и фактов. Применение судом по заявлению стороны в споре исковой давности защищает участников правоотношений от необоснованных притязаний и одновременно побуждает их своевременно заботиться об осуществлении и о защите своих прав.

По общему правилу, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Таким образом, действующее законодательство связывает возможность применения судом срока исковой давности с обращением лица в суд с иском по истечении установленного законом срока, исчисляемого либо с момента, когда лицо фактически узнало о нарушении своего права, но длительное время не предпринимало действий к его защите, либо с момента, когда лицо в силу своих компетенций и полномочий должно было узнать о таком нарушении права.

При этом начало течения срока исковой давности должно совпадать с моментом возникновения у пенсионного органа права на иск и возможности реализовать его в судебном порядке.

Положением о Пенсионном фонде Российской Федерации, утвержденным постановлением Верховного Совета Российской Федерации от 27 декабря 1991 г. № 2122-I (утратил силу с 01.01.2023), предусмотрено, что Пенсионный фонд Российской Федерации и его денежные средства находятся в государственной собственности Российской Федерации. Денежные средства Пенсионного фонда Российской Федерации не входят в состав бюджетов, других фондов и изъятию не подлежат (пункт 2 Положения о Пенсионном фонде Российской Федерации).

Пенсионный фонд Российской Федерации обеспечивает в том числе контроль за правильным и рациональным расходованием его средств (пункт 3 Положения о Пенсионном фонде Российской Федерации).

Исходя из приведенных норм Положения о Пенсионном фонде Российской Федерации на Пенсионный фонд Российской Федерации возложена функция контроля за правильным и рациональным расходованием его средств, формируемых в том числе за счет федерального бюджета.

С учетом приведенного правового регулирования орган Пенсионного фонда Российской Федерации, начиная с даты принятия решения об установлении пенсии и утраты истцом статуса инвалида, имел возможность с учетом имеющихся у него полномочий проверить достоверность представленных гражданином сведений, необходимых для выплаты пенсии, и произвести проверку сведений, предоставленных ответчиком. Однако на протяжении длительного времени этого не сделал. С учетом имеющихся полномочий по контролю за расходованием средств, в том числе на выплату пенсии, длительное время не запрашивались в компетентных органах сведения о наличии у истца статуса инвалида, то есть проявлено бездействие. Более истцом были проигнорированы такие сведения представленные ФКУ «ГБ МСЭ по Костромской области» не позднее 31 декабря 2014 года. Аналогичные сведения были запрошены истцом в ФКУ «ГБ МСЭ по Костромской области» только 29.11.2021 (л.д. 6).

В силу приведенных выше положений закона, пенсионный орган мог и должен был узнать о получении пенсии ФИО1 в отсутствие на то законных оснований в ходе осуществления пенсионных выплат, доказательств обратного материалы дела не содержат.

Таким образом, суд не находит оснований полагать, что истец о выявленном нарушении должен был и мог узнать только после проведенной проверки в декабре 2021 года.

Вышеуказанные выплаты носили систематический ежемесячный характер. Соответственно к каждой из данных выплат в отдельности, с учетом даты ее перечисления на счет ответчика подлежит применению срок исковой давности. Учитывая вышеизложенное, срок исковой давности должен быть применен ко всем выплатам имевшим место ранее 22.09.2019.

При этом суд учитывает, что денежные средства, поступившие на счет ответчика после указанной даты, были возвращены истцу в досудебном порядке. Иное исчисление порядка возврата пенсионных выплат безусловно нарушает права ответчика.

Учитывая вышеизложенные, оснований для удовлетворения заявленных требований, не имеется.

С учетом изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-198 ГПК РФ,

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Костромской области к ФИО1 о взыскании незаконно полученной страховой пенсии по инвалидности отказать.

Решение может быть обжаловано в Костромской областной суд через Свердловский районный суд г. Костромы в течение месяца со дня вынесения судом решения в окончательной форме.

Председательствующий: