Дело №

УИД 05RS0№-06

Апелляционное постановление

г. Хасавюрт 07 декабря 2023 г.

Судья Хасавюртовского городского суда РД Гереев К.З.,

с участием помощника прокурора <адрес> ФИО19,

законного представителя потерпевшей ФИО14,

представителя потерпевшей - адвоката ФИО18,

осужденной ФИО1,

её защитников – адвокатов ФИО6 и ФИО7,

при секретаре судебного заседания ФИО3,

рассмотрев в судебном заседании апелляционные жалобы адвокатов ФИО6 и ФИО7 на приговор мирового судьи судебного участка № <адрес> Республики Дагестан, по которому

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженка села <адрес> Республики Дагестан, проживающая по улице <адрес> № <адрес> еспублики Дагес<адрес>, с высшим медицинским образованием, замужняя, работающая врачом инфекционного отделения ГБУ «Хасавюртовская центральная городская больница им. ФИО4», ранее не судимая,

ДД.ММ.ГГГГ осуждена приговором мирового судьи судебного участка № <адрес> по части 2 статьи 118 Уголовного кодекса Российской Федерации к одному году ограничения свободы и на основании пункта «а» части 1 статьи 78 Уголовного кодекса РФ освобождена от наказания в связи с истечением сроков давности привлечения у уголовной ответственности.

Заслушав объяснения осужденной ФИО1, её защитников – адвокатов ФИО6 и ФИО7, законного представителя потерпевшей ФИО14, представителя потерпевшей - адвоката ФИО18, мнение прокурора ФИО19

установил:

Приговором мирового судьи судебного участка № <адрес> Республики Дагестан от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 признана виновной в совершении преступления, предусмотренного частью 2 статьи 118 Уголовного кодекса Российской Федерации и назначено наказание в виде ограничения свободы на срок в 1 год.

На основании пункта «а» части 1 статьи 78 УК РФ она освобождена от наказания в связи с истечением сроков давности привлечения к уголовной ответственности.

Меру пресечения в виде подписки о невыезде, отменена.

Взысканы судебные издержки в виде сумм, подлежащих выплате адвокату ФИО5 и разрешена судьба вещественных доказательств.

Не согласившись с приговором, адвокат ФИО6 и адвокат ФИО7 подали апелляционные жалобы.

Адвокат ФИО6 в своей апелляционной жалобе указывает следующее.

При вынесении приговора суд первой инстанции вышел за рамки предъявленного обвинения и по сути предъявил ФИО1 новое обвинение, существенно отличающееся от обвинения изложенном в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого и в обвинительном заключении, что повлекло существенное нарушение права ФИО1 на защиту.

После оглашения ФИО1 обвинения стороной защиты было выражено свое отношение к предъявленному обвинению, где отмечалось его неясность, некорректность, произвольность, отсутствие мотивировки, что затрудняло возможность представлять обоснованные доводы о несостоятельности данного обвинения, другими способами защищаться от выдвинутых обвинений.

Отмечает, что неконкретное, нечеткое обвинение лишает обвиняемого возможности осуществить свое конституционное право на защиту, что расценивается, как существенное нарушение уголовно-процессуального закона.

Также в протоколе судебного заседания речь отражена не в полном объеме, ограничившись в пяти предложениями.

Также на первоначальной стадии судебного разбирательства, до предъявления обвинения, защитой подсудимой ФИО1 было заявлено ходатайство о признании недопустимым заложенное в основу обвинения, заключение комиссионной судебно-медицинской экспертизы №-ГД от ДД.ММ.ГГГГ, в соответствии с ч.1 ст. 75 УПК РФ как доказательство, полученное с нарушением требований УПК РФ.

Данное ходатайство суд совещаясь на месте постановил приобщить к материалам дела и принять процессуальное решение по нему в последующем (на неопределенный срок), указав при этом, что есть вид таких ходатайств, которых целесообразнее рассматривать по ходу исследования материалов дела, а также при вынесении итогового решения по делу. Такое решение суда иначе как абсурдным не назовешь.

Также суд первой инстанции поступил и с ходатайствами о признании недопустимым доказательством заключения судебно-медицинских экспертиз №-ЕД от ДД.ММ.ГГГГ, №-ГД от ДД.ММ.ГГГГ и № от ДД.ММ.ГГГГ, указывая на его пороки.

При чем по заключению экспертизы №-ГД от ДД.ММ.ГГГГ комиссия экспертов приходит к предположительным выводам в том, что применение ФИО2 внутримышечно 0,5x2 раза в течении 5 дней в сочетании с другими лекарствами могло явиться причиной тугоухости 2-4 степени.

Вместе с тем суд в своем же приговоре не отрицает факт того, что при назначении и проведении судебно-медицинских экспертиз за №-ГД и №-ГД ФИО1 не была своевременно ознакомлена с постановлениями о проведении данных экспертиз. Однако туже занимая позицию стороны обвинения указывает, что права ФИО1 не были нарушены, так как в ходе предыдущего рассмотрения уголовного дела мировым судом судебного участка № <адрес> по ходатайству стороны защиты была назначена повторная комиссионная судебно-медицинская экспертиза (заключение эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ). В таком случае почему суд первой инстанции будучи убежденным в незаконности и недопустимости судебно-медицинских экспертиз за №-ГД и №-ГД приводит их в качестве доказательств в своем приговоре.

Кроме того в заключении судебно-медицинской экспертизы эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, которая по мнению суда первой инстанции была проведена без нарушения прав подсудимой ФИО1, указано, что «Не исключается прямая причинная связь между назначением препарата «амикацин» и развитием двухсторонней сенсорной тугоухости 4 степени». Как было отмечено выше согласно выводам заключения экспертизы №-ГД от ДД.ММ.ГГГГ применение «амикацина» внутримышечно 0,5x2 раза в течении 5 дней в сочетании с другими лекарствами могло явиться причиной тугоухости 2-4 степени.

Тем самым комиссия экспертов приходит к предположительным выводам о наличии причинной связи между применением лекарственного препарата «амикацин» и наступившими последствиями.

Также судом не принято во внимание показания допрошенного в суде в качестве специалиста судебно-медицинского эксперта ФИО8, заведующего отделом сложных экспертиз по гражданским делам ГБУ РБ СМЭ М3 РД, который принимал участие в составе комиссии по двум комиссионным экспертизам.

Так допрошенный в судебном заседании ФИО8, показал, что сам не является ни фармакологом, сурдологом и лечащим врачом. Специалисты сказали, что «амикацин» может повлиять на слух, исходя из этого, и сделали выводы, что могла повлечь тугоухость». Однако никакие специалисты при производстве экспертизы не привлечены, соответствующим образом об ответственности не предупреждены.

Он же на вопрос суда о наличии прямой причинной связи между применением «амикацина» и потерей слуха показал, что такой вывод ими был сделан на основании консультации с врачами из ДРКБ РД, при этом не смог ответить с какими именно врачами.

Между тем ни в первом, ни в последующем заключениях экспертиз не отражено с какими именно врачами была проведена консультация на основании которой сделан вывод о наличии прямой причинной связи.

Указанным обстоятельствам оценка не дана.

Отмечает, что судом первой инстанции не дана оценка установленному в суде обстоятельству, что именно близкие родственники ФИО12 скрывали о наличии перенесенных в детстве заболеваниях, не представили амбулаторную карту.

Далее просит обратить внимание, что суд первой инстанции в своем приговоре указывает, что препарат «амикацин» обладает свойствами нефротоксичности и ототочсичности, ссылаясь при этом на показания свидетелей ФИО9, ФИО10, ФИО11, и др., что его прием может вызвать побочные эффекты в работе систем почек и слуховой сенсорной системы, в том числе при его передозировке.

Вместе с тем указанные и другие свидетели из числе медицинского персонала показали, что препарат «амикацин» широко используется по настоящее время, его применяют даже новорожденным, пробу на него не ставят, последствий от его применения никогда не было, его можно назначить несмотря на риск тугоухости, в случае если человек находится в реанимации и его нужно спасать, а ведь ФИО12 при поступлении была в тяжелом состоянии.

Далее суд первой инстанции исследовав по ходатайству стороны защиты подсудимой ФИО1 письменные доказательства содержащиеся в материалах уголовного дела, которые полностью оправдывают ФИО1, необоснованно отклонил их ссылаясь на то, что указанные доказательства каких-либо конкретных определенных и обоснованных сведений о причинах потери слуха ФИО12 не содержат, а носят предположительный характер, хотя по сути приговор основан на предположениях.

Помимо того суд не дал подсудимой ФИО1 и ее защитникам времени на подготовку к выступлению в прениях и последнему слову. При этом суд сделал ссылку на то, что дело рассматривается в суде 10 месяцев, ранее говорилось о необходимости подготовиться к судебным прениям, суд неоднократно откладывался, в соответствии со ст. 6.1 УПК РФ необходимо рассмотреть дело в разумные сроки и ходатайство об отложении судебного заседания остается без удовлетворения. Это все отражено и в самом протоколе судебного заседания.

Однако те обстоятельства, что суд практически своими действиями вынудил участников судебного процесса, в основном подсудимую и ее защитников выступить в прениях, заявляя о том, что все сказанное подсудимой и ее защитниками будут восприняты как выступления на прениях, тем самым не оставил никаких шансов для подготовки к судебным прениям и последнему слову, не нашли отражения в данном протоколе.

Между тем судебное заседание проходило ДД.ММ.ГГГГ с 14 часов 30 минут, в ходе которого был продолжен допрос подсудимой ФИО1, при этом суд, по своей инициативе, без ходатайства сторон, полистно оглашает медкарту ФИО12 Хасавюртовской ЦГБ им ФИО20 2219/995, тем самым самостоятельно собирает доказательства обвинения, которые в последующем и заложит в основу приговора.

Далее, в этот же день суд принимает решения об отклонении ходатайств сторон о назначении и проведении судебных экспертиз, объявляется об окончании судебного следствия и о переходе к судебным прениям. Кроме того адвокат ФИО7 приступил к делу в защиту интересов ФИО1 в этот же день.

В связи с изложенным просит приговор мирового судьи отменить, а ФИО1 по предъявленному обвинению оправдать по основаниям, предусмотренным п.2 ч.1 ст. 24 УПК РФ, т.е. в связи с отсутствием в ее действиях состава преступления.

Адвокат ФИО6 поддержал апелляционную жалобу и просил удовлетворить его по изложенным в нём основаниям.

Выражая своё не согласие состоявшимся приговором, адвокат ФИО7 в своей апелляционной жалобе указывает следующее.

Вопреки требованиям закона, обжалуемый приговор суда не содержит мотивы, по которым суд не принял во внимание доводы защиты о невиновности осужденного ФИО1 и пришел к выводу, как исследованные доказательства подтверждают её виновность.

Содержание обвинения, по которому ФИО1 обвинялась и была осуждена, значительно отличаются друг от друга в части описания фактических обстоятельств её преступных действий.

Так, следственные органы обвиняли осужденную в том, что она ДД.ММ.ГГГГ в 10 часов 40 минут осмотрела и приняла в инфекционное отделение ФИО12 с болями в животе; отпустила потерпевшую ФИО12 ДД.ММ.ГГГГ домой; ДД.ММ.ГГГГ без сопровождения медицинского работника направила ФИО12 в ГБУ РД «Детская Республиканская клиническая больница им. ФИО13»; превысила дозировку назначенного лекарственного препарата «ФИО2», нарушив требования относительно его введения (без проведения проб), что повлекло за собой потерю слуха последней на оба уха.

В соответствии с приговором суда первой инстанции, ФИО1 признана виновной в том, что она: была наделена должностной инструкцией врача-инфекциониста, утвержденного главным врачом медицинского учреждения в 2011 году с указанием обязанностей, не указанных в обвинительном заключении; ДД.ММ.ГГГГ в 12 часов 40 минут осмотрела и приняла в инфекционное отделение ФИО12 с диагнозом «острая амебная дизентерия, токсикоэксиоз 2 степени, гемокалит, тяжелая форма в стадии реконваленсии, анурией и сопутствующее заболевание - дефицитная анемия тяжелой степени, астено-невротический синдром, гирсутизм, дисбактериох», а затем была определена ответственным врачом за лечение той; не опросила близких родственников ФИО12 и сопровождающих той лиц о предшествующих заболеваниях ребенка, не исследовав сведения о таких заболеваниях, содержащихся в амбулаторной карте пациента, не назначив пробы на чувствительность организма к антибиотику, сделала указанное назначение; в последующем, в течение периода нахождения ФИО12 в медицинском учреждении, не контролировала правильность назначенного лечения и динамика состояния той; необходимые анализы и обследования с соответствующей частотой не проводились, лечение с учетом их результатов не корректировалось; не проводились с достаточной частотой в целях контроля состояния пациента общие анализы мочи на предмет выявления болезненных процессов в системе почек, ультразвуковое исследование почек ФИО12; не была обеспечена консультация врача-гематолога; ненадлежащее исполняла профессиональные обязанности по небрежности, выразившиеся в том, что она не предвидела возможности наступления общественно-опасных последствий своих действий (бездействия), хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должна была и могла предвидеть эти последствия, что повлекло за собой потерю слуха ФИО12, то есть наступление тугоухости четвертой степени, в результате чего здоровью потерпевшей был причине тяжкий вред.

Выводы суда первой инстанции в приговоре относительно существа обвинения ФИО1, не были предметом исследования комиссии судебно-медицинских экспертов в заключениях №-ГД от ДД.ММ.ГГГГ, №- ГД от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, которые оспаривались стороной защиты подсудимой, по причине проведения их без привлечения профильных специалистов и других причин.

Защита подсудимой ходатайствовала о назначении комиссионной судебной экспертизы по уголовному делу в ходе рассмотрения дела судом. Однако, в удовлетворении данного ходатайства было безмотивно отказано, хотя защита акцентировала внимание суда на том, что ранее, судом поручалось комиссии экспертов привлечь поименованных профильных специалистов для дачи заключения по существу (заключение № от ДД.ММ.ГГГГ).

Изменение судом первой инстанции в приговоре формулировки обвинения ФИО1 без соответствующего заключения комиссии судебно-медицинских экспертов и профильных специалистов, существенно нарушает право подсудимой ФИО1 на защиту в уголовном судопроизводстве. Суд в приговоре своим изменениям разъяснения не дал правовую оценку и не обосновал их правомочность. Более того, время совершения преступления в приговоре, существенно отличается от времени указанном в обвинительном заключении, чему суд, также, не дал разъяснения.

Подсудимая ФИО1 в судебном заседании показала, что родственники ФИО12 на её вопрос о наличии у пациентки сопутствующего заболевания, ответили, что та, каким-либо заболеваниями не страдала и была здоровая.

Тоже самое подтвердили потерпевшая ФИО12, её отец ФИО14 и другие свидетели, указанные в обвинении.

Между тем, сама потерпевшая, её родители, участковый врач скрыли, что ребёнок с детства страдал рядом заболеваний, ребёнку нужны были консультации врачей, но родители отказались от лечения ребёнка.

Суд первой инстанции не дал должной оценки этим обстоятельствам, хотя в приговоре имеются на них ссылки.

Суд первой инстанции критически отнёсся к справкам по служебной проверке качества оказания медицинской помощи ФИО12 и взял за основу обвинения судебно-медицинскую экспертизу, ссылаясь на указания суда кассационной инстанции о том, что в приговоре не были приведены выводы суда о причинах наступивших последствий в виде причинения тяжкого вреда здоровью ФИО12 При этом, отметил, что указания кассационного суда при повторном рассмотрении дела обязательны для суда нижестоящей инстанции.

Вопреки требованиям Постановления Пятого кассационного суда общей юрисдикции от ДД.ММ.ГГГГ №у-423 8/2022, суд первой инстанции, выйдя за рамки своих полномочий, не будучи наделенным делать выводы по качеству оказания медицинской помощи, отразил в приговоре самостоятельные выводы, которые признал врачебной ошибкой со стороны врача ФИО1 при оказании ФИО12 медицинской помощи, нарушив последовательность выводов экспертов.

Такие выводы суда из приговора, не отражены ни в одном из заключений вышеуказанных судебно-медицинских экспертиз и по ним нет суждений профильных специалистов. Без проведения исследования подтверждает, что, хотя стандарты и принимаются на основе клинических рекомендаций, они не могут использоваться во врачебной практике, т.к. пригодны для расчетов экономических затрат на здравоохранение, в частности при подготовке программы государственных гарантий оказания гражданам бесплатной медицинской помощи. По мнению Минздрава России, во врачебной практике необходимо руководствоваться клиническими рекомендациями. Однако клинические рекомендации носят не обязательный, а рекомендательный характер. Их рекомендательный характер связан с тем, что они служат только вспомогательным элементом при подготовке стандартов медицинской помощи, которые включают в себя значительно меньший перечень методов диагностики и лечения по сравнению с протоколами лечения. При этом, клинические рекомендации не упоминаются ни в Федеральном законе «Об обязательном медицинском страховании в Российской Федерации», ни в Программах государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, принимаемых на федеральном и региональном уровнях. Поэтому медицинские работники при оказании бесплатной медицинской помощи в своей ежедневной практике вынуждены руководствоваться не клиническими рекомендациями, а стандартами медицинской помощи.

Суд неправомерно дал оценку нарушенным подсудимой ФИО1 права на защиту и доступ к правосудию, когда пришел к выводу, что при назначении и проведении судебной экспертизы были исследованы все вопросы, надлежащим образом отраженные в итоговой части судебно- медицинской экспертизы (№ от ДД.ММ.ГГГГ).

Как усматривается из заключения, профильные специалисты к проведению судебной экспертизы привлечены не были, их выводов в нем нет. Суд не сделал ссылку на нормы закона, предусматривающую для судебно-медицинских экспертов возможность консультации не специалиста, члена комиссии, со специалистами не членами комиссии. Суд неправильно интерпретировал принцип независимости и объективности закона, связав её с деятельностью судебного эксперта ФИО8, который знаниями в области нефрологии, сурдологии и других, не обладает.

Органы предварительного следствия не дали правовую оценку обстоятельствам неоказания медицинской помощи ФИО12 на догоспитальном этапе её заболевания.

Органы следствия и суд в своих итоговых решения по делу обязаны были определить причинно-следственную между связь с приобретением ФИО12 нейросенсорной тугоухости четвертой степени и между: поздней её госпитализацией; отказом её госпитализации до ДД.ММ.ГГГГ; отсутствием сведений о перенесенных заболеваниях; структуре развития гемолитико-уремического синдрома, которую предвидеть невозможно, а также действиями врача ФИО1 в условиях ГБУ РД ХЦГБ и врачей ГБУ РД ДРКБ <адрес>

Суд не учел мнения в письме заместителя министра здравоохранения Республики Дагестан от ДД.ММ.ГГГГ за № и других представленных защитой документах, на основании которых проведение внутрикожной пробы не регламентируется нормативным актом или приказом Минздрава России.

Признавая неподтвержденным факт назначения врачом ФИО1 лекарственного препарата ФИО2 в дозировке 0,5 мг. 4 раза в день, суд не поставил под сомнение показания об этом свидетелей ФИО15, ФИО16, ФИО21 3. Их показания не подтвердил в судебном заседании врач ФИО17 Это указывает на лживость показаний свидетелей ФИО22 и ФИО21, как способ выгородить себя от неправомерных действий, так как они обязаны были предпринять надлежащие меры при ведении больной ФИО12 в амбулаторных условиях и при направлении её в больницу в <адрес>.

В связи с изложенным просит приговор мирового судьи отменить и вынести в отношении ФИО1 оправдательный приговор с правом на реабилитацию.

Адвокат ФИО7 поддержал апелляционную жалобу и просил удовлетворить его по изложенным в нём основаниям.

Осужденная ФИО1 подержала апелляционные жалобы, поданные её защитниками полностью и указала, что каких либо нарушений, как врач, при назначении лечения ФИО23 она не допустила.

В своих возражениях на апелляционные жалобы адвокатов ФИО6 и ФИО7, законный представитель ФИО14 указывает, что приговором мирового судьи судебного участка № <адрес> РД от ДД.ММ.ГГГГ законный, обоснованный и справедливый, постановлен исключительно в соответствии с требованиями УПК, основан на правильном применении уголовного закона. В нём тщательно исследованы и проанализированы показания сторон, письменные и иные доказательства. А что касается доводам апеллянтов о том, что судом не было предоставлено время для подготовки к прениям, также не состоятельны в виду того, что суд с ДД.ММ.ГГГГ и в последующем напоминал всем участникам процесса о том, что необходимо подготовиться к прениям, что отражено в аудиозаписи судебных заседаний. Защитник ФИО6 участвовал в деле около 10 месяцев и мог быть достаточно готов, так как изучал дело, и знал суть дела, что же касается защитника ФИО7, он вступил в дело еще на следствии и продолжил защиту интересов ФИО1 на первом судебном заседании и судя по выступлению был довольно- таки хорошо подготовлен к прениям, его выступление продолжалось в течении 40 минут и вопреки доводам защиты фактически был готов прениям, что и продемонстрировал в суде.

Представитель потерпевшей адвокат ФИО18 согласилась с возражениями ФИО14 и дополнительно указала, что довод апеллянтов о том, что суд вышел за рамки предъявленного обвинения не состоятельны, так как согласно УПК РФ судом может быть установлены дата и время совершения преступления. Доводы апеллянтов, что не обоснованно отказано в заявленных ходатайствах защиты обвиняемой, также не состоятельны, так как на целой странице протокола судебного заседания указано в связи с чем суд пришел к такому выводу. Судом также дана надлежащая оценка наличии и отсутствии заболеваний у потерпевшей ФИО12 ранее заболеваний.

В связи с изложенным просит приговор мирового судьи судебного участка № <адрес> от 19.07.2023г. по уголовному делу в отношении ФИО1 оставить без изменения, а апелляционные жалобы без удовлетворения.

Прокурор ФИО19 с доводами апелляционной жалобы не согласился и просил приговор суда оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Проверив материалы уголовного дела, выслушав участников процесса, обсудив доводы апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

В соответствии со ст.297 УПК РФ приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым. Таковым признается судебный акт, если он постановлен в соответствии с требованиями Уголовно - процессуального кодекса РФ и основан на правильном применении уголовного закона.

В соответствии со ст. ст. 389.15, 389.17 УПК РФ основанием для отмены судебного решения в апелляционном порядке являются, в том числе, существенные нарушения уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения гарантированных УПК РФ прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на постановление законного и обоснованного судебного решения.

Согласно ч.1 ст.389.22 УПК РФ обвинительный приговор или иные решения суда первой инстанции подлежат отмене с передачей уголовного дела на новое судебное разбирательство, если в ходе рассмотрения дела в суде первой инстанции были допущены нарушения уголовно-процессуального и (или) уголовного законов, неустранимые в суде апелляционной инстанции.

Такие основания по данному уголовному делу имеются.

Согласно статьи 244 Уголовного-процессуального кодекса РФ, в судебном заседании стороны обвинения и защиты пользуются равными правами на заявление отводов и ходатайств, представление доказательств, участие в их исследовании, выступление в судебных прениях, представление суду письменных формулировок по вопросам, указанным в пунктах 1 - 6 части первой статьи 299 настоящего Кодекса, на рассмотрение иных вопросов, возникающих в ходе судебного разбирательства.

В силу части 1 статьи 292 Уголовно-процессуального кодекса РФ, прения сторон состоят из речей обвинителя и защитника. При отсутствии защитника в прениях сторон участвует подсудимый.

Указанным требованиям обжалуемый приговор суда не соответствует.

Суд апелляционной инстанции отмечает, что в судебных прениях находят наиболее отчетливое выражение начала состязательности и равноправия сторон в судебном процессе по уголовному делу, возможность выслушать изложенную в сконцентрированном виде позицию каждой из состязающихся сторон, их итоговый спор, каждый из участников судебных прений вправе аргументировать свою позицию только теми доказательствами, которые исследовались в судебном заседании.

Исходя из важности этой части судебного разбирательства, до начала прений суд может объявить перерыв для подготовки участников прений к выступлениям. Стороны имеют право ходатайствовать перед судом о предоставлении времени на подготовку к выступлениям в прениях.

Необсуждение такого ходатайства или необоснованный отказ в предоставлении достаточного времени на подготовку к прениям может служить основанием к отмене приговора суда.

Необходимость и достаточность предоставления времени для подготовки сторон к прениям определяются судом исходя из различных обстоятельств, которыми могут быть значительный объем рассматриваемого уголовного дела, длительность незапланированного перерыва в судебном заседании перед объявлением об окончании судебного следствия, обеспечение встречи подсудимого с адвокатом для определения позиции относительно обвинения и т.п.

Поэтому по окончании судебного следствия судья обязан сразу перейти к прениям сторон либо при наличии соответствующего ходатайства объявить перерыв для подготовки сторон к прениям.

С учетом уголовного дела, содержащегося в 10 томах, продолжительность судебного следствия, в которых адвокат ФИО7 не участвовал, объём исследованных на этой стадии судебного разбирательства доказательств, в том числе допрос подсудимой, потерпевшей, законного представителя потерпевшей, 29 свидетелей и оглашение показаний 7 свидетелей, с учётом объёма протокола судебного заседания, который составляет 133 листа, адвокат ФИО7 приступил к участию в деле для защиты интересов ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ, то есть в день, когда судебное следствие завершилось, суду первой инстанции следовало дать возможность адвокату ФИО7 подготовиться к прениям для реализации защиты прав подсудимой.

Суд апелляционной инстанции также соглашается с доводами адвоката ФИО6 в части не рассмотрения ходатайства о признании вещественного доказательства недопустимым.

Так, до предъявления обвинения, адвокатом ФИО6 было заявлено ходатайство о признании недопустимым заключение комиссионной судебно-медицинской экспертизы №-ГД от ДД.ММ.ГГГГ (том №, л.д.7)

Данное ходатайство суд совещаясь на месте постановил приобщить к материалам дела и принять процессуальное решение по нему в последующем.

Между тем данное ходатайство не было предметом рассмотрения после его подачи, а было рассмотрено после его повторной подачи.

Также, как следует из материалов уголовного, в деле имеется ходатайство адвоката ФИО7 о назначении повторной комиссионной судебно-медицинской экспертизы с привлечением врачей специалистов.

Между тем, суд ограничился обсуждение такого рода ходатайства адвоката ФИО6, а ходатайство адвоката ФИО7 с его доводами оставил без внимания.

Также суд апелляционной инстанции считает преждевременным вывод суда первой инстанции о доказанности вины ФИО1, без учёта одного, нескольких или всех специалистов врачей: сурдолога, фармаколога, нефролога, нефролога, педиатра, реаниматолога и инфекциониста, выводы которых могут повлиять на установление причинно-следственной связи.

Указанные нарушения уголовно-процессуального закона, допущенные судом первой инстанции при постановлении приговора в отношении ФИО1, являются существенными, искажают саму суть правосудия и смысл судебного решения как акта правосудия, которые лишили осужденного возможности осуществления гарантированных законом прав на справедливое судебное разбирательство, что повлияло на исход дела и законность приговора.

При таких обстоятельствах приговор нельзя признать законным и обоснованным, в связи с чем он подлежит отмене.

Поскольку допущенные судом первой инстанции нарушения уголовно-процессуального закона не могут быть устранены в суде апелляционной инстанции, то уголовное дело подлежит передаче на новое судебное разбирательство в суд первой инстанции.

В связи с тем, что приговор отменяется в виду существенных нарушений уголовно-процессуального закона, остальные доводы апелляционных жалоб заслуживают внимания и подлежат проверке и оценке при новом рассмотрении уголовного дела судом первой инстанции, в ходе которого суду необходимо устранить допущенные нарушения, с соблюдением требований закона исследовать представленные сторонами доказательства, дать им соответствующую оценку и принять по делу законное и обоснованное решение.

Меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении следует оставить без изменения.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.15, 389.17, 389.20 и 389.28 УПК РФ, суд

постановил:

Апелляционные жалобы адвокатов ФИО6 и ФИО7 на приговор мирового судьи судебного участка № <адрес> Республики Дагестан - удовлетворить.

Приговор мирового судьи судебного участка № <адрес> Республики Дагестан от ДД.ММ.ГГГГ год в отношении ФИО1 – отменить и передать на новое рассмотрение в ином составе суда со стадии судебного разбирательства.

Меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении - оставить без изменения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в Пятый кассационный суд общей юрисдикции.

При этом осужденная ФИО1 вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Судья К.З. Гереев