Решение по делу № 2-3530/2022 от 06.12.2022 - о взыскании компенсации морального вреда причиненного преступлением.

Дело № 2-3530/2022

УИД 22RS0013-01-2022-004855-08

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

06 декабря 2022 года г. Бийск, Алтайский край

Бийский городской суд Алтайского края в составе:

председательствующего Максимовой Н.С.,

при секретаре Дорофеевой М.А.,

с участием помощника прокурора г. Бийска Лукичевой А.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 ФИО25 к ФИО2 ФИО26 о взыскании компенсации морального вреда причиненного преступлением,

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО4 обратился в суд с иском к ФИО5, в котором просит взыскать с ответчика в свою пользу компенсацию морального вреда причиненного преступлением в размере 1 000 000 руб.

В обоснование заявленных требований истец указывает на то, что приговором Советского районного суда Алтайского края от 14.02.2022 г. ФИО5 признана виновной в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ, ей назначено наказание в виде 1 года 6 месяцев лишения свободы с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортным средством на срок 1 год 6 месяцев. На основании ст. 73 УК РФ назначенное наказание ФИО5 в виде лишения свободы считать условным с испытательным сроком 2 года.

Апелляционным постановлением Алтайского краевого суда от 21.04.2022 г. приговор Советского районного суда Алтайского края изменен, из приговора исключено указание о назначении наказания ФИО5 на основании ст. 73 УК РФ и возложении обязанностей. Назначенное наказание по ч. 3 ст. 264 УК РФ в виде 1 года 6 месяцев лишения свободы отбывать в колонии - поселении с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами на срок 1 год 6 месяцев.

В результате преступных действий ФИО5, допустившей нарушение правил дорожного движения, приведших к совершению дорожно-транспортного происшествия (далее – ДТП), наступила смерть ФИО6, являвшейся дочерью истца.

Гибелью дочери ФИО4 причинены физические и нравственные страдания, потеря единственной дочери для него является невосполнимой потерей, до настоящего времени истец не может справиться с горем и не имеет сил его переживать. Мысль о гибели дочери из-за действий ответчика, не загладившей каким-либо образом причиненный истцу вред, не дает ФИО4 возможность продолжать жить прежней жизнью, он испытывает боль, негодование, возмущение, пустоту.

Указывая на данные обстоятельства, основываясь на положениях ст. ст. 1064, 1100, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее по тексту – ГК РФ), истец просит об удовлетворении заявленных требований.

Истец ФИО4, представитель истца ФИО7, действующий на основании ордера, в судебном заседании настаивали на удовлетворении заявленных требований по изложенным в иске основаниям. Истец ФИО4 в ходе рассмотрения дела пояснил, что брак с ФИО8 (матерью его дочери ФИО6) был расторгнут в 2009 г., одной семьей с ФИО8, ФИО6 истец перестал проживать с 2013 г., дочь осталась жить с матерью, но при этом между ним и дочерью был постоянный контакт, они ежедневно общались, он покупал дочери все, что она просила, давал деньги, делал подарки, оплачивал алименты на ее содержание. Затем истец стал проживать до 2017 года во второй половине дома, который они строили совместно с бывшей супругой в период совместного проживания, со своей нынешней супругой. Последние три года жизни дочери истец проживал отдельно от нее. ФИО6 – единственный ребёнок истца. На момент смерти ФИО6 достигла совершеннолетия, снимала с подругой квартиру, была трудоустроена, истец часто привозил ей обеды на работу, помогал материально, как мог. Последний раз истец общался с дочерью за два дня до ее смерти. О смерти дочери ФИО4 узнал от бывшей жены, прибыв на место ДТП, он увидел перевернутый автомобиль, в котором находилась его дочь. На следующий день после ДТП ФИО4 проводил опознание своей дочери, занимался её похоронами.

Ответчик ФИО5 в судебное заседание не явилась, отбывает наказание в колонии-поселении, о времени и месте судебного заседания извещена надлежащим образом, указанное обстоятельство не является препятствием к рассмотрению дела в ее отсутствие.

Представитель ответчика ФИО9, действующий на основании ордера, в судебном заседании исковые требования не признал в полном объеме, указал на то, что отношения между истцом и погибшей ФИО6 не были теплыми и доверительными, какие должны быть между отцом и дочерью, более того, между ними сложились конфликтные межличностные отношения, истец с 2013 года совместно с дочерью не проживал. Сам по себе факт наличия родственных отношений не является основанием для взыскания компенсации морального вреда. Большую часть жизни ФИО6, ее отец ФИО4 совместно с ней не проживал, они практически не общались, истец не интересовался жизнью дочери, алименты не выплачивал (имел задолженность). Просил учесть имущественное положение ответчика, имеющего на иждивении малолетнего ребенка, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, отбывающей наказание в колонии-поселении, с которой решением суда в порядке регресса взыскано страховое возмещение, выплаченное по факту ДТП в сумме 482950 руб. В отношении ФИО5 на основании данного решения суда возбуждено исполнительное производство, взыскан исполнительский сбор в сумме 33806,50 руб.

Третье лицо ФИО8 (мать погибшей ФИО6) в судебное заседание не явилась, о времени и месте его проведения извещена надлежащим образом, указанное обстоятельство не является препятствием к рассмотрению дела в ее отсутствие. В состоявшемся 09.11.2022 г. судебном заседании ФИО8 возражала против удовлетворения заявленных требований, пояснив, что между ФИО4 и их совместной дочерью – ФИО6 детско-родительских отношений не имелось. В детстве дочь тянулась к отцу, она его любила, отец же в свою очередь отрекался от дочери. Когда Полине было пять лет, ФИО4 освободится из мест лишения свободы, они стали проживать совместно. Но, через несколько месяцев, ФИО4 ушел к другой женщине. ФИО10, видя, как ее отец привозит в школу чужих детей на автомобиле, а она при этом ходит в школу пешком, переживала и плакала, не понимая, почему отец так с ней поступает. Истец никогда дочерью не интересовался. Более того, в период, когда ФИО4 проживал во второй половине общего с ФИО8 дома со своей сожительницей, истец закрыл калитку в ограде, в связи с чем ей с Полиной приходилось попадать в ограду через дыру в заборе. ФИО4 оскорблял и унижал свою дочь, кидался драться, однажды, дошло до того, что он чуть не сломал Полине шею, пришлось вызвать полицию и скорую помощь. В результате, когда Полине было 10 лет, она сказала, что не желает знать отца, не хочет содержать его в старости, поэтому ФИО8 отозвала от исполнения исполнительный документ на взыскание алиментов, несмотря на то, что они нуждались в деньгах. Алименты ФИО4 не выплачивал, два раза давал деньги дочери по 10 000 руб.: к первому сентября и 5 000руб. дал Полине незадолго до ДТП. В последнее время ФИО10 с её подругой ФИО11 снимали квартиру, неделю (выходные) дочь жила с матерью по адресу: <адрес>, затем неделю проживала на съемной квартире. Похоронами ФИО10 занимался ФИО4, поскольку ФИО8 была не в состоянии заниматься организацией похорон дочери, после, она проводила поминки на 9 и 40 дней, полгода, ФИО4 в этом участия не принимал.

Выслушав пояснения сторон, допросив свидетеля ФИО12, заслушав заключение прокурора, полагавшего заявленные требования подлежащими удовлетворению с учетом требований разумности и справедливости, изучив материалы настоящего гражданского дела, суд пришел к следующему.

Согласно ст. 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции.

Семейная жизнь в понимании ст. 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и прецедентной практики Европейского Суда по правам человека охватывает существование семейных связей как между супругами, так и между родителями и детьми, в том числе совершеннолетними, между другими родственниками.

Ст. 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами ст. 1 СК РФ предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.

Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (п. 1 ст. 1 Семейного кодекса Российской Федерации).

Ст. 150 ГК РФ закреплено, что нематериальные блага - жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Нематериальные блага защищаются в соответствии с настоящим Кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (ст. 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения.

Согласно ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В соответствии с ч.1 ст.1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и ст. 151 указанного Кодекса.

Из материалов дела следует, что истец ФИО4 является отцом ФИО1 ФИО27, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, что подтверждается копией свидетельства о рождении I-TO № (л.д. 7).

Смерть ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, наступила ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждается копией свидетельства о смерти III-TO № (л.д. 8).

В соответствии с ч. 1 ст. 42 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, потерпевшим является физическое лицо, которому преступлением причинен физический, имущественный, моральный вред, а также юридическое лицо в случае причинения преступлением вреда его имуществу и деловой репутации.

Согласно п. 40 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2016 года N 55 "О судебном приговоре", судам необходимо иметь в виду, что лицо, которому преступлением причинен моральный, физический или имущественный вред, вправе также предъявить гражданский иск о компенсации морального вреда, которая, в соответствии с законом, осуществляется в денежной форме независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда. При разрешении подобного рода исков следует руководствоваться положениями ст. ст.151, 1099, 1100, 1101 ГК РФ, в соответствии с которыми при определении размера компенсации морального вреда необходимо учитывать характер причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, связанных с его индивидуальными особенностями, степень вины подсудимого, его материальное положение и другие конкретные обстоятельства дела, влияющие на решение суда по предъявленному иску. Во всех случаях при определении размера компенсации морального вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Как следует из копии приговора Советского районного суда Алтайского края от 14.02.2022г., постановленного по уголовному делу № 1-17/2022 в отношении ФИО5, обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ (л.д. 42-44), судом было установлено, что ФИО5, управляя автомобилем, нарушила правила дорожного движения, что повлекло по неосторожности смерть человека, при следующих обстоятельствах.

18.08.2021г. в период времени с 20 час. 40 мин. до 21 час. 38 мин., точное время следствием не установлено, водитель ФИО5 управляя технически исправным автомобилем «Тойота Плац», государственный регистрационный знак №, следовала с пассажиром ФИО6 по проезжей части дороги Н-4202 <адрес> в направлении от <адрес> в сторону автодороги К-10 <адрес> в <адрес> в условиях ясной погоды, неограниченной видимости, сухого асфальтового покрытия проезжей части со скоростью около 90 км/час.

В пути следования водитель ФИО5, проявив преступное легкомыслие, предвидя возможность наступления общественно опасных последствий своих действий, но без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывая на их предотвращение, действуя в нарушение требований абзаца 1 пункта 1.5 Правил дорожного движения Российской Федерации, утвержденных постановлением Совета Министров – Правительства Российской Федерации от 23.10.1993 г. № 1090, обязывающего участников дорожного движения действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда, пункта 10.1 ПДД РФ, обязывающего водителя вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил. При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства, ФИО5 выбрала скорость, не обеспечивающую ей постоянный контроль за движением автомобиля, в нарушение требований абзаца 1 пункта 8.1 ПДД РФ, обязывающего водителя при выполнении маневра не создавать опасности для движения, предприняла небезопасный маневр поворота направо после выполнения обгона двигавшегося впереди транспортного средства, вследствие чего 18.08.2021 г. в период времени с 20 час. 40 мин. до 21 час. 38 мин., точное время следствием не установлено, при движении по 1-му километру автодороги Н-4202 <адрес> утратила контроль за движением автомобиля, допустив его выезд за пределы проезжей части с последующим опрокидыванием.

Вследствие нарушения водителем ФИО5 ПДД РФ произошло ДТП, в результате которого ФИО6 были причинены следующие телесные повреждения: открытая черепно-мозговая травма: оскольчато-фрагментальный перелом костей свода и основания черепа с повреждением твердой мозговой оболочки и вещества головного мозга, тотальное кровоизлияние под мягкую мозговую оболочку; рваная рана в лобно-височной области справа (1), кровоподтеки на нижнем и верхнем веках правого глаза (1), на верхнем и нижнем веках левого глаза (1). Указанные телесные повреждения в совокупности причинили тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни.

Смерть ФИО6 наступила ДД.ММ.ГГГГ на месте происшествия, от открытой черепно-мозговой травмы, которая несовместима с жизнью.

Указанным приговором ФИО5 признана виновной в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ и ей назначено наказание в виде 1 года 6 месяцев лишения свободы с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортным средством на срок 1 год 6 месяцев. На основании ст. 73 УК РФ назначенное наказание ФИО5 в виде лишения свободы считать условным с испытательным сроком 2 года.

Апелляционным постановлением суда апелляционной инстанции <адрес>вого суда от ДД.ММ.ГГГГ приговор Советского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО3 изменен, из приговора исключено указание о назначении наказания ФИО3 на основании ст. 73 УК РФ и возложении обязанностей. Назначенное наказание по ч. 3 ст. 264 УК РФ в виде 1 года 6 месяцев лишения свободы отбывать в колонии - поселении с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами на срок 1 год 6 месяцев. В соответствии с ч.4 ст. 47 УК РФ дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами на срок 1 год 6 месяцев исчислять с момента отбытия наказания в виде лишения свободы (л.д. 45-47). <данные изъяты> силу ч. 4 ст. 61 ГПК РФ, разъяснений, содержащихся в п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2003 года N 23 "О судебном решении", вступившие в законную силу приговор суда по уголовному делу, иные постановления суда по этому делу и постановления суда по делу об административном правонарушении обязательны для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого они вынесены, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Исходя из этого суд, принимая решение по иску, вытекающему из уголовного дела, не вправе входить в обсуждение вины ответчика, а может разрешать вопрос лишь о размере возмещения.

Из вышеуказанного приговора усматривается, что ФИО4 был признан потерпевшим по данному уголовному делу, а потому, совершенные ответчиком преступные действия, установленные приведенными судебными актами, причинили истцу нравственные страдания, т.е. моральный вред, который ответчик обязан компенсировать.

По иску потерпевшего о возмещении в денежном выражении причиненного ему морального вреда размер возмещения определяется судом при рассмотрении уголовного дела или в порядке гражданского судопроизводства.

Гражданский иск при рассмотрении уголовного дела в отношении ФИО5 в связи с причинением смерти ФИО6 потерпевшим ФИО4 не заявлялся и не рассматривался судом, сведения о возмещении подсудимой вреда указанному потерпевшему отсутствуют.

Согласно ст. 151 ГК РФ и п. 3 ст. 1099 ГК РФ независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда потерпевший вправе требовать от причинителя вреда компенсации морального вреда - физических и нравственных страданий, причиненных ему вследствие нарушения его личных неимущественных прав, в том числе, в связи с потерей близкого человека.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины причинителя вреда и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (ст. 1101 ГК РФ).

П. 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 года N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" установлено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, право на уважение родственных и семейных связей).

В п. 12 указанного постановления закреплено, обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 ГК РФ).

Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ).

В случаях, предусмотренных законом, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда (пункт 1 статьи 1070, статья 1079, статьи 1095 и 1100 ГК РФ).

Факт причинения морального вреда потерпевшему от преступления, в том числе преступления против собственности, не нуждается в доказывании, если судом на основе исследования фактических обстоятельств дела установлено, что это преступление нарушает личные неимущественные права потерпевшего либо посягает на принадлежащие ему нематериальные блага (п. 17 постановления).

Наличие причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и моральным вредом (страданиями как последствиями нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага) означает, что противоправное поведение причинителя вреда повлекло наступление негативных последствий в виде физических или нравственных страданий потерпевшего (п. 18 постановления).

Моральный вред, причиненный деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих, подлежит компенсации владельцем источника повышенной опасности (ст. 1079 ГК РФ).

Моральный вред подлежит компенсации независимо от формы вины причинителя вреда (умысел, неосторожность). Вместе с тем при определении размера компенсации морального вреда суд учитывает форму и степень вины причинителя вреда (ст. 1101 ГК РФ).

Согласно правовой позиции Верховного Суда РФ, выраженной в абз. 3 п. 32 Постановления Пленума от 26 января 2010 года N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности, членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда.

Из материалов дела следует, что в результате противоправных действий ответчика истец ФИО4 потерял единственную дочь ФИО6, что причинило ему нравственные страдания.

При этом суд, разрешая требования о взыскании компенсации морального вреда, принимает во внимание следующие обстоятельства.

Как следует из копии приговора от 14.02.2022 г., постановленного Советским районным судом Алтайского края по уголовному делу № 1-17/2022, подсудимая ФИО5 в судебном заседании вину признала в полном объеме. Предъявленное обвинение ей понятно и она с ним была согласна.

В рамках рассмотрения настоящего дела были допрошены свидетели.

Так, свидетель ФИО11 (подруга погибшей ФИО6), допрошенная в судебном заседании 15.09.2022 г., пояснила, что она была знакома с ФИО6 с детства, стали тесно общаться последние два года, до смерти ФИО10 проживали совместно в течение двух месяцев, снимали квартиру. За время их совместного проживания, отца ФИО10 – ФИО4 она ни разу не видела, ФИО10 никогда о нем не говорила, разговоры были только в отношении ее мамы – ФИО8, с которой у ФИО10 были хорошие взаимоотношения, они созванивалась. О ведении Полиной телефонных разговоров с отцом свидетель не слышала. Только однажды, ДД.ММ.ГГГГ ФИО11 видела ФИО4, в этот день он пришел на день рождения своей дочери, все были удивлены его появлению. Он подарил Полине деньги, поприсутствовал минут 30 или около часа и ушел, при этом свидетель не видела, чтобы он вел беседу с дочерью. ФИО6 сама попросила ФИО5 свозить ее к своей бабушке за продуктами, на обратном пути они попали в ДТП. О случившемся ФИО11 узнала от ФИО5, которая считала себя виновной в ДТП, в связи с чем звонила маме ФИО10, о чем они разговаривали, ей не известно.

Свидетель ФИО13 (знакомый истца), допрошенный в судебном заседании 15.09.2022 г. сообщил, что с ФИО4 знаком на протяжении 10 лет, ФИО4 помогал своей дочери Полине материально, собирал ее в школу, они часто встречались, созванивались, при встречах он часто говорил о ней, ФИО10 была у него единственным ребенком. ФИО13 проживает по соседству с ФИО4 и видел, что ФИО10 приезжала к отцу в гости, оставалась у него с ночевками, она хорошо поладила с нынешней женой истца. После смерти ФИО10 ФИО4 замкнулся, находился в подавленном состоянии, было видно, что он переживает.

В судебном заседании 15.09.2022 г. свидетель ФИО14 (знакомый истца) сообщил, что с ФИО4 знаком со школы, о том, что у Сергея есть дочь, он узнал, когда Полине было 12 лет. Раньше свидетель и ФИО4 общались редко, но с декабря 2021г. они стали тесно общаться по рабочим вопросам. В присутствии свидетеля ФИО4 разговаривал с дочерью по телефону, она звонила ему просила помочь или дать ей денег, на что он отвечал согласием. В январе 2022 г. Сергей рассказал, что похоронил дочь. До смерти дочери Сергей был веселым, а сейчас поникший.

Допрошенная в судебном заседании 11.10.2022 г. свидетель ФИО15 (подруга погибшей ФИО6) пояснила, что с ФИО6 она была знакома с 5-го класса, учились вместе до 9-го класса, они тесно общались на протяжении всей ее жизни. Как-то они с Полиной шли со школы - это было, когда они учились в пятом классе, к ним подъехала машина из нее вышел мужчина, хотел поговорить с Полиной, она его проигнорировала, как потом рассказала ФИО10, это был ее отец. Был период, когда ФИО10 с матерью проживали в одном доме с ФИО4: в одной половине дома жил ФИО4 со своей женой, ФИО10 с мамой проживали в другой половине дома. Когда в семье происходили скандалы, мама ФИО10 - ФИО8 отправляла ФИО10 к ФИО15, поскольку она боялась за дочь, боялась оставлять ФИО10 одну дома, учитывая, что ФИО10 не ладила с новой супругой истца, который всегда защищал свою жену, а не ФИО10. Отца ФИО10 свидетель видела только когда он проживал с ними, это было в период, когда ФИО10 училась в седьмом классе, отец пожил с ними около года, затем ушел. С 2019 г. по 2020 г. ФИО10 с отцом не общалась. Ничего положительного про отца ФИО10 не рассказывала, говорила только, что отец с мамой делят дом, родители постоянно ругались, однажды дошло до драки – вызывали полицию. ФИО4 угрожал матери ФИО10, говорил, что однажды придешь с работы, а у тебя этого всего не будет, он все заберет. 25.11.2021 в день рождения ФИО10, отец позвонил, пришел к ней подарил 2 000 руб., ФИО10 предложила ему покушать, он отказался и ушел. Содержала ФИО10 мама, одевала ее, когда ФИО10 стала жить отдельно, продукты передавала, бабушки помогали, отец денег не давал. Один-два раза за все время учебы в школе, отец ФИО10 подвозил девочек домой, когда ФИО10 ему звонила и просила об этом.

Свидетель ФИО16, допрошенная в судебном заседании 09.11.2022 пояснила, что была знакома с ФИО6 и ФИО2 Настей последние 17 лет, дружила с ними. С ФИО6 вместе обучались 1 по 9 класс. За этот период времени свидетель редко видела отца ФИО10, в ее присутствии они ругались, истец не пускал ФИО10 и ее маму домой, в связи с этим ФИО10 ночевала у ФИО16 В силу характера у ФИО10 случались конфликты с обоими родителями, однако, про маму от нее ничего плохого свидетель не слышала, про отца слышала много негативного (плохо о нем отзывалась), часто ругаясь именно с ним. ФИО10 рассказывала, что отец вернулся в дом с чужой женщиной (дом он разделил на две части), преградив Полине и ее матери доступ в ограду, в связи с чем им приходилось обращаться в полицию.

Свидетель ФИО17 (соседка) в судебном заседании 09.11.2022 пояснила, что проживала по соседству с семьей П-вых с 2005 года. Указала на то, что истец присутствовал в жизни дочери периодически, прожив с ними за период 15 лет в общей сложности около 3 лет. ФИО10 хотела, чтобы отец общался с ней как это делают другие отцы, ей было обидно и она переживала из-за того, что такого отношения к ней нет. Отношения между отцом и дочерью были как у знакомых, но не как у близких родственников. Когда ФИО4 проживал во второй половине дома, он закрыл единственный вход в ограду, в связи с чем Полине и ее матери приходилось выходить из ограды через дырку в заборе или перелазить через него. Свидетель видела, как ФИО10 стояла у ограды и ждала пока ей откроют, однако истец ей не открыл вход в ограду. Содержала ФИО10 ее мать, свидетелю известно, что однажды ФИО4 дал дочери 5 000 руб. на ее 17-ти летие.

Свидетель ФИО18 (сестра ФИО8) в судебном заседании 09.11.2022 пояснила, что отношения в семье П-вых были конфликтные, истец постоянно оскорбляя ФИО8 и ФИО10 нецензурными словами, отношения у отца с дочерью были плохие. Когда ФИО4 разделил дом на 2 половины, то не пускал дочь в ограду. ФИО10 высказывала в отношении истца негативные эмоции.

Свидетель ФИО12 (педагог-психолог в школе) в судебном заседании 06.12.2022г. пояснила, о том, что ФИО4 является отцом ФИО6 она не знала, чтобы он приводил ФИО10 в школу, свидетель не видела. ФИО10 по своей натуре была «командиром». ФИО12 познакомилась с ФИО4 после того как ФИО10 закончила школу, поскольку истец работал с братом свидетеля. ФИО4 говорил, что платит алименты на содержание дочери, помогает ей деньгами.

В материалах дела имеется копия постановления об отказе в возбуждении уголовного дела от 24.10.2019 ( л.д, 87) по заявлению ФИО8 в отношении ФИО4 в связи с угрозой физической расправой. Указанным постановлением не установлено составов преступлений в действиях ФИО8, ФИО4

Согласно разъяснениям, содержащимся в пунктах 28,29 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.022 года N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего.

Разрешая спор о компенсации морального вреда, суд в числе иных заслуживающих внимания обстоятельств может учесть тяжелое имущественное положение ответчика-гражданина, подтвержденное представленными в материалы дела доказательствами (например, отсутствие у ответчика заработка вследствие длительной нетрудоспособности или инвалидности, отсутствие у него возможности трудоустроиться, нахождение на его иждивении малолетних детей, детей-инвалидов, нетрудоспособных супруга (супруги) или родителя (родителей), уплата им алиментов на несовершеннолетних или нетрудоспособных совершеннолетних детей либо на иных лиц, которых он обязан по закону содержать).

Тяжелое имущественное положение ответчика не может служить основанием для отказа во взыскании компенсации морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (п. 2 ст. 1101 ГК РФ).

В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 ГК РФ), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.

Следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении.

На основании решения Бийского городского суда Алтайского края от 23.05.2022 по делу № 2-1202/2022, оставленным без изменения апелляционным определением Алтайского краевого суда от 13.09.2022 (л.д. 95-96) с ФИО5 в пользу ООО «СК «Согласие» взыскана сумма выплаченного в связи с ДТП от 18.08.2021 страхового возмещения в размере 475 000 руб., судебные расходы в сумме 7950 руб., всего – 482 950 руб. (л.д. 93,94, 95-96)

Вместе с тем, согласно п. 32 вышеуказанного постановления указанного Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.022 года N 33, страховые выплаты, произведенные на основании Федерального закона от 25 апреля 2002 года N 40-ФЗ "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств" в счет возмещения вреда, причиненного жизни и здоровью в результате дорожно-транспортного происшествия, в силу подпункта "б" пункта 2 статьи 6 данного федерального закона, которым наступление гражданской ответственности вследствие причинения владельцем транспортного средства морального вреда не отнесено к страховому риску по обязательному страхованию, не учитываются при определении размера компенсации морального вреда, взыскиваемой в пользу потерпевшего с владельца источника повышенной опасности, участвовавшего в происшествии.

Ст. 12 ГК РФ относит компенсацию морального вреда к способам защиты гражданских прав.

Согласно ч.3 ст. 1083 ГК РФ суд может уменьшить размер возмещения вреда, причиненного гражданином, с учетом его имущественного положения, за исключением случаев, когда вред причинен действиями, совершенными умышленно.

Предусмотренное ч. 3 ст. 264 УК РФ преступление, совершенное ФИО5, по форме вины относится к неосторожным, в связи с чем при определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание имущественное положение ответчика.

Согласно справкам о доходах за 2021 от 19.05.2022 г., от 26.01.2022 г. (л.д. 90, 91) доход ФИО5 за 2021 года составил в общей сумме 131012,08 руб., за 2022 г. сумму в размере 89739,87 руб. (л.д. 135).

В настоящее время отношении ответчика на исполнении в службе судебных приставов находится исполнительное производство о взыскании с нее в пользу ООО «СК «Согласие» суммы в размере 482 950 руб., исполнительского сбора – 33806,50 руб. ( л.д. 140-141).

Объекты недвижимости в собственности у ответчика отсутствуют, что подтверждается уведомлением об отсутствии в ЕГРН запрашиваемых сведений (л.д. 28), транспортные средства не зарегистрированы (ответ МУ МВД России «Бийское», л.д. 109), при этом на дату 18.08.2021 ДТП ФИО5 на основании договора купли-продажи от 15.08.2021 принадлежал автомобиль марки TOYOTA PLATZ, регистрационный знак №.

Согласно сведениям филиала по г. Бийску ФКУ УИИ УФСИН России по Алтайскому краю 06.06.2022 осужденная ФИО5 прибыла в ФКУ КП-2 УФСИН России по Алтайскому краю для отбывания наказания ( л.д. 110).

Из копии свидетельства о рождении III-ТО № (л.д. 136) следует, что на иждивении у ФИО5 имеется несовершеннолетний ребенок – ФИО19 ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

Оценив с учетом требований закона все заслуживающие внимания обстоятельства, суд исходит из того, что компенсация морального вреда не должна носить формальный характер и призвана служить целям реального возмещения ущерба от перенесенных истцом физических и нравственных страданий, связанной с утратой близкого человека, поскольку смерть единственной дочери является невосполнимой утратой, необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие ее отца ФИО4, а также нарушает его неимущественное право на родственные и семейные связи.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд, в силу действующего законодательства, принимает во внимание обстоятельства, при которых наступила смерть дочери истца, учитывает степень эмоционального потрясения истца и его нравственных страданий, которые он испытал в связи с преждевременной кончиной дочери, принимает во внимание особенности взаимоотношений между истцом и погибшей, с учетом характера отношений, сложившихся между ФИО4 и ФИО6, индивидуальные особенности потерпевшего, его возраст и состояние здоровья (отсутствие сведений об обращении за медицинской помощью в связи со случившимся), то, что смерть ФИО6 наступила в результате противоправный действий ФИО5, принимает во внимание и тот факт, что ответчик каких-либо мер к возмещению причиненного истцу вреда не принимала, учитывая имущественное положение ответчика, наличие на иждивении малолетнего ребенка, форму вины совершенного ею преступления (по неосторожности) и, исходя из требований разумности и справедливости, суд полагает возможным определить ко взысканию с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 600 000 руб.

Суд полагает, что определенный в такой сумме размер компенсации морального вреда согласуется с принципами конституционной ценности жизни, здоровья и достоинства личности (ст. ст. 21 и 53 Конституции Российской Федерации), а также с принципами разумности и справедливости, позволяющими, с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вред, с другой - не допустить неосновательного обогащения потерпевшего и не поставить в чрезмерно тяжелое имущественное положение лицо, ответственное за возмещение вреда.

В удовлетворении остальной части требований о взыскании компенсации морального вреда истцу надлежит отказать.

В соответствии с ч. 1 ст. 103 ГПК РФ, поскольку истец освобожден от уплаты государственной пошлины, с ответчика в доход бюджета следует взыскать государственную пошлину в размере 300 руб. (по требованию неимущественного характера).

На основании вышеизложенного и руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 ФИО28 удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО2 ФИО29 (ИНН №) в пользу ФИО1 ФИО31 (ИНН №) компенсацию морального вреда в размере 600 000 руб.

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО1 ФИО32 отказать.

Взыскать с ФИО2 ФИО30 (ИНН №) государственную пошлину в доход городского округа муниципального образования г. Бийск Алтайского края в размере 300 руб.

На решение могут быть поданы апелляционные жалоба, представление в Алтайский краевой суд через Бийский городской суд Алтайского края в течение месяца со дня составления судом решения в окончательной форме

Судья Н.С. Максимова

Дата составления мотивированного решения суда 13 декабря 2022 года.