Судья: фио

гр. дело в суде первой инстанции № 2-3888/2022

гр. дело в суде апелляционной инстанции № 33-31977/2023

УИД 77RS0002-01-2020-004594-64

Апелляционное определение

18 июля 2023 года город Москва

Судебная коллегия по гражданским делам Московского городского суда в составе председательствующего Гербекова Б.И.,

судей Шокуровой Л.В., Мордвиной Ю.С.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Смирновой Л.В.,

рассмотрела в открытом судебном заседании по докладу судьи Шокуровой Л.В. апелляционную жалобу истца ФИО1 на решение Басманного районного суда города Москвы от 27 сентября 2022 года, которым постановлено:

В удовлетворении иска ФИО1 к ФИО2 о признании договора купли-продажи квартиры недействительным - отказать,

установила:

Истец ФИО1 обратился в суд к ответчику ФИО2 с иском о признании договора купли-продажи квартиры недействительным, обосновывая тем, что 31 марта 2017 года между сторонами был заключен договор купли-продажи квартиры, согласно которому истец продал ответчику квартиру № 51 по адресу: адрес. До заключения договора сторонами была достигнута договоренность о том, что ответчик будет осуществлять уход за истцом, оказывать ему материальную и физическую помощь, поэтому квартира была продана за символическую цену в размере 970 000 руб. Однако после заключения договора ответчик изменил своё отношение к истцу, помощь не оказывает, на контакт не выходит. Ответчик сознательно ввел истца в заблуждение. Договор был совершен с целью прикрыть договор пожизненного содержания с иждивением, а потому является притворным. Истец, ссылаясь на положения п. 2 ст. 170, ст. 178 Гражданского Кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), просил признать договор купли-продажи квартиры № 51 по адресу: адрес, заключенный между сторонами 31 марта 2017 года, недействительным, аннулировать запись от 12 апреля 2017 года о переходе права собственности на указанную квартиру к ФИО2

Решением Басманного районного суда города Москвы от 28 января 2021 года в удовлетворении исковых требований было отказано. /том 1 л.д. 159-164/

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 28 октября 2021 года решение было оставлено без изменения, апелляционная жалоба ФИО1 – без удовлетворения. /том 1 л.д. 210-214/

Определением судебной коллегии по гражданским делам Второго кассационного суда общей юрисдикции суда от 21 апреля 2022 года указанные судебные постановления были отменены, дело направлено на новое рассмотрение в Басманный районный суд города Москвы. /том 1 л.д. 259-263/

Истец ФИО1 в судебное заседание первой инстанции не явился, извещен надлежащим образом, обеспечил явку своего представителя по доверенности ФИО3, который исковые требования поддержал, просил их удовлетворить.

Ответчик ФИО2 и её представитель по доверенности фио в судебное заседание первой инстанции явились, исковые требования не признали, просили отказать в их удовлетворении.

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, Управления Росреестра по городу Москве в судебное заседание первой инстанции не явился, извещен надлежащим образом.

Судом первой инстанции постановлено вышеуказанное решение об отказе исковых требований, не согласившись с которым, истец подал апелляционную жалобу, указывая на то, что решение является незаконным, необоснованным, несоответствующим фактическим обстоятельствам дела, вынесенным с нарушением норм материального права. /том 2 л.д. 58-63/

Истец ФИО1 в судебное заседание апелляционной инстанции не явился, извещен надлежащим образом, обеспечил явку своего представителя по доверенности ФИО3, который доводы апелляционной жалобы поддержал, просил её удовлетворить.

Ответчик ФИО2 и её представитель по доверенности фио в судебное заседание апелляционной инстанции явились, доводы апелляционной жалобы не признали, просили оставить решение суда первой инстанции без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, Управления Росреестра по городу Москве в судебное заседание апелляционной инстанции не явился, извещен надлежащим образом.

Судебная коллегия, руководствуясь ст.167 ГПК РФ, полагала возможным рассмотреть дело в отсутствие истца и представителя третьего лица.

Проверив письменные материалы дела, заслушав объяснения явившихся лиц, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия находит решение суда подлежащим отмене по следующим основаниям.

В силу ст. 195 ГПК РФ решение суда должно быть законным и обоснованным.

В соответствии с Постановлением Пленума Верховного Суда РФ N 23 от 19 декабря 2003 года "О судебном решении", решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, или основано на применении в необходимых случаях аналогии закона или аналогии права (ч. 1 ст. 1, ч.3 ст.11 ГПК РФ).

Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (статьи 55, 59 - 61, 67 ГПК РФ), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.

В силу статьи 330 ГПК РФ основаниями для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке являются: неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для дела; недоказанность установленных судом первой инстанции обстоятельств, имеющих значение для дела; несоответствие выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела; нарушение или неправильное применение норм материального права или норм процессуального права. Неправильным применением норм материального права являются: неприменение закона, подлежащего применению; применение закона, не подлежащего применению; неправильное истолкование закона. Нарушение или неправильное применение норм процессуального права является основанием для изменения или отмены решения суда первой инстанции, если это нарушение привело или могло привести к принятию неправильного решения.

Такие обстоятельства судебной коллегией при рассмотрении апелляционной жалобы установлены, в связи с чем, решение суда подлежит отмене в силу следующего.

В соответствии с п. 2 ст. 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Судом первой инстанции установлено, что ФИО1 являлся собственником квартиры № 51 по адресу: адрес, в отношении которой 31 марта 2017 года между ФИО1 и ФИО2 был заключен договор купли-продажи квартиры, в соответствии с которым продавец ФИО1 передал в собственность покупателя ФИО2 вышеуказанную квартиру за 970 000 руб. Государственная регистрация права собственности ФИО2 на спорную квартиру была произведена 12 апреля 2017 года. /том 1 л.д. 25-30/

В соответствии с п. 3 договора кадастровая стоимость квартиры на момент ее продажи составляла 24 133 698 руб. 32 коп.

Суд первой инстанции установил, что договор купли-продажи был исполнен сторонами, помещение передано ответчику по акту приема-передачи, факт уплаты покупателем денежных средств подтвержден отдельной рукописной распиской. /том 1 л.д. 59-60/

В суде первой инстанции истец в обоснование исковых требований указывал на то, что указанный договор был совершен с целью прикрыть договор пожизненного содержания с иждивением, до заключения договора сторонами была достигнута договоренность о том, что ответчик будет осуществлять уход за истцом, оказывать ему материальную и физическую помощь, в связи с чем квартира и была продана за символическую цену 970 000 руб., в подтверждение указанного обстоятельства истец также сослался на показания свидетелей фио, фио, фио. /том 1 л.д. 152-158/

При оценке показаний указанных свидетелей, суд первой инстанции указал на то, что их показания не подтверждают тот факт, что ФИО2 принимала на себя обязательства ухаживать за истцом в обмен на переданную ей квартиру, поскольку указанным свидетелям данная информация известна только от истца или его матери фио, а также критически отнесся к справке ФГБНУ НЦН от 13 ноября 2018 года.

Суд первой инстанции пришел к выводу о том, что в материалы дела не представлены доказательства того, что на момент заключения договора ФИО1 нуждался в постороннем уходе и помощи настолько, что это делало бы очевидной необходимость заключения договора пожизненного содержания с иждивением и принял во внимание апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 24 августа 2020 года, из которого следует, что ранее ФИО1 обращался в суд к ФИО2 с иском о расторжении договора купли-продажи квартиры, в котором указывал, что проживал с ФИО2 на протяжении 17 лет, в связи с чем, суд первой инстанции, оценив представленные по делу доказательства, отказал в удовлетворении исковых требований, указав, что факт того, что при такой продолжительной совместной жизни истец оформил передачу квартиры ответчику не договором дарения, а договором купли-продажи свидетельствует о том, что между сторонами не имелось столь доверительных отношений, которые позволяли бы ответчику ввести истца в заблуждение относительно заключаемого договора, вид договора выбирался сторонами обдуманно и соответствовал их реальным намерениям, при этом факт длительного совместного проживания сторон может обусловливать продажу квартиры по значительно меньшей цене, чем кадастровая стоимость, а последующее прекращение совместного проживания, ухудшение взаимоотношений сторон само по себе не может послужить основанием для признания договора недействительным.

Проверяя законность и обоснованность постановленного судом первой инстанции решения, с данными выводами суда и их правовым обоснованием, судебная коллегия не соглашается, поскольку суд первой инстанции не дал надлежащей правовой оценки доводам истца о том, что до заключения оспариваемого договора истцом ответчику, сторонами была достигнута договоренность, что передав ответчику спорную квартиру в собственность, ответчик всегда будет рядом с ФИО1, оказывая материальную и физическую помощь, вследствие имеющегося у него неврологического заболевания, подтвержденного медицинскими документами, именно поэтому цена квартиры была определена за символическую денежную сумму в размере 970 000 руб.

Судебная коллегия приходит к выводу о том, что суд первой инстанции, согласившись с доводами ответчика ФИО2 и не приняв во внимание объяснения истца ФИО1, ссылавшегося на нарушение его интересов заключенной сделкой, не установил все юридически значимые обстоятельства, не проверил объяснения ФИО1 по делу, формально сославшись на то, что со стороны ответчика отсутствует нарушение прав продавца, то есть суд первой инстанции ограничился проверкой соответствия оспариваемой сделки формальным требованиям закона к форме и содержанию данного вида сделок, не проверив доводы истца о ничтожном характере сделки купли-продажи, по основаниям, предусмотренным законом.

Таким образом, юридически значимыми обстоятельствами по данному делу является выяснение вопроса о том, была ли воля участников сделки направлена на достижение одних правовых последствий, а именно договора пожизненного содержания, что сделка совершена в интересах обеих сторон, по справедливой цене и не нарушает прав ФИО1

В соответствии с п. 87 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" согласно п. 2 ст. 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна. В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.

К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ).

Притворной сделкой считается также та, которая совершена на иных условиях. Например, при установлении того факта, что стороны с целью прикрыть сделку на крупную сумму совершили сделку на меньшую сумму, суд признает заключенную между сторонами сделку как совершенную на крупную сумму, то есть применяет относящиеся к прикрываемой сделке правила.

Прикрываемая сделка может быть также признана недействительной по основаниям, установленным ГК РФ или специальными законами.

Согласно условиям договора купли-продажи от 31 марта 2017 года, заключенного между ФИО1 и ФИО2, кадастровая стоимость квартиры на момент ее продажи составляет 24 133 698 руб. 32 коп., при этом ФИО1 передал в собственность ФИО2 спорную квартиру за 970 000 руб.

Как указано в Определении судебной коллегии по гражданским делам Второго кассационного суда общей юрисдикции суда от 21 апреля 2022 года, в основе рассматриваемого спора по смыслу заявленных требований ФИО1 лежит требование о признании сделки купли-продажи квартиры № 51, расположенной по адресу: адрес, ничтожной сделкой в связи с тем, что она, по сути, прикрывает другую сделку.

Таким образом, суд апелляционной инстанции, с учетом положений п. 87 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", приходит к выводу о том, что доводы истца о том, что при заключении спорного договора купли-продажи от 31 марта 2017 года в действительности стороны имели в виду заключение договора пожизненного содержания с иждивением, заслуживают внимания.

При этом суд апелляционной инстанции, учитывает справку ФГБНУ НЦН от 13 ноября 2018 года, согласно которой ФИО1 наблюдается в ФГБНУ НЦН с 2011 года (амбулаторная карга № 5136-11, история болезни № 1017-13). Диагноз пациента: Окклюзия обеих внутренних сонных артерий на интракраниальном уровне вследствие изолированного церебрального артериита. Поражение глазодвигательного и отводящего нервов слева. Цефалгический синдром, вегетативные пароксизмы. Остеопороз. Некроз головок обеих бедренных костей. Заболевание дебютировало в мае 2010 года и клинически проявилось нарастающим двоением (при этом нарушается бинокулярное зрение, из-за чего больной не может читать, писать, комфортно воспринимать окружающее), сильными головными болями. Причиной указанных симптомов явилось воспаление стенки левой внутренней сонной артерии, подтвержденное при нейровизуализацпи. Проводилось лечение гормонами (преднизолон, дексаметазон), что осложнилось некрозом (разрушением головок обеих бедренных костей с выраженными болями). В связи с этим больной был вынужден передвигаться на костылях, так как вертикальная нагрузка на ноги была противопоказана. По поводу развившегося осложнения пациент консультировался и лечился в ФГБУ "Центральном научно-исследовательском институте травматологии и ортопедии имени фио" Министерства здравоохранения РФ. В связи с неврологическим заболеванием и ортопедическим осложнением у больного ограничена трудоспособность и в повседневной жизни он нуждается в постоянном уходе и помощи. На фоне проводившегося лечения глазодвигательные нарушения (двоение) регрессировали, однако, основное заболевание (артериит - воспаление артерий головного мозга) имеет прогрессирующее течение. За время наблюдения произошла окклюзия (закупорка) второй внутренней сонной артерии, подтвержденная ангиографией и ультразвуковым исследованием. Кровоснабжение головного мозга в настоящее время осуществляется только позвоночными артериями, что ставит больного под угрозу развития инсульта. В связи с чем пациент должен находиться под постоянным наблюдением невролога и ортопеда. /том 1 л.д.8/

Таким образом, вывод суда первой инстанции о том, что не было представлено доказательств того, что у истца заболевания имели последствия по состоянию на апрель 2017 года, противоречит представленным доказательствам, так как согласно указанной справке, ФИО1 наблюдается в ФГБНУ НЦН с 2011 года, заболевание дебютировало в мае 2010 года и клинически проявилось нарастающим двоением, тогда как спорный договор подписан в марте 2017 года.

Как следует их материалов дела, как в иске, так и в судах сторона истца последовательно указывала на то, что до заключения оспариваемого договора, сторонами была достигнута договоренность, что передав ответчику спорную квартиру в собственность, ответчик всегда будет рядом с ФИО1, оказывая материальную и физическую помощь, вследствие имеющегося у него неврологического заболевания, подтвержденного медицинскими документами, именно поэтому цена квартиры была определена за символическую денежную сумму в размере 970 000 руб.

Как следует из материалов дела, в подтверждение последовательности своих доводов, истцом помимо данного иска, было поданы исковые заявления в Басманный районный суд города Москвы:

- о признании оспариваемого договора недействительным и применении последствий недействительности сделки, в обоснование было указано, что истец страдает серьезными заболеваниями, находясь в тяжелом жизненном положении, истец был вынужден подписать спорный договор, при этом ответчик обещала физическую и материальную помощь. Решением суда от 17 января 2019 года в удовлетворении требований было отказано. Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 10 августа 2020 года решение было оставлено без изменения /том 1 л.д.137-144/;

- о расторжении спорного договора, где в обосновании также указано, что истец страдает серьезными заболеваниями, находясь в тяжелом жизненном положении, истец был вынужден подписать спорный договор, при этом ответчик обещала физическую и материальную помощь, но после регистрации права собственности отказалась оказывать помощь. Решением суда от 23 октября 2019 года в удовлетворении требований было отказано. Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 24 августа 2020 года решение было оставлено без изменения. /том 1 л.д.113-116/

При этом апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 10 августа 2020 года, вступившим в законную силу, было установлено, что стороны проживали совместно 17 лет, цена квартиры была обусловлена обязательством ответчика оказывать материальную и физическую помощь взамен полученной квартиры по договору купли-продажи квартиры, несмотря на заключение договора купли-продажи, истец продолжал проживать в спорной квартире.

Также истцом указано в обоснование требований то том, что он в момент заключения спорного договора он находился в состоянии заблуждения, поскольку не имел воли на продажу своей квартиры, рассчитывал на помощь и уход со стороны ответчика, которая это ему гарантировала.

Согласно п. 1 ст. 178 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

В силу п. 2 ст. 178 ГК РФ при наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные.

Таким образом, судебная коллегия полагает, что истец при заключении спорного договора купли-продажи за символическую стоимость более чем в 24 раза меньше кадастровой стоимости квартиры, лишился того, на что вправе был рассчитывать при заключении договора пожизненного содержания с иждивением: ухода, обеспечения и т.д., судебная коллегия полагает, что заблуждение истца было настолько существенным, что разумно и объективно оценивая ситуацию, он не совершил бы оспариваемую сделку, если бы знал о действительном положении дел.

На основании изложенного, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что решение суда первой инстанции подлежит отмене, поскольку без отмены решения и принятии нового – о признании договора купли-продажи квартиры № 51, расположенной по адресу: адрес, заключенного 31 марта 2017 года между ФИО1 и ФИО2 – недействительным, не могут быть восстановлены нарушенные права и законные интересы истца.

В соответствии с п. 2 ст. 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Согласно п.80 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" по смыслу п. 2 ст. 167 ГК РФ взаимные предоставления по недействительной сделке, которая была исполнена обеими сторонами, считаются равными, пока не доказано иное. При удовлетворении требования одной стороны недействительной сделки о возврате полученного другой стороной суд одновременно рассматривает вопрос о взыскании в пользу последней всего, что получила первая сторона, если иные последствия недействительности не предусмотрены законом.

Суд апелляционной инстанции, руководствуясь п. 2 ст. 167 ГК РФ, также полагает необходимым признать право собственности на квартиру № 51, расположенную по адресу: адрес, за ФИО1, а также взыскать с ФИО1 в пользу ФИО2 денежные средства, уплаченные по договору купли-продажи от 31 марта 2017 года, в размере 970 000 руб., поскольку передача указанных денежных средств подтверждается распиской, а также не оспаривалась истцом в ходе рассмотрения дела.

В соответствии с п.5 ч. 2 ст. 14 Федерального закона от 13.07.2015 N 218-ФЗ "О государственной регистрации недвижимости" основаниями для осуществления государственного кадастрового учета и (или) государственной регистрации прав являются, в том числе, вступившие в законную силу судебные акты.

Судебная коллегия также полагает необходимым указать, что апелляционное определение является основанием для внесения в Единый государственный реестр недвижимости записи о праве собственности на указанную квартиру за ФИО1 и погашением записи №77:01:0001029:77/011/2017-2 от 12 апреля 2017 года о переходе права собственности на квартиру к ФИО2.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.328-330 ГПК РФ, судебная коллегия

определила:

Решение Басманного районного суда города Москвы от 27 сентября 2022 года - отменить.

Принять по делу новое решение.

Признать договор купли-продажи квартиры № 51, расположенной по адресу: адрес, заключенный 31 марта 2017 года между ФИО1 и ФИО2 – недействительным.

Признать право собственности на квартиру № 51, расположенную по адресу: адрес, за ФИО1.

Взыскать с ФИО1 в пользу ФИО2 денежные средства, уплаченные по договору купли-продажи от 31 марта 2017 года, в размере 970 000 руб.

Апелляционное определение является основанием для внесения в Единый государственный реестр записи о праве собственности на указанную квартиру за ФИО1 и погашением записи №77:01:0001029:77/011/2017-2 от 12 апреля 2017 года о переходе права собственности на указанную квартиру к ФИО2.

Председательствующий:

Судьи: