Дело № 2-2451/2023
УИД 39RS0001-01-2023-001364-38
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
15 августа 2023 года г. Калининград
Ленинградский районный суд г. Калининграда в составе:
председательствующего судьи Нартя Е.А.,
при секретаре Ермакович З.Б.,
с участием истца ФИО1,, представителя истца по доверенности ФИО2, представителя ответчика по доверенности ФИО3,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ГБУЗ Калининградской области «Городская детская поликлиника» о взыскании компенсации морального вреда,
установил:
ФИО1 (истец) в лице представителя по доверенности ФИО2 обратилась в суд с иском к главному врачу ГБУЗ Калининградской области «Городская детская поликлиника» о возложении обязанности допустить к работе в отделении Клинико-диагностической лаборатории, расположенной по адресу: <адрес> (ДПО №), указывая в обоснование, что с 13 декабря 2018 года она состоит в трудовых отношениях с ГБУЗ «Городская детская поликлиника № 5» (в дальнейшем ГБУЗ КО «Городская детская поликлиника») в должности биолога на 1,0 ставку.
13 марта 2023г. работодатель в лице главного врача уведомил ее об определении за ней места работы в отделении Клинико-диагностической лаборатории, расположенной по адресу: <адрес> (ЛПО №). 13 марта 2023г. истец отработала полный рабочий день в ДПО №, однако 14 марта 2023г. когда истец прибыла в лабораторию к началу рабочего времени, ее до работы не допустили, что послужило основанием для обращения в прокуратуру города Калининграда с жалобой на действия работодателя.
На основании изложенного, просила суд возложить на главного врача обязанность допустить ее к работе в отделение Клинико-диагностической лаборатории (ДПО №), расположенной по адресу: <адрес>.
В ходе рассмотрения дела истец уточнила исковые требования, окончательно просила суд взыскать с ответчика ГБУЗ Калининградской области «Городская детская поликлиника» компенсацию морального вреда в размере <данные изъяты> руб., указывая, что только ДД.ММ.ГГГГг. (после обращения в суд с настоящим иском) истец была допущена к работе в ДПО №. Незаконными действиями ответчика по недопуску ее на работу ей причинены нравственные страдания, которые она оценивает в <данные изъяты> рублей.
Истец ФИО1 и ее представитель ФИО2 в судебном заседании на уточненных исковых требованиях настаивали, просили их удовлетворить по основаниям, изложенным в исковом заявлении и уточненном исковом заявлении. Указали, что истца незаконно не допускали к работе в отделении Клинико-диагностической лаборатории, расположенной по адресу: <адрес> (ДПО №) в период с 14 по 15 марта 2023г., при этом, лаборатория ДПО №, расположенная по <адрес>, в которой истец до 13.03.2023 исполняла свои трудовые обязанности, в указанный период была закрыта, на входной двери было размещено соответствующее объявление.
Представитель ответчика по доверенности ФИО3 в судебном заседании возражала против удовлетворения исковых требований, по основаниям изложенным в письменном отзыве на исковое заявление.
Выслушав объяснения участников процесса, допросив свидетелей, суд приходит к следующему.
Судом установлено, что ДД.ММ.ГГГГ между ГБУЗ «Городская детская поликлиника №» и ФИО1 был заключен трудовой договор (эффективный контракт), согласно которому она была принята на работу по специальности биолог на 1,0 ставку.
Дополнительным соглашением к трудовому договору (эффективному контракту) от ДД.ММ.ГГГГ года № б/н от ДД.ММ.ГГГГ в трудовой договор были внесены изменения, согласно которым ФИО1 принята на работу в ГБУЗ Калининградской области «Городская поликлиника №» в клинико-диагностическую лабораторию (без указания наименования ДПО).
Как указал истец, до 13 марта 2023г. она исполняла свои трудовые обязанности в клинико-диагностической лаборатории, расположенной по адресу: <адрес>.
13 марта 2023г. работодатель в лице главного врача уведомил ее о принятии решения об определении за ней места работы в отделении Клинико-диагностической лаборатории, расположенной по адресу: <адрес> (ДПО №). Уведомление направлено истцу посредством электронной почты ДД.ММ.ГГГГ, что не оспаривалось сторонами.
Дополнительным соглашением к трудовому договору (эффективному контракту) от ДД.ММ.ГГГГ № б/н от ДД.ММ.ГГГГг. в трудовой договор были внесены изменения, согласно которым ФИО1 принята на работу в ГБУЗ Калининградской области «Городская поликлиника №» в клинико-диагностическую лабораторию, расположенную по адресу: <адрес>.
Как пояснила истец, 13 марта 2023г. она отработала полный рабочий день в ДПО №, тем самым фактически выразила свое согласие на выполнение работы (своих должностных обязанностей) в отделении Клинико-диагностической лаборатории, расположенной по адресу: <адрес>.
14 и 15 марта 2023г. она приходила на работу к началу рабочего времени, однако до работы не была допущена, что послужило основанием для обращения в суд с настоящим иском.
Фактически к исполнению трудовых обязанностей она приступила с 16 марта 2023г.
Доводы истца нашли свое подтверждение в ходе рассмотрения дела.
Стороной ответчика суду представлены табели учета рабочего времени за март 2023г., согласно которым ФИО1 отсутствовала на рабочем месте в период с 10 по 15 марта 2023г. включительно (из них 11-12 марта – выходные дни).
Однако, сведения в табеле учета рабочего времени за март 2023г. противоречат показаниям свидетеля Свидетель №1 (состоящей с ответчиком в должности медицинского лабораторного техника), которая пояснила суду, что 13 марта 2023г. истец находилась на рабочем месте в отделении Клинико-диагностической лаборатории, расположенной по адресу: <адрес>, а в спорный период времени (14 и 15 марта 2023г.) ее к работе не допускала биолог ДПО № 4 ФИО4 по распоряжению и.о. заведующего клинико-диагностической лабораторией ФИО5, несмотря на то, что ФИО1 ежедневно приходила на работу к началу рабочего времени, стучалась в дверь. Как пояснила свидетель Свидетель №1, 14 марта 2023г. ей позвонила медсестра Ковальчук и сказала, что в случае, если придет ФИО1, вызывать полицию.
Оснований сомневаться в показаниях свидетеля Свидетель №1 у суда не имеется, поскольку данные показания согласуются как между собой, так и с пояснениями истца и с другими материалами дела, свидетель предупрежден об уголовной ответственности по ст. 306 Уголовного кодекса РФ.
Более того, как пояснила свидетель со стороны ответчика ФИО5, она действительно дала устное распоряжение лаборанту ФИО4 не пускать истца в лабораторию по <адрес>, поскольку она там не работает. О том, что с 13 марта 2023г. ФИО1 было определение место работы по адресу ДПО №, ей не было известно.
Факт недопуска истца на рабочее место 14 и 15 марта 2023г. подтверждается также видеозаписью, представленной стороной истца, на которой видно, что истец стучится в дверь, однако сотрудник лаборатории (со слов истца и ответчика на видео биолог ФИО4) ее не пускает, закрывает дверь на ключ, поясняет истцу, что она здесь не работает.
Факт недопуска истца до работы косвенно подтверждается и обращением истца в прокуратуру с соответствующей жалобой. В материалы дела представлено заявление истца от ДД.ММ.ГГГГ (10-30 час), адресованное прокурору Московского района г. Калининграда, в котором истец указывает, что сегодня (14 марта 2023г.) ее не пустили на работу в лабораторию, расположенную по адресу: <адрес>, к заявлению истцом было приложена видеозапись. Согласно ответу прокурора Ленинградского района г. Калининграда, заявление ФИО1 по факту недопуска на работу направлено для рассмотрения в Государственную инспекцию труда в Калининградской области. Как указал истец, на дату рассмотрения дела какого-либо решения по заявлению в адрес истца и ее представителя не направлялось.
Таким образом, доводы ответчика о том, что истец отсутствовала на рабочем месте в период с 10 марта 15 марта 2023г. без уважительной причины и находилась в прогулах, не могут быть приняты во внимание судом, поскольку данные утверждения опровергаются установленными по делу обстоятельствами.
Каких-либо актов об отсутствии ФИО1 на рабочем месте в период с 10 по 15 марта 2023г. работодателем не составлялось.
Доводы ответчика о том, что приказ об определении за истцом рабочего места в лаборатории ДПО № был издан работодателем только 15 марта 2023г. и истец до 15 марта 2023г. должна была исполнять свои трудовые обязанности в лаборатории ДПО №, подлежат отклонению, поскольку как указано выше, 13 марта 2023г. работодатель в лице главного врача уведомил истца о принятии решения об определении за ней места работы в отделении Клинико-диагностической лаборатории, расположенной по адресу: <адрес> (ДПО №). Уведомление направлено истцу посредством электронной почты 13.03.2023, что не оспаривалось сторонами. 13 марта 2023г. истец отработала полный рабочий день в ДПО №, тем самым фактически выразила свое согласие на выполнение работы (своих должностных обязанностей) в отделении Клинико-диагностической лаборатории, расположенной по адресу: <адрес>. При этом, как указала истец, лаборатория ДПО №, расположенная по <адрес>, в которой истец до 13.03.2023 исполняла свои трудовые обязанности, в спорный период была закрыта, на входной двери было размещено соответствующее объявление. Данные обстоятельства стороной ответчика не оспорены.
Таким образом, при рассмотрении дела было установлено, что несмотря на направление работодателем в адрес истца уведомления от 13.03.2023 о принятии решения об определении за ней места работы в отделении Клинико-диагностической лаборатории, расположенной по адресу: <адрес> (ЛПО №), фактически 14 и 15 марта 2023г. истец была лишена возможности доступа к своему рабочему месту, определенному ей работодателем с 13.03.2023 (ДПО №), при этом приказа об отстранении истца от работы по основаниям, предусмотренным статьей 76 ТК РФ или иным основаниям, предусмотренным настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, работодателем также не издавалось, и обстоятельств, свидетельствующих о наличии таких оснований по делу не установлено.
Анализируя изложенное в совокупности, суд полагает возможным признать установленным факт недопуска истца к исполнению трудовых обязанностей в период с 14 по 15 марта 2023г., принимая во внимание объяснения самого истца, которые в силу ст. 68 ГПК РФ являются доказательствами по делу, показания допрошенных судом свидетелей, которые согласуются с данными истцом пояснениями, видеозаписью, заявлением в прокуратуру.
Право не допускать работника к работе по основанию, прямо не указанному в законе без наличия к этому серьезных и уважительных причин работодателю действующим законодательством не предоставлено. В настоящем случае, наличие каких-либо причин для недопуска до работы, соответствующих предъявляемым законом требованиям, не установлено.
Указанное в совокупности свидетельствует о нарушении предусмотренных Конституцией РФ и ТК РФ трудовых прав истца, незаконно лишенного возможности трудиться в период с 14 по 15 марта 2023г., и влечет обязание работодателя прекратить нарушение прав истца, взыскание в пользу работника компенсации морального вреда в соответствии с положениями ст. 237 ТК РФ.
Как указала истец, с 16 марта 2023г. она была допущена к работе в лаборатории ДПО № (после подачи иска в суд 14.03.2023), в этой связи уточнила исковые требования, настаивала на взыскании компенсации морального вреда.
В соответствии со ст. 237 Трудового кодекса РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме.
По смыслу п. 46 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" работник в силу статьи 237 Трудового кодекса имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя.
Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.
Принимая во внимание факт нарушения со стороны работодателя трудовых прав истца, в силу положений ст. 237 Трудового кодекса РФ суд приходит к выводу, что имеются основания для взыскания в пользу истца компенсации морального вреда.
Определяя размер компенсации морального вреда, суд, руководствуясь разъяснениями Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33, принимает во внимание конкретные обстоятельства дела, длительность нарушения трудовых прав истца, степень вины ответчика, а также учитывает принципы разумности и справедливости, в связи с чем, полагает возможным удовлетворить требование истца о взыскании компенсации морального вреда частично, в сумме <данные изъяты> рублей.
Кроме того, согласно ст. 103 ГПК РФ, в доход местного бюджета с ответчика подлежит взысканию государственная пошлина в размере <данные изъяты> рублей по требованию неимущественного характера, от уплаты которой был освобожден истец.
На основании изложенного и руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ, суд
решил:
Исковые требования ФИО1 – удовлетворить.
Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Калининградской области «Городская детская поликлиника» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере <данные изъяты> (десять тысяч) рублей.
Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Калининградской области «Городская детская поликлиника» в доход местного бюджета государственную пошлину в размере <данные изъяты> рублей.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке через Ленинградский районный суд г. Калининграда в Калининградский областной суд путем подачи апелляционной жалобы в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.
Решение в окончательной форме изготовлено 22 августа 2023 года.
Судья Е.А. Нартя