САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОРОДСКОЙ СУД
Рег. № 33-20839/2023
УИД: 78RS0012-01-2022-001909-30
Судья: Сухих А.С.
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
Судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда в составе:
Председательствующего
Барминой Е.А.
судей
ФИО1
ФИО2
с участием прокурора
Щербаковой Ю.В.
при секретаре
ФИО3
рассмотрела в открытом судебном заседании 21 сентября 2023 г. гражданское дело № 2-77/2023 по апелляционной жалобе ФИО4 на решение Ленинского районного суда Санкт-Петербурга от 27 марта 2023 г. по иску ФИО4 к ОАО «Метрострой» о взыскании компенсации морального вреда, судебных расходов.
Заслушав доклад судьи Барминой Е.А., выслушав объяснения истца ФИО4, представителя истца - ФИО5, заключение прокурора Щербаковой Ю.В., судебная коллегия
УСТАНОВИЛА:
ФИО4 обратился в суд с иском к ОАО «Метрострой», в котором просил взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 5 469 000 руб., расходы по составлению нотариальной доверенности в размере 1 900 руб.
В обоснование заявленных требований истец ссылался на то, что осуществлял трудовую деятельность в организации ответчика в должности проходчика. 17 апреля 2021 г. при осуществлении работ, произошло падение, в результате которого истцом были получены следующие телесные повреждения: <...>. В результате полученной травмы ФИО4 испытал нравственные и физические страдания, не может работать на прежней должности, лишился того заработка, на который мог рассчитывать до получения травмы, так как работодателем не были обеспечены надлежащие условия и безопасность труда, а потому, полагая свои права нарушенными, обратился в суд с настоящим иском.
Решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 3 сентября 2021 г. по делу № А56-432/2019 ОАО «Метрострой» признано несостоятельным (банкротом), в отношении Общества открыта процедура конкурсного производства.
Решением Ленинского районного суда Санкт-Петербурга от 27 марта 2023 г. исковые требования ФИО4 удовлетворены частично; с ответчика в пользу истца взыскана компенсация морального вреда в размере 300 000 руб.; в удовлетворении остальной части иска отказано; также с ответчика в доход бюджета Санкт-Петербурга взыскана государственная пошлина в размере 300 руб.
В апелляционной жалобе истец ФИО4 ставит вопрос об отмене решения суда ввиду его незаконности и необоснованности, принятии по делу нового решения об удовлетворении иска в полном объеме, ссылаясь на то, что после получения производственной травмы, он проходил лечение, которое сопровождалось не только физическими страданиями (претерпевание боли), но и душевным волнением, истец переживал, что больше не может содержать свою семью, полное восстановление после травмы не представляется возможным.
В судебном заседании апелляционной инстанции прокурором Щербаковой Ю.В. дано заключение о том, что решение суда является законным и обоснованным и отмене или изменению по доводам апелляционной жалобы не подлежит.
Представитель ответчика на рассмотрение дела в суд апелляционной инстанции не явился, о времени и месте проведения судебного заседания извещен надлежащим образом по правилам ст. 113 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, путем получения судебных извещений посредством почтовой связи, также почтовой связью извещен конкурсный управляющий ответчика, ходатайств об отложении слушания дела и документов, подтверждающих уважительность причин своей неявки, в судебную коллегию не представил, в связи с чем, руководствуясь положениями ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие указанного лица.
Изучив материалы дела, выслушав участников процесса, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в порядке ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации законность и обоснованность решения суда в пределах доводов апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующим выводам.
Согласно п. 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 г. № 23 «О судебном решении», решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (статьи 55, 59 - 61, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.
В соответствии с положениями ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке являются: неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для дела; недоказанность установленных судом первой инстанции обстоятельств, имеющих значение для дела; несоответствие выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела; нарушение или неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.
Таких оснований для отмены или изменения обжалуемого судебного постановления в апелляционном порядке по доводам апелляционной жалобы, изученным материалам дела, не имеется.
Как следует из материалов дела, и было установлено судом первой инстанции, на основании трудовых договоров от 24 октября 2019 г. № 00383/2019, от 31 декабря 2019 г. № 00076/2020, заключенного с ОАО «Метрострой», ФИО4 осуществлял трудовую деятельность в ГСУ – филиале ОАО «Метрострой» в должности проходчика
17 апреля 2021 г. в 18 час. 35 мин. при осуществлении работ в ГСУ – филиале ОАО «Метрострой» по строительству метрополитена в боковом станционном тоннеле II-го пути участка специального строительства «Шахта № 843», расположенном по адресу: <адрес>, произошло падение при разности уровней высот ФИО4
В результате падения ФИО4 были получены следующие повреждения: <...>.
Согласно заключению, выданному СПб ГБУЗ «Городская больница № 26» от 30 апреля 2021 г. указанные повреждения относятся к категории легких.
По результатам проведения прокурорской проверки прокуратурой Петербургского метрополитена в адрес директора ГСУ – филиал ОАО «Метрострой» было внесено представление № 29-2021 от 10 июня 2021 г. об устранении нарушений трудового законодательства, выразившиеся в ненадлежащей организации в филиале работы по профилактике производственного травматизма и соблюдении всеми работниками требований законодательства в сфере охраны труда.
Из акта № 3 о несчастном случае на производстве от 28 мая 2021 г. усматривается, что 17 апреля 2021 г., около 14 час. 30 мин., работники бригады: М. (бригадир), В.., Д.., Г.., ФИО4, У.., Ш.., И.., К.., Л.. и Р. прибыли на строительную площадку шахты № 843 на работу в третью смену согласно графика (3 смена - с 15.42 до 23.12), переоделись в спецодежду, прошли предсменный медосмотр и поднялись в кабинет горных мастеров, где горный мастер Я. выдал задание на III-ю смену, в которое входило: монтаж кольца №62 диаметром 9,8 м в забое бокового станционного тоннеля II-го пути (далее по тексту - БСТ-2) укладчиком тоннельным УТ1 (заводской №3), а М.., В.., Д.., Г.., ФИО4, У.., Ш.., И.., К.., Л. и Р. расписались в книге нарядов за получение инструктажа и сменного задания.
На место выполнения задания - в БСТ-2 работники пришли в 15 час 30 мин. На начало смены положение в забое БСТ-2 было следующим: в обделке ? 9,8 м пройдено 61 кольцо, кольцо № 62 смонтировано до горизонтального диаметра и необходимо закончить монтаж сводовой части тоннеля выше горизонтального диаметра. Бригадир проходчиков М. расставил работников по рабочим местам и примерно в 15 час. 50мин. приступили к монтажу.
Смонтировав два блока с правой стороны, приступили к монтажу обделки левой стороны, при этом, бригадиром М. двое работников были направлены на монтаж обделки, двое работников осуществляли доставку материалов от околоствольного двора в БСТ-2, три работника вели подготовительные работы по нагнетанию цемента за обделку (первичному нагнетанию), двоим, включая ФИО4, было поручено подготовить болтовые соединения для монтажа обделки монтируемого кольца с ранее установленным и обтяжку болтовых соединений на уже смонтированных блоках с правой стороны. Монтаж обделки и обтяжка болтовых соединении выполняется со специальных выдвижных площадок укладчика. Сам М. находился на платформе и управлял рычагом укладчика
Примерно между 18 час. 00 мин и 19 час. 00 мин., выполняя монтаж элементов обделки выше горизонтального диаметра слева, а именно, когда элемент обделки был установлен рычагом укладчика в проектное положение и выполнялось соединение блока с ранее установленным кольцом с помощью шпилек, бригадир М. услышал сзади себя не характерный шум и за этим звук от удара об обделку деревянных досок. Остановив все работы, ФИО6 немедленно спустился с укладчика в лотковую часть тоннеля, где увидел лежащего на боку ФИО4 Рядом с ФИО4 лежала деревянная доска, используемая для крепления кровли выработки. В это же время подбежали другие члены бригады.
Со слов очевидцев установлено: ФИО4, не поставив в известность бригадира, либо других членов бригады, покинул выдвижную площадку, оборудованную защитным ограждением, перелез через ограждение и, пренебрегая требованиями безопасности и охраны труда, в качестве рабочей площадки использовал деревянную доску, один конец которой положил на край выдвижной площадки укладчика, а другой конец доски опер на расстрел, с помощью которого крепится забой тоннеля. Далее, когда ФИО4 выполнял работы непосредственно с самодельной, не имеющей устойчивости, конструкции, произошло соскальзывание и опрокидывание доски, на которой находился пострадавший, что и послужило причиной падения работника.
Основной причиной несчастного случая, согласно Акту о несчастном случае на производстве, послужило грубое нарушение установленной технологии выполнения работ со стороны ФИО4
Определением Ленинского районного суда Санкт-Петербурга от 17 октября 2022 г. по делу назначена судебно-медицинская экспертиза, проведение которой поручено СПБ ГБУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы».
Согласно экспертному заключению ФИО4 в результате происшествия на производстве от 17 апреля 2021 г. получил травму - «<...>», которая не вызвала у него опасного для жизни состояния, но повлекла за собой длительное (продолжительностью свыше трех недель) расстройство здоровья и поэтому квалифицируется как вред здоровью средней тяжести. По данным представленных документов и с учетом настоящего судебно-медицинского обследования у ФИО4, стойкой утраты общей трудоспособности, согласно «Таблицы процентов стойкой утраты общей трудоспособности в результате различных травм...» (приложение к Медицинским критериям определения степени тяжести, причиненного здоровью человека, утвержденным Приказом Минздравсоцразвития Российской Федерации от 24 апреля 2008 г. № 194н) в связи с производственной травмой от 17 апреля 2021г. не имеется.
В связи с происшествием на производстве от 17 апреля 2021 г. степень утраты профессиональной трудоспособности у ФИО4 в период с 16 мая 2022 г. до 1 декабря 2022г. составляла 50%.
Установив указанные обстоятельства, оценив представленные в материалах дела доказательства в их совокупности, суд первой инстанции пришел к выводу о наличии оснований для удовлетворения заявленных исковых требований о взыскании компенсации морального вреда.
Судебная коллегия соглашается с данными выводами суда первой инстанции, поскольку они основаны на правильном применении норм материального права, соответствуют представленным сторонами доказательствам, оценка которым дана судом в соответствии с положениями ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.
В соответствии со ст. 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации правосудие в Российской Федерации по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон, при этом в соответствии со ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.
Право гражданина на возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, относится к числу общепризнанных основных неотчуждаемых прав и свобод человека, поскольку является непосредственно производным от права на жизнь и охрану здоровья, прямо закрепленных в Конституции Российской Федерации (ст. ст. 20, 41), которая также закрепляет право каждого на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (ст. 37, ч. 3). Данные конституционные положения конкретизируются в федеральных законах, в том числе в Трудовом кодексе Российской Федерации.
В числе основных принципов правового регулирования трудовых отношений и иных, непосредственно связанных с ними отношений, согласно ст. 2 Трудового кодекса Российской Федерации, - равенство прав и возможностей работников, установление государственных гарантий по обеспечению прав работников и работодателей, осуществление государственного контроля (надзора) за их соблюдением, обеспечение права каждого на защиту государством его трудовых прав и свобод, включая судебную защиту, обязанность сторон трудового договора соблюдать условия заключенного договора, включая право работодателя требовать от работников исполнения ими трудовых обязанностей и бережного отношения к имуществу работодателя и право работников требовать от работодателя соблюдения его обязанностей по отношению к работникам, трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права.
Трудовой кодекс Российской Федерации особо закрепляет право работника на труд в условиях, отвечающих требованиям охраны труда, гарантируя его обязательным социальным страхованием от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний в соответствии с федеральным законом (ст. 219 Трудового кодекса Российской Федерации).
В соответствии со ст. 22 Трудового кодекса Российской Федерации, работодатель обязан, в том числе, соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров; предоставлять работникам работу, обусловленную трудовым договором; обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; обеспечивать работников оборудованием, инструментами, технической документацией и иными средствами, необходимыми для исполнения ими трудовых обязанностей; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.
Статьей 212 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.
В силу ст. 150 Гражданского кодекса Российской Федерации жизнь и здоровье являются нематериальными благами, принадлежащими гражданину от рождения, и являются неотчуждаемыми.
В соответствии со ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.
В соответствии с разъяснениями, изложенными в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина (пункт 1).
Под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции) (пункт 14).
В пункте 46 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что работник в силу статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя (незаконным увольнением или переводом на другую работу, незаконным применением дисциплинарного взыскания, нарушением установленных сроков выплаты заработной платы или выплатой ее не в полном размере, неоформлением в установленном порядке трудового договора с работником, фактически допущенным к работе, незаконным привлечением к сверхурочной работе, задержкой выдачи трудовой книжки или предоставления сведений о трудовой деятельности, необеспечением безопасности и условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда, и др.).
Возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей, осуществляется в рамках обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (ч. 8 ст. 216.1 Трудового кодекса Российской Федерации). Однако компенсация морального вреда в порядке обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний не предусмотрена и согласно п. 3 ст. 8 Федерального закона от 24 июля 1998 г. № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» осуществляется причинителем вреда.
В случае смерти работника или повреждения его здоровья в результате несчастного случая на производстве члены семьи работника имеют право на компенсацию работодателем, не обеспечившим работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности, морального вреда, причиненного нарушением принадлежащих им неимущественных прав и нематериальных благ.
Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, компенсируется в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора, а в случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба (статья 237 Трудового кодекса Российской Федерации).
При разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья или смертью работника при исполнении им трудовых обязанностей вследствие несчастного случая на производстве, суду в числе юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в не обеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе, в том числе если вред причинен в результате неправомерных действий (бездействия) другого работника или третьего лица, не состоящего в трудовых отношениях с данным работодателем.
В данном случае, на основании оценки совокупности всех представленных по делу доказательств, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что истец ФИО4 имеет право на компенсацию морального вреда, поскольку в ходе судебного разбирательства нашел подтверждение факт причинения вреда здоровью истца в результате ненадлежащего контроля со стороны работодателя за соблюдением требований охраны труда, тогда как трудовым законодательством такая обязанность возлагается именно на работодателя.
Указанные выводы суда первой инстанции лицами, участвующими в деле, в апелляционном порядке не оспариваются.
Определяя размер подлежащей взысканию в пользу истца компенсации морального вреда, суд первой инстанции руководствовался принципами разумности и справедливости, принимая во внимание тяжесть причиненного здоровью ФИО4 вреда и степень причиненных ему физических и нравственных страданий, а также тот факт, что причиной несчастного случая явились также действия самого истца, в связи с чем, пришел к выводу об определении суммы компенсации морального вреда в размере 300 000 руб.
Вопреки доводам апелляционной жалобы, сводящимся к несогласию истца с определенным судом первой инстанции размером компенсации морального вреда, судебная коллегия не усматривает оснований для изменения решения суда.
Действительно, как усматривается из материалов дела, 17 апреля 2021 г. ФИО4 был экстренно госпитализирован с места происшествия в СПб ГБУЗ «Городская больница № 26», выписан 23 апреля 2021 г., при выписке рекомендован постельный режим, ограничение тяжелых физических нагрузок до 2 недель, ношение пояснично-крестцового корсета до 1 месяца. Был нетрудоспособен с 17 апреля 2021 г. по 8 мая 2021 г.
8 мая 2021 г. в связи с болевым синдромом истец бригадой скорой помощи был доставлен в ГБУЗ ЛО «Токсовская МБ», где находился с 8 мая 2021 г. по 18 мая 2021 г. Был нетрудоспособен с 9 мая 2021 г. по 19 мая 2021 г.
Также, ввиду получения травмы 17 апреля 2021 г., истец с 24 апреля 2021 г. проходил наблюдение у невролога, травматолога и терапевта, был нетрудоспособен с 20 мая 2021 г. по 15 июля 2021 г., с 16 июля 2021 г. по 30 июля 2021 г., с 31 июля 2021 г. по 13 августа 2021 г., с 14 августа 2021 г. по 13 сентября 2021 г., с 14 сентября 2021 г. по 19 октября 2021 г., с 20 октября 2021 г. по 3 ноября 2021 г., с 4 ноября 2021 г. по 18 ноября 2021 г., с 3 декабря 2021 г. по 15 января 2022 г., с 16 января 2022 г. по 25 февраля 2022 г., с 26 февраля 2022 г. по 25 марта 2022 г., с 26 марта 2022 г. по 8 апреля 2022 г., с 9 апреля 2022 г. по 22 апреля 2022 г., с 23 апреля 2022 г. по 20 мая 2022 г.
Исходя из данных рентгенологических исследований, у истца обнаружен <...>.
ФИО4 в результате несчастного случая на производстве 17 апреля 2021 г. получены повреждения, квалифицированные при проведении экспертизы как вред здоровью средней тяжести, кроме того, ему была установлена третья группа инвалидности по причине «трудовое увечье», установлена степень утраты профессиональной трудоспособности - 50 %.
Данные обстоятельства безусловно свидетельствуют о значительном претерпевании истцом физических и нравственных страданий, вызванных тяжестью травмы и длительностью лечения.
Вместе с тем, судебная коллегия учитывает, что истцом в апелляционном порядке не оспариваются выводы суда первой инстанции о том, что основной причиной несчастного случая послужили действия самого ФИО4, нарушившего требования охраны труда, что зафиксировано актом о несчастном случае на производстве. Данный акт в установленном законом порядке не оспорен, недействительным не признан и не отменен. Данные обстоятельства в обязательном порядке подлежат учету при определении размера компенсации морального вреда.
Из акта о несчастном случае на производстве усматривается, что работодателем было обеспечено защитное ограждение заводского типа высотой 1,1 метра на выдвижной площадке, с которой истцом должны были производиться работы. Однако, истец грубо нарушил установленную технологию выполнения работ, покинут указанную выдвижную площадку, перелез через ограждение и использовал в качестве рабочей поверхности деревянную доску, тем самым приступил к выполнению работ с сооруженной им лично из подручных материалов хрупкой, не имеющей ограждения, неустойчивой поверхности.
При таких обстоятельствах, несмотря на установленный судом факт ненадлежащего контроля за работником со стороны работодателя, судебная коллегия полагает, что своими действиями истец самостоятельно подверг себя риску получения производственной травмы, при этом, в сложившейся ситуации истец в безусловном порядке мог предвидеть возможность наступления негативных последствий, вызванных его действиями.
В данном случае, действия истца, нарушившего положения Инструкции по охране труда проходчика, являлись основной причиной возникновения несчастного случая, и на работодателя не может быть в полном объеме возложена обязанность по компенсации причиненного морального вреда, поскольку вина имеется также в действиях работника.
С учетом фактических обстоятельств дела, характера причиненных истцу физических и нравственных страданий, претерпевании болевых ощущений в момент причинения вреда и при последующей реабилитации, с учетом возраста истца ФИО4, которому на момент причинения вреда было 38 лет, тяжести причиненного вреда, квалифицированного как вред здоровью средней тяжести, длительности лечения, установления инвалидности, а также учитывая наличие вины самого истца в происшествии, нарушившего нормативные требования, при этом действия истца явились основной причиной наступившего несчастного случая, с учетом принципов разумности и справедливости, судебная коллегия соглашается с определенным судом первой инстанции размером компенсации морального вреда в сумме 300 000 руб., и оснований для его увеличения не усматривает.
По мнению судебной коллегии, определенная судом первой инстанции денежная компенсация будет способствовать восстановлению баланса между последствиями нарушения прав истца и степенью ответственности, применяемой к ответчику.
Вопреки доводам апелляционной жалобы, по мнению судебной коллегии, определенная судом первой инстанции сумма компенсации морального вреда объективно соответствует всем установленным по делу обстоятельствам, связанным с получением истцом телесных повреждений, то есть, размер компенсации морального вреда, являющейся оценочной категорией, был определен судом с учетом обстоятельств дела.
Доводы истца, высказанные в ходе рассмотрении дела судом апелляционной инстанции о том, что размер компенсации морального вреда был определен им исходя из размера задолженности по ипотечному кредиту, не могут служить основанием для удовлетворения заявленных исковых требований в полном объеме, поскольку в силу вышеуказанных правовых норм, возмещение морального вреда направлено на компенсации физических и нравственных страданий, и не зависит от наличия и размера имущественных убытков.
Сам по себе факт установления истцу утраты профессиональной трудоспособности в размере 50% также не может являться безусловным основанием для взыскания компенсации морального вреда в заявленном истцом размере, поскольку в ходе рассмотрения дела достоверно установлено, что несчастный случай на производстве произошел в результате, в том числе, действий истца, которые явились основной причиной его падения.
Кроме того, несмотря на утрату истцом профессиональной трудоспособности, компенсация за которую предусмотрена в рамках Федерального закона от 24 июля 1998 г. № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», заключением проведенной по делу судебной экспертизы установлено причинение истцу вреда здоровью средней тяжести.
Разрешая заявленные требования, суд первой инстанции также пришел к правильному выводу об отсутствии оснований в части удовлетворения требований истца о взыскании расходов по оформлению доверенности в размере 1 900 руб., так как из разъяснений, содержащихся в пункте 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 г. № 1, следует, что расходы на оформление доверенности представителя могут быть признаны судебными издержками, если такая доверенность выдана для участия представителя в конкретном деле или конкретном судебном заседании по делу, а из представленной в материалы дела копии доверенности данных сведений не следует, поскольку доверенность выдана представителю истца для представления интересов не только в судебных органах, с представлением представителю полномочий, которые не исключают представительство по данной доверенности, не связанное с рассмотрением данного гражданского дела.
Несогласие истца с выводами суда первой инстанции, собственная оценка доказательств и фактических обстоятельств дела, основаниями к изменению решения не являются. Доводы жалобы не опровергают выводы суда и не свидетельствуют о незаконности обжалуемого решения.
Таким образом, обжалуемое решение, постановленное в соответствии с установленными в суде обстоятельствами и требованиями закона, подлежит оставлению без изменения, а апелляционная жалоба подлежит оставлению без удовлетворения, поскольку не содержит предусмотренных статьей 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации оснований для отмены или изменения решения суда первой инстанции.
На основании изложенного, руководствуясь ст. 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия
ОПРЕДЕЛИЛА:
Решение Ленинского районного суда Санкт-Петербурга от 27 марта 2023 г., - оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО4, - без удовлетворения.
Председательствующий:
Судьи: