УИД: 78RS0014-01-2023-003973-53

Дело №2-5782/2023 06 декабря 2023 года

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Московский районный суд Санкт-Петербурга в составе

председательствующего судьи Лемеховой Т.Л.

при секретаре Колодкине Е.Ю.

с участием прокурора Слюсар М.В.

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску ФИО1 к ООО «Металлсервис-Санкт-Петербург» о признании приказа об увольнении незаконным, восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

Истица ФИО1 обратилась в суд с иском к ООО «Металлсервис-Санкт-Петербург» о признании приказа от 17.03.2023 №19-лс-У об увольнении незаконным, восстановлении на работе в должности руководителя отдела логистики, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда в размере 50 000 руб.

В обоснование указывала, что работала в организации ответчика с в 24.09.2021 по 17.03.2023 в должности <данные изъяты> в структурном подразделении – Отдел логистики; 17.03.2023 была уволена по п.3 ч.1 ст.77 Трудового кодекса Российской Федерации (далее – ТК РФ) по собственному желанию; считает увольнение незаконным, поскольку при написании заявления об увольнении находилась под давлением со стороны ответчика, кроме того с 10.03.2023 по 27.03.2023 находилась на больничном листе.

Истица ФИО1 и ее представитель по доверенности ФИО2 в судебное заседание явились, исковые требования поддержали.

Представитель ответчика ООО «Металлсервис-Санкт-Петербург» по доверенности ФИО3 в судебное заседание явилась, против удовлетворения исковых требований возражала.

Третье лицо Государственная инспекция труда по Санкт-Петербургу в судебное заседание не явилась, о причине неявке суду не сообщила, доказательств уважительности причины неявки не представила, об отложении судебного разбирательства не просила, извещена надлежащим образом о времени и месте судебного заседания путем вручения судебного извещения, направленного по почте (т.1 л.д.244).

Учитывая изложенное, руководствуясь ст.167 ГПК РФ, суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившегося лица.

Выслушав объяснения участников процесса, заключение прокурора, полагавшей исковые требования не подлежащим удовлетворению, изучив материалы дела, суд приходит к следующему.

Согласно ст.1 ТК РФ целями трудового законодательства являются установление государственных гарантий трудовых прав и свобод граждан, создание благоприятных условий труда защита прав и интересов работников и работодателей.

Исходя из общепризнанных принципалов и норм международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации основными принципами правового регулирования трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений признаются, в частности, свобода труда, включая право на труд, который каждый свободно выбирает или на который свободно соглашается, право распоряжаться своими способностями к труду, выбирать профессию и род деятельности, запрещение принудительного труда и дискриминации в сфере труда (абзацы первый – третий ст.2 ТК РФ).

В соответствии с п.3 ч.1 ст.77 ТК РФ трудовой договор может быть прекращен по инициативе работника (ст.80 ТК РФ).

В пп.«а» п.22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» разъяснено, что расторжение трудового договора по инициативе работника допустимо в случае, когда подача заявления об увольнении являлась добровольным волеизъявлением. Если истец утверждает, что работодатель вынудил его подать заявление об увольнении по собственному желанию, то это обстоятельство подлежит проверке и обязанность доказать его возлагается на работника.

Из приведенных выше правовых норм и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что обстоятельствами, имеющими значение для дела при разрешении спора о расторжении трудового договора по инициативе работника, являются: наличие волеизъявления работника на увольнение по собственному желанию и добровольность волеизъявления работника на увольнение по собственному желанию.

Данная правовая позиция нашла свое отражение в определении Верховного Суда Российской Федерации от 13.07.2020 №39-КГ20-З-К1, в котором Верховный Суд Российской Федерации указал, что по делу об оспаривании законности расторжения трудового договора по инициативе работника юридически значимыми и подлежащими определению и установлению являются следующие обстоятельства: были ли действия истца при подаче заявления об увольнении по собственному желанию из организации ответчика на следующий день после подачи заявления добровольными и осознанными; понимались ли истцом последствия написания такого заявления и были ли руководителем ответчика (работодателем) разъяснены такие последствия и право истца отозвать свое заявление об увольнении по собственному желанию и в какие сроки; выяснились ли руководителем ответчика причины подачи истцом заявления об увольнении по собственному желанию, а также вопрос о возможном трудоустройстве к другому работодателю исходя из семейного и материального положения истца.

Поскольку в рамках настоящего гражданского дела, как и в рамках дела, по которому Верховным Судом Российской Федерации было вынесено определение от 13.07.2020г. №39-КГ20-З-К1, предметом рассмотрения суда являются схожие обстоятельства увольнения истца, суд полагает необходимым при разрешении настоящего дела учитывать соответствующую правовую позицию Верховного Суда Российской Федерации об обстоятельствах, подлежащих исследованию судом.

Из материалов дела следует, что 24.09.2021 истица ФИО1 была принята на работу в ООО «Металлсервис-Санкт-Петербург» на должность <данные изъяты>, что подтверждается приказом о приеме на работу №127-лс П от 24.09.2021 (т.1 л.д.106), личной карточкой работника (т.1 л.д.107-110), трудовым договором №127/21-ТД от 24.09.2021 (т.1 л.д.102-105).

02.03.2023 ФИО1 написала заявление об увольнении по собственному желанию (т.1 л.д.77).

С 10.03.2023 по 03.04.2023 ФИО1 находилась на листке нетрудоспособности (т.1 л.д.82-85).

Приказом №19-лс У от 17.03.2023 истица была уволена по п.3 ч.1 ст.77 ТК РФ по инициативе работника, с приказом ознакомлена в тот же день под роспись (т.1 л.д.76).

При этом, 17.03.2023 ФИО1 была на рабочем месте, заполнила обходной лист (т.1 л.д.88), написала своему руководителю по рабочей электронной почте сообщение о том, что пропуск сдаст в отдел кадров при получении документов, а также что просит согласовать подписание обходного листа (т.1 л.д.86-87).

В тот же день, 17.03.2023, ФИО1 получила на руки под роспись трудовую книжку (т.1 л.д.88, 89-92).

В исковом заявлении истица ФИО1 указывает, что увольнение является незаконным, так как произведено в период ее нетрудоспособности, а также что намерения прекращать трудовые отношения с ответчиком она не имела, написала заявление об увольнении по собственному желанию под давлением со стороны работодателя.

Вместе с тем, суд учитывает, что действующее трудовое законодательство содержит запрет на увольнение работника в период его нетрудоспособности только по инициативе работодателя, однако истица была уволена по инициативе работника, следовательно, данные доводы истицы о незаконности ее увольнения не свидетельствуют.

Каких-либо конкретных фактов о принуждении истицы работодателем к увольнению ею в исковом заявлении не приведено, тем не менее, указанные истицей доводы были проверены судом в ходе судебного разбирательства.

Так, поскольку в судебном заседании 16.08.2023 представитель истицы сообщила суду, что истицу вынудил написать заявление об увольнении коммерческий директор Х., являвшийся ее непосредственным руководителем, судом в судебном заседании 04.10.2023 Х. был допрошен в качестве свидетеля.

Свидетель Х. сообщил суду, что работает в компании ответчика с конца 2010 года, начинал в должности начальника отдела продаж, в настоящее время занимает должность коммерческого директора; истица ФИО1 по штатному расписанию починяется генеральному директору.

Свидетель общался с ФИО1 по рабочим вопросам, могли встретиться в общей столовой; у свидетеля личных претензий к ФИО1 не было, в рабочем порядке были и благодарности, и претензии; о том, чтобы у кого-то были претензии к ФИО1 или кто-то плохо о ней высказывался, свидетель не слышал; конфликтов не было; сам свидетель никаких проверок в отношении ФИО1 или ее отдела не инициировал, от коллег такого тоже не слышал; после того, как ФИО1 ушла, должность руководителя отдела логистики еще несколько месяцев была вакантна.

При этом, свидетель Х. пояснил суду, что спрашивал и истицы, почему она хочет уволиться, она сказала, что ей тяжело и она не успевает, что, по мнению свидетеля, соответствовало действительности, поскольку, например, в день поступало 70 заявок, а обслуживалось 50, документы подавались не в срок, через несколько месяцев бухгалтерия закрывала отчет, и всплывали незакрытые заявки. Тогда же истица спросила, отрабатывать ли ей две недели, он ей сказал отработать, чтобы не бросать отдел; она отработала неделю, а потом взяла больничный. Объем работы, которую необходимо было выполнять истице, действительно возрос, однако выполнить его было реально; руководитель отдела логистики до ФИО1 справлялся и после нее также справляется. Когда ФИО1 пришла на работу на должность руководителя отдела логистики, в ее отделе было 3 человека, она сказала, что отдел необходимо расширить, генеральный директор это утвердил, поменяв штатное расписание на 6 человек, больше таких запросов от Садковой не поступало, хотя она имела возможность подать еще заявку на увеличение штата отдела. Какую-либо работу сверх стандартной отчетности, которая была до Садковой и остается в настоящее время, истице не поручалось (т.1 л.д.194-197).

Показания свидетеля последовательны, непротиворечивы, свидетель предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний; доказательств того, что в силу заинтересованности в исходе дела свидетель несмотря на предупреждение об уголовной ответственности дал заведомо ложные показания, то есть совершил уголовно наказуемое преступление, суду не представлено и судом не добыто, а сам по себе факт заинтересованности в исходе дела об этом не свидетельствует.

Как следует из объяснений истицы, данных суду в судебном заседании 06.12.2023, по договоренности между ней и Х. она по пятницам на работу не ходила, поскольку ездила на дачу в счет двухнедельного отпуска; фактическое согласие Х. с таким графиком работы усматривается и из его свидетельских показаний.

Факт наличия подобной договоренности, по мнению суда, опровергает доводы представителя истицы о наличии какого-либо конфликта между истицей и Х.

В судебном заседании 06.12.2023 по ходатайству истицы были допрошены бывшие подчиненные истицы Х.У. и Н.

Свидетель Х.У. сообщила суду, что истица постоянно пила успокоительные таблетки, приходила от руководителя «в расстроенных чувствах», поскольку Х. считал, что она ничего не делает, при этом обо всех задачах, которые ставились перед истицей как <данные изъяты>, свидетелю неизвестно; о конкретных претензиях к истице по работе свидетель не помнит; свидетель спрашивала у истцы, почему та решила уволиться, на что истица сказала, что просто поняла, что ничего не меняется, обещанное не выполняется, нет смысла что-либо делать, она поняла, что ее работу не ценят.

Также свидетель пояснила, что, по ее мнению, к истице было предвзятое отношение со стороны Х. и проверяющего органа Москвы с конца 2022 года, которое выражалось в том, что в самом начале работы истица подписывала счета на оплату, однако уже в 2022 году у истицы право подписи счетов на оплату Москва забрала, поскольку она якобы покровительствует некоторым перевозчикам; Х. предъявлял истице претензии о необходимости что-то переделать, поскольку сделано неправильно; другой предвзятости со стороны Х. свидетель вспомнить не может. Свидетель слышала со стороны Х., как он в конце 2022 года – начале 2023 года говорил ей про увольнение.

Свидетель Н. сообщила суду, что насколько ей известно, со стороны Х. в адрес истицы были какие-то оскорбления, со слов истицы Х. переходил на личности, однако непосредственным очевидцем данных событий свидетель не являлась; Х. при разговоре с истицей повышал голос; отношение стало ухудшаться через полгода работы истицы; свидетель видела, как истица после разговоров с Х. заходила в кабинет расстроенная и пила какие-то успокоительные лекарства; лекарства она стала принимать последние полгода, она принимала таблетки на постоянной основе, у нее был курс; во время работы у истицы ухудшалось самочувствие, коллега мерила ей давление; давление повышалось, как правило, когда истица возвращалась с совещаний с Х, она приходила с совещаний взбудораженная.

Также свидетель сообщила, что Х. стал нагружать истицу работой, с которой она уже не всегда могла справиться; за полгода до увольнения истицы слышала, что Х. предлагал истице уволиться.

Показания свидетелей последовательны, непротиворечивы, свидетели не заинтересованы в исходе дела, предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний; оснований сомневаться в достоверности свидетельских показаний у суда не имеется.

Оценивая свидетельские показания Х.У. и Н., суд полагает, что они не противоречат показаниям свидетеля Х., поскольку из данных показаний также усматривается, что причиной принятия истицей решения об увольнении из организации ответчика явилось то обстоятельство, что через непродолжительное время после трудоустройства к ответчику выяснилось, что истица не успевает справляться с объемом работы по занимаемой должности, что, в свою очередь, влекло недовольство руководства организации несвоевременно выполняемой работой и переживания истицы по этому поводу.

Какие-либо обстоятельства предвзятого отношения Х. к истице из показаний свидетелей Х.У. и Н. не усматриваются; сам по себе факт однократного предложения Х. истице уволиться за полгода до написания ею заявления об увольнении по собственному желанию, по мнению суда, о давлении работодателя, под действием которого истица написала данное заявление, признан быть не может.

При этом, относительно показаний свидетелей Х.У. и Н. о приеме истицей лекарственных препаратов, суд учитывает, что согласно показаниям свидетеля Н. истица таблетки принимала на постоянной основе, у нее был курс, ей регулярно мерили давление.

В свою очередь, из представленных в материалы дела медицинских документов следует, что истица ФИО1, <данные изъяты> года рождения (<данные изъяты> год) страдает <данные изъяты> (т.1 л.д.145, 146, 147), что относится к хроническим заболеваниям.

Доказательств того, что данные заболевания развились у истицы именно в последние полгода ее работы в организации ответчика, истцовой стороной суду в нарушение ч.1 ст.56 ГПК РФ не представлено.

Таким образом, из изложенного усматривается, что вопреки доводам истцовой стороны причиной увольнения истицы являлось не какое-либо давление со стороны работодателя, а то обстоятельство, что истице было тяжело справляться с имевшимся объемом работы, в том числе с учетом имеющихся у нее хронических заболеваний.

В судебном заседании 06.12.2023 истица ФИО1 в прениях сообщила суду, что причиной ее увольнения явилась неполная выплата ей премии за последние 3 месяца, поскольку все остальное она бы терпела, ее все устраивало.

Вместе с тем, суд учитывает, что согласно представленным в материалы дела служебным запискам Х. о премировании сотрудников <данные изъяты>, а также приказам о премировании истица ФИО1 наряду с другими сотрудниками ежемесячно представлялась к поощрению в виде премий, включая последние три месяца работы у ответчика, и премировалась примерно в одном и том же размере, какого-либо уменьшения премии в отношении ФИО1 работодателем не производилось (т.1 л.д.148-191).

На какие-либо иные обстоятельства, свидетельствующие об оказании работодателем на истицу ФИО1 давления с целью ее увольнения по собственному желанию, истица не ссылается; таких обстоятельств судом в ходе судебного разбирательства не установлено.

При таких обстоятельствах, поскольку совокупностью собранных по делу доказательств доводы истицы об оказании на нее давления и принуждения к увольнению опровергаются, суд приходит к выводу о том, что увольнение ФИО1 по собственному желанию явилось следствием наличия добровольного волеизъявления на такое увольнение самой ФИО1, при этом причиной увольнения послужило то обстоятельство, что истице было тяжело справляться с объемом работы по занимаемой должности.

О понимании истицей сущности заявления об увольнении по собственному желанию и осознанности действий, направленных на прекращение трудовых отношений с ответчиком, свидетельствует также юридически значимое поведение истицы, которая последовательно 02.03.2023 написала заявление об увольнении по собственному желанию, спросила у коммерческого директора, нужно ли ей отработать две недели и, получив утвердительный ответ, отработала после этого одну неделю, потом взяла больничный лист; по истечение двухнедельного срока предупреждения об увольнении пришла на рабочее место, заполнила обходной лист, попросила Х. согласовать данный обходной лист, сдала пропуск и забрала лично на руки трудовую книжку.

Одновременно, с учетом промежутка времени между написанием заявления об увольнении (02.03.2023) и датой увольнения (17.03.2023), а также освобождением от работы в связи с нетрудоспособностью с 10.03.2023, истица имела реальную возможность обдумать принятое ею решение, в том числе дома в спокойной обстановке, и в случае, если, как указано в исковом заявлении, она написала заявление об увольнении в стрессовой для нее обстановке вследствие давления со стороны работодателя, объективно могла отозвать заявление об увольнении, однако этого не сделала.

При этом, суд учитывает, что о последствиях написания заявления об увольнении по собственному желанию, собственно увольнения по данному основанию, а также о возможности отозвать заявление об увольнении до истечения срока предупреждения об увольнении истице ФИО1 было достоверно известно, поскольку истица имеет высшее юридическое образование (в 2014 году окончила специалитет по специальности «Юриспруденция» ФГАОУ ВПО «<данные изъяты>» (т.1 л.д.96), а до этого в 2005 году – с отличием окончила <данные изъяты> техникум по специальности «Правоведение» (т.1 л.д.97-98)).

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что увольнение истицы ФИО1 вопреки ее доводам было обусловлено не давлением на нее со стороны работодателя, а ее добровольным желанием прекратить трудовые отношения с данным работодателем в связи с тем, что в компании ответчика ей тяжело было справляться с имевшейся нагрузкой по занимаемой должности; при этом она понимала и осознавала последствия написания заявления об увольнении по собственному желанию и последующего увольнения по данному основанию.

Учитывая изложенное, суд приходит к выводу об отсутствии правовых оснований для признания увольнения незаконным и восстановления истицы на работе, следовательно, в удовлетворении соответствующих требований истицы надлежит отказать.

Поскольку истице отказано в иске о признании увольнения незаконным и восстановлении на работе, не подлежат удовлетворению и производные требования о взыскании заработной платы за время вынужденного прогула.

Одновременно, так как в ходе судебного разбирательства нарушений работодателем трудовых прав истца не установлено, не имеется оснований и для взыскания с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда, предусмотренной ст.237 ТК РФ.

На основании изложенного, руководствуясь ст.199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ООО «Металлсервис-Санкт-Петербург» о признании приказа об увольнении незаконным, восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда – отказать.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Санкт-Петербургский городской суд через Московский районный суд Санкт-Петербурга в течение одного месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья Т.Л. Лемехова

Мотивированное решение изготовлено 18.03.2024.