РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

27 февраля 2023 года город Губкин Белгородской области.

Губкинский городской суд Белгородской области в составе:

судьи Бобровникова Д.П.

при секретаре Кривошеевой А.А.

с участием:

истца ФИО1, представителя адвоката ФИО5,

представителя ответчика ФИО6,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Отделению Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Белгородской области о защите пенсионных прав,

установил:

ФИО1 обратилась в суд с иском к Отделению Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Белгородской области (далее – ОСФР по Белгородской области) о защите пенсионных прав, в котором она просила:

признать за нею право на досрочную страховую пенсию по старости в связи с осуществлением лечебной деятельности в соответствии с пунктом 20 части 1 статьи 30 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. №400-ФЗ «О страховых пенсиях» (далее – Закон о страховых пенсиях);

обязать ОСФР по Белгородской области включить в её специальный стаж периоды работы с 1 сентября 1992 г. по 20 июня 1995 г. – учёбу в Белгородском медицинском колледже; с 18 ноября 1998 г. по 21 марта 2000 г. – отпуск по уходу за ребёнком в возрасте до полутора лет, с 22 марта по 30 июня 2000 г. – отпуск по уходу за ребёнком в возрасте до трёх лет;

назначить досрочную страховую пенсию по старости с даты обращения с заявлением, то есть с 16 ноября 2022 г.

В судебном заседании истец ФИО1 и её представитель адвокат ФИО5 исковые требования поддержали, просили их удовлетворить по доводам, приведённым в исковом заявлении.

Представитель истца пояснил, что обучение в специальном медицинском учреждении необходимо было для осуществления лечебной деятельности, то есть является её частью, а отпуск по уходу за ребёнком, как и отпуск по беременности и родам, предоставлялся с открытием на соответствующее время листков временной нетрудоспособности, в связи с чем также входит в специальный стаж медицинского работника. При включении спорных периодов в специальный стаж работы ФИО1 выработала требуемые 25 лет ещё в 2019 г. иск по этим основаниям просил удовлетворить.

Представитель ответчика ОПФР по доверенности ФИО6 просила суд об отказе в удовлетворении иска по основаниям, приведённым в письменных возражениях (л.д.61-64).

Суд, изучив доводы искового заявления и возражений на него, выслушав пояснения сторон, исследовав и оценив представленные в дело письменные доказательства в их совокупности, приходит к выводу об отказе в удовлетворении иска в виду следующего.

Судом установлено, что 16 ноября 2022 г. ФИО1 обратилась с заявлением о назначении ей страховой пенсии по старости досрочно в связи с осуществлением лечебной и иной деятельности по охране здоровья населения в учреждениях здравоохранения не менее 25 лет в сельской местности (л.д.72-74).

Решением ОСФР по Белгородской области (на момент его принятия – Отделением Пенсионного фонда Российской Федерации по Белгородской области) от 18 ноября 2022 г. № в назначении страховой пенсии по старости досрочно ФИО1 отказано.

В льготный (специальный) стаж ФИО1 не были засчитаны периоды: с 1 сентября 1992 г. по 20 июня 1995 г. – учёба в Белгородском медицинском колледже; с 18 ноября 1998 г. по 21 марта 2000 г. – отпуск по уходу за ребёнком в возрасте до полутора лет; с 22 марта по 30 июня 2000 г. – отпуск по уходу за ребёнком в возрасте до трёх лет.

Ответчик пришёл к выводу, что необходимый 25-летний специальный стаж истцом ФИО1 выработан по состоянию на 9 мая 2021 г., однако в условиях проводимой пенсионной реформы право на досрочную страховую пенсию возникнет у ФИО1 только с 10 мая 2024 г. (л.д.14-15).

Не согласиться с этим решением ОСФР по Белгородской области, признать его незаконным по доводам истца ФИО1 и её представителя у суда установленных законом оснований нет.

В силу части 1 статьи 8 Закона о страховых пенсиях право на страховую пенсию по старости имеют мужчины, достигшие возраста 60 лет, и женщины, достигшие возраста 55 лет.

В соответствии с пунктом 20 части 1 статьи 30 Закона о страховых пенсиях страховая пенсия по старости назначается ранее достижения возраста, установленного статьёй 8 настоящего Федерального закона, при наличии величины индивидуального пенсионного коэффициента в размере не менее 13,8 лицам, осуществлявшим лечебную и иную деятельность по охране здоровья населения в учреждениях здравоохранения не менее 25 лет в сельской местности и посёлках городского типа и не менее 30 лет в городах, сельской местности и посёлках городского типа либо только в городах, независимо от их возраста.

Списки соответствующих работ, производств, профессий, должностей, специальностей и учреждений (организаций), с учётом которых назначается страховая пенсия по старости в соответствии с частью 1 настоящей статьи, правила исчисления периодов работы (деятельности) и назначения указанной пенсии при необходимости утверждаются Правительством Российской Федерации в соответствии с пунктом 2 статьи 30 вышеуказанного Закона.

Аналогичные положения содержались в пункте 20 части 1 статьи 27 Федерального закона от 17 декабря 2001 г. №173-ФЗ «О трудовых пенсиях в Российской Федерации» (далее – Закон о трудовых пенсиях).

В соответствии с частью 1.1 статьи 30 Закона о страховых пенсиях страховая пенсия по старости лицам, имеющим право на её получение независимо от возраста в соответствии с пунктами 19 - 21 части 1 настоящей статьи, назначается не ранее сроков, указанных в приложении 7 к настоящему Федеральному закону. Назначение страховой пенсии по старости лицам, имеющим право на её получение по достижении соответствующего возраста в соответствии с пунктом 21 части 1 настоящей статьи, осуществляется при достижении ими возраста, указанного в приложении 6 к настоящему Федеральному закону.

Согласно указанному приложению 7, если право на страховую пенсию по старости возникло в 2021 году, то страховая пенсия может быть назначена не ранее чем через 36 месяцев со дня возникновения права на страховую пенсию по старости.

Частью 1 статьи 11 Закона о страховых пенсиях определено, что в страховой стаж включаются периоды работы и (или) иной деятельности, которые выполнялись на территории Российской Федерации лицами, указанными в части 1 статьи 4 настоящего Федерального закона, при условии, что за эти периоды начислялись или уплачивались страховые взносы в Фонд пенсионного и социального страхования Российской Федерации.

Раздел II «Врачи и другие медицинские работники» Постановления Совета Министров СССР от 17 декабря 1959 г. №1397 «О пенсиях за выслугу лет работникам просвещения, здравоохранения и сельского хозяйства» действовавшего на момент возникновения спорных правоотношений – периода обучения истца ФИО1 в специальном профессиональном учебном заведении – медицинском колледже, период обучения в медицинском колледже (училище) не приравнивал к лечебной деятельности. Период обучения в медицинском колледже (училище) также не подлежит включению в специальный стаж и по законодательству, действующему в настоящее время.

Возможности включения в специальный стаж, дающий право на досрочное назначение страховой пенсии в связи с осуществлением лечебной и иной деятельности по охране здоровья населения в учреждениях здравоохранения времени обучения в медицинских учебных заведениях ни названным Положением, ни иными нормативными актами не предусмотрено.

Суд принимает во внимание, что какие-либо доказательства того, что обучаясь в Белгородском медицинском колледже, истец ФИО1 осуществляла работу по должности, предусмотренной Списком должностей и учреждений, работа в которых засчитывается в стаж работы, дающей право на досрочное назначение страховой (трудовой) пенсии по старости лицам, осуществлявшим лечебную и иную деятельность по охране здоровья населения в учреждениях здравоохранения, или Перечнем учреждений, организаций и должностей, работа в которых даёт право на пенсию за выслугу лет, который действовал на момент её обучения в колледже либо действует в настоящее время, в материалы дела стороной истца не представлены.

Напротив, ФИО1 в своих пояснениях указала, что такую деятельность в период обучения она не осуществляла. Довод её представителя о том, что получение специального медицинского образования необходимо для осуществления такой деятельности, в связи с чем период обучения должен быть учтён в специальном стаже, несостоятельны. Аналогия такого обучения и обучения в системе повышения квалификации медицинских работников в этом случае неприменима.

Также не могут быть учтены в специальном стаже периоды отпуска истца по уходу за ребёнком в возрасте до полутора лет и в возрасте до трёх лет.

Согласно части пятой статьи 256 Трудового кодекса Российской Федерации (далее – ТК РФ) отпуска по уходу за ребёнком засчитываются в общий и непрерывный трудовой стаж, а также в стаж работы по специальности (за исключением случаев досрочного назначения страховой пенсии по старости).

Аналогичное положение содержалось в абзаце четвёртом статьи 167 Кодекса законов о труде Российской Федерации (далее – КзоТ РФ) – отпуск по уходу за ребёнком засчитывается в общий и непрерывный трудовой стаж, а также в стаж работы по специальности (кроме случаев назначения пенсии на льготных условиях).

В соответствии со статьёй 165 КЗоТ РФ женщинам предоставлялись отпуска по беременности и родам продолжительностью семьдесят (в случае многоплодной беременности – восемьдесят четыре) календарных дней до родов и семьдесят (в случае осложненных родов – восемьдесят шесть, при рождении двух или более детей – сто десять) календарных дней после родов.

Аналогично положениями части первой статьи 255 ТК РФ установлено, что женщинам по их заявлению и на основании выданного в установленном порядке листка нетрудоспособности предоставляются отпуска по беременности и родам продолжительностью 70 (в случае многоплодной беременности – 84) календарных дней до родов и 70 (в случае осложненных родов – 86, при рождении двух или более детей – 110) календарных дней после родов с выплатой пособия по государственному социальному страхованию в установленном федеральными законами размере.

Таким образом, законодатель различает отпуск по беременности и родам и отпуск по уходу за ребёнком.

При этом постановлением Правительства Российской Федерации от 11 июня 2002 г. №516 утверждены Правила исчисления периодов работы, дающей право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости в соответствии со статьями 27 и 28 Федерального закона «О трудовых пенсиях в Российской Федерации» (далее – Правила №516).

В пункте 4 Правил №516 указано, что в стаж работы, дающей право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости (далее именуется – стаж), засчитываются периоды работы, выполняемой постоянно в течение полного рабочего дня, если иное не предусмотрено настоящими Правилами или иными нормативными правовыми актами, при условии уплаты за эти периоды страховых взносов в Пенсионный фонд Российской Федерации.

При применении настоящих Правил к уплате страховых взносов в Пенсионный фонд Российской Федерации приравнивается уплата взносов на государственное социальное страхование до 1 января 1991 г., единого социального налога (взноса) и единого налога на вменённый доход для определенных видов деятельности.

Пункт 5 Правил №516 устанавливает, что периоды работы, дающей право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости, которая выполнялась постоянно в течение полного рабочего дня, засчитываются в стаж в календарном порядке, если иное не предусмотрено настоящими Правилами и иными нормативными правовыми актами.

При этом в стаж включаются периоды получения пособия по государственному социальному страхованию в период временной нетрудоспособности, а также периоды ежегодных основного и дополнительных оплачиваемых отпусков.

Как следует из пункта 21 Разъяснений о порядке применения Списков производств, работ, профессий, должностей и показателей, дающих в соответствии со статьями 12, 78 и 78.1 Закона РСФСР «О государственных пенсиях в РСФСР» право на пенсию по старости в связи с особыми условиями труда и на пенсию за выслугу лет», утверждённых постановлением Минтруда Российской Федерации от 22 мая 1996 г. №29, в специальный трудовой стаж, дающий право на пенсию в связи с особыми условиями труда, включается период нахождения женщин в отпуске по уходу за ребёнком до 6 октября 1992 г., т.е. до вступления в силу Закона Российской Федерации от 25 сентября 1992 г. №3543-1 «О внесении изменений и дополнений в Кодекс законов о труде Российской Федерации».

Исходя из этих законоположений ответчик обоснованно учёл в специальном стаже истца ФИО1 отпуск по беременности и родам с 1 июля по 17 ноября 1998 г., исключил из специального стажа периоды нахождения ФИО1 в отпуске по уходу за ребёнком с 18 ноября 1998 г. по 21 марта 2000 г. (до полутора лет) и с 22 марта по 30 июня 2000 г. (до трёх лет).

Принимая названное выше решение, ОСФР по Белгородской области правильно применил приведённые нормы законодательства, основывался на данных о специальном стаже ФИО1, содержащимся в её трудовой книжке (л.д.16-21), справке, уточняющей характер работы, предоставленной работодателем по состоянию на 6 декабря 2021 г. (л.д.69), сведениях индивидуального лицевого счёта застрахованного лица, указанных в выписке по форме СЗИ-НВП (л.д.75-80).

Обращает на себя внимание то, что вопреки утверждению представителя истца, основанием для предоставления истцу ФИО1 отпуска по беременности и родам являлись листки нетрудоспособности, а отпуска по уходу за ребёнком предоставлялись на основании заявлений ФИО1 без выдачи ей на этот период времени листков нетрудоспособности медицинским учреждением.

Ответчиком правильно исчислен специальный стаж осуществления ФИО1 лечебную и иную деятельность по охране здоровья населения в учреждениях здравоохранения в сельской местности.

Необходимый 25-летний стаж для назначения досрочной страховой пенсии ФИО1 выработала по состоянию на 9 мая 2021 г. (л.д.70).

Между тем в силу приведённых выше положений части 1.1 статьи 30 Закона о страховых пенсиях и приложения 7 к этому закону у ФИО1 право на страховую пенсию досрочно возникнет только по истечение 3-х лет, то есть с 10 мая 2024 г., при наличии необходимой величины индивидуального пенсионного коэффициента.

На этом основании требования ФИО1 о признании за нею права на досрочную страховую пенсию по старости в связи с осуществлением лечебной деятельности в соответствии с пунктом 20 части 1 статьи 30 Закона о страховых пенсиях), возложении обязанности на ОСФР по Белгородской области включить в её специальный стаж периоды работы с 1 сентября 1992 г. по 20 июня 1995 г., с 18 ноября 1998 г. по 21 марта 2000 г. и с 22 марта по 30 июня 2000 г. и назначить досрочную страховую пенсию по старости с 16 ноября 2022 г. удовлетворению не подлежат.

Отказ истцу ФИО1 в удовлетворении её требований влечёт также отказ в возмещении понесённых ею судебных расходов по делу.

Руководствуясь статьями 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

в удовлетворении иска ФИО1 к Отделению Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Белгородской области о защите пенсионных прав отказать.

Решение может быть обжаловано в судебной коллегии по гражданским делам Белгородского областного суда с подачей апелляционной жалобы через Губкинский городской суд Белгородской области в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Судья