РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
08 июля 2025 года г. Ангарск
Ангарский городской суд Иркутской области в составе председательствующего судьи Швец З.С.,
при секретаре Загайновой Т.Е.,
с участием представителя истца – ФИО3, представителя ответчика – ФИО4,
рассмотрев в отрытом судебном заседании гражданское дело № 2-3361/2025 (УИД 38RS0001-01-2025-002769-51) по иску ФИО5 к Отделению Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Иркутской области о признании незаконным решений, об установлении факта нахождения на иждивении умершего кормильца, возложении обязанности назначить страховую пенсию по потере кормильца,
установил
истец ФИО5 обратилась с вышеуказанным исковым заявлением к ответчику Отделению Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Иркутской области (далее – ОСФР по Иркутской области), указав в обоснование заявленных требований, что она ** обратилась к ответчику с заявлением о назначении страховой пенсии по случаю потери кормильца, представив свидетельство о смерти кормильца, свидетельство о рождении истца, справку об обучения истца по очной форме обучения по основным образовательным программам, выданную Санкт-Петербургским горным университетом имени Екатерины II.
Решениями ОСФР по Иркутской области № и № от ** истцу отказано в удовлетворении её заявлений о назначении страховой и социальной пенсии по случаю потери кормильца в связи с тем, что не установлено нахождение истца на иждивении кормильца и не имеется правовых оснований для назначения страховой пенсии по случаю потери кормильца.
Указанные решения истец полагает необоснованными, поскольку ответчик не дал разъяснение истцу, какие документы он должен представить дополнительно, чтобы доказать факт нахождения его на иждивении умершего кормильца, истец является нетрудоспособным членом семьи умершего ** кормильца ФИО1 о чем свидетельствуют документы, подтверждающие родственные отношения с кормильцем, а также об обучении истца по очной форме обучения по основным образовательным программам и на момент смерти умершего кормильца истец не достигла возраста 23 лет. Истец являлась иждивенцем умершего кормильца, поскольку за период учёбы регулярно и постоянно получала от него материальную помощь в виде денежных средств, которая являлась для неё основным источником средств к существованию.
При этом, по мнению истца, наличие у члена семьи умершего кормилица какого-либо собственного дохода не исключает факт иждивения. Так, истец в соответствии с договором с Акционерным обществом «Футбольный клуб «Зенит» (далее – АО «ФК «Зенит») от ** оказывала услуги в качестве контролера-распорядителя при проведении мероприятий спортивного назначения в свободное от учёбы время в летний период в 2023-2024 гг., однако указанное являлось единовременными и краткосрочными. Соотношение между объёмом материальной помощи, оказанной умершим кормильцем и собственными доходами истца, является малозначительным. ** договор на выполнение услуг контролёра-распорядителя был расторгнут по инициативе истца.
На основании изложенного, истец просит суд признать незаконными решения ОСФР по Иркутской области № от ** об отказе в назначении страховой пенсии по случаю потери кормильца, № от ** об отказе в назначении социальной пенсии по случаю потери кормильца, установить факт нахождения истца на иждивении умершего кормильца, возложить на ответчика обязанность назначить ФИО5 страховую пенсию по случаю потери кормильца с **.
Истец ФИО5 в судебное заседание не явилась, извещена надлежаще, представила заявление о рассмотрении гражданского дела в свое отсутствие, указав, что она поддерживает исковые требования в полном объеме /л.д.104/.
Представитель истца по доверенности ФИО3 /л.д. 32/ поддержал заявленные требования искового заявления, представил дополнительные пояснения в обоснование заявленных требований иска /л.д. 114-115/просил суд удовлетворить иск.
Представитель ответчика ОСФР по Иркутской области – ФИО4, допущенная судом к участию в деле на основании доверенности /л.д. 49/, исковые требования не признавала, просила суд отказать в их удовлетворении в полном объеме по доводам письменных возражений и дополнений к ним /л.д. 43-47, 111/.
Учитывая изложенное, принимая во внимание положения ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее по тексту – ГПК РФ), суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие истца.
Суд, выслушав стороны, исследовав письменные материалы дела, заслушав свидетеля ФИО2, оценив относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности, приходит к следующим выводам.
В соответствии со ст. 123 Конституции Российской Федерации, ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации гражданское судопроизводство осуществляется на основе равенства и состязательности сторон. Каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которых она основывает свои требования и возражения.
Согласно п. 10 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от ** № «О некоторых вопросах применения судами Конституции РФ при осуществлении правосудия» в силу конституционного положения об осуществлении судопроизводства на основе состязательности и равноправия суд по каждому делу обеспечивает равенство прав участников судебного разбирательства по представлению и исследованию доказательств и заявлению ходатайств. При рассмотрении гражданских дел следует исходить из представленных сторонами доказательств.
Согласно п. 2 ст. 195 ГПК РФ суд основывает решение только на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании.
Конституция Российской Федерации, в соответствии с целями социального государства (часть 1 статьи 7), гарантируя каждому социальное обеспечение по возрасту, в случае болезни, инвалидности, потери кормильца, для воспитания детей и в иных случаях, установленных законом (часть 1 статьи 39), относит определение условий и порядка реализации данного конституционного права к компетенции законодателя (часть 2 статьи 39).
Реализуя предоставленное ему полномочие, законодатель установил в Федеральном законе от ** № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» (далее - Федеральный закон «О страховых пенсиях»), а также в Федеральном законе от ** № 166-ФЗ «О государственном пенсионном обеспечении в Российской Федерации» (далее - Федеральный закон «О государственном пенсионном обеспечении в Российской Федерации») основания и условия назначения пенсий лицам по случаю потери кормильца.
В соответствии с абзацем десятым статьи 2, подпунктом 3 пункта 1 и пунктом 3 статьи 11 Федерального закона «О государственном пенсионном обеспечении в Российской Федерации» право на социальную пенсию по случаю потери кормильца в соответствии с указанным Федеральным законом имеют постоянно проживающие в Российской Федерации дети в возрасте до 18 лет либо дети, достигшие возраста 18 лет и завершившие обучение по основным образовательным программам основного общего или среднего общего образования в организациях, осуществляющих образовательную деятельность, на период до 1 сентября года, в котором завершено указанное обучение, а также дети, достигшие возраста 18 лет и обучающиеся по очной форме по основным образовательным программам в организациях, осуществляющих образовательную деятельность, до окончания ими такого обучения, но не дольше чем до достижения ими возраста 23 лет, потерявшие одного или обоих родителей, и дети умершей одинокой матери.
Статьей 13 Федерального закона «О государственном пенсионном обеспечении в Российской Федерации» определено, что при назначении пенсии по случаю потери кормильца по государственному пенсионному обеспечению применяются нормы Федерального закона «О страховых пенсиях», регулирующие порядок и условия назначения пенсии по случаю потери кормильца семьям безвестно отсутствующих лиц, усыновленным, усыновителям, пасынкам, падчерицам, отчимам, мачехам, порядок и условия признания члена семьи состоявшим на иждивении погибшего (умершего) кормильца и иные вопросы, связанные с пенсионным обеспечением членов семей умерших, если иные нормы не установлены настоящим Федеральным законом.
Согласно части 1 статьи 10 Федерального закона «О страховых пенсиях» право на страховую пенсию по случаю потери кормильца имеют нетрудоспособные члены семьи умершего кормильца, состоявшие на его иждивении (за исключением лиц, совершивших уголовно наказуемое деяние, повлекшее за собой смерть кормильца и установленное в судебном порядке).
На основании части 3 этой же статьи вышеназванного закона члены семьи умершего кормильца признаются состоявшими на его иждивении, если они находились на его полном содержании или получали от него помощь, которая была для них постоянным и основным источником средств к существованию.
Нетрудоспособные члены семьи умершего кормильца, для которых его помощь была постоянным и основным источником средств к существованию, но которые сами получали какую-либо пенсию, имеют право перейти на страховую пенсию по случаю потери кормильца (часть 6 статьи 10 Федерального закона «О страховых пенсиях»).
По смыслу изложенных норм Федерального закона «О страховых пенсиях» понятие «иждивение» предполагает как полное содержание члена семьи умершим кормильцем, так и получение от него помощи, являющейся для этого лица постоянным и основным, но не единственным источником средств к существованию, то есть не исключает наличие у члена семьи умершего кормильца какого-либо собственного дохода (получение пенсии и других выплат). Факт нахождения на иждивении либо получения существенной помощи от умершего кормильца членом его семьи может быть установлен в том числе в судебном порядке путем определения соотношения между объемом помощи, оказываемой умершим кормильцем, и его собственными доходами, и такая помощь может быть признана постоянным и основным источником средств к существованию нетрудоспособного члена семьи умершего кормильца.
Такое толкование понятия «иждивение» согласуется с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от ** №-О-О.
Как следует из материалов дела, родителями истца ФИО5, ** г.р., являются ФИО1 и ФИО2 (свидетельство о рождении I-СТ № /л.д. 13/).
** ФИО1 умер (свидетельство о смерти III-СТ № /л.д.12/).
Согласно справке Федерального государственного бюджетного образовательного учреждения высшего образования «Санкт-Петербургский горный университет императрицы Екатерины II» (далее по тексту - университет) от ** №, ФИО5 является студентом указанного университета 4 курса очной формы обучения горного факультета группы ИЗБ-21-2 по основной общеобразовательной программе (бакалавриат), период обучения по **.
** истец обратилась в ОСФР по Иркутской области с заявлениями о назначении социальной пенсии по случаю потере кормильца /л.д. 54-56/ и о назначении страховой пенсии по случаю потери кормильца /л.д. 59/, приложив к ним вышеуказанные документы (свидетельство о рождении, свидетельство о рождении, справку из университета).
Решениями ОСФР по Иркутской области от ** №, № заявителю ФИО5 было отказано в назначении социальной и страховой пенсии по случаю потери кормильца, поскольку на момент смерти умершего кормильца ФИО5 осуществляла трудовую деятельность в АО «ФК «Зенит», документов, подтверждающих нахождение на иждивении и содержании у умершего кормильца заявителем не представлено, кроме того документально не подтверждено, что помощь оказываемая дочери являлась постоянным источником средств к существованию, с разъяснением заявителю подтвердить факт иждивения в судебном порядке /л.д. 51,58/.
Из справок университета, в котором обучается истец, следует, что она за период с февраля 2024 по февраль 2025 года ежемесячно получала стипендию и материальную поддержку, всего на общую сумму за названный период в размере 72 149 руб. /л.д.119-120/.
Кроме того, как следует из информации АО «ФК «Зенит», справке о доходах за 2024 г., по договору на оказание услуг № в период с ** по **, №, заключенным истцом с АО «ФК «Зенит» с ** по **, ею получены доходы за период с февраля 2024 по февраль 2025 года в размере 61 475,00 руб. /л.д. 97,112/.
Соответственно, на момент смерти своего отца **, собственный доход истца, состоящий из стипендии и вознаграждения по договору на оказания услуг, составил 133 624,00 руб., т.е. средний ежемесячный доход 11 135,33 руб.
Таким образом, из материалов дела следует, что размер дохода истца за названный период 2024-2025 гг. не превышал величину прожиточного минимума трудоспособного населения, установленного по месту её пребывания в г. Санкт-Петербурге (на 2024 год он составил 25 000,00 руб., на 2025 г. - 28 750 руб.).
Как следует из выписки по счету ФИО5 в период с февраля 2024 по февраль 2025 года ей от отца ФИО1 каждый месяц перечислялись денежные средства, всего на общую сумму 154 000,00 руб. /л.д.23-24/.
При этом ФИО1 на момент своей смерти являлся работающим пенсионером /л.д. 106, 25-28, 123/, получал заработную плату и страховую пенсию по старости и всего за период с февраля 2024 г. по февраль 2025 г. им получено дохода 592 005,64 руб. (334 603,63 руб. заработная плата + 257 942,01 пенсия) /л.д. 96, 107-108, 121-122/, то есть в среднем ежемесячно доход ФИО1 составлял 49 333,80 руб.
Возражая против заявленных требований искового заявления, ответчик обращает внимание, что основную материальную помощь дочери оказывала её мать - ФИО2, которой за период с марта 2024 г. по февраль 2025 г. перечислено дочери 240 300,00 руб. /л.д. 111/.
Из представленной выписки по счету ФИО2 в материалы дела, ею осуществлялись переводы денежных средств дочери ФИО5, в том числе за период с февраля 2024 г. по февраль 2025 г. (месяц, предшествующий смерти ФИО1) перечислено 233 300,00 руб. /л.д. 73(оборот) – 79/.
Согласно сведений о доходах ФИО2, которая является работающей /л.д. 69/ она получает заработную плату и её доход за 2024 г. составил 641 624,35 руб. (737 499,26 – 13 %) /л.д. 102-103/, то есть в среднем 53 468,69 руб. ежемесячно.
Как следует из показаний допрошенной ФИО2 они с ФИО5 состояли в зарегистрированном браке, на момент его смерти проживали одной семьей в г. Ангарске, где вырастили дочь ФИО5, которая поступила в университет в г. Санкт-Петербурге и обучается там по очной форме обучения, в связи с чем, продолжила находиться на содержании своих родителей. При этом, их доходы были общими. Перечисляя денежные средства дочери в большем размере, чем ФИО1, он распоряжался денежными средствами в интересах семьи, производя оплату продуктов питания, коммунальных платежей, покупку лекарственных средств и средств первой необходимости.
Не доверять показаниям свидетеля, предупрежденной об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, у суда оснований не имеется, поэтому суд считает, что свидетельские показания ФИО2 соответствуют требованиям ст. ст. 59, 60 ГПК РФ и могут быть приняты судом в качестве доказательства по делу. Показания свидетеля не противоречат и согласуются с другими материалами дела, в частности актовой записи о рождении ФИО5 № от **, где сведения о её отце внесены на основании записи акта о заключении брака № от **.
Представитель ответчика, ссылаясь в своих письменных возражениях на то обстоятельство, что денежные средства, перечисляемые истцу ФИО2 практически в два раза превышали перечисления от ФИО1, не учитывает положения семейного законодательства, которыми урегулированы в том числе имущественные отношения между супругами.
Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (абзац второй пункта 1 Семейного кодекса Российской Федерации).
Статьей 34 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что к совместной собственности супругов (общему имуществу супругов) относятся, в частности, доходы каждого из супругов от трудовой деятельности, предпринимательской деятельности, полученные ими пенсии, пособия, а также иные денежные выплаты, не имеющие специального целевого назначения (суммы материальной помощи, суммы, выплаченные в возмещение ущерба в связи с утратой трудоспособности вследствие увечья либо иного повреждения здоровья, и другие).
Согласно пунктам 1 и 2 статьи 35 Семейного кодекса Российской Федерации владение, пользование и распоряжение общим имуществом супругов осуществляются по обоюдному согласию супругов. При совершении одним из супругов сделки по распоряжению общим имуществом супругов предполагается, что он действует с согласия другого супруга.
Из приведенных норм семейного законодательства следует, что доходы каждого из супругов, в том числе от трудовой деятельности и получаемой пенсии, являются общим имуществом супругов и составляют общий доход семьи, распоряжение которым осуществляется по обоюдному согласию супругов.
Материалами дела установлено, что родители истца состояли в браке, проживали одной семьей, соответственно, доходы супругов не ограничивались только доходами одного из них, соответственно, оба родителя, имеющие достаточный доход для оказания материальной помощи своей дочери, являлись ее кормильцами.
При этом пенсионное законодательство предусматривает возможность установления пенсии по случаю потери кормильца в связи со смертью обоих родителей (часть 4 статьи 15 Федерального закона «О страховых пенсиях»), следовательно, закон не требует при определении права детей на пенсию по случаю потери кормильца устанавливать, помощь от какого из двух родителей являлась для иждивенца приоритетной (основной).
Оценив представленные по делу доказательства по правилам ст. 67 ГПК РФ и установив вышеуказанные обстоятельства, учитывая позицию Конституционного Суда Российской Федерации, суд приходит к выводу о том, что оказываемая истцу отцом материальная помощь при его жизни, с учетом, в том числе доходов матери истца, которые являлись общим имуществом с умершим кормильцем, являлась для ФИО5 постоянным и основным источником средств к существованию, при этом размер собственных доходов ФИО5 в виде стипендии и вознаграждения по гражданско-правовому договору, не свидетельствует об их достаточности для обеспечения необходимых жизненных потребностей.
Принимая во внимание изложенные обстоятельства, а именно факт близких родственных отношений умершего с истцом, получение умершим постоянного дохода (пенсии, заработной платы, общего дохода с супругой в виде заработной платы последней) для оказания помощи истцу, которая является студентом очной формы обучения и её собственный доход не позволяет обеспечивать основные потребности, является незначительным, с учетом регулярного характера такой помощи, суд считает установленным, что истец ФИО5 находилась на иждивении у своего умершего отца.
При таких обстоятельствах решение пенсионного органа об отказе в назначении истцу страховой пенсии по случаю потери кормильца от ** № не может быть признано законным и подлежит отмене.
Доводы представителя ответчика о не предоставлении истцом документов, подтверждающих факт нахождения на иждивении умершего кормильца при обращении ** за назначением указанной пенсии, не имеют правового значения, поскольку при предоставлении указанных документов суду (о перечислении денежных средств истцу отцом, о размере его доходов), ОСФР по Иркутской области указанные документы оценило, как не подтверждающие факт нахождения на иждивении, настаивая на обратном при рассмотрении дела в суде.
При этом с учетом заявленных требований искового заявления о возложении обязанности на ответчика назначить страховую (а не социальную) пенсию по потере кормильца, учитывая, что в соответствии с ч. 11 ст. 10 Федерального закона «О страховых пенсиях» в случае полного отсутствия у умершего застрахованного лица страхового стажа либо в случае совершения нетрудоспособными членами семьи умершего кормильца уголовно наказуемого деяния, повлекшего за собой смерть кормильца и установленного в судебном порядке, устанавливается социальная пенсия по случаю потери кормильца в соответствии с Федеральным законом от ** № 166-ФЗ «О государственном пенсионном обеспечении в Российской Федерации», принимая во внимание, что умерший кормилец имел страховой стаж, оснований для признания решения ОСФР по Иркутской области от ** № об отказе в назначении социальной пенсии по случаю потери кормильца, у суда не имеется.
В соответствии с частью 1 статьей 22 Федерального закона «О страховых пенсиях» страховая пенсия назначается со дня обращения за указанной пенсией, за исключением случаев, предусмотренных частями 5, 6, 6.1, 6.3 настоящей статьи, статьей 25.1 настоящего Федерального закона, но во всех случаях не ранее чем со дня возникновения права на указанную пенсию.
Согласно пункту 3 части 5 статьи 22 вышеуказанного Федерального закона страховая пенсия по случаю потери кормильца назначается со дня смерти кормильца, если обращение за указанной пенсией последовало не позднее чем через 12 месяцев со дня его смерти, а при превышении этого срока - на 12 месяцев раньше того дня, когда последовало обращение за указанной пенсией.
Из материалов дела следует, что за назначением страховой пенсии по случаю потери кормильца истец обратилась **, то есть в течение 12 месяцев со дня смерти ФИО1, в связи с чем, указанная пенсия подлежит назначению истцу со дня смерти кормильца - с **.
Исходя из изложенного, оценивая достаточность и взаимную связь представленных сторонами доказательств в их совокупности, разрешая дело по представленным доказательствам, руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
решил:
Исковые требования ФИО5 к Отделению Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Иркутской области о признании незаконным решений, об установлении факта нахождения на иждивении умершего кормильца, возложении обязанности назначить страховую пенсию по потере кормильца – удовлетворить частично.
Установить факт нахождения ФИО5, ** г.р. (СНИЛС №) на иждивении ФИО1, умершего ** (СНИЛС №
Признать незаконным решение Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Иркутской области от ** № об отказе в назначении страховой пенсии по случаю потери кормильца.
Возложить обязанность на Отделение Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Иркутской области (ИНН <***>) назначить ФИО5, ** г.р. (СНИЛС №) страховую пенсию по случаю потери кормильца с **.
В удовлетворении исковых требований ФИО5 к Отделению Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации о признании незаконным решения № от ** об отказе в назначении социальной пенсии по случаю потери кормильца - отказать.
Решение может быть обжаловано в Иркутский областной суд через Ангарский городской суд Иркутской области в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.
Судья З.С. Швец
Решение изготовлено в окончательной форме 16.07.2025.