Дело № 2-2106/2022
25RS0029-01-2022-003601-34
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
07 июля 2022 года Уссурийский районный суд Приморского края в составе председательствующего судьи Дроздовой Н.В., с участием помощника Уссурийского городского прокурора Юрышева С.С., секретаре судебного заседания Поповой Н.А., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Акционерному обществу «Желдорреммаш» в лице филиала Уссурийского локомотивного завода о компенсации морального вреда
УСТАНОВИЛ
Истец обратился в суд с указанным исковым заявлением к ответчику, мотивировав его тем, что он является отцом ФИО5 ДД.ММ.ГГ между ФИО5 и ответчиком был заключен трудовой договор XXXX г., в соответствии с которым ФИО5 был принят на должность слесарь-электрик по ремонту электрооборудования 2 разряда в электромашинный цех Уссурийского локомотиворемонтного завода - филиал АО «ЖДРМ».
ДД.ММ.ГГ примерно в 15-00 час. с ФИО5 произошел несчастный случай при исполнении им трудовых обязанностей, что подтверждается Актом XXXX о несчастном случае на производстве от ДД.ММ.ГГ
ФИО5 был доставлен на машине скорой помощи в КБУЗ «Уссурийская ЦГБ», и в дальнейшем был госпитализирован в травматологическое отделение КГБУЗ «Уссурийская ЦГБ», где находился на лечении со ДД.ММ.ГГ по ДД.ММ.ГГ с основным диагнозом S06.8O4MT, открытый оскольчатый, вдавленный перелом левой теменной кости. Ушиб, размозжение вещества головного мозга тяжелой степени, отек мозга. Ушибленные раны, ушиб мягких тканей головы, ссадина левой ушной раковины. В период со ДД.ММ.ГГ по ДД.ММ.ГГ ФИО5 находился в коме и был подключен к аппарату искусственной вентиляции легких. Степень травмы - тяжелая. ФИО5 была наложена срочная трахеостома. Основная причина произошедшего несчастного случая неудовлетворительная организация производства работ, выразившаяся в отсутствии контроля со стороны должностного лица, ответственного за соблюдение технологического процесса, обеспечивающего безопасность работников при осуществлении технологических процессов правильного применения в производстве приспособлений, инструментов, сырья и материалов. Невыполнение п.3.2.5 должностной инструкции руководителя направления электромашинного производства «контролировать соблюдение работниками правил и норм охраны труда техники безопасности...» Сопутствующая причина - нарушение технологического процесса (код 05), выразившаяся в том, что пострадавшим был нарушен технологический процесс. Согласно Выписке из Акта XXXX.20.25/2020 освидетельствования ФКУ «ГБ МСЭ по Приморскому краю» Минтруда России Бюро медико-социальной экспертизы XXXX степень утраты профессиональной трудоспособности ФИО5 в процентах составляет 60%. ФИО5 была установлена третья группа инвалидности. На сегодняшний день ФИО5 установлена вторая группа инвалидности бессрочно, степень утраты трудоспособности - 80%, что подтверждается справкой МСЭ-2021 XXXX. В связи с полученной травмой ФИО5 проходил длительное лечение. Реабилитация после перенесенной травмы проходит до настоящего времени.
В связи с указанным, истец понес нравственные страдания, выразившиеся в утрате здоровья близким ему человеком (сыном), требующим постоянного ухода, и, как следствие, нарушено психологическое благополучие членов семьи, отсутствует возможность у истца лично продолжать активную общественную жизнь, в связи с возникшим на фоне переживаний за сына заболеванием, возникла необходимость нести постоянную ответственность за состояние близкого человека, что привело в результате к нарушению неимущественного права на родственные и семейные связи, а также ухудшению состояния здоровья.
ДД.ММ.ГГ истец поступил в КГБУЗ «Уссурийская ЦГБ» с диагнозом «инфаркт миокарда», откуда ДД.ММ.ГГ он был переведен в ГБУЗ «Приморская краевая клиническая больница XXXX» кардиологическое отделение, где находился в период с ДД.ММ.ГГ - ДД.ММ.ГГ. При этом, в период с ДД.ММ.ГГ - ДД.ММ.ГГ он находился в реанимационном отделении, в период с ДД.ММ.ГГ - ДД.ММ.ГГ - в кардиохирургическом отделении, также ему была проведена операция ДД.ММ.ГГ - ТЛПАБ и стентирование ПКА. Указанное возникло на фоне сильных переживаний за жизнь и здоровье сына.
Просил взыскать с ответчика АО «Желдорреммаш» компенсацию морального вреда в связи с причинением тяжкого вреда здоровью ФИО5 в размере 2 000 000 руб.
В судебном заседании истец и его представитель по устному ходатайству ФИО6 на исковых требованиях настаивали, суду пояснили, что в связи с произошедшей травмой сына, нахождение его в реанимации, сильным волнение и переживаем за жизнь и здоровье сына, перенес инфаркт, было оперативное вмешательство, считает, что ответчик должен возместить нравственные страдания. Ранее на учете у кардиолога не состоял, в 2019 году по результатам ЭКГ было выявлено нарушение, но потом не подтвердилось. На высокое давление не обращал внимания, так как много курил, связывал с этим.
Представитель ответчика по доверенности ФИО7 с иском не согласилась по основаниям, указанным в письменном отзыве. Пояснила, что пострадавший ФИО5 нарушил технологический процесс, с которым был письменно ознакомлен, тем самым создал безусловную предпосылку получения им самим производственной травмы, что подтверждается актом XXXX от ДД.ММ.ГГ, в котором установлен факт его грубой неосторожности. В связи с травмой, полученной на производстве, ФИО5 была выплачена материальная помощь в размере 25 000 руб., что подтверждается Приказом XXXX/п от ДД.ММ.ГГ. ФИО5 уже обращался в суд с исковым заявлением о возмещении вреда, причиненного его здоровью, компенсации дополнительных расходов и морального вреда в результате несчастного случая на производстве. Кроме прочего суд взыскал компенсацию морального вреда в размере 700 000 руб. Так же с исковым заявлением обращалась и супруга пострадавшего ФИО8 в своих интересах и интересах несовершеннолетних детей. Решением от ДД.ММ.ГГ взыскан моральный вред в пользу супруги ФИО8 – 100 000 руб., в пользу двоих несовершеннолетних детей по 75 000 руб. Считает, что свои обязательства ответчик исполнил в полном объеме. Однако истец также просит взыскать моральный вред в размере 2 000 000 руб., ссылаясь на то обстоятельство, что от ДД.ММ.ГГ он был госпитализирован с диагнозом «инфаркт миокарда». Указанное событие возникло на фоне сильных переживаний за жизнь и здоровье сына. Также истец указывает, что понес нравственные страдания, выразившиеся в утрате здоровья близким человеком, требующим постоянного ухода, и как следствие было нарушено психологическое благополучие членов семьи. Считает, что сумма морального вреда является необоснованной, истец не представил доказательств понесенных нравственных страданий, которые бы подтвердили необходимость в компенсации морального вреда, также истцом не представлены доказательства причинно-следственной связи, которая бы подтвердила получение заболевания от переживаний за сына из-за несчастного случая.
Суд, выслушав истца и его представителя, представителя ответчиков, изучив материалы дела, оценив доказательства, выслушав мнение прокурора, полагавшего исковые требования подлежащими удовлетворению в разумных пределах, приходит к следующему.
В соответствии с пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации жизнь, здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.
Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (часть 1 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.) или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий, и др.
Отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не всегда означает, что потерпевший не имеет права на возмещение морального вреда (абзац третий пункта 4 названного постановления Пленума).
Исходя из приведенных нормативных положений и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен.
В статье 151 Гражданского кодекса Российской Федерации закреплены общие правила по компенсации морального вреда без указания случаев, когда допускается такая компенсация. Поскольку возможность денежной компенсации морального вреда обусловлена посягательством на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, само по себе отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не означает, что потерпевший не имеет права на возмещение морального вреда.
Из материалов дела следует, что решением Уссурийского районного суда Приморского края от ДД.ММ.ГГ частично удовлетворен иск ФИО5 к АО «Желдорреммаш» в лице Уссурийского локомотиворемонтного завода – филиала АО «Желдорреммаш», ГУ – Приморскому региональному отделению Фонда социального страхования Российской Федерации в лице филиала XXXX ГУ Приморского регионального отделения о возмещении вреда, причиненного здоровью гражданина в результате несчастного случая на производстве, дополнительных расходов, компенсации морального вреда, судебных расходов. С АО «Желдорреммаш» в лице Уссурийского локомотиворемонтного завода – филиала акционерного общества «Желдорреммаш» в пользу ФИО5 взыскано: расходы на лечение в размере 23977,54 руб., транспортные расходы – 53506 руб., утраченный заработок за период с ДД.ММ.ГГ по ДД.ММ.ГГ в размере 89467,60 руб., за период с ДД.ММ.ГГ по ДД.ММ.ГГ в размере 51143,26 руб., компенсация морального вреда в размере 700000 руб., расходы на оказание юридических услуг в размере 6000 руб., почтовые расходы в размере 661,01 руб., расходы по оплате услуг представителя в суде в размере 20000 руб.
Исковые требования ФИО5 в оставшейся части оставлены без удовлетворения.
Данным решением установлено, что ДД.ММ.ГГ с ФИО5 произошел несчастный случай на производстве, что подтверждается соответствующим актом XXXX от ДД.ММ.ГГ, основной причиной несчастного случая явилась неудовлетворительная организация производства работ, выразившаяся в отсутствии контроля со стороны ответственного должностного лица, сопутствующей – нарушение пострадавшим технологического процесса. В результате установлен факт грубой неосторожности со стороны пострадавшего, установлена степень вины - 25% в соответствии со ст.14 ФЗ-125 от ДД.ММ.ГГ. Согласно медицинскому заключению от ДД.ММ.ГГ ФИО5 выставлен диагноз: тяжелая открытая черепно-мозговая травма, открытый оскольчатый вдавленный перелом левой теменной кости; ушиб, размозжение вещества головного мозга тяжелой степени, отек мозга; ушибленные раны, ушиб мягких тканей головы, степень тяжести – тяжелая. ФИО5 был госпитализирован в травматологическое отделение больницы, где находился на лечении с ДД.ММ.ГГ по ДД.ММ.ГГ. В период с ДД.ММ.ГГ по ДД.ММ.ГГ находился в коме, был подключен к аппарату искусственной вентиляции легких. Впоследствии в период с ДД.ММ.ГГ по ДД.ММ.ГГ проходил реабилитацию в клинике лечения боли, с ДД.ММ.ГГ по ДД.ММ.ГГ находился на реабилитации в ФБУ Центр реабилитации ФСС РФ Омский, затем на амбулаторном лечении в ЧУЗ «Больница РЖД-Медицина», ДД.ММ.ГГ направлен на обследование в мед.центр ДВФУ, где поставлен диагноз: скомпенсированный, пострахеостомический, ограниченный, рубцовый стеноз трахеи 3 ст. ДД.ММ.ГГ ФИО5 проведена операция – реканализация трахеи, которая явилась этапом в комплексном лечении данного заболевания. С ДД.ММ.ГГ по ДД.ММ.ГГ ФИО5 находился на лечении в клинике факультетской хирургии им. ФИО9 ФГБУ XXXX МГМУ им. И.М. Сеченова» в XXXX, ДД.ММ.ГГ проведено эндоскопическое эндопротезирование трахеи самофиксирующимся эндопротезом, ларинготрахеопластика с введением Т-образной трубки. ДД.ММ.ГГ ФИО5 установлена третья группа инвалидности, 60% утраты трудоспособности.
ДД.ММ.ГГ Уссурийским районным судом Приморского края вынесено решение о взыскании с АО «Желдорреммаш» в лице Уссурийского локомотиворемонтного завода – филиала АО «Желдорреммаш» в пользу ФИО8 (супруги потерпевшего), действующей в своих интересах и интересах несовершеннолетних детей ФИО1, ФИО11, компенсацию морального вреда в размере 250 000 руб., а именно: 100 000 руб. – в пользу супруги, и по 75 000 руб. - в пользу каждого несовершеннолетнего ребенка.
Согласно справке МСЭ-2008 XXXX ФИО5 ДД.ММ.ГГ установлена вторая группа инвалидности бессрочно.
Из сообщения Бюро медико-социальной экспертизы XXXX следует, что в ходе проведения медико-социальной экспертизы в отношении ФИО5 выявлены стойкие нарушения языковых и речевых функций с максимальной оценкой в размере 80%.
Обращаясь с настоящими исковыми требованиями ФИО1 ссылается на то, что результате произошедшего с его сыном ФИО5 несчастного случая на производстве, лично ему также были причинены нравственные и физические страдания, выразившиеся в утрате здоровья близким ему человеком, требующим постоянного ухода, и, как следствие, нарушении психологического благополучия членов семьи, отсутствия возможности у него лично продолжать активную общественную жизнь, в связи с возникшим на фоне переживаний за сына заболеванием, возникла необходимость нести постоянную ответственность за состояние близкого человека, осуществляя за ним регулярный уход и контроль, в непрекращающейся чувстве тревоги и неизвестности за дальнейшую судьбу потерпевшего, что привело в результате к нарушению неимущественного права на родственные и семейные связи, а также ухудшению его состояния здоровья.
Так истец указывает, что из-за сильных переживаний за жизнь и здоровье сына ДД.ММ.ГГ он был госпитализирован в КГБУЗ «Уссурийская ЦГБ» с диагнозом «Инфаркт миокарда». ДД.ММ.ГГ он был переведен в ГБУЗ «Приморская краевая клиническая больница» кардиологическое отделение, где ему была проведена операция ТЛПАБ и стентирование ПКА.
В судебном заседании установлено, что истец с 2018 года проходя ежегодное медицинское обследование в медицинском центре «Джордж» предоставил результаты ЭКГ XXXX от ДД.ММ.ГГ, где врачом был выставлен диагноз «Синусовый ритм. Крупноочаговый трансмуральный инфаркт миокарда. Рубцовая стадия. Переднеперегородочный», так же направление к кардиологу от ДД.ММ.ГГ, но предоставленная амбулаторная карта СП «Участковая больница» поликлиника XXXX, истца по месту жительства не подтверждает обращение к кардиологу, прохождение лечения, что не отрицалось истцом.
Согласно статье 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции.
Семейная жизнь в понимании статьи 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и прецедентной практики Европейского Суда по правам человека охватывает существование семейных связей как между супругами, так и между родителями и детьми, в том числе совершеннолетними, между другими родственниками.
Из нормативных положений Конвенции о защите прав человека и основных свобод, в её взаимосвязи с нормами Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса Российской Федерации, положений статей 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что в случае причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) в связи с причинением вреда здоровья их близкому родственнику.
Установив указанные выше обстоятельства, оценив представленные в материалы дела доказательства, суд приходит к выводу о наличии оснований для удовлетворения заявленных исковых требований о компенсации морального вреда, поскольку причинение тяжкого вреда здоровью сына истца явилось причиной нравственных и физических страданий членов его семьи.
В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101) Гражданского кодекса Российской Федерации и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.
При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (часть 2 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).
В силу пункта 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.
В абзаце втором пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" разъяснено, что суду следует также устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора.
Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (абзац второй пункта 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10).
При определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание тот факт, что имела место грубая неосторожность сына истца - 25%, что является максимально возможным процентом при учете вины потерпевшего в силу ст.14 Федерального закона РФ N 125-ФЗ, а ст.1083 ГК РФ предусматривает возможность уменьшения размера возмещения вреда, если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда, а также факт отсутствия доказательств, подтверждающих, что случившийся с истцом инфаркт миокарда возник из-за перенесенного стресса, после произошедшего с его сыном несчастного случая, а также тот факт, что ответчик возместил в добровольном порядке пострадавшему ФИО5 в счет морального вреда 25 000 руб., по решению суда компенсацию морального вреда в размере 700 000 руб., и взысканную решением суда компенсация морального вреда супруге и детям пострадавшего всего в размере 250 000 руб.
Суд учитывает принцип разумности и справедливости, фактические обстоятельства дела, имущественное и семейное положение сторон, степень родства с пострадавшим, степень вины ответчика, характер причиненных сыну истца телесных повреждений, квалифицирующихся как тяжкий вред здоровью, процент утраты им трудоспособности – 80%, установление инвалидности, количество выполненных операций, продолжительность лечения, полагает, что с ответчика в пользу истца подлежит взысканию компенсация морального вреда в размере 50 000 руб.
В удовлетворении требований о взыскании компенсации морального вреда в большем размере следует оставить без удовлетворения.
По изложенному и руководствуясь статьями 194 - 198 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд
РЕШИЛ
Взыскать с Акционерного общества «Желдорреммаш» (ОГРН <***>, ИНН <***>) в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 50 000 рублей.
В остальной части исковые требования – оставить без удовлетворения.
На решение может быть подана апелляционная жалоба в Приморский краевой суд через Уссурийский районный суд в течение месяца со дня изготовления решения суда в окончательной форме.
Мотивированное решение составлено 14 июля 2022 года.
Председательствующий Н.В. Дроздова