Решение по делу № 2-13/2023 от 27.04.2023

Дело № РЕШЕНИЕ Именем Российской Федерации

Резолю

<адрес> 5 августа 2021г.

Баксанский районный суд Кабардино-Балкарской республики в составе председательствующего - судьи Мафедзова А.М., при секретаре Шаовой Л.Л.,

с участием: истца П.Л.Ж., её представителей: П.Р.Т., действующего на основании доверенности №<адрес> от 05.02.2021г. и адвоката Петросян Ф.Р., действующего на основании ордера №, представителя ответчика - ФИО1, действующего на основании доверенности № от 21.12.2020г. и представителя третьего лица - ФИО2, действующего на основании доверенности № от 29.01.2021г.,

рассмотрев гражданское дело по иску ФИО3 к ГБУЗ «<адрес> больница» г.о. Баксан и Баксанского муниципального района и третьему лицу Фонду социального страхования Российской Федерации в лице ГУ-РО ФСС РФ по КБР о признании права на единовременную выплату в результате смерти медицинского работника при исполнении им трудовых обязанностей,

УСТАНОВИЛ:

П.Л.Ж. обратилась в Баксанский районный суд КБР с иском к ГБУЗ «<адрес> больница» г.о.Баксан и Баксанского муниципального района и просит:

-решение Государственного Бюджетного Учреждения Здравоохранения «<адрес> больница» г.о. Баксан и Баксанского муниципального района и его врачебной комиссии о том, что заболевание, выявленное у фельдшера скорой медицинской помощи амбулатории с.п. ФИО4 П.Т. Х., не является профессиональным в связи с отсутствием контакта с пациентом больным новой коронавирусной инфекцией при исполнении своих трудовых обязанностей признать недействительным;

-признать наступление смерти медицинского работника П.Т.Х. в результате инфицирования новой коронавирусной инфекцией (COVID-19) при исполнении им трудовых обязанностей;

-признать за П.Л.Ж. право на единовременную страховую выплату в результате смерти медицинского работника ФИО5 в результате инфицирования новой коронавирусной инфекцией (COVID-19) при исполнении им трудовых обязанностей в установленном размере.

В обосновании вышеуказанных исковых требований П.Л.Ж. указала, что она является вдовой П.Т.Х., умершего ДД.ММ.ГГГГг. С 1983г. П.Т.Х. являлся фельдшером скорой медицинской помощи амбулатории с.п. Нижний-К.. До ДД.ММ.ГГГГг. он согласно рабочему графику осуществлял свои трудовые обязанности и был здоров.

ДД.ММ.ГГГГг. П.Т.Х., находясь при исполнении трудовых обязанностей, выезжал по вызову скорой помощи по адресу: с.п.Нижний-К., <адрес>, где оказывал медицинскую помощь ФИО6, у которого, в ходе его осмотра, выявил подозрение о наличии у него признаков коронавирусной инфекции (COVID-19), в связи с чем, рекомендовал пациенту пройти КТ-обследование.

Впоследствии диагноз (COVID-19) у ФИО6 подтвердился. Об этом факте рассказал ей после смены и выразил опасение, что мог от ФИО6 заразиться. О том же, с его слов, он поставил в известность свое руководство и коллег по работе.

В результате контакта с больным коронавирусной инфекцией (COVID-19) ФИО6, П.Т.Х. был инфицирован и уже ДД.ММ.ГГГГ госпитализирован в ГБУЗ «ПСБ №» «Инфекционный госпиталь №», где впоследствии скончался.

Согласно медицинским документам и свидетельства о смерти от ДД.ММ.ГГГГг., смерть наступила в результате дыхательной недостаточности, двусторонней пневмонии и коронавирусной инфекции (COVID-19).

П.Л.Ж. обратилась к ответчику за единовременной страховой выплатой в результате смерти медицинского работника от инфицирования новой коронавирусной инфекцией (COVID-19) при исполнении им трудовых обязанностей. Однако, ответом главного врача ГБУЗ «ЦРБ» г. о. Баксан и Баксанского муниципального района № от ДД.ММ.ГГГГг. фактически в выплате было отказано в связи с отсутствием причинно-следственной связи между заболеванием и вредным и (или) опасным фактором при исполнении трудовых обязанностей.

Истец считает выводы комиссии ответчика непрозрачными и необъективными, а потому, данный отказ является незаконным и необоснованным.

П.Л.Ж. указывает на то, что обязанность надлежащего оформления документов для проведения единовременной выплаты лежит на работодателе и не требует соответствующего заявления с её стороны, из чего следует, что истец не обязана предварительно обращаться к работодателю умершего супруга за единовременной выплатой, тем более, что работодатель заведомо отрицает факт наступления заболевания с контактом с больным коронавирусной инфекцией при исполнении трудовых обязанностей, что прямо следует из письма гл.врача ГБУЗ ЦРБ № от ДД.ММ.ГГГГг.

Экземпляр акта о случае профессионального заболевания и смерти фельдшера П.Т.Х. несмотря на неоднократные требования в адрес истца ответчиком не направлен. Ответчик недобросовестно и злонамеренно отрицает факт контакта умершего фельдшера П.Т.Х. с больным (COVID-19) при исполнении им своих трудовых обязанностей, при этом, не приводит надлежащих доказательств в обоснование иных обстоятельств контакта умершего фельдшера с больным (COVID-19), т.е в нерабочее время.

При таких обстоятельствах, решение ответчика по результатам расследования случая смерти П.Т.Х. об отсутствии причинно-следственной связи между заболеванием и вредными (или) опасным фактором при исполнении своих трудовых обязанностей, а соответственно и признания за истцом права на единовременную страховую выплату в результате смерти своего мужа - медицинского работника в результате инфицирования новой коронавирусной инфекцией (COVID-19) при исполнении им трудовых обязанностей, П.Л.Ж. считает недействительным.

Ответчик ГБУЗ «<адрес> больница» г.о.Баксан и Баксанского муниципального района исковые требования П.Л.Ж. считал необоснованными и не подлежащими удовлетворению. В письменном отзыве ответчик указал, что для получения единовременной страховой выплаты необходимо трех условий: смерть медицинского работника в результате инфицирования новой коронавирусной инфекцией (COVID-19); инфицирование новой коронавирусной инфекцией (COVID-19) должно быть осуществлено при исполнении им трудовых обязанностей; заболевание должно быть подтверждено лабораторно.

Заседанием ВК ГБУЗ «ЦРБ» г.о. Баксан и Баксанского муниципального района» был рассмотрен, смертельный случай фельдшера скорой медицинской помощи амбулатории с.п. Нижний К., П.Т.Х. и составлен протокол № от ДД.ММ.ГГГГг. П.Т.Х. с ДД.ММ.ГГГГг. был на карантине в связи с контактом с сотрудницей амбулатории с.п. Нижний К.Е. Ф.Б.

Предписание Роспотребнадзора о самоизоляции П.Т.Х. было получено ДД.ММ.ГГГГг. ДД.ММ.ГГГГг. П.Т.Х. был госпитализирован в ГБУЗ «ГКБ №» с диагнозом: двусторонняя полисегментарная пневмония. С ДД.ММ.ГГГГг. по ДД.ММ.ГГГГг. по предоставленным медицинским - документам, в частности, журнал перевозки и госпитализации больных и журнал вызовов, П.Т.Х. не было обслужено положительно больного (COVID - 19) или больного с подозрением на коронавирусную инфекцию. На основании представленных документах было принято решение о том, что заболевание: новая коронавирусная инфекция (COVID - 19) не связано с контактом, с больным коронавирусной инфекцией при исполнении своих трудовых обязанностей.

Медицинским заключением о наличии или об отсутствии профессионального заболевания №, от ДД.ММ.ГГГГг. врачебной комиссией, на основании представленных документах, было принято решение: об отсутствии причинно-следственной связи основного заболевания с профессиональной деятельностью, приведшего к смерти медицинского работника.

В соответствии с Федеральным законом ДД.ММ.ГГГГг. №- ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», Постановлением Правительства Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГг. № «О расследовании и учете профессиональных заболеваний» была создана комиссия по расследованию профессионального заболевания, приведшего к смерти.

Заседанием комиссии по расследованию профессионального заболевания был рассмотрен смертельный случай и составлен протокол о расследований профессионального заболевания в связи со смертью медицинского работника № от ДД.ММ.ГГГГг. На основании всех предоставленных документах, было принято решение о том, что заболевание: Новая коронавирусная инфекция COVID 19 (вирус идентифицирован) тяжелой степени тяжести. U 07.1 Внегоспитальная двусторонняя полисегментарная пневмония, J 12. ДН III ст. выявленное у фельдшера скорой медицинской помощи амбулатории с.п. Нижний К., П.Т.Х., не является профессиональным, в связи с отсутствием контакта с пациентом больным новой коронавирусной инфекцией при исполнении своих трудовых обязанностей. Причинно-следственной связи между заболеванием и вредным и (или) опасным фактором при исполнении своих трудовых обязанностей не обнаружено. С учетом изложенного ответчик просил отказать в удовлетворении исковых требований в полном объеме.

Третье лицо - Фонд социального страхования Российской Федерации в лице ГУ-РО ФСС РФ по КБР представил письменный отзыв на исковое заявление в котором указало, что ДД.ММ.ГГГГг. ГБУЗ «<адрес> больница» с участием представителя регионального отделения Фонда провело ВК, Протоколом которой случай повреждения здоровья П.Т.Х. новой коронавирусной инфекцией (COVID-19) был признан ненадлежащим оформлению, ввиду того что, П.Т.Х. с ДД.ММ.ГГГГ был на карантине (предписание Роспотребнадзора о самоизоляции П.Т.Х. от ДД.ММ.ГГГГ) в связи с контактом с сотрудницей Е.Ф.Б.?

Следовательно, врачебной комиссией не установлено обязательное условие, содержащееся в Указе от ДД.ММ.ГГГГ №, а именно, что П.Т.Х заболевание было получено непосредственно при работе с пациентами, у которых подтверждено наличие новой коронавирусной инфекции (COVID-19), и пациентами с подозрением на эту инфекцию.

Определением суда от ДД.ММ.ГГГГг. к участие в деле был привлечен прокурор <адрес>.

В судебном заседании истец П.Л.Ж., его представители П.Р.Т. и Петросян Ф.Р. поддержали доводы иска и просили удовлетворить заявленные требования в полном объёме.

Представитель ответчика ГБУЗ «<адрес> больница» г.о.Баксан и Баксанского муниципального района - ФИО1, поддержал письменное возражение, считал исковые требования П.Л.Ж. необоснованными и не подлежащими удовлетворению.

Представитель третьего лица Фонда социального страхования Российской Федерации в лице ГУ-РО ФСС РФ по КБР - ФИО2 поддержал письменный отзыв.

Прокурор <адрес>, извещенный о дате, времени и месте судебного заседания в суд не явился.

Суд, руководствуясь ст.167 ГПК РФ, считает возможным рассмотреть дело при указанной явке.

Выслушав стороны, допросив свидетелей по делу и исследовав письменные доказательства, суд приходит к следующему.

Пунктом 1 Указа Президента Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О предоставлении дополнительных страховых гарантий отдельным категориям медицинских работников» (далее - Указ от ДД.ММ.ГГГГ №) постановлено, в целях обеспечения государственных гарантий по обязательному государственному страхованию работников медицинских организаций при исполнении ими трудовых обязанностей в условиях распространения новой коронавирусной инфекции (COVID-19), руководствуясь статьей 80 Конституции Российской Федерации и впредь до принятия соответствующего федерального закона предоставить врачам, среднему и младшему медицинскому персоналу медицинских организаций, водителям автомобилей скорой медицинской помощи, непосредственно работающим с пациентами, у которых подтверждено наличие новой коронавирусной инфекции (COVID-19), и пациентами с подозрением на эту инфекцию (далее - медицинские работники), дополнительные страховые гарантии в виде единовременной страховой выплаты.

В соответствии с подпунктом «б» пункта 2 Указа от ДД.ММ.ГГГГ № одним из страховых случаев, при наступлении которых производится единовременная страховая выплата, является причинение вреда здоровью медицинского работника в связи с развитием у него полученных при исполнении трудовых обязанностей заболевания (синдрома) или осложнения, вызванных новой коронавирусной инфекцией (COVID-I9), подтвержденной лабораторными методами исследования (а при отсутствии возможности проведения лабораторных исследований - решением врачебной комиссии, принятым на основании результатов компьютерной томографии легких), и повлекших за собой временную нетрудоспособность, но не приведших к инвалидности./Перечень таких заболеваний (синдромов) и осложнений утвержден распоряжением Правительства Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №-р.

В соответствии с пп. а п. 2 Указа № страховым случаем, при наступлении которого производится единовременная страховая выплата, является смерть медицинского работника в результате инфицирования новой коронавирусной инфекцией (COVID-19) при исполнении им трудовых обязанностей.

Таким образом, из Указа № следует, что для получения гражданином дополнительных страховых гарантий должны быть соблюдены следующие условия:

-умерший должен работать в медицинской организации в должности: врача или среднего или младшего медицинского персонала или водителя автомобиля скорой медицинской помощи;

-при исполнении гражданином его трудовых обязанностей его здоровью должен быть причинен вред в виде заболевания, предусмотренного распоряжением от ДД.ММ.ГГГГ №-р;

-заболевание должно быть получено непосредственно при работе с пациентами, у которых подтверждено наличие новой коронавирусной инфекции (COVID-19), и пациентами с подозрением на эту инфекцию, то есть врачебной комиссией должен быть установлен факт контакта с данными пациентами;

-заболевание должно быть подтверждено лабораторными методами исследования или решением врачебной комиссии, принятым на основании результатов компьютерной томографии легких;

-заболевание должно повлечь за собой смерть гражданина.

В случае, предусмотренном подпунктом "а" пункта 2 настоящего Указа, получателями единовременной страховой выплаты (выгодоприобретателями) являются:

а)супруг (супруга), состоявший (состоявшая) на день смерти медицинского работника в зарегистрированном браке с ним;

б)родители (усыновители) медицинского работника;

в)дедушка и (или) бабушка медицинского работника при условии, что они воспитывали и (или) содержали его не менее трех лет в связи с отсутствием у него родителей;

г)отчим и (или) мачеха медицинского работника при условии, что они воспитывали и (или) содержали его не менее пяти лет;

д)несовершеннолетние дети медицинского работника, его дети старше 18 лет, ставшие инвалидами до достижения ими возраста 18 лет, и дети в возрасте до 23 лет, обучающиеся в образовательных организациях по очной форме обучения;

е)подопечные медицинского работника.

При этом единовременная страховая выплата производится в случае смерти медицинского работника в результате инфицирования новой коронавирусной инфекцией (COVID-19) при исполнении им трудовых обязанностей - в размере 2 752 452 рублей всем получателям (выгодоприобретателям) в равных долях. Право выгодоприобретателей на получение единовременной страховой выплаты возникает со дня наступления страхового случая.

Согласно п. 5 Указа №, единовременная страховая выплата производится сверх предусмотренных Федеральным законом от ДД.ММ.ГГГГ №125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" (далее - Федеральный закон №125-ФЗ) выплат.

Единовременная страховая выплата производится Фондом за счет межбюджетных трансфертов из федерального бюджета, предоставляемых бюджету Фонда, по результатам расследования страхового случая, проведенного в порядке, установленном трудовым законодательством Российской Федерации (пункт 6 Указа от ДД.ММ.ГГГГ №).

Расследование страхового случая, указанного в п.п. «а» п. 2 Указа №, по последствиям которого наступила смерть медицинского работника в результате инфицирования новой коронавирусной инфекцией (COVID-19) при исполнении им трудовых обязанностей, проводится в соответствии с постановлением Правительства Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «Об утверждении Положения о расследовании и учете профессиональных заболеваний» (далее - Положение о расследовании №).

Право медицинских работников (выгодоприобретателей) на получение единовременной страховой выплаты возникает со дня наступления страхового случая.

В части расследования случаев заражения медицинских работников коронавирусной инфекцией как несчастных случаев, подлежащих расследованию в соответствии с требованиями статей 227 - 230.1 Трудового кодекса Российской Федерации, кроме вышеизложенного необходимо учитывать требования Положения об особенностях расследования несчастных случаев на производстве в отдельных отраслях и организациях, утвержденного постановлением Минтруда России от ДД.ММ.ГГГГ N 73 (далее - Положение N73).

Как следует из трудовой книжки от ДД.ММ.ГГГГ П.Т.Х. в период с 1983 года по ДД.ММ.ГГГГг. являлся фельдшером скорой медицинской помощи амбулатории с.п. Нижний-К. и состоял в трудовых отношениях с ответчиком.

Согласно свидетельства I-BE №, выданного Отделом ЗАГС местной администрации Баксанского муниципального района КБР между истцом П.Л.Ж. и П.Т.Х. ДД.ММ.ГГГГ заключен брак.

Из свидетельства о смерти I-BE № выданного ДД.ММ.ГГГГ Отделом ЗАГС местной администрации Баксанского муниципального района КБР следует, что ФИО5 ДД.ММ.ГГГГ года рождения умер ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>.

ДД.ММ.ГГГГг. ГБУЗ «<адрес> больница» провело врачебную комиссию, по результатам которой случай повреждения здоровья П.Т.Х. новой коронавирусной инфекцией (COVID-19) был признан ненадлежащим оформлению, ввиду того что, П.Т.Х. с ДД.ММ.ГГГГ был на карантине (предписание Роспотребнадзора о самоизоляции П.Т.Х. от ДД.ММ.ГГГГ) в связи с контактом с сотрудницей Е.Ф.Б.

Ответом главного врача ГБУЗ «ЦРБ» г. о. Баксан и Баксанского муниципального района № от ДД.ММ.ГГГГг. заявление П.Л.Ж. было оставлено без удовлетворения в связи с отсутствием причинно-следственной связи между заболеванием и вредным и (или) опасным фактором при исполнении трудовых обязанностей.

Вместе с тем суд не может согласиться с выводами врачебной комиссии об отсутствии причинно-следственной связи основного заболевания с профессиональной деятельностью, приведшей к смерти медицинского работника П.Т.Х., что не установлен контакт с больным новой короновирусной инфекцией при исполнении им своих трудовых обязанностей, что заболевание полученное П.Т.Х. общее, по следующим основаниям.

В ходе судебного заседания было установлено, что ДД.ММ.ГГГГ главным государственным санитарным врачом по <адрес>, Баксанскому и <адрес>м ФИО7 было вынесено постановление № в отношении П.Т.Х. о нахождении его в режиме изоляции в течении 14 дней с ДД.ММ.ГГГГг. под непрерывным медицинским наблюдением (по месту проживания) КБР, <адрес>, а именно не покидать указанное помещение, в том числе, не посещать работу, учебу и т.д.

Согласно имеющегося в постановлении рукописного текста, копия постановления П.Т.Х. под роспись вручена ДД.ММ.ГГГГг. ФИО8

Допрошенная в судебном заседании ФИО8 суду показала, что она работает помощником санитарного врача.

ДД.ММ.ГГГГ она приехала в с.п. Н. ФИО9, чтобы вручить постановления Роспотребнадзора медицинским работникам амбулатории с.п.Н.К.. В тот день как раз на рабочем месте находился П.Т.Х., и она ему под роспись вручила постановление. Паспортные данные П.Т.Х., имеющиеся в постановлении были дописаны ею, их она получила от работника амбулатории П. Марьяны. С самим П.Т.Х. она не была ранее знакома, личность П.Т.Х. по паспорту не устанавливала. Рукописный текст в постановлении она составила сама. В постановлении могла сама расписаться машинально дважды, однако она точно помнит, что вручала постановление лицу, представившему ей как ФИО5.

Как следует из исследованного в судебном заседании заключения почерковедческой судебной экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГг., проведенного в рамках до следственной проверки по материалу № по заявлению П.Р.Т,. ответить на вопрос: кем, П.Т.Х., ФИО8 или иным лицом выполнена подпись в графе «подпись» в постановлении № от ДД.ММ.ГГГГг., не представилось возможным в виду того, что объём и значимость не достаточны для какого–либо определения положительного или отрицательного вывода. Выявить большее количество идентификационных признаков не удалось из-за малого объёма содержащейся графической информации.

Таким образом, почерковедческая экспертиза не подтвердила принадлежность подписи в постановлении умершему П.Т.Х., а запись от имени П. о получении постановления выполнена самой ФИО8, которая не установив личность лица в отношении которого вынесено постановление, вручила его не установленному надлежащим образом лицу.

Ответчик в судебном заседании доказательств обратного, суду не представил.

При указанных обстоятельствах у суда возникают не устранимые сомнения о вручении постановления от ДД.ММ.ГГГГг. именно П.Т.Х..

Кроме того, как следует из графика дежурств фельдшеров СМП по амбулатории с.п. Н.К. на май 2020г. днями дежурства П.Т.Х. установлены: 1, 4, 6, 10, 13, 17, 20, 22, 26 и 31 мая.

Допрошенный в судебном заседании П.И.Т., суду показал, что он также как его отец Т. работал фельдшером в амбулатории с.п.Н.К.. После смерти отца он был уволен. Ему достоверно известно, что П.Т.Х. ДД.ММ.ГГГГ заступил на дежурство согласно утвержденного графика.

Во время дежурства Т. выезжал к больному ФИО10, у которого он заподозрил наличие коронавирусной инфекции COVID-19. До ДД.ММ.ГГГГг. у отца каких-либо жалоб на плохое самочувствие не было. О наличии постановлении Роспотребнадзора о самоизоляции, П.Т.Х. не знал и какого-либо контакта с медицинским работником амбулатории Е. у отца не было. В случае если П.Т.Х. знал о вынесенном постановлении, тот не выходил бы на работу, а сидел дома, к тому же его не допустили бы к работе. График работы за май месяц был пересмотрен работодателем ДД.ММ.ГГГГг., после того как его отец попал в больницу с диагнозом COVID-19.

Допрошенный в судебном заседании ФИО11 суду показал, что работает в амбулатории с.п. Н.К. водителем скорой помощи. Согласно графику работы он заступил на дежурство ДД.ММ.ГГГГ. Вместе с ним в тот день работал и фельдшер П.Т.Х.

ДД.ММ.ГГГГ во время дежурства они вместе выехали на вызов по адресу: с.п. Н.К., <адрес> к больному ФИО6 Сам он к ФИО10 в дом не заходил, ожидал П.Т.Х. в машине.

Показания ФИО11 подтвердил свидетель ФИО6, который в судебном заседании показал, что в начале мая 2020 года он приехал из <адрес>, где находился на заработках. В связи с зубной болью и наличием температуры он позвонил в амбулаторию с.п.Н.К. и вызвал скорую. На вызов приехал фельдшер амбулатории П.Т.Х. Тот ему оказал медицинскую помощь, произвел обезболивающий укол и затем уехал. Через день после этого, с амбулатории приехала медицинская сестра, и у него был осуществлен забор анализа на наличия заболевания COVID-19. При обследовании анализа был получен положительный результат, и в отношении него было вынесено постановление о самоизоляции.

Как следует из постановления № от 12.05.2020г. в связи с обнаружением у ФИО6 РНК вируса коронавирусной инфекции COVID-19 (протокол лабораторных исследований ФБУЗ «Центр гигиены и эпидемиологии в КБР» № от 10.05.2020г.) ему предписано находиться в режиме самоизоляции с ДД.ММ.ГГГГ до получения 2-х отрицательных результатов лабораторных исследований.

Показания свидетелей ФИО11 и ФИО12 подтверждаются и письменными доказательствами, так, согласно карты вызова скорой помощи № от ДД.ММ.ГГГГ 10 часов 00 минут был осуществлен выезд бригады скрой помощи в составе фельдшера П.Т.Х., врача ФИО13 и водителя ФИО11 по адресу проживания ФИО6 и ему была оказана медицинская помощь.

Вышеприведенные показания свидетелей П.И.Т., ФИО11,и ФИО6 являются последовательными и достоверными, подтверждаются письменными доказательствами и поэтому суд их находит относимыми, допустимыми доказательствами по делу.

При указанных обстоятельствах доводы представителя ответчика о том, что П.Т.Х. не осуществлял ДД.ММ.ГГГГ трудовую деятельность и находился на самоизоляции, суд находит несостоятельными.

Также в ходе рассмотрения дела была допрошена свидетель ФИО14, которая суду показала, что на основании Указа Президента РФ № была создана комиссия учреждения, в котором работал П.Т.Х.. Её привлекли как члена комиссии. В комиссии также участвовали главный санитарный врач ФИО15, главный инфекционист ФИО16 и другие члены. Комиссии были представлены документы, из которых следовало, что у П.Т.Х. был контакт от сотрудницы, он ушел на самоизоляцию по карантину от контакта с сотрудницей, что не является контактом при исполнении своих должностных обязанностей. Он был госпитализирован, затем скончался. Из документов представленных комиссии, контакта с больными, к которым П.Т.Х. выезжал, не было больных с коронавирусной инфекцией. Не было стат. талонов, которые он обязан был дать, в подтверждение того, чтобы подтвердить, что он контактировал с коронавирусной инфекцией. То есть, не было документов, подтверждающих это обстоятельство, поэтому единогласно было отказано.

О том, что был контакт с ФИО6 в период самоизоляции, в представленных комиссии документах не было. Согласно постановлению Главного санитарного врача РФ, медицинская организация, установившая хотя бы предварительный диагноз любого инфекционного заболевания в этот же день должна подать экстренное извещение в Роспотребнадзор, чего не было сделано. О том, что П. выехал к больному ФИО6, у которого было позже подтверждено заболевание COVID-19 методом ПЦР, комиссии представлено не было.

Допрошенная в судебном заседании Е.Ф.Б. суду показала, что работает в амбулатории с.п. Н.К. медицинской сестрой. Она знает, что П.Т.Х. работал фельдшером скорой помощи в амбулатории с.п. Н.К., однако, по работе она никогда не контактировала с ним, поскольку кабинет, в котором она сидит, расположен в другом крыле здания. Список её контактов с сотрудниками амбулатории она не составляла, и информацию о её контактах никому не передавала. В связи с положительным анализом на наличие коронавирусной инфекции COVID-19некоторое время она находилась на самоизоляции.

Анализ вышеприведенных показаний свидетелей, а также письменных материалов позволяют суду сделать вывод о том, что ответчик - работодатель не осуществлял должного контроля за работником, в отношении которого было вынесено постановление Роспотребнадзора о самоизоляции.

Судом достоверно установлено, что после вынесения ДД.ММ.ГГГГ главным государственным санитарным врачом по <адрес>, Баксанскому и <адрес>м ФИО7 постановление № в отношении П.Т.Х. о нахождении его в режиме изоляции в течении 14 дней с ДД.ММ.ГГГГг. П.Т.Х. от работы, так того требует абз.7 ст.76 ТК РФ, ответчиком отстранён не был.

ДД.ММ.ГГГГ он был допущен по графику на работу в качестве фельдшера скорой помощи и им был осуществлен выезд к больному ФИО6, у которого в течение двух дней с момента оказания медицинской помощи П.Т.Х., был диагностирован лабораторным методом инфекционное заболевание COVID-19. В последующем П.Т.Х. в болезненном состоянии ДД.ММ.ГГГГ был госпитализирован в ГКБ № и умер ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>. Согласно исследованным медицинским документам, смерть наступила в результате дыхательной недостаточности, двусторонней пневмонии и коронавирусной инфекции (COVID-19).

При указанных обстоятельствах выводы медицинского заключения от ДД.ММ.ГГГГ № врачебной комиссии и заключение комиссии по расследованию профессионального заболевания в связи со смертью медицинского работника П.Т.Х.о том, что заболевание у фельдшера скорой медицинской помощи П.Т.Х. не является профессиональным, так как не было контакта с больным новой коронавирусной инфекции COVID-19 при исполнении своих трудовых обязанностей, причина-следственной связи при исполнении своих трудовых обязанностей не обнаружено, является не объективными и не соответствующими фактическим обстоятельствам дела.

Кроме того, суд не может оставить без внимания и то обстоятельство, что представленный ответчиком протокол № о расследовании профессионального заболевания в связи со смертью медицинского работника от ДД.ММ.ГГГГ, не подписан членом комиссии – заместителем главного врача ФИО17

В соответствии с абз.8 ст.230 ТК, по результатам расследования несчастного случая, квалифицированного как несчастный случай, не связанный с производством, в том числе группового несчастного случая, тяжелого несчастного случая или несчастного случая со смертельным исходом, комиссия (в предусмотренных настоящим Кодексом случаях государственный инспектор труда, самостоятельно проводивший расследование несчастного случая) составляет акт о расследовании соответствующего несчастного случая по установленной форме в двух экземплярах, обладающих равной юридической силой, которые подписываются всеми лицами, проводившими расследование.

В случае если акт формы Н-1 не подписан хотя бы одним членом комиссии (перечень лиц, проводивших расследование, указывается в п. 4 акта формы Н-1), не утвержден работодателем или не заверен печатью, этот акт не имеет юридической силы.

В соответствии с абз.23 ст.229.2 ТК РФ, несчастный случай на производстве является страховым случаем, если он произошел с застрахованным или иным лицом, подлежащим обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний.

Из системного толкования абз. 23 ст.229.2 и абз. 5 и 8 ст.230 ТК, следует, что в целях установления действительности Протокола № образованной ответчиком комиссии о расследовании профессионального заболевания в связи со смертью медицинского работника П.Т.Х. от ДД.ММ.ГГГГ, следует применять положения абз.5 ст.230 ТК РФ, в соответствии с которым Протокол действителен, если он подписан всеми членами комиссии.

Такой вывод согласуется и с положениями ч.3 ст.11 ГПК РФ, в соответствии с которой, в случае отсутствия норм права, регулирующих спорное отношение, суд применяет нормы права, регулирующие сходные отношения (аналогия закона), а при отсутствии таких норм разрешает дело, исходя из общих начал и смысла законодательства (аналогия права).

В соответствии с ч. 1 ст. 56 ГПК РФ, каждая сторона, лицо, участвующие в деле, должны доказать те обстоятельства, на которые они ссылаются как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В ходе судебного заседания представителю ответчика было указано об отсутствии подписи в упомянутом протоколе одним из членов комиссии. На что он пояснил, что протокол был изготовлен в нескольких экземплярах и именно в экземпляре, предоставленном суду, ФИО17 забыла расписаться, а в других имеются её подписи.

Вместе с тем, указанные доводы представителя ответчика ФИО1 суд находит голословным, поскольку в ходе судебного разбирательства он суду экземпляр протокола № от ДД.ММ.ГГГГ с подписями всех членов комиссии суду не представил.

Поскольку протокол № о расследовании профессионального заболевания в связи со смертью медицинского работника от ДД.ММ.ГГГГ, не подписан членом комиссии – заместителем главного врача ФИО17, он подлежит признанию недействительным.

Таким образом, доводы истца П.Л.Х. о том, что её покойным супругом П.Т.Х заболевание было получено непосредственно при работе с пациентом, у которого подтверждено наличие новой коронавирусной инфекции (COVID-19), нашли свое объективное подтверждение совокупностью исследованных судом доказательств, что является основанием для удовлетворения заявленных ею исковых требований в полном объёме.

На основании изложенного, и руководствуясь ст.195-199 ГПК РФ, суд

решил:

исковые требования ФИО3, удовлетворить.

1.Решение Государственного Бюджетного Учреждения Здравоохранения «<адрес> больница» г.о. Баксан и Баксанского муниципального района и его врачебной комиссии о том, что заболевание, выявленное у фельдшера скорой медицинской помощи амбулатории с.п. ФИО4 П.Т. Х., не является профессиональным в связи с отсутствием контакта с пациентом больным новой коронавирусной инфекцией при исполнении своих трудовых обязанностей признать недействительным.

2.Признать наступление смерти медицинского работника П.Т.Х. в результате инфицирования новой коронавирусной инфекцией (COVID-19) при исполнении им трудовых обязанностей.

3.Признать за ФИО3 право на единовременную страховую выплату в связи со смертью медицинского работника ФИО5 в результате инфицирования новой коронавирусной инфекцией (COVID-19) при исполнении им трудовых обязанностей в установленном размере.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Судебную коллегию по гражданским делам Верховного Суда КБР, через Баксанский районный суд КБР, в течение одного месяца, со дня принятия в окончательной форме.

Решение в окончательной форме принято ДД.ММ.ГГГГ.

Судья-подпись

Копия верна:

Судья Баксанского

районного суда КБР А.М. Мафедзов