Дело №2-735/2025
18RS0009-01-2025-000159-03 (уникальный идентификатор дела)
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
26 мая 2025 г. г. Воткинск
Воткинский районный суд Удмуртской Республики в составе:
судьи Бушмакиной О.М.,
при секретаре Орловой М.И.,
с участием прокурора Кузнецовой Е.В.,
представителя истца З.С.В. – ФИО1, действующей на основании ордера от <дата> №***,
представителя третьего лица следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Удмуртской Республике О.А.Э. действующей на основании доверенности от <дата>,
представителя третьего лица следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Удмуртской Республике Ж.Н.А.., действующей на основании доверенности от <дата>,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску З.С.В. к Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления федерального казначейства Удмуртской Республики о взыскании компенсации морального вреда, причиненного незаконным привлечением к уголовной ответственности, незаконным избранием меры пресечения в виде содержания под стражей,
установил:
З.С.В. (далее - истец) обратился в суд с иском к Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления федерального казначейства Удмуртской Республики (далее – ответчик) о взыскании компенсации морального вреда, причиненного незаконным привлечением к уголовной ответственности, незаконным избранием меры пресечения в виде содержания под стражей в размере 3 000 000 руб., мотивируя следующим.
Приговором Воткинского районного суда УР от <дата>, оставленным без изменения апелляционным определением Верховного Суда УР от <дата>, истец признан невиновным и оправдан в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 105 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее- УК РФ), в связи с непричастностью к совершению преступления и за ним признано право на реабилитацию.
До вынесения приговора он на протяжении почти полутора лет подвергался уголовному преследованию и находился под стражей.
<дата> около 04 часов после обнаружения трупа К.В.А. он принял меры к вызову сотрудников полиции, после прибытия к месту обнаружения трупа истца доставили в ММО МВД России «Воткинский» для выяснения всех обстоятельств.
<дата> следователем Л.И.А. у истца были взяты объяснения, в которых свою причастность к совершению преступления он отрицал, сообщил об имеющемся алиби, которое следственными органами проверено не было. После объяснений об обстоятельствах обнаружения трупа К.В.А. его из отдела полиции не отпустили и он находился там более суток до своего задержания <дата>, тем самым был ограничен в свободе передвижения, лишен возможности принять пищу и отдохнуть, а так же подвергался психологическому воздействию со стороны оперативных сотрудников, склонявших его признаться в убийстве К.В.А. до написания им явки с повинной и дачи признательных объяснений.
В указанный период времени ему не была предоставлена возможность обратиться за помощью к адвокату. Защитник был предоставлен ему лишь после дачи признательных объяснений и явки с повинной, при задержании в порядке статей 91,92 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (далее - УПК РФ), то есть спустя более суток с момента его фактического задержания.
Вопреки требованиям части 1.1 статьи 144 УПК РФ при принятии сообщения о якобы совершенном им преступлении, какие-либо права, в том числе право не свидетельствовать против себя, право пользоваться услугами адвоката, приносить жалобы на действия (бездействие) и решения органов предварительного расследования в порядке, установленном главой 16 УПК РФ, ему не разъяснялись, возможность этих прав обеспечена не была.
Впервые столкнувшись с правоохранительными органами, он не мог сам принять правильное решение, в связи с чем оговорил себя. Впоследствии данные объяснения и явка с повинной были признаны судом недопустимыми доказательствами, полученными с существенными нарушениями норм УПК РФ.
В результате этого нарушения истец испытал физические и нравственные страдания, был испуган, ему было стыдно, он оговорил себя и боялся последствий этого. Он при помощи защитника активно доказывал свою невиновность, но эти доводы следствием были проигнорированы.
Уголовное дело возбуждено <дата> по части 1 статьи 105 УК РФ, в этот же день истец был задержан по подозрению в совершении преступления в соответствии со статьями 91,92 УПК РФ.
Сразу после задержания, в этот же день проводился ряд следственных действий с участием истца, общая продолжительность которых составила более 10 часов, что противоречит требованиям статьи 187 УПК РФ.
Впоследствии данные следственные действия, а именно, допрос подозреваемого, проверка показаний на месте, в том числе, с применением средств видеофиксации, следственный эксперимент, показания в качестве обвиняемого, признаны судом недопустимыми доказательствами, полученными с существенными нарушениями уголовно-процессуального закона.
Данное обстоятельство свидетельствует о грубом нарушении прав истца со стороны органов расследования.
На протяжении всего следствия истца мучали вопросы, как защититься от обвинения и доказать, что он не виновен, чтобы с него сняли все подозрения по уголовному делу.
В течение всего времени расследования уголовного дела истец находился в состоянии постоянного нервного напряжения. Он не понимал, почему его хотят привлечь к уголовной ответственности, испытывал глубокие переживания и моральные страдания. Данные переживания связаны с чувством обиды и беззащитности перед государством, чувством стыда и унижения, социальной незащищенности, неуверенности в справедливости решений, принимаемых от имени государства, утратой веры в принципы равенства всех граждан перед законом и судом, невозможностью реализации неотъемлемых прав, в том числе права на свободу передвижения и выбора места жительства, честное и доброе имя.
В суде истец продолжал отстаивать свою невиновность, и суд принял во внимание его доводы.
Таким образом, истец на протяжении всего расследования и судебного разбирательства обвинялся в совершении особо тяжкого преступления, которое он не совершал, за которое предусмотрено наказание сроком до 15 лет лишения свободы.
В отношении истца была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу. Под стражей он находился на протяжении 1 года 4-х месяцев и 12 дней, что предполагает отсутствие свободы передвижения, принудительное содержание в соответствующем учреждении в замкнутом пространстве в условиях камеры и связанных с данным обстоятельством страданий. Истец был лишен возможности заниматься привычными делами, вести обычный образ жизни. Все это время незаконным уголовным преследованием и незаконным избранием в отношении него меры пресечения в виде содержания под стражей были грубо нарушены такие его личные неимущественные права, как право на свободу передвижения и выбора места жительства, достоинство личности, личную неприкосновенность, право на честное и доброе имя.
В целом, до тех пор, пока справедливость не была восстановлена оправдательным приговором от <дата>, истец испытывал чувство тревоги за будущее, у него нарушился сон, он находился в постоянном нервном напряжении, испытывал чувство моральной подавленности из-за того, что были опорочены честное и доброе имя.
Все те физические и нравственные страдания и переживания, которые истец перенес в результате незаконного привлечения к уголовной ответственности, невозможно адекватно выразить в денежном эквиваленте, так как последствия причинения морального вреда оставили глубокий след в его сознании и будут напоминать о себе длительное время.
С учетом характера нравственных страданий перенесенных истцом, в связи с незаконным привлечением к уголовной ответственности, незаконным избранием в отношении него меры пресечения в виде содержания под стражей, длительности расследования и рассмотрения уголовного дела, последствий перенесенных страданий, считает разумным и справедливым размер компенсации морального вреда в сумме 3 000 000 руб.
Истец З.С.В. в судебном заседании, будучи извещенным о дате, времени и месте рассмотрения дела надлежащим образом, не присутствует, о причинах неявки суд не известил, об отложении судебного заседания не ходатайствовал.
Дело рассмотрено по существу в отсутствие истца в порядке статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ).
Участвуя в предварительном судебном заседании, З.С.В. исковые требования поддержал по основаниям, изложенным в иске, и пояснил, что до своего задержания и заключения под стражу он работал без оформления трудового договора, находил заказчиков, размещая объявления в сети Интернет о проведении ремонта крыш, сборки мебели. У него было по одному заказчику в неделю, его доход составлял около 28 000 руб. в месяц. Он проживал с сожительницей в съемной квартире, аренда которой составляла 7 000 руб. в месяц. Когда вернулся домой, обнаружил пропажу своего компьютера, других вещей, в полицию не обращался. У него были кошки, в его отсутствие они пропали. После задержания сотрудники полиции оказывали на него давление, требуя, чтобы он сознался в совершении преступления. У него есть падчерица Вика – дочь его сожительницы, которую он воспитывал с малолетнего возраста и продолжает общаться с ней до настоящего времени, помогает ей, в том числе материально. Ей 20 лет, проживает в г. Ижевске, общаются с ней регулярно при личных встречах и, ежедневно в соцсетях или по телефону. Его отец З.В.А., перенес повторный инсульт, когда он находился под стражей. За период предварительного и судебного следствия он трудоспособность не утратил, хронических заболеваний не приобрел. В связи с заключением под стражу и обвинением в тяжком преступлении он очень переживал, поскольку был лишен свободы, не мог заниматься привычным делом, общаться с друзьями, родственниками.
Представитель истца ФИО1 исковые требования поддержала по основаниям, изложенным в иске, просила удовлетворить. Пояснила, что нарушения, допущенные должностными лицами в ходе проведения следствия, нашли свое отражение в приговоре суда. Истец очень любит животных, у него было 2 кошки, одна из которых убежала, а вторая - умерла, поскольку истец находился следственном изоляторе. Истец помимо ремонта крыш, сборки мебели работал еще и на рынке, помогал торговать крупами. У истца поменялся привычный образ жизни, в связи с нахождением под стражей, поскольку он не мог работать, был лишен общения с друзьями, родственниками. Родные сестра и брат от него отвернулись и не желают с ним общаться, с отцом после освобождения из-под стражи он возобновил отношения. Постановление об отказе в возбуждении уголовного дела от <дата> не опровергает нарушения, допущенные должностными лицами в отношении истца при проведении следствия, поскольку проверка была проведена поверхностно, что также нашло свое отражение в приговоре. Считает, что лишение свободы недопустимо, истец полтора года находясь под стражей и не надеялся, что его могут отпустить, переживал, волновался.
Представители ответчика Министерства финансов РФ в лице УФК по УР, третьего лица Управления судебного департамента УР, будучи извещены надлежащим образом о дне, времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явились, на основании части 3 и части 5 статьи 167 ГПК РФ дело рассмотрено в отсутствие не явившихся лиц.
В письменных возражениях от <дата> представитель Министерства финансов РФ в лице УФК по УР В.А.В. просил отказать З.С.В. в удовлетворении иска, поскольку истцом суду не представлено достаточных доказательств того, что в результате уголовного преследования ему причинен моральный вред. Отсутствуют какие-либо доказательства или медицинские документы, подтверждающие негативное влияние на его здоровье, доводы о физическом и психологическом давлении со стороны правоохранительных органов необоснованны. Следует учесть, что истец на момент задержания находился в состоянии алкогольного опьянения, а также то, что З.С.В. вину в совершении преступления признавал (протокол задержания, явка с повинной), то есть путем самооговора препятствовал установлению истины и способствовал тем самым наступлению вреда для себя.
Представитель третьего лица следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Удмуртской Республике О.А.Э.. в судебном заседании, поддержала доводы, изложенные в возражениях на иск, в которых указала, что просит отказать в удовлетворении иска по следующим основаниям. З.С.В. не приведено достаточных доказательств, подтверждающих причинно-следственную связь между нарушением права и возникшим вредом, не обоснована заявленная сумма компенсации морального вреда. Истцом не подтвержден факт противоправных действий в отношении него со стороны сотрудников правоохранительных органов. В ходе проведения следственных действий следователями следственного управления разъяснялись права, о чем имеется подпись истца и адвоката в протоколах следственных действий. Каких-либо доказательств, подтверждающих ухудшение состояние здоровья и наличия причинно-следственной связи, истцом не представлено.
Представитель третьего лица следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Удмуртской Республике Ж.Н.А.. в судебном заседании доводы, изложенные представителем О.А.Э. поддержала, просила в удовлетворении исковых требований отказать.
Выслушав объяснения участников процесса, свидетелей, исследовав материалы гражданского дела, заслушав заключение прокурора, полагавшего требования истца законными, а заявленный размер компенсации морального вреда завышенным, суд приходит к следующему.
Статьей 2 Конституции Российской Федерации закреплено, что человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.
В соответствии со статьей 18 Конституции Российской Федерации права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием.
Согласно статье 53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.
В соответствии с пунктом 34 статьи 5 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (далее – УПК РФ) под реабилитацией в уголовном производстве понимается порядок восстановления прав и свобод лица, незаконно или необоснованно подвергнутого уголовному преследованию, и возмещения причиненного ему вреда.
Реабилитированный - это лицо, имеющее в соответствии с УПК РФ право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с незаконным или необоснованным уголовным преследованием (пункт 35 статьи 5 УПК РФ).
В соответствии с частью 1 статьи 133 УПК РФ право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.
Как следует из пункта 1 части 2 статьи 133 УПК РФ, право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеют, в частности, подсудимый, в отношении которого вынесен оправдательный приговор.
В силу части 1 статьи 134 УПК РФ суд в приговоре, определении, постановлении, а следователь, дознаватель в постановлении признают за оправданным либо лицом, в отношении которого прекращено уголовное преследование, право на реабилитацию. Одновременно реабилитированному направляется извещение с разъяснением порядка возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием.
Иски о компенсации за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства (часть 2 статьи 136 УПК РФ).
Основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации (пункт 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации).
В силу статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.
Вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом (пункт 1 статьи 1070 ГК РФ).
В соответствии со статьей 1071 ГК РФ, в случаях, когда в соответствии с настоящим Кодексом или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, если в соответствии с пунктом 3 статьи 125 настоящего Кодекса эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина.
Как указано в пункте 1 статьи 242.2 Бюджетного кодекса Российской Федерации обязанность по исполнению судебных актов по искам о возмещении вреда, причиненного незаконными действиями (бездействием) государственных органов Российской Федерации или их должностных лиц, возложена на Министерство финансов Российской Федерации. От имени Министерства финансов Российской Федерации по специальному поручению в суде могут выступать государственные органы, органы местного самоуправления, а также юридические лица и граждане (пункт 3 статьи 125 ГК РФ).
Таким образом, источником средств возмещения вреда является казна Российской Федерации. При предъявлении исков к государству в соответствии со статьями 1070, 1071 ГК РФ от имени казны выступают соответствующие финансовые органы - Министерство финансов Российской Федерации.
Согласно положениям статьи 1100 ГК РФ в случаях, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда.
Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Согласно пункту 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 г. №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» (далее - постановление Пленума ВС РФ от 15.11.2022 г. №33) под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.
В соответствии с пунктом 14 постановления Пленума ВС РФ от 15.11.2022 г. №33 под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).
Суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении (пункт 25 постановления Пленума ВС РФ от 15.11.2022 г. №33).
Согласно пункту 27 постановления Пленума ВС РФ от 15.11.2022 г. №33 тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.
Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего (пункт 28 постановления Пленума ВС РФ от 15.11.2022 г. №33).
Согласно пункту 30 постановления Пленума ВС РФ от 15.11.2022 г. №33 при определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 ГК РФ).
Вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении.
Пунктом 42 постановления Пленума ВС РФ от 15.11.2022 г. №33 предусмотрено, что моральный вред, причиненный в связи с незаконным или необоснованным уголовным или административным преследованием, может проявляться, например, в возникновении заболеваний в период незаконного лишения истца свободы, его эмоциональных страданиях в результате нарушений со стороны государственных органов и должностных лиц прав и свобод человека и гражданина, в испытываемом унижении достоинства истца как добросовестного и законопослушного гражданина, ином дискомфортном состоянии, связанном с ограничением прав истца на свободу передвижения, выбор места пребывания, изменением привычного образа жизни, лишением возможности общаться с родственниками и оказывать им помощь, распространением и обсуждением в обществе информации о привлечении лица к уголовной или административной ответственности, потерей работы и затруднениями в трудоустройстве по причине отказов в приеме на работу, сопряженных с фактом возбуждения в отношении истца уголовного дела, ограничением участия истца в общественно-политической жизни.
При определении размера компенсации судам в указанных случаях надлежит учитывать в том числе длительность и обстоятельства уголовного преследования, тяжесть инкриминируемого истцу преступления, избранную меру пресечения и причины избрания определенной меры пресечения (например, связанной с лишением свободы), длительность и условия содержания под стражей, однократность и неоднократность такого содержания, вид и продолжительность назначенного уголовного наказания, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, личность истца (в частности, образ жизни и род занятий истца, привлекался ли истец ранее к уголовной ответственности), ухудшение состояния здоровья, нарушение поддерживаемых истцом близких семейных отношений с родственниками и другими членами семьи, лишение его возможности оказания необходимой им заботы и помощи, степень испытанных нравственных страданий.
Согласно пункту 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.11.2011 г. №17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» (далее - постановление Пленума ВС РФ от 29.11.2011 г. №17), с учетом положений статей 133 УПК РФ и 1070 ГК РФ вред, причиненный гражданину в результате незаконного или необоснованного уголовного преследования, например, незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного задержания, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу и иных мер процессуального принуждения, незаконного применения принудительных мер медицинского характера, возмещается государством в полном объеме (в том числе с учетом требований статьи 15 ГК РФ) независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда за счет казны Российской Федерации.
Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 21 постановления Пленума ВС РФ от 29.11.2011 г. №17 при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости. Мотивы принятого решения о компенсации морального вреда должны быть указаны в решении суда.
Из изложенного следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь, здоровье (состояние физического, психического и социального благополучия человека), семейные и родственные связи. В случае причинения гражданину морального вреда (физических или нравственных страданий) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.
Компенсация морального вреда, являясь одним из способов возмещения вреда лицу, которое незаконно или необоснованно было подвергнуто уголовному преследованию, направлена на возмещение такому лицу тех нравственных и (или) физических страданий, которые оно претерпевало в результате незаконного уголовного преследования.
Таким образом, если суд в рамках гражданского судопроизводства признал доказанным факт причинения гражданину морального вреда в результате указанных в пункте 1 статьи 1070 ГК РФ незаконных действий органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда и пришел к выводу о необходимости присуждения ему денежной компенсации, то в судебном акте должны быть приведены мотивы, обосновывающие ту или иную сумму компенсации морального вреда, присуждаемой заявителю, исходя из установленных при разбирательстве дела характера и степени понесенных истцом физических или нравственных страданий, связанных с его индивидуальными особенностями, и иных заслуживающих внимания обстоятельств конкретного дела, при этом оценка таких обстоятельств не может быть формальной.
Исходя из цели присуждения компенсации морального вреда реабилитированному гражданину размер этой компенсации должен быть индивидуализирован, то есть определен судом применительно к личности реабилитированного гражданина, к понесенным именно им нравственным и (или) физическим страданиям в результате незаконного уголовного преследования, с учетом длительности и обстоятельств уголовного преследования, тяжести инкриминируемого ему преступления, избранной в отношении его меры процессуального пресечения, причины избрания такой меры и иных обстоятельств.
Компенсация морального вреда, определяемая судом в денежной форме, должна быть соразмерной и адекватной обстоятельствам причинения морального вреда потерпевшему, должна обеспечить баланс частных и публичных интересов, с тем чтобы выплата компенсации морального вреда одним категориям граждан не нарушала бы права других категорий граждан, с учетом того, что казна Российской Федерации формируется в соответствии с законодательством за счет налогов, сборов и платежей, взимаемых с граждан и юридических лиц, которые распределяются и направляются как на возмещение вреда, причиненного государственными органами, так и на осуществление социальных и других значимых для общества программ, на оказание социальной поддержки гражданам, на реализацию прав льготных категорий граждан.
Судом установлено и следует из материалов дела, что <дата> в отношении неустановленного лица возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного частью 1 статьи 105 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее - УК РФ).
<дата> З.С.В. дал объяснения старшему следователю следственного отдела СУ СК РФ по УР Л.И.А.
<дата> оперуполномоченным ОУР МО МВД России «Воткинский» С.И.А. получены объяснения З.С.В.
<дата> оперуполномоченным МРО №1 УУР МВД по УР Ш.А.С. у З.С.В. принята явка с повинной.
<дата> З.С.В. был задержан на основании статьи 91 УПК РФ.
<дата> З.С.В. допрошен в качестве подозреваемого старшим следователем следственного отдела СУ СК РФ по УР Л.И.А.
<дата> подозреваемому З.С.В. предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного по частью 1 статьи 105 УК РФ.
<дата> в отношении З.С.В. избрана мера пресечения в виде заключения под стражу сроком до <дата>, впоследствии указанный срок содержания под стражей истцу продлевался <дата>, <дата>, <дата>, <дата>, <дата>.
<дата> З.С.В. перепредъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 105 УК РФ.
Приговором Воткинского районного суда УР от <дата> З.С.В. признан невиновным и оправдан по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 105 УК РФ в связи с его непричастностью к совершению преступления. Мера пресечения в виде заключения под стражу была отменена, З.С.В. освобожден из-под стражи в зале суда.
Апелляционным определением Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Удмуртской Республики от <дата> вышеуказанный оправдательный приговор оставлен без изменения.
Таким образом, общая длительность уголовного преследования З.С.В. с <дата> по <дата> составила 1 год 8 месяцев 20 дней, а период его нахождения под стражей -1 год 4 месяца 14 дней (с момента возбуждения уголовного дела - <дата> и до момента вынесения судом оправдательного приговора - <дата>).
Учитывая оправдательный приговор, вынесенный судом в отношении З.С.В., уголовное преследование истца по обвинению в совершении вышеуказанного преступления являлось незаконным.
В обоснование исковых требований о взыскании с ответчика компенсации морального вреда истец указывает, что он испытывал нравственные и физические страдания, которые обусловлены следующим: после дачи объяснений, в которых он отрицал свою причастность к совершению преступления в отношении К.В.А. он более суток находился в отделе полиции, тем самым был ограничен в свободе передвижения, лишен пищи и отдыха; подвергался психологическому воздействию со стороны оперативных сотрудников до написания им явки с повинной и признательных объяснений при этом было нарушено его право на защиту; он понимая, что оговорил себя, был напуган последствиями своих действий; его попытки доказать свою невиновность следствием были проигнорированы; в день задержания с его участием проведены следственные действия, общая продолжительность которых составила более 10 час.; испытывал нравственные страдания, которые выражались в чувстве обиды, беззащитности перед государством; чувстве стыда и унижения, социальной незащищенности; на протяжении полутора лет он подвергался уголовному преследованию за совершение особо тяжкого преступления и находился под стражей, чем было нарушено его право на свободу передвижения, выбор места жительства, право на труд, честное и доброе имя; потерял домашних любимцев; утратил родственные связи с братом и сестрой.
Как следует из статьи 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями части 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
Доводы З.С.В. о нарушении его права на защиту, ограничении в свободе передвижения после доставления в отдел полиции, проведении длительных следственных действий с его участием при производстве расследования уголовного дела нашли свое подтверждение в судебном заседании.
Так, из приговора Воткинского районного суда УР от <дата> следует, что З.С.В. фактически был задержан не позднее 05 час. <дата> и удерживался в отделе полиции вплоть до его задержания в порядке статей 91-92 УПК РФ по подозрению в совершении преступления в 14.00 час. <дата>, при этом в указанный период времени предпринимались меры, направленные на выявление фактов и обстоятельств, уличающих З.С.В. в совершении преступления, в отсутствии у него возможности обратиться за помощью к адвокату, в связи с чем суд признал недопустимыми и исключил из числа доказательств: протокол объяснений З.С.В. и явку с повинной от <дата>, как добытых с существенными нарушениями уголовно-процессуального закона. Защитник был предоставлен З.С.В. спустя более суток с момента его фактического задержания.
Кроме того, в приговоре суда отражено, что общая продолжительность процессуальных действий, произведенных с участием З.С.В. <дата>, в ходе которых он давал показания относительно выдвинутого в отношении него подозрения, продолжались более 10 час., что противоречит требованиям статьи 187 УПК РФ и как указывает суд производство указанных следственных действий безотлагательным и неотложным не являлось.
Приговором суда недопустимыми, полученными с существенными нарушениями установленного уголовно- процессуальным законодательством порядка собирания и закрепления, признаны следующие доказательства: признательные показания данные З.С.В. в качестве подозреваемого, при проверке показаний на месте, при проведении следственного эксперимента, а также показания при допросе в качестве обвиняемого, данные им <дата>.
З.С.В. <дата> сообщалось о наличии у него алиби, однако, должным образом в ходе предварительного следствия оно проверено не было, а впоследствии возможность такой проверки была утрачена, в связи со смертью свидетеля.
С позицией суда о существенных нарушениях уголовно- процессуального законодательства, допущенных сотрудниками полиции и органом предварительного следствия в отношении З.С.В., согласилась и судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда УР, что нашло свое отражение в апелляционном определении от <дата>.
Доводы стороны истца о психологическом воздействии оперативных сотрудников на З.С.В. не нашли своего подтверждения и опровергаются постановлением старшего следователя Воткинского МСО СУ СК России по УР Л.И.А. от <дата>, которым в отношении сотрудника МО МВД России «Воткинский» С.И.А. отказано в возбуждении уголовного дела по признакам состава преступления, предусмотренного частью 1 статьи 286 УК РФ на основании пункта 2 части 1 статьи 24 УПК РФ. Указанное постановление З.С.В. в установленном законом порядке не обжаловалось, не отменено, не изменено, незаконным не признано. Суд отмечает, что проверка законности и обоснованности действий и решений сотрудников полиции, следователя, осуществляется не в порядке гражданского судопроизводства, а в ином судебном порядке - в порядке уголовного судопроизводства. Оценка действий оперативных сотрудников, следственных органов как незаконных, на что ссылается истец, вне уголовного судопроизводства недопустима.
По ходатайству стороны истца в судебном заседании были допрошены свидетели: В.Н.Ю., В.А.Ю., Е.В.А., которые подтвердили, что в результате уголовного преследования истец испытал нравственные и физические страдания.
Так, свидетель В.Н.Ю. суду показала, что истец приходится ей двоюродным братом. Он родился последним ребенком в дружной семье, когда его мама заболела, он заботился о ней. В 2022-2023 гг. заболела и ее мама, истец помогал ей, так как она в это время осталась одна. З.С.В. работал вместе с ее братом В.А.Ю. по объявлениям, выполняли различные работы: устанавливали окна, обшивали дома, чинили крыши и после освобождения он продолжает заниматься этим же. У истца есть приемная дочь Вика (дочь его бывшей сожительницы), которую он воспитывал с полутора лет и поддерживает с ней теплые, родственные отношения до настоящего времени. В 2022 г. она поступила учиться и переехала в другой город, но они приезжают друг к другу в гости. Истец всегда был с ней на связи, интересовался ее успехами и жизнью, помогал ей материально. О том, что истец арестован, она узнала, придя за покупками на рынок по ул. Чапаева г. Воткинска, где истец подрабатывал. Она не поверила в то, что он мог убить кого-то, потому что он спокойный, уравновешенный. Родные брат и сестра истца – З.С.В., З.А.В., двоюродная сестра К.Е.И., его отец, который раньше работал в правоохранительных органах, отвернулись от него и отказались носить ему даже передачи. Сейчас отец общается с истцом. Ей разрешили свидание с истцом, и она видела своими глазами, и с его слов знает, как он переживал, беспокоился за своего отца, кошек, испытывал ужас от того, что не знает как доказать свою невиновность, боялся, что не выйдет на свободу. Из писем З.С.В. знает, что в следственном изоляторе он падал в обморок. После того, как З.С.В. арестовали, он очень изменился, в суде сидел на скамье подсудимых как старик, похудел, лицо было серого цвета. У истца погибла кошка, из квартиры похищено имущество. После того, как истца освободили, она и Вика были вынуждены его прятать. Он боялся выйти на улицу, так как рядом с домом дежурили сотрудники полиции, они пытались пообщаться с З.С.В., побывали у всех их родственников.
Свидетель В.А.Ю. суду показал, что З.С.В. его двоюродный брат, вместе с ним он иногда работал, в том числе на стройке. Истец сейчас общается со своей приемной дочерью Викой, с его сестрой В.Н.Ю., отцом, остальные родственники его сторонятся. Он заметил, что после освобождения истец изменился, стал похож на его друга, который вернулся с СВО, угрюмый, меньше шутит. С его слов знает, что на него оказывалось давление со стороны сотрудников полиции, со стороны сокамерников. Ему было трудно переживать свое заключение, так как передачи ему передавали редко, не было чая, сигарет. Истца может охарактеризовать как исполнительного, мягкого, податливого, неконфликтного человека, поэтому в его виновность в совершении преступления он не верил.
Свидетель Е.В.А. суду показала, что она считает истца своим отцом, он проживал с ее матерью Е.А.В. в период с 2007 г. по 2021 г., воспитывал ее с полутора лет. Они созваниваются каждый день, приезжают друг к другу в гости. Узнав в чем его обвиняют, она очень удивилась, но не поверила, отправляла ему деньги, передавала передачи, они переписывались. С его слов знает, что он преступления не совершал, ему было плохо, грустно. Истец добрый, отзывчивый, всегда готов прийти на помощь. Он работал не официально и всегда ей помогал. После того как истца обвинили в совершении преступления из родственников отношения с ним поддерживают только она, двоюродные брат и сестра, остальные не общаются, даже двери не открывают, хотя раньше ходили друг к другу в гости. У истца были проблемы со здоровьем, повышалось давление. До того как истца арестовали он жил с сожительницей Инной, тремя кошками - Яшка, Барсик, а как звали третью не помнит, в связи с арестом истца их кажется раздали, но достоверно ей об этом неизвестно.
Показания свидетелей являются одним из средств доказывания, предусмотренных главой 6 ГПК РФ. При этом, на основании части 3 статьи 67 ГПК РФ, суд, наряду с относимостью и допустимостью каждого доказательства в отдельности, а также достаточностью и взаимной связью доказательств, оценивает достоверность каждого из них, в том числе, показаний свидетелей, полученных в порядке статьи 177 ГПК РФ.
Вышеназванные свидетели был предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, о чем у них была отобрана расписка, оснований не доверять показаниям допрошенных свидетелей у суда не имеется.
Как следует из писем З.С.В. своей двоюродной сестре В.Н.Ю., которые приобщены к материалам дела, он интересуется как дела у сожительницы Инны, родственников и знакомых, пишет что заняться нечем, устал ждать и не понимает сколько это будет продолжаться, сообщает о том, что когда поехал на суд и ждал машину, то у него упало давление и он потерял сознание, в связи с чем вызывали врача.
Доводы истца о похищении из его комнаты имущества в период нахождения под стражей, нарушении сна судом отклоняются, поскольку не подтверждены какими – либо доказательствами.
Утверждения представителя ответчика о том, что З.С.В. на момент задержания находился в состоянии алкогольного опьянения, путем самооговора препятствовал установлению истины и тем самым способствовал наступлению вреда, в связи с чем его требование о компенсации морального вреда не подлежит удовлетворению, не могут служить основанием для отказа в удовлетворении исковых требований, поскольку статья 53 Конституции РФ, статьи 133, 135 УПК РФ, статьи 1070, 1100 ГК РФ, регулирующие возникшие правоотношения, не предусматривают самооговор как препятствие к возмещению вреда, причиненного реабилитированному лицу незаконным привлечением его к уголовной ответственности и незаконным применением меры пресечения.
Доводы стороны ответчика и третьего лица о том, что истцом не представлены доказательства причинения ему нравственных страданий, судом отклоняются, поскольку сам факт незаконного привлечения З.С.В. к уголовной ответственности, в отношении которого в рамках возбужденного уголовного дела совершались процессуальные действия, избиралась мера пресечения в виде содержания под стражей, безусловно, нарушил личные неимущественные права истца - честь, достоинство личности, доброе имя, отразилось на его личной и семейной жизни, привело к нарушению конституционных прав, что, несомненно, причинило ему нравственные страдания.
Длительный период предварительного следствия с осознанием З.С.В. того, что его подозревают, а затем и обвиняют в совершении особо тяжкого преступления, не могло не породить у него недоверия, страха за свою дальнейшую судьбу, ощущения униженности и несправедливости, которые оказали негативное влияние на эмоциональную сферу и повлекли его нравственные страдания, что не нуждается в подтверждении дополнительными доказательствами.
Определяя размер компенсации морального вреда, который понесен истцом З.С.В., суд учитывает обстоятельства уголовного преследования и его длительность (1 год 8 месяцев 20 дней), в ходе которого З.С.В. и его защитник активно доказывали его непричастность к совершению инкриминируемого преступления, фактические обстоятельства дела, категорию преступления, в совершении которого обвинялся истец (часть 1 статьи 105 УК РФ, санкция которой предусматривает наказание в виде лишением свободы на срок от шести до пятнадцати лет с ограничением свободы на срок до двух лет либо без такового), вид и продолжительность применения меры пресечения в виде заключения под стражей (1 год 4 месяца 14 дней), являющейся наиболее строгой в иерархии видов мер пресечения, предусмотренных УПК РФ, объем проведенных с его участием следственных и иных действий, его личность (ранее к уголовной ответственности не привлекался), его индивидуальные особенности (индивидуальное восприятие произошедшего), степень и объем перенесенных истцом физических (потеря сознания в следственном изоляторе) и нравственных страданий и их последствия, долгую разлуку с родственниками, нуждающимися в его заботе и поддержке, необходимость налаживания контакта с родственниками, утрату родственных связей с родными братом и сестрой, утрату домашних питомцев, к которым он был привязан, а также требования разумности и справедливости, баланс интересов сторон и находит исковые требования З.С.В. о компенсации морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием, подлежащими удовлетворению частично на сумму 2 000 000 руб., которые следует взыскать с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации.
Присуждение чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, по мнению суда, означало бы игнорирование требований закона и приводило бы к отрицательному результату, создавая у потерпевшего впечатление пренебрежительного отношения к его правам.
В связи с тем, что требование о взыскании судебных расходов лицами, участвующими в деле, не заявлено, суд не разрешает вопрос о взыскании судебных расходов.
Руководствуясь статьями 194-198 ГПК РФ, суд
решил :
иск З.С.В. к Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления федерального казначейства Удмуртской Республики о взыскании компенсации морального вреда, причиненного незаконным привлечением к уголовной ответственности, незаконным избранием меры пресечения в виде содержания под стражей, удовлетворить частично.
Взыскать с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации в пользу З.С.В., <дата> года рождения, уроженца г. Воткинска Удмуртской АССР (паспорт №***, выдан <дата> МВД по УР, код подразделения №***) компенсацию морального вреда в размере 2 000 000 руб.
В удовлетворении требований З.С.В. о взыскании компенсации морального вреда в большем размере, отказать.
Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Удмуртской Республики в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Воткинский районный суд Удмуртской Республики.
Судья О.М. Бушмакина
Мотивированное решение изготовлено 26 июня 2025 года.