УИД: 77RS0026-02-2021-012435-67
Дело № 2-828/2022
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
город Москва 17 августа 2022 года
Таганский районный суд города Москвы в составе
председательствующего судьи Синельниковой О.В.
при помощнике судьи Тюльпановой И.А.,
с участием представителя истца ФИО1 по доверенности ФИО2,
представителя ответчика АО «Орел Нобель-Арго» по доверенности ФИО3,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-828/2022 по иску ФИО1 к АО «Орел Нобель-Агро» о взыскании материального ущерба, причиненного в результате незаконного лишения возможности трудиться, денежной компенсации за несвоевременную выплату заработной платы и компенсации морального вреда,
УСТАНОВИЛ:
16.11.2021 истец ФИО1 обратился в суд с настоящим иском к работодателю АО «Орел Нобель-Агро» (уточненным в порядке ст. 39 ГПК РФ 24.02.2022), ссылаясь на то, что с 01.06.2020 по совместительству, а с 01.08.2020 на полной ставке осуществлял трудовую деятельность в АО «Орел Нобель-Агро» в должности вице-президента с ежемесячным должностным окладом 500 000 руб., откуда 14.12.2020 был уволен на основании п. 2 ч. 1 ст. 81 ТК (в связи с сокращением численности штата), при этом за период с 01.10.2020 по 14.12.2020 без объяснения причин заработная плата ему выплачена не была, одновременно без объяснения причин он был лишен доступа на свое рабочее место, доступ к корпоративной почте и серверу компании были заблокированы и из разговоров с сотрудниками компании К.А.А., С.В., Г.И.А., С.И.Н. ему стало известно, что указанные действия совершены по непосредственному указанию и с ведома руководства и собственников компании – А.В.В., вместе с тем полагал, что целью таких действий работодателя и его должностных лиц являлось его отстранение от работы с дальнейшим принуждением к увольнению по собственному желанию, а в случае отказа - за длительный прогул, а также экономии денежных средств на производстве выплат выходного пособия в случае его увольнения в связи с сокращением численности и штата работников.
Просил суд взыскать с работодателя АО «Орел Нобель-Агро» материальный ущерб, причиненный в результате незаконного лишения возможности трудиться в период с 01.10.2020 по 14.12.2020 в размере 3 175 176,16 руб., денежную компенсацию в размере 459 940, 14 руб. за просрочку выплаты заработной платы в течение 333 дней, а также 500 000 руб. в счет компенсации причиненного морального вреда.
Представитель истца ФИО1 по доверенности ФИО2 в ходе рассмотрения дела и судебного заседания настаивал на удовлетворении исковых требований, ссылаясь в том числе на то, что истец является высококлассным специалистом в своей области, о чем свидетельствуют предшествующие трудоустройству истца по основному месту работы имеющееся между сторонами договорные отношения с работодателем на условиях возмездного оказания дорогостоящих услуг, а затем и трудоустройства на названную должность по совместительству. Отношение ответчика к истцу изменилось после смены руководства и назначения на должность президента компании А.В.В., при этом факт отстранения истца от работы и намерение прекратить отношения стал для него неожиданным, поскольку ранее претензий по качеству его работы не имелось. Факт такого намерения подтверждается проведенным лингвистическим исследованием имевшихся в период отстранения истца от работы телефонных разговоров с работниками организации К.А.А., С.В., Г.И.А. и С.И.Н., указавших на то, что распоряжение о блокировке необходимого для доступа в офисное помещение пропуска истцу являлось распоряжением руководства, при этом попасть в офисное помещение ответчика через установленные арендодателем на 1 этаже бизнес-центра турникеты без электронного пропуска невозможно. Одновременно заявил о недопустимости представленных стороной ответчика доказательств, указывающих на фиксацию отсутствия истца на рабочем месте, ссылаясь на их составления ненадлежащим лицом – главным специалистом по персоналу С., в то время как внутренний учет по кадрам подлежит ведению специалистом по кадрам – секретарем, а доказательств наделения такими полномочиями С.И.Н. не имеется.
Представитель ответчика АО «Орел Нобель-Агро» по доверенности ФИО3 в ходе рассмотрения дела и судебного заседания просила отклонить требования истца по доводам письменных возражений, согласно которым без объяснения причин с 01.10.2020 по 14.12.2020 трудовые функции ФИО1 не осуществлялись, в связи с чем работодателем до 07.10.2020 составлялись соответствующие акты об отсутствии истца на рабочем месте, которые вместе с запросами о предоставлении отчетов о проделанной работе и объяснений причин отсутствия на рабочем месте направлялись работнику на его рабочую и личную электронную почту, но были им проигнорированы. Почта и доступ к рабочему месту были заблокированы истцу лишь 23.12.2020 после его увольнения и каких-либо доказательств обратного стороной истца не представлено. Несмотря на отсутствие истца на рабочем месте в период с 01.10.2020 по 14.12.2020 приказы о привлечении его к дисциплинарной ответственности не издавались, последний раз истец использовал свой корпоративный электронный ящик 17.08.2020, после указанной даты никаких действий при помощи рабочей почты истцом им не производилось; представленное истцом лингвистическое заключение просила признать недопустимым доказательством по делу, ссылаясь на то, что не представлено доказательств того кем, когда и в каких условиях осуществлялись телефонные разговоры, ни суду, ни специалистам не представлены оригиналы разговоров и законность их получения, при этом как следует из доводов истца таковые имели место быть только 30.11.2020. Одновременно представила контррасчет заявленных требований.
В соответствии со ст. 167 ГПК РФ судом постановлено решение при данной явке.
Выслушав объяснения явившихся участников процесса, допросив явившегося свидетеля К.А.А., исследовав письменные доказательства дела, в том числе показания ранее допрошенного свидетеля С.И.Н., суд приходит к следующим выводам.
Из материалов дела видно, что 01.06.2020 между работодателем АО «Орел Нобель-Агро» и ФИО1 был заключен трудовой договор № 2, в соответствии с условиями которого последний по совместительству был принят на работу должность вице–президента на 0,5 ставки с должностным окладом в размере 500 000 руб. в месяц пропорционально отработанному времени – 250 000 руб., которую обязался выполнять вне места нахождения работодателя на оборудованном рабочем месте по адресу: <...> при условии использования для выполнения данной трудовой функции и для осуществления взаимодействия между работодателем и работником по вопросам, связанным с ее выполнением, информационно-телекоммуникационных сетей общего пользования, в том числе сети «Интернет», а работодатель обязался обеспечить работнику необходимые условия труда, предусмотренные трудовым законодательством.
В трудовые функции истца входила контрольно-ревизионная деятельность, взаимодействие с государственными органами и управление персоналом (п. 2.2.1., п.2.2.1.2., п. 2.2.1.3).
Выплата заработной платы подлежала оплате путем перечисления на банковскую карту не реже двух раз в месяц первая часть за фактически отработанное время или объем выполненных работ 30 числа отчетного месяца; окончательный расчет за отчетный месяц -15 числа месяца, следующего за отчетным (п. 2.3.3.).
01.08.2020 между сторонами заключено дополнительное соглашение № 2, согласно условиям которого с 01.08.2020 работа ФИО1 у работодателя является основным местом работы, с установленным должностным окладом 500 000 руб.
Приказом № 30к от 14.12.2020 трудовой договор с ФИО1 прекращен в связи с сокращением штата работников организации на основании п. 2 ч. 1 ст. 81 ТК РФ.
Одновременно установлено, что апелляционным определением Московского городского суда от 26.04.2022 в рамках гражданского дела № 2-1178/2021 (№ 33-6415/2022) приказ АО «Орел Нобель-Агро» от 14.12.2020 № 30к об увольнении ФИО1 в связи с сокращением численности штата признан незаконным в связи с нарушением процедуры увольнения, ФИО1 восстановлен на работе в АО «Орел Нобель-Агро» в должности вице-президента со взысканием с работодателя АО «Орел Нобель-Агро» в пользу ФИО1 среднего заработка за время вынужденного прогула за вычетом выплаченного выходного пособия в размере 5 802 947,63 руб., а также 10 000 руб. в счет компенсации морального вреда.
Тем самым с 14.12.2020 ФИО1 восстановлен на работе в должности вице-президента АО «Орел Нобель-Агро».
Обращаясь в суд с настоящим иском, ФИО1 указывал на то, что работодателем АО «Орел Нобель-Агро» не произведена оплата его труда в период с 01.10.2020 по 14.12.2020, при том, что в указанный период времени он без объяснения причин был лишен возможности трудиться, поскольку доступ к его рабочему месту был заблокирован путем блокировки соответствующего пропуска, без которого возможности попасть в офис работодателя не имелось.
Факт того, что в названный период времени заработная плата истцу не выплачивалась, стороной ответчика не оспаривался, со ссылкой на отсутствие работника ФИО1 на рабочем месте без каких-либо на то уважительных причин, а также уклонение последнего от предоставления соответствующих объяснений и отчетов о проделанной работе.
Статьей 21 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что работник имеет право на своевременную и в полном объеме выплату заработной платы в соответствии со своей квалификацией, сложностью труда, количеством и качеством выполненной работы.
Частью 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что работодатель обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров; выплачивать в полном размере причитающуюся работникам заработную плату в сроки, установленные в соответствии с настоящим Кодексом, коллективным договором, правилами внутреннего трудового распорядка, трудовыми договорами.
Согласно статье 76 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан отстранить от работы (не допускать к работе) работника: появившегося на работе в состоянии алкогольного, наркотического или иного токсического опьянения; не прошедшего в установленном порядке обучение и проверку знаний и навыков в области охраны труда; не прошедшего в установленном порядке обязательный медицинский осмотр, а также обязательное психиатрическое освидетельствование в случаях, предусмотренных Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации; по требованию органов или должностных лиц, уполномоченных федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации; в других случаях, предусмотренных Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации. Работодатель отстраняет от работы (не допускает к работе) работника на весь период времени до устранения обстоятельств, явившихся основанием для отстранения от работы или недопущения к работе, если иное не предусмотрено Кодексом, другими федеральными законами. В период отстранения от работы (недопущения к работе) заработная плата работнику не начисляется, за исключением случаев, предусмотренных Кодексом или иными федеральными законами.
В вышеприведенной норме закона содержится исчерпывающий перечень оснований отстранения работника от работы.
В силу абзаца 2 статьи 234 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан возместить работнику не полученный им заработок во всех случаях незаконного лишения его возможности трудиться. Такая обязанность, в частности, наступает, если заработок не получен в результате незаконного отстранения работника от работы, его увольнения или перевода на другую работу.
В силу статьи 236 Трудового кодекса Российской Федерации при нарушении работодателем установленного срока соответственно выплаты заработной платы, оплаты отпуска, выплат при увольнении и (или) других выплат, причитающихся работнику, работодатель обязан выплатить их с уплатой процентов (денежной компенсации) в размере не ниже одной сто пятидесятой действующей в это время ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации от не выплаченных в срок сумм за каждый день задержки начиная со следующего дня после установленного срока выплаты по день фактического расчета включительно. При неполной выплате в установленный срок заработной платы и (или) других выплат, причитающихся работнику, размер процентов (денежной компенсации) исчисляется из фактически не выплаченных в срок сумм. Размер выплачиваемой работнику денежной компенсации может быть повышен коллективным договором, локальным нормативным актом или трудовым договором. Обязанность по выплате указанной денежной компенсации возникает независимо от наличия вины работодателя.
Таким образом, юридически значимыми обстоятельствами по делу является установление исполнение истцом трудовых функций в спорный период времени и наличие незаконных действий со стороны работодателя по лишению последнего возможности осуществлять трудовые функции, поскольку по смыслу закона заработная плата является вознаграждением за труд и выплачивается за выполненную трудовую функции.
В силу положений ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте п. 3 ст. 123 Конституции РФ и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
Судом установлено, что офис места работы истца располагался в арендованном работодателем у ООО «МОСЭНКА» на основании договора аренды от 30.07.2018 помещении, доступ для прохода к которому согласно условиям такого договора, предоставляется бесплатно из расчета один пропуск на одного человека.
Так, в подтверждение названных доводов истца суду последним представлено заключение специалистов по результатам комплексного правового, лингвистического исследования № 195/22, проведенное АНО «Судебный Эксперт» 13.04.2022, из которого следует, что 23.03.2022 поступил запрос ФИО1 на проведение комплексного правового, лингвистического исследования. Запрос и материалы доставлены посредством электронной почты. При запросе на исследование представлены материалы: аудиозапись разговора в файле «Разговор_с Гл_специалистом по персоналу С.И_Н.МР3», аудиозапись разговора в файле «Разговор_с_директором_IТ К.А_А.МР3», аудиозапись разговора в файле «Разговор_с_Администратором_С.В.МР3», аудиозапись разговора в файле «Разговор_с_Директором_СБ_Г.И А.МР3», с постановкой вопросов на разрешение:
- каков общий смысл разговоров, зафиксированных на аудиозаписях разговора между ФИО1 и К.А.А., С.В., Г.И.А., С.И.Н.?
- следует ли из содержания разговоров, представленных на исследование, что имело место фактическое отстранение ФИО1 от работы; лишения возможности выполнять свою трудовую функцию, иметь доступ к корпоративной почте, доступа на рабочее место по указанию/с ведома его работодателя – А.В.В. (его уполномоченного лица Г.И.А.)?
- идет ли речь в разговорах, представленных на исследование, о том, что имело место фактическое отстранение ФИО1 от работы; лишения возможности выполнять свою трудовую функцию, иметь доступ к корпоративной почте, доступа на рабочее место по указанию / с ведома его работодателя — А.В.В. (его уполномоченного лица — Г.И.А.?
Согласно выводам данного заключения в разговоре между собеседниками ФИО1 («И.А.») и С.В. («В.»), зафиксированном в аудиофайле «Разговор_с_Администратором_С.В.МР3» речь идет об изменении пропускной системы доступа в офис «Орел-Нобель-Агро», о введении ограничений доступа ФИО1 в офис по распоряжению Г. Карточка ФИО1 не действует для входа.
В разговоре между собеседниками ФИО1 («И.А.») и К.А.А. («А.А.»), зафиксированном в аудиофайле «Разговор_с_директором_IТ К.А_А.МР3», речь идет о том, что К.А.А. не имеет отношения к установленной пропускной системе в офис, данную систему установил С.В. Также К.А.А. объясняет отсутствие доступа ФИО1 к системе «Лотоса» «Агро-Орел-Нобель-Агро» введением данного ограничения по устному распоряжению Г.
Из разговора между собеседниками ФИО1 («И.А.») и Г.И.А. («И.»), зафиксированного в аудиофайле «Разговор_с_Директором_СБ_Г.И А.МР3», следует, что распоряжение по отключению ФИО1 от корпоративной почты и по введению ограничений на его доступ в офис дано собеседником «И.». Однако инициатива по введению ограничений принадлежит не ему. Г.И.А. косвенно указал, что решение исходит от руководства («Это чья? Твоя инициатива либо руководителя, президента? И Ну, естественно, не моя»). Введение ограничений в отношении ФИО1 связано с сокращением в организации, окончанием работы в Коми и другими подобными событиями. ФИО1 считает действия руководства необоснованными, так как он еще действующий сотрудник. Собеседники договорились об электронной пересылке образца заявления, обсудили предложение финансовой помощи от Г.И.А. ФИО1
В разговоре между собеседниками ФИО1 («И.А.») и С.И.Н. («Ж»), зафиксированном в аудиофайле «Разговор_с Гл_специалистом по персоналу С.И_Н.МР3», речь идет о том, что ФИО1 передает заявления для А., что его увольняют в связи с сокращением штата, при этом он не подписывал документ по ознакомлению, С.И.Н. ставит ему пропуски. Собеседники договариваются организовать встречу ФИО1 с В.В., т.е. с работодателем. С.И.Н. указывает на то, что в ситуации увольнения оказался и другой сотрудник по фамилии «?Выгода». Он в отличие от ФИО1 решал вопрос своего увольнения только с непосредственным руководителем, т.е. с работодателем. Такое решение он принял в связи с тем, что руководство начало мошенничать («мухлевать»), организуя процесс его увольнения. ФИО1 до данного разговора не встречался с руководителем В.В. по поводу своего увольнения. С.И.Н. сообщает, что в настоящее время в офисе всем руководит Г.
По второму поставленному на разрешение вопросу сделаны выводы о том, что из содержания разговоров, зафиксированных во всех представленных аудиофайлах правовой анализ содержания разговоров, представленных на исследование, позволяет сделать вывод, что имело место фактическое отстранение И.А. (Фисенко) от работы при условии, что его рабочее место находилось в офисе «Орел-Нобель-Агро», а его функциональные обязанности были непосредственно связаны с доступом к корпоративной сети и системе «Лотоса» «Агро-Орел-Нобель-Агро».
По третьему поставленному на разрешение вопросу сделан выводы о том, что из содержания разговоров, зафиксированных во всех представленных аудиофайлах ситуации «фактическое отстранение ФИО1 от работы», «лишение возможности выполнять свою трудовую функцию» не проявлены в разговорах на языковом уровне.
Вместе с тем из представленных стороной ответчика доказательств следует, согласно подписанным главным специалистом по персоналу С.И.Н. корректирующих табелей учета рабочего времени в период с 01.10.2020 по 14.12.2020 истец отсутствовал на рабочем месте, в строке учета рабочего времени изначально указывалась неявка «НН», затем указано «ПР»-прогул.
При этом 01.10.2020, 02.10.2020, 05.10.2020, 06.10.2020, 07.10.2020 работодателем фиксировалось отсутствие ФИО1 на рабочем месте, что подтверждается соответствующими актами, составленными главным специалистом по персоналу С.И.Н., помощником президента Ким В.В. и администратором поддержки бизнеса С.В.А.
Одновременно 01.10.2020, 02.10.2020, 05.10.2020, 06.10.2020, 07.10.2020 главным специалистом по персоналу С.И.Н. были составлены уведомления о необходимости ФИО1 предоставления объяснений по факту невыхода на работу и необходимости явиться на работу для продолжения исполнения трудовой функции, которые были направлены работодателем работнику по адресам его электронной почты.
08.10.2020 работодателем издан приказ № 28К об исключении из организационно-штатной структуры АО «Орел-Нобель-Агро» структурного подразделения АУП ВИП должности вице-президента, уведомлении работника о предстоящем увольнении в связи с сокращением штата до 12.10.2020 и подготовке приказа об увольнении работника по п. 2 ч. 1 ст. 81 ТК РФ до 14.12.2020.
08.10.2020 президентом компании А.В.В. составлено уведомление ФИО1 об отмене (отзыве) доверенности от 01.07.2020, прекращении полномочий последнего по таковой с 09.10.2020 и необходимости возврата оригинала данной доверенности.
30.10.2020 президентом компании А.В.В. от ФИО1 затребованы письменный отчет о проделанной работе в период с 01.10.2020 по 31.10.2020, а в случае наличия документов, подтверждающих его нетрудоспособность (больничный лист) в данной период времени – предоставить документ либо электронный номер данного документа, с указанием на то, что в противном случае данный период времени будет считаться прогулом.
03.11.2020 указанный документ вместе с уведомлением о вакансии был направлен ФИО1 посредством электронной почты с указанием на временное приостановление выплаты заработной платы до предоставления истребованных документов.
Факт отправления истцу работодателем данных уведомлений и требований подтвержден нотариальными протоколами осмотра доказательств, в том числе свидетельствующими о том, что последний раз истец использовал свою корпоративную почту 17.08.2020, а письмо с блокировкой доступа ФИО1 в здание МОСЭНКА в связи с его увольнением инициировано работодателем в адрес арендодателя только 23.12.2020, то есть после принятия приказа об увольнении.
08.12.2020 ФИО1 уведомил работодателя о членстве в профсоюзной организации и необходимости совершения перечислений в профсоюз в размере 1 % от его оклада, а также затребовал связанные с работой документы; такие заявления были вручены 09.12.2020 специалисту по персоналу С.И.Н.
11.12.2020 ФИО1 от работодателя лично получены затребованные документы.
14.11.2020 ФИО1 от работодателя лично получены документы – заверенная копия приказа об увольнении № 30К от 14.12.2020 и расчетный лист за декабрь 2020 года.
Согласно показаниям допрошенной в ходе рассмотрения дела в качестве свидетеля главного специалиста по персоналу С.И.Н., с 15.09.2020 она работает в АО «Орел-Нобель-Агро», где порядок фиксации отработанного работниками рабочего времени определен табелем, за составление которого она приказом работодателя является ответственным лицом; при отсутствии кого-либо из сотрудников на рабочем месте, которое располагается в едином офисном помещении, последние предупреждают о своем отсутствии. Последний раз она видела истца на рабочем месте 20.09.2020. Истец подчинялся непосредственно президенту компании. В октябре 2020 года издавался приказ о переводе определенного количества сотрудников на удаленный режим работы в соответствии с Указом Мэра. Перечень данных работников определялся президентом компании. В компании поднимался вопрос относительно работы истца в сентябре 2020 года, были осуществлены звонки сотрудникам и установлено, что истец исполнял свои трудовые обязанности, в связи с чем заработная плата была начислена. В октябре 2020 года в связи с неявкой истца на работу при отсутствии у него командировки и того, что он не исполнял трудовые функции удаленно, а у сотрудников один кабинет и личное место истца было оборудовано, по факту отсутствия последнего на рабочем месте в соответствии с распоряжением руководителя организации А.В.В., вступившей в должность 02-03 сентября 2020 года, ею составлялись соответствующие акты. Того, что истец может не приходить на работу, последнему не говорили. У всех сотрудников имеются пропуска, которые они обязаны сдать при расторжении трудового договора, 23.12.2020 ей поступило сообщение от ответственного за выдачу пропусков лица о блокировке пропуска, выданного на имя истца в связи с его увольнением.
Допрошенный в ходе судебного заседания в качестве свидетеля главный специалист по информационным технологиям и связи К.А.А. показал, что трудоустроен в АО «Орел Нобель-Агро» с 01 апреля 2021 года, в октябре-декабре 2020 года он работал в нефтяной компании Нобель Ойл, с АО «Орел Нобель-Агро» он состоял в отношениях по гражданско-правовому договору, решал для Общества технические вопросы. Вопросы по доступу работников по пропускной системе, к программному обеспечению Общества по корпоративным каналам связи не входили в его компетенцию, так как он не являлся сотрудником организации и таких полномочий не имел. Так как в настоящее время он трудоустроен в АО «Орел Нобель-Агро», ему известен порядок отключения сотрудника от корпоративных ресурсов, это происходит в день увольнения сотрудника по распоряжению сотрудника компании, отвечающего за кадровое делопроизводство, после выпуска Приказа об увольнении.
Оснований не доверять показаниям допрошенных в качестве свидетелей должностных лиц ответчика у суда не имеется, поскольку таковые последовательны и согласуются с иными представленными доказательствами.
Таким образом, исследованные в ходе рассмотрения дела доказательства свидетельствуют о том, что заключенный между сторонами трудовой договор предполагал нахождение истца на рабочем месте и выполнение работы по месту нахождения работодателя в соответствии с режимом рабочего времени, при этом в указанный период времени с 01.10.2020 по 14.12.2020 ФИО1 на работу не являлся и вопреки доводам последнего, оснований полагать, что его неявка на работу была связана с незаконным отстранением последнего от работы, что выразилось в блокировке его личной карточки для прохода в офис и корпоративных информационных ресурсов, у суда не имеется, поскольку направляемые и получаемые им уведомления работодателя с предложением дачи соответствующих объяснений своей неявки, а также отчета о проделанной работы были им полностью проигнорированы и в материалы дела не представлено каких-либо доказательств свидетельствующих о блокировке прохода истца к его рабочему месту и корпоративным ресурсам.
Вместе с тем суд учитывает, что представленное стороной истца в материалы дела в качестве лингвистическое заключение телефонных разговоров с сотрудниками К.А.А., С.В., Г.И.А. и С.И.Н. таким доказательством блокировки пропуска истца в офис не являются, поскольку из представленных на исследование специалистов аудиофайлов таких разговоров установить где, когда и с кем они состоялись невозможно, при этом как следует из данных в ходе рассмотрения дела объяснений такие разговоры состоялись 30.11.2020, то есть по истечении двух месяцев с момента неявки истца на рабочее место и в любом случае телефонный разговор и сообщения в нем являются лишь личным субъективным выраженным мнением работников, тогда как доказательств блокировки личного пропуска истца ранее 23.12.2020 и отсутствия у истца реальной возможности прохода в офис материалы дела не содержат.
При таких данных, учитывая, что в ходе рассмотрения дела факт незаконного отстранения истца от работы в период с 01.10.2020 по 14.12.2020 своего подтверждения не нашел, исковые требования последнего о взыскании с работодателя причиненного материального ущерба в связи с незаконным лишением возможности трудиться в заявленный период времени вместе с производными требованиями о выплате денежной компенсации за нарушение работодателем установленного срока такой выплаты судом отклоняются.
Доводы стороны истца об исключении представленных стороной ответчика доказательств фиксации отсутствия истца на рабочем месте со ссылкой на их составление не уполномоченным на то лицом - специалистом по персоналу С.И.Н., суд находит несостоятельными и отклоняет, поскольку работодатель правомочность действий такого сотрудника подтверждает, а факт отсутствия истца на рабочем месте в спорный период последним не оспаривается.
Доводы стороны истца о том, что действия работодателя и его должностных лиц преследовали цель его отстранения от работы с дальнейшим принуждением к увольнению по собственному желанию, а в случае отказа - за длительный прогул, а также экономию денежных средств на производстве выплат выходного пособия в случае его увольнения в связи с сокращением численности и штата работников, суд находит несостоятельными, поскольку к дисциплинарной ответственности истец работодателем не привлекался, после произведенного в связи с сокращением численности штата увольнением от 14.12.2020 истцу было выплачено причитающееся выходное пособие, а в результате нарушенной процедуры увольнения в судебном порядке права истца были восстановлены с одновременной выплатой причитающейся компенсации за вынужденный прогул.
Отклоняя доводы стороны истца о том, что с момента трудоустройства ФИО1 свои должностные обязанности исполнял добросовестно и не имел каких-либо замечаний к качеству выполненной им работы и дисциплинарных взысканий, а также неоднократно был премирован за успешное выполнение возложенных на него трудовой функций и должностных обязанностей со стороны работодателя, суд исходит из того, что к предмету спора данные обстоятельства не относятся; претензий по качеству работы ответчиком истцу не предъявлялось.
В соответствии со ст. 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размере, определяемых соглашением сторон трудового договора.
В случае возникновения спора факта причинения работнику морального вреда и размера его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.
Как указано в абз. 2 п.63 постановления Пленума Верховного Суда РФ № 2 от 17.03.2004 г. «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», учитывая, что Кодекс не содержит каких-либо ограничений для компенсации морального вреда в иных случаях нарушения трудовых прав работников, суд в силу статей 21 (абзац четырнадцатый части первой) и 237 Кодекса вправе удовлетворить требования работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав (например, при задержке выплаты заработной платы).
Поскольку каких-либо фактов нарушения АО «Орел Нобель-Агро» трудовых прав ФИО4 судом не установлено, исковые требования последнего о взыскании с ответчика компенсации морального вреда удовлетворению также не подлежат.
На основании изложенного, руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
Исковые требования ФИО1 к АО «Орел Нобель-Агро» о взыскании материального ущерба, причиненного в результате незаконного лишения возможности трудиться, денежной компенсации за несвоевременную выплату заработной платы и компенсации морального вреда – оставить без удовлетворения.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Московский городской суд через Таганский районный суд города Москвы в течение месяца со дня принятия в окончательной форме.
Судья:
Решение в окончательной форме составлено 24 августа 2022 года.