Апелляционное определение по делу № 33-24263/2023 от 11.09.2023

Судья: Шелобанова А.А. Дело № 33-24263/2023

Уникальный идентификатор дела

50RS0052-01-2022-004231-83

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Судебная коллегия по гражданским делам Московского областного суда в составе: председательствующего Гулиной Л.С.,

судей Петруниной М.В., Гирсовой Н.В.,

при секретаре судебного заседания Амелиной Д.Р.,

рассмотрев в открытом судебном заседании 11 сентября 2023 года апелляционные жалобы ФИО и ООО «ВИВО РУС», апелляционное представление Щелковского городского прокурора на решение Щелковского городского суда Московской области от 29 сентября 2022 года по гражданскому делу № 2-4211/2022 по иску ФИО к ООО «ВИВО РУС» о восстановлении на работе, взыскании денежной компенсации морального вреда,

заслушав доклад судьи Петруниной М.В., заключение прокурора, объяснения истца, представителя истца, представителя ответчика,

УСТАНОВИЛА:

ФИО обратился в суд с иском к ООО «ВИВО РУС» о признании командировки за период с 01 февраля 2022 года по 15 апреля 2022 года незаконной и актом дискриминации со стороны работодателя ООО «ВИВО РУС»; признании увольнения с 11 мая 2022 года в связи с сокращением штата из ООО «ВИВО РУС» незаконным; восстановлении на работе в ООО «ВИВО РУС» в должности руководителя торгового персонала в отдел торгового маркетинга; взыскании с ООО «ВИВО РУС» в пользу ФИО среднего заработка за время вынужденного прогула с 11 мая 2022 года по день вынесения решения судом; компенсации морального вреда, в связи с производственной травмой от 11 февраля 2022 года в размере 100 000 рублей; компенсации морального вреда в связи с незаконным увольнением по сокращению штата работников в размере 100 000 рублей; компенсации по индексации заработной платы в размере 82 917 рублей за период с 01.01.2020 по 01.01.2022.

Требования мотивирует тем, что истец осуществлял трудовые обязанности в должности руководителя торгового персонала ООО «ВИВО МОБАИЛ КОМЬЮНИКЕЙШЕНЗ РУС», что подтверждается трудовым договором №2019-43 от 18.03.2019.

С 20 октября 2021 года ответчик начал оказывать давление на истца и вынуждал уволиться по собственному желанию или по соглашению сторон из-за личной неприязни, вменяя последнему ненормативные требования для данной должности: утрата доверия, превышение должностных полномочий, что подтверждается аудиозаписями с представителями администрации работодателя.

При этом истец к дисциплинарной ответственности ответчиком не привлекался.

Руководитель отдела ретейл-маркетинга ФИО заставлял истца выполнять обязанности, которые не входили в его функционал, а именно: систематически посещать магазины партнеров компании ООО «ВИВО РУС» по всей Московской области, проводить фото-фиксацию товара работодателя на полках магазинов, что не входило в обязанности истца - начальника торгового персонала, а по сути, являлись трудовой функцией супервайзера.

Согласно п.11 Изменений №2 от 30.08.2019 к трудовому договору №2019-43 от 18.03.2019, истец осуществлял контроль торгового персонала силами супервайзеров и промоутеров.

ООО «ВИВО РУС» с января 2022 года стал использовать институт ежедневных однодневных «служебных командировок», который регламентирован ст. 166 ТК РФ, чтобы прикрыть разъездной характер работы, который ООО «ВИВО РУС» принуждал выполнять истца ежедневно, что подтверждается приказами на служебные командировки по всей Московской области.

Истец неоднократно обращался в письменном виде к ответчику с просьбой предоставить ему возможность использовать свой личный автомобиль в служебных целях для оптимизации временных и денежных затрат для поездок в ежедневные командировки, на что либо получал отказ, либо запрос оставался без внимания.

28 января 2022 года истец обратился за медицинской помощью, был поставлен диагноз – хронический пиелонефрит. Данная справка была предоставлена ответчику 2 февраля 2022 с заявлением о переводе на дистанционную работу истца согласно Постановлению Правительства МО №485 ПГ от 12 апреля 2020, вместе с тем 8 февраля 2022 был получен отказ с формулировкой «дистанционная работа не является препятствием к командировке».

08 февраля 2022 истец обратился к врачу на повторный прием, в ходе которого ранее поставленный диагноз был подтвержден и истцу было назначено лечение. Данное заболевание имеет код МКБ-10 №18.0 и являлось основанием для безусловного перевода работника на дистанционную работу согласно Постановлениям Правительства МО №485 и №387. Данная справка также была передана ответчику с заявлением о переводе на дистанционную работу. Ответчик данную справку и заявление проигнорировал.

Истец указывает, что ответчик принуждал его ездить в ежедневные командировки, выполняя трудовую функцию, не предусмотренную трудовым договором и должностной инструкцией, исполняя работу разъездного фотографа, а также функционал супервайзеров, находящихся ранее в подчинении у истца, несмотря на состояние здоровья истца (болезнь почек), а также пренебрегая требованиями РПН о переводе 30% сотрудников на дистанционную работу МО

Истец полагает, что ежедневные принуждения к командировкам являлись ничем иным, как способом вывести истца из рабочих процессов и заставить заниматься примитивной деятельностью, чтобы утомить истца, для последующего ухода истца из компании.

Для замещения трудового функционала истца 22 декабря 2021 года ответчиком был нанят на должность руководителя отдела Ретейл ФИО, который полностью заместил трудовой функционал истца, сделав из истца курьера фотографа, и препятствовал истцу выполнению функций, предусмотренных его трудовым договором и должностной инструкцией, исключив истца из его реальных рабочих процессов.

С приходом в компанию ООО «ВИВО РУС» в качестве руководителя истца ФИО, истцу, единственному в компании ООО «ВИВО РУС» перестали выплачиваться бонусы, ранее данные бонусы выплачивались ежемесячно на протяжении 32 месяцев подряд в объеме 100%

11 февраля 2022 года истец получил производственную травму в ходе очередной ежедневной командировки в г. Чехов Московской области, что подтверждается актом Н-1 №2022 –Н-1 от 24 февраля 2022 года.

Травма произошла при падении 11 февраля 2022 года на лестнице ТЦ «Карнавал» по адресу: МО, <...> и вследствие падения получил вред здоровью: ушибы левого предплечья, спины и поясницы, о чем свидетельствует медицинская справка от 11 февраля 2022 года и лист нетрудоспособности № 910111268330.

Данный несчастный случай произошел по вине ООО «ВИВО РУС», поскольку ответчик направлял истца в ежедневные командировки с одной единственной целью - утомить истца и склонить последнего к увольнению в связи с личной неприязнью.

В день травмы, истец был утомлен, поскольку его направил ответчик в г. Чехов Московской области, который расположен в удаленности от офиса ответчика ООО «ВИВО РУС» более чем на 90 километров. При этом ответчик настаивал на использовании истцом исключительно общественного транспорта при поездке в командировки.

10 февраля 2022 года, за день до травмы, работодатель ООО «ВИВО РУС» направил истца в командировку в г. Орехово-Зуево Московской области, который находится в 130 километрах от офиса ответчика, что подтверждается приказом о направлении работника в командировку №70-КМ от 04.02.2022.

09 февраля 2022 года ответчик направлял истца в г. Можайск Московской области, который расположен в более чем 130 км от офиса ответчика, что подтверждается приказом №69-КМ от 04 февраля 2022 года.

08 февраля 2022 года ответчик направил истца в г. Домодедово Московской области, который расположен в более чем 65 км от офиса ответчика, приказ №68-КМ от 04 февраля 2022 года; при этом просьбу истца о компенсации расходов на использование личного авто в рабочих нуждах ответчик не удовлетворил (отказал), не взирая на медицинские показания истца о болезни почек, что подтверждается справкой от уролога (см. приложение).

В день производственной травмы в пятницу 11 февраля 2022 года, истец за неделю преодолел более 800 километров. При этом он не имел возможности высыпаться и отдыхать.

Работодатель нарушил сроки проведения расследования производственной травмы, предоставив истцу акт по форме Н-1 лишь 28 февраля 2022 года.

При ознакомлении с актом, истцу стало известно, что члены комиссии на место происшествия не выезжали.

09 марта 2022 года ответчик сообщил о сокращении должности, занимаемой истцом, без предложения вакантных должностей, что подтверждается уведомлением о сокращении от 09 марта 2022 года.

Данное сокращение должности истца - «Руководитель торгового персонала» истец считает незаконным, поскольку на момент сокращения в отделе истца находились работники на испытательном сроке, а также шел активный набор промоутеров-консультантов, сотрудников бухгалтерии и других работников на интернет – сайте HH.ru в компанию ООО «ВИВО РУС», что подтверждается скриншотом от 09 марта 2022 года, согласно которому 07 марта 2022 года было опубликовано объявление о наборе персонала.

Кроме того, в марте 2022 года на работу в ООО «ВИВО РУС» вышел сотрудник из декретного отпуска в должности «офис-менеджера» ФИО, а сотрудника, который находился на аналогичной позиции на декретной ставке ФИО, оставили в штате компании ООО «ВИВО РУС».

Вместе с тем, истцу не было предложено ответчиком вакансий на момент увольнения, что является грубым нарушением прав работника работодателем.

Трудовой функционал истца заменил новый работник - руководитель отдела ретейл-маркетинга (розница) ФИО, который был устроен в ООО «ВИВО РУС» «22» декабря 2022 года.

Структура самого отдела ретейл-маркетинга в компании ООО «ВИВО РУС», в котором работал истец, при этом не изменилось, а сокращению подвергся лишь истец.

Также ответчик ООО «ВИВО РУС» не индексировал истцу ФИО заработную плату с 2019 года.

О данном нарушении истец обращался в ГИТ МО (Роструд).

В ответ ответчику было выдано предписание Роструда об устранении нарушения и индексации заработной платы работникам ООО «ВИВО РУС» от 17 марта 2022 года, которое ответчик оставил без внимания, а заработную плату работникам ООО «ИВО РУС» не проиндексировал.

Решением Щелковского городского суда Московской области от 29 сентября 2022 года исковые требования удовлетворены частично.

Увольнение ФИО с 11 мая 2022 года в связи с сокращением штата ООО «ВИВО РУС» признано незаконным

ФИО восстановлен на работе в ООО «ВИВО РУС» в должности руководителя торгового персонала отдела торгового маркетинга с 12 мая 2022 года.

С ООО «ВИВО РУС» в пользу ФИО взыскан средний заработок за время вынужденного прогула с 12.05.2022 по 29.09.2022, компенсация морального вреда в размере 100 000 рублей.

В удовлетворении исковых требований ФИО к ООО «ВИВО РУС» о взыскании компенсации морального вреда по производственной травме, компенсации по индексации заработной платы в размере 82 917 рублей за период с <данные изъяты> по <данные изъяты>, признании командировки истца по принуждению ООО «ВИВО РУС» за период с 01 февраля 2022 года по 15 апреля 2022 года незаконными и актом дискриминации со стороны работодателя ООО «ВИВО РУС» - отказано.

Дополнительным решением Щелковского городского суда Московской области от 31 октября 2022 года с ООО «ВИВО РУС» в пользу ФИО взысканы денежные средства за время вынужденного прогула в размере 22 931, 18 рублей за период с <данные изъяты> по 29.09.2022.

В апелляционной жалобе ООО «ВИВО РУС» решение суда просит отменить как незаконное и необоснованное, вынесенное в нарушение норм материального и процессуального права.

В апелляционной жалобе ФИО просит решение суда отменить в части отказа в удовлетворении исковых требований, как незаконное и необоснованное, принять по делу в обжалуемой части новое решение, которым удовлетворить исковые требования. Автор жалобы указывает на неправильное применение норм материального права, выражая несогласие с выводами суда первой инстанции.

Щелковским городским прокурором в представлении поставлен вопрос об отмене решения суда в части отказа в удовлетворении требований о взыскании компенсации морального вреда, в связи с производственной травмой.

В суд апелляционной инстанции представитель третьего лица Государственной инспекции труда по Московской области не явился, не представил доказательств уважительности причин своего отсутствия, равно как и ходатайств об отложении судебного заседания, извещался надлежащим образом о времени и месте проведения судебного заседания путем направления судебных извещений, кроме того, информация о деле размещена на официальном интернет-сайте Московского областного суда.

В соответствии с ч. 1 ст. 327, ч. 3, 4 ст. 167 ГПК Российской Федерации судебная коллегия сочла возможным рассмотреть гражданское дело в отсутствие не явившихся лиц, участвующих в деле, извещенных о времени и месте рассмотрения дела.

Законность и обоснованность решения суда первой инстанции проверена судебной коллегией в порядке, установленном главой 39 ГПК Российской Федерации, с учетом ч. 1 ст. 327.1 ГПК Российской Федерации, по смыслу которой повторное рассмотрение дела в суде апелляционной инстанции предполагает проверку и оценку фактических обстоятельств дела, и их юридическую квалификацию в пределах доводов апелляционных жалобы, представления, и в рамках тех требований, которые уже были предметом рассмотрения в суде первой инстанции в пределах доводов апелляционной жалобы.

Заслушав пояснения сторон, изучив материалы дела (в том числе новые доказательства, истребованные у истца и ответчика на стадии апелляционного рассмотрения дела и приобщенные к материалам дела с целью проверки доводов апелляционных жалоб, представления, установления юридически значимых обстоятельств), обсудив доводы апелляционных жалоб, представления, в пределах которых проверив законность и обоснованность решения суда в обжалуемой части (ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса РФ), судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии с частью 1 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке являются: неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для дела; недоказанность установленных судом первой инстанции обстоятельств, имеющих значение для дела; несоответствие выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела; нарушение или неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

Из положений части третьей статьи 81, статьи 180 Трудового кодекса Российской Федерации и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года N 2 по их применению следует, что работодатель, реализуя в целях осуществления эффективной экономической деятельности и рационального управления имуществом право принимать необходимые кадровые решения, в том числе об изменении численного состава работников организации, обязан обеспечить в случае принятия таких решений закрепленные трудовым законодательством гарантии трудовых прав работников.

К гарантиям прав работников при принятии работодателем решения о сокращении численности или штата работников организации относится установленная Трудовым кодексом Российской Федерации обязанность работодателя предложить работнику, должность которого подлежит сокращению, все имеющиеся у работодателя в данной местности вакантные должности, соответствующие квалификации работника, а также вакантные нижестоящие должности или нижеоплачиваемую работу. Данная обязанность работодателя императивно установлена нормами трудового законодательства, которые работодатель должен соблюдать. Являясь элементом правового механизма увольнения по сокращению численности или штата работников, указанная гарантия (наряду с установленным законом порядком увольнения работника) направлена против возможного произвольного увольнения работников в случае принятия работодателем решения о сокращении численности или штата работников организации.

Обязанность работодателя предлагать работнику вакантные должности, отвечающие названным требованиям, означает, что работодателем работнику должны быть предложены все имеющиеся у работодателя в штатном расписании вакантные должности как на день предупреждения работника о предстоящем увольнении по сокращению численности или штата работников, так и образовавшиеся в течение периода времени с начала проведения работодателем организационно-штатных мероприятий (предупреждения работника об увольнении) по день увольнения работника включительно.

При этом работодатель обязан предлагать все имеющиеся вакантные должности всем сокращаемым работникам, в противном случае нарушается один из основных принципов правового регулирования трудовых отношений - принцип равенства прав и возможностей работников, закрепленный в статье 2 Трудового кодекса Российской Федерации, и запрет на дискриминацию в сфере труда.

Следовательно, работодатель вправе расторгнуть трудовой договор с работником по пункту 2 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации при условии исполнения им обязанностей по своевременному предупреждению работника об увольнении и предложению этому работнику всех имеющихся у работодателя в данной местности вакантных должностей, соответствующих квалификации работника, а также вакантных нижестоящих должностей или нижеоплачиваемой работы. Неисполнение работодателем такой обязанности в случае спора о законности увольнения работника с работы по названному основанию влечет признание судом увольнения незаконным.

Как установлено судом и следует из материалов дела, ФИО работал в ООО «ВИВО МОБАИЛ КОМЬЮНИКЕЙШЕНЗ РУС» в должности руководителя торгового персонала, что подтверждается трудовым договором №2019-43 от 18.03.2019 года.

ООО «ВИВО РУС» с января 2022 года стал ежедневно направлять ФИО в однодневные служебные командировки по Московской области, при этом истец неоднократно обращался в письменном виде к ответчику с заявлением просьбой предоставить ему возможность использовать свой личный автомобиль в служебных целях для оптимизации временных и денежных затрат для поездок в ежедневные командировки, на что либо получал отказ, либо запрос оставался без внимания.

22 декабря 2021 года ответчиком был принят на должность руководителя отдела Ретейл ФИО, который заместил трудовой функционал истца.

Согласно ответа на судебный запрос в ООО «Хэдхантер» установлено, что с 01.11.2021 по 01.04.2022 на сайте hh.ru имелась информация о наборе персонала ООО «ВИВО РУС».

Кроме того, в марте 2022 года на работу в ООО «ВИВО РУС» вышел сотрудник из декретного отпуска в должности «офис-менеджера», а сотрудника, который находился на аналогичной позиции, на декретной ставке, оставили в штате компании ООО «ВИВО РУС», что не опровергнуто в судебном заседании стороной ответчика.

В обоснование исковых требований истец ссылался на нарушение ответчиком порядка увольнения по указанному основанию и ссылается на то, что ему не были предложены все имевшиеся вакансии, сокращение должности руководителя торгового персонала фактически не было.

Из представленных в материалы дела доказательств следует, что в ООО «ВИВО РУС» имелись вакантные должности, на момент сокращения в отделе истца находились работники на испытательном сроке, а также шел активный набор промоутеров-консультантов, сотрудников бухгалтерии и других работников на интернет – сайте HH.ru в компанию ООО «ВИВО РУС», что подтверждается скриншотом от 09 марта 2022г., согласно которому 07 марта 2022 года было опубликовано объявление о наборе персонала, однако обязанность по предложению истцу всех имеющихся у работодателя вакантных должностей, соответствующих квалификации работника, а также вакантных нижестоящих должностей или нижеоплачиваемой работы, работодателем ООО "ВИВО РУС" в установленном законом порядке исполнена не была, и какие-либо вакантные должности истцу не предлагались.

По смыслу статьи 394 Трудового кодекса Российской Федерации увольнение признается законным при наличии законного основания увольнения и с соблюдением установленного трудовым законодательством порядка увольнения.

Установив указанные обстоятельства, принимая во внимание, что при увольнении истца вакантные должности ему работодателем не предлагались, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что установленный Трудовым кодексом Российской Федерации порядок увольнения истца в связи с сокращением штата работников организации ответчиком был нарушен (не соблюден), в связи с чем, приказ от 11 мая 2022 года о прекращении трудового договора является незаконным, а ФИО подлежит восстановлению на работе в должности руководителя торгового персонала в отдел торгового маркетинга ООО «ВИВО РУС» с 12 мая 2022 года.

Доводы апелляционной жалобы ответчика о соблюдении процедуры увольнения истца, являлись предметом исследования суда первой инстанции, результаты их оценки и выводы с учетом представленных доказательств, доводов и возражений сторон, приведены в мотивировочной части решения, каких-либо новых обстоятельств, влияющих на законность и обоснованность принятого судебного акта и не исследованных судом, апелляционная жалоба не содержит.

Установив, что порядок увольнения истца в связи с сокращением штата работников организации ответчиком был нарушен и восстанавливая истца на работе, суд пришел к обоснованному выводу о взыскании с ответчика в пользу ФИО среднего заработка за время вынужденного прогула за вычетом выплаченного выходного пособия при увольнении, в связи с чем взыскал заработную плату в размере 22 931, 18 рублей, а также денежную компенсацию морального вреда в размере 100 000 рублей.

При установлении размера компенсации морального вреда, суд первой инстанции принял во внимание конкретные обстоятельства дела, длительность нарушения прав работника, объем и характер причиненных истцу нравственных страданий, степень вины работодателя, а также требования разумности, справедливости и соразмерности.

Размер заработной платы истца за время вынужденного прогула установлен судом исходя из среднего заработка работника, который определен в порядке, предусмотренном статьей 139 Трудового кодекса Российской Федерации, Положением об особенностях порядка исчисления средней заработной платы, утв. Постановлением Правительства РФ от 24.12.2007 N 922 "Об особенностях порядка исчисления средней заработной платы", и разъяснениями Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 года N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации".

Разрешая требования ФИО в части взыскания с ООО "ВИВО РУС" компенсации морального вреда, в связи с производственной травмой и отказывая в их удовлетворении, суд первой инстанции исходил из того, что допустимых и относимых доказательств, подтверждающих наличие у истца производственной травмы материалы дела не содержат, соответственно не имеется оснований для возмещения морального вреда.

Судебная коллегия не может согласить с таким выводом суда первой инстанции по следующим основаниям.

В силу положений абзацев четвертого и четырнадцатого части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами.

Этим правам работника корреспондируют обязанности работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами, возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (абзацы четвертый, пятнадцатый и шестнадцатый части 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора (часть 1 статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации).

Обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда (абзац второй части 1 статьи 210 Трудового кодекса Российской Федерации).

Частью 1 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов (абзац второй части 2 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации).

Каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, а также гарантии и компенсации, установленные в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда (абзацы второй и тринадцатый части 1 статьи 219 Трудового кодекса Российской Федерации).

Таким образом, работник имеет право на труд в условиях, отвечающих государственным нормативным требованиям охраны труда, включая требования безопасности. Это право работника реализуется исполнением работодателем обязанности создавать такие условия труда. При получении работником во время исполнения им трудовых обязанностей травмы или иного повреждения здоровья ему в установленном законодательством порядке возмещается материальный и моральный вред.

Согласно Акта № 2022-Н-1 о несчастном случае на производстве (т. 1 л.д. 50-52), 11.02.2022 в 16 часов 05 минут с работником ООО «ВИВО РУС» ФИО на лестнице главного входа ТРЦ «Карнавал» по адресу: <...> произошел несчастный случай, в результате чего ФИО причинен вред здоровью, легкой степени тяжести.

С учетом изложенного, судебная коллегия полагает обоснованными требования ФИО о взыскании с работодателя компенсации морального вреда, обусловленную получением травмы на производстве, учитывая причиненный вред здоровью истца, квалифицирующийся как легкий, а также перенесенные ФИО в связи с этим физические и нравственные страдания, выразившиеся в потере здоровья, изменении привычного образа жизни, стрессе, длительном лечении, полагает возможным определить размер компенсации морального вреда в сумме 100 000 рублей.

При таких обстоятельствах решение суда нельзя признать законным и обоснованным, оно подлежит отмене с вынесением нового решения, которым исковые требования подлежат удовлетворению в части.

Также суд первой инстанции, сославшись на положения статьи 134 Трудового кодекса Российской Федерации, пришел к выводу об отказе истцу в удовлетворении требований об индексации платы, поскольку обязанность работодателя, не являющегося государственной организацией, по индексации заработной платы не является безусловной, и пришел к выводу, что требования о взыскании индексации по заработной плате с 01.10.2021 по 01.10.2022 удовлетворению не подлежат.

Однако данный вывод сделан судом с нарушением норм материального права, что повлекло вынесение незаконного и необоснованного решения.

В качестве основных принципов регулирования трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений в статье 2 Трудового кодекса Российской Федерации указано, в том числе право каждого работника на своевременную и в полном размере выплату справедливой заработной платы, обеспечивающей достойное человека существование для него самого и его семьи, и не ниже установленного федеральным законом минимального размера оплаты труда.

Согласно статье 1 Трудового кодекса Российской Федерации целями трудового законодательства являются установление государственных гарантий трудовых прав и свобод граждан, создание благоприятных условий труда, защита прав и интересов работников и работодателей.

Частью 1 статьи 8 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что работодатели, за исключением работодателей - физических лиц, не являющихся индивидуальными предпринимателями, принимают локальные нормативные акты, содержащие нормы трудового права, в пределах своей компетенции в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективными договорами, соглашениями.

В соответствии с частью 4 статьи 8 Трудового кодекса Российской Федерации нормы локальных нормативных актов, ухудшающие положение работников по сравнению с установленным трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, а также локальные нормативные акты, принятые без соблюдения установленного статьей 372 настоящего Кодекса порядка учета мнения представительного органа работников, не подлежат применению. В таких случаях применяются трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, коллективный договор, соглашения.

Частью 3 статьи 11 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что все работодатели (физические лица и юридические лица, независимо от их организационно-правовых форм и форм собственности) в трудовых отношениях и иных непосредственно связанных с ними отношениях с работниками обязаны руководствоваться положениями трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права.

В систему основных государственных гарантий по оплате труда работников статьей 130 Трудового кодекса Российской Федерации в том числе включены меры, обеспечивающие повышение уровня реального содержания заработной платы, а также ответственность работодателей за нарушение требований, установленных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективными договорами, соглашениями.

В силу статьи 134 Трудового кодекса Российской Федерации обеспечение повышения уровня реального содержания заработной платы включает индексацию заработной платы в связи с ростом потребительских цен на товары и услуги. Государственные органы, органы местного самоуправления, государственные и муниципальные учреждения производят индексацию заработной платы в порядке, установленном трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, другие работодатели - в порядке, установленном коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами.

Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, индексация заработной платы направлена на обеспечение повышения уровня реального содержания заработной платы, ее покупательной способности, по своей правовой природе представляет собой государственную гарантию по оплате труда работников (статья 130 Трудового кодекса Российской Федерации) и в силу предписаний статей 2, 130 и 134 Трудового кодекса Российской Федерации должна обеспечиваться всем лицам, работающим по трудовому договору. Предусмотренное статьей 134 Трудового кодекса Российской Федерации правовое регулирование не позволяет работодателю, не относящемуся к бюджетной сфере, лишить работников предусмотренной законом гарантии и уклониться от установления индексации, поскольку предполагает, что ее механизм определяется при заключении коллективного договора или трудового договора либо в локальном нормативном акте, принятом с учетом мнения выборного органа первичной профсоюзной организации (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 17 июня 2010 года N 913-О-О, от 17 июля 2014 года N 1707-О, от 19 ноября 2015 года N 2618-О).

Из приведенных правовых позиций следует, что право работника на индексацию заработной платы не зависит от усмотрения работодателя, то есть от того, исполнена ли им обязанность по включению соответствующих положений об индексации в локальные нормативные акты организации. Работодатель не вправе лишать работников предусмотренной законом гарантии повышения уровня реального содержания заработной платы и уклоняться от установления порядка индексации. При этом нормы локальных нормативных актов, устанавливающих механизм и порядок индексации, не могут ухудшать положение работника по сравнению с установленными трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права.

Соответственно, в данном случае при разрешении спора судом должна быть на основе доказательств дана оценка конкретным обстоятельствам дела и сделан мотивированный вывод о том, что принятый работодателем механизм индексации обеспечивает повышение уровень реального содержания заработной платы работников или, по крайней мере, поддержание указанного уровня.

В связи с этим имели правовое значение и подлежали оценке доводы истца о том, что с октября 2021 года ответчиком реальный доход истца, получаемый у ответчика, не увеличивался, повышения уровня заработной платы не происходило.

Сведения об индексации заработной платы с 01.10.2021 материалы дела не содержат, не оценивались судом в целях разрешения вопроса о том, свидетельствует ли это об исполнении работодателем обязанности, предусмотренной ст. 134 Трудового кодекса РФ.

Вместе с тем указанные истцом доводы являются обоснованными, поскольку подтверждаются материалами дела, из которых следует, что ответчик фактически уклонился от установления порядка индексации заработной платы, не обеспечил соблюдение гарантии повышения уровня реального содержания заработной платы истца, которая несмотря на уровень инфляции в России ответчиком в спорный период не повышалась. Данные обстоятельства ответчиком не опровергнуты.

Учитывая изложенное, оснований для отказа в удовлетворении исковых требований о взыскании индексации заработной платы за период с 01.10.2021 по 01.10.2022 у суда первой инстанции не имелось.

Исходя из индекса роста потребительских цен индексация заработной платы ФИО и, соответственно, недополученная сумма должна составлять:

без индексации

с учетом индексации по индексу потребительских цен 108,13%

с учетом индексации на уровень инфляции* 8,39%

с учетом индексации по прожиточному минимуму** 1,0162

окт.20

111495,00

ноя.20

111495,00

дек.20

111495,00

янв.21

111495,00

фев.21

111495,00

мар.21

111495,00

апр.21

111495,00

май.21

111495,00

июн.21

111495,00

июл.21

111495,00

авг.21

111495,00

сен.21

111495,00

окт.21

111495,00

120559,54

120849,43

113301,22

ноя.21

111495,00

120559,54

120849,43

113301,22

дек.21

111495,00

120559,54

120849,43

113301,22

1672425,00

1699618,62

1700488,29

1677843,66

разница

27193,62

28063,29

5418,66

Таким образом, решение суда первой инстанции в части отказа в удовлетворении требований о взыскании индексации заработной платы также подлежит отмене, как постановленное при неправильном применении норм материального права, неправильном определении обстоятельств, имеющих значение для дела, с принятием нового решения о частичном удовлетворении исковых требований.

Иные доводы апелляционных жалоб истца и ответчика не содержат обстоятельств, имеющих юридические значение для дела и не учтенных судом первой инстанции при вынесении по делу судебного решения, на законность выводов суда первой инстанции не влияют, о нарушении судом норм материального и процессуального права не свидетельствуют, в связи с чем судебной коллегией признаются несостоятельными.

Руководствуясь ст.ст. 328 - 330 ГПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Щелковского городского суда Московской области от 29 сентября 2022 года отменить в части отказа в удовлетворении требований о взыскании компенсации морального вреда в связи с производственной травмой, индексации заработной платы.

В отмененной части принять по делу новое решение.

Взыскать с ООО «ВИВО РУС» в пользу ФИО компенсацию морального вреда в связи с производственной травмой в размере 100 000 рублей, индексацию заработной платы за период с 01.10.2021 по 01.10.2022 в размере 28 063, 29 рублей.

В остальной части решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО удовлетворить частично, апелляционную жалобу ООО «ВИВО РУС» оставить без удовлетворения, апелляционное представление Щелковского городского прокурора удовлетворить.

Председательствующий

Судьи

Мотивированное апелляционное определение изготовлено <данные изъяты>