Председательствующий по делусудья Огурцова О.В.

Дело №33-3117-2023(в суде первой инстанции №2-136-2023)УИД 75RS0003-01-2022-003811-17

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Судебная коллегия по гражданским делам Забайкальского краевого суда в составе:

председательствующего судьи Радюк С.Ю.,

судей краевого суда Подшиваловой Н.С., Чайкиной Е.В.

с участием прокурора Смыкаловой Е.П.

при секретаре Вашуриной О.В.

рассмотрела в открытом судебном заседании в г.Чите 14 сентября 2023 г. гражданское дело по иску ФИО7 к федеральному государственному предприятию «Ведомственная охрана железнодорожного транспорта Российской Федерации» о признании незаконным и отмене приказа о прекращении (расторжении) трудового договора, восстановлении на работе, взыскании оплаты времени вынужденного прогула, компенсации морального вреда,

по апелляционной жалобе представителя ответчика ФИО8

на решение Железнодорожного районного суда г.Читы от 28 марта 2023 г., которым постановлено иск ФИО7 удовлетворить частично.

Признать незаконным и отменить приказ филиала федерального государственного предприятия «Ведомственная охрана железнодорожного транспорта Российской Федерации» на Забайкальской железной дороге от 3 октября 2022 г. №-л о расторжении трудового договора с ФИО7 по инициативе работника (по собственному желанию), на основании пункта 3 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации.

Восстановить ФИО7 на работе в филиале федерального государственного предприятия «Ведомственная охрана железнодорожного транспорта Российской Федерации» на Забайкальской железной дороге в должности водителя автомобиля 5 разряда отдела материально-технического обеспечения, охраны труда, капитальных вложений и текущего ремонта с 4 октября 2022 г.

Взыскать с федерального государственного предприятия «Ведомственная охрана железнодорожного транспорта Российской Федерации» в пользу ФИО7 оплату времени вынужденного прогула за период с 4 октября 2022 г. по 28 марта 2023 г. в размере 198.070,47 руб., компенсацию морального вреда в размере 20.000 руб.

Решение суда в части восстановления на работе в соответствии со статьей 211 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации подлежит немедленному исполнению.

Взыскать с федерального государственного предприятия «Ведомственная охрана железнодорожного транспорта Российской Федерации» в доход бюджета городского округа «Город Чита» государственную пошлину в размере 5.761,40 руб.

Заслушав доклад судьи Радюк С.Ю., судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО7, обратившись в суд через своего представителя ФИО9 с вышеназванным иском, ссылался на то, что он с 2013 года работал у ответчика в должности водителя. Приказом от 3 октября 2022 г. №-л ФИО7 уволен на основании пункта 3 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации, по инициативе работника. Вместе с тем, соответствующее заявление было написано ФИО7 вынужденно, поскольку со стороны работников филиала ФГП ВО ЖДТ России на Забайкальской железной дороге на него оказывалось психологическое давление с целью его увольнения по собственному желанию, создавались неблагоприятные условия труда. Также приказами от 6 апреля 2022 г. №-н и от 9 сентября 2022 г. №-н, законность которых в настоящее время оспаривается в судебном порядке, ФИО7 был привлечен к дисциплинарной ответственности.

Уточняя исковые требования, просил признать незаконным и отменить приказ филиала ФГП ВО ЖДТ России на Забайкальской железной дороге от 3 октября 2022 г. №-л о прекращении (расторжении) трудового договора;

восстановить в должности водителя автомобиля 5 разряда с 3 октября 2022 г.;

взыскать с ответчика средний заработок за время вынужденного прогула в размере 111.732,06 руб.;

взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 25.000 руб. (т.1 л.д.7-8, 97, 102).

Судом постановлено приведенное выше решение (т.1 л.д.199-206).

В апелляционной жалобе представитель ответчика ФИО8 просит решение суда отменить, принять новый судебный акт об отказе в иске.

Не согласен с выводами суда о том, что работодатель не представил доказательств в подтверждение пребывания ФИО7 в эмоциональном состоянии, в связи с чем работник был отстранен от выполнения возложенных на него трудовых обязанностей 18 августа 2022 г. При этом суд не исследовал доказательства, представленные ответчиком, а именно, протокол служебного разбора по факту отстранения водителя служебного автомобиля от управления автомобилем, табель учета рабочего времени за август 2022 года, письменное объяснение и свидетельские показания, данные в суде фио2 Согласно представленным ответчиком доказательствам, в том числе свидетельским показаниям, в связи с эмоциональным состоянием водителя ФИО7, в целях безопасности дорожного движения, защиты жизни и здоровья пассажиров – работников предприятия, он был отстранен исключительно до нормализации своего эмоционального состояния. Оплата за данные дни производилась ФИО7 в полном объеме.

Суд необоснованно поставил под сомнение правомерность истребования у водителя ФИО7 письменных объяснений по факту неявки его в административное здание филиала ФГП ВО ЖДТ России 23 августа 2022 г. Ссылка суда на то, что ведущий инженер по эксплуатации транспортных средств фио1, как лицо, в присутствии которого производилась передача автомобиля 23 августа 2022 г., не сообщил фио2 о продолжающейся проверке, необоснованна, в связи с чем безосновательно поставлена под сомнение возможность ФИО7 явиться по требованию фио2 в офис. Акт был подписан истцом до распоряжения фио2, и отсутствие топливной карты, удостоверения по охране труда и необязательного утверждения акта подписью директора филиала никак не влияло на управление автомобилем для исполнения полученного распоряжения. Суд, указав на продолжение конфликтных отношений между вышестоящими работниками и ФИО7, дал неверную оценку аудиозаписи разговора ФИО7 и фио1, состоявшегося 23 августа 2022 г. ФИО7 своими действиями сорвал рабочий день 23 августа 2022 г., так как принял автомобиль лишь 24 августа 2022 г. Однако суд первой инстанции неверно трактовал данную ситуацию, целиком возложив ответственность на работодателя, исключив фактическое провоцирование работником конфликта и злоупотребление им правами.

Вывод суда о том, что несогласие работника с привлечением его к дисциплинарной ответственности свидетельствует о возникновении конфликтных отношений между работником и работодателем, не соответствует фактическим обстоятельствам дела. Инициатором данных конфликтных ситуаций является ФИО7, систематически нарушающий трудовую дисциплину, использующий служебный автотранспорт по своему усмотрению и в своих личных целях. Именно нарушение трудовой дисциплины ФИО7 16 августа 2022 г., за которое он был привлечен к дисциплинарной ответственности приказом от 9 сентября 2022 г. №, и стало причиной конфликтных отношений со стороны ФИО7 к работодателю.

Так, 18 августа 2022 г. ФИО7 в разговоре с главным инженером Свидетель №1 своим неадекватным эмоциональным состоянием вынудил последнего отстранить его от управления автомобилем, что подтверждается аудиозаписью, представленной истцом в судебное заседание. В дальнейшем ФИО7 сам провоцировал ситуацию, не выполняя требования руководства. При этом суд первой инстанции не принял во внимание письменные объяснения Свидетель №1, которые полностью опровергают доводы истца.

Считает необоснованными выводы суда о том, что местом работы ФИО7 является филиал ФГП ВО ЖДТ России на Забайкальской железной дороге по адресу: <адрес>, и пребывание ФИО7 в гараже по адресу: <адрес>, не является условием, согласованным сторонами трудовых правоотношений. Место работы, указанное в договоре, подразумевает под собой место, где согласно штатному расписанию числится водитель филиала. В структуру филиала входит как управление филиала, так и его структурные подразделения. Работа водителя подразумевает под собой частые служебные поездки, поэтому носит разъездной характер. Рабочим местом водителя ФИО7 является служебный автомобиль, который закреплен за ним. В управлении филиала по адресу: <адрес>, места стоянки для служебных автомобилей не имеется, поэтому местом стоянки служебных автомобилей было изначально определено место расположения структурного подразделения по адресу: <адрес>, поэтому незаконного перемещения водителя на новое место работы не было. Кроме того, нахождение водителя ФИО7 по указанному адресу было продиктовано тем, что рабочее место ведущего инженера по эксплуатации транспортных средств фио1, ответственного за эксплуатацию автотранспортных средств, выдачу путевых листов, ведение журнала служебных выездов, расположено по адресу: <адрес>. По причинам целесообразности место нахождения ФИО7 было определено по месту дислокации его рабочего места (автомобиля). Не согласен с выводом суда о неразумности и экономической необоснованности пребывания ФИО7 и служебного автомобиля по указанному адресу, так как судом не проверялась экономическая эффективность использования автомобиля.

Не согласен с мнением суда, что причины возникновения у ФИО7 желания прекратить осуществление трудовой функции в день написания заявления не выяснялись. Судом не были исследованы все обстоятельства по делу, было выслушано только личное мнение представителя истца. ФИО7 самостоятельно написал заявление на увольнение по собственному желанию 3 октября 2022 г., в присутствии работника кадровой службы фио3, в течение рабочего дня торопил работников кадров и бухгалтерии с оформлением документов и расчетом. Данные обстоятельства указывались стороной ответчика в ходе судебного заседания, однако были проигнорированы судом, что указывает на неполное выяснение всех обстоятельств по делу и не соответствует утверждениям истца о принуждении к увольнению. Для всестороннего исследования данного факта необходимо было опросить в качестве свидетеля заместителя директора по управлению персоналом и социальным вопросам фио3 Судом не исследован факт того, что ФИО7 написал заявление на увольнение в октябре 2022 года, тогда как «затяжной конфликт», указанный судом как причина увольнения, происходил в августе 2022 года. Стороной истца не было предоставлено доказательств, что в данный период со стороны работодателя производилось какое-либо давление. Кроме того, было представлено заявление ФИО7 от 7 июня 2022 г. о предоставлении документов для поиска новой работы, то есть до отстранения от управления автомобилем и применения второго дисциплинарного взыскания. Представитель истца ФИО10 заявил, что данное заявление было написано ФИО7 по его просьбе с целью проверки действий работодателя по выдаче запрашиваемых документов. Данный факт свидетельствует о подготовке к провокации конфликта со стороны ФИО7 и его представителя, что также видно из аудиозаписей, представленных истцом в судебное заседание, которые содержат явные провокационные высказывания и действия в отношении должностных лиц филиала.

В своем решении суд не уделил должного внимания позиции Читинского транспортного прокурора, полагающего заявленные исковые требования не подлежащими удовлетворению.

При вынесении решения суд необоснованно и незаконно основывался на аудиозаписях, представленных истцом в судебное заседание. Данные аудиозаписи были записаны скрытно, имели признаки монтажа, и произведены с нарушением статьи 77 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, не содержат информации, из которой можно установить время, место и условия, при которых осуществлялись записи, сведения о выполнявшем ее лице и принадлежности голосов. Истец не предоставил суду текстовые расшифровки аудиозаписи, что является обязательным процессуальным условием (т.1 л.д.215-217).

В возражениях на апелляционную жалобу представитель истца ФИО9 просит оставить решение суда без изменения, полагая доводы жалобы ошибочными (т.1 л.д.239-241).

В судебное заседание не явился истец ФИО7, извещенный о времени и месте рассмотрения дела надлежащим образом, о причинах неявки суду не сообщил, об отложении слушания дела не просил.

Руководствуясь статьей 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия посчитала возможным рассмотреть гражданское дело при данной явке.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, которые поддержал представитель ответчика ФИО11, возражения представителя истца ФИО9 против удовлетворения апелляционной жалобы, выслушав заключение прокурора Смыкаловой Е.П., полагавшей решение суда подлежащим оставлению без изменения, судебная коллегия приходит к следующему.

Как следует из материалов дела и правильно установлено судом первой инстанции, между ФГП ВО ЖДТ России и ФИО7 заключен трудовой договор от 31 октября 2013 г. №, по условиям которого ФИО7 принят на работу водителем автомобиля административно-хозяйственного отдела филиала ФГП ВО ЖДТ России на Забайкальской железной дороге (т.1 л.д.10-11).

ФИО7 18 августа 2022 г. был отстранен от управления служебным автомобилем главным инженером филиала Свидетель №1, поскольку в разговоре с ним ФИО7 проявлял неустойчивое психическое и эмоциональное состояние, в котором недопустимо управлять транспортным средством во избежание аварийной ситуации на дороге (т.1 л.д.82).

Комиссией в составе главного инженера Свидетель №1, временно исполняющего обязанности 1-го заместителя директора филиала фио4, заместителя начальника отдела материально-технического обеспечения, охраны труда, капитальных вложений и текущего ремонта фио2, начальника сектора закупок фио5 18 августа 2022 г. составлен акт, по которому от ФИО7 принят служебный автомобиль «RenaultDuster», государственный регистрационный знак № (т.1 л.д.88).

Приказом от 19 августа 2022 г. № создана комиссия для проведения служебного расследования причин отстранения водителя ФИО7 от управления автомобилем (т.1 л.д.83).

19 августа 2022 г. директором филиала у ФИО7 истребованы письменные объяснения по факту отстранения 18 августа 2022 г. от управления служебным автомобилем. Письменные объяснения ФИО7 предложено представить до 24 августа 2022 г., о чем ФИО7 уведомлен 19 августа 2022 г. (т.1 л.д.84).

В письменных объяснениях от 23 августа 2022 г. ФИО7 пояснил, что находился в нормальном (обычном) эмоциональном состоянии (т.1 л.д.85).

Согласно докладной записке заместителя начальника материально-технического обеспечения, охраны труда, капитальных вложений и текущего ремонта фио2, адресованной директору филиала, отстранение ФИО7 было сделано во избежание аварийной ситуации на дороге, так как его психическое и эмоциональное состояние могло привести к аварийной ситуации на дороге во время движения, угрожать здоровью и жизни работников предприятия, которые могли находиться в данном автомобиле (т.1 л.д.86).

Из комиссионного акта от 23 августа 2022 г., составленного ведущим инженером по эксплуатации транспортных средств фио1, кладовщиком фио6, следует передача ФИО7 служебного автомобиля «RenaultDuster», государственный регистрационный знак № (т.1 л.д.91). Акт подписан ФИО7 24 августа 2022 г. с замечаниями (т.1 л.д.27).

Согласно рапорту от 23 августа 2022 г. инженера по эксплуатации транспортных средств фио1, кладовщика фио6, при передаче автомобиля «RenaultDuster», государственный регистрационный знак №, отсутствует видеорегистратор и антирадар, которые приобретались отдельно от автомобиля (т.1 л.д.94).

Заместителем начальника отдела МТО, ОТ, КВ и ТР фио2 23 августа 2022 г. у ФИО7 затребованы письменные объяснения по факту его неявки 23 августа 2022 г. в административное здание филиала для получения служебных документов, передачи служебного автомобиля и исполнения должностных обязанностей. Требование вручено ФИО7 23 августа 2022 г. со сроком представления письменных объяснений до 25 августа 2022 г. (т.1 л.д.92).

ФИО7 24 августа 2022 г. обратился к директору филиала с письменным заявлением, в котором указал на незаконность его отстранения от работы 18 августа 2022 г., просил провести служебное расследование (т.1 л.д. 87).

В письменных объяснениях от 25 августа 2023 г. ФИО7 указал, что 23 августа 2023 г., при приемке служебного автомобиля, от фио2 поступило устное указание об обеспечении выезда инспектора, процедура приемки была прервана.

Заместителем начальника отдела МТО, ОТ, КВ и ТР фио2 25 августа 2022 г. у ФИО7 затребованы письменные объяснения по факту отсутствия в служебном автомобиле видеорегистратора и антирадара. С данным требованием, в котором соответствующие письменные объяснения ему предложено представить в срок до 27 августа 2022 г., ФИО7 ознакомлен 25 августа 2022 г. (т.1 л.д.95).

В письменных объяснениях от 29 августа 2023 г. ФИО7 указал, что служебный автомобиль не закреплен за ним, отсутствует опись оборудования, инвентаря и инструмента, которым укомплектован автомобиль (т.1 л.д.96).

Протоколом служебного разбора от 6 сентября 2022 г. установлено, что ФИО7 18 августа 2022 г. не отстранялся от работы, данный период времени оплачен работнику в полном объеме. Нарушений трудовых прав ФИО7 в действиях главного инженера Свидетель №1 не выявлено (т.1 л.д.90).

С сентября 2022 года на ФИО7 была возложена обязанность ожидать вызова для явки в административное здание филиала, находящееся по адресу: <адрес>, в гараже, находящемся по адресу: <адрес>.

Приказом филиала ФГП ВО ЖДТ России на Забайкальской железной дороге от 6 апреля 2022 г. №-н на ФИО7 наложено дисциплинарное взыскание в виде выговора за ненадлежащее исполнение должностных обязанностей, выразившееся в неисполнении пункта 2.1 должностной инструкции водителя служебного автомобиля по факту непомещения 11 марта 2022 г. по окончании рабочего дня служебного автомобиля «RenaultDuster», государственный регистрационный знак №, в гараж и использования его 12 марта 2022 г., в выходной день, в личных целях (т.1 л.д.12).

Приказом от 9 сентября 2022 г. №-н ФИО7 привлечен к дисциплинарной ответственности в виде выговора за нарушение требований дисциплины труда, пунктов 4.5, 4.6 должностной инструкции водителя служебного автомобиля, выразившегося в использовании 16 августа 2022 г. в период времени с 10.30 ч. до 12.20 ч. служебного автомобиля «RenaultDuster», государственный регистрационный знак № в личных, непроизводственных целях (т.1 л.д.13).

Истец 3 октября 2022 г. подал заявление об увольнении по собственному желанию (т.1 л.д.14).

Приказом от 3 октября 2023 г. №-л истец был уволен по пункту 3 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации, по инициативе работника, в тот же день получил на руки трудовую книжку (т.1 л.д.15, 59).

Считая, что работодатель своими действиями вынудил его написать заявление об увольнении, истец обратился с иском в суд.

Разрешая спор и частично удовлетворяя исковые требования, суд первой инстанции пришел к выводу о вынужденности увольнения ФИО7 с работы, причиной чему послужили конфликтные отношения между истцом и руководящими работниками ответчика, в связи с предъявлением ФИО7 необоснованных претензий и требований.

Так, суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для отстранения работника от исполнения трудовой функции водителя служебного автомобиля в период с 18 августа 2022 г. по 23 августа 2022 г. в связи с эмоциональным состоянием ФИО7 Изложенное указывает на нарастание конфликтных отношений между ФИО7 и вышестоящими работниками филиала ФГП ВО ЖДТ России на Забайкальской железной дороге.

На продолжение конфликтных отношений между вышестоящими работниками филиала ФГП ВО ЖДТ России на Забайкальской железной дороге и ФИО7 указывают также обстоятельства истребования у истца письменных объяснений по факту его неявки в здание офиса 23 августа 2022 г.; истребование объяснений по факту отсутствия в служебном автомобиле «RenaultDuster», государственный регистрационный знак №, закрепленном за ФИО7 видеорегистратора и антирадара, которые изначально не были установлены в автомобиле; изменение в нарушение установленного трудовым законодательством места работы, обусловленного трудовым договором.

Признав факт увольнения и приказ работодателя об увольнении незаконным, суд восстановил истца в должности с 4 октября 2022 г., взыскал средний заработок за время вынужденного прогула в размере 198.070,47 руб., компенсацию морального вреда в размере 20.000 руб., государственную пошлину, от уплаты которой истец освобожден, в размере 5.761,40 руб.

Судебная коллегия полагает возможным согласиться с решением суда в части признания незаконным увольнения ФИО7 по мотиву отсутствия воли работника, восстановления истца на работе и взыскании в его пользу среднего заработка за время вынужденного прогула.

Согласно статье 1 Трудового кодекса Российской Федерации целями трудового законодательства являются установление государственных гарантий трудовых прав и свобод граждан, создание благоприятных условий труда, защита прав и интересов работников и работодателей.

Исходя из общепризнанных принципов и норм международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации основными принципами правового регулирования трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений признаются, в частности, свобода труда, включая право на труд, который каждый свободно выбирает или на который свободно соглашается, право распоряжаться своими способностями к труду, выбирать профессию и род деятельности, запрещение принудительного труда и дискриминации в сфере труда, обеспечение права каждого работника на справедливые условия труда, в том числе на условия труда, отвечающие требованиям безопасности и гигиены, права на отдых, включая ограничение рабочего времени, предоставление ежедневного отдыха, выходных и нерабочих праздничных дней, оплачиваемого ежегодного отпуска (абзацы первый, второй, третий и пятый статьи 2 Трудового кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор может быть прекращен по инициативе работника (статья 80 Трудового кодекса Российской Федерации).

В подпункте «а» пункта 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. №2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» разъяснено, что расторжение трудового договора по инициативе работника допустимо в случае, когда подача заявления об увольнении являлась добровольным его волеизъявлением. Если истец утверждает, что работодатель вынудил его подать заявление об увольнении по собственному желанию, то это обстоятельство подлежит проверке и обязанность доказать его возлагается на работника.

Из приведенных выше правовых норм и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что федеральный законодатель создал правовой механизм, обеспечивающий реализацию права граждан на свободное распоряжение своими способностями к труду, который предусматривает, в том числе, возможность работника беспрепятственно в любое время уволиться по собственной инициативе, подав работодателю соответствующее заявление, основанное на добровольном волеизъявлении, предупредив об увольнении работодателя не позднее, чем за две недели, если иной срок не установлен Трудовым кодексом Российской Федерации или иным федеральным законом, а также предоставляет возможность сторонам трудового договора достичь соглашения о дате увольнения, определив ее иначе, чем предусмотрено законом. Для защиты интересов работника как экономически более слабой стороны в трудовом правоотношении за работником закреплено право отозвать свое заявление до истечения срока предупреждения об увольнении (если только на его место не приглашен в письменной форме другой работник, которому не может быть отказано в заключении трудового договора).

Обстоятельствами, имеющими значение для дела при разрешении спора о расторжении трудового договора по инициативе работника, являются: наличие волеизъявления работника на увольнение по собственному желанию и добровольность волеизъявления работника на увольнение по собственному желанию.

Судебная коллегия находит, что совокупностью собранных по делу доказательств подтверждаются обстоятельства вынужденности увольнения ФИО7 ввиду предъявления вышестоящих работников ответчика необоснованных претензий и требований работнику.

При проверке доводов сторон и принятии решения судом первой инстанции в целом правильно установлены обстоятельства, имеющие значение для дела, о вынужденности увольнения ФИО7 по пункту 3 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации, исследованы и оценены по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации представленные в дело доказательства, в том числе аудиозапись, приобщенная к материалам дела в отсутствие возражений стороны ответчика, применены нормы материального права, регулирующие спорные правоотношения сторон и постановлены верные выводы о необоснованности отстранения ФИО7 от управления автомобилем 18 августа 2022 г., необоснованности требований относительно отсутствия в переданном для управления истцу автомобиле «RenaultDuster», государственный регистрационный знак № видеорегистратора и антирадара, которые изначально не были установлены в автомобиле, обстоятельства истребования у истца письменных объяснений по факту его неявки в здание офиса 23 августа 2022 г., способствованию незаконному увольнению работника конфликтной ситуации, сложившейся с вышестоящими работниками ответчика.

В приведенной части судебная коллегия не находит доводы апелляционной жалобы ответчика заслуживающими внимания, несмотря на показания допрошенного в суде апелляционной инстанции по ходатайству ответчика свидетеля фио3 - заместителя директора филиала по управлению персоналом, о том, что он присутствовал при написании истцом заявления об увольнении 3 октября 2022 г. ФИО7 просил уволить его без отработки, не пожелал называть причину увольнения, добровольность увольнения истца сомнений не вызывала.

Как следует из показаний свидетеля – главного инженера филиала фио1, допрошенного судебной коллегией по ходатайству ответчика, 23 августа 2022 г. при передаче автомобиля ФИО7 последний отказался от подписания акта приема-передачи, поскольку акт не был подписан директором. Во время передачи автомобиля им по звонку фио2, который интересовался наличием регистратора в автомобиле, было предложено ФИО7 составить рапорт об отсутствии регистратора и антирадара в автомобиле.

Приведенные показания не отменяют правильных выводов суда о необоснованности предъявленных ФИО7 23 августа 2022 г. требований относительно явки в офис ответчика, расположенного по адресу: <адрес>, притом, что автомобиль им не был принят после незаконного отстранения и требований о даче объяснений по поводу отсутствия в служебном автомобиле технических приборов, которые в нем установлены не были.

Фактические обстоятельства дела судом установлены и оценены правильно и свидетельствуют о создании ответчиком для ФИО7 условий для понуждения к увольнению, с чем соглашается судебная коллегия.

Конфликт ФИО7 с главным инженером филиала ФГП ВО ЖДТ России на Забайкальской железной дороге Свидетель №1, что привело к незаконному отстранению истца от управления автомобилем 18 августа 2022 г., при наличии у работника двух неснятых дисциплинарных взысканий, правильно оценен судом первой инстанции как обстоятельство, понудившее истца к увольнению при отсутствии волеизъявления.

Не влияют на выводы суда первой инстанции доводы апелляционной жалобы ответчика о том, что работодатель 18 августа 2022 г. не отстранял истца от работы, а только от управления автомобилем ввиду эмоционально возбужденного состояния ФИО7

В соответствии с должностной инструкцией водителя автомобиля, каким является ФИО7, в должностные обязанности водителя входит управление автомобилем, своевременное прибытие, подача автомобиля к филиалу, постановка автомобиля в гараж после смены, отдельные полномочия по техническому обслуживанию автомобиля (пункт 2.1 – т.1 л.д.68). Таким образом, истец, будучи отстранен от управления автомобилем, фактически не мог исполнять своих должностных обязанностей, что правильно судом первой инстанции характеризовано как отстранение от работы.

Учитывая изложенное, судебная коллегия находит, что суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о наличии конфликтных отношений между ФИО7 и вышестоящими работниками ответчика, действия которых послужили поводом к написанию ФИО7 заявления об увольнении.

Доводы апелляционной жалобы представителя ответчика не содержат указаний на доказательства и обстоятельства, которые не были установлены или оценены судом первой инстанции, и не могут служить основанием для отмены решения суда первой инстанции в приведенной части.

Вместе с тем судебная коллегия находит заслуживающими внимания доводы апелляционной жалобы ответчика о том, что место работы ФИО7 не менялось.

К существенным условиям трудового договора, в силу положений статьи 57 Трудового кодекса Российской Федерации, относятся место работы, а в случае, когда работник принимается для работы в филиале, представительстве или ином обособленном структурном подразделении организации, расположенном в другой местности, - место работы с указанием обособленного структурного подразделения и его местонахождения, трудовая функция (работа по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретный вид поручаемой работнику работы), а также условия оплаты труда (в том числе размер тарифной ставки или оклада (должностного оклада) работника, доплаты, надбавки и поощрительные выплаты).

Согласно статье 72 Трудового кодекса Российской Федерации изменение определенных сторонами условий трудового договора, в том числе перевод на другую работу, допускается только по соглашению сторон трудового договора, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом. Соглашение об изменении определенных сторонами условий трудового договора заключается в письменной форме.

В соответствии с частями 1-4 статьи 74 Трудового кодекса Российской Федерации в случае, когда по причинам, связанным с изменением организационных или технологических условий труда (изменения в технике и технологии производства, структурная реорганизация производства, другие причины), определенные сторонами условия трудового договора не могут быть сохранены, допускается их изменение по инициативе работодателя, за исключением изменения трудовой функции работника.

О предстоящих изменениях определенных сторонами условий трудового договора, а также о причинах, вызвавших необходимость таких изменений, работодатель обязан уведомить работника в письменной форме, не позднее чем за два месяца, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом.

Действительно, в трудовом договоре от 31 октября 2013 г. место работы истца указано по адресу: <адрес> (пункт 1.3 трудового договора).

Из должностной инструкции водителя автомобиля следует, что работа ФИО7 носит разъездной характер, поэтому указание в трудовом договоре на место работы говорит лишь о месте нахождения главного структурного подразделения работодателя и месте заключения трудового договора.

Как следует из показаний свидетеля – главного инженера филиала фио1, допрошенного судебной коллегией по ходатайству ответчика, ФИО7 перевели на <адрес>, с 1 февраля 2021 г., в силу экономической и организационной целесообразности, где помещение приспособлено для водителей: туалет, кухня, гараж, комната отдыха, кабинки для переодевания, скамейки. фио1 в силу должностных обязанностей выдавал водителям путевые листы, проводил инструктажи, проверял техническое состояние автомобиля. Приезжать с <адрес>, было дешевле, чем ждать вызова на <адрес>, и прогревать автомобиль в зимнее время. Кроме того, ему, как ответственному за выпуск автомобилей на линию, такая организация работы водителей более удобна для осуществления контроля за их работой и распределением обязанностей межу водителями.

По смыслу приведенных выше нормативных положений под изменением по соглашению сторон трудового договора существенных условий труда для работника понимается перевод, в том числе в другое обособленное структурное подразделение, филиал.

Сказанное касается, в том числе и изменения условия трудового договора о месте работы работника, выполняющего свою трудовую функцию в обособленном структурном подразделении, расположенном вне места нахождения работодателя (в другой местности) и в силу части второй статьи 57 данного Кодекса подлежащем обязательному указанию в трудовом договоре.

Соответственно, поручение работнику работы хотя и по той же трудовой функции, которая предусмотрена заключенным с ним трудовым договором, но в ином обособленном структурном подразделении, отличном от указанного в трудовом договоре, следует рассматривать как перевод на другую работу, который допускается только в порядке, установленном действующим законодательством, то есть, с согласия работника (статья 72 и часть первая статьи 72.1 Трудового кодекса Российской Федерации).

В то же время по делу установлено, что рабочее место ФИО7 в понятии, предусмотренном положениями статей 5, 72, 74 Трудового кодекса Российской Федерации, не изменялось.

Требование ФИО7 находиться в гараже организации, распложенном по адресу: <адрес>, не является изменением структурного подразделения, места работы, расположенного в одном городе, но на разных улицах, а вызвано организационной необходимостью.

Для работника не произошло изменение привычного для него места работы и стабильной занятости, не возникло дополнительных организационных трудностей и финансовых расходов, поскольку не изменилась как таковая транспортная доступность, не произошло смены места жительства, принимая во внимание также, что ФИО7 служебный автомобиль после окончания рабочего времени ежедневно ставил в гараж по указанному адресу.

Таким образом, полагать, что ФИО7 в августе 2022 г. было изменено место работы, не имеется.

Тем не менее, изложенное не влияет на законность и обоснованность судебного решения в части признания увольнения ФИО7 вынужденным и его восстановлении на работе.

Вместе с тем, проверяя решение суда в части расчета заработка истца за время вынужденного прогула, судебная коллегия находит определенный судом первой инстанции его размер неверным.

Вопреки положениям статьи 139 Трудового кодекса Российской Федерации об исчислении средней заработной плате и статьи 195 Гражданского процессуального кодекса о том, что решение суда должно быть законным и обоснованным, суд первой инстанции не проверил расчет, представленный сторонами, соответственно принял к учету расчет стороны истца, в котором была допущена ошибка.

Установлено, что в расчетах, представленных стороной истца и ответчика, имеется расхождение в суммах, выплаченных истцу за июль 2022 года. При рассмотрении дела суд апелляционной инстанции предложил сторонам уточнить свои расчеты. В соответствии с вновь представленными расчетами, содержание которых совпало, проверено судебной коллегией, и признается верным, размер среднедневного заработка истца за 12 месяцев, предшествующих увольнению, составил 1.691,8 руб.

Учитывая, что в октябре 2022 года был 21 рабочий день, а истец просил восстановить его на работе с 4 октября 2022 г., учету подлежит 20 дней, в ноябре 2022 года – 21 рабочий день, в декабре 2022 года – 22 дня, в январе 2023 года – 17 дней, феврале 2023 года – 18 дней, в марте 2023 года – 19 дней, учитывая дату вынесения решения. Таким образом, общее количество дней, за которое подлежит взысканию заработок за время вынужденного прогула, будет составлять 117.

117 * 1.691,8 = 197.640,6 руб. подлежит взысканию за время вынужденного прогула в пользу истца.

С учетом изменения суммы удовлетворенных исковых требований подлежит пересчету государственная пошлина, взыскиваемая с ответчика, которая будет составлять 5.459 руб.

Таким образом, решение суда в части размера среднего заработка за время вынужденного прогула и государственной пошлины подлежит изменению в соответствии с пунктами 1, 4 части 1 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в связи с неправильным установлением обстоятельств, имеющих значение для дела и нарушением норм материального и процессуального права.

В остальной части решение суда подлежит оставлению без изменения.

Руководствуясь статьей 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Железнодорожного районного суда г.Читы от 28 марта 2023 г. изменить в части размера сумм, подлежащих взысканию с федерального государственного предприятия «Ведомственная охрана железнодорожного транспорта Российской Федерации» в пользу ФИО7, и размера государственной пошлины.

Взыскать с федерального государственного предприятия «Ведомственная охрана железнодорожного транспорта Российской Федерации» (ИНН <***>) в пользу ФИО7 (паспорт №) средний заработок за время вынужденного прогула в размере 197.940,6 руб.

Взыскать с федерального государственного предприятия «Ведомственная охрана железнодорожного транспорта Российской Федерации» в доход бюджета городского округа «Город Чита» государственную пошлину в размере 5.459 руб.

В остальной части решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу представителя ответчика ФИО8 – без удовлетворения.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в срок, не превышающий трех месяцев, в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции путем подачи кассационной жалобы через суд первой инстанции – Железнодорожный районный суд г.Читы.

Председательствующий

Судьи

Апелляционное определение изготовлено 5 октября 2023 г.