Судья Шваб Л.В.

Дело № 2-2170/2023

74RS0002-01-2022-010065-54

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

дело № 11-10082/2023

29 августа 2023 года г. Челябинск

Судебная коллегия по гражданским делам Челябинского областного суда в составе:

председательствующего Скрябиной С.В.,

судей Елгиной Е.Г., Манкевич Н.И.,

при секретаре Алёшиной К.А.,

рассмотрела в открытом судебном заседании в зале суда гражданское дело по иску ФИО3 к Отделению Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Челябинской области об отмене решения об отказе в перерасчете пенсии, возложении обязанности произвести перерасчет страховой пенсии, выплатить недополученную пенсию,

по апелляционной жалобе ФИО3 на решение Центрального районного суда города Челябинска от 22 мая 2023 года.

Заслушав доклад судьи Елгиной Е.Г. о доводах апелляционной жалобы, пояснения истца ФИО3, поддержавшей доводы апелляционной жалобы, пояснения представителя ответчика Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Челябинской области ФИО4 о законности судебного решения и полагавшей, что оснований для его отмены по доводам апелляционной жалобы не имеется, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО3 обратилась в суд с иском к Отделению Фонда пенсионного и социального страхования Российской федерации по Челябинской области (далее - ОСФР) об отмене решения об отказе в перерасчете пенсии от 03 февраля 2021 года №67474/21, возложении обязанности произвести перерасчет размера страховой пенсии по старости с 18 марта 2015 года (момента назначения пенсии) с учетом установления за периоды ухода за детьми, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, и, ДД.ММ.ГГГГ года рождения до достижения ими возраста полутора лет дополнительных пенсионных коэффициентов в соответствии с ч. 12 ст. 15 Федерального закона от 28 декабря 2013 года №400-ФЗ «О страховых пенсиях», выплате недополученной суммы пенсии за прошедшее время с 18 мая 2015 года.

В обоснование иска указала, что 04 августа 2014 года она для проведения ответчиком заблаговременной работы по назначению страховой пенсии представила в пенсионный орган документы: трудовую книжку, справки о заработной плате, свидетельства о рождении детей, свидетельство о регистрации брака, документ об образовании. В соответствии со ст. 8 Федерального закона от 28 декабря 2013 года №400-ФЗ «О страховых пенсиях» с 18 марта 2015 года ей установлена страховая пенсия по старости. Однако при вынесении решения о назначении пенсии к периодам ухода за детьми ответчиком не установлены дополнительные пенсионные коэффициенты.

29 января 2021 года она обратилась в пенсионный фонд с заявлением о перерасчете пенсии. Решением от 03 февраля 2021 №67474/21 в перерасчете пенсии было отказано в связи с отсутствием оснований для перерасчета, предусмотренных ч. 12 ст. 15 Федерального закона от 28 декабря 2013 года №400-ФЗ «О страховых пенсиях». Вопрос о целесообразности замены периодов работы на период ухода за детьми ДД.ММ.ГГГГ годов рождения до достижения ими возраста полутора лет и начислении за нестраховые периоды индивидуальных пенсионных коэффициентов в соответствии со ст.12 Федерального закона от 28 декабря 2013 № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» не рассмотрен.

Перерасчет страховой пенсии по старости в сторону увеличения произведен ответчиком по ее заявлению от 12 августа 2022 года. Размер страховой пенсии по старости с 01 сентября 2022 года увеличился с 15 515,61 рублей до 15 842,28 рублей, величина индивидуального пенсионного коэффициента увеличилась с 70,236 до 73,002. Полагает, что в связи с устранением ошибки ответчик должен произвести перерасчет размера пенсии с момента ее назначения – с 18 марта 2015 года (л.д. 4-9 том 1).

В судебном заседании суда первой инстанции истец ФИО3 исковые требования поддержала, просила их удовлетворить.

Представитель ответчика ОСФР - ФИО4, действующая на основании доверенности от 09 января 2023 года (л.д. 248 том 1), с исковыми требованиями не согласилась по доводам, изложенным в отзыве на исковое заявление.

Суд постановил решение, которым исковые требования оставил без удовлетворения (л.д. 16-19 том 2).

В апелляционной жалобе истец просит решение отменить, принять новое.

Указывает, что судом дана ненадлежащая оценка ее доводам о том, что свидетельства о рождении детей предоставлялись ею при первоначальном обращении в пенсионный фонд при проведении ответчиком заблаговременной работы по назначению страховой пенсии по старости, а именно 04 августа 2014 года. Даже если предположить, что ей не было представлено свидетельство о рождении ребенка ДД.ММ.ГГГГ года рождения, то, давая правовую оценку документам работодателя, которые содержали информацию о периоде нахождения в отпуске по уходу за ребенком ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ответчик обязан был запросить недостающий документ. Между тем, в рамках подготовительной работы, ответчиком этого не было сделано.

При рассмотрении заявления о назначении пенсии, несмотря на тот факт, что она в заявлении повторно сообщила о детях ДД.ММ.ГГГГ года рождения и ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ответчик вновь не разъяснил о необходимости предоставления недостающего в его распоряжении документа и не представил трехмесячный срок для его представления, чем нарушил пенсионное законодательство и ее права. Полагает, что это свидетельствует о том, что данный документ находился в распоряжении ответчика, но ввиду халатного отношения не был учтен при назначении пенсии и в любом случае свидетельствует о нарушении законодательства.

Вывод суда о том, что в ее трудовой книжке не содержатся сведения о нахождении в отпуске по уходу за детьми, не может быть принят, так как противоречит законодательству. Судом не учтено, что законодатель возложил обязанность по выбору наиболее выгодного учета нестраховых периодов на пенсионный орган.

Считает, что судом не дана надлежащая оценка тому, что она ранее, 29 января 2021 года обращалась к ответчику с заявлением о перерасчете пенсии. Решением от 03 февраля 2021 года №67474/21 в перерасчете пенсии ей было отказано ввиду отсутствия оснований для перерасчета, предусмотренных ч. 12 ст. 15 Федерального закона от 28 декабря 2013 года «О страховых пенсиях». Вопрос о целесообразности замены периодов работы на период ухода за детьми, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, и, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, до достижения ими возраста полутора лет и начислении за нестраховые периоды индивидуальных пенсионных коэффициентов в соответствии со ст. 12 Федерального закона от 28 декабря 2013 года №400-Ф3 «O страховых пенсиях» при наличии документа работодателя о нахождении в отпуске по уходу за ребенком не был рассмотрен, несмотря не то, что ответчик обязан информировать граждан о своих компетенциях (л.д. 22-25 том 2).

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив законность и обоснованность судебного решения в пределах указанных доводов в соответствии с ч.1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия приходит к выводу об отмене решения суда первой инстанции по доводам апелляционной жалобы истца, исходя из следующего.

Как установлено судом и подтверждается материалами дела, 02 марта 2015 года ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, обратилась в Пенсионный фонд с заявлением о назначении пенсии, предоставив паспорт гражданина Российской Федерации и СНИЛС (л.д. 26-30, 36 том 1).

Также из материалов пенсионного дела истца следует, что истец заблаговременно, 04 августа 2014 года, предоставила в пенсионный орган копию паспорта, копию трудовой книжки от 17 марта 1978 года, справки о заработной плате №2954, №2955, копию свидетельства о браке, копию документа об образовании (л.д. 31 том 1).

Решением УПФР в Тракторозаводском районе г. Челябинска без даты №0001 ФИО3 с 18 марта 2015 года установлена страховая пенсия по старости, в страховой стаж заявителя засчитан период ухода за ребенком ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, на основании свидетельства о рождении (л.д. 12).

Установлено, что ФИО3 имеет еще одного ребенка - ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (л.д. 242 том 1).

12 августа 2022 года ФИО3 обратилась в ОПФР по Челябинской области с заявлением о перерасчете размера страховой пенсии, с учетом установления за периоды ухода за детьми ДД.ММ.ГГГГ года рождения и ДД.ММ.ГГГГ года рождения до достижения ими возраста полутора лет дополнительных пенсионных коэффициентов в соответствии с ч. 12 ст. 15 Федерального закона от 28 декабря 2013 года №400-ФЗ «О страховых пенсиях» (л.д. 237 том 1).

На основании указанного заявления истцу ОСФР по Челябинской области был произведен перерасчет размера пенсии с 01 сентября 2022 года, размер пенсии стал выше (л.д. 228-236 том 1).

Принимая решение об отказе в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции, установив, что иных документов, подтверждающих периоды ухода истцом за другими детьми до достижения возраста полутора лет, к заявлению о назначении пенсии не представлено, а свидетельство о рождении ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, впервые представлено истцом вместе с заявлением о перерасчете размера пенсии 12 августа 2022 года, пришел к выводу, что перерасчет размера страховой пенсии осуществлен ФИО3 правильно с учетом замены периодов работы периодами ухода за детьми до полутора лет с 1-го числа месяца, следующего за месяцем, в котором принято заявление пенсионера о перерасчете размера страховой пенсии.

Отклоняя довод истца о том, что ответчик должен был уточнить и запросить у нее свидетельство о рождении, суд первой инстанции указал, что предоставление документов, подтверждающих право на увеличение пенсии, лежит на истце, в трудовой книжке не содержится сведений о нахождении ФИО3 в отпуске по уходу за детьми.

Однако судебная коллегия, с учетом представленных в дело доказательств, не может согласиться с указанными выводами суда и полагает, что решение суда первой инстанции подлежит отмене с принятием нового решения об удовлетворении заявленных требований.

Конституцией Российской Федерации каждому гарантировано социальное обеспечение по возрасту, в случае болезни, инвалидности, потери кормильца, для воспитания детей и в иных случаях, установленных законом (ст. 39), конституционное право на социальное обеспечение включает и право на получение пенсии в определенных законом случаях и размерах.

Конституция Российской Федерации в соответствии с целями социального государства, закрепленными в части 1 стать 7, гарантирует каждому социальное обеспечение по возрасту.

В целях обеспечения конституционного права каждого на получение пенсии законодатель вправе, как это вытекает из части 2 статьи 39 Конституции Российской Федерации, определять механизм его реализации, включая закрепление в законе правовых оснований назначения пенсий, установление их размеров и порядка исчисления, особенностей приобретения права на пенсию отдельными категориями граждан.

Пенсионное обеспечение в Российской Федерации до 1 января 2015 года осуществлялось в соответствии с Федеральным законом от 17 декабря 2001 года №173-ФЗ «О трудовых пенсиях в Российской Федерации» (далее Федеральный закон от 17 декабря 2001 года №173-ФЗ). С 1 января 2015 года пенсионное обеспечение в Российской Федерации осуществляется по нормам Федерального закона от 28 декабря 2013 года №400-ФЗ «О страховых пенсиях» (далее Федеральной закон от 28 декабря 2013 года №400-ФЗ, Федеральный закон «О страховых пенсиях»).

В силу положений ч. 3 ст. 36 Закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ со дня вступления в силу настоящего Федерального закона Федеральный закон от 17 декабря 2001 года №173-ФЗ не применяется, за исключением норм, регулирующих исчисление размера трудовых пенсий и подлежащих применению в целях определения размеров страховых пенсий в соответствии с настоящим Федеральным законом в части, не противоречащей настоящему Федеральному закону.

В соответствии со ст. 8 Федерального закона от 28 декабря 2013 №400-ФЗ право на страховую пенсию по старости имеют мужчины, достигшие возраста 60 лет, и женщины, достигшие возраста 55 лет. Страховая пенсия по старости назначается при наличии не менее 6 лес страхового стажа (в 2015 году, начиная с 01 января 2016 года продолжительность страхового стажа ежегодно увеличивается на 01 год, необходимая продолжительность страхового стажа определяется на день достижения возраста, предусмотренного статьей 8 Закона), при наличии величины индивидуального пенсионного коэффициента в размере не менее 30 (с 01 января 2015 года страховая пенсия по старости назначается при наличии величины индивидуального пенсионного коэффициента в размере не менее 6,6 с последующим ежегодным увеличением на 2,4 до достижения величины индивидуального пенсионного коэффициента 30, необходима величина индивидуального пенсионного коэффициента при назначении страховой пенсии по старости определяется на день достижения возраста, предусмотренного статьей 8 Закона № 400-ФЗ).

В соответствии с ч. 1 ст. 22 Федерального закона «О страховых пенсиях», страховая пенсия назначается со дня обращения за указанной пенсией, за исключением случаев, предусмотренных частями 5, 6, 6.1, 6,3 настоящей статьи, но во всех случаях не ранее чем со дня возникновения права на указанную пенсию.

Днем обращения за страховой пенсией считается день приема органом, осуществляющим пенсионное обеспечение, соответствующего заявления со всеми необходимыми для подтверждения права на страховую пенсию документами, подлежащими представлению заявителем (ч. 2 ст. 22 Федерального закона «О страховых пенсиях»).

Согласно п. 2 ч. 1 ст. 23 указанного Федерального закона перерасчет размера страховой пенсии, фиксированной выплаты к страховой пенсии, за исключением случаев, предусмотренных частями 4 и 5 указанной статьи, производится с 1-го числа месяца, следующего за месяцем, в котором принято заявление пенсионера о перерасчете размера страховой пенсии, фиксированной выплаты к страховой пенсии в сторону увеличения.

Заявление пенсионера о перерасчете размера страховой пенсии принимается при условии одновременного представления им необходимых для такого перерасчета документов, подлежащих представлению заявителем с учетом положений части 7 статьи 21 Федерального закона №400-ФЗ.

Орган, осуществляющий пенсионное обеспечение, при приеме заявления о перерасчете размера страховой пенсии дает лицу, обратившемуся за перерасчетом размера страховой пенсии, разъяснение, какие документы, находящиеся в распоряжении иных государственных органов, органов местного самоуправления либо подведомственных государственным органам или органам местного самоуправления организаций, он вправе представить по собственной инициативе (ч.3 указанной статьи настоящего Федерального закона).

В соответствии с п. 3 ч. 1 ст. 12 Федерального закона «О страховых пенсиях» в страховой стаж наравне с периодами работы и (или) иной деятельности, которые предусмотрены статьей 11 настоящего Федерального закона, засчитываются периоды ухода одного из родителей за каждым ребенком до достижения им возраста полутора лет, но не более шести лет в общей сложности.

Положения ч. 2 ст. 26 Федерального закона «О страховых пенсиях» предусматривают, что страховая пенсия, не полученная пенсионером своевременно по вине органа, осуществляющего пенсионное обеспечение, выплачивается ему за прошедшее время без ограничения каким-либо сроком. Нормы гражданского законодательства о сроках исковой давности применению не подлежат.

Таким образом, действующим законодательством, регулирующим правоотношения в области пенсионного обеспечения, предусмотрено право пенсионера получить пенсию, недополученную по вине пенсионного органа, без ограничения каким-либо сроком.

Действительно, ни из текста заявления о назначении пенсии от 02 марта 2015 года, ни из списка документов, представленных истцом в пенсионный орган 04 августа 2014 года, не следует, что ФИО3 предоставлялись свидетельства о рождении детей.

Однако как следует из копии материалов пенсионного дела ФИО3, представленного в суд первой инстанции ответчиком, на заявлении истца, с которым она обратилась в пенсионный орган 02 марта 2015 года имеется отметка о наличии у нее двух детей – ДД.ММ.ГГГГ года рождения и ДД.ММ.ГГГГ года рождения (л.д. 26 том 1), при этом дата проставления данной записи отсутствует.

Ответчиком не предоставлено допустимых доказательств, что указанная запись внесена не в день подачи заявления.

Более того, при назначении ФИО3 пенсии с 18 марта 2015 года пенсионный орган учел период нахождения ее в отпуске по уходу за ребенком – ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

Кроме того, из справки ОАО «Государственный ракетный центр имени академика ФИО8» от 13 октября 2014 года №75/935, представленной ФИО3 одновременно с подачей документов 04 августа 2014 года следует, что она находилась в отпуске по уходу за ребенком ДД.ММ.ГГГГ года рождения в период с 19 августа 1986 года по 24 декабря 1987 года (л.д. 56 том 1).

В связи с чем, отсутствие в трудовой книжке истца сведений о нахождении ее в отпуске по уходу за ребенком, родившимся ДД.ММ.ГГГГ, до полутора лет, правового значения не имеет.

Также из справки о размере заработной платы истца от 22 декабря 2014 года, имеющейся в материалах ее пенсионного дела, следует, что заработную плату в период с августа 1986 года по ноябрь 1987 года она не получала, ее доходы за декабрь 1987 года являлась незначительными (л.д. 60 том 1).

В материалах пенсионного дела ФИО3, также имеется справка, выданная ей ОАО «Государственный ракетный центр имени академика В.П. Макеева» для предоставления в Пенсионный фонд РФ без даты, подтверждающая факт нахождения ее в отпуске по уходу за ребенком с 19 августа 1986 года по 24 декабря 1987 года (л.д. 66 том 1).

При этом, указанная справка подшита в пенсионном деле, сформированным ответчиком до документов, датированных 05 марта 2015 года (л.д. 67 том 1).

29 января 2021 года ФИО3 обращалась в ОСФР по Челябинской области с заявлением о перерасчете размера страховой пенсии в соответствии с ч.12 ст. 15 Федерального закона от 28 декабря 2013 года №400 –ФЗ.

В указанном перерасчете истцу было отказано в связи с не предоставлением соответствующих документов, о чем принято решение 02 февраля 2021 года (л.д. 81-82,83-85 том 1).

Между тем, как следует из материалов пенсионного дела истца, представленного ответчиком, все вышеперечисленные документы, подтверждающие наличие у ФИО3 ребенка ДД.ММ.ГГГГ года рождения, а также факт нахождения истца в отпуске по уходу за данным ребенком в период с 19 августа 1986 года по 24 декабря 1987 года у пенсионного органа на момент принятия решения 02 февраля 2021 года уже имелись.

Согласно п.п. 1, 2, 9 и 11 действовавшего до 01 января 2023 года Положения о Пенсионном фонде Российской Федерации, утвержденного постановлением Верховного Совета Российской Федерации от 27 декабря 1991 г. N 2122-I (в редакции Указа Президента Российской Федерации от 24 декабря 1993 г. N 288, Федерального закона Российской Федерации от 5 мая 1997 г. N 77-ФЗ, далее - Положение о Пенсионном фонде Российской Федерации), Пенсионный фонд Российской Федерации осуществляет государственное управление финансами пенсионного обеспечения в Российской Федерации. Пенсионный фонд Российской Федерации и его денежные средства находятся в государственной собственности Российской Федерации. Пенсионный фонд Российской Федерации ведет свою деятельность через региональные отделения.

Пенсионный фонд Российской Федерации обеспечивает разъяснительную работу среди населения и юридических лиц по вопросам, относящимся к компетенции Пенсионного фонда Российской Федерации (пункт 3 Положения о Пенсионном фонде Российской Федерации).

Исходя из изложенного выше реализация целей социальной политики Российской Федерации, как они определены Конституцией Российской Федерации, является одной из основных конституционных обязанностей государства, осуществляемых им через соответствующие органы.

Обязанности по реализации социальной политики Российской Федерации в области государственного пенсионного обеспечения возложены на Пенсионный фонд Российской Федерации, в рамках исполнения которых Пенсионный фонд Российской Федерации и его региональные отделения в числе прочего обеспечивают разъяснительную работу среди населения по вопросам, относящимся к компетенции Пенсионного фонда Российской Федерации.

Следовательно, гражданин, достигший пенсионного возраста, при обращении в территориальный орган Пенсионного фонда Российской Федерации по вопросам пенсионного обеспечения или в связи с иными жизненными событиями имеет право на получение от пенсионного органа информации о его правах, о порядке определения размера пенсии и условиях перерасчета, этому праву корреспондирует обязанность пенсионного органа предоставить гражданину указанную информацию.

Таким образом, пенсионный орган при обращении гражданина, с заявлением о назначении пенсии должен был разъяснить ему права, связанные с его пенсионным обеспечением, в частности право на увеличение размера пенсии с учетом периодов ухода за детьми, перерасчет размера получаемой пенсии, необходимость предоставления в пенсионный орган документов, подтверждающих право на увеличение размера пенсии (в данном случае – свидетельства о рождении ребенка), с целью своевременной реализации прав истца.

В случае невыполнения пенсионным органом названной обязанности, приведшего к несвоевременному обращению пенсионера в пенсионный орган с заявлением о перерасчете размера пенсии, указанное лицо применительно к ч.2 ст. 26 Федерального закона «О страховых пенсиях» имеет право на выплату недополученных сумм пенсии за прошедшее время без ограничения каким-либо сроком. В противном случае будет нарушено установленное Конституцией Российской Федерации право на социальное обеспечение в размере, определенном законом, в случае достижения пенсионного возраста.

С учетом имеющихся в деле доказательств, судебная коллегия считает, что суд первой инстанции изложенные нормативные положения, регулирующие деятельность Пенсионного фонда Российской Федерации, и нормы о пенсионном обеспечении в их взаимосвязи к спорным отношениям не применил.

Так, суд первой инстанции оставил без внимания нормы Положения о Пенсионном фонде Российской Федерации, предусматривающие обеспечение Пенсионным фондом Российской Федерации разъяснительной работы среди населения по вопросам выплат пенсий и подлежащие применению к спорным отношениям.

Суд не учел, что сторона истца в ходе судебного разбирательства ссылалась на то, что документы, подтверждающие наличие у нее ребенка ДД.ММ.ГГГГ года рождения, а также факт нахождения ее в отпуске по уходу за данным ребенком в период с 19 августа 1986 года по 24 декабря 1987 года у пенсионного органа уже имелись на момент подачи ею заявления о назначении пенсии 03 марта 2015 года и на момент принятия соответствующего решения о назначении пенсии истцу. При этом доводы истца в данной части нашли свое подтверждение материалами дела. А в случае если указанных документов для пенсионного органа было недостаточно, на нем лежала обязанность разъяснить истцу права предоставления дополнительных документов, чего ответчиком сделано не было.

Для сохранения пенсионных прав граждан, приобретенных до вступления в силу Закона №173-ФЗ «О трудовых пенсиях в Российской Федерации», при установлении трудовой пенсии осуществляется оценка пенсионных застрахованных лиц по состоянию на 01 января 2002 путем их конвертации (преобразования) в расчетный пенсионный капитал в соответствии со статьей 30 Закона №173-ФЗ «О трудовых пенсиях в Российской Федерации».

В соответствии с ч. 12 ст. 15 Федерального закона от 28 декабря 2013 №400-ФЗ перерасчет размера страховой пенсии производится в случаях увеличения суммы коэффициентов, определяемых за каждый календарный год, иных засчитываемых в страховой стаж периодов. Коэффициент за полный календарный год иного периода (НПi), предусмотренного пунктом 3 части 1 статьи 12 настоящего Федерального закона, составляет:

1) 1,8 - в отношении периода ухода одного из родителей за первым ребенком до достижения им возраста полутора лет;

2) 3,6 - в отношении периода ухода одного из родителей за вторым ребенком до достижения им возраста полутора лет

3) 5,4 - в отношении периода ухода одного из родителей за третьим или четвертым ребенком до достижения каждым из них возраста полутора лет.

Установлено, что в случае расчета пенсии истцу с учетом указанных положений пенсия ФИО3 будет выше.

Следовательно, с учетом наличия в распоряжении пенсионного органа необходимых сведений, заявление ФИО3 должно было быть рассмотрено ответчиком с учетом выбора для заявителя наиболее выгодного варианта его пенсионного обеспечения.

В связи чем, судебная коллегия полагает доводы апелляционной жалобы истца в указанной части обоснованными, а решение суда в части отказа в удовлетворении заявленных ФИО3 требований незаконным и подлежащим отмене с принятием нового решения об удовлетворении иска.

Судебная коллегия учитывает, что положения ч.3 ст. 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, обязывающие суд принять решение по заявленным истцами требованиям, а также предоставляющие суду право в случаях, предусмотренных законом, выйти за пределы заявленных требований, как и положения ч.ч.4 5 ст. 198 этого же Кодекса, закрепляющие требования к содержанию решения суда, направлены на обеспечение принятия судом законного и обоснованного решения, являются процессуальными гарантиями права на судебную защиту.

Согласно разъяснениям, данным в п. 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 года №23 «О судебном решении», исходя из того, что решение является актом правосудия, окончательно разрешающим дело, его резолютивная часть должна содержать исчерпывающие выводы, вытекающие из установленных в мотивировочной части фактических обстоятельств.

ОСФР по Челябинской области в суд апелляционной инстанции предоставлена справка о произведенных за период с 18 марта 2015 года по август 2022 года выплатах ФИО3, также предоставлен предполагаемый расчет пенсии ФИО3 с учетом положений п. 2 ч. 12 ст. 15 Федерального закона от 28 декабря 2013 №400-ФЗ за спорный период.

Истец с указанными расчетами согласилась.

Как пояснил в суде апелляционной инстанции представитель ОСФР по Челябинской области, в случае, если суд апелляционной инстанции посчитает доводы апелляционной жалобы истца обоснованными, и отменит решение суда первой инстанции, они самостоятельно произведут перерасчет пенсии истца и выплатят ФИО3 не доплаченную сумму, указание на взыскание денежных средств пенсионному органу не требуется.

С учетом заявленных ФИО3 исковых требований, позиции ответчика, судебная коллегия считает, что решение об удовлетворение исковых требований в редакции, заявленной истцом, будет исполнимым, и отдельного указания на взыскание с ответчика не выплаченной суммы не требуется.

Руководствуясь статьями 327-330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Центрального районного суда города Челябинска от 22 мая 2023 года отменить, принять новое решение об удовлетворении требований ФИО3.

Признать незаконным решение Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Челябинской области об отказе в перерасчете пенсии от 03 февраля 2021 года №67474/21.

Возложить на Отделение Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Челябинской области обязанность произвести перерасчет размера страховой пенсии по старости ФИО3 с 18 марта 2015 года с учетом установления за периоды ухода за детьми, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, и, ДД.ММ.ГГГГ года рождения до достижения ими возраста полутора лет дополнительных пенсионных коэффициентов в соответствии с ч. 12 ст. 15 Федерального закона от 28 декабря 2013 года №400-ФЗ «О страховых пенсиях» по 31 августа 2022 года.

Председательствующий

Судьи

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 30 августа 2023 года.