УИД 72RS0025-01-2022-012880-43

Номер дела в суде первой инстанции 2-1663/2023

Дело № 33-4047/2023

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г.Тюмень 24 июля 2023 года

Судебная коллегия по гражданским делам Тюменского областного суда в составе:

председательствующего судьи: Гудожникова Д.Н.,

судей : Малининой Л.Б., Чесноковой А.В.,

при секретаре: Матвеевой О.А.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по апелляционной жалобе истца ФИО1 на решение Центрального районного суда г.Тюмени от 27 апреля 2023 года, которым постановлено:

«В удовлетворении иска ФИО1 к Федеральному бюджетному учреждению Центр реабилитации Фонда социального страхования РФ «Тараскуль» о признании незаконным приказа о применении дисциплинарного взыскания от 27 октября 2022 года № 40-н, компенсации морального вреда в размере 100 000 рублей, отказать».

Заслушав доклад судьи Тюменского областного суда Чесноковой А.В., выслушав возражения представителя ответчика ФБУ Центр реабилитации Фонда социального страхования РФ «Тараскуль» - ФИО6, действующей на основании доверенности от 16.12.2021г. и полагавшей апелляционную жалобу заявителя необоснованной и не подлежащей удовлетворению, судебная коллегия

установил а:

ФИО1 обратился в суд с иском к Федеральному бюджетному учреждению Центр реабилитации Фонда социального страхования РФ «Тараскуль» о признании незаконным приказа от 27 октября 2022 года № 40-Н о применении дисциплинарного взыскания, взыскании компенсации морального вреда в размере 100 000 рублей.

Требования мотивированы тем, что истец работает в ФБУ «Тараскуль» в должности режиссера телевидения с 17 сентября 2014 года. 27 октября 2022 года к нему было применено дисциплинарное взыскание в виде замечания. Считает приказ о применении дисциплинарного взыскания незаконным и надуманным, так как фраз: <.......> он не произносил, доказательств этому не представлено. Кроме этого, даже в таком искаженном виде фразы не образуют состав дисциплинарного правонарушения. Приказ не содержит сведений, каким образом определена вина работника, в чем она заключается, а также причинно-следственная связь между действиями истца и неблагоприятными последствиями. Указывал, что фактически истцу вменяют в вину видеосъемку происходящих событий на телефон и некоторые фразы, которые он якобы произнес. Однако трудовым законодательством не установлен запрет работнику осуществлять видеосъемку на территории работодателя. Кроме этого, работодателем не определено и не доказано, каким образом вменяемые ему фразы препятствовали нормальному общению. Более того, была нарушена процедура привлечения к ответственности, так как служебное расследование не проводилось.

Истец ФИО1 в судебном заседании исковые требования поддержал.

Представители ответчика ФИО5 и ФИО6 возражали против удовлетворения исковых требований.

Судом постановлено вышеуказанное решение, с которым не согласен истец ФИО1

В апелляционной жалобе он просит решение суда отменить и принять по делу новое решение об удовлетворении заявленных требований. В доводах жалобы указывает, что судом первой инстанции нарушены нормы процессуального права, т.к. не определен верный предмет доказывания и нормы права, подлежащие применению, неправильно определены обстоятельства, имеющие значение для дела, не доказаны установленные судом первой инстанции обстоятельства.

Обращает внимание, что судье был заявлен мотивированный отвод, который никак не отражен в материалах дела. Суд не вправе требовать от сторон представления доказательств, указывать на вид и форму доказательств, определять способ доказывания, кроме случая отказа в приобщении недопустимого и не относимого доказательства, при этом суд лишь определяет обстоятельства, подлежащие доказыванию по делу (предмет доказывания) и распределяет бремя доказывания. Поскольку судья должен соблюдать установленные законом гарантии равенства прав участников процесса, то, проявляя объективность и беспристрастность, он обязан с одинаковым вниманием относиться ко всем участникам заседания.

Как указывает заявитель, в нарушение действующих норм в ходе судебного заседания 10.03.2023 судья после того, как выяснилось, что фразы, за которые истца привлекли к дисциплинарной ответственности, он не говорил, дала прямое указание ответчику, с целью придания видимости законности и осуществления правосудия, а также вынесения решения в пользу ответчика - исключить эти фразы из приказа о наказании, несмотря на то, что ответчик уволен с работы уже больше чем пол года.

На возражение представителя истца о том, что такие действия суда нарушают требования закона, принцип равноправия и состязательности сторон судья не отреагировала и продолжила консультировать и давать прямые указания стороне ответчика. Ответчик выполнил данные указания судьи, истцу 27.03.2023 прислали по почте приказ от 23.03.2023 № 4, согласно которого из оспариваемого приказа исключена фраза «<.......>!». Как полагает заявитель, данные действия судьи свидетельствуют о том, что решение принято при явной заинтересованности судьи в исходе дела, что не отвечает требованиям беспристрастности, справедливости судебного разбирательства и является незаконным.

Кроме того, указывает, что обстоятельства спорного происшествия зафиксированы на видео, однако работодатель, издавая приказ о наказании, исказил обстоятельства, приписал истцу фразу, которую он не говорил.

Работодатель фактически обвинил работника в том, что его действия содержат: «грубость, пренебрежительный тон» и другие оценочные категории, и без доказательств привлек к дисциплинарной ответственности, исключительно на основании своего внутреннего убеждения.

Как считает заявитель жалобы, в данном случае необходимы специальные познания, которыми не обладает ни суд, ни работодатель, в связи с чем истец ходатайствовал о назначении и проведении судебной лингвистической и фоноскопической экспертизы, однако суд не мотивированно отклонил ходатайство истца, никак это не обосновал, в решении суда не отразил.

Обращает внимание, что в своем решении суд указывает на то, что видеозапись подтверждает грубый, пренебрежительный тон истца, однако данные выводы суд делает, исходя из личных внутренних убеждений, в то время как для определения грубого или пренебрежительного тона необходимы специальные познания в сфере лингвистики, в связи с чем данные выводы сделаны не на основании закона.

Полагает, что вышеуказанные фразы не является оскорблением или нарушением этических норм, не являются грубыми, сказаны не заносчивым или пренебрежительным тоном. Никаких доказательств такого тона в деле нет.

Также указывает, что на видео, просмотренном в судебном заседании, четко видно, что это не истец приближал телефон к лицу контролера, а Каранкевич вскочил и приближался к истцу.

Считает, что вменяемые фразы, вопросы не являются ни оскорблением, ни нарушением моральных и этических норм, при этом истец не совершил никаких противоправных действий, не нарушил трудовое законодательство, локальные акты работодателя, тогда как привлекать работника к ответственности могут только за трудовое правонарушение - за неисполнение трудовых обязанностей.

Полагает также, что истца привлекли к ответственности по недействующему Кодексу этики, поскольку он не вступил в законную силу. В случае, если кодекс корпоративной этики является не просто декларативным документом, а регламентирует правила поведения работников и предусматривает ответственность за их нарушение, то он является частью правил внутреннего трудового распорядка и должен приниматься с учетом мнения выборного органа первичной профсоюзной организации в порядке, предусмотренном ст. 372 ТК РФ Согласно ст. 8 ТК РФ нормы локальных нормативных актов, принятые без соблюдения установленного статьей 372 настоящего Кодекса порядка учета мнения представительного органа работников, не подлежат применению.

Кодекс этики и служебного поведения утвержден только работодателем 15.11.2017, без учета мнения профсоюза, то есть с нарушением требований ст. 190, 372, 8 ТК РФ.

Кроме того, заявитель указывает в жалобе, что дисциплинарные проступки нарушают права именно работодателя, как юридического лица, а не права отдельно взятого работника, как частного физического лица. Работодатель не имеет права действовать в интересах одних работников, и наказывать других за не трудовые правонарушения, подменяя собой иные органы власти. Полагает, что работодателем не определено и не доказано, каким образом вменяемые истцу фразы препятствовали нормальному общению.

На апелляционную жалобу истца поступили письменные возражения от ФБУ Центр реабилитации ФСС РФ «Тараскуль», согласно которых представитель ответчика просит оставить решение суда первой инстанции без изменения, а апелляционную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Информация о времени и месте рассмотрения дела в суде апелляционной инстанции была заблаговременно размещена на официальном сайте Тюменского областного суда http://oblsud.tum.sudrf.ru (раздел судебное делопроизводство).

Истец ФИО1, извещённый о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы надлежащим образом, в судебное заседание суда апелляционной инстанции не явился, ходатайств об отложении дела слушанием не заявлял.

Проверив материалы дела в пределах доводов апелляционной жалобы, как это предусмотрено ч.1 ст.327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, оценив имеющиеся в деле доказательства, выслушав объяснения лиц, участвующих в деле, обсудив доводы жалобы и возражения на неё, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, ФИО1 состоял в трудовых отношениях с ФБУ Центр реабилитации ФСС РФ «Тараскуль» с 17 сентября 2014 года в должности «режиссер телевидения культурно-досугового отделения», что подтверждается трудовым договором № 486/2014 от 17 сентября 2014 года, дополнительными соглашениями, приказом о приеме на работу от 17 сентября 2014 года (л.д.46, 48-51, 52-88 том 1). Уволен ФИО1 17 ноября 2022 года (л.д.67 том 1).

Согласно п.2.2. трудового договора, работник обязан соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у работодателя, требования по охране труда и обеспечению безопасности труда, иные локальные нормативные акты работодателя, непосредственно связанные с трудовой деятельностью работника.

При трудоустройстве ФИО1 был ознакомлен с должностной инструкцией, правилами внутреннего трудового распорядка, Кодексом профессиональной этики, а также иными внутренними локально нормативными актами (л.д.51, 122, 133 том 1).

Согласно разделу 3 Правил внутреннего трудового распорядка, работник обязан руководствоваться принципами, изложенными в Кодексе профессиональной этики. Каждый из работников несет ответственность за несоблюдение норм, установленных данным Кодексом. При невозможности для работника самостоятельно разрешить сложную этическую ситуацию, ему необходимо обратиться к своему непосредственному руководителю. Руководитель отвечает за неисполнение положений Кодекса своими подчиненными. Никто из работников учреждения не имеет права совершить или утвердить какое-либо действие, противоречащее Кодексу профессиональной этики.

Как следует из п. «з», «и», «л» ст. 10 Кодекса этики, работники, сознавая ответственность перед государством, обществом и гражданами призваны: соблюдать нормы служебной, профессиональной этики и правила делового поведения, в том числе нормы врачебной этики и деонтологии; проявлять корректность и внимательность в обращении с гражданами, должностными лицами и работниками Центра реабилитации; воздерживаться от поведения, которое могло бы вызвать сомнение в добросовестном исполнении работником Центра реабилитации трудовых обязанностей, а также избегать конфликтных ситуаций, способных нанести ущерб его репутации или авторитету Центра реабилитации.

Кроме того, согласно п « б», «в» п.24 Кодекса, в служебном поведении работнику Центра реабилитации запрещается: грубость, проявление пренебрежительного тона, заносчивость, предвзятые замечания, предъявление неправомерных, незаслуженных обвинений; угрозы, оскорбительные выражения или реплики, действия, препятствующие нормальному общению или провоцирующие противоправное поведение.

Также работники Центра реабилитации призваны способствовать своим служебным поведением установлению в коллективе деловых взаимоотношений и конструктивного сотрудничества друг с другом. Работники Центра реабилитации должны быть вежливыми, доброжелательными, корректными, внимательными и проявлять терпимость в общении с гражданами и коллегами, а также не допускать употребления обсценной лексики (п. 25).

Приказом № 40-н от 27 октября 2022 года ФИО1 привлечен к дисциплинарной ответственности в виде замечания за нарушение п.п. «з», «и», «л» п.10, пп. «б», «в», п.24, п.25 Кодекса этики и служебного поведения работников ФБУ Центра реабилитации ФСС РФ «Тараскуль», п. 3.1 ПВТР, п.2.2.2 трудового договора от 17 сентября 2014 года № 486/2014, а именно в виде следующих действий: навел телефон на и.о. начальника контрольно-пропускной службы ФИО7 и сказал «<.......> приближал телефон к лицу контролера контрольно-пропускного пункта (старшего по смене) ФИО8, спрашивал: «<.......>» (л.д.92 том 1).

От подписания приказа ФИО1 отказался, о чем был составлен акт от 28 октября 2022 года (л.д.99 том1).

Основанием для применения дисциплинарного взыскания явились служебные записки сотрудников Центра ФИО9 ФИО7, ФИО5 от 23 сентября 2022 года, ФИО8 от 26 сентября 2022 года, в которых сообщается о событиях, происходивших в помещении музея ФБУ Центра реабилитации ФСС РФ «Тараскуль» 21 сентября 2022 года около 16 часов минут; докладная ФИО1 от 27 сентября 2022 года, объяснительная ФИО8 от 29 сентября 2022 года, протокол заседания Комиссии по соблюдению требований к служебному поведению работников и урегулированию конфликта интереса от 19 октября 2022 год.

Впоследствии на основании приказа № 4-н от 23 марта 2023 года в приказ № 40-н от 27 октября 2022 года были внесены изменения. Из абз. 3 приказа № 40-н от 27 октября 2022 года исключены слова «<.......>!» (л.д.2, 3, 4, 5 том2).

Разрешая заявленные исковые требования и отказывая в их удовлетворении, суд первой инстанции, руководствуясь статьями 21, 22, 192, 193 Трудового кодекса Российской Федерации, исходил из доказанности в ходе рассмотрения дела факта совершения истцом вмененного ему в вину проступка и соблюдения ответчиком предусмотренного законом порядка наложения дисциплинарного взыскания, при наложении дисциплинарного взыскания работодатель учел тяжесть совершенного проступка, предыдущее поведение работника. Учел, что высказывания истца носят грубый, заносчивый, пренебрежительный характер, направлены на нарушение служебной субординации, при этом касаются трудовых взаимоотношений истца и иных работников.

Установив, что факт нарушения трудовых прав истца в результате его незаконного привлечения к дисциплинарной ответственности не нашел подтверждения, суд первой инстанции, руководствуясь положениями статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации, отказал в удовлетворении исковых требований о взыскании компенсации морального вреда.

С данными выводами суда первой инстанции судебная коллегия соглашается, поскольку они основаны на установленных обстоятельствах дела, полном и всестороннем исследовании собранных по делу доказательств и нормах материального права.

В соответствии со статьей 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник обязан добросовестно исполнять обязанности, возложенные на него трудовым договором.

Согласно части 1 статьи 189 Трудового кодекса Российской Федерации дисциплина труда - обязательное для всех работников подчинение правилам поведения, определенным в соответствии с настоящим Кодексом, иными федеральными законами, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором.

В силу требований статьи 192 Трудового кодекса Российской Федерации за совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель имеет право применить следующие дисциплинарные взыскания: замечание; выговор; увольнение по соответствующим основаниям. При наложении дисциплинарного взыскания должны учитываться тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен.

Порядок применения дисциплинарных взысканий регламентирован статьей 193 Трудового кодекса Российской Федерации в соответствии с которой до применения дисциплинарного взыскания работодатель должен затребовать от работника письменное объяснение. Если по истечении двух рабочих дней указанное объяснение работником не предоставлено, то составляется соответствующий акт. Непредоставление работником объяснения не является препятствием для применения дисциплинарного взыскания.

Приведенные правовые нормы судами при рассмотрении настоящего гражданского дела применены правильно.

В апелляционной жалобе истец приводит доводы о том, что суд не исследовал и не дал надлежащей оценки доводам истца. По мнению заявителя, материалы дела не содержат доказательств, что работник совершил именно дисциплинарный проступок,

Указывает, что суд первой инстанции проигнорировал и нарушил нормы права, приняв самостоятельную субъективную оценку высказываний. Считает, что суд не установил и не оценил, каким образом нарушены именно трудовые обязанности истцом. По мнению заявителя, суд незаконно, без наличия специальных познаний в лингвистической сфере сам определил, по внутреннему убеждению, что высказывания носят грубый, оскорбительный характер, имеют заносчивый тон. Указывает, что Кодекс этики и служебного поведения утвержден только работодателем 15 ноября 2017 г. без учета мнения профсоюза, то есть с нарушением положений Трудового кодекса Российской Федерации, в связи с чем применение данного документа невозможно. Считает, что судом апелляционной инстанции немотивированно отклонен отвод суду.

Вопреки вышеуказанным доводам апелляционной жалобы, выводы суда о доказанности ответчиком наличия оснований для привлечения истца к дисциплинарной ответственности являются правильными. То обстоятельство, что по делу не проводилась судебная лингвистическая экспертиза, не свидетельствует о незаконности судебного постановления, поскольку в силу статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации достаточность доказательств по делу определяет суд, необходимости для привлечения к участию в деле специалиста для определения характера высказываний не имелось.

Разрешая спор, суд правильно определил юридически значимые обстоятельства дела, характер спорных правоотношений, к которым применил нормы материального права, их регулирующие. Все доказательства, имеющиеся в материалах дела, получили надлежащую оценку, результаты которой приведены в обжалуемом судебном акте. Нарушений требований процессуального законодательства при оценке доказательств по делу не усматривается.

Вопреки доводам жалобы, Кодекс этики и служебного поведения, положения которого вменены истцу оспариваемым приказом, не противоречит требованиям действующего законодательства.

В силу положений статьи 372 Трудового кодекса Российской Федерации обязательный учет мнения представительного органа работников необходим в случаях, предусмотренных Трудовым кодексом Российской Федерации.

Так, Трудовым кодексом Российской Федерации предусмотрен обязательный учет мнения представительного органа работников в случаях принятия локальных нормативных актов, связанных с изменением системы и размера оплаты труда, в том числе в условиях, отклоняющихся от нормальных, подтверждения квалификации работников, режима труда и отдыха, графиков сменности, нормирования труда, правил внутреннего трудового распорядка (статьи 81, 101, 103, 135, 136, 147, 153, 154, 162, 190, 196).

Кодекс этики и служебного поведения работников Центра «Тараскуль» утвержден приказом от 15 ноября 2017 г. № 1077 в соответствии с Федеральным законом от 25 декабря 2008 г. № 273-ФЗ «О противодействии коррупции».

Трудовой кодекс Российской Федерации не предусматривает обязательный учет мнения представительного органа работников при принятии работодателем решения, устанавливающего меры по предупреждению коррупции, в связи с чем необходимости учета такого мнения при утверждении Кодекса, у ответчика не имелось.

Доводы жалобы о нарушении судом процессуального закона – отклонении мотивированного отвода судьи, не свидетельствуют о наличии оснований для отмены обжалуемого судебного постановления.

Как указывал заявитель, представитель ответчика ФИО5 является близким родственником судьи Тюменского областного суда ФИО11, которая находится в одном административном здании суда с судьёй ФИО10, что, по мнению истца, не исключает возможное воздействие с её стороны на суд.

В соответствии с положениями статьи 16 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющей основания для отвода судьи, суд апелляционной инстанции полагает, что указанные заявителем обстоятельства сомнений в объективности и беспристрастности суда первой инстанции не вызывают, поскольку судья Тюменского областного суда ФИО11 настоящее гражданское дело не рассматривала.

Таким образом, разрешая заявленные требования, суд правильно определил юридически значимые обстоятельства по делу, применил закон, подлежащий применению, дал надлежащую правовую оценку собранным и исследованным в судебном заседании доказательствам и постановил решение, отвечающее нормам материального права при соблюдении требований гражданского процессуального законодательства.

Руководствуясь статьями 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия Тюменского областного суда,

определил а:

решение Центрального районного суда г. Тюмени от 27 апреля 2023 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Председательствующий:

Судьи коллегии:

Мотивированное апелляционное определение составлено 31 июля 2023 года